Жанр: Любовные романы
Дама червей
.... Но я также понимаю, что
драгоценна любая человеческая жизнь. Вы убили моего мужа, Ли Хок. И моего сына.
Маленького мальчика, у которого вся жизнь была впереди и который так доверчиво
входил в этот мир. И мою малышку...
Пальцы ее в кармане ветровки задрожали. Этого нельзя допустить.
- Да, совсем еще кроху, Ли Хок. Живой, славный комочек. Совершенно
беззащитный. Невинное дитя. Мое дитя. Вы отняли у всех у них жизнь. И Бог знает,
еще у скольких...
- Вы ошибаетесь, Рина. Не убивал я никого из ваших. Во всем виноват этот
кретин-фэбээровец. В героя, видите ли, решил поиграть.
- Так что же тогда произошло? - странно-безмятежным тоном спросила Рина.
- Этот тип вытащил пистолет и принялся палить. Ну вот самолет и взорвался.
- Но вы выжили.
- Я был в хвостовой части, - пожал плечами он. - Она сразу отвалилась, и
вышло так, что я упал на деревья. Разумеется, кости переломал, и лицо
превратилось в кровавое месиво, но оно даже к лучшему обернулось. После
пластической операции я стал совершенно неузнаваем.
- Это уж точно, - саркастически бросила Рина, - к лучшему.
- Я никогда и никого не хотел убивать, - сказал Ли Хок. - Мне нужно только
одно - спасти человечество от него самого... И еще... И меньше всего я желаю вашей
смерти.
- Ах вот как? И как же вы собираетесь меня спасти? Велите вирусу каким-то
чудесным образом пощадить меня?
- Я могу немедленно эвакуировать вас с судна.
Рина покачала головой.
- Уэллен - неплохой парень, просто его одурачили.
- Одурачили? - изогнув брови, вежливо осведомилась Рина.
- Он считал, что полностью в курсе дела. А от него скрыли, что на борту самолета
- фэбээровцы. Когда же я сказал ему, было уже поздно. Иначе, кто знает? Может,
ему удалось бы хоть немного довести до ума этих недоделанных героев. Впрочем, он
и сам такой. Считает, что люди вроде него могут принимать наилучшие решения. Но
он заблуждается. Уэллен... он ведь тоже из этих, из тех, что у кормила власти.
Рина молча боролась со слезами. Нет, Кил никогда не переложит вину на других.
Да никто и не виноват. Да, люди несовершенны, но что с того? Они борются, они
стараются...
- Уэллен знает, что я прав. Он знает, что химическое, бактериологическое и
ядерное оружие надо уничтожить. Он делает все от него зависящее, в этом следует
отдать ему должное. Он пробивает разумные законы. Ему лучше других удается
объединять антивоенные силы из разных стран. Но этого мало.
Губы у Рины сложились в печальную улыбку.
- Нет, Ли Хок, это вы заблуждаетесь, - негромко сказала она. - Кил знает, что
тактика террора ни к чему хорошему не приведет. И ему также хватает сострадания
понять, что любая жизнь на этой земле драгоценна и неповторима.
Хок промолчал. Оглянувшись, он посмотрел на яхту.
- Да, красота. Этот корабль - посланник старых, благородных времен. Тех
времен, когда человек умел находить общий язык с природой. С небом, солнцем,
морем. Но эти времена остались позади. - Он повернулся к Рине. - Нельзя вам
возвращаться на яхту.
От этого тона Рина похолодела. Ей сделалось по-настоящему страшно.
- Итак, вы знаете, кто я, - ласково продолжал Ли Хок, глядя на Рину с некоторым
сочувствием. - Я хочу спасти вас. И мне хотелось бы, чтобы в конце концов я
мог вам довериться.
- И что же дальше? вежливо осведомилась Рина. Он рассмеялся:
- На обреченном корабле я и минуты лишней оставаться не хочу. Если они готовы
заплатить выкуп, ночью я бы незаметно исчез. Остановить меня никто не осмелится,
ведь я в любой момент могу открыть свой ящик Пандоры. Ампулу нетрудно оставить
где-нибудь там, где она непременно разобьется, и бациллы попадут в воздух.
Меньше, чем в пяти милях отсюда меня поджидает небольшая яхта. Могу взять вас с
собой, только, надо быть уверенным, что вы не вонзите мне нож в спину.
