Жанр: Любовные романы
Анжелика 10. Анжелика и заговор теней
...е ли вы сделать
что-нибудь для них?
Она коротко рассказала, как случай привел на берег в Мэн корабль,
потерявший управление. Он разбился об утес недалеко от берега, "Голдсборо"
принял на свой борт пострадавших. Теперь они сопровождают этих юных девушек
в Квебек.
Мадемуазель Бургуа сочувственно покачала головой:
- Понимаете, это очень затруднительно, - сказала она. - Вы говорите, что
благодетельница, сопровождавшая их, погибла во время кораблекрушения и они
не имеют никакой поддержки. Что же они будут делать в Квебеке? Кто станет о
них заботиться?
- А не займутся ли этим их мужья?
- Чтобы выйти замуж, нужно иметь приданое. А вы сами говорите, что они
потеряли королевскую казну.
Мадемуазель Бургуа объяснила, в каких стесненных условиях живут они сами.
Скудный бюджет не позволяет ей выделить приданое для этих девушек. Она не
сможет даже вернуть их на родину на запоздавшем корабле. Даже для этого у
нее не хватит средств.
- У нас было богатое приданое! - воскликнула Анриетта со слезами на
глазах. - Около ста ливров ренты для каждой. А в нашем гардеробе было по три
платка, шарфы, шляпа из тафты, зимнее манто, два платья...
Мадемуазель Бургуа прервала перечисление:
- Довольно, ведь ваша казна под водой, малышка, что делать... А кто может
обеспечить ваше существование в Квебеке?
- А не могли бы они устроиться в какой-нибудь религиозной общине, которых
здесь много? - вступилась Анжелика.
- На службу можно устроить. Но кормить? Продукты питания строго
рассчитаны на каждого члена общины, очень точно. Когда выдается суровая
зима, продуктов не хватает. До весны нечего ждать помощи и от благодетелей
из Франции. Если у них есть рекомендательные письма, то мсье губернатор или
интендант смогут еще добыть им мешок муки и гороха из складских запасов. Но
нужно, чтобы их поручителем был человек очень высокого ранга и внушал бы
доверие губернатору.
- А вы сами не найдете местечка хотя бы для нескольких девушек? Вы
жаловались, что недостает наемных...
- Это правда! Но, увы, у меня такие же затруднения с финансами.
Она объяснила, как скудны оставшиеся фонды.
Слушая ее, Анжелика поняла, до какой степени важно этим бедняжкам иметь
высокую поддержку и протекцию, чтобы обосноваться в этой стране.
Анжелика уже привыкла жить с богатым сеньором, каким был Жоффрей до
Пейрак. Он не рассчитывал ни на чью поддержку, кроме собственного труда и
доходов от предприятий, но он не оставался равнодушным к роскошной жизни и
охотно перенимал иностранные новшества. Он не ограничивал своих желаний.
Много здесь еще зависело от обстановки в колониях, где война требовала
больших расходов. Она вспомнила, что говорил ей Жоффрей по поводу мсье
Кантэна: лишенный помощи, тот радовался, что устроился в Голдсборо сборщиком
налогов и пожертвований.
Жоффрей с его знаниями и гибким умом сумел сразу определить, чего ждать
этим девицам. Он понял, что власти в Канаде будут расценивать их как обузу,
будут считать их лишними ртами, которые надо кормить.
Жизнь была суровая. Нужно защищать себя и за все платить. Нужно
выказывать безоговорочное послушание, проявлять милосердие. Монашеские
общины чувствовали себя, как заключенные. Они должны бдительно следить,
чтобы их не застигли врасплох, не погубили бы всю общину целиком.
- Мы могли бы вам помочь, - предложила Анжелика. - Верьте мне, эти деньги
не от дьявола.
- Я в этом убеждена, но вопрос в другом.
- Вы боитесь, что на вас косо посмотрят, узнав, что вы приняли дар от
этого независимого сеньора с подозрительной репутацией?
- Нет, дело не в этом. Но я не могу отказаться от того, что было сказано
об этой зиме. У меня есть место только для трех девушек, которых я могу
ввести в общину. Но взваливать на себя заботу обо всех - это выше моих сил.
