Жанр: Любовные романы
Дело принципа
...nbsp;Как я понимаю, условие, которое ты собираешься внести в брачный
договор, таково — либо я следую своим брачным клятвам, либо меня штрафуют на
миллионы?
— Мне просто необходимо, чтобы ты воспринимал женитьбу на мне
всерьез, — Мэдди опустила глаза.
— Брак на полном серьезе? — насмешливо спросил Яннис. — Если
я буду вести себя как мне велят, ты соблаговолишь разделить со мной ложе?
Забудь об этом... В Греции не родятся слизняки, которые позволяют женщинам
командовать собой.
— А где написано, что у грека должна быть любовница? — вдруг
набросилась на него Мэдди. — Меня тебе недостаточно? Как бы ты себя
чувствовал, если бы у меня появился другой мужчина?
Глаза Янниса запылали гневом.
— Даже не думай!
Мэдди выразительно взглянула на него.
— Ответ очевиден.
— Считаешь меня лицемером?
— А это важно? Ведь, похоже, мы теперь вообще не поженимся. Все
выглядит так, будто никто из нас не собирается подписать соглашение.
Яннис медленно, со свистом выдохнул. Он не собирался отступать, он никогда
не отступал.
Не сказав больше ни слова, он вышел из комнаты. Спустившись в холл, мужчина
вызвал лимузин. В ожидании машины он заказал себе бренди. Когда ему
доложили, что лимузин подан, он вдруг обнаружил, что вовсе не хочет уезжать.
Я собирался остаться на ночь — и я останусь.
Яннис заказал вторую порцию бренди.
Интересно, подумал он, знает ли Мэдди, что клан Петракосов известен
удивительно неудачными браками. Скандальные разводы, судебные
разбирательства по поводу опеки и громкие ссоры случались в каждом поколении
— за исключением одного. Прапрабабушка Янниса с ее мужем были последней
счастливой парой во всем семействе. Родас Петракос женился на Доркас, в
которую был влюблен с детства, назло всем, кто был против их брака. Они не
заключали брачного контракта, но прожили вместе до самой смерти Родаса. Им
приходилось идти на компромиссы, но они не вмешивали в свои дела юристов.
Возможно, Мэдди просто не чувствует себя в безопасности.
Когда раздался стук в дверь, Мэдди встревожено приподнялась на подушках.
— Да?
Яннис стремительно вошел в комнату. Мэдди удивленно захлопала глазами.
— Ты не уехал?
Красавец грек склонил благородную темную голову.
— Я вылетаю в Англию завтра ранним утром. Сейчас мне нужно поспать. И
еще... Я принял решение. Мы не будем составлять брачный договор. Это
излишне.
Мэдди глубоко вздохнула. Если уж он отказался от составления брачного
договора, то и ей тоже следует стать более уступчивой. Я же люблю его, хоть
мне и стыдно в этом признаться.
— Хорошо, — согласилась Мэдди, глядя на проступившую у него на
щеках и подбородке темную тень щетины. — Тебе пора побриться, а то ты
похож на пирата, — сказала она, не подумав.
Улыбка облегчения тронула красивые губы мужчины.
— У меня, в самом деле, есть яхта.
— Я видела по телевизору, — призналась Мэдди.
— Как? Когда?
Мэдди порозовела.
— Когда вернулась из Марокко, я видела документальный фильм про тебя и
Кристу.
Теперь Яннис понял, почему Мэдди считает его бабником.
Ох уж эти журналисты...
Ничего удивительного, что мое предложение руки и сердца встретило такой
холодный прием!
— Там полно выдумок. На самом деле все не так.
— А те супермодели?
— Этот период моей жизни давно позади, — холодно произнес Яннис.
Мэдди поняла: водя знакомство с красивейшими женщинами, он всего лишь
поступал так же, как и другие богатые молодые люди его круга. Но ей было
очень трудно не думать о том, что с ней Яннис оказался лишь из-за ее
беременности.
— Давай-ка поспи, — сказал мужчина, обратив внимание на тени,
окружившие ее покрасневшие глаза. — Ты выглядишь очень усталой.
— Останься, — услышала Мэдди свой шепот.
