Жанр: Любовные романы
Поверь в себя
...тал более разговорчивым. Надо видеть эту пару!
- А что в ней особенного?
- Она такая малютка, чуть выше пяти футов, а он здоровяк, даже выше тебя, мне
кажется. Она из тех сказочных блондиночек с почти белыми волосами и действительно синими
глазами.
- Может, ты думаешь, что цвет волос или глаз имеет значение?
- Вроде так считают мужчины.
- Так думают только мальчишки, но мужчины понимают по-другому. - Он дохнул ей в
ухо и почувствовал почти незаметное движение ее бедер. Он должен был сдержать себя, чтобы
не ответить на это движение так, как хотелось бы.
- Итак, он женился на англосаксонке, - небрежно бросил он, проведя языком по мочке
ее уха, и она вздрогнула.
- Фэйт очень любит Мика. Это видно невооруженным глазом. Благодаря ей он улыбается
гораздо чаще и так гордится ребенком...
- Ребенком? Не рановато ли?
- Ребенок не Мика. Все это знают. Но для него это не имеет значения.
- Как странно звучит то, что ты говоришь.
- Бывший муж Фэйт был очень груб, и она приехала сюда на ранчо отца, сбежав от него.
Он явился и едва не убил ее, хотя они были уже разведены. И Мик со своим другом спасли ее
от него в последний момент. А двумя неделями позже Мик женился на ней, не обращая
внимания на то, что она была уже на шестом месяце беременности.
- Это удивительно, - проговорил Алан.
- Пэриш - необыкновенный человек. Думаю, он пережил трудные времена, но в нем
есть некая внутренняя сила, какое-то спокойствие... не знаю, как объяснить тебе это. Просто он
живет в мире с собой и с жизнью.
- Я не отказался бы познакомиться с ним.
- Разумеется, я вас познакомлю. - Элис не могла припомнить, как разговор зашел о
Мике Пэрише. Рука Алана непроизвольно скользнула выше и успокоилась в ложбине между ее
грудями.
С трудом сознавая, что не должен этого делать, он мягко потянул ее за плечо. Элис без
колебаний перекатилась на спину и посмотрела на него темными глазами. Она хотела этого, она
хотела его, но боялась своих ощущений. Он склонился над ней на локтях, стараясь не
дотрагиваться до нее своей возбужденной плотью.
- Я путешественник, мышка, - мягко произнес он. - Я несусь под ветром как
перекати-поле. Без корней, без багажа. Мне нечего тебе дать, кроме нескольких мгновений
моей жизни. Но у тебя есть то, что я желаю.
- Что, Алан?
- Поцелуй, детка. Только поцелуй. - Просто теплый, нежный поцелуй для души, чтобы
поддержать в ней огонь. Слияние губ и языка, которое указало бы ему, что он еще мужчина и
что женщина может желать его.
Элис приподняла подбородок, потянувшись к нему в знак согласия, а он опустил голову,
пока их губы не встретились.
Тепло, подумала Элис, при первом прикосновении его рта. Тепло и мягкость,
удивительные для мужчины, кажущегося столь суровым и холодным. Нежно дотронувшись до
ее рта, он тут же отстранился и вновь дотронулся. Его теплый язык обрисовал ее нижнюю губу,
вызвав в ней дрожь. Инстинктивно она приподняла голову, чтобы сильнее прильнуть к его рту.
Словно в тумане она подумала, что давние поцелуи, которые она помнила, вовсе не были
поцелуями. Вот это поцелуй. Это осторожное прикосновение и отступление, движение языка по
покорным губам приводило ее в трепет.
- Откройся, мышка, пусти меня внутрь. Этот хрипловатый приказ был самым
волнующим в ее жизни. Слегка застонав, она разомкнула губы и почувствовала, что у нее
останавливается сердце, когда его язык коснулся ее языка. Впервые в жизни Элис ощутила
тяжесть мужской груди на своих болезненно жаждущих грудях.
Он пытался сдержать себя, но не мог этого сделать. Ее робость, неискушенность сводили
его с ума. Он никогда не целовал неопытную женщину и не думал, что это может так
возбуждать.
