Жанр: Любовные романы
Анжелика 9. Анжелика и дьяволица
...настолько деморализовать графа де Пейрака, что власти
смогут продиктовать ему условия капитуляции. Но вы ускользаете от них. По
воле случая вы оказываетесь на корабле Золотой Бороды. Затем вас забирает
на свою парусную лодку отец де Верной, имеющий поручение удостовериться в
вашей личности. Вы скажете, что это могло произойти по инициативе
сообщников Амбруазины, но я готов держать пари, что операция была задумана
на более высоком уровне. Золотая Борода вынужден подчиниться иезуиту. Вы
попадаете в руки тех, кто твердо решил сломить сопротивление графа де
Пейрака. Но и тут у них не все получается "как обычно", о чем так
сокрушалась наша очаровательная герцогиня. Прекрасно зная, что вы
являетесь важной фигурой в разыгрываемой партии, отец де Верной, тем не
менее, отказывается брать грех на душу и дает вам возможность вернуться в
Голдсборо живой и невредимой.
Вот с этого момента, должен признаться, для меня не все ясно. Мне
кажется, что люди с неизвестного корабля попытались затем использовать
Золотую Бороду как яблоко раздора между вашим мужем и вами так, чтобы его
и ваши сторонники сами поубивали друг друга... Что же произошло на самом
деле, Анжелика? Жду вашего рассказа.
- Нет, - сказала Анжелика, - здесь замешаны личные проблемы, а потом
я ужасно устала.
- Пожалуй, вы не очень любезны со мной, - разочарованно протянул Виль
д'Авре. - Ради вас я так стараюсь распутать этот клубок, а вы
отказываетесь довериться мне...
- Обещаю вам все рассказать подробно, но позднее...
- Когда мы прибудем в Квебек! - радостно воскликнул Виль д'Авре.
- Пусть так, - согласилась Анжелика. - А пока скажу только, что ваша
догадка правильна. Они действительно все рассчитали так, чтобы мы перебили
друг друга. А как вы думаете, Амбруазина была тогда среди них?
- Нет, видимо, все организовал тот бандит, который командует обоими
кораблями. Он сам мог придумать этот маккиавелиевский план. Он тоже
дьявол, как и она, но только мужского рода, и я как раз собирался
рассказать вам о нем.
- Я видела его... Человек с бледным лицом, правильно? Я видела его
только один раз, когда он явился ко мне и сказал: "Господин де Пейрак ждет
вас на острове Старого корабля". Странная история. Я была совсем без сил.
Ведь как раз в этот день произошло сражение, и я не отходила от раненых.
Помню, я подумала: "Он бледен, как мертвец". Но страха он у меня не
вызвал, и я последовала за ним без всяких опасений.
- Таково свойство исчадий ада, когда они принимают человеческий
облик. Если бы они внушали страх, то люди остерегались бы их ловушек. Для
контакта они выбирают обычно тот момент, когда человек наиболее утомлен и
его интуитивная бдительность притупляется.
Анжелика восстановила в памяти весь этот эпизод. Был отлив, и они
дошли до острова напрямик, а там ее ждал... Колен. Тем временем Жоффрею де
Пейраку передали анонимную записку о том, что у Анжелики свидание с
любовником. Пейрак Прибыл на остров и действительно увидел ее с Коленом.
Они пробыли там всю ночь... Третьим был наблюдавший за ними граф...
Маркиз заговорил не сразу, надеясь, что она посвятит его в свой
секрет. Но Анжелика промолчала.
- Ладно, - со вздохом сказал он, - я не настаиваю. Вы расскажете мне
обо всем в Квебеке, когда мы удобно устроимся у моей голландской печи.