После секундного колебания Яннис прилег на кровать рядом с ней. Боясь
поверить в то, что он рядом, она лежала совсем тихо, почти не дыша. Он
просунул руку под одеяло и повернул ее спиной к себе. Теплое и твердое
прикосновение его сильного тела было восхитительно успокаивающим. Легкий
знакомый запах туалетной воды пощекотал Мэдди ноздри.
Яннис проник рукой ей под ночную рубашку и положил ее туда, где прежде была
талия.
— Можно? — спросил он.
— Все, что захочешь, — и от собственных слов дрожь прошла по телу
Мэдди.
Его изящные руки были очень нежны, длинные пальцы медленно двигались, словно
невзначай лаская и исследуя мягкую округлость ее живота.
Внезапно Яннис почувствовал легкое колебание под ладонью. Когда оно стало
более отчетливым, он спросил благоговейно:
— Это дети шевелятся?
— Да, — тихо сказала Мэдди.
Моя свадьба обещает стать греческой во всех смыслах этого слова, подумала
Мэдди, улыбнувшись. Она находилась на борту яхты, которая должна была
доставить ее на остров Либос, расположенный в Эгейском море и принадлежащий
ее жениху. Таким образом Яннис хотел уберечь их частную жизнь от любопытства
массмедиа. Понимая, что у Мэдди нет родственниц, которые могли бы взять на
себя роль подружек невесты, он с ее согласия пригласил двух своих кузин.
Аполлина и Десма робели в присутствии Янниса, но рядом с Мэдди две эти живые
брюнетки тут же утратили свою скованность.
Мэдди рассмеялась: они настолько увлеклись беседой друг с другом, что совсем
забыли про нее.
— Должно быть, вам нужно обменяться очень увлекательными сплетнями!
Сестры прекратили болтать и озабоченно посмотрели на нее.
— Сплетнями? — переспросила Аполлина.
— Я просто вас поддразнивала.
— Просто поддразнивала, — повторила Десма с выражением облегчения.
— Что-то не так? — теперь уже пришла очередь Мэдди забеспокоиться.
Аполлина, старшая, придвинулась ближе.
— Да нет, все в порядке. Ты выглядишь замечательно, Мэдди.
— Потрясающее платье, — Мэдди повернулась в одну и в другую
сторону перед высоким зеркалом, чтобы увидеть себя во всех возможных
ракурсах. Кружевной лиф и узкие рукава выглядели очень стильно. Шелк особой
выделки драпировался ниже лифа, замечательно скрывая ее живот. В волосы
Мэдди были вплетены жемчужины. Впервые в жизни она чувствовала себя
действительно блестящей — огромный бриллиант в форме сердца сиял у нее на
шее. Это был свадебный подарок Янниса, его доставили ей после завтрака.
— Дело не в платье. Ты выглядишь замечательно, — поправила
Десма. — Когда ты появишься перед гостями, все сразу поймут, почему
Яннис в тебя влюбился.
У Мэдди увлажнились глаза. Аполлина и Десма просто стараются быть милыми,
сказала она себе. Сестры вряд ли догадываются, что она почти не виделась с
Яннисом последние три недели. Он спал рядом с ней ту единственную ночь в
Харристон-
Холле
, но он не притронулся к ней и уехал, как только она проснулась. Они
не занимались любовью со времен путешествия в Марокко. Судя по всему, ее
сексуальная привлекательность исчезла вместе с ее талией...
— А вот и Либос, — Аполлина посмотрела в иллюминатор. — Разве
можно выбрать лучшее место для свадьбы, чем собственный остров?
Густая зелень спускалась к побережью с белым песком, вокруг которого
плескалось ярко-голубое море. Холмы поросли высокими кипарисами, а среди них
виднелась живописная деревенька с белыми домиками.
Мэдди вышла на палубу. Бриз отбросил назад ее медные волосы. Вскоре яхта
подошла к причалу, и вся ее команда поднялась наверх, чтобы пожелать невесте
счастья.
Мэдди была очарована, увидев возле пристани экипаж, украшенный лентами и
запряженный двумя белыми лошадьми.
Она уселась в экипаж, лошади тронулись с места, и вскоре впереди показалась
церковь с высокой колокольней. По ступеням спустился Яннис и направился к
экипажу, чтобы помочь ей выйти. На нем был строгий костюм, зачесанные назад
гладкие волосы блестели на солнце, а тонкие черты были особенно выразительны
из-за сиявшей на лице улыбки. Он был совершенно неотразим. За мгновение до
того, как Мэдди увидела его, она почувствовала его взгляд и остро ощутила
его присутствие.
