Жанр: Любовные романы
Ночь, море и звезды
...ее, чем иметь дело с этим человеком.
— Я и не подходил к самолету, мистер Джаггер, — заговорил наконец
Генри, — честное слово, даже не подходил. И понятия не имел, что там
кто-то орудовал. Клянусь, я тут ни при чем, просто считал, что что-то там
отправляют в Буэнос-Айрес...
Кайл почувствовал, как деревенеют у него пальцы, все еще сжимающие лацканы
пиджака Генри. Никогда не испытывал он такой слепой ярости. На лбу выступили
крупные капли пота, все мышцы напряглись, мозг затуманился... Он глубоко
вздохнул, по телу пробежала крупная дрожь... Кайл резко оторвал Генри от
пола.
— Умоляю, не надо! — хрипло выдохнул тот. Кайл отпустил его, и
Генри грохнулся на пол.
— Джаггер!
Кайл обернулся и увидел лейтенанта Гриффина. Устало взглянув на него, он
сказал:
— Мистер Генри хочет сделать новое заявление. Насколько я понимаю, оно
сходится с тем, что рассказал вам мистер Макдональд. — Все еще дрожа от
ярости, Кайл резко повернулся к Генри. Голос его звучал спокойно —
смертельно спокойно: — Кто готовил машину к вылету, Генри?
Человечек поспешно перевел взгляд с лейтенанта на Кайла. Даже в присутствии
властей не знаешь, чего ожидать от этого человека. Он нервно облизнул губы.
— Насчет самолета я ничего не знаю...
— Вы лжете, Генри! — отрывисто бросил Кайл, прожигая его яростным
взглядом.
— Смитфилд! — внезапно выкрикнул Генри. — Тед Смитфилд,
механик. Это он все придумал, мистер Джаггер. Он угрожал мне, пришлось
подчиниться. Но вам его не найти. Он смылся сразу, как только вас обнаружили
на этом острове. Понимал, что австралийцы кого-нибудь там оставят и золота
ему не видать. А мне и с самого начала ничего не нужно было. Просто Смитфилд
сказал, что если я не помогу ему с этим проклятым ящиком, он со мной
разберется. Клянусь, мистер Джаггер, так оно все и было.
Кайл с отвращением отвернулся, чувствуя, что если он и дальше будет смотреть
на этого типа, то не удержится и просто задушит его. Медленно удаляясь, он
слышал, как Гриффин объясняет Генри его права. Голос полицейского звучал все
глуше.
Значит, это мои работники, — думал Кайл, — а ведь я там,
на острове, швырнул это проклятое золото прямо в лицо Скай, словно она
воровка какая-то.
Кайл уже почти дошел до машины, когда Гриффин ок ликнул его.
Он остановился.
— Я готов принести свои извинения мисс Дилани, Джаггер, — начал
лейтенант, — и у вас также прошу прощения. Конечно, вам придется
задержаться здесь немного, чтобы заполнить кое-какие бумаги, к тому же,
думаю, вам небезынтересно будет узнать, когда мы возьмем Смитфилда, но в
любом случае максимум через три недели вы можете уезжать отсюда. Разумеется,
мы оплатим все расходы мисс Дилани.
— Лейтенант Гриффин, — перебил его Кайл. — Ни мисс Дилани, ни
я не нуждаемся, чтобы кто-то оплачивал наши расходы. В этом деле замешана
компания, за всех работников которой я несу полную ответственность. Я
задержусь, насколько нужно, чтобы заполнить бумаги, о которых вы говорите.
Потом поеду домой и вернусь, когда вы поймаете Смитфилда Я бы и сейчас
остался, но у меня в Америке есть кое-какие дела.
— Хорошо. И знаете, мне ужасно жаль, что все так получилось с мисс
Дилани.
Кайл помолчал, чувствуя, как вновь в нем закипает гнев.
— Ладно, лейтенант, забудем об этом. Вы просто занимались своей
работой.
Не желая слушать извинения Гриффина, Кайл сел в машину, помахал рукой и
двинулся в сторону Харбор-бридж. Ему хотелось как можно скорее рассказать
обо всем Скай. Дверь открыла Вирджиния, которая была явно чем-то расстроена.
— Все, дело закрыто, — объявил Кайл.
— Прекрасно, — откликнулась Вирджиния, но по виду ее и голосу
нельзя было сказать, что ее так уж обрадовала эта новость. — Скай все
еще не вставала. Идите к ней, а я пока налью чего-нибудь выпить.