Пока же ограничусь такой констатацией: ваш враг Золотая Борода стал
губернатором Голдсборо и всей прилегающей территории, принадлежащей
господину де Пейраку. Этот ловкий ход должен был очень не понравиться
нашим интриганам-заговорщикам. Видимо, в этот момент они и ввели в игру
"Единорог". Возможно, что Амбруазина с самого начала решила пожертвовать
этим кораблем вместе с экипажем и даже доверенными ей девушками, чтобы ее
появление в Голдсборо выглядело совершенно случайным. Возможно и другое -
она приняла это решение уже на месте, располагая информацией о том, что,
несмотря на все усилия противной стороны, военная и моральная сила
господина де Пейрака не была подорвана. Лично я готов биться об заклад,
что она всегда готова совершить преступление, физически устранить тех, кто
много знает о ней, а сама она им до конца не доверяет. Кроме того, в
определенный момент патологическая склонность некоторых людей к убийству
может превратиться в неуемную безумную манию. Только крупные трагедии с
большим числом жертв дают им ощущение могущества и даже доставляют
эротическое наслаждение. Увидев на берегу людей с фонарями - а это были ее
сообщники - капитан Симон, никогда не плававший в этих водах, решил, что
он у цели. А в лодку она пересела до того; как корабль разбился о рифы...
- А зачем ей понадобилось спасать ребенка Жанны Мишо?
- И эту комедию она разыграла, чтобы заставить поверить в свою
высокую мораль, в образ добродетельной, самоотверженной женщины. За время
своего пребывания в монастырях она начиталась немало книг о житии святых и
придумала для себя легенду с "жизни святой Амбруазины". Разве не была
волнующей сцена ее высадки на берег после кораблекрушения?
- Была, и даже очень.
Но при всей своей ловкости, хитрости и упорстве, она иногда забывала
об осторожности, когда ей хотелось понравиться как женщине. Добравшись до
корабля своих сообщников, она не устояла перед соблазном надеть красные
чулки, и это вызвало удивление, а затем и подозрение даже такой наивной
девушки, как Кроткая Мария, которая, будучи горничной герцогини,
совершенно точно знала, какие вещи из гардероба ее госпожи были погружены
во Франции на "Единорог". А однажды она вернулась с морской прогулки в
плаще на пурпурной подкладке, с прекрасной прической, раздушенная.
Анжелика тогда удивилась: откуда это все - ведь багаж герцогини должен был
лежать на дне моря?
"И как это я, женщина, не придала тогда должного значения таким
важным деталям?" - спрашивала себя Анжелика.
Казалось бы, ее волосы должны были насквозь пропитаться морской
водой. Между тем, Анжелику прежде всего поразило благоухание и
шелковистость темной шевелюры герцогини. Эта женщина благоговейно
ухаживала за своими волосами. Для нее было немыслимо прожить даже
несколько дней без прически и духов. А когда она с чисто женской
забывчивостью сказала Анжелике: "Вам нравятся мои духи? Могу поделиться",
Анжелика наивно ответила: "А я думала, что ваш флакон с духами пропал во
время кораблекрушения!" - и сразу же забыла об этом случае.
Видимо, не зря мадам Каррер, увидев мокрую одежду герцогини, пришла в
большое волнение и несколько раз повторила: "Все эти пятна и дыры выглядят
довольно подозрительно". Наверное, эта зоркая и опытная женщина заметила
что-то искусственное. Не так уж просто превратить нарядное платье в
обтрепанное, якобы пострадавшее от моря, скал, песка, и не каждый
справится с такой задачей. Тем более, что Амбруазина особенно любила этот
великолепный наряд, и, конечно, ей было трудно заставить себя его
испортить. Все это были мелкие детали, едва уловимые сбои в общей
тщательно продуманной композиции, но они вызывали подсознательные сомнения
у жертв обмана, подводили их к пониманию его механизмов.
- А кто же глава банды со свинцовыми дубинками, кто этот человек с
бледным лицом? Петронилья в разговоре со мной назвала его: "ее брат".
- Симон мне говорил другое: "ее любовник, ее штатный любовник".
Ладно, скажем так: ее брат и он же любовник. Кровосмешением такую женщину
не отпугнешь!
- Да, вполне вероятно: проклятый сын от отца-священника или же сын
великосветской колдуньи, зачатый ею от Сатаны в ночь шабаша. Говорят, что
сатанинское семя ледяное. Наверно, это очень неприятно, как вы думаете,
Анжелика?.. Не знаю, что здесь смешного, дорогой друг...