— Ты потрясающе выглядишь.
— Что скажешь о платье?
Раньше, чем она ступила на подножку, Яннис подхватил ее на руки. Его взгляд
был горячим.
— Очень-очень сексуально, — шепнул он ей на ухо.
— Но оно же совсем закрытое! — беспомощно возразила Мэдди.
— У меня фотографическая память, — пояснил он, медленно опуская ее
на землю.
Мэдди покорно стояла неподвижно, пока подружки невесты прилаживали шлейф к
платью и поправляли ей прическу.
И что я так разволновалась? Разве я не собираюсь выйти замуж за мужчину,
которого люблю?
Церковь заполнялась людьми. Мэдди рассматривала настенные фрески, громадные
букеты, серьезного священника. В неподвижном воздухе стоял густой смешанный
аромат цветов и благовоний. Церемония началась. Торжественный ритуал увлек
Мэдди с самого начала, и когда гости начали осыпать молодых цветочными
лепестками, ее сердце переполнила тихая радость.
После церемонии они с Яннисом в экипаже направились к вилле Петракоса. Вилла
стояла на склоне, спускавшемся прямо к берегу, и с нее открывался
потрясающий вид на море. Яннис перенес жену через порог, и Мэдди залилась
счастливым смехом.
Прибыли первые гости. Яннис стоял рядом с женой, поддерживая ее под руку.
Она впервые принимала его родственников и друзей. Скоро лица и имена начали
сливаться. Количество гостей было невероятным. Многие говорили по-английски,
но Мэдди решила как можно скорее приступить к изучению греческого.
Во время долгого праздничного застолья она старалась не думать о том, что
привлекает всеобщее внимание.
— Почему все так смотрят на меня? — спросила она в конце концов
Аполлину.
После нескольких бокалов шампанского та очень развеселилась.
— Сколько причин ты хочешь услышать? Сегодня ты стала очень влиятельной
женщиной, потому что вышла замуж за невероятно богатого и могущественного
человека. К тому же ты отобрала Янниса у Кристы в самый последний момент.
Еще семья изнемогает от желания узнать о тебе побольше и ломает голову над
тем, что из того, что рассказывают о тебе газеты, окажется правдой.
— Какие газеты? — в сильнейшем замешательстве спросила Мэдди.
Спохватившись, Аполлина прикрыла рот ладонью.
— Яннис велел не рассказывать. Пожалуйста, не говори ему, что это я
разболтала!
Яннис увлек Мэдди на танцевальную площадку.
— Что и в каких газетах про меня написали? В английских? —
спросила она, не сдержав любопытства.
Яннис фыркнул.
— Да. Мои адвокаты уже занимаются этим.
— Но что?
— Ничего особенного.
— Я настаиваю...
— Ты теперь Петракос. Пресса — это ниже твоего достоинства, —
твердо сказал Яннис.
— Не говори со мной так, словно я дитя, — начала спорить Мэдди.
— Тогда веди себя как взрослая. Это наша свадьба, а ты сейчас
демонстрируешь всем, что у нас возникли разногласия.
— Смею заметить, Криста вряд ли вела бы себя лучше, — не
удержалась Мэдди.
— Ее поведение на людях всегда было безупречным, — сухо заметил
Яннис.
Мэдди, уже и так корившая себя за язвительное замечание, была просто
раздавлена холодностью, с которой он подтвердил ее худшие ожидания.
Они закончили танец в полном молчании. Удерживая на лице принужденную
улыбку, Мэдди неотрывно смотрела на лацканы его пиджака. Она мечтала только
о том, чтобы найти какой-нибудь укромный угол и забиться туда. Она уже
собиралась выйти из бальной залы, когда прямо перед ней на пол упала палка.
Мэдди подняла ее и вернула крошечной старушке, сидевшей в алькове в полном
одиночестве.
— Возьмите...
Маленькая сухая ладошка перехватила ее руку.
— Иди сюда и сядь рядом. Я Доркас, прабабушка твоего мужа.
После секундного колебания Мэдди села.
— Яннис всегда напоминал мне моего мужа Родаса, — сказала
Доркас. — Упрямый, нетерпеливый, он умнее, чем нужно для счастья.