На пороге гостиной Кайл остановился, поймав страдальческий взгляд Скай. Он
нахмурился. Выглядела она как несчастная сиротка — чуть не с головой
закуталась в одеяло, волосы растрепаны, кошачьи глаза сузились. У Кайла
учащенно забилось сердце. Несмотря на печальное выражение глаз, пышная грива
светлых волос и соблазнительный изгиб тела заставили его испытать желание,
которое все последнее время он так упорно подавлял.
— Ты свободна, — сказал Кайл.
В глазах у Скай отразилась целая гамма сменяющих друг друга чувств —
удивление, сомнение, недоверчивая радость.
— Каким образом?
Кайл уселся напротив нее и, рассеянно перебирая оставленные Вирджинией
иголки да нитки, среди которых валялась и недошитая пинетка, рассказал ей о
таксисте, поездке в аэропорт, о Генри, о человеке, которого еще предстояло
отыскать.
— В общем, ты свободна, Скай. Никто тебя больше ни в чем не
подозревает. Надо еще задержаться немного из-за всяких формальностей, но это
все. Абсолютно все. Потом мы едем в Монфор.
Радость на лице Скай разом погасла.
— Да что это с тобой такое? — раздраженно спросил Кайл. —
Сначала Вирджиния, теперь ты. Не далее как минуту назад ты узнала, что все
беды позади, а смотришь на меня, будто я предлагаю тебе вырыть могилу и
самой лечь в нее.
Скай выпрямилась на диване.
— Боюсь, нам не удастся вместе поехать в Монфор. Только что звонила
твоя жена.
— Кто-кто?
— Твоя жена! Лайза Джаггер — помнишь такую? —
О Боже, —
подумала Скай, — ну что же я на него кричу?
Но поделать с собой ничего
не могла. Помолчав немного, она заговорила уже спокойнее: — Лайза позвонила
сюда около получаса назад и просила передать тебе что-то насчет блефа. Она
была очень мила. Извините, говорит, но я люблю своего мужа и не собираюсь
ничего подписывать. Она также считает своим долгом предупредить меня, что
такая юная особа, как я, не сможет долго удерживать твоего внимания и... —
Скай осеклась, закрыла глаза, стиснула зубы. — И... что, как только я
надоем тебе в постели, ты опомнишься и поймешь, что легкое развлечение не
стоит твоей самолетной империи. Или твоего блефа. Не знаю уж, что это
значит.
Кайл поднялся, сунул руки в карманы, как всегда, когда злился, и пристально
посмотрел на Скай.
— И из-за этого несчастного звонка ты так расстроилась?
Не выдержав его взгляда, Скай опустила глаза.
— Кайл, мне действительно кажется, что лучше нам вместе не ехать. Если
ты на самом деле просто блефовал, то на что же рассчитываешь? И вообще вам
надо решить свои проблемы между собой. Я тебе благодарна, очень благодарна
за все, что ты для меня сделал. Но...
— Никаких
но
! Я уезжаю отсюда ровно через три недели. И ты едешь со
мной. Таков был у нас договор, и, видит Бог, он будет выполнен, даже если
для этого мне придется тебя за волосы отсюда тащить.
Скай прикусила губу и, все еще не поднимая глаз, сказала:
— В таком случае доставай свой козырь или что там у тебя есть против
Лайзы, Кайл. А иначе — что я должна думать, зная, что ты можешь добиться
свободы и почему-то не используешь всех средств?
Кайл угрюмо посмотрел на Скай. Его блеф — это собственный сын. И Кайл все
еще сомневался, что сможет нанести ему такой удар, лишить его своего имени.
Что если Крис не поймет? Нет, надо найти иной способ.
Но и потерять Скай он не может, не хочет, как не может отказаться от ребенка, который у нее родится.
Он наклонился, взял ее лицо в руки и пристально вгляделся в укоряющие, но и дразнящие кошачьи глаза.
— Ты должна мне верить, — твердо произнес он. — Три недели,
Скай. К тому времени ты должна быть готова, иначе... Имей в виду, это
угроза, и я ее выполню.
Кайл круто повернулся и, едва не сбив с ног Вирджинию, которая как раз
входила в гостиную с бокалами шампанского на подносе, выскочил из дома.
