Жанр: Любовные романы
Сладкая месть
...с
усилием взглянула на Альберто, пытаясь сказать что-то резкое, но все вдруг
поплыло перед глазами. Деми провалилась в темноту, потеряв сознание...
— Лежи, — во второй раз повторил Альберто. Деми тут же снова
попыталась подняться. Однако он сильной рукой усадил ее в удобное кресло, к
которому девушка была надежно пристегнута ремнем. — Я не хочу, чтобы ты
опять упала в обморок.
Если Альберто повторит, я его ударю, решила девушка.
— Я не падала в обморок, я потеряла со знание! — прошипела она,
пытаясь отказаться от его нежелательной помощи. — Убери мокрую тряпку с
моего лица!
Густые темные ресницы скрывали от нее глаза Альберто. Его лицо оставалось
неподвижным.
— Я пытался помочь тебе, — спокойно объяснил он.
— Я не нуждаюсь. — Деми отвернулась.
Я упала в обморок на глазах у Альберто, и мне еще повезло, думала девушка.
Похоже, весь экипаж самолета топтался вокруг нее с влажными полотенцами,
таблетками и стаканами воды или бренди. В любую минуту мог появиться пилот и
предложить ей подышать свежим воздухом! Господи, только не это! Фиалковые
глаза Деми удивленно расширились, когда она вдруг заметила облака,
проплывающие в иллюминаторе... самолет летел!
— А что ты здесь делаешь? — беспокойно спросила она
Альберто. — Мы уже взлетели!
Он поднялся с колен, одернул стрелки на своих идеально выглаженных брюках и
что-то сказал членам экипажа. Они тут же удалились. Альберто медленно
опустился в кресло напротив и посмотрел на девушку. — Это мой личный
самолет.
— Твой... что?! — Деми в изумлении уставилась на него.
— Я везу тебя к себе домой. Пока не найдется твой паспорт, тебе придется остаться в Венесуэле.
— Но я не хочу быть с тобой!
Альберто неожиданно рассмеялся.
— Я не знаю, куда ты направляешься, но ты мог оставить меня в
гостинице... или дать за новый паспорт взятку, как тогда, когда вытаскивал
меня из тюремной камеры! — усмехнулась Деми. Она пришла в ужас,
представив его проклятое гостеприимство. Лицо Альберто побелело.
— Как ты смеешь обвинять меня? — спросил он ледяным тоном. —
Я никогда в жизни не опускался до того, чтобы заниматься столь унизительным
делом!
Деми облизнула пересохшие губы.
— Я видела, как ты всучил полицейскому деньги, — прошептала она.
Альберто разглядывал девушку с нескрываемой злостью, недоуменно отметив, что
его заявление не произвело должного впечатления.
— Я не верю своим ушам. Этот полицейский, Карлос, взял деньги для
деревенского священника! В сельской церкви провалилась крыша, и я дал
средства на ремонт. Таким образом репутация Карлоса в общине укрепилась, но
сам он не имеет никакой выгоды. — Альберто выпалил все это, язвительно
подчеркивая каждое слово. — Я хотел вознаградить его усилия от твоего
имени. Хотя Карлос и не поверил, что мы друзья. Он боялся оказаться в глупом
положении и позвонил мне. Если бы не его настойчивость и добросовестность,
ты до сих пор сидела бы в камере!
Теперь понятно, почему деревенские жители провожали Альберто с таким
восторгом. А поспешные обвинения Деми в том, что он пытался подмазать колеса
правосудия, оказались безосновательными. Девушка покраснела, но извиняться
не стала.
— Кстати, водитель грузовика сознался, что оболгал тебя, и взял свои
слова обратно, — холодно продолжал Альберто. — Ты бы уехала и без
моей помощи, я лишь уладил недоразумение.
Деми опустила голову. У нее подводило желудок.
— Может, пока ты меня просвещаешь, заодно и покормишь?
— Что?
— Я не ела со вчерашнего утра.
— Боже мой, — раздраженно проскрежетал Альберто. — Почему ты
мне раньше не сказала?