Мэдди смотрела на нее в замешательстве, понимая — эти проницательные глаза
не могли не заметить размолвки между женихом и невестой. Она покраснела.
— Но Родасу повезло больше — он родился в семье, где все любили друг
друга, — Доркас поджала сморщенные губы. — Много ли тебе известно
о прошлом твоего мужа?
— Он не очень любит об этом рассказывать. Старая женщина вздохнула.
— Его родителям не следовало заводить детей. У них каждый день был
праздник. Янниса растили слуги. Его мать стала наркоманкой, но это от всех
скрывали. Скандалы никому не нужны. Яннис никогда не чувствовал себя любимым
и защищенным...
Картина, нарисованная старой женщиной, была безотрадна.
— Не знаю, что и сказать...
— Когда ему было шестнадцать, единственный человек, который любил его
во всем доме, умер, и он словно обезумел. К счастью, он снова нашел себя. Он
очень сильный, — в голосе Доркас прозвучала гордость. — Но ему
нужна такая же сильная жена, однако же, умеющая идти на уступки.
Мэдди слушала ее, не дыша.
— Мы с Родасом часто спорили, но, если кто-то говорил про меня плохо,
он как лев бросался на мою защиту, — сказала старушка.
Мэдди невесело улыбнулась.
— Вы знаете, что обо мне написано в газетах? Черные глаза-бусинки
блеснули.
— У меня копия в сумочке.
— Можно посмотреть?
Доркас протянула ей сложенную в несколько раз страницу.
Мэдди поморщилась, прочитав заголовок:
Стажерка увела Петракоса у
наследницы
.
— Но ведь Яннис не возражал, да? — хихикнула Доркас. — Он не
был счастлив с Кристой. А что касается всего прочего... Высоко держи голову.
Любовь — не грех, а дети — благословение. Ты привлекательная молодая
женщина, работящая и заботливая. Не много людей здесь могут похвастаться тем
же.
Подошел Яннис и испытующе посмотрел на них.
— Ну, как она тебе? — прямо спросил он Доркас.
Старуха похлопала Мэдди по колену и улыбнулась, отчего морщинок на ее лице
стало еще больше.
— Настоящее сокровище. Позаботься о ней.
Опускающаяся ночь застала молодых на террасе, скрытой от глаз публики густой
растительностью. Яннис наклонился и медленно поцеловал Мэдди. Она
почувствовала, как у нее мурашки побежали вдоль позвоночника.
— Тут, сразу за дверью, лестница, — сказал он. — Наше жилье
наверху. Я присоединюсь к тебе через пять минут.
— Но мы же не можем просто так взять и сбежать.
— Именно что можем, — Яннис закрыл ей рот еще более страстным
поцелуем. — Это наша первая брачная ночь.
Освещение в просторной, изысканно меблированной спальне было приглушено. В
серебряной вазе стоял изящно аранжированный букет роскошных роз. Мэдди как
раз вдыхала его аромат, когда раздался стук в дверь. Горничная принесла и
подала ей телефон со словами, похожими на извинение.
— Слушаю... с кем я говорю?
— Это Криста.
Мэдди почувствовала, как у нее на коже выступила испарина.
— Зачем вы мне звоните?
— Это твоя свадебная ночь, и я хочу, чтобы ты знала — мы просто
поменялись ролями, — Криста говорила очень ласково. — Раньше ты
была любовницей, а теперь я. А ты думала, Яннис меня бросит? Я навсегда
останусь частью его жизни.
В трубке раздались короткие гудки.
Мэдди передернуло.
Какая мстительная женщина! Конечно, то, что она говорила, неправда. Криста
просто хотела причинить мне боль.
Мэдди сказала себе: я люблю Янниса и должна верить ему.
Я не должна сомневаться в нем из-за того, что наговорила озлобленная,
брошенная женщина.
Глава одиннадцатая
Войдя в спальню, Яннис увидел, как Мэдди выбирается из своего свадебного
платья. Она спускала его все ниже, пока оно не превратилось в пышную груду
шелка и кружев вокруг ее лодыжек. На ней осталось бюстье с глубоким вырезом,
крошечные трусики и кружевные чулки. И — последний штрих — только на одном
стройном бедре красовалась синяя подвязка.
