Жанр: Любовные романы
Умираю от желания
...нь хорошо, я думаю...
Зазвонил внутренний телефон. Мельком взглянув на часы, он подумал, что еще
очень рано, но все же взял трубку.
— Кто это?
— Джо, это Билл Хатченс. Я внизу. Вы можете поговорить со мной?
— Я спущусь.
Хатченс стоял на площадке рядом с тем местом, где упала лестница. Ее уже
унесли.
— Нашли что-нибудь? — спросил его Джо.
— Мы нашли кое-какие отпечатки и попросили обоих — и Эмилио Гарсиа, и
Дейтона Райли — прийти в отделение, чтобы снять их отпечатки. Олсен хотел
вытереть лестницу, — объяснил он, пожимая плечами. — И еще есть
одна вещь, о которой мне необходимо поговорить с вами. Чьи отпечатки могут
быть на этой лестнице? Я думаю тех рабочих, которые имеют дело с
оборудованием, а не с осветительными приборами? Джо скорчил гримасу.
— Да многих людей... Рабочие, операторы, помощники режиссера, актеры,
все, кто мог находиться какое-то время около лестницы.
— Это то, о чем я думал. Мы будем отслеживать процесс. Каждая малейшая
деталь может приоткрыть многое.
— И все же что это значит? — спросил Джо.
— Если честно, я думаю, произошел несчастный случай. Трагедия, кто
отрицает? Но в этом не было злого умысла. Сейчас... что ж, снова
происшествие — упала стремянка. — Он огляделся. — Лайам здесь?
Джо покачал головой:
— Нет, я его не видел.
— Когда увидите, скажите ему, что его роза — просто роза и больше
ничего. Хорошо?
— Не понял?
— Он знает. Просто передайте это ему от меня.
— Конечно. Я могу еще что-то сделать для вас?
Хатченс покачал головой:
— Нет, не сейчас. Я хотел узнать насчет лестницы... Позвоните мне, если
что-то вспомните, пусть даже незначительное.
Джо кивнул и молча следил за его уходом. Внезапно он чуть не подпрыгнул,
когда Энди Ларкин хлопнул его по плечу.
— Не самое веселое утро, старина? — сказал Энди.
В этот момент Джо подумал, что хотел бы выглядеть так же молодо, как его
партнер. Потому что в это утро он чувствовал себя старше на тысячу лет. Энди
любил говорить, что стареет и испытывает постоянный стресс, который
заглушает выпивкой, и все это из-за совмещения обязательств продюсера и
актера. Если бы Джо выглядел как Энди, он послал бы ко всем чертям
продюсирование и ограничился актерской работой, и уходил бы ночью с площадки
без головной боли, неизбежной для любого продюсера! Нет, это была неправда.
Он любил власть. И любил ее очень сильно.
— Утро как утро. А вот ночь...
— А что случилось?
— Я был на вечеринке у Эдди Уока.
— Что ж, у него всегда вечеринки первый класс.
— Жаль, что тебя не было там. Кайл Эймзбари вел себя как задница...
— Он и есть задница. Что он сказал?
— Как всегда, все та же песня... насчет того, чтобы выйти из игры.
— О чем речь? Да ради Бога!
— Именно это я и сказал ему. — Джо усмехнулся. — И потом, еще
эта фотография в газете: Серена и Лайам Мерфи. Видите ли, ему это не
понравилось.
— Поклонники сериала радуются, когда находят наши физиономии на
страницах газет и журналов. Это поднимает рейтинг. У Серены что-то с
Лайамом?
— Энди, прекрати вести себя как ревнивый идиот.
Энди пожал плечами:
— Я просто думал... я думал, что он ей не нравится. Я думал... что
между ними все кончено. — Энди изо всех сил старался скрыть напряжение.
Он никак не мог смириться с разводом. Он вообще не мог смириться с тем
фактом, что кто-то может захотеть развестись с ним.
— Я думаю, этот снимок сделали, когда они были на приеме, — сказал
Джо, обращаясь к Энди. — А не в мотеле
доллар-в-час
или что-то вроде
этого.
— Но она сидит рядом с ним и ест... — покачал головой Энди.
— Обед не любовное свидание, старина.
— Нам не следовало нанимать его.
