Жанр: Любовные романы
Поверь в себя
...ье, словно в лицо преследовавшим его демонам.
— Ты в порядке?
Он взглянул на ее озабоченное лицо.
— Д-да. Просто слегка закружилась голова.
— Уйдем отсюда.
Покачав головой, он вгляделся в другой склон ущелья.
— Можно ли как-нибудь перебраться на другую сторону?
Что-то подталкивало его вперед, как подталкивало его в гору в том ночном
видении. Что-то
вело его.
— Для этого надо взять на север от главного дома и полностью обойти
самую глубокую часть ущелья. Это тот же ручей, что протекает через
болотистый участок, где мы устроили пикник.
Он мысленно представил себе всю картину и кивнул:
— Значит, они затащили его по другому склону. Он там, Элис.
Она удивленно уставилась на него.
— Но на то, чтобы спуститься обратно и поднятья по другому склону,
уйдет несколько часов... — пояснила она.
Алан снова посмотрел вниз ущелья и вдруг увидел упавшее дерево дюймов восьми
в диаметре, лежавшее поперек ущелья ядрах в ста от того места, где они
стояли.
Элис проследила за его взглядом и еле слышно выдохнула:
— Нет, Алан, не надо! У тебя же кружится голова!
— Да Бог с ним, с головокружением, — хрипло бросил он. —
Парень там, Элис. Если я не окажу ему помощь, то в пропасть мне и дорога.
Послушай, я занимался этим по восемь часов в день, детка, мне это привычно.
Элис настояла, чтобы он подождал, пока она сходит за рюкзаком с одеялами и
аптечкой, хранящейся в седельной сумке.
В конце концов они добрались до того места, где упавшее дерево образовало
узкий мостик над самой глубокой частью ущелья. Расщелина здесь была узкой, с
почти вертикальными склонами. Алан ударил ногой по дереву и убедился, что
оно лежит прочно.
— О Боже! — прохрипела Элис. — Алан! Я вижу Джефри. Вон он!
Алан вгляделся в то место, на которое показывала Элис. Противоположная
сторона ущелья была на фут-два ниже, и поначалу он увидел только низкие
кусты и пробивавшуюся кое-где траву, но потом заметил темные очертания под
одним из деревьев.
— Вижу. Иду к нему.
С помощью Элис он сбросил ковбойские сапоги, повесил рюкзак на здоровое
плечо и ступил босой ногой на дерево.
Мир, казалось, заколебался как при землетрясении. На лбу выступил холодный
пот, у него подвело живот.
— Алан, не надо. Дай лучше я... Он оглянулся и посмотрел на Элис.
— Я все сделаю, — твердо сказал Алан. Иначе мне уже не быть
мужчиной, подумал он. Да и можно ли подвергнуть Элис такому риску?
Он ступил на дерево, и внутренний голос сказал:
Не делай этого!
Глядя
вперед, он сделал первый шаг над пропастью. Вытянув руки в стороны, он с
ловкостью, усвоенной за долгие годы работы на высочайших в мире зданиях,
уверенно зашагал по дереву.
Лишь дважды он едва не потерял равновесие, но с прирожденной легкостью
восстановил его. Если Элис и кричала что-то, ее слова заглушал поток воды
внизу.
И вот все позади. Он смог сделать это. Он бросил вызов дьяволу и победил.
Помедлив лишь минуту, чтобы перевести дух и насладиться победой, он поспешил
к Джефри.
— Джефри! Джефри, ты слышишь меня? — Алан опустился на колени и дотронулся до плеча юноши.
Джефри застонал и чуть повернулся. Лицо у него распухло и было все в крови:
ему, видимо, сломали нос. Только тут Алан заметил, что Джефри прикован цепью
к дереву.
— Сукины дети! — пробормотал он, сбрасывая рюкзак. — Элис,
Джефри жив, но прикован, — что было силы прокричал он. — Я
постараюсь разбить цепь!
Она помахала в знак того, что поняла. Потом поднесла ко рту висевший на
груди микрофон радиопередатчика в надежде, что ее сообщение услышат на
центральной станции поисковых групп.