Интерлюдия
От набежавшей волны Скай потеряла равновесие и, неуклюже плюхнувшись в воду,
от души расхохоталась. Задумавшись, она так долго вглядывалась в морской
горизонт, что и не заметила, как наступил прилив. А теперь вот вся вымокла
до нитки.
Но вода теплая, так что ничего страшного. Это был небольшой укромный пляж,
расположенный вдали от излюбленных туристических мест. Скай он давно
нравился. Впервые привел ее сюда Стивен, когда женился на Вирджинии и
переехал жить в Австралию.
И вот теперь она устроилась одна в этом уютном местечке и под крики чаек и
мягкий плеск волны, набегающей на песок, просто смеялась.
Смех, впрочем, тут же оборвался.
О, Стивен, — про себя заговорила Скай, — как же мне не хватает
тебя! Что бы ты подумал о Кайле? Он требует, чтобы я ехала с ним. Три недели
дал...
Но все то время, что мы не виделись, он даже не позвонил. Видишь ли, Стивен,
он женат. Говорит, что хочет развестись, жениться на мне, что может надавить
на жену, но почему-то ничего не делает. Думаешь, он просто морочит мне
голову? Надо бы, наверное, просто послать его к черту. Лайза говорит, что не
поддастся на его блеф, и похоже, так оно и есть.
Знаешь, Стивен, такие мне раньше не попадались. Он вертит мной как игрушкой,
и, как это ни дико, все получается именно так, как он хочет. Надо послать
его куда подальше! Будь у меня хоть капля гордости, именно так и следовало
бы поступить — не позволить тащить себя в Сан-Франциско и демонстрировать
семье. Ведь, по сути, он хочет всю мою жизнь с ног на голову поставить!
Отвратительный шовинист! И можешь вообразить, Стивен, именно мне такой
встретился...
Он не знает, что я люблю его, Стивен. И боюсь, я никогда не осмелюсь
признаться ему в любви. Он считает, что мне нужно его имя, социальное
положение. Говорит, что, если бы любила, пошла бы за ним по своей
воле, — так уж у него мозги устроены. Но я боюсь, Стивен. А что, если
надоем ему? Не хочу быть похожей на Лайзу, не хочу быть просто женой,
обузой.
Сегодня я впервые вышла из дома. Журналисты наконец-то оставили меня в
покое.
Скай вдруг зябко повела плечами. Шум волн усиливался; в лицо подул сильный
ветер. Скай встала и, упершись поплотнее ступнями в песчаное дно, оправила
платье. Она слишком хорошо знала брата-близнеца, на мгновение даже лицо его
увидела и расслышала негромкий голос:
— Гордость? А что такое гордость, Скай? Ты по-настоящему любишь этого
человека и позволяешь своей гордости становиться между вами? Ну что ж, Скай,
не забывай о гордости. Будь гордой — с ним. Пусть ведут тебя по жизни
гордость и достоинство.
Закрыв глаза, Скай почувствовала, что ветер крепчает, а вода поднимается все
выше. Она энергично потерла ладони, вышла на берег и, наклонившись на ходу
за туфлями, поспешно направилась в глубь пляжа.
Едва Скай исчезла из поля зрения, как к кромке берега, только с другой
стороны, с севера, подошел человек, о котором она только что думала, и
остановился почти там же. На этом пляже обычно не было народа, но, пожалуй,
неудивительно, что он решил отдохнуть душой там же, где и она. Даже когда
они оставались вдали друг от друга, сердца их бились в унисон и мысли
настраивались на одну волну.
Теперь этот пустынный пляж всегда будет напоминать ему о ней.
Он смотрел на море и не видел его, взгляд слепо блуждал вокруг, и была в нем
великая растерянность. Завтра. Завтра. Застанет ли он ее на месте? Или она
опять сбежит? А почему бы и нет? Ведь он говорил ей такие ужасные вещи.
Настаивал, заставлял. Нет, она не похожа на Лайзу, ни капельки не похожа.
Потому он и держался вдалеке.
Поняла бы она, если бы знала, что речь идет о судьбе его сына?
А может, это для нее никакого значения не имеет? Может, замужество —
единственное, что ей надо? Очень на то похоже. Или она все еще любит
Трейнера и отказалась выйти за него только из-за ребенка?
Кайл стискивал кулаки все сильнее и сильнее, пока ногти не впились в ладони.
Но он не ощутил боли. Не слышал он ни отдаленных криков чаек, ни монотонного
плеска волны.