— А копы сказали, что следовало. Кроме того, фотография в газете — это
пустяк. Сколько раз мы сами просили Серену фотографироваться с разными
типами... Мы должны беспокоиться о другом.
— О чем?
— Серена пробовалась у Эдди Уока.
— Что? — Эта новость произвела на Энди эффект разорвавшейся
бомбы. — Но она... у нее контракт с нами!
— Надолго ли? — хмуро напомнил ему Джо. — По этому контракту
она должна работать у нас всего лишь несколько месяцев. Уок ее друг. Они
познакомились много лет назад, когда он только-только приехал в Голливуд.
Она ввела его в нужный круг... она нравилась ему... и он благодарен ей.
Энди обдумывал новость, качая головой:
— Она не может просто так... уйти.
— Нет, конечно, она не уйдет. Но я подумал, что тебе следует
знать. — Джо Пенни вздохнул, опять чувствуя себя очень старым.
— Серена, — мягко сказал Энди, — всадила нам нож в спину.
— Она не хотела.
— Правда? Ты забыл, как быстро она разобралась со мной? Ты не думаешь,
что она снова сделает это?
Джо был удивлен, услышав нотки гнева в голосе Энди. Их развод состоялся
давно. Очень давно.
— Я говорил с ней, — сказал Джо. — Если ее утвердят на эту
роль, она сможет взять отпуск у нас на какой-то срок. Она не хочет уйти из
сериала.
Энди повернулся и пошел прочь.
— Я поговорю с ней.
Хотя после долгих ухищрений Серене удалось заснуть, она спала плохо.
Будильник зазвонил, как сигнал воздушной тревоги, ужасно громко и жестоко.
Она со злостью стукнула по нему и лежала несколько минут, глядя в потолок.
Она совсем потеряла рассудок! Она позволила Лайаму войти в дом. Что ж, во
всем виноват Джо.
При чем здесь Джо? То, что он узнал о ее пробах у Эдди Уока, больше не имеет
значения. Это должно было произойти рано или поздно, и она не сделала ничего
плохого. А вот то, что случилось между ней и Лайамом... другое дело.
Какая дура! Она все еще была по уши влюблена в него. Она поняла это. Она
должна была сохранять дистанцию. А прошедшая ночь была... безумием.
Она могла бросить ему полотенце и уйти. Но она стояла как завороженная,
смотрела на него сквозь пар и хотела лишь одного — быть с ним.
Прекрасно, отнесемся к этому проще. Будем считать, что она освежила
воспоминания.
Серена заставила себя подняться с постели. На кухне нашла горячий кофе и
записку. Лайам ждет ее в машине около дома. Лайам, который вновь заставил ее
сойти с ума. Она смяла записку и бросила в корзину для мусора.
Выпив одну чашку, за ней вторую, она думала, что сейчас не отказалась бы от
большой бутыли вина и какого-нибудь местечка, где можно было бы спрятаться
от всех. Но она не может позволить себе это. Она прошла в душ и долго стояла
под сильными струями без движения. Сегодня предстоит тяжелый день, это она
уже знала.
Выйдя из душа, она завернулась в халат. И вернулась в кухню выпить еще кофе.
Потом пошла в спальню одеться. Но когда она поставила чашку, ее взгляд
остановился на двери гардеробной. Лайам. Этой ночью он заставил ее забыть
обо всем.
Она обернулась, подошла к телефону и набрала номер сестры, внезапно
забеспокоившись и надеясь поговорить с ней.
Когда она услышала голос Джеффа, то молчала несколько секунд, не в состоянии
сообразить, что хотела сказать.
— Джефф, это я Серена.
— О, привет. Мелинда только что ушла...
— Да? — разочарованно отозвалась Серена.
— Ты можешь поговорить со мной. Ты знаешь, — ответил он.
— Я беспокоюсь о вас... двоих, — проговорила она.
— Правда? — Его тон стал холоден как лед.
Она пошла дальше:
— Джефф, что происходит?
— Не знаю, о чем ты? — сказал он небрежно. Но в его голосе явно
чувствовалось напряжение, несмотря на то что он старался говорить как можно
равнодушнее. Ему следовало подумать, прежде чем ответить.
— Джефф, что-то происходит. Вы с Мелиндой все время о чем-то шепчетесь.