Эта женщина только пробуждалась к осознанию своих желаний, но еще не была уверена в
них или в себе самой. Он и не подозревал, как может возбудить женщина, возбужденная тобой.
Он знал многих, которые отдавались потому, что от них этого ожидали, или потому, что сами
желали этого, и он для них мог быть кем угодно. Элис открывала свою страсть благодаря ему,
она хотела его.
Алан целовал ее страстно, без всякого смущения, ритмично внедряя в нее свой язык, и она
с готовностью отвечала ему. Она ощущал малейшее движение ее тела, и оно свидетельствовало,
как близка она к кульминационному моменту и как легко ее взять сейчас. Она бы даже не
пискнула в знак протеста. Такая она была разгоряченная и готовая.
О Боже! Приложив немыслимое усилие, он прервал поцелуй и откинулся на спину. Через
несколько мгновений, когда ночной воздух охладил его голову, он притянул ее к себе.
- Я прошу прощения, - прохрипел он. - Все это вышло из-под контроля.
- Все... все в порядке. - По правде говоря, она не знала, что ей делать с дикой страстью,
проснувшейся в ней, с болью между ног, которую он и не пытался унять. Она не знала,
преходяще ли это ощущение или оно останется с ней навечно.
- Ничего не в порядке! - раздраженно воскликнул он. - Я сделал тебя несчастной!
Извини, меня следовало бы пристрелить. Сначала я завел тебя, потом накричал. Черт возьми!
- Давай потушим костер и поедем, - Элис резко села.
Он тоже сел.
- Подожди минуту, Элис. Не надо...
Не надо чего? Не надо сердиться на него? Не надо чувствовать себя отвергнутой? Ты осел,
Железное Сердце!
- Проклятье! - Он вскочил на ноги и схватил ее за плечи. - Что ты хочешь, чтобы я
сделал? Уложил бы тебя и проделал с тобой, что мне заблагорассудится? Ты действительно
хочешь одной фантастической ночи? Я могу это сделать, но сможешь ли ты завтра утром
посмотреть себе в глаза?
Она глубоко вздохнула.
- Извини, крошка, я захотел тебя так сильно, что на мгновение забылся и позволил себе
зайти слишком далеко, - виновато проговорил он.
После подобных слов ни одна женщина не смогла бы сердиться и дальше. Он захотел ее
так сильно, что забылся?! Любая нормальная женщина была бы рада услышать это от такого
мужчины, как Железное Сердце, но только не Элис. Но в ней жила уверенность, что ни один
мужчина, тем более такой, как Железное Сердце, не может ее так желать.
Он приподнял ее лицо за подбородок.
- Ты прощаешь меня? - спросил он.
На ее лице появилась холодная маска. Пугливая, неуверенная девушка, приехавшая на
пикник, исчезла, и теперь перед ним стояла решительная женщина - помощник шерифа, такая,
какую он впервые увидел в ту ночь.
- Конечно, - отрывисто ответила она, - никаких проблем. Послушай, мне пора домой.
В семь утра я заступаю на смену.
5
Они подъехали к дому около десяти часов. Опасаясь, что Алан заговорит, Элис поспешила
распахнуть дверцу.
- Спасибо, - выдавила она из себя. - Все было хорошо. Увидимся завтра.
Как ей хотелось никогда больше не видетьего.
- Элис...
Элис быстро спрыгнула на землю.
- Спокойной ночи! - с холодной улыбкой проговорила она.
- Элис, подожди!
Но она повернулась и быстро направилась к дому. Она не могла выдержать больше ни
секунды. Это было слишком унизительно.
Вдруг она замерла, уставившись на заднюю дверь дома, и сердце ее почти остановилось:
дверь провисла на петлях и не была плотно прикрыта.
- Элис, - Алан догнал ее, - позволь мне войти первым.
Он, видно, тоже заметил это, сообразила она.
- Вздор, - напряженно ответила она, - я же коп.
- А у меня есть оружие.
Элис оглянулась. В руке он держал двухфутовый железный прут с заостренными
концами. - Я знаю, как им пользоваться, и пойду первым.
Он вручил ей длинный гаечный ключ. Должно быть, это его рабочие инструменты. Ее
"инструменты" заперты в "блейзере", а ключи наверху в спальне. Но кто в округе Конард берет
оружие на свидание?