- Вы убили моих детей. Чего же вы от меня ожидаете?
- Жаль, что вы так настроены, - пожал плечами Ли Хок и приподнялся со скамьи.
Рина выхватила из кармана пистолет. Он вновь сел на место и улыбнулся. - Не
думаю, что вы сможете пустить в ход эту штуку.
Рина засмеялась.
- Видите, у вас даже руки дрожат. Нет, Рина, на убийство вы не способны.
Она заставила себя оборвать смех.
- Вообще-то нет. Но как вы не можете понять, Ли Хок: вы уничтожили мою семью.
- И все равно на убийство вы не способны.
Рина сняла пистолет с предохранителя и прицелилась.
- Сейчас посмотрим, - почти прошептала она. Не смей, прозвучал внутренний голос.
Не пытайся быть Богом и судьей вместе с судом присяжных тоже не пытайся быть.
Выстрели так, чтобы просто остановить его - не убить, хотя он и заслуживает
смерти. Он сам по себе опаснее любого вируса...
- Ри, - наклонился к ней Ли Хок. Она потянула за спусковой крючок. Ничего не
произошло - раздался всего лишь сухой щелчок. Пистолетом слишком долго не
пользовались.
Ли Хок спокойно улыбнулся. Рина вскочила на ноги. Лодчонка опасно накренилась
на борт. Единственный выход - нырнуть, закрыв глаза, в темнеющую воду...
- Никуда вам не деться, Ри. Но я люблю вас. И бережно отдам вас в объятия
ночи.
Мир затуманился перед ее глазами. Охваченная парализующим страхом Рина
смотрела, не отрываясь, куда-то ему за спину. Повсюду была лишь тьма, лишь
мрачные тени.
Ли Хок нагнулся и схватил ее за плечи. Лодка закачалась - ощущение было
такое, словно море нависло черной стеной. И где-то вдали соткалась странная,
почти неразличимая фигура. Она поднимается, поднимается все выше...
Уж не сам ли дьявол, бегло подумала Рина, приподнимаясь и тем самым словно
облегчая задачу своему спасителю. Она сбросила с себя оцепенение и с криком
ужаса кинулась в воду.
Войдя в каюту, Джоан первым делом сбросила туфли и, обернувшись, тесно
прижалась к Килу и запечатлела у него на губах влажный и долгий поцелуй.
- Чувствуйте себя как дома, конгрессмен, - хрипло сказала она, наконец
оторвавшись от него, - я сейчас вернусь.
- Куда же ты?.. - Он схватил ее за руку и круто развернул к себе лицом.
- Говорю же, сейчас вернусь, только разденусь.
- Я хочу, чтобы ты разделась при мне.
- Я... э-э-э... Мне надо...
Тебе надо избавиться от смерти, которую ты носишь на себе, мрачно подумал
Кил. Но этого я тебе сделать не позволю.
Он крепко прижал ее к себе, потеребил мочку уха и жарко выдохнул:
- Я хочу видеть, как ты раздеваешься.
Джоан на мгновение застыла и, чувствуя, как он покрывает поцелуями-укусами ее
шею, негромко застонала. Уступает? Думает, что перед ней просто мужчина,
сгорающий от желания?
- Ну пожалуйста... - прошептал Кил, жадно поглаживая ее соблазнительные
округлости и тонкую талию. - Ну прошу же тебя, Джоан, не отказывай мне в этом. Я
хочу тебя, всю хочу...
Он начал расстегивать ей пуговицы на блузке. Джоан вновь напряглась, но
сопротивляться не стала. Мгновение спустя блузка полетела на пол. Он рванул за
молнию, и за блузкой последовала юбка.
Джоан отступила на шаг, с улыбкой позволила ему снять с себя бюстгальтер и
изящным движением выскользнула из кружевных трусиков.
Кил, сохраняя на лице плотоядную улыбку, бесстрастно наблюдал за ней.
Джоан - красивая, стройная, прекрасно сложенная женщина. У нее правильные
черты лица, безупречная кожа. Судьба позаботилась о том, чтобы она родилась в
преуспевающей семье. Так в чем же дело?
- Кил... - прошептала она, широко раскидывая руки. Он шагнул к ней, крепко
обнял и, словно в порыве неудержимой страсти, повалил на пол. Ничего, похоже, не
подозревая, Джоан удовлетворенно вздохнула и прижалась обнаженным телом к его
одежде, словно испытывая наслаждение от прикосновения к грубой материи.