— Мы подумываем о поездке в Нью-Йорк, — сказал он.
— Джефф, я заметила, что люди комментируют...
— Что? — спросил он.
— То, что вы все время шепчетесь. Послушай, я волнуюсь, я не собираюсь
вмешиваться. Но...
— Вот и не вмешивайся.
— Что?
— Не вмешивайся, Серена. Беспокойся о своей собственной жизни.
— Я в прекрасной форме.
К ее изумлению, он повесил трубку. Она тупо смотрела на нее.
— Что ж, — пробормотала она вслух, — увы, это не улучшило мое
настроение.
Она потянулась к чашке кофе. Она вмешивается в чужую жизнь? Нет, она просто
обеспокоена. Зазвонил телефон. Она вздрогнула.
— Эй, детка, это у меня что-то с телефоном... извини,
пожалуйста, — сказал Джефф.
— Ничего. Твоя жизнь меня не касается. И видимо, ты в лучшей форме,
нежели я.
— Серена, выше нос... Я с тобой. И собираюсь послать тебе маленький
подарок.
— Мне ничего не нужно. Джефф. Ты не должен...
— Нет, хочешь ты или нет, но я это сделаю. Простила меня?
Она молчала пару секунд.
— У вас правда все хорошо?
— Да. Мы счастливая супружеская чета. Пригорки и равнины, как у всех.
Но мы на правильном пути. Все хорошо. Я люблю твою сестру и тебя тоже,
хорошо, детка?
— Конечно, Джефф. Я вас тоже люблю. Обоих.
— Хорошо, иди работать. А я пойду будить своих мертвых. О, прости,
думаю, это не самое удачное выражение в эти дни.
— Ничего.
— Мне сказать Мелинде, что ты позвонишь?
— Конечно.
Они закончили разговор. Стоило ей положить трубку, раздался звонок в дверь.
Все еще думая о Джеффе, она пошла к двери. И посмотрела в глазок.
Лайам нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Его волосы блестели. Черные.
Зачесанные назад ото лба. Каким-то образом ему удавалось выглядеть элегантно
даже в спортивной куртке.
А она? Все еще в халате, с полотенцем на голове, без косметики. А черт с
ним! Она открыла дверь.
Он быстро оглядел ее с ног до головы.
— Мы опаздываем, кажется?
— Я — так точно, извини. У меня была непростая ночь. Хочешь кофе?
— Нет. Я подожду в машине. Я просто хотел убедиться, что ты проснулась.
— Великолепно.
Он повернулся.
Ей следовало позволить ему уйти.
— Ты можешь подождать здесь, кофе на плите. Впрочем, ты сам все знаешь.
Лайам повернулся, изогнув бровь.
— Ты не собираешься наброситься на меня или?..
— Не сейчас.
Она оставила дверь открытой и пошла в спальню. Надела простой хлопковый
свитер и джинсы. И подсушила волосы. Она закончит это на студии. Она
действительно опаздывала.
Она все еще расчесывала волосы, когда вернулась в гостиную. Лайам стоял у
стойки, разделявшей кухню и гостиную, так тщательно изучая газеты, которые
лежали перед ним, что даже не поднял головы. Но он знал, что она здесь.
— Что ж, ты готова, — мягко сказал он.
— Что? — То, что случилось ночью, беспокойство о сестре и ее муже
полностью занимали ее в это утро.
Он показал ей газету. Фотография располагалась в колонке светских сплетен,
рядом с высказываниями об опасной обстановке на съемках
Долины
Валентайнов
. На фотографии она тянулась к Лайаму. Не похоже было, что она
спорит с ним. Скорее это выглядело так, будто она стремится быть как можно
ближе к нему.
Она тихо выругалась.
— Ты же сама говорила, что такое бывает.
— Да. Но...
— Я знаю, что подобные вещи способны раздражать.
Она открыла было рот, чтобы сказать ему, что в тот момент не видела никого,
никого, кроме него, и что на самом деле это не оскорбляет ее. Но как быть с
его блондинкой?
— Извини, — просто сказала она.
— Ничего.
— Что — не знаю, как ее имя — она подумает об этом?
— Шэрон? — переспросил он.
— Что она подумает?
— Ничего. — Он пожал плечами. — Она знает, что я взялся за
эту работу.