Блюда появились через несколько секунд. Деми ела, радуясь возможности не
разговаривать и привести мысли в порядок. Альберто сказал, что везет к себе
домой, как будто она бездомная собака. Дом, его родовое поместье —
эстансия, — где-то в бескрайних джунглях. И то, что она прибудет туда,
совершенно обескуражило Деми. Даже когда она в школе дружила с Инес,
Альберто не разрешал сестре приехать с Деми туда на каникулы.
Девушке не хотелось думать о прошлом, но неумолимая память возвращала к
минувшим дням. Благодаря отличным отметкам Деми получила возможность
бесплатно учиться в закрытой школе для девочек. В шестом классе
познакомилась с Инес Ребеккой. Когда Деми пригласила подругу домой на
выходные, венесуэльская девочка смущенно объяснила, что брат, Альберто, ее
опекун, не позволит отправиться к Деми, пока сам не познакомится с ней и ее
родителями.
Отец Деми очень развеселился, когда Альберто позвонил ему и попросил
разрешения забрать его дочь из школы вместе со своей сестрой.
— Очень мило, но слишком официально, — прокомментировал мистер
Мастерсон. — Подумай о своем поведении, дочка. Тебе надо быть очень
осмотрительной.
Деми до сих пор помнила, как они спускались со школьного крыльца, когда
подкатил лимузин. Инес Ребекка мимоходом упоминала, что она из богатой
семьи, но Деми и представить себе не могла длинный лимузин с шофером и
охранником. А потом появился Альберто, и девушка так засмотрелась на него,
что едва не свалилась с последней ступеньки.
Он тут же подбежал, подхватил Деми и тихонько рассмеялся. Темные глаза,
цветом напоминающие золотистый мед, окинули взглядом ее смущенное лицо.
— Моя сестра предупреждала, что вы невезучая.
Когда Инес Ребекка представила их друг другу, Альберто ненадолго задержал
ладошку Деми в руке, пристально глядя на нее. Потом вдруг резко отпустил и
отступил назад, его жесткие скулы залились легким румянцем. Альберто отвез
девушек в
Континент
на послеполуденный чай. Деми была молчалива и как-то
необыкновенно застенчива, что совершенно на нее не походило. С самого
первого момента Альберто привлекал ее, прямо-таки завораживал. Это чувство
возникло само собой и полностью поглотило Деми, лишая силы воли. Она сидела
на краешке стула, не в силах отвести взгляд от юноши, боясь, что он заметит
ее состояние.
Затем Альберто повез их за покупками. Инес Ребекка небрежно потратила почти
целое состояние на всякие пустяки. Альберто купил сестре золотой медальон и
вознамерился приобрести точно такой же для Деми, не обращая внимания на ее
протест. И, наконец, они поехали в дом родителей Деми, куда их пригласили на
обед.
Осознав, как богаты Инес Ребекка и ее брат, Деми поначалу чувствовала себя
неловко, ожидая от них проявления высокомерия и снобизма. Ее отец работал
учителем начальных классов, а мачеха — Мэри — почтовой служащей. Они
занимали половину маленького чистенького двухквартирного особнячка с
отдельным входом. Вся округа сбежалась поглазеть на огромный лимузин. Но
Инес Ребекка и Альберто чувствовали себя как дома... В тот раз Том
отсутствовал, рассеянно вспомнила Деми.
— Хочешь узнать, о чем меня спрашивал Альберто? — Инес Ребекка
смеялась, поворачивая из стороны в сторону голову подруги. — Он
интересовался, настоящие ли у тебя волосы.
Пока Деми училась в школе, ее приглашали на пикники и прогулки с Инес и ее
братом. Мало-помалу девушка перестала относиться к Альберто с благоговением,
ловя его случайную и совершенно необыкновенную улыбку, от которой у нее
замирало сердце. Но креол придерживался строгих правил, и когда импульсивная
Деми говорила что-нибудь не то, от Альберто тут же веяло холодом.
— Ты нравишься брату, — заявила однажды Инес Ребекка среди прочих
пикантных новостей. — Ему с тобой весело... Он говорит, ты очень
разумная... Спрашивал, почему не учишь испанский...
Какие мучительные надежды пробудил в Деми эти слова! Но потом положение
изменилось.
— Он считает, ты слишком много кокетничаешь... Он сказал, что, если ты
наденешь юбку еще короче, тебя арестуют... По его мнению, мы с тобой станем
взрослыми только тогда, когда перестанем рассказывать друг другу абсолютно
все!