Он был целиком поглощен собой, все остальное — лишь эхо его мыслей и
переживаний.
Он хочет, чтобы у Скай был от него ребенок. Теперь так и будет. Но
исполнение желаний порождает новые тяжкие мысли. Может, если она и
согласится быть с ним, то только из-за ребенка? Да и согласится ли вообще?
Почему он был с ней так груб?
Я боюсь. И таким беззащитным себя чувствую, что даже не знаю, как быть...
Все мне в мире доступно, кроме одного, но это одно мне-то и нужно... И не
знаю, как добиться своего...
Кайл отвернулся от моря, так его и не увидев. Он машинально стряхнул песок с
джинсов, даже не заметив, что его кожаные туфли совершенно промокли — волны
легко доставали до того места, где он стоял. Странная фигура, бредущая от
пляжа к улице, где остался автомобиль, привлекала взгляды любопытных, но
Кайл ничего не замечал.
Он был погружен в собственные нелегкие мысли. Ответ мог быть только один.
Надо вновь продемонстрировать свою силу. Ничего другого у него не осталось.
3 ноября, Сан-Франциско Может, все же легче было бы, если бы Кайл не исчез на эти три недели — срок
действия ультиматума. Если бы он хоть позвонил, хоть слово ласковое сказал,
выговорил:
Я люблю тебя
.
А так она входила в сводчатый, высокий, как в соборе, холл особняка в
Монфоре, совершенно истощенная душевно, ощущая себя нежеланной гостьей. На
протяжении долгого пути, что пролегал через Таити и Гонолулу, он почти не
открывал рта. Приближаясь к подъезду, Скай бросила на него беглый взгляд и
едва удержалась от того, чтобы не повернуться и не побежать куда глаза
глядят.
Я совершенно не знаю этого человека! — промелькнуло у нее в
сознании. — О нем мне известно лишь кое-что, известно, например, что он
решителен и всегда идет к цели не сворачивая, но именно эта сила удаляет его
от меня, заставляет замыкаться в себе... О Боже, я и впрямь его не знаю;
рука его, лежащая на моем локте, холодна, а лицо словно высечено из камня.
Невозможно поверить, что мы шесть недель провели совершенно одни, что мы
жили вместе, я спала с ним, вынашиваю его ребенка...
— Кайл! Скай!
— Папа! Скай!
— Кайл! Скай!
Судя по всему, встречать их вышло все семейство Джаггеров. Стоило двери
распахнуться, как они оказались в окружении Майкла, Криса и матери Кайла.
Скай на секунду застыла на месте: все это так странно... Но, едва успев
хлопнуть брата по плечу, Майкл Джаггер заключил ее в свои медвежьи объятия.
Возникла суета, все заговорили разом. В конце концов, мать Кайла, вся
светясь улыбкой, взяла ее за руку.
— Ах вы бедняжка! — воскликнула она и повела Скай вверх по широкой
витой лестнице на красивую террасу. — Надеюсь, он хоть покормил вас?
Понимаю, вы смертельно устали, но все же давайте выпьем чаю — я тут
приготовила кое-что. На Игуа мы толком не познакомились. У моих сыновей
иногда жуткие манеры. Меня зовут Мэри.
— Мама, — весело перебил ее Майкл, — если ты помнишь, на Игуа
нам было не до знакомств.
— Вряд ли это вас обоих оправдывает, — со смехом откликнулась Мэри
Джаггер.
Скай вполуха прислушивалась к шутливой перебранке, вызванной ее появлением,
одновременно обводя восхищенным взглядом величественный особняк, где ей
предстояло жить. Ее провели в элегантную гостиную с высоким лепным потолком,
располагавшуюся непосредственно за огромной передней. Камин был выложен из
гранита, диван и расставленные вокруг него стулья красного дерева
отполированы до блеска и покрыты светло-бежевой парчой. Паркетный пол ничем
не застлан, только у камина разбросаны маленькие коврики, придающие этому
уголку особый уют. На столиках расставлены вазы с цветами, в застекленном
шкафчике — великолепная коллекция редких статуэток. При всей роскоши
обстановки и внушительных размерах комната эта ничуть не подавляла, в ней
было как-то по-домашнему уютно. Может, благодаря веселым огонькам камина или
виду на залив, открывавшемуся из огромного окна.
— Присаживайтесь, Скай, вот сюда, поближе к огню, — сказала Мэри
Джаггер, указывая на стул с высокой спинкой. — Чай или кофе? — Она
кивнула в сторону столика на колесах с набором чашек и чайников, явно
ожидавших их появления.