Кил запустил пальцы в ее волосы и жадно впился ей в губы. Глаза ее были
закрыты, он же пристально следил за собственной правой рукой, поспешно
ощупывавшей валявшуюся на полу одежду. В карманах юбки ничего. В карманах блузки
- тоже. Так где же это, где? Продолжая поиски. Кил не выпускал ее из рук, и тут
ему пришло в голову, что, наверное, Доналд был прав: на него и впрямь словно
стена обрушилась. Джоан - красавица, а он ничего не испытывает. Ну буквально
ничего. Да, это не Рина. Нет у нее этих бархатных, черных, как вороново крыло,
волос, нет гладкой, как китайский шелк, кожи. Если бы не был так занят своим
делом, честное слово, заулыбался бы. Надо же так влюбиться - всей душой, всем
сердцем, всем телом...
Кил судорожно копался в складках ее юбки, и в конце концов нащупал что-то
небольшое и твердое. Пальцы его ощутили прохладу стекла. Кил резко оторвался от
губ Джоан, еще крепче вдавил ее в пол и яростно потряс ампулой прямо перед ее
носом.
Метнув на него обжигающе-злобный взгляд, Джоан что-то прошипела и попыталась
выхватить ампулу, но безуспешно. В конце концов она застыла, продолжая лишь
испепелять его взглядом.
- Почему, Джоан? - хрипло спросил он.
- Что "почему"?
- Ведь у вас все было.
- Скучная и пустая жизнь - вот что у меня было. - Она шевельнулась под
тяжестью его тела. - А Ли Хок это сила, конгрессмен. Чистое воплощение силы.
- Вы так думаете? - недоверчиво посмотрел на нее Кил.
- Ли способен поставить на колени целое правительство, и не одно. Знаете,
конгрессмен, это возбуждает. Возбуждает сильнее любого наркотика.
- Вы ошибаетесь, Джоан. Никого Ли на колени поставить не может. Террорист -
это всего лишь змея, притаившаяся в траве. Она жалит зазевавшегося, но всегда
вынуждена прятаться. А в конце ее непременно вылавливают.
- Ну уж его-то не выловишь. И он не проиграл. - Джоан хрипло засмеялась. -
Думаете, игра окончена, конгрессмен? Да, у вас есть я и моя ампула. Но у Хока -
своя. И на корабле их может быть полным-полно.
Кил угрюмо улыбнулся в ответ:
- Ну уж вам-то известно, сколько их всего и есть ли они вообще, не правда ли,
Джоан?
- Конечно, известно. Но вам я этого не скажу.
- Думаю, скажете.
- Применять насилие против пленника - это незаконно, конгрессмен!
- В самом деле? - Он на мгновение выпустил ее и аккуратно положил ампулу с
бациллами на покрывало кровати. Джоан кинулась было на него, но Кил быстро
укротил ее, сдавив одной рукой запястья, а другой достав из кармана складной
нож.
- Я готова умереть за свое дело, конгрессмен, - торжественно заявила она, но
Кил уловил в ее голосе страх и решил сыграть на этом.
- Да неужели? Что ж, возможно, и готовы. Но смерть - это слишком легкий
конец. Знаете, - светским тоном продолжал Кил, - мне еще молокососом-студентом
приходилось участвовать во всяких акциях протеста против войны. Можете себе
представить? Поучительный опыт, между прочим. У вас красивое лицо, Джоан. Очень
красивое. - Он прижал лезвие к ее щеке. - Пожалуй, я мог бы разрезать это
славное личико на ленты. Или превратить в кровавую кашу. Затем можно было бы
вырвать у вас ногти. Один за другим. Потом переломать руки и ноги. А потом и
отпустить на все четыре стороны. Живите себе на здоровье.
- Ах ты!.. - взвизгнула Джоан, яростно извиваясь по полу. - Великий
конгрессмен, великий законотворец, великий...
- Джоан, - засмеялся Кил, - в такие игры по правилам не играют. Я хочу жить, и
точно так же хотят жить еще пара сотен людей на этом корабле. Если вы
думаете, что меня хоть что-нибудь остановит, это печальное заблуждение. Я
способен разрезать вас на части с такой скоростью, что вы даже боли не ощутите.