— Оставь как есть, — попросил Яннис. — Позволь мне
позаботиться об остальном.
Мэдди вспыхнула — она не слышала, как он вошел. Прошло уже столько времени с
тех пор, как они были близки последний раз...
Обаятельно улыбаясь, Яннис скинул пиджак, развязал галстук и расстегнул
рубашку. Все это время он не отрывал от нее взгляда, словно держал ее на
крючке.
— Ты знаешь... — пробормотал он задумчиво, — я никогда в
жизни не обходился без секса так долго.
Удивленная этим неожиданным признанием, Мэдди бросила на него озадаченный
взгляд, а потом вдруг начала смеяться — и все напряжение растворилось,
исчезло без остатка.
Яннис запустил длинные пальцы в свои густые черные волосы.
— Я не хотел сказать...
— А я так рада, что сказал. Я думала, ты не хочешь меня больше, —
шепнула Мэдди.
Яннис посмотрел на нее восхищенным взглядом и покачал головой.
— Откуда у тебя эти мысли? Я думал, что сдержанность необходима... Ты
выглядела такой хрупкой... — С этими словами Яннис привлек ее к себе.
Медленно и настойчиво он заставлял ее пятиться шаг за шагом к огромной
кровати, стоявшей у нее за спиной. — А потом время полетело незаметно.
Вообще-то, будь я из другого теста, ты могла бы все еще оставаться
девственницей.
— Ты не настолько терпелив.
— А ты бы хотела, чтоб я был терпеливым? — он нащупывал застежку
ее бюстье.
— Мне следовало бы ответить
да
... — сердце у Мэдди стучало так
быстро, что ей стало трудно дышать. — Но тогда я бы солгала.
Ее груди оказались наконец на свободе, и Яннис тут же припал к ним губами.
Он продолжал ласкать то один сосок, то другой, пока оба они не припухли,
став похожими на спелые ягоды.
— Я никогда в жизни никого так не желал, как тебя, — сказал
Яннис. — Я даже не знал, что могу так чувствовать. Даже не пытайся
снова исчезнуть из моей жизни.
Мэдди ловила каждое его слово — это было как раз то, в чем она нуждалась,
чтобы почувствовать себя в безопасности.
— Иначе я буду обращаться с тобой, как с преступницей... привяжу к
кровати, — хрипло проговорил Яннис. — Но тогда я никогда не смогу
покинуть спальню.
У Мэдди пересохло во рту. Он был красив мужественной и строгой красотой. Ее
взгляд скользил по сильным плечам, по широкой груди в густых темных
завитках, по стройным и сильным бедрам и остановился на агрессивной
торжествующей мужественности.
— Хочешь меня? — шепотом спросил Яннис.
— Да... о да, — выдохнула Мэдди.
Он вошел в нее с радостным стоном утоленной жажды, и ее пронзило
наслаждение. Каждое его медленное и словно бы неохотное движение зажигало
ее. Его выносливость поражала. Каждая клеточка ее тела вибрировала.
Блаженство нарастало, и она трепетала и билась в его объятьях, пока не
достигла вершины экстаза одновременно с его последним мощным ударом. Волны
восторга несколько раз прокатились через ее тело, оставив ее в благодарном
изнеможении.
Яннис осыпал поцелуями ее пылающие щеки. Необычное проявление привязанности
наполнило Мэдди счастьем.
Она улыбнулась, думая лишь о том, что она очень любит своего мужа и что ей
очень повезло.
— Надеюсь, это будет долгий медовый месяц.
Яннис ответил ей ленивой улыбкой.
— Думаю, я приму вызов.
Мэдди прижалась к нему еще теснее.
— Тебе не надо было давить на меня, заставляя согласиться выйти за тебя
замуж, — призналась она, — у меня не было ни малейшего намерения
сказать
нет
.
Удивление и замешательство отразились в его темно-шоколадных глазах.
Мэдди усмехнулась.
— Мне показалось, тебе стоит об этом знать.
Портрет очаровательной темноволосой девчушки со смеющимися карими глазами
украшал стену кабинета Янниса.
— Кто это? — спросила Мэдди. Она давно собиралась задать мужу этот
вопрос, но все как-то не представлялся случай.
Его тонкое лицо приобрело замкнутое выражение.