— Чаю, если можно.
— Майкл? Крис? Кайл?
— Мне кофе, бабуля, — откликнулся Крис. — Поухаживай за Скай,
а уж папу и дядю Майка я сам обслужу.
Поразительно, но Скай словно вернулась к себе домой. Мэри забрасывала ее
вопросами:
Что за погода в Сиднее? Какой у нас замечательный дом, правда?
Не скучаете ли по Нью-Йорку? Нет? Ну и правильно, там нынче рано выпал снег
и, судя по сводкам, жутко холодно
. Кайл тем временем, прислонившись к
камину, о чем-то оживленно беседовал с братом и сыном. Выглядел он
внушительно — как владелец большого поместья.
Да, удивительно, как все легко складывается. Крис Джаггер, встречи с которым
Скай опасалась более всего, казалось, ничуть не смущен ее появлением.
Перехватывая время от времени ее взгляд, он дружески улыбался. Его темно-
карие глаза, столь необычные в этой семье, светились удивительным теплом.
Раньше Скай видела его вместе с Лайзой — Крис явно любил мать. И тем не
менее, столь же явно радовался приезду Скай к ним в дом. Между прочим, о
Лайзе никто не вспоминал. И то, что она, Скай, в положении, тоже никто
словно не заметил. Последнюю неделю перед отъездом из Сиднея она бегала по
магазинам в поисках подходящей одежды. Свободные, но красивые платья,
которые ей удалось купить, скрадывали раздавшуюся талию, но, как Кайл и
говорил, не требовалось особой проницательности, чтобы заметить ее
беременность.
— Папа, — сквозь общий разговор неожиданно прорвался громкий голос
Криса Джаггера, — говорю тебе, в январе я в университет не вернусь.
Пока тебя не было, я тут здорово старался, спроси и хоть дядю Майка. Если
хочешь, пусть со мной летают твои лучшие пилоты...
— Ну вот, приехали, — вздохнула Мэри Джаггер.
— Не о полетах речь, Крис, а об управлении компанией, — твердо
сказал Кайл. — Факты и цифры, стратегия и тактика, география и язык —
вот что тебе нужно. К тому же тебе всегда нравилось учиться. Не понимаю, что
это вдруг на тебя нашло.
— Да ничего не нашло, просто мне надоело ждать. Думаю, это правильное
решение. Спроси дядю Майка. Я действительно неплохо помогал ему.
Кайл вопросительно посмотрел на брата.
— Крис самостоятельно занимался европейскими маршрутами, и у него это
очень неплохо получалось, — подтвердил тот.
Кайл вновь перевел взгляд на сына.
— Не о том речь, Крис. Я всегда гордился твоими способностями и
радовался, что тебе нравится наше дело. Но ты должен понять, какая
ответственность лежит на всех нас, ведь столько людей работают на нас по
всему свету. Это не шутка, Крис.
— Все это мне известно, папа, — с похвальным терпением ответил
Крис. — И я вовсе не бросаю университет. Речь просто идет о годичном
отпуске. Хочу набраться опыта. И к тому же, — он запнулся и виновато
посмотрел на Скай, — я хочу быть дома, когда родится ребенок. Уж и не
думал, что у меня могут появиться брат или сестра, так что я просто должен
быть здесь, когда подойдет срок.
Скай почудилось, что она превратилась в некий хрупкий сосуд: стоит хоть
мускулу на лице дрогнуть, и она развалится на куски. В комнате наступило
молчание. Лишь Крис Джаггер, похоже, ничего не замечал. Как ни в чем не
бывало он повернулся к Скай и спросил с легкой улыбкой:
— А ну-ка, Скай, просветите меня. Когда ждем маленького?
Вместо нее, предварительно откашлявшись, заговорил Майкл:
— Крис...
Скай уловила какой-то звук — это у Кайла в горле что-то булькало.
Этого еще
не хватало
, — с тревогой подумала она, ясно понимая, что в возникшей
неловкости Кайл не виноват. Меньше всего ей хотелось стать причиной
размолвки отца с сыном. Уже одно то, что молодой человек не оттолкнул
ее, — почти чудо. Она заставила себя говорить как можно более
естественно:
— Где-то в середине марта, Крис.