Очи рассуждала мудро, и Анжелика с ней согласилась.
- Я предупреждаю и вас самих, - продолжала мадемуазель Бургуа, - Вы
понесли ужо-большие расходы, чтобы спасти и привезти сюда этих девушек,
которые для вас никто. Ясно, что вам не вернут, не восстановят затрат.
- Ото будет уже не первая инвестиция, которую мы вкладываем в Нивой
Франции, - сказала Анжелика со смехом - Однако я думаю, - сказала
мадемуазель Бургуа, - что вопрос этот мог бы разрешиться, если бы их
благодетельница застраховала корабль со своим имуществом. Ото могло бы
явиться поручительством в Квебеке.
- Я не знаю.
- Мы обдумаем все-ото, - сказала мадемуазель Бургуа. - А теперь давайте
стирать белье.
На берегах реки Сегеней, куда морской прилив приносит водоросли -
приманку для птиц, торговцы и индейцы разгружали барки. Жадные руки людей
принимали морской урожай и шкуры зверей: коричневый бобровый мех, выдру,
соболий мех, куницу, ласку, чей мех доходил до белого цвета. Такие шкурки
ценились вдвое дороже.
Индейцы и северные охотники спешили в Тадуссак в надежде продать мех
подороже на корабли, которые, будут возвращаться в Европу до заморозков.
Один из охотников, разгрузив товар, поднимался но косогору. Он шел против
света, по его улыбка показалась знакомой Анжелике. Когда он сделал еще
несколько шагов, мадемуазель Бургуа и Анжелика одновременно узнали его:
- Элуа! - воскликнула одна.
- Маколле! - добавила другая О, как прекрасно, что тебя встречают такие
прелестные дамы! - откликнулся он.
Это был действительно старина Маколле, пропеченный словно яблоко на
солнце и высушенный лесным воздухом. Он был похож на индейца в сноси меховой
шапке. На лице цвета меди его смеющиеся глаза казались выцветшими. Прямой,
тонкий, быстрый в движениях. Одежда была сшита но индейской моде. Долгий
путь, который он начал весной в Кеннебеке, завершался осенью в Тадуссаке.
Казалось, он его совсем не утомил.
Онорина радостно встретила его. Словно предупрежденные но невидимым
проводам, жители поселка сбежались к ним.
Анжелика рассказала окружающим, как Олуа Маколле зимовал вместе о ними в
их крепости и каким полезным для них оказался его изобретательный и веселый
характер.
- О, нужно было видеть эту зимовку, - сказал Маколле. - Послушайте, люди
добрые, мы вместе пережили оспу и ; остались живы. Это просто чудо!
Анжелика боялась, что такое чудо может им повредить в глазах окружающих,
и попыталась восстановить истину. Она сказала, что в конце концов это
оказалась не черная оспа, несущая смерть, а ветряная, или красная лихорадка.
Но люди предпочли первый вариант.
- А как мы встречали Новый год! Там было все прекрасно! На столе было
золото!
- А какой ты был малый, Маколле, в жилете, с цветами и в парике, -
сказала Онорина.
- Ваша невестка будет рада ваг увидеть, - заверила его мадемуазель
Бургуа.
- Что ты мне принес с гор? - спросил Кариллон.
- Медведя, дедушка. Я убил его вчера на берегу озера Сен-Поль. Он внизу,
на берегу. Мои горцы его разделывают. Скоро вы сможете сварить медвежатину в
котле-и отведать жирных ночек, как в добрые старые времена.
- Кроме Кариллона, никто не, называет меня парнем, - объяснил Маколле,
повернувшись к Анжелике. - Да я и был таким, когда он впервые повел меня на
охоту к ирокезам. У него уже была тогда борода. Когда я начинал
самостоятельный путь, он выглядел все таким же. А я для него всегда парень,
хотя он выглядит моложе меня. Мне скоро исполнится шестьдесят лет, а я
скальпирован и лишился передних зубов. У меня их выдрали ирокезы, чтобы
сделать амулет. Но вообще-то я не очень стар. Не верите-спросите, у дам.