В подтверждение своих слов он еще сильнее прижал ей нож к щеке.
- Довольно! - истерически вскрикнула Джоан. - Довольно? Нет здесь никаких
ампул. Осталась только одна - та, что у Хока. Клянусь!
- Я вам не верю.
Из глаз у Джоан потекли слезы, орошая лезвие ножа.
- Но я же говорю правду! Честное слово. Богом клянусь! Ну пожалуйста, не
надо. Уберите этот проклятый нож! Клянусь, я отвечу на все вопросы. Но это не
имеет значения, потому что Хок, стоит ему узнать, что дело обернулось не так,
разобьет ампулу.
- Возможно. - Кил поднялся, отпустил свою жертву и потянулся за ампулой.
Джоан прыгнула на него, визжа, брызгая слюной и царапаясь, как разъяренная
кошка.
- Вы умрете, конгрессмен, ясно вам? Вы...
Волоча ее за собой, Кил распахнул дверь в коридор.
Там его ждали доктор Трентон и два сотрудника охраны. Кил грубо подтолкнул
Джоан к охраннику, протянул Трентону ампулу и сказал, мотнув головой в сторону
Джоан:
- Ее надо связать и заткнуть рот кляпом. И пусть ее сторожат не менее трех
человек. Чтобы с места не двинулась, ясно?
Охранники свое дело знали. Один из них немедленно накинул на нее пиджак и
надел наручники. Другой, преодолевая отчаянное сопротивление, сковал ноги Джоан.
Не обращая внимания на изрыгаемые ею проклятия, Кил захлопнул дверь в каюту.
- Пойду займусь этой штукой, - сказал Трентон.
- Как это - займетесь? - недоуменно изогнул брови Кил.
- А у меня из-за этой вашей чумы имеется все необходимое, чтобы проделать
нужные анализы. Слушайте, конгрессмен, возникла проблема. Похоже, Хока на судне
нет. Пока мы тут с вами играли в заговорщиков, Рина уговорила его прокатиться на
лодке. Мы только потом узнали об этом, а никто из команды, естественно, и не
подумал остановить их. Что будем делать? Или, думаете, они сами вернутся?
- О Боже! - Кил яростно впечатал кулак в деревянную обшивку стены. Сразу
стало трудно дышать, словно ему всадили в живот ржавое лезвие и теперь медленно
проворачивали его. - Она все знает, - пробормотал он, пытаясь справиться с
собой. - Она все знает, и, должно быть, решила взять дело в свои руки...
Мир опасно накренился. Прожитая жизнь, беспорядочно тасуя события и лица,
мгновенно пронеслась у него перед глазами, и Килу показалось, что он тонет.
Он и впрямь тонул, ибо, если с Риной что-нибудь случится, все остальное потеряет
смысл. Кил понимал, что такой утраты он не перенесет и, осознав ужас
происходящего, проникся той болью, с которой она жила все эти годы и которая
заставила ее пойти на этот шаг, невзирая на возможные последствия.
Кил пристально посмотрел на доктора. Теперь он был собран и решителен - не
столько потому, что обрел спокойствие, сколько потому, что время, а вместе с ним
и возможности, утекали, как песок сквозь пальцы, а ведь нужно что-то делать,
иначе он потеряет ее.
- Где Доналд и остальные?
- Мы здесь, Кил.
В конце коридора показались сопровождаемые агентом охраны Доналд и Пикар.
- Отлично, - сказал Кил. - Так где же они?
- Должно быть, примерно в полумиле от яхты.
- Мне нужен костюм для подводного плавания - желательно черный. Затем -
баллон со сжатым воздухом. Нет, отставить, баллона не надо. Слишком громоздкая
штука. Достаточно маски и акваланга.
Доналд поспешно дал нужные указания.
Четверть часа спустя доктор Майкл Трентон уединился в каюте,
переоборудованной в лабораторию, и принялся за анализы.
А Кил нырнул в темную воду и поплыл прочь от яхты.
Рина всматривалась в расстилающееся перед ней фосфоресцирующее пространство.
Сзади послышался голос Ли Хока. Она прыгнула с лодки и сразу ушла на глубину.
