Жанр: Любовные романы
Загадай желание
...ь еще. Ты же не хочешь опять простудиться,
правда? — окликнула ее мать.
Клэр вернулась и взяла трикотажную рубашку со стула у входа, накинула ее на
плечи и тихо закрыла дверь.
Теперь, когда Тина была вне поля зрения, Клэр пошла в том же самом
направлении, вниз по Оттавио-променэйд, где располагались высокие,
современные и, по мнению Клэр, уродливые здания. В основном
псевдоколониального стиля, с большим количеством кирпича, колонн и
балюстрад. Ее отцу они бы не понравились, но теперь все это стоит миллионы
долларов. Та же картина была и на Хайлэнд-бульваре. В те времена, когда Клэр
еще ходила в детский сад, здесь был только лес и несколько небольших домов.
Теперь все изменилось — там, где когда-то располагалась свалка, выросли
вдоль береговой линии особняки. Один другого больше и безвкуснее.
Клэр разонравился ее квартал. На Эмбой-роуд она свернула на Мэйн-стрит. Кафе-
мороженое Эджера было закрыто, так же как и кондитерская. Пока девушка шла
мимо кондитерской, волшебный запах сдобного печенья окутал ее. Клэр не
сомневалась — не было в мире кондитерской лучше, чем у них в Тоттенвилле.
Она почувствовала голод и ускорила шаги, проходя мимо здания банка и
городской библиотеки.
Она вернулась домой — мать и Джерри все еще смотрели телевизор. Клэр
огляделась. Их дом был большим и, вероятно, когда-то даже изящным. Но это
было давным-давно. Сколько Клэр помнила, дом всегда был в плохом состоянии,
и хотя отец гордился им, но никогда не был готов отремонтировать его. Вместе
с Клэр они ухаживали за фасадом и садом. Теперь это был единственный дом на
улице, который не купили богатые молодые пары. Клэр, как и ее отец, всегда
любила этот дом и старый яблоневый сад позади него. Но ее мать и Фред только
сокрушались о том, что все приходит в упадок и что им слишком трудно что-
либо изменить.
Клэр отвернулась, закрыла дверь и пошла вверх по лестнице к себе в комнату.
Она подошла к окну, чтобы посмотреть на заросший зеленью фасад — он стал
таким после смерти ее отца. С того дня Клэр утратила страсть к садоводству,
возможно потому, что это занятие слишком напоминало ей об отце. Краска на
заборе вокруг дома давно облезла, и он выглядел как змея, меняющая кожу. Дом
все еще называли
старым домом Байлсопов
, и Клэр пыталась вспомнить, когда
он был
новым домом Байлсопов
. Наверное, еще до того, как у них появилась
фотокамера, и если они делали снимки, то не тратили впустую пленку на
здания. Отец всегда говорил о своей семье так, как будто ее члены были
важными особами. В городском музее хранился старый морской сундук, их
семейная реликвия, — наверное, единственный очевидец событий,
происходивших в давние времена в этой семье. Отец рассказывал о конфликтах
со своим собственным папой и его сестрой Гертрудой, которой досталось
наследство. Она уехала из Тоттенвилля еще до рождения Клэр, и девушка
никогда ее не видела. Иногда она даже думала, существовала ли Гертруда на
самом деле или была только одной из папиных сказок... Клэр заметила в
вечернем небе падающую звезду и загадала желание.
Потом подошла к кровати, открыла чемодан, вынула купальник и бросила его в
мусорную корзину под столом. Собрав отложенное вязанье, положила его на то
место, где лежал купальник, и добавила еще один моток шерстяной пряжи
изумительного желтого цвета. Подобно сказочной героине, Клэр превратила
солому в золото.