- ; - Очень любопытный вопрос вы мне задали, - ответила Анжелика,
прыская от едва сдерживаемого хохота.
Наступали сумерки, небо окрасилось в темно-оранжевые тона, сгущался
запах трески, усиливалась драматическая напряженность ожидания. Но и в
поведении Амбруазины начала ощущаться неуверенность.
Проходя мимо, она услышала смех Анжелики, и эта их общая
беззаботность - ее и маркиза де Виль д'Авре - вызвала в ней сомнение и
тревогу. Не понимая, в чем дело, она еще более укрепилась в своих
подозрениях относительно того, что ее теперешние противники оказались
существами непредсказуемыми и даже более сильными, чем она. Дух скор, а
плоть слаба. Напряженность этих бесконечно тянущихся часов физически
сказывалась на Дьяволице. На ее тщательно ухоженной маске появились
трещины, на очаровательном лице стали проступать признаки возраста, как
будто вся накопившаяся подлость, ложь и преступления вдруг начали выходить
наружу, как отвратительное нутро лопнувшего плода безумия, как гной из
перезревшего нарыва.
У Анжелики вдруг начался кашель. Ее лихорадило, под округлившимися
глазами появились синие круги. Чем закончится еще одна ночь?
- Вы плохо выглядите, - сказал ей Виль д'Авре, собравшись уходить. -
Позвольте я помогу вам расшнуровать корсет и лечь в постель.
Анжелика любезно поблагодарила его, но от помощи отказалась, сказав,
что все в порядке, кашель прошел, сейчас она заснет и к утру совсем
отойдет.
- Вы не правы, отказываясь от моей помощи, - огорченно сказал Виль
д'Авре. - Для болящих друзей я подлинная сестра милосердия. Вы слишком
независимы, Анжелика. Слишком самоуверенны для женщины... Но что
поделаешь... Не поленитесь согреть себе камень для ног.
После ухода маркиза ей пришлось признаться себе, что предложенная
помощь была бы очень кстати. Она была настолько разбита, что приготовления
ко сну дались ей с большим трудом. Ей не хватило сил даже на то, чтобы по
совету маркиза нагреть камень в очаге. Ноги ее совсем закоченели, лицо
пылало, кровать казалась жесткой, одеяло тяжелым, не Катало воздуха,
пришлось подняться и приоткрыть окно. наружи дом охраняли поочередно
Пиксарет, Барсампюи, Дефур и люди губернатора... Вроде бы, нечего бояться,
но ей казалось, что ни стражи, ни стены не могли реально защитить ее от
опасности...
Она решила спать дальше с зажженной свечой, но ветер сбил пламя. Сон
не шел, ей не удавалось согреться.
Ночь была какого-то серого цвета, на фоне которого виднелись темные
контуры деревьев. Вдруг за окном мелькнула чья-то тень. Кто-то
проскользнул в дом и притаился у стены справа от нее.
Держа руку на рукоятке пистолета, она приготовилась услышать звук
дыхания вошедшего, но услышала нечто другое - позвякивание ракушек, и
почувствовала знакомый запах. Это был ее индеец Пиксарет...
Тогда она отложила в сторону огниво и кремень, решив, что если
Пиксарет счел необходимым охранять ее прямо в комнате, то значит у него
была на то какая-то причина. Удивительно, но она тут же погрузилась в
спокойный наконец-то сон.
Ее разбудили звуки схватки, похожие на скачки тяжелого зверя по
половицам. До рассвета было еще далеко.
На этот раз Анжелика зажгла свет и увидела Пиксарета, прижимавшего к
полу какого-то человека.
- Он проник в твой дом.
- Кто это?
Пламя осветило бледное, испуганное лицо молодого матроса, по виду
бретонца с рыбачьего судна.
- Что тебе здесь нужно?
Губы юноши дрожали, он не мог выговорить ни слова. Знает ли он вообще
что-то помимо своего диалекта?