Вода сомкнулась вокруг нее, как черная стена. Рина изо всех сил заработала
ногами, и мгла начала постепенно рассеиваться, а ближе к поверхности и вовсе
исчезла. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, но на смену ему поднималась
луна. Рина вынырнула на поверхность и с трудом перевела дыхание.
Плыви! - приказала она себе. - Плыви! Он ведь бросится за тобой. Прыгнет в
воду и затащит тебя на глубину, в эти страшные объятия безмолвной тьмы... вечной
тьмы...
Рина поплыла, тяжело дыша и каждую секунду ожидая, что ее остановят. Но этого
не произошло. Издали до нее донесся крик:
- Уэллен, остановитесь! Иначе я разобью ампулу, разобью, можете мне поверить.
Уэллен! Стало быть, Кил здесь. Все еще жадно хватая ртом воздух, Рина
остановилась и оглянулась назад, где чернел силуэт лодки. Кил живо взобрался на
борт. Опустившись на колени, он изготовился к прыжку. В своей решимости он был
страшен. При свете луны в левой руке у него блеснуло лезвие ножа. И такого
человека. Ли Хок, можно, по-твоему, одурачить! - горделиво и мечтательно
подумала Рина. - Неужели ты не в состоянии понять, из какого теста он сделан...
- О Боже!
Услышав этот крик, Рина даже не сразу поняла, что он вырвался из ее
собственного горла. Кил незаметно напружинился и кинулся на противника. Двое
сошлись в отчаянной схватке. Лодка заходила ходуном. В сгущающейся тьме Рина не
могла разобрать кто есть кто. Один из них неожиданно упал за борт.
- Кил! - слабо вскрикнула Рина.
- Плыви назад, к яхте! Живо, не медли!
- Кил, я к тебе!
- Нет! Ни за что! - На секунду над морем повисло молчание. - Рина, Хок где-то
здесь, в воде. Я за ним! И он... словом, ему удалось открыть ампулу. Возвращайся
на яхту.
- Кил! - душераздирающе закричала Рина.
- Возвращайся, Ри! Ну пожалуйста, прошу тебя, возвращайся.
Глава 16
Рина, однако же, заколебалась и, как это ни дико, главным образом потому, что
Кил повысил на нее голос. Впрочем, и эти колебания были недолгими. Здравомыслие
ей явно отказывало.
Она любила этого человека. Ради ее спасения он рискнул собственной жизнью. Не
могла она бросить его в этот момент. И раздумывать о будущем, в страхе ожидать
того, что произойдет в ближайшие дни, а может, и часы, тоже не могла. Она должна
быть с ним. Вот и все. Должна быть с ним, и все, чему суждено случиться,
случится с ними обоими. Рина поплыла к лодке.
Никогда мне ее больше не обнять, печально говорил себе меж тем Кил. В сердце у
него словно заноза вонзилась. Никогда больше не испить сладкого нектара губ,
никогда не опалиться любовным жаром, разгорающимся в этом гибком теле.
Никогда не услышать ее шепота, не увидеть, как глаза вспыхивают волшебным
зеленым огнем...
Хок, напомнил себе Кил. Ли Хок где-то здесь неподалеку. Его надо отыскать и
втащить в лодку.
Ампула разбилась уже после того, как Хок свалился в воду, так что сам-то он
скорее всего не успел подхватить заразы. Этот человек опасен. Его надо во что бы
то ни стало остановить, пока он не наделал новых бед, а то и такой беды, после
которой в мире ничего не останется.
Напрягая зрение, Кил вглядывался в воду и в конце концов уловил какое-то
движение. Хок отплыл не так уж далеко.
- На помощь!
Крик прозвучал громко и четко, а затем повторился - но уже как сдавленное
рыдание:
- Уэллен... помогите. На помощь! В меня кто-то вцепился... Все тело горит...
- Вы где, Хок? Ничего не видно.
- Я здесь... О Боже, как же больно... Медузы... Или кто-то... Щупальца... По
всему телу...
Кил на мгновение заколебался, а потом поднял весла. Ну что ж, он подберет Ли
Хока, и они вдвоем до самой смерти будут сидеть в этой посудине, а затем ктонибудь
появится и уничтожит очаг распространения страшной болезни.
- Хок?
- На помощь! На по... - Раздалось какое-то бульканье, и крик оборвался.
Над морем повисла тишина.
Кил сидел, застыв, с веслами в руках. Услышав, как кто-то окликает его, он
резко выпрямился.