Глава 11
В Лондон надо было ехать в среду. Клэр пришла домой позже чем обычно: уже
после того, как ее мать отправилась в больницу, где работала санитаркой, но
прежде, чем Джерри проснулся, так что они не видели, как она отправляла свой
багаж Клэр тащила черный чемодан на паром, а потом до офиса. Пока девушка
добиралась до работы, ей казалось, что все окружающие смотрят на нее, но она
пыталась убедить себя, что ошибается. Клэр оставила чемодан в кладовой
позади стола Джоан, села на свое место и попыталась не думать о том, что
сегодня самый захватывающий день ее жизни. Она сказала себе, что все еще
сохраняется шанс, что Майкл отменит поездку, но в десять пятнадцать Тина
позвонила ей и сказала, что босс опаздывает, потому что должен собрать вещи.
Клэр повесила трубку с чувством неуверенности: облегчение или страх принесла
ей эта новость? Возможно, и то и другое. Она сомневалась. Безумные мысли
проносились в ее голове. Клэр попыталась сосредоточиться — уставилась в
монитор, а руки положила на клавиатуру. Девушка чувствовала, как пот стекает
с ее ладоней. Дважды она прекращала печатать, чтобы убедиться, что паспорт и
билет лежат в портмоне. Все было на месте, там же находились и деньги. Клэр
задумалась, не надо ли обменять их сейчас на фунты. Она решила, что во время
ланча выйдет и поищет банк, где можно это сделать.
Клэр снова посмотрела на билет. Место 2В. Интересно, у окна это место или у
прохода, и кто еще будет сидеть в их ряду? Где место Майкла — рядом с ней
или с краю, и кто сядет между ними? И что им будут подавать? Самолет
взлетает в девять. Надо ли ей перекусить до этого? Будут ли на борту
показывать кино? Они летели Британскими авиалиниями — будет ли это
английский фильм?
К без четверти двенадцать Клэр сделала лишь немногую часть из того, что
должна была сделать. Опять позвонила Тина.
— Я только что узнавала по поводу лимузина. Они подадут машину сюда в
шесть сорок пять. У Майкла в шесть часов встреча, так что он, вероятно,
опоздает. — Тина хихикнула. — Мы все собираемся пообедать
пораньше, — добавила она.
— Ой, а я думала, что смогу выйти из офиса и закончу кое-какие
дела... — ответила Клэр.
— Забудь об этом! — перебила ее Тина. — Мы кое-что
запланировали; ты не можешь пропустить сегодняшний обед. Ну не за
презервативами же ты собралась.
Клэр не реагировала на нападки Тины — она думала, что во время обеда,
возможно, подруги будут дразнить ее и посмеиваться. Она вздохнула:
— Хорошо. Встретимся через десять минут. Все уже были в сборе, когда
пришла Клэр. Она принесла сэндвич по-болонски, но точно знала, что не сможет
проглотить ни кусочка. Подойдя ближе к столу, она увидела, что стул в центре
был не занят, его оставили для нее, и — ну и ну! — на столе стоял торт.
На этом сине-желтом великолепии было написано:
Удачного путешествия, Клэр!
— О! Боже мой! Спасибо... — смущенно проговорила Клэр, садясь на
свое место.
В этот раз народу пришло больше чем обычно. Даже Мэри Четвертая и Мэри
Лапьер присоединились к ним. Когда все достали бутерброды, Мэри Третья
открыла бутылку шампанского. Тина и Мишель раздали пластмассовые стаканчики,
и все выпили по глотку.
— Слушай, у нас есть еще кое-что для тебя, — сказала Мэри Вторая.
Сидящие за столом переглянулись, и затем Мэри вручила Клэр конверт.
— О, нет, — пробормотала Клэр. — Я надеюсь, вы не думаете,
что...
— Эй, не говори ерунду! — прикрикнула Тина. — Это тебе от
всех нас. Кроме Джоан, — добавила она.
— Сегодня она не была у зубного. Просто она терпеть не может, когда кто-
то рад и счастлив. В этом вся Джоан, — проговорила Мишель.