Она похолодела от ужаса, представив себе, что может сейчас увидеть в доме. Ее дед... Ей
даже страшно подумать. С ним все должно быть в порядке.
- Если внутри кто-то есть, он знает, что мы здесь, - предостерег Алан, коснувшись ее
руки.
Конечно. Они же слышали, как подъехала машина.
- Разумеется. - Она взглянула на темный дом. - Мы войдем вместе.
Он посмотрел на нее долгим взглядом. Смелая, подумал он, хоть и напугана до смерти.
- Но я пойду первой. - Она сделала шаг вперед. - Я тренированная...
- Я тоже когда-то служил в морской пехоте. - Он перехватил ее руку.
Элис вздохнула с облегчением. Хорошо, что он прошел хоть какую-то тренировку, при
необходимости они смогут поддержать друг друга.
Алан приподнял отвисшую дверь из железной сетки и отвел ее в сторону. Внутренняя
дверь была приоткрыта на пару дюймов. Они прижались к стенке по обе стороны двери, и Алан
с помощью своего инструмента распахнул дверь. С минуту они вглядывались в темноту, потом
Элис просунула руку и нащупала выключатель.
Алан проскользнул в кухню, быстро огляделся и направился в столовую. Элис следовала
за ним по пятам, но так, чтобы не попасться в ловушку одновременно.
В столовой царил хаос, стулья были опрокинуты, словно кто-то на бегу расшвыривал их с
пути. Царившая тишина повергла ее в ужас. Ее дед...
- Элис! - Голос Алана донесся из гостиной. - Элис, Джо ранен. Присмотри за ним,
пока я проверю комнаты наверху.
Элис стремительно подбежала и остановилась как вкопанная, увидев деда лежащим в
луже крови.
- О Боже, - прошептала она.
- Он дышит, - тихо произнес Алан. - Он жив, Элис, только без сознания. Судя по
тому, что кровотечение остановилось, это случилось некоторое время назад, и они, наверное,
уже улизнули, но нужно посмотреть...
Она кивнула и опустилась на колени рядом с дедом. Нужно срочно что-то предпринять.
Алан стал подниматься по ступенькам лестницы. Она проследила за ним глазами, пока он
не исчез, потом посмотрела на деда и начала молиться.
Через несколько минут Алан вернулся.
- Они побывали наверху. Что быстрее: вызвать "скорую помощь" или самим отвезти
Джо в больницу?
- Позвони в контору шерифа и скажи, что нам нужна "скорая помощь" на вертолете.
Потом нужно поставить "блейзер" так, чтобы осветить посадочную площадку и принять
вертушку.
Ближайшая патрульная машина приехала меньше чем через десять минут. Алан вышел на
крыльцо, чтобы встретить помощника шерифа, и столкнулся с Миком Пэришем.
Пэриш оказался еще здоровее, чем он думал, по крайней мере на пару дюймов выше его, и
состоял, казалось, из одних накаченных мышц. Глаза Мика были настолько знакомы Алану, что
у него ком встал в горле.
- Ты, должно быть, Железное Сердце, - проронил Пэриш, - а где Элис?
Алан отступил в сторону, чтобы он мог увидеть Элис, стоящую на коленях рядом с дедом.
- Судя по его виду, он ранен довольно серьезно.
Кивнув, Мик прошел мимо него к Элис, присел на корточки и взял ее за плечо.
- Вертушка будет здесь через пару минут, Элис. Тед просил передать, что побьет все
рекорды скорости.
Элис подняла голову и вяло улыбнулась.
- Спасибо, Мик.
- Мы с Железным Сердцем поставим "блейзеры" так, чтобы они видели, куда сесть. Где
твои ключи?
- В верхнем ящике комода.
- Я схожу за ними, - вызвался Алан.
- Спасибо, - поблагодарила его Элис. Пэриш и Алан поставили "блейзеры" друг против
друга и осветили пространство для посадки вертолета. Они включили мигалки на обеих
машинах, чтобы пилот легко нашел посадочную площадку.
- Кто такой Тед? - спросил Алан Мика, когда они прислушивались к звуку
приближающегося вертолета. На самом деле Алан хотел знать, откуда Мику известно его имя.