- Зачем я понадобилась тебе?
Наконец ему удалось собраться с духом и сказать:
- Прошу вас помочь, мадам.
- А что случилось?
- "Они" преследуют меня, - сказал матрос, которого Пиксарет поставил
на колени перед Анжеликой и так держал. - Четвертый день подряд я пытаюсь
убежать от них в лес, но они идут за мной вслед. Самый нехороший и хитрый
из них это человек с бледным лицом. Не знаю, кто они такие, но уверен -
они хотят меня убить.
- А зачем им тебя убивать?
- Потому что я видел, кто столкнул девушку с вершины скалы в тот
день. Но этот человек тоже заметил меня, и с тех пор я скрываюсь от них...
Она вспомнила, что капитан бретонцев жаловался, что в экипаже
началось дезертирство, и исчез один молодой матрос.
- Ты сам с рыболовецкого судна?..
- Да... Я слежу за сушкой рыбы. Целый день бегаю туда и обратно вдоль
берега. За мной следят меньше, чем за другими. В тот день было жарко, и
мне захотелось малины. Я знаю хорошее место, где она растет, неподалеку от
бретонского креста. А тут как раз к берегу подошел корабль за пресной
водой. Работать почти все перестали, я воспользовался этим и полез на
гору. И там я увидел его...
- Кто это был?..
Несчастный юноша боязливо огляделся вокруг и прошептал:
- Человек в очках, который пишет бумаги для герцогини.
- Арман Дако?..
Он утвердительно кивнул головой и рассказал, что видел, как девушка
подошла к секретарю, который показал ей на две корзины, стоявшие у вершины
скалы. Она отправилась за ними, а секретарь на цыпочках пошел за ней и,
когда она приблизилась к краю обрыва, сильно толкнул вниз.
- А я не догадался спрятаться. Обернувшись, он увидел меня... Тогда я
ушел в глубь леса... Сперва хотел выйти к морю и все рассказать капитану,
а потом решил, что из этого ничего не получится. Герцогиня свела его с
ума, нашего Марьена Альдуша. Такой суровый человек, а совсем потерял
голову... Потом я решил выйти к морю севернее, к мальвинам, которые
собирались в обратное плавание, закончив сезон. Местность я знаю, знаю,
куда идти. Мы приходим сюда уже не первый год. Я здесь бываю с тех пор,
как стал юнгой. Но я быстро понял, что за мной следят. Где только я ни
прятался - уйти было невозможно. Вот я и решил просить о помощи вас,
мадам, потому что знаю, что вы не состоите в их банде. Как-то ночью я
прятался на дереве, они об этом не знали, сидели у костра и разговаривали
о герцогине. Они считают ее своей предводительницей. Они называют ее
Велиалит. Они говорили и о вас, и о вашем супруге, господине де Пейраке.
Они считают, что ей надо решиться убить вас до его возвращения, потому что
хоть она и очень сильная женщина, но вы, возможно, сильнее ее. Я и
подумал, что только вас я могу попросить о помощи.
Он протянул к ней трясущиеся руки:
- ..Если вы и взаправду сильнее ее, то помогите мне, Загородная
дама!..
Несмотря на бретонский акцент молодого матроса, Пиксарет понял
главный смысл его рассказа.
- Что можно сделать? - спросила Анжелика, обращаясь к нему.
- Я отведу его к Униаке, - ответил индеец, - он находится сейчас в
хорошем месте, и сил у нас стало больше: из большой деревни Труро к нам
подошли мик-маки, родственники Униаке. Правда, иногда они так напиваются,
что сами не знают что говорят и чего хотят. То они слушают матросов с тех
двух кораблей, которые бросили якорь за мысом, - там они достают водку, то
слушают Униаке, нашего самого большого вождя, который говорит им что дикие
гуси никогда не будут садиться на пруды того народа, который теряет
рассудок осенью, как раз перед их пролетом.
Но их племя поддержит нас, когда настанет день мести. Этот день уже
близок, и тогда Дети Зари выйдут из лесов и снимут скальпы с голов твоих
врагов и тех, кто убивал наших братьев.