— Да уж Точно — согласилась Мэри Четвертая.
— Замолчите! — оборвала их Мэри Вторая. — Что вы знаете о
Джоан?
— Спасибо, — сказала Клэр. Она была действительно тронута. Конверт
лежал в портмоне. Девушка чувствовала поддержку всех присутствующих.
— Ну ты, дурында! — воскликнула Мэри Первая. — Посмотри, что лежит в твоем конверте.
Стоявшие вокруг стола рассмеялись. И Клэр открыла конверт. Там были открытка
и бумажная бутылка шампанского, из которой высыпалось конфетти, когда ее
открыли. Девушки расписались на бутылке и добавили наличные деньги. Три
новые стодолларовые купюры и три двадцатидолларовые.
— Безумные деньги, — заметила Мишель. Они разрезали торт, и все
съели по несколько кусков — все, кроме Клэр, с трудом проглотившей один
кусочек. Она вернулась к своему столу — было трудно, почти невозможно
представить себе, что через шесть часов она поедет в аэропорт с Мистером
Совершенство. Клэр сказала себе, что надо перестать думать о нем, но не
могла справиться с собственными чувствами и мыслями.
— Майкл, — шептала она. — Майкл. — Ей показалось, что
Джоан покосилась на нее, но решила не обращать внимания.
В начале четвертого Клэр позвонили. К ее полному удивлению, это была Эбигейл
Сэмьюэлс.
— Вы не могли бы на минутку зайти в мой офис? — спросила Эбигейл.
Клэр согласилась, повесила трубку, и сердце ее упало... Конечно, что-то
могло помешать их поездке. Клэр обязательно надо было это узнать.
Она сказала Джоан, что ее вызвали в офис мисс Сэмьюэлс, встала и вышла из
комнаты. Лицо Джоан, и без того неприятное, теперь исказилось морщинами в
уголках губ и на лбу. Левая бровь приподнялась и изогнулась. Клэр смотрела
на нее и думала, что Джоан не уродина от рождения, но в пятьдесят лет у нее
будет такое лицо, которое она заслужила. Можно предположить, что оно мало
изменится.
Клэр и Майкл Уэйнрайт встретились в приемной — она шла к мисс Сэмьюэлс, а он
направлялся в свой кабинет, возможно после затянувшегося завтрака.
— Эй, — окликнул он девушку. Его широкая улыбка, и голос, и
выражение лица были яркими, радостными. — Я хотел вызвать вас, но у
меня было совершенно ужасное утро и такой же ланч.
Клэр чувствовала взгляд Мэгги, секретаря, на своей спине и понятия не имела,
что сказать. Она только улыбнулась.
— Вы готовы? Клэр кивнула.
— Отлично. Я полагал, что мы уезжаем около семи. Согласны подождать в
моем офисе?
— Конечно, — согласилась Клэр. — Мне надо идти, —
добавила она. — Меня вызвали в офис мистера Крэйдена-старшего.
Майкл Уэйнрайт поднял брови.
— Все меняется в этом мире, — сказал он и улыбнулся, прежде чем
отвернуться.
Идя по коридору, Клэр думала об этой их случайной встрече. Она была
взволнованна, смущена, косноязычна, и сердце ее трепетало. Для Майкла это
обычное дело. Он часто бывает в поездках с различными женщинами.
Помни
это
, — успокаивала она себя, идя к нужному ей офису. Дверь в кабинет
Эбигейл Сэмьюэлс была открыта. Но Клэр постучала.
— О, входите, — сказала Эбигейл и встала. Ее офис был маленький,
но располагался рядом с офисом мистера Крэйдена-старшего, в нем была
стеклянная стена и даже маленький диван. — Вы уезжаете сегодня вечером,
правильно? — спросила Эбигейл.
Клэр кивнула. Ей казалось, будто каждый человек в офисе только и думал о
том, как она проведет сегодня вечер и ночь.