От Элис? Или слышал, что Алан расспрашивает о нем в городе?
- Лучший пилот вертушки с этой стороны Меконга, - ответил Пэриш. - Ты
ветеран? - вдруг спросил он.
- Морская пехота.
- Вьетнам?
- Я служил там в первый год войны. Черные как ночь глаза Мика пронзили Алана.
- Я тоже прошел это. Чертова служба.
- Да, грязная, - резко сказал Алан: стойкое отвращение к войне осталось у него на всю
жизнь.
Четкое "хоп-хоп" вертолета привлекло их внимание. С включенными навигационными и
посадочными огнями вертолет был виден далеко на фоне усыпанного звездами неба.
Тед посадил его как перышко. Двое медиков откинули трап и спустились с черными
носилками. Пэриш показал им на дверь.
Тед тоже опустился на землю и подошел к Мику. Довольно высокий, худощавый, слегка
прихрамывающий, с лицом человека, часто видящего кошмары. Какие у него глубокие
морщины, подумал Алан, глядя на Теда.
- По дороге сюда я заметил еще две машины, - сообщил Тед Пэришу. - Они будут
здесь минут через пять.
Тот кивнул.
- Хорошо.
- Как Элис?
Мик покачал головой.
- Ошеломлена. Она поедет с вами.
- Разумеется, места хватит. - Тед, кивнув Алану, прохромал обратно к вертолету,
готовясь взлететь, как только погрузят пациента.
Пэриш взглянул на Алана.
- Я попрошу вас остаться, нужно все проверить.
Алан неохотно кивнул. Он видел, как осторожно вынесли и погрузили в вертолет Джо.
Элис даже не взглянула на Алана.
Только когда вертолет взлетел, он сообразил, как много теперь значит для него старый
шошон.
- А теперь расскажите мне, что вы с Элис обнаружили с самого начала, - негромко
произнес Пэриш в установившейся тишине.
За последние несколько часов Элис испытала целую гамму чувств и достигла наконец
состояния относительного спокойствия, связанного прежде всего с усталостью. Сейчас она
хотела только знать, не следует ли поместить деда в специализированную клинику. Джо еще не
пришел в себя, и доктор Берт консультировался с нейрохирургом из Ларами по поводу
серьезности травмы Джо.
- Элис?
Она посмотрела сквозь слезы и увидела в дверях растерянного Алана. Ком в горле не
позволил ей говорить, и она только мимикой дала понять, что видит его.
Ему этого было достаточно. Он присел рядом с ней и обнял за плечи.
- О, детка, - мягко произнес он и, прижав к груди, начал покачивать ее, прислушиваясь
к тому, как она с трудом сдерживает рыдания.
Элис судорожно вздохнула несколько раз, подавив наконец желание зарыдать. К ней
вернулось усталое спокойствие.
- Что говорят медики? - спросил Алан.
- Точно они ничего не могут сказать. Состояние стабильное, Джо еще не пришел в себя.
Доктор Берт консультируется по телефону с нейрохирургом. Может, придется перевести его в
более солидную больницу.
Элис съежилась в углу диванчика, засунув руки под куртку. Она выглядела такой
маленькой и потерянной, совсем не похожей на помощника шерифа, спасшего его от банды
дебоширов.
- Хочешь кофе? Я принесу, ты только подожди.
Автомат находился чуть дальше по коридору. Он наполнил один бумажный стаканчик и
поискал монетку для второго, но не нашел.
- Берите, - сказал глубокий рокочущий голос, опуская монетки в щель. - Вы, должно
быть, Железное Сердце.
Алан медленно выпрямился и повернулся к румяному крепкому мужику лет сорока пяти,
одетому в обычные джинсы, нейлоновую куртку и потрепанную ковбойскую соломенную
шляпу.
- Так меня зовут, - ответил Алан, вспоминая, где он уже видел этого человека.
- Я Натан Тэт, - сказал мужчина. - Шериф Тэт.
- Рад познакомиться с вами, - ответил Алан.
- Я слышал кое-что о вас, - неопределенно сказал шериф. - Вы пробудете здесь еще
некоторое время?
- Некоторое. По крайней мере, пока не поправится Джо. Элис понадобится помощь.