Люди, перекликаясь друг с другом, пошли к реке Сегеней, чтобы
полюбоваться трофеями Маколле.
- Вы видели скобяные товары старины Элуа? Какая добыча! И где он раздобыл
деньги для такого товара? Неудивительно, что этот шалопай сможет купить
самые лучшие шкуры.
- И епископ не сможет ничего сказать, - шепнул гордо Маколле. - Я и сам
малость спекулировал водкой у дикарей, которой снабжался из магазинов
Жоффрея де Пейрака в Кеннебеке.
- А не ухаживал ли он за дикарками? опросила Бургуа Анжелику.
- Никогда. Я вижу, что вы его прекрасно знаете. Однажды наши наемники
заявили, что был такой случай. Вы ведь знаете, что мы навербовали плутов и
мошенников. Они заявили, что Маколле отправился на поиски счастья к
индианочкам в соседнее, селение. А больше такого с ним никогда не случалось.
- Бандит! - снисходительно сказала мать Бургуа.
Глава 18
Однажды утром маркиз Виль д'Эвре подошел к Анжелике с лукавым видом и
отвел ее в сторону. Она была уверена, что он заведет речь о своих мехах или
бочонках вина, которые уже сидели у нее в печенке. Но он обманул ее
ожидания:
- Что случилось с графом де Варанжем?
У Анжелики сильнее забилось сердце... К счастью для Анжелики,
преступление, ознаменовавшее их вступление на канадскую землю, совершенно
вылетело у нее из памяти. Но ей понадобилась доля секунды, чтобы вспомнить
ту драму и холодно выразить удивление:
- Что вы хотите этим сказать? Варанж?
Виль д'Эвре кольнул ее взглядом. Но она уже обрела свое хладнокровие, и,
казалось, искренно не понимает, о чем идет речь.
- Да, вы что-то говорили мне о нем, кажется, а почему он вас интересует?
Анжелика насупила брови, как будто силясь вспомнить.
- Я уверен, что вы сказали, будто слышали о нем.
- От кого?
- Возможно, от герцогини.
- Я не помню точно. И я хотела бы узнать о нем. Мне следует
сориентироваться, как вести себя в Квебеке.
- Вы больше не будете иметь дела с ним.
- Почему же?
- Потому что он исчез.
- Ах!
- Не так давно он отправился побродить по Тадуссаку, - шепнул маркиз,
наклонившись к Анжелике. - Он плыл вниз по течению от Квебека на огромной
барке со своим слугой. Он хотел понаблюдать за браконьерами и за торговлей
спиртным. Но он так лавировал по реке, что казалось, что он кого-то ждет, Вы
не можете мне сказать, кого?
- Я? Вы бредите!
Он поставил ее в трудное положение своим любопытством и инквизиторским
тоном. Но она выдержала экзамен, слушая его равнодушно, и поколебала его
подозрения. Маркиз отстранился от нее и, оглянувшись вокруг, пробормотал:
- Что же он мог здесь делать!
- Вы это узнаете, без сомнения, в Квебеке.
- Разве я его там найду? - упрямо спросил маркиз, устремив на нее такой
взгляд, что Анжелика едва не потеряла равновесие.
- Почему Же нет?
- Потому что он исчез... - говорю я вам, - вместе со своим слугой.
- Черт возьми, да он уже, наверное, вернулся в Квебек со своей баркой и
со своим слугой.
- Нет, потому что барку нашли.., пустой. - Он указал в сторону горизонта,
на другой берег Сен-Лорана. - Там, в бухте Криоз-уа (Птичий Крик). Но от них
никаких следов.
Анжелика сделала неопределенный жест.
- Меня, во всяком случае, это мало трогает?. Вы меня предупреждали, что
он был нашим врагом. Хорошо и ч о, что мы его наверное встретим в
Квебеке...А теперь, дорогой маркиз, что вы намерены делать этим утром? Я
должна пойти по приглашению в дом священника.
- Как вы можете поддерживать знакомство с этим самогонщиком?