— Тяжелая работа, правда? — поинтересовалась она с горькой
иронией. Так вот, оказывается, как это называется — работа.
— Ты знаешь, я хотел сказать тебе еще ночью...
— Я не хочу говорить на эту тему. Если эта фотография не расстроит Шэрон, прекрасно. Ты готов?
— Жду тебя.
Она прошла за ним к дверям и повернулась, чтобы запереть их. Когда они
подошли к автомобилю, он открыл перед ней дверь. Она села. И они тронулись с
места.
— Шэрон спокойно относится ко всему этому? — спросила она после
нескольких минут молчания. Она же не хотела говорить, напомнила она себе. Но
не могла удержаться.
— Шэрон — не твоя забота.
Прекрасно, вполне вразумительный ответ.
— Она независимая натура? — спросила Серена и сама же ответила: —
Нет, думаю — нет. Тебе бы это не понравилось.
Он наконец соизволил посмотреть в ее сторону.
— Почему? Потому что ты такая?
— Нет. И если подумать, дело не в том, что ты считал меня независимой.
Я думаю, то, что не устраивало тебя во мне, было много хуже.
— Не хуже. Просто что-то такое, к чему я не мог привыкнуть, —
спокойно сказал он. — Ты была всегда занята, всегда, — продолжал
он.
— Этому есть объяснение, — вздохнула она. — Но послушай...
время прошло, и тебя уже окрутили.
Он изогнул бровь, глядя в зеркало, его губы слегка скривились. И снова она
верна себе. Провоцирует его, говорит такое, что не думала сказать, тем самым
выдавая себя.
— Нуда, меня окрутили. А ты флиртуешь с этими
мексиканцами
, или один
из них — твой новый любовник?
— Я? Да я просто по-дружески поговорила с ним!
— Ну конечно. И ты не заметила, что у них слюни текли, когда они
смотрели на тебя и были готовы вылизать дорожку, по которой ты проходила?
— Просто я стараюсь всегда быть вежливой, — настаивала
Серена. — Я слышала, что Шэрон нравится сверлить дырки в земле?
— Нравится.
— Рада за тебя. Ты ведь так любишь... природу.
— Она может провести уик-энд в палатке и не станет устраивать сцену,
если кофе не принесут в постель.
Серена замолчала. Она крепко закрыла рот. Больно слышать, что они вместе
проводят выходные. Не стоит больше подкалывать его, это бьет по ней
рикошетом.
— Прекрасно. Я рада, что ты наконец нашел то, что искал. Хотя, мне
кажется, она слишком молода для тебя.
Он посмотрел на нее, затем опять на дорогу.
— Не думаю... Ей двадцать восемь.
— Все-таки...
— А как ты думаешь, сколько мне лет? — спросил он. Она была
удивлена, поняв, что никогда не спрашивала его об этом.
Они никогда не отмечали свои дни рождения. И вообще вопрос о возрасте
никогда не вставал.
— Сорок, — предположила она. Ему могло быть где-то от тридцати до
сорока.
— Тридцать шесть. Восемь лет разницы. Это нормально.
— Что ж, во всяком случае, не похоже на растление малолетних. Послушай,
не бери в голову то, что случилось ночью...
— Ты хочешь сказать, что это ничего не значит для тебя, Серена? —
спросил он. Ей не понравилась жесткость его тона, как и ледяной взгляд
темных глаз.
— Ночью ты...
— Подожди минутку, ты хочешь сказать, что это я начал?
— Да, ты...
— Послушай, я был в другой комнате и...
— Ты не должен был выходить из душа.
— А ты не должна была входить с полотенцем и стоять там, пялясь на
меня.
— Я не пялилась!
— Ну конечно. Тебя просто заинтересовал пейзаж.
— Пейзаж? Какой пейзаж?
— Серена, я сам не знаю, что это было. А ты не хочешь говорить
серьезно...
— Я не могу. Мы оба... — Она прервалась, не сказав
слава Богу
.
Она добровольно обрекла себя на это страдание и была рада закончить с
этим. — Я думаю, ты можешь высадить меня перед входом.
— Нет. У меня есть место в гараже, как раз у лифта.
— Но это место Джо.
— Он несколько раз говорил мне, что я могу им пользоваться.