- Кил, ты здесь? - Чья-то рука судорожно схватилась за нос лодки.
- Рина!
Рина с трудом перевалилась через борт и тяжело рухнула на дно.
- О Боже! - с трудом выдохнул Кил, чувствуя, как в уголках глаз закипают
слезы.
Рина попыталась подняться.
Поздно, слишком поздно. Ампула разбилась, и все ее мерзкое содержимое
растеклось по лодке. Теперь Рина, как и он, обречена.
Кил низко наклонился и нежно заключил ее в объятия.
- Ри... Ри... ну почему ты меня не послушалась? Почему не вернулась на яхту?
- Он осыпал ее лицо поцелуями, солеными от моря - и слез.
- Я люблю тебя, Кил, - прошептала Рина.
- О радость моя, и я люблю тебя.
Он долго не выпускал ее из рук, тесно прижимая к себе, слыша стук сердца,
упиваясь красотой обреченной любви.
- Не надо бы тебе появляться здесь, - неловко сказал Кил. - Ну почему, почему
ты не сделала, как я сказал?
- Ты бросился спасать меня, - прошептала Рина, тронутая, глубиной боли,
прозвучавшей в его голосе. Он всегда любил ее, боролся за нее, был готов
всего себя отдать.
- А ты решила пожертвовать собой, - прошептал он в отчаянии, прижимаясь щекой
к ее затылку.
- Да что ты. Кил? Я просто должна была быть с тобой. Не могла оставить
одного.
- Но...
- Все понятно, Кил. Ампула разбилась. И что же теперь с нами будет?
- Ну что тебе сказать, - пробормотал Кил. - Откуда мне знать, как действует
эта мерзость. Наверное... наверное, мы заболеем.
- А потом?
Рина слегка отстранилась и посмотрела ему прямо в глаза.
Кил глубоко вздохнул и ничего не ответил. Рина потупилась:
- Рисковать нельзя, правда? Им придется либо взорвать, либо сжечь лодку.
- Рина...
- Обними меня покрепче, Кил. Пожалуйста.
Он порывисто прижал ее к себе.
- А ведь я хотела выйти за тебя, Кил, - прошептала Рина. - Конечно, если ты
на самом деле...
- Ну как ты можешь сомневаться? - нежно отозвался он.
- И мы бы жили в Вашингтоне?
- Да, - прошептал он и слегка отстранился. Оба посмотрели на небо, по которому
плыла полная луна. - В Вашингтоне или в Александрии. Мы бы подыскали себе дом
в колониальном стиле. Старинный, в хорошем состоянии. Двух- или, может,
трехэтажный. Обстановка скромная, но очень, очень элегантная. Большое крыльцо,
вокруг пологие склоны, лужайки...
- И мансарда, в которой можно играть.
- Играть?
- Ну да, в ней бы играли наши дети, - тихо сказала Рина. - Мальчик и девочка.
Или двое ребят. Но мне... мне бы хотелось родить еще одну девочку.
- О Рина, - простонал Кил, зарываясь лицом в ее мокрые волосы.
- Не надо, Кил. Ну пожалуйста, не надо. Мне ведь нужен только твой ребенок. А
иначе - зачем? Ты появился... и ты дал мне силы... и ты снова научил меня
любить.
Ему нечего было сказать. Он молча обнял Рину.
- Кил... - Ее прервал громкий всплеск и внезапно вспыхнувший сноп яркого
света. Кил бережно отстранил Рину и вскочил на ноги. Лодка закачалась, и он
бешено замахал руками.
- Назад! Назад! Ампула разбилась. Немедленно возвращайтесь...
- Кил! - Это был Доналд.
- Доналд, кретин ты этакий, не слышишь, что ли? Немедленно прочь отсюда!
Ампула разбилась...
- Где Хок?
- Он мертв, но послушай...
- Это ты убил его?
- Не я - медузы, но какая разница? Стой, где стоишь! Не подходи, черт его
знает, как быстро распространяется эта зараза.
- Да я далеко, - крикнул Доналд. - А теперь ты меня послушай. Трентон во всем
разобрался. В той ампуле была вода. Всего лишь вода, обыкновенная вода.
- Вода! - выдохнула Рина из-за спины Кила.
- Точно, Ри, просто вода, - отозвался Доналд.