Надо же, приковать человека, думал Алан, подыскивая увесистый камень,
который послужил бы ему молотком. Приковали, чтобы он умер от переохлаждения
или стал жертвой медведя. Проклятье! Это какой же надо быть тварью? Даже не
довести до конца свое грязное дело.
Он нашел подходящий камень — в десять-двенадцать фунтов, который мог
удержать в здоровой руке, потом другой, плоский, чтобы подложить под цепь.
При его-то сноровке хватило и десятка ударов, чтобы расплющить одно звено
цепи.
Джефри так и не пришел полностью в сознание. Налицо все признаки жестокого
избиения. Вероятно, страдал он и от внутреннего кровотечения. Но в этом Алан
не был уверен.
— Джефри! Мне придется связать тебе кисти, чтобы унести на плечах.
Слышишь, Джефри?
— О'кей.
И это уже неплохо. Сначала он закрутил парня как мумию в одеяло от подмышек
до щиколоток и завязал веревкой. Кисти рук он стянул бинтом. Со связанными
кистями Джефри не мог соскользнуть с плеч Алана.
Затем он взвалил его на себя так, что одна рука Джефри оказалась на здоровом
плече, а другая — под сломанной рукой.
— А теперь, Джефри, не трепыхайся. Потерпи несколько минут. —
Ответом ему был лишь слабый стон. Алан прихватил рюкзак и ступил на
поваленное дерево. Элис наблюдала за ним с другой стороны, прикрыв рот
ладонью.
Один раз Джефри дернулся, и Алан, пританцовывая, с трудом восстановил
равновесие. Он даже ухитрился улыбнуться Элис, когда уже пересек пропасть.
13
В больничной палате шериф Натан Тэт допрашивал Джефри, Элис стояла рядом у
кровати, с силой сжав руки. Джо сидел на единственном стуле, а Алан скромно
держался в дальнем углу.
Лицо Джефри распухло и посинело. Удивительно было, как он еще мог говорить.
Нос у него был сломан, а один глаз совсем заплыл. Однако, если не считать
ушибов и кровоподтеков, он сравнительно легко отделался.
Историю Джефри рассказал весьма поучительную. Он разозлился на весь белый
свет, что никто не поверил ему, когда он отрицал кражу машины. В него словно
бес вселился. А тут как раз школьная экскурсия в метеорологический центр в
Баулдере, где двое парней убедили его, что он может заработать кучу денег,
продавая наркотики.
— Я плохо соображал в тот момент, — еле слышно объяснил он
шерифу, — так как был пьян.
— Пьян на школьной экскурсии, — повторил Натан.
— Ага, я и еще пара пацанов. Натан закатил глаза:
— Да поможет мне Бог. А куда смотрели ваши воспитатели? Ладно, забудем
об этом. Рассказывай дальше. С учителями я разберусь потом. Значит, ты решил
подзаработать на наркотиках?
— Ну, пока дурь не прошла. Они сказали, что я могу взять наркотики и
расплатиться с ними после того, как продам их. Позже я здорово испугался.
— Понятно. И ты не вернул им наркотики?
— Нет. Мы уже ехали на автобусе домой. Я не знал, что делать. В конце
концов я их закопал. Знаете, решил, что они меня не найдут. Я не назвал им
своего настоящего имени и не сказал, что я отсюда. Но от кого-то они узнали.
— Наверное, — согласился Тэт. — Я даже не буду спрашивать
тебя, какого черта ты скрыл это от сестры и от меня.
— Да вы не поверили мне насчет машины! Никто не поверил! Никто, кроме
Алана.
— Ш-ш-ш, — сказала Элис, подойдя к постели и беря его руку. —
Тише, Джефри. Сейчас-то мы слушаем тебя. Поверь мне.
— Когда Элис сообщила мне, что напали на деда, — продолжал
Джефри, — я решил, что это были они, но не мог понять, как они
добрались до нас. Ну, я сразу пообещал вести себя хорошо, чтобы меня
выпустили из тюрьмы. Я подумал, что, если буду дома, когда они явятся, им
незачем будет нападать на Элис и деда.