Натан оглядел его с головы до ног.
- Элис давно нуждается в помощи, с тех пор как умерла ее мать. Чего ей не нужно, так
это дополнительных проблем.
- Не собираюсь доставлять их ей.
- Она ведь здесь? - поинтересовался Тэт.
- В приемном покое.
- Ну бери кофе, сынок, и пошли.
Алан покорно последовал за ним в приемный покой.
- Натан, - увидев его, Элис встала и явно заколебалась, не зная, пришел ли он как босс
или как друг.
- Сочувствую, Элис, я только, что услышал об этом. - Он обнял ее за плечи. - Как он?
- Еще неизвестно. Состояние стабильное, но он... не приходит в себя. - Ее голос
немного дрожал.
Алан передал ей стаканчик кофе, она взяла его со слабой улыбкой и вновь обратилась к
шерифу.
- Что вы нашли?
- Боюсь, что немного. По мнению Пэриша, ничего не было украдено, но определенно
что-то искали. Они обыскали все комнаты в вашем доме, в ковбойском домике и в конюшне.
Самое подозрительное - это то, что они оставили нетронутыми все ценные вещи.
- У меня нет ценных вещей.
- Они есть у Алана, - заверил Натан. Элис снова опустилась на диванчик, и Тэт уселся
на стул напротив. - По словам Мика, они не взяли ценную индейскую пряжку и еще несколько
подобных вещей.
- Многие люди понятия не имеют о драгоценностях индейцев, - заметил Алан.
Тэт кивнул.
- Знаю. И все равно забавно. Мик говорил что-то о мотоциклисте, которого ты видел
раньше, - обратился он к Алану.
- Я видел не его, а лишь отсвет солнца на металле или стекле, а когда направился туда,
чтобы посмотреть, он уехал. По звуку это был мотоцикл.
- Может, и нет никакой связи, - сказал Тэт и поглядел на Элис. - В любом случае тебе
нужно осмотреть дом с одним из коллег и сказать мне, не пропало ли чего. Ты одна можешь
определить это, Элис.
- О'кей. Если только ничего не случится с моим дедом, - тяжело вздохнув, кивнула она.
- И я хочу, - шериф повернулся к Алану, - чтобы вы показали нам точно, где видели
того мотоциклиста. Должна быть причина, по которой Джо попал в больницу, и мы это
выясним.
- С удовольствием покажу. Больше того, там должны остаться следы, потому что мы с
Джо не поднимались туда.
- Отлично, - согласился Натан.
- Элис, состояние вашего деда не изменилось, и это уже хороший признак, - сказал
доктор Берт, подходя к ней. - Если бы ранение имело серьезные последствия, наблюдалось бы
явное ухудшение. Но этого не произошло, поэтому мы с доктором Николасом решили оставить
его здесь в отделении интенсивной терапии. Пока что вы могли бы отдохнуть. Я позвоню, если
что-нибудь изменится.
- Я могу снять тебе номер в мотеле, - предложил Алан, - я даже привез кое-какие твои
вещи.
Глаза Элис наполнились слезами. Он прижал ее к себе и положил ее голову на свое плечо.
- Поспи, детка, все будет о'кей, - сказал он. Почему он так себя ведет? Он появился в ее
жизни всего несколько дней назад, но уже прочно вошел в нее. Джо он явно понравился, что
очевидно.
Вздохнув, она теснее прижалась к нему. Он был таким теплым, сильным, таким большим
и уютным, что она почувствовала себя в безопасности. Ей было приятно ощущать его руку на
своем плече. Его сердце билось ровно, и это успокаивало.
Вскоре она погрузилась в сон.
- Элис, Элис, Джо пришел в себя!
Она так и не поняла, кто ее разбудил - Алан или доктор Берт. Впрочем, это не имело
значения. Главное, что через пятнадцать секунд она уже стояла рядом с кроватью Джо в
отделении интенсивной терапии и он улыбался ей.
- Я прекрасно себя чувствую, девочка, - ответил он на ее вопрос. - Небольшая
головная боль и все. Поезжай домой и отдохни. Алан с тобой?
- Да, он был здесь почти всю ночь. Я так беспокоилась...