Глава 19
Добраться до леса надо было, пока не рассвело. Проводить молодого
матроса до лагеря мик-маков мог только Пиксарет. Поэтому, захватив свой
лук и стрелы, он поскорее вывел своего юного подопечного из дома Анжелики.
Анжелика чувствовала себя отвратительно. Лихорадка никак не отпускала
ее. Она кашляла, в хотя ей очень хотелось снова залезть под грубое одеяло,
заставила себя приготовить отвар и наложить повязку на раненую ногу,
которая снова воспалилась. Нужно во что бы то ни стало восстановить силы,
иначе ее могла постигнуть участь тех проклятых королев из старинных
преданий, которых без особого труда душили в постели подосланные убийцы;
это нужно хотя бы для того, чтобы успеть в случае необходимости нажать на
спусковой крючок пистолета.
Подбросив охапку щепок на тлеющие угли, она проковыляла к баку,
наполнила водой чугунный горшочек и подвесила его над огнем. Присев на
камень у очага, она принялась ждать, пока вскипит вода.
Вся эта несложная работа лишила ее сил, она взмокла от пота. Плотно
закутавшись в одеяло на индейский манер, она прижалась лбом к каменной
стенке очага и, глядя на пляску огня, застыла в полузабытьи. Мысли ее
оставались ясными и живыми, но она потеряла всякую власть над своим телом
и сидела, как парализованная.
После ухода Пиксарета Анжелика была в таком состоянии, что даже не
подумала прикрыть дверь, ни тем более задвинуть засов. И вдруг она
почувствовала рядом с собой чье-то присутствие, скорее, не человеческое, а
призрачное, будто к ней приближался скользящим шагом какой-то дух,
какое-то привидение, которое могло проникнуть в дом и при закрытых дверях,
просто через стену.
В отсутствие Пиксарета, который всегда бы защитил ее, первой реакцией
Анжелики была мысль позвать на помощь, схватиться за пистолет. Но инстинкт
подсказал ей, что возникшая опасность пока не угрохала ее жизни, и она не
шевельнулась. Что ж, почему бы не сыграть партию с духом, который наносит
ей визит. Обмен ударами, немного крови, пустяковая царапина... Ничего
особенного, можно и духа обратить в бегство, и пусть он потом зализывает
раны. Надо продержаться, завтра или послезавтра Жоффрей будет здесь...
- Я увидела у вас свет, - сказала Амбруазина. - Так значит, вы не
спите?.. Значит вы больше не спите вообще?..
Амбруазина мечтала о реванше. Когда она подошла к камину, и огонь
высветил ее лицо, Анжелике почудилось, что она видит в театре сцену Фауста
и Мефистофеля, выходящего из адского пламени. Это не было ни красиво, ни
уродливо, а просто странно. Как будто ей явилась статуя с зияющими дырами
под бровями, чтобы, спустя мгновение, обрести человеческие глаза.
Анжелика подумала, что при свете ее лицо должно выглядеть
привлекательнее лица герцогини, но увы! Новый приступ кашля и поиски
платка лишили ее этого преимущества.
Амбруазина ликовала:
- Вы больны. Теперь вам ясно, как далеко простирается моя власть. Мне
понадобилось всего несколько дней, чтобы полностью извести ваше
великолепное здоровье.
- Простудиться может каждый, - ответила Анжелика. - Для этого
совершенно необязательно вызывать плохоньких специалистов из ада.
- Все шутите! - сказала Амбруазина, скрипнув зубами. - Вы просто
неисправимы. Неужели вы и впрямь не понимаете, что вас ждет смерть? Вы
должны были погибнуть уже не менее ста раз. И если этого не произошло, то
только потому, что я не хотела вашей смерти по-настоящему... Но настанет
день, когда я дам приказ, и...
- Ничего подобного - мне покровительствует судьба, счастливый случай.
Даже арабы признают, что мне сопутствует везение, а это означает, что я не
могу умереть от руки врагов.
- Какая чушь!