Однако Деми никогда не посвящала Инес Ребекку в то, чью фотографию она
хранит в медальоне, который носит постоянно. И ужасно смутилась, когда
подруга пошутила над ее тайной при Альберто. Но он заставил сестру
замолчать.
— Тебя спрашивают, не хочешь ли ты кофе?
Деми подняла голову, ее лицо вспыхнуло, когда она заметила, что Альберто и
стюардессы вопросительно смотрят на нее.
— Да, пожалуй, — пробормотала девушка, на всякий случай кивнув в
подтверждение своих слов, и торопливо отвела глаза в сторону.
— С молоком и сахаром, — добавил Альберто.
Деми так и подмывало заявить, что теперь она пьет несладкий черный кофе, но
промолчала. Четыре года назад Альберто сам заказывал для нее блюда и лишь
иногда позволял ей выпить стакан вина.
— Приближаемся, — сообщил Альберто, — самолет пошел на
посадку.
Деми едва успевала рассмотреть фантастические картины, с бешеной скоростью
проносившиеся под крылом. Перед ними раскинулась густо поросшая лесом долина
Ориноко.
Менее чем через полчаса после приземления они снова поднялись в воздух,
теперь уже на вертолете. Он летел над совершенно дикой местностью с
неожиданно возникавшими то там, то тут горными плато и темными извилистыми
речушками, пока наконец тропические леса не уступили место бескрайней
саванне, расчищенной несколько столетий назад для выгона скота.
— Тебе надо отдохнуть. — Альберто вылез из вертолета. Деми
очнулась: что-то в его голосе заставило ее обернуться. Девушка встретилась
взглядом с его холодными черными глазами, отметив суровые складки в уголках
сжатых губ. Альберто смотрел с осуждением. Он не хочет, чтобы я была здесь!
Деми словно окатили ушатом ледяной воды. Она опустила, глаза. Зачем он
притащил ее к себе домой, зная о ее состоянии?
— В аэропорту я подумала, что ты собираешься отправить меня в
Англию, — обвиняюще заявила Деми. — Почему не сказал правду?
— Я тебя похитил, — спокойно ответил Альберто. — Разве я
заранее должен объяснять свои намерения?
Она встряхнула белокуро-рыжей гривой, фиалковые глаза расширились от гнева,
брови сдвинулись на переносице. Деми нервно усмехнулась.
— Никак не могу понять, когда ты шутишь, а когда говоришь серьезно!
— Научишься. — Непримиримые черные глаза внимательно рассматривали
ее рассерженное лицо. — Я позабочусь.
Глава третья
Несмотря на яркое солнце, Деми вдруг охватил озноб. Багаж несли двое
чернокожих мужчин. Альберто разговаривал с ними на каком-то непонятном
языке, явно не испанском, а потом поздоровался с пожилым человеком, который
вышел встретить их.
Он оказался управляющим имением. Звали его Абелардо Рондо. Он пожал руку
девушки.
— Добро пожаловать, сеньорита Мастерсон, — хрипло произнес он со
старомодной учтивостью, принятой в этих краях.
В эстансии, великолепной белой вилле, чувствовался испанский стиль.
Причудливые очертания дома свидетельствовали о многочисленных изменениях,
сделанных разными поколениями. Усадьбу окружал изумительный сад с пышно
разросшимися кустами и цветущими деревьями. Сзади располагалась масса
хозяйственных построек. Инес Ребекка как-то говорила, что эстансия —
настоящий маленький мир в миниатюре. Тут есть и жилые здания для работников
и их семей, и школа, и церковь, и даже помещение для деловых конференций,
которые иногда здесь проводит Альберто.
Как только молодые люди подошли к элегантной веранде в передней части дома,
появилась невысокая пухленькая женщина в черном одеянии. Альберто заговорил
с ней по-испански, и улыбка постепенно сходила с ее лица. Женщина испуганно
посмотрела на Деми и сразу же отвела глаза, пробормотав что-то похожее на
протест.
Девушка, стоявшая поблизости, чувствовала себя очень неловко. Конечно, ее
будут терпеть в доме до тех пор, пока не найдется утерянный паспорт.