Он припарковался. Она не стала ждать, пока он обойдет машину и откроет ей
дверь. Накинула сумку на плечо и поспешила мимо него, бросив на ходу:
— Боюсь, я опоздала.
Она знала, что он идет за ней. Что ж, черт побери, она ведь — его работа! И
он хорошо справлялся с ней. Они уже почти подошли к ее гримерной, когда она
повернулась к нему:
— Ты не думаешь, что это чересчур?
— Не беспокойся. Я не пойду за тобой в гримерную.
Она покачала головой и вошла, позволив двери плавно закрыться. Секунду
спустя она услышала стук. На пороге появился Торн.
— Ты опоздала.
— Я знаю. Прости.
— Сиди спокойно.
Он начал наносить грим на лицо.
— Видела газету? — поинтересовался Торн. — Да.
— Вы снова вместе?
— Нет. Определенно нет!
— А я подумал...
— Спасибо, Торн.
— Расслабься, не морщи лоб.
Серена сидела спокойно, пока он трудился над ее лицом.
— Я даже не взглянула на расписание, ничего не изменилось?
— Нет, твои
египетские
сцены... через три минуты, — сказал он,
проводя кисточкой по ее губам. — Промокни, промокни! — Он поднес
бумажную салфетку. Она послушно промокнула. Он отошел на шаг. —
Выглядишь великолепно. О, дорогая, ты действительно чертовски красивая
женщина. Даже когда не высыпаешься. Под глазами мешки, как после дня крутого
шопинга.
— Спасибо за замечание.
— Не волнуйся, они уже исчезли. Я хорошо знаю свое дело.
— Спасибо. Ты прав, ты прекрасно делаешь свою работу, — сказала
Серена, поднимаясь со стула.
— Твой костюм там... Ты можешь вообразить, чтобы кто-то работал с
египетскими
сокровищами в таких штанах? Они были бы в пыли через две
секунды. Конечно, твои подделки не пыльные, слава Богу! Можешь представить
древнюю мумию, завернутую в этот великолепный шелк? У-у-ух...
С этим восклицанием Торн Маккей испарился.
Серена быстро оделась. Выйдя из гримерной, она удивилась, заметив, что Лайам
не один.
Рядом с ним стояла молодая женщина. Она прислонилась к стене, слегка
наклонив голову. Она выглядела расстроенной, но когда появилась Серена,
быстро придала лицу равнодушное выражение.
Она была выше среднего роста. Светловолосая, худая и загорелая, в белых
брюках, которые подчеркивали ее стройные бедра. Она действительно была
красива. И молода. Серена почувствовала, как внутри что-то оборвалось.
Они оба повернулись к Серене.
— Доброе утро, — проговорила она, не зная, что бы еще сказать.
— Шэрон, Серена Маккормак. Серена, это Шэрон Миллер, — вежливо
представил Лайам.
— Серена Маккормак, — улыбаясь, сказала блондинка. Серена и без
представления Лайама могла догадаться, что это и есть та самая блондинка,
любительница сверлить дырки в земле.
— Шэрон? Рада познакомиться с вами. — Она шагнула вперед,
протянула руку, и блондинка ответила слабым пожатием. Это хорошо, подумала
Серена, что Шэрон не актриса.
— Как приятно познакомиться с вами, Серена. Вы настоящая
знаменитость, — сказала Шэрон. Она говорила с легким прононсом.
— Взаимно, Шэрон.
У девушки были ясные голубые глаза. Она тщательно изучала Серену.
— Вход в павильон закрыт, я слышала, — продолжала Шэрон. —
Они не хотели пускать меня. Но я чувствую себя привилегированной...
— Продюсеры держат сюжет в секрете, — объяснила Серена. Это было
мучительно, стоять здесь и изображать любезность. — И конечно, имея в
виду недавнюю трагедию, мы все немножко нервничаем. Я думаю, было не так уж
трудно войти?
— Нет, — сказала Шэрон. — Нет. Ведь я объяснила, что мне не
нужны их секреты, что я просто на несколько минут.
Только сейчас Серена заметила, что Шэрон держит в руке сложенную газету.
— Газета, — проговорила Серена. — Мне очень жаль. У нас с
Лайамом вышел спор...