- Мне хочется помочь Аристиду улучшить его ром. У кюре заготовлены листья
и недозрелые плоды дикой вишни. Они придают своеобразный вкус и делают
безвредным напиток. Мы сейчас попробуем это. Как видите, мы и в Тадуссаке
верны своим привычкам...
Виль д'Эвре колебался. Но вдруг он увидел Жоффрея де Пейрака, который
возвращался на "Голдсборо", и решил присоединиться к нему. Кроме того, у
него была идея, для осуществления которой наступил подходящий момент.
Он оставил Анжелику и побежал к шлюпке. Он сразу же заговорил с графом:
- Дорогой друг! Вот уже несколько дней меня занимает один вопрос. Я
убедился, что на борту "Сен-Жан Баптиста" находится курьер мадемуазель
Урдап.
Жоффрей де Пейрак смотрел с берега на Тадуссак. Поселок разворачивался,
как картина, которую постепенно растягивали перед глазами, чтобы можно было
полюбоваться ее просторами: от возвышенности у реки Сегеней до другого
конца, где лес, казалось, плавал в воде. Можно было рассмотрен" определенный
порядок в расположении домиков и хижин. Слева виднелся форт. Над ним
развевался флаг с лилиями. В центре - церковь. Внизу портовые
склады-магазины; большая ферма, обнесенная забором из серого камня,
возвышалась на косогоре на фоне леса.
К ней-то и направлялась Анжелика. Он увидел, как проворно она шагает в
сопровождении мадемуазель Бургуа и Жюльенны. За ними шел Куасси-Ба. До сих
пор он не покидал судна, чтобы не напугать местных жителей своим видом.
Когда же его представил Маколле, его товарищ по зимовке, он был радушно
принят на берегу.
Гуськом шествовали девушки Короля с послушницами матушки Бургуа.
В этот день появился на берегу и Кантор со своей росомахой, что случалось
редко.
Шлюпка отчалила, и удаляющийся поселок стал похож на забавного зверя.
Казалось, большой блестящий ком готов скатиться, подпрыгивая, забавляясь
испугом детей. В кристальном воздухе эхо разносило голоса женщин, смех
детей.
- Вот какое дело, - продолжал Виль д'Эвре - Мадемуазель Урдан - моя
соседка в Квебеке Она будет и вашей соседкой, поскольку я уступаю вам для
размещения свой дом.
Она вдова известного офицера, который десять лет назад прибыл сюда с
полком из Кариньяк-Сальер, и очаровательная женщина. Он был убит в кампании,
которую вел прошв ирокезов маркиз де Траси.
Она такая же, как и я. Ей нравится Квебек. А иначе, в чем бы она нашла
мужество предпринять новую поездку по морю? Есть много людей, подобных нам.
Они готовы рисковать своим скальпом, оставить свою шевелюру ирокезам, или
умереть от голода и холода, лишь бы вновь увидели места, и поэтому совершают
обратное плавание на корабле но океану Вы слышите меня, дорогой граф?
- Очень внимательно.
- Нет, вы смотрите туда, на Нее. Ах, вот она исчезла за поворотом дороги.
Я могу продолжав. Я уже сообщил вам, что мадам Урдан живет в Канаде. В
настоящий момент она совсем потеряла силы, очень редко встает с постели, но
мною пишь ее главный корреспондент - вдова польского короля Казимира V. Нет,
речь идет не о Луизе-Марии де Гонзата, ею первой жене. Та умерла, как вы
знаете, десять лет назад Это повергло короля в такое отчаяние, что он
отрекся от короны и нашел прибежище в религии - стал аббатом в
Сен-Жермен-де-Пре. Та, о ком я говорил, подруга мадам Урдан, ею вторая жена.
Он бы женился на ней официально если бы не запрещал церковный закон. Ее
называют красавицей Гербьерой, потому что когда-то она торговала травами.