Альберто пришел на помощь, когда она оказалась в тюрьме, исключительно
потому, что Деми — подруга его сестры. Инес Ребекка была бы потрясена, если
бы брат поступил иначе. И в то же время она наверняка ожидала, что Альберто
примет Деми гостеприимно, пока она отсутствует.
Итак, Альберто сделал благородный жест лишь для видимости, подумала девушка.
Инес Ребекка даже не представляет, как относятся друг к другу ее брат и
лучшая подруга. А сейчас никто из них не стал бы ей ничего объяснять. Если
Торрес приложит немного усилий, паспорт найдется в рекордно короткие
сроки... Деми не сомневалась.
— Моя домоправительница, Хуанита, покажет твою комнату, — процедил
хозяин.
Хуанита, которая расплылась в широкой улыбке при их появлении, больше
напоминала сейчас каменную статую. Опустив голову, домоправительница жестом
показала Деми, что та может следовать за ней.
Девушка вошла в роскошный холл и ступила на изысканный персидский ковер,
покрывающий прекрасно отполированный деревянный пол. Альберто быстро вошел в
одну из тяжелых резных дверей. На второй этаж вела богато украшенная
металлическая лестница. Деми поднималась вслед за Хуанитой, рассматривая
картины, среди которых находились явные шедевры. Женщины пересекли
лестничную площадку и оказались перед широко распахнутыми дверями в
апартаменты.
— Просто изумительно, — восторженно прошен чала Деми, у которой
захватило дух от окружающей роскоши. Обстановку спальни как будто специально
подбирали для женщины, начиная с изящной старинной мебели и заканчивая
задрапированными кружевами кровати. Лимонный, голубой, белый — ее любимые
цвета. Двустворчатая дверь вела на балкон, украшенный кадками с
экзотическими цветами.
Очарованная великолепием, Деми последовала за молчаливой Хуанитой в
гардеробную, которая полностью соответствовала жилой комнате, затем в
греховно роскошную мраморную ванну с позолоченными зеркалами и блестящей
арматурой, сверкающей как... чешуя русалки. Русалки? В детстве Деми всегда
завораживали изображения фантастических обитательниц морских глубин и
единорогов. Странное ощущение обмана памяти охватило девушку, по спине
пробежал легкий холодок.
— Да, ванная фантастическая, — сердито сказала Хуанита, и Деми
обернулась. — Вам нравится, сеньорита?
Девушка облизнула кончиком языка пересохшие губы, мельком взглянув на
прекрасную картину, что висела на стене напротив кровати. Если она не
ошибается — а похоже, что нет, — то там — точное изображение
мифического единорога.
Понимая, что Хуанита все еще ждет ответа, Деми беспомощно пробормотала:
— Да, нравится... и ванна, и комната... но я немного... немного устала.
— Ужин в девять. Я пришлю горничную распаковать ваши вещи, —
объявила домоправительница, чопорно кивнув, и показала на колокольчик со
шнурком. — Если вам что-то понадобится, сеньорита, позовите.
Деми обессиленно опустилась на краешек кровати. Конечно, это совпадение, но
обстановка полностью соответствует ее вкусу, не стоит заострять внимания и
искать каких-то аномалий. Девушка скинула туфли, плащ и прилегла, подавляя
зевоту. Минутку полежу, потом встану, приму ванну, переоденусь и все как
следует рассмотрю. Деми намеревалась извлечь как можно больше пользы из
своего вынужденного пребывания в эстансии. В конце концов, у нее отпуск, и
ей следует благодарить Альберто, что она может провести еще несколько дней
за границей.
Когда Деми проснулась, около кровати горел ночник, занавески плотно
закрывали окна. Взглянув на часы, она быстро вскочила с постели. Пока
девушка спала, ее незамысловатые туалеты были развешаны в просторном стенном
шкафу в гардеробной, а измятые вещи — аккуратно отглажены. Деми вздохнула.
Ее изящные юбки и жакеты больше подходили для зимы. Отправляясь в
путешествие, Деми запихнула в сумку экипировку, подобранную для отдыха в
Венеции, где они отдыхали всей семьей пару лет назад. В основном это была
пляжная одежда, и теперь девушка мрачно вертела в руках короткие яркие
шорты.