Тэт ограничился кивком головы, а Алан сразу зауважал парня. Он не пытался
удрать, а вернулся домой, чтобы при необходимости защитить своих родных. Это
решение мужчины, а не пацана.
— Потом досталось Алану, — продолжал Джефри. — Я уже не
сомневался, что это они. Больше некому. Тогда-то я и решил отправиться в
одиночку на ремонт изгороди. Я думал, что они уже узнали о моем возвращении
и постараются найти меня. Надеялся, что они заберут наркотики и оставят меня
в покое. — Он замолчал.
— И они нашли тебя, — подсказал Тэт.
— Ага. Побили меня немного уже после того, как я сказал, что верну им
наркотики. Я отвел их туда, где закопал пакет, и вернул его. Думал, что на
этом все и закончится. Но вчера утром они вернулись. Они вздули меня еще раз
и приковали цепью к дереву. Наверное, они испугались, что я расскажу все кому-
нибудь, и решили отделаться от меня навсегда.
Алан не дослушал до конца, а направился на поиски кофеварки-автомата. У него
хватает своих забот, решил он, начиная с только что обретенного брата и
кончая тем видением, которое сказало ему так много, не говоря уже об Элис.
Неподходящее ощущение для человека, всегда отличавшегося достаточным
равновесием, подумалось ему. Он всегда знал, что делает. Долгие годы он был
Железным Сердцем, высотником, крутым мужиком. Чероки-полукровкой, всегда
готовым постоять за себя. И если бы ему довелось рисовать автопортрет, он
изобразил бы себя стоящим в одиночестве на балке на высоте девятисот футов,
твердо и уверенно.
Отыскав автомат, он бросил в него монетки, взял стаканчик с ароматным
напитком и направился обратно в палату.
Навстречу ему по коридору шел Мик Пэриш — усталый, в грязных сапогах и
запыленной форме.
— Как там Джефри? — спросил он.
— Нормально. Мы нашли его пару часов назад.
— Я слышал, что он пропал, кто-то сказал, что его привезли сюда, но
никто не знает, что случилось на самом деле.
— Он в порядке, Мик. Немного побили, наставили синяков, а в остальном
о'кей. Сейчас у него Элис и Тэт. А ты нашел исчезнувшую туристку?
— Да. Она наткнулась на медведя и была в тяжелом состоянии, когда мы
нашли ее, но пластическая хирургия должна ей помочь. — Мгновение он
помолчал, занятый какой-то своей мыслью. — Ты и сам выглядишь
измочаленным.
— Да, ночка выдалась не из легких, — криво усмехнулся Алан.
— Фейт просила меня пригласить тебя с Элис в субботу на обед.
— Спасибо. Не знаю, как Элис, а я обязательно буду. Надо же навестить
племянницу, — добавил он,
— Еще как надо, — неулыбчивый Мик на этот раз улыбнулся. — Да
и нам с тобой о многом предстоит поговорить.
Алан посмотрел прямо в глаза Мика, которые так напоминали ему глаза деда.
Светившаяся в них доброта согрела его.
— Тебе, наверное, никто не говорил об этом, но ты вылитый портрет
нашего деда.
Мик хмыкнул.
— Должен же я походить на кого-то. На отца я точно не похож.
Когда они приблизились к палате Джефри, дверь открылась, и из нее вышли
Элис, Джо и Тэт. Натан отвел Мика в сторонку и о чем-то тихо заговорил с
ним.
— Уже уходим? — спросил Алан Элис, отметив ее потемневшие
глаза. — Пойду попрощаюсь с Джефри.
Парень таращился в потолок, когда Алан вошел в палату, однако, увидев его,
хоть и криво, но улыбнулся.
— Ну и дурак же я, а?
— Ага. — Алан сочувственно покачал головой. — Впрочем, ты не
первый, кто делает глупости. Только на прошлой неделе я сам совершил
глупость или две. Шериф сказал, что намерен делать?
— Он сказал, что не видел никаких наркотиков и что с меня хватит
условного срока за машину. Взял с меня обещание выступить свидетелем, если
они поймают избивших меня парней. Сказал, что сумеет приструнить меня, если
что не так, что мне пора уже браться за ум.