Травами, да и еще кое-чем. Она много раз выходила замуж за знатных мужчин,
последовательно наследуя их богатства. Так - от вдовства к новому вдовству -
она приблизилась ко Двору, добралась до польского короля, который, в свою
очередь, оставил ее вдовой. На этот раз она оказалась на вершине славы. Вся
эта история показывает что она не глупа, и поэтому мадам Урдан поддерживает
переписку с этой дамой Они пишут друг другу раз в неделю. За зиму
накапливается сундучок писем, и эту почту пересылают на кораблях. Boт и
сейчас шкатулка с письмами у капитана на судне "Сен-Жан-Баптист".
А так как капитан Дюга отъявленный плут, то меня беспокоит судьба писем.
Если я приведу шкатулку сам и вручу ее Клео, та очень обрадуется.
- Если я вас правильно понял, вы хотели бы отправиться на шлюпке на
судно, чтобы выручить шкатулку с письмами?
- Точно! Я хотел бы посостязаться с этими крепкими молодцами, которые нас
сопровождаю!
- Конечно! .Пейрак отдал приказ матросам. Они развернули шлюпку и дружно
заработали веслами Пейрак засмеялся, глядя на удаляющуюся вторую шлюпку с
маркизом де Виль д'Эвре.
Румяное лицо маркиза излучало улыбку.
- Доверились! Вы им дали полную свободу действий? - крикнул марки.
- Да, дорогой маркиз. Но без кровопускания.
Пейрак продолжал смотреть на берег. Он взял подзорную трубу.
Был тихий час. Только что закончилась генеральная инспекция всех
кораблей. Можно отдохнуть. Он мечтал о ней, как путник в знойный день
мечтает о тенистом дереве. В его тайной памяти наступали минуты, когда он
как бы отправлялся в разведку в новую область, немного удаленную, немного
опасную и пугающую.
"Нужно нам все-таки поближе познакомиться друг с другом, любовь моя.
Время проходит жизнь течет, а среди ее тягот и сокровищ, посланных мне, ты
рядом здесь. Ты вновь появилась. В моей памяти ТВОЕ лицо проходит мимо и
вновь возвращался в мою жизнь, переполненную приключениями, как с сон,
украшенный наслаждениями и опьяняющей болью. Любовь моя!"
Он сбавлялся, рассматривая большой дом на косогоре, где находилась
Анжелика. Он радовался, как юноша, когда видел ее издали. Он любовался ее
летящей походкой, грациозными движениями.
"Даже с такого далекого расстояния она может свести с ума мужчину Зачем
ей налаживать отношения с ЭТИМ винокуром-кюре? Чтобы улучшить водку
Аристида! Ты не сомневаешься ни в чем, душечка! - Он усмехнулся про себя -
Тем не менее, вес возможно. Свет моей жизни, ты - моя". Прошло некоторое
время.
Виль д'Эвре должен был уже свершить свои высказанные и невысказанные
проекты. Граф де Пейрак снова услышал ею голос. Шлюпка уже вернулась.
- Он у меня! - кричал марки, держа в руках ящичек. - Видите я знаю мир
Клео будет в восторге!
Пейрак слегка наклонился и увидел на дне лодки четыре бочонка. По правде
говоря, это было для пего неожиданностью.
- Что это такое? - с просил он, указывая на бочонки.
- Это? Но, дорогой друг разве вы не дали мне свободу действий? И когда
случайно я наткнулся на этот винный груз, не смог оставить такой нектар в
руках этих проходимцев. Жаль, что я не смог забрать все вино. Помолчав, он
добавил.
- Вообще-то вас обвиняют в стольких вещах, что немного больше, немного
меньше уже ничего не изменит. А в ожидании обвинений мы потешим свою глотку.
Что я должен делать с этими бочонками?
- Ну что ж, маркиз, один из них поднимите, на мой корабль. Вечерком мы
его откупорим и испробуем с друзьями. А остальные, бочонки отправьте на
"ваш" корабль.
- Граф! Вы самый надежный и самый экстравагантный друг! Я еще не,
встречал таких людей. Благодарю вас тысячу раз. Кстати, я застал Дюга в
плачевном состоянии. От него осталась лишь тень. Говорят, что его отравили.