Ну вот, слово сказано. Пусть все же с некоторым усилием, пусть слабым и
немного дрожащим голосом, но сказано — и даже с улыбкой.
— Вот видишь, папа, — торжествующе, словно одержал победу,
продолжал Крис, — если я вернусь в университет в январе, меня, стало
быть, здесь не будет.
— Да там весенние каникулы на носу, — возразил Кайл.
— Папа...
— Ладно, вернемся к этой теме позже. Да, и хотелось бы посмотреть, как
ты управился с европейскими маршрутами. Ну а пока я провожу Скай наверх.
День у нее выдался нелегкий.
Кайл, который — Скай поклясться в том могла — вообще забыл о ее
существовании с момента приезда, теперь задумчиво не отрываясь смотрел на
нее. Она почувствовала себя еще более неуверенно — словно растворилась, не
находя слов, в его глазах.
Нет, она положительно сошла с ума. Не надо было здесь появляться. Сколько
раз за последние несколько недель Скай давала себе слово исчезнуть,
отвергнуть его ультиматум. Хоть и приняли ее здесь все, включая Криса, очень
гостеприимно, положение дурацкое. Любовница, более того, беременная
любовница, сидит, понимаешь, рядом с его матерью и болтает с его сыном.
— Ну конечно, конечно, — живо откликнулась Мэри Джаггер. —
Извините, Скай, что мы так долго вас задерживаем. Кайл, твои вещи уже
наверху.
Скай почувствовала, что ладонь Кайла по-хозяйски легла ей на руку. Покраснев
до мочек ушей, она поднялась. Ей по-прежнему не приходило в голову, что было
бы уместно сказать в этой ситуации.
— Спокойной ночи, дорогая, — сказала Мэри Джаггер, —
поговорим утром.
— Пока, Скай, — сказал Майкл.
— Спокойной ночи, — улыбнулся Крис, не сводя с нее темных
глаз. — Повлияйте на отца, ладно? Он говорит, что вам надо перевести
свою контору в Сан-Франциско, так я с удовольствием помогу...
— Крис! — прорычал Кайл.
— Спокойной ночи, — Скай выдавила слабую улыбку.
Не говоря ни слова, Кайл повел ее вверх по бесконечной дубовой лестнице. С
каждой очередной ступенькой Скай все больше и больше охватывала паника.
Я
ведь совсем не знаю этого человека... совсем, совсем... он чужой...
Миновав красивую террасу, Кайл толкнул дверь и включил свет.
Скай обвела комнату взглядом. Она была большая, очень большая, как и все
помещения в этом доме. Гигантская кровать, покрытая красным стеганым
одеялом, занимала едва ли не всю левую часть комнаты. Перед ней расстелен
толстый ковер, а позади изголовья большой камин, отделанный гранитной
плиткой. Рядом примостился низкий кофейный столик из лучших сортов дерева,
окруженный стульями с высокими спинками. Между входом и другой, слегка
приоткрытой дверью, ведущей в ванную, расположилось несколько туалетных
столиков, явно свидетельствовавших о том, что в этой комнате живет мужчина.
В правом углу — массивный гардероб из орехового дерева, рядом с ним —
занавески почти до пола. Сейчас они были задернуты.
Прямо за спиной Скай чувствовала дыхание Кайла. Ее снова охватила паника. В
голове, словно заевшая пластинка, звучало:
Я не знаю этого человека, я не
знаю этого человека
.
— Это твоя комната, — глуповато проговорила она.
— Точно. А что, что-нибудь не так?
Все не так! — хотелось ей крикнуть. — Уже три месяца, как ты до
меня даже не дотрагиваешься, да и говори ли мы все это время исключительно о
деле. Я так не могу. Не могу. И не способна просто так заставить себя войти
в эту комнату и делать вид, что этих трех месяцев не было. Мне нужно снова
узнать тебя. Мне нужно знать, что ты спас меня от тюрьмы, а теперь хочешь
сделать своей женой, потому что любишь меня, а не потому, что считаешь себя
обязанным. Мне нужно, чтобы ты поговорил со мной, объяснил, сказал хоть
слово...
— Я жду ответа, Скай, — нетерпеливо бросил Кайл
.— Что-нибудь не
так, спрашиваю?
Ну что со мной происходит? — неотступно думала она. — Я богатая
женщина, мне никто не нужен, у меня свое дело, я умна, принята в
обществе...
Скай по-прежнему не могла заставить себя обернуться и
...Закладка в соц.сетях