Однако версия Анжелики несколько обеспокоила герцогиню, и она, не
снимая с себя длинного черного плаща, принялась ходить взад и вперед по
комнате. Она снова обрела свое очарование - падающие на плечи волосы,
идеально красивое, смелое и энергичное лицо, яркие губы над белоснежной
линией зубов.
- Скажите, - внезапно спросила Анжелика, используя замешательство
Амбруазины, - кто для вас отец д'Оржеваль?
- А я его знаю очень давно, - ответила Амбруазина. - Нас было трое
детей в Дофине, которые сдружились, потому что были сильнее всех. Мы
вместе бегали по лесам и полям. Казалось, что в каждом из нас горел огонь,
что в нас вселились тысячи беспокойных духов. Замки наших родителей были
расположены по соседству. Это были мрачные старинные строения, в которых
водились привидения, но обитатели этих замков были еще более странными и
непредсказуемыми существами, чем сами привидения. Отец его отличался
свирепостью и жестокостью: он заставлял своего ребенка участвовать в
истреблении протестантов. Моя мать, прозванная злой волшебницей, прекрасно
составляла любые яды, а мой отец-священник общался с дьяволом. Вторым моим
приятелем был Залиль, сын моей кормилицы. Его колдунья-мать научила сына
приколачивать мертвых летучих мышей к межевым столбам и подбрасывать
дохлых жаб у порога домов. Но сильнее меня и Залиля был он, со своим
магическим синим глазом. Почему он предал нас? Почему присоединился к
армии черных сутан с крестом на груди? Захотел послужить добру? Безумец!
Ведь стереть прошлое невозможно. Он знает меня, знает, на что я способна,
и иногда мне нравится работать на него, как раньше. У врат ада мы вновь
становимся сообщниками... Вы понимаете?.. В день, когда вы будете
сломлены, я могла бы присоединиться к нему, и, может быть, он тогда
вспомнит меня. Его презрение, отрешенность, превосходство жгут меня, как
раскаленное железо. Когда-нибудь я уговорю Залиля убить его.
- А кто он сейчас, Залиль?..
Амбруазина не ответила. Конвульсивно вздрогнув, она закрыла глаза,
как бы погрузившись в прошлое.
Связь между деталями теперь проступала отчетливее. Залиль - это,
видимо, человек с бледным лицом, тот самый брат, о котором говорила
Петронилья Дамур. "С нами жила также моя кормилица, мать Залиля!.." Этот
сатанинский альянс был не очень заметен, потому что принимал земные формы:
благородная дама, употребляющая свое состояние на завоевание новых земель
и другие богоугодные дела в интересах короля в союзе со своим
любовником-пиратом, - чем не обычный земной заговор? Каждый из трех детей,
в которых пылал огонь, пошел своим путем. Один стал иезуитом, вторая -
благородной герцогиней де Модрибур, женщиной выдающегося ума, третий -
человеком со свинцовой дубинкой. Но при всем различии судеб их продолжал
связывать друг с другом злодейский фанатизм, вселившийся в них с раннего
детства.
- Теперь вы знаете почти все, - с улыбкой сказала Амбруазина,
открывая глаза, - и поэтому должны умереть. Я долгое время колебалась, как
бы полагаясь на свободный выбор судьбы! Мне было забавно наблюдать, как вы
преодолевали опасности. Везение?.. Нет, я в него не верю. Вас ограждала
моя нерешительность. Но всему есть конец. Вы умрете завтра.
Она говорила на одной ноте, чуть церемонно. Контраст между светским
тоном и содержанием ее слов отражал беспорядочность ее мыслей. Анжелика
ответила в том же тоне.
- Благодарю вас за предупреждение. Зная теперь ваши намерения, я
постараюсь принять необходимые меры. Амбруазина свирепо взглянула на нее.
- Вас это по-прежнему забавляет?
- О нет, теперь совсем нет...