- Ш-ш-ш, - кончиком пальца он смахнул с ее глаз навернувшиеся слезы.
- Ты помнишь, что случилось, дед?
- Нет, доктор Берт уже спрашивал меня об этом.
- А ты сам не помнишь? Джо покачал головой.
- Последнее, что я помню, это как я вышел полюбоваться закатом.
- Он ничего не помнит, - сказала Элис Тэту, когда они сидели в его конторе. - Доктор
Берт считает это нормальным. Он может так ничего и не вспомнить.
- Пожалуйста, это к лучшему для Джо, - проворчал Натан. - Конечно, это затруднит
расследование. Пока что нам не от чего оттолкнуться, дорогуша.
- Возможно, что-нибудь обнаружу, когда вернусь домой.
- На это я и надеюсь. Пэриш подъедет к тебе чуть позже. Он особо хочет осмотреть то
место, где видели мотоциклиста.
- Но у него сегодня свободный день, он и так отработал две смены, - возразила Элис.
- Да, но он считает это своим долгом, а когда есть дело, то не обращает внимания на
переработку.
Элис согласно кивнула.
- Мне понадобится несколько дней. Шериф улыбнулся.
- Не волнуйся, все в порядке. Тебя уже сняли с расписания. Отработаешь, когда у Билла
появится наследник.
Элис чуть не рассмеялась. Билл Тесипл был первым в истории округа Конард.
помощником шерифа, потребовавшим отпуск по поводу отцовства. Роджер предоставил его без
промедления.
- Я собираюсь сообщить Джефри о случившемся с дедом, - сказала вдруг Элис.
- Он все еще молчит. Самый замкнутый парнишка, которого я когда-либо знал.
- Чертовски плохо, - раздраженно отозвалась Элис. - Пусть молчит, но, видит Бог, он
должен выслушать меня.
Тэт и Алан наблюдали, как она поднимается на второй этаж, где находились тюремные
камеры.
- Она всегда была терпелива с парнишкой, - заметил Тэт. - Ей следовало бы выкинуть
его пинками из дому еще года два назад. - Он взглянул на Алана. - Чтобы ты знал, я провел
предварительную проверку по поводу тебя. Одно уголовное преступление в
шестнадцатилетнем возрасте и пара наказаний за драки в барах меня не КОЛЫШЕТ, -
продолжил Натан. - В округе у меня есть типы, куда более провинившиеся в юности, но
ставшие достойными гражданами.
Алан кивнул, ожидая, что будет сказано дальше.
- Но все равно ты меня беспокоишь, сынок. Что-то мне в тебе не нравится, и я чувствую,
что ты приехал сюда не просто провести отпуск. Так что я буду и дальше приглядывать за
тобой.
Алан отвернулся к окну. Прошлой осенью на семидесятом этаже у них произошел
несчастный случай. Упал его партнер Хейл. Они были не просто партнеры, они были как
братья. Алан тяжело переживал его смерть, ему казалось, что сердце его не выдержит. С
карьерой высотника пришлось завязать. Он вернулся на ранчо дяди, предоставившего ему
"убежище", разгребал навоз конюшен, ухаживал за лошадьми, стараясь притупить свою боль.
От дяди он и узнал о существовании своего родного брата.
Джефри рос нормальным ребенком. Учителя постоянно хвалили его за ум и творческую
жилку. Поначалу его шалости были типичными для его возраста. Но чем старше он становился,
тем все больше возникало с ним проблем. Кончилось тем, что его исключили из школы. Теперь
он постоянно сталкивался с законом, его задерживали, предупреждали и до поры до времени
отпускали. Элис, естественно, была в курсе, но, к сожалению, ничего уже не могла сделать.
И вот теперь угон машины и тюрьма. Уголовное наказание. И никаких признаков
раскаяния. Когда Элис вошла, Джефри даже не отреагировал на нее.
- О'кей, - ее голос дрожал от злости. - Можешь не смотреть на меня, но выслушай.
Кто-то вломился в дом и страшно избил деда. У него проломлен череп и сломаны ребра. Он
находится в палате интенсивной терапии, врачи надеются, что он выкарабкается. Никакой
реакции.
- Джефри, - она постаралась говорить ровным голосом, - ты случайно не знаешь, кто
мог вломиться в дом?