— Ну а ты?
— Да уж пора браться за ум, Алан.
— Да?
— Ты останешься?
— Можешь не сомневаться, Джефри. А летом мы вместе отправимся на
Солнечный танец.
— Ты обещаешь?
— Обещаю. А теперь отдыхай и поправляйся. — Он повернулся к выходу
и увидел в дверях Элис. Радостный блеск в ее глазах свидетельствовал, что
она слышала каждое слово.
— Так когда ты собираешься совершить обряд очищения и поиск
видения? — спросил Джо, когда они уже подъезжали к ранчо.
Они втроем набились в кабину грузовичка Алана.
— Чувствую, ты от меня не отстанешь, а? — бросил Алан.
— Это очень важно, парень.
— Я все никак не врублюсь в то, что случилось прошлой ночью.
— И не нужно тебе ни во что врубаться. Твое сердце понимает, что
случилось.
И все же Алан пребывал не в том настроении, чтобы обсуждать всякие очищения
и видения. Его занимали более важные вещи.
— Дед, оставь его в покое, — вмешалась Элис. — Алан сам
решит, что ему делать и когда.
Когда в последний раз кто-нибудь защищал его? — подумал он.
— Правильно говоришь, мышка. — Он незаметно дотронулся до бедра
Элис и краем глаза увидел, как она вспыхнула. — Поговорим об этом
завтра, Джо, Элис засыпает на ходу, — добавил он, обращаясь к Джо.
Остановив машину во дворе, он выбрался из кабины, сгреб Элис в охапку, забыв
о больной руке и о присутствии Джо, и понес ее в ковбойский домик.
— Алан...
— Молчи, мышка, я нуждаюсь...
Она обвила руками его шею и прижалась к нему щекой.
— В чем? — Трепет в ее голосе вызвал дрожь в его теле.
— В тебе, — хрипло отозвался он, поднимаясь по ступенькам. —
Ты утомлена, я понимаю. Мы просто поспим, но Бог свидетель, как мне
необходимо сжимать тебя в объятиях.
Слезы душили Элис. Она сама до боли жаждала этого человека.
— О Алан, — судорожно прошептала она.
Он осторожно поставил ее на ноги у постели и начал освобождать ее от
крутой
, хоть и изрядно помятой сбруи.
Ремень с кобурой он швырнул на комод и, не расстегивая, стянул через голову
ее форменную рубашку.
— Помоемся потом, когда поспим, — пробормотал он. Сам он скорее
всего пропах конским потом, но ему было наплевать на это. Элис пахла почти
так же после ее утренней поездки верхом, но он воспринимал лишь сладкое и
теплое благоухание женщины, исходящее от нее.
— Боже, — сипло прошептал он, — от тебя пахнет раем.
Уложив ее, обнаженную, под пикейное покрывало, он присоединился к ней через
несколько мгновений, старясь не потревожить ее своим гипсом. Прижавшись к ее
мягким ягодицам своим пахом, он обвил ее одной рукой и нежно поцеловал в
висок.
И вдруг впервые в своей жизни он почувствовал, что все правильно.
Часы на комоде показывали начало первого. Лунный свет просочился в щелку
между занавесками, и серебряный лучик тронул плечо Элис. Алан приподнял
голову и поцеловал это серебряное пятнышко.
— М-м-м, — шевельнулась Элис и перекатилась на спину. —
Алан... — Это был не просто вздох. Она сонно потянулась, обвила его шею
рукой и притянула к себе. — Возьми меня...
Эта сонная, хрипловатая просьба наэлектризовала его, опалив каждый нерв в
теле. Взять ее? Да. Разумеется.
Она не нуждалась ни в какой прелюдии и, когда он принялся было ласкать ее, схватила его руку, шепча:
— Сейчас, немедленно...
Размягченная, расслабленная сном, она охотно и жадно приняла его, и он
медленно, легко и полностью погрузился в ее влажное тепло. Никакой спешки,
только нежный и ласковый пыл. Он подсунул руку под ее плечи, прижался лицом
к шее и начал раскачиваться вместе с ней, как дети в люльке.