— Не беспокойтесь. Меня это не волнует.
— Тем лучше! — отрезала Серена. Она больше не могла
улыбаться. — Что ж, если вы оба извините меня, я должна спешить на
площадку.
Она пошла по коридору. Когда кто-то догнал ее, она подумала сначала, что это
Лайам, делающий свою работу, несмотря ни на что. Но это был Даг.
— Сюжет набирает обороты, — шепнул он.
— О чем ты? — спросила она, дрожа больше, чем хотела.
— Чертов красавчик телохранитель, его новая пассия, старая любовь...
— В это утро сочетание
старая любовь
никак ко мне не подходит, —
шепнула она Дагу, заставляя его рассмеяться.
— Подумай об этом, Серена. Она перед тобой — юная, красивая девушка,
новая пассия твоего бывшего бойфренда. Невинная внешность обманчива... Под
этой прелестной оболочкой бушуют настоящие страсти. Она отчаянно влюблена в
своего парня и подозревает, что его сердце все еще стучит
бум-бум, бум-бум
по экзотичной гламурной диве — героине известного сериала. Красивая,
спортивная блондинка не так наивна и проста, как кажется. Под внешней
оболочкой, очаровательной и невинной, — настоящая буря. Она ни за что
не отдаст своего мужчину, поэтому она выстраивает свой сюжет, она планирует,
она подкупает кого-то из работников сериала, имеющего доступ на площадку...
— И убивает Джейн Данн? — пробормотала Серена, беспокойно
оглядываясь. Лайам шел к ней, все еще разговаривая с Шэрон.
— Она не хотела убить Джейн Данн. Она хотела убить тебя.
— Прекрасный план. Она замышляет убийство и посылает сюда мачо-
телохранителя, дабы охранять свою предполагаемую жертву? Невероятно!
— А что? Мне нравится! — воскликнул Даг.
— Даг, даже для
мыла
это чересчур, — покачала головой Серена.
— Я думаю, это мог бы быть сногсшибательный поворот в сюжете.
— А я думаю, ты сумасшедший.
— А я — что ты ревнуешь.
— Да, ревную.
Они подошли к лифту.
— Жми на кнопку, быстро, — шепнула ему Серена.
Он улыбнулся, сложил руки на груди и ждал, пока подойдут Лайам и Шэрон. Они
тихо о чем-то говорили, и Серена почувствовала, что у нее раскалывается
голова.
Она вышла из лифта и чуть не натолкнулась на Джо Пенни. Он указал на нее
пальцем.
— Серена, Энди хочет поговорить с тобой.
— Не сейчас. Я иду на площадку, — сказала она. Она понимала, что
Джо смотрит мимо нее на вновь пришедших.
Обычно он раздражался, когда в павильоне появлялись незнакомые лица, но
сейчас его лицо расплылось в улыбке.
— Доброе утро, Лайам. Хэлло, мисс...
— Шэрон Миллер. Один из наших продюсеров, Джо Пенни, — пояснила
Серена.
— Очень приятно, — ответила Шзрон, — познакомиться с вами.
Джо ненавидел чужих людей на съемке, но эта привлекательная женщина явно
понравилась ему. Он снова улыбнулся ей.
— Рад познакомиться с вами. Вы подруга Лайама?
— Да, и не беспокойтесь, ваша охрана знает свое дело. Я должна была
потратить двадцать минут, упрашивая их, чтобы в конце концов меня проводил
сюда вооруженный охранник.
— Мне очень жаль, что вам пришлось пройти через такое, — улыбнулся
Джо.
— Ничего страшного. Если честно, у меня здесь есть старый друг... Я
могла бы воспользоваться этим знакомством, если бы потребовалось.
— Какой старый друг? — поинтересовался Джо.
— Я не раскрываю секреты. Мне может понадобиться его помощь в
будущем, — уклончиво ушла от ответа Шэрон.
Джо не стал настаивать. Она, казалось, произвела на него впечатление, и он перевел взгляд на Лайама.
— Билл Хатченс приходил раньше. Он просил передать тебе, что
роза —
это просто роза, и больше ничего
.
— Спасибо. — Это было все, что сказал Лайам. Серена посмотрела на
него. Он ответил ей взглядом, но н
...Закладка в соц.сетях