Ей ужасно хотелось поваляться в ванне, но времени оставалось лишь на то,
чтобы быстро принять душ. Потом, облачившись в единственное нарядное платье
— белое, с элегантным разрезом сзади, которое она надевала на выпускной
вечер, Деми расчесала струящиеся локоны и, покопавшись в косметичке, слегка
оттенила щеки и губы. Проходящая по коридору горничная проводила ее в
гостиную, которая показалась девушке угнетающе великолепной. Деми принялась
разглядывать портрет надменного, но очень красивого мужчины, когда дверь
позади нее отворилась. — У тебя удобная комната?
Девушка обернулась, нерешительно взглянув на Альберто, и, хотя она сотни раз
твердила себе, что нужно быть абсолютно спокойной, ее тело мгновенно
превратилось в комок нервов. Альберто в смокинге и белой рубашке,
подчеркивающей его смуглую золотистую кожу, казалось, глубиной темных глаз
снова уносил ее в прошлое. Деми отвела взгляд и присела на ближайший стул.
— Очень, — натянуто промолвила она. — Что будешь пить?
Деми напряглась еще больше, злясь на себя за чрезмерную
чувствительность. — Что предложишь, — пробормотала она. Натянутая,
как тетива лука, она следила за Альберто. Он прошел в кабинет, послышался
звон бокалов. И как он ухитряется унижать ее любым своим словом? Каждая
минута пребывания рядом с этим мужчиной только усиливала ощущение, что он
брезгливо перешагивает через нее. Деми рассерженно опустила голову. Она
ненавидит его. И лишь жестокая необходимость заставила ее принять
гостеприимство Торреса; значит, хотя бы внешне нужно вести себя вежливо.
Действительно, достаточно вспомнить, как он поступил, когда Деми находилась
еще в нежном и впечатлительном возрасте. И заранее обдуманная попытка
Альберто принизить ее до уровня неразборчивой потаскухи там, в гостиничном
номере, стала хорошей подпиткой горечи минувших дней. И раны, которые,
казалось, давным-давно зажили, снова истекали кровью, причиняя нестерпимую
боль.
Воспоминание о сегодняшнем поцелуе Альберто, преследовавшее девушку,
заливало краской стыда ее лицо. Четыре года назад этот мужчина открыл в ней
чувства, которые после всего, что произошло, она должна была предать
забвению. В объятиях Альберто она совершенно теряла голову. Неуправляемая
страсть, напрочь уничтожившая ее моральные принципы, загнала девушку в
ловушку.
Будучи таким желанным, Альберто мог увлечь ее в постель на первом же
свидании. Ведь она сама бесстыдно набросилась на мужчину в машине. Возможно,
ей хотелось убедиться в своей власти над ним. Зачем она поддалась тогда
порыву страсти?
А что теперь? Разве можно оставаться здесь и принимать его поцелуи? Она не
наивный подросток. Положим, в сексуальном плане все так же неопытна, нехотя
созналась Деми, но после той испепеляющей страсти, которую она испытала в
девятнадцать лет, это неудивительно. Тогда почему утром она не возражала
против его объятий?
Потому что тебе самой нравится, возник единственно правильный ответ из
водоворота мыслей и чувств, бурлящих в ней. Бледное лицо покрылось ярким
румянцем. И тут вдруг Альберто протянул высокий бокал.
— Текила Санрайз, — медленно сказал он. — У меня отличная
память, надеюсь, ты не собираешься надраться?
Деми, как громом пораженная, уставилась на фужер. Предложи он чашку с ядом,
она бы не напугалась. Один глоток текилы — и, Деми была уверена, она сразу
же сдастся. Девушку поразила жестокость Альберто. Ведь тогда, в тот
злополучный последний вечер, четыре года назад... Худенькие плечики Деми
сжались, словно ее ударили хлыстом. Отвратительный садист, отчаянно думала
она. Слезы унижения жгли ей глаза под опущенными ресницами. Да если бы в
руках оказался пистолет, она бы застрелила мучителя без угрызений совести.
— Вижу, ты тоже помнишь, — спокойно сказал Альберто.
Деми вскинула голову. Внутри все полыхало. Она поднесла бокал к губам и
стала пить, как бывалый моряк после полугода вынужденной трезвости. В гневе
девушка даже не почувствовала вкус напитка.