Вместе они медленно, как бы с ленцой, достигли пика и рухнули с него в
глубокий, вызывающий удовлетворение золотистый и теплый туман.
— Джо явится за мной с дробовиком.
Элис тихо рассмеялась и ухватила прядь его длинных шелковистых волос.
— Вряд ли. У него философский взгляд на подобные вещи.
— Слушай, я же должен покормить тебя, — вдруг вспомнил он. —
Когда мы ели в последний раз?
Элис чуть шевельнула гладким голым плечом.
— Какое это имеет значение?
— Я так и думал. Это было чертовски давно. А работы по конюшне...
Проклятье, я совсем забыл о них прошлой ночью...
— Джо все сделал сам, как делал до твоего появления. Уж не пытаешься ли
ты улизнуть от меня?
Вопрос застал его врасплох, когда он склонился над ней, намереваясь куснуть
ее за плечо. Пытаюсь улизнуть от нее? О чем это она думает? На самом деле он
опасался, что это она хочет улизнуть от него, а он лишь старался сделать
вид, что ему это до лампочки.
Он медленно поднял голову и посмотрел ей в глаза. Господи! Какая боль
таилась в этих глазах!
Она задала трудный вопрос и ждала ответа как приговора.
— Элис Олвин, — у него охрип голос от охвативших его
чувств, — у меня и в мыслях нет улизнуть от тебя.
У нее перехватило дыхание, а глаза наполнились слезами.
— Ни в коем случае? — медленно спросила она.
— Ни в коем случае. Может, ты хочешь улизнуть от меня?
— Ни в коем случае.
Прошел месяц. Элис и Алан стояли в двадцати шагах друг от друга на луговине
за ранчо в окружении родственников Алана из Оклахомы, его новых
родственников из Вайоминга, друзей и соседей Элис.
Элис все еще была одета в белую блузку и юбку, в которых утром обвенчалась с
Аланом в церкви Доброго Пастыря. Алан тоже был во всем белом — в белых
джинсах, белой рубашке и белой головной повязке, удерживавшей его длинные
волосы. Элис держала одеяло и колосок пшеницы, а Алан — одеяло и связку
вяленого мяса.
Потом они медленно пошли навстречу друг другу, подчеркивая серьезность
обряда. Утром они дали брачный обет в мэрии. Сейчас, вечером, совершали не
менее торжественную церемонию по обычаю индейцев.
Когда они остановились в шаге друг от друга, Алан протянул ей свое одеяло.
Элис сложила его и свое одеяло вместе, потом передала ему колосок, и он
вручил ей вяленое мясо.
К ним приблизился Арчибальд и встряхнул тыквой-погремушкой.
— Одеяла соединились! — объявил он, и приветственные крики
огласили луговину.
— Я люблю тебя, мышка, — сипло произнес Алан, переполненный
ощущением счастья.
— И я люблю тебя, — прошептала Элис в ответ, ее глаза светились от
восторга.
— Отлично, — сказал Джо, обнимая их обоих, — теперь здесь
поселится новая жизнь и радость.
Алан взглянул на него с ухмылкой:
— Смотри, чтобы так оно и было, Джо.
— И у меня будет куча правнуков, — весело продолжал Джо, —
это все, о чем может попросить старик, вот разве что еще что-то...
— Только не сейчас, — Алан обернулся к нему.
— Тебе действительно необходимо совершить поиск видения, сынок. До
того, как ты отправишься на Солнечный танец.
— Прежде медовый месяц.
— Ну, когда вернешься.
— Ладно, когда вернемся, черт побери! Элис весело расхохоталась, и Алан
удивленно уставился на нее.
— Он таки добился своего, Алан, добился!
— Чего?
— Твоего согласия. Ты сам сказан:
Когда вернемся
.
Алан тоже не удержался от смеха.
— Я предчувствовал, что он своего добьется. Он же — непреодолимая сила.
— Как ты. — Элис прижалась к нему, не обращая внимания на окружающих. — И как любовь.
Алан подхватил ее на руки и сжал так, что она взвизгнула.
— И слава Богу, мышка. Слава Богу!
Закладка в соц.сетях