- Вы действительно очень плохо выглядите, - продолжила герцогиня,
ободренная явно неважным самочувствием Анжелики. - Вы не настольно сильны,
как пытаетесь показать, но мне нравится, что вы умеете бороться. Вы
живучи, как чайка. А знаете, кто сказал вам этот комплимент в разговоре со
мной? Некий Дегре. Весьма любопытный и очень любопытствующий человек...
Одним словом, сыщик. Должна признаться, что я покинула Францию в
значительной степени из-за опасения излишне частых встреч с ним. Он
слишком активно интересовался моей подругой, мадам де Бренвилье, вашей
соседкой в Париже. Вы не помните ее? Она вас помнит, помнит празднества в
вашем особняке в Ботрейи "См. "Анжелика: Путь в Версаль".". Этот Франсуа
Дегре настоящий монстр.
Я тогда посоветовала Маргарите де Бренвилье последовать моему примеру
и исчезнуть... Пока она не послушалась меня, и это может обойтись ей
дорого. Тем хуже для нее. Так вот, Франсуа Дегре однажды сказал, когда мы
вспоминали о таинственно исчезнувшей бывшей любовнице короля, мадам дю
Плесси-Белльер: "Она живуча, как чайка..." Можно подумать, что он хорошо
знал вас. Очень странно, не правда ли? Сначала меня привлекла легенда,
связанная с вами... И вдруг я встречаю вас здесь с человеком, с которым
мне поручено расправиться... Над миром властвуют немногие... Все прочие -
пешки, пылинки. Я была в восторге от предстоящей схватки и победы над
вами. Об одной мысли об этом я испытывала огромное удовольствие. Поближе
узнать, а потом свалить вас, женщину, которая не убоялась самого короля,
полностью подчинить вас себе!.. У всякого человека есть какая-то щербинка,
через которую в него может войти страх и выйдут все его силы. Я решила
найти вашу щербинку, понять ваш характер, разгадать его тайну.
Увлекательнейшая задача, причем не легкая! Ваша проницательность, ваш
инстинкт всегда начеку. Помню, я очень испугалась, когда однажды услышала
от вас: "А ведь вы приехали сюда совсем не случайно!" Каким-то образом мне
удалось тогда перевести разговор...
И вот, наконец, вы повержены, побеждены... Поэтому я решила, что
теперь вы должны умереть.
- Нет, причина иная. Правда состоит в том, что вы хотите моей гибели
именно сейчас, потому что знаете - вот-вот здесь появится тот, схватка с
которым пугает вас. Я говорю о своем муже, графе де Пейраке. Он может
приплыть сюда даже завтра. И тогда выявится вся ваша ложь, разрушится вся
конструкция, которую вы выстроили для того, чтобы обмануть окружающих вас
людей. И вы окажетесь в одиночестве, без всякой защиты перед неизбежным
возмездием.
Амбруазина, казалось, не была удивлена этими словами.
- Вы меня поражаете, - выговорила она презрительно опустив кончики
губ. - Неужели вам не ясно, что ваш граф де Пейрак больше вам не
принадлежит. Какое еще доказательство вы хотели бы получить, чтобы понять:
он был моим любовником? Как вы наивны! Ведь в Голдсборо, увидев меня, он
сразу же был очарован, обворожен и сам сказал мне это...
Едва Амбруазина заговорила о Жоффрее, Анжелика почувствовала, как
кровь ее уходит из вен, сердце сжимается в комочек и перестает биться. Вот
где она, ее щербинка, та самая, о которой с дьявольской интуицией только
что говорила Амбруазина, щербинка каждого человека, через которую "входит
страх и уходят силы". Взяв себя в руки, Анжелика молчала, чтобы не выдать
своих чувств.
- Какое потрясающее ощущение, - продолжала между тем герцогиня, -
когда в одно мгновение ты вызываешь восхищение и желание такого мужчины.
Мне говорили про него "Хотя он человек свободных нравов, но соблазнить его
нелегко. Только одной-единственной женщине удалось овладеть его сердцем,
если таковое у него имеется. Это та женщина, которая живет с ним, и
которую он выдает за свою жену. Схватка будет тяжелой..." Верно, но именно
поэтому интересной! В
...Закладка в соц.сетях