— Моя сестра, Лета.
— Боже мой, я даже не знала, что у тебя есть сестра!
— О ней предпочитают не вспоминать, — грустно сказал Яннис. —
Она ехала в машине с отцом в Италии, у нас там имение. Отец разбил машину —
он был пьян и ехал с другом наперегонки. Лете тогда было десять. Отец
отделался ушибами, но сестре не повезло. Она так и не выздоровела. Сначала
она все еще узнавала нас... — его голос дрогнул. — Я проводил с
ней столько времени, сколько мог, но мне было всего тринадцать, и я учился в
школе-интернате.
В зеленых глазах Мэдди отразилось горячее сочувствие.
— Наверно, вам всем пришлось очень трудно...
— Родителям — нет, — процедил Яннис. — Лету исключили из
нашей жизни. Они сказали, что слишком сильно расстраиваются, навещая ее.
Когда им сообщили, что она умирает, они перестали приходить к ней. И мне
ничего не сказали — а потом было уже поздно. Она умерла в одиночестве, рядом
находились только сиделки. Мэдди чуть не плакала.
— Мне так жаль...
— Но даже плохое порой ведет к хорошему. Доркас подсказала, как мне
превратить мою ярость из-за смерти Леты во что-то положительное. Именно
тогда я занялся благотворительностью, помощью больным детям в терминальной
стадии. Но пока я не повстречал тебя, я думал, что сам никогда не захочу
иметь детей. Может, я боялся, что стану никудышным родителем.
— Ты всего лишь человек, а человеку свойственно сомневаться, —
мягко добавила Мэдди.
Яннис помешкал, а потом поцеловал жену в лоб.
— Мне пора. Меня ждет самолет.
Яннис собирался отправиться в Афины, а затем в Лондон.
На пороге своего кабинета он остановился, обнял Мэдди властной рукой,
привлек к себе и поцеловал так крепко, что у нее захватило дух.
— Не слишком привыкай спать в одиночку, дорогая, — пробормотал он
хрипло.
Мэдди спустилась к побережью в сопровождении кавалькады слуг, которые несли
за ней кресло, столик, солнечные зонты, прохладительные напитки и книги. Так
велел ее муж — чтобы она была постоянно окружена вниманием. Яннис ужасно
боялся за нее.
А Мэдди пребывала в великолепном расположении духа. С задумчивой улыбкой она
отпивала яблочный сок и зачарованно смотрела на волны, набегающие на берег
одна за другой. Шум волн успокаивал ее, как музыка. Со времени их свадьбы
прошло пять недель, и хотя Яннис вынужден был уделять много времени своей
финансовой империи, дух свадебного месяца был еще очень даже жив.
Его постоянная забота в конце концов избавила Мэдди от чувства уязвимости.
Он стал для нее всем — страстным любовником и чудесным собеседником, ей
нравилась его безграничная энергия и быстрый восприимчивый ум. Он научилась
ценить его язвительный юмор. Короче говоря, Мэдди обожала мужа и не могла
даже вообразить себе жизни без него.
Он учил ее греческому. Они вместе плавали на яхте от одного острова к
другому, обедали в уютных тавернах в горных деревушках, устраивали пикники
под раскидистыми деревьями, которые когда-то посадил дед Янниса, любовались
закатом на берегу.
В первую ночь без Янниса Мэдди решила побаловать себя. Она устроила себе
пенную ванну, рано забралась в постель, съела шоколадное пирожное и нашла по
телевизору передачу о моде — на Янниса подобные передачи навевали
смертельную скуку. По правде говоря, мода никогда особенно не волновала
Мэдди, но теперь она решила уделять этому больше внимания — конечно, после
того, как родятся близнецы и у нее снова появится талия. Да, Яннис заказал
для нее кучу дизайнерской одежды для беременных, но Мэдди не особо
обрадовалась: все, что она видела, подходя к зеркалу, — это свой
огромный живот.
Чувствуя себя ужасной лентяйкой, она валялась в постели и смотрела, как
звезды проходят по красному ковру. Когда на экране под руку с не слишком
известным актером появилась Криста, облаченная в блестящее серебряное
вечернее платье, Мэдди так и впилась в нее глазами. Ведущий приветствовал
Кристу и выразил восхищение огромным бриллиантом и
Закладка в соц.сетях