Опять никакого ответа. Элис подождала еще, чувствуя, как ее охватывает отчаяние. Пусть
сидит и гниет тут.
Она уже взялась за ручку тяжелой стальной двери, когда он позвал ее:
- Элис, скажи ему, что я люблю его.
- Скажу, - отозвалась она, не зная, вернуться ли, чтобы попытаться поговорить с
ним. - Я скажу. Мы тоже любим тебя, Джефри, - сказала она и поспешно вышла.
Алан ждал ее.
Когда они уже выехали из города, у нее прорезался голос:
- Алан.
- Да, леди?
- Не мог бы ты... - Она вздохнула, не договорив.
- Конечно, могу, я останусь здесь, пока Джо не выздоровеет. Кто-то должен же
присматривать за мустангами, а я вроде как обещал.
- Но ты же в отпуске.
- Терпеть не могу бездельничать. К тому же я никуда не тороплюсь.
- Но...
Совсем не похоже на Элис, подумал он.
- Ты насчет вчерашней ночи? Это тебя беспокоит? Забудь об этом, мышка. Я не
собираюсь
набрасываться на тебя без приглашения, на которое и не надеюсь.
Она сознавала, что беспокойство и недосып затуманили ее мозг. Да будь она в
нормальном состоянии, она даже не подняла бы этого вопроса.
- Я имела в виду свое поведение. Я вела себя как... как...
- Как расстроенная женщина? - подсказал Алан и мягко хохотнул. - Черт, мышка, я
сам чувствую себя как медведь с пораненной лапой. Жуткая вещь самообладание, а?
- Тебе не стыдно, Железное Сердце?
- Стыдно за что? За то, что я вел себя как нормальный здоровый мужик? Ты - динамит,
Элис Олвин, и я не стыжусь, что отреагировал на тебя. - Он замолчал, поворачивая на
подъездную дорожку. - Не знаю, почему люди боятся признавать это.
- Они боятся манипулирования, - отозвалась Элис.
Они въехали во двор, он затормозил и выключил двигатель.
- Страх - ужасная вещь, а? Он мешает делать то, что вполне естественно. Например,
сказать человеку, что ты его брат. Интересно, как бы он отреагировал на это? Самое худшее,
если он скажет: "Проваливай"... - Взглянув на нее, он понял, что говорит что-то лишнее. -
Ты, мышка, можешь манипулировать мною сколько угодно. - Алан улыбнулся.
Его слова были настолько откровенны, что щеки Элис вспыхнули. Не дождавшись ее
ответа, он вылез из машины и открыл ей дверцу.
- Тебе надо отдохнуть. Поспи немного, - сказал он. - Я займусь скотом и подожду
Пэриша.
- Но ты же сам не спал!
- Со мной все в порядке. Так что приляг. Если что, я разбужу.
Она ушла, а он принялся размышлять, кому, черт побери, понадобилось нападать на
безвредного старика.
Убирать навоз в конюшне - грязная работа, от которой к тому же ломит спину. Алан
взялся за нее добровольно. Кроме диких мустангов, Элис держала еще трех верховых лошадей.
В прошлую ночь Алан завел их в конюшню, и сегодня утром они жаждали покинуть свои
стойла. Он выгнал их всех, включая и жеребенка, на огороженное восточное пастбище и
несколько минут наблюдал за ними.
Сорок один год. За эти годы он испытал много такого, чего другой не испытывал в
течение всей жизни. Бывали у него хорошие и плохие времена, и не раз он попадал в настоящий
ад. Он веселился с друзьями, когда заводились лишние баксы в кармане. Но никогда не
чувствовал себя счастливым.
Сейчас же что-то подсказывало ему, что он может обрести счастье, только надо дать
этому случиться и не противиться.
Он разбрасывал солому в последнем стойле, когда появился Мик Пэриш. Его брат.
Мик унаследовал глаза деда, причем не только их форму и цвет, но и свойственное тому
выражение. Они, казалось, проникали в самую душу.
Пэриш сдвинул шляпу назад и остановился, прислонившись к входной двери.
- Доброе утро, Железное Сердце.
- Привет, Мик. - Алан вы
...Закладка в соц.сетях