Я думаю, что вы должны быть более снисходительны к нему. Кроме того, я
заметил там одного дворянина приятной внешности, пытавшегося скрыться. Если
это посланец короля, то не следует ли применить политику ослабленной узды?
Позвольте, ему завтра сойти на берег. Ведь "Сен-Жан-Баптист" не отправится в
дальнейший путь прежде, чем мы получим сведения из Квебека. Завтра будет
воскресенье.
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
ПОСЛАННИК КОРОЛЯ
Анжелика увидела, как стремительно граф де Пейрак промчался по палубе,
перескакивая через ступеньки лестницы. Сюда, на полуют, к нему собрались
люди: граф д'Урвилль, капитан, Ванно, Виль д'Эвре и другие. Граф направил
подзорную трубу на "Сен-Жан-Баптист".
- Что там происходит? - спросила Анжелика. Виль д'Эвре бросил ей:
- Онорина на борту...
- На каком борту?
- "Сен-Жан-Баптиста".
Анжелика, в свою очередь, перелетела через мостик и оказалась в группе
окружавших графа де Пейрака людей. Пейрак опустил подзорную трубу.
- Несомненно, ото она. Она на борту корабля. Взгляните! В увеличительные
линзы Анжелика рассмотрела корабль по частям. Она различила беспорядочно
сваленные грузы, отдаленные силуэты каких-то людей, шляпы с перьями,
принадлежащие, видимо, офицерам из эскорта посланника короля. Затем среди
них... Вне всякого сомнения:
- Это она! Это она! Я узнаю ее зеленый капор. Сегодня утром я надела ей
этот капор, когда мы ходили на прогулку. Ошеломленная Анжелика уронила руки.
- Ее похитили, - сказал кто-то.
Было воскресенье. В это утро все экипажи кораблей де Пейрака были в
церкви, на мессе. Туда же были приглашены пассажиры с "Сен-Жан-Баптиста".
Нигде не было видно посланника короля. Правда, некоторые пассажиры, спасаясь
от холода, завернулись наглухо в манто и до самого носа нахлобучили высокие
шапки, так что их лица было трудно рассмотреть. Жители поселка, индейцы и
охотники, спустившиеся с гор, образовали огромную толпу, которая хлынула в
маленькую часовню, чей колокол призывно звучал в морозном воздухе.
В полдень состоялась процессия. Онорине позволили снять капор, Анжелика
отпустила детей на попечение их обычных гувернеров. На берегу развлекались
стар и млад. Дружное веселье охватило всех, особенно когда Жоффрей де Пейрак
велел раздать населению плетенки табака, стеклянные стаканы и искусственный
жемчуг, которым индейцы украшали свою праздничную одежду. Анжелика вернулась
на "Голдсборо", чтобы сменить туалет и немного отдохнуть.
Туда и сюда быстро проплывали ялики, барки, каноэ, перевозя людей с
кораблей и обратно.
В тот момент, когда Анжелика готовилась отправиться па берег, она
заметила волнение на корабле и услышала, как Виль д'Эвре крикнул ей;
"Онорина на борту!"
Онорина на борту "Сен-Жан-Баптиста"! Ее похитил разбойничий экипаж!
Граф де Пейрак снова взял подзорную трубу и начал внимательно
всматриваться.
- Я узнаю Иолаиду, она только что появилась. Она солидная женщина, се
можно увидеть и невооруженным глазом. А голубое, пятно рядом с ней - это
Адемар. Керубино, наверное, тоже там, под нею скрывает высокий борт
балюстрады.
- Мой сын попал в руки бандитов! - воскликнул Виль д'Эвре. - Мы погибли.
Зачем, граф, вы вчера их ограбили, отобрав бургундские вина? Теперь они нам
ответят сторицей!
Интендант Карлоп вмешался в их разговор:
- Дорогой мой, напоминаю, что вина грабили вы, а не граф. Я слышал, как
вы говорили о своей добыче. Несмотря на мои рекомендации...
- Конечно! Но не следовало разрешать им сходить на берег.
- О, маркиз! Я своими ушами слышал, как вы советовали графу применить
политику ослабленной узды...