— Спасибо, — натянуто поблагодарила она. — Мне необходимо
подкрепиться.
— Не сомневаюсь. — Мрачная улыбка появилась на чувственных губах
Альберто.
Если он полагает, что она сгорит со стыда, потому что раз в жизни глупо
нахлесталась, то глубоко заблуждается!
— Как ты думаешь, мне можно позволить перед ужином еще? — Девушка
лихо приняла вызов. Если Альберто считает ее не только потаскушкой, но и
пьянчужкой, она вольна делать все, что заблагорассудится. Это лучше, чем
позволить ему снова причинить ей боль. А если продемонстрировать полнейшее
несоответствие представлению Альберто о том, как должна себя вести настоящая
леди, тот, наконец, поймет, что он ей совершенно безразличен.
И надо призвать на помощь обаяние и кокетство, пленявшие ее поклонников. Им
нравилось, что Деми выглядела пылкой, искренней и своевольной. Но Альберто
придерживался строгих правил, заставив девушку превратиться в бледное
подобие своей натуры. Боясь потерять его, Деми исправно изображала
покорность, пока не возмутилась его самонадеянностью и неоправданным
превосходством перед сверстниками.
Альберто снова наполнил бокал. В действующей на нервы тишине Деми отпила,
потом, стиснув зубы, сделала еще глоток.
— Я часто жалел, что в ту ночь не воспользовался твоим
предложением, — произнес Альберто, разглядывая блестящими золотистыми
глазами ее ошеломленное лицо, — считал ниже своего достоинства. Я
никогда не занимался любовью с женщиной, находящейся в алкогольном
опьянении. Но с тобой можно было позволить. Тогда бы узнал, что я — не
первый твой любовник...
— Позволь заметить, в равной степени это относится и к тебе, —
парировала Деми с растущей яростью. Упрекая ее за прошлое безрассудное
поведение, Альберто явно стремился грубо, бессовестно унизить ее.
— А чего ты ожидала? — коротко отозвался креол, словно подчеркивая
паузой неуместность ее замечания.
Деми опять потянулась за текилой, сознавая, что приводит мужчину в
замешательство.
— Подумать только, мне подвернулся единственный шанс быть
изнасилованной в
бентли
, а я его упустила! — Деми взмахнула ресницами
с выражением глубочайшего сожаления. Она уже начинала любоваться собой, как
на спектаклях драматического кружка в колледже. — Да, мы упустили такой
романтический момент!.. Но ты выглядел весьма старомодным.
— Стоянка автомобилей — не самое подходящее место для любовных
утех, — вполголоса отозвался Альберто. Его темные глаза пристально
разглядывали девушку. — Трудно поверить, что ты говоришь о нашей
встрече с такой небрежностью.
Деми чувствовала, как кровь закипает в ее жилах. Ее чувственные губы
непроизвольно растянулись в улыбке, когда смотрела на Альберто из-под густых
ресниц медового цвета.
— А почему бы и нет? В конце концов, не только тебя обманули четыре
года назад... Мне тогда тоже досталось.
— Тебе? — Мужчина недоверчиво приподнял брови.
— Ты выходишь из себя при любом предположении, высказанном кем-то
другим, — вздохнула Деми. — Надеюсь, ты не возражаешь против моей
откровенности...
Альберто яростно загремел бокалами, наливая текилу. Его порция явно
превышала норму. И Деми порадовалась, что ей хотя бы немного удалось задеть
его за живое, уколоть его непомерное самолюбие.
— Можешь не стесняться.
Теперь Деми действительно вошла в роль.
— Так вот. Ты говоришь, я безумно влюбилась в тебя, но, честно говоря,
такие увлечения свойственны большинству подростков. Я ведь впечатлительная!
Твой лимузин и акцент сразили меня наповал, и я не очень-то
сопротивлялась, — беззаботно продолжала девушка. — Не имело
значения, говорил ли ты по-английски или по-испански или пересыпал речь
умными фразами. Я влюбилась в тебя в своих собственных фантазиях...
— И какая же догадка вывела меня из себя? — вкрадчиво осведомился
Альберто.
— Не стоит вспоминать... О бедный мой рот, — простонала Деми,
когда он протянул еще один бокал. — Прошло
...Закладка в соц.сетях