- Вода, Кил, вода! Выходит, все это был всего лишь блеф.
Кил повернулся, бережно обнял ее и посмотрел прямо в глаза.
- Не торопись радоваться, - сказал он и снова повернулся к Доналду: - Ладно,
положим, в той ампуле была всего лишь вода. Но в этой-то... кто знает?..
- Это верно, - помолчав, мрачно отозвался Доналд.
- О Боже! - Рина закрыла лицо руками. Это жестоко. Только мелькнула надежда,
как ее тут же отнимают.
Кил ласково погладил ее по спине и уже собрался было что-то сказать, но его
опередил Доналд.
- Не плачьте, Ри! Ну пожалуйста, не надо. Все будет хорошо. Трентон знает,
как действует эта штука. Если до утра не появится никаких симптомов, значит,
бацилл никаких не было. И еще, он по-прежнему уверен, что из Центра ампулы
вынести невозможно. Надо... надо просто подождать.
- До утра, - прошептала Рина.
Наступило напряженное молчание. Словно бы вплотную надвигалась буря, только
непонятно, с какой стороны ветер подует сильнее. Доналд откашлялся. Странно, что
так хорошо слышно, подумала Рина, ведь полное ощущение того, что он где-то
далеко, там, за черными волнами.
- Под банками, в ящичках, вы найдете воду, небольшой запас еды и одеяла, -
сказал Доналд. - И вот еще что... Трентон считает, что вам лучше бы ненамного
отплыть и уж там бросить якорь. Это просто так, на всякий случай, - поспешно
добавил он, - поскольку доктор совершенно уверен, что все будет хорошо.
- Спасибо, Дон, - спокойно ответил Кил. - А теперь двигай назад, а то как бы
тебя к нам ветром не прибило.
- Иду, - все еще не трогаясь с места, отозвался Доналд. - Прямо не знаю, что
и сказать, ребята. Я вас люблю. И буду за вас молиться. Все мы будем молиться.
- Хватит! Не нужно лишних слов. Надеюсь, завтра-вечером мы все отужинаем
вместе.
- Я тоже, - хрипло сказал Доналд, - я тоже надеюсь на это.
Он наконец развернул лодку и погреб назад. Кил с Риной глядели ему вслед.
Немного погодя Кил пересел на среднее сиденье и взялся за весла. Рина устроилась
напротив. Расстояние между ними и яхтой постепенно увеличивалось.
Через какое-то время Кил остановился, не говоря ни слова, перебрался на нос и
бросил якорь, бормоча нечто в том роде, что хотелось бы верить: за ночь их
никуда не отнесет. Покончив с этим. Кил наклонился и извлек из-под сиденья
одеяла, бутылки и что-то похожее на мясо в пластиковой обертке.
Собрав все это хозяйство, Кил разложил одеяло на дне лодки и принялся
деловито накрывать "стол".
- Как насчет того, чтобы поужинать, миссис Коллинз? - Он с легкой улыбкой
сделал приглашающий жест. - Не при свечах, правда, и букетов роз не предвидится,
однако...
Изо всех сил стараясь не расплакаться, Рина с трудом улыбнулась в ответ:
- Зато у нас есть серебро луны и мерцание моря, конгрессмен. Чего же еще
можно желать?
Кил накинул ей на плечи одеяло, притянул к себе и передал бутылку. Рина жадно
глотнула и возвратила бутылку назад.
При лунном свете мужественные, прекрасные его черты выделялись со
скульптурной четкостью. Что бы там ни ждало их впереди, за эту ночь она ему
будет вечно благодарна.
- У нас будет все, - мрачно заявил он, разворачивая обертку.
Рина надкусила жесткую, безвкусную мясную плитку, поморщилась, но безропотно
доела до конца.
- Все - это что - поинтересовалась она.
- Двое детей. Если оба окажутся мальчиками, попробуем еще, может, родится
девочка. Дом в колониальном стиле. Большая немецкая овчарка. В крайнем случае -
бельгийская. Пара котов. И птица. Мне всегда хотелось попугая.
- Да, хорошо бы, - мечтательно прошептала Рина и вдруг резко повернулась к
нему.
- Кил, - жарко проговорила она, - давай займемся сегодня ночью любовью. Ну
пожалуйста. Мне хочется верить... мне хочется забыться в волшебстве, мне
хоче
...Закладка в соц.сетях