- Граф де Пейрак мог бы меня и не послушать.
- Прекратите дискуссию, - сказал Пейрак, - это совершилось. Нужно
принимать меры. Месье Карлон, вы как интендант Новой Франции можете
оказаться мне полезным.
- Я в вашем распоряжении, - заявил королевский чиновник. Его тон выражал
искреннее расположение. Было видно, что он по-настоящему тревожится о детях.
Это взволновало Анжелику. В этот момент се симпатии склонились на его
сторону.
- Они ни за что не позволят нам подняться на их корабль, а детей
используют как заложников, - сказал Виль д'Эвре. - Несчастные наши малыши! С
нас потребуют кошмарный выкуп. Я знаю этого Дюга! Он способен на все. Где же
они? Боже мои, их не видно!
Анжелика отобрала у маркиза подзорную трубу. Она могла подтвердить, что
группа, которую они только что видели, исчезла. Палуба была пуста.
- Они их бросили в воду! - закричал Виль д'Эвре. Он начал снимать с себя
редингот (длинный сюртук особого покроя), намереваясь броситься в воду в
коротких брюках и жилете. Его удержали.
- Успокойтесь, - сказал граф. - Мы сейчас спустим на воду шлюпку. На ней
мы доберемся до судна быстрее, чем вплавь. Пожалуйста, маркиз, не теряйте
хладнокровия.
Он быстро сложил свою подзорную трубу и, сопровождаемый всеми, устремился
к шлюпке, которую уже отвязывали матросы. К счастью, одна шлюпка осталась на
корабле, остальные увезли людей на праздник.
Виль д'Эвре разговаривал сам с собой, спускаясь в шлюпку по веревочной
лестнице: "Я сошлю их на галеры, я велю их расстрелять. Напасть на моего
сына! Они потребуют от меня все мое состояние... Тем хуже, я заплачу, но
пусть они берегутся!"
Анжелика пыталась не сходить с ума. "Сен-Жан-Баптист" окружен хорошо
вооруженным флотом. Они не решатся на крайние меры. Но как же все это
произошло? К каким уверткам они прибегли, чтобы выкрасть двух детей, которых
всегда предупреждали о недоверии к чужим людям. И при детях были опекавшие
их Иоланда и Адемар! Может, они применили насилие! Но по отношению к Иоланде
это невероятно, У этого голодающего экипажа не хватит сил, чтобы погрузить
насильно Иоланду на судно. Тогда?.. Не все ли равно. Будет еще время
поговорить об этом, если мы найдем их целыми и невредимыми.
Анжелика увидела, что Пейрак взял свою охрану. Все матросы были хорошо
вооружены. Он обернулся к ней:
- Я отправляюсь первым.
- Я хочу вас сопровождать.
- Будьте терпеливы. Нельзя, чтобы мы вместе оказались во власти бандитов.
Если дело обернется неудачно, вы немедленно последуете за мной. Я послал
сигнал на берег, чтобы все шлюпки немедленно собрались к "Голдсборо". На
одной из них приплывете и вы с д'Урвиллем и его людьми. Захватите пистолеты
для себя и для маркиза. Кроме того, на берегу объявлена тревога. Все люди с
"Сен-Жан-Баптиста" окружены и не смогут явиться на борт своего корабля.
Жоффрей де Пейрак говорил спокойно.
"Но он всегда спокоен, когда дела плохи", - сказала себе Анжелика,
вспомнив безмятежность Жоффрея перед фортом Катарунк, где его окружили с
воплями ирокезы.
Она, должно быть, была мертвенно-бледной. Граф положил ей ладонь на
запястье. Это пожатие сообщило ей уверенность.
- Терпение, дорогая! Вы сразу же последуете за мной, и мы вместе сумеем
показать бандитам, что их удар был плохо рассчитан. Но они не должны
почувствовать, как глубоко они ранили нас.
Слабая улыбка промелькнула по ее лицу.
- Я понимаю вас. Я готова.
- Смелее! - повторил он. - Мне нужны вы и ваше хладнокровие. Ве
...Закладка в соц.сетях