— Хорошо, я всего лишь хотела пожелать вам хорошей поездки и вручить
это. — Эбигейл взяла маленький пакет из верхнего ящика стола и передала
его Клэр. — Это путеводитель по Лондону, — объяснила она. —
Лондон — один из моих любимых городов. Я взяла на себя смелость и отметила
места, которые вы должны непременно увидеть; некоторые из них будто дышат
стариной, но до чего же хороши.
Клэр смотрела на собеседницу. Она не могла понять, почему Эбигейл делала
это, но была тронута и благодарна.
— Я очень часто ездила в Лондон с мистером Крэйденом. — Лицо
Эбигейл смягчилось, и Клэр на мгновение увидела совсем молодую
женщину. — Мы прекрасно там проводили время.
Клэр поняла значение последних слов и попробовала скрыть удивление. Эбигейл
Сэмьюэлс и мистер Крэйден-старший...
— Большое спасибо, — сказала она. Эбигейл улыбнулась.
— Я думаю, что вам может пригодиться и это, — произнесла
она. — Всего несколько фунтов, что остались после последней
поездки... — Она взяла со стола небольшой кошелек, стянутый
петлей. — Это фунты стерлингов. Вы знаете? — спросила мисс
Сэмьюэлс.
— Конечно, англичане же не перешли на евро, — кивнула Клэр.
Эбигейл открыла кошелек и вынула несколько банкнот и монет.
— Их легко отличить, — объясняла Эбигейл. — Купюры меньшего
достоинства напечатаны на бумаге меньшего формата. И они различаются по
цвету, так что фунт с двадцаткой не перепутаете. — Она улыбалась
Клэр. — Правда, у них больше нет бумажных однофунтовиков. Их заменили
этим. — Она положила маленькую монету на ладонь Клэр. — Когда вы
даете шоферу такси двадцатку и получаете сдачу в семь фунтов монетками —
карманы сильно тяжелеют. — Эбигейл улыбнулась. Она показала другие
монетки, меньшего достоинства. Потом свернула купюры, положила их обратно в
кошелек, туда же высыпала и монеты. И вручила все это Клэр. —
Наслаждайтесь, — сказала Эбигейл.
Клэр смотрела на нее удивленно:
— О, я не могу...
— Можете, — возразила Эбигейл.
— Хорошо, тогда вы должны позволить мне вернуть вам эти деньги.
Эбигейл покачала головой:
— Не волнуйтесь об этом, дорогая. Это были мои командировочные.
— Хорошо, спасибо, — сказала ей Клэр. — Спасибо вам за все.
Эбигейл только кивнула, и Клэр направилась к выходу. Но когда она подошла к
двери, Эбигейл кашлянула, и Клэр, конечно, обернулась.
— Будьте на высоте, когда вернетесь сюда, — произнесла
Эбигейл. — Не стройте никаких иллюзий по поводу будущего, даже если
Уэйнрайт не женат. — Клэр смотрела на женщину гораздо старше себя и по
ее красивому лицу и большим глазам видела, что Эбигейл Сэмьюэлс, должно
быть, вспомнила события тридцатилетней давности. Она была очень красива.
Клэр видела это, и также ясно Клэр поняла, что тогда она любила мистера Крэйдена-
старшего. Она, вероятно, любила его и сейчас. Уходя, Клэр думала о том, как
в жизни все повторяется... Давным-давно Эбигейл была такой же девчонкой.
Наверное, у нее были приключения. Клэр подумала, питала ли Эбигейл когда-
либо какие-нибудь иллюзии относительно мистера Крэйдена, но решила, что нет,
ничего подобного не было. Однако это не значило, что сердце Эбигейл не
болело, хотя она всегда выглядела спокойной.
Казалось, Эбигейл могла читать ее мысли — она смотрела прямо в лицо Клэр.
— Раньше все было по-другому, не так, как сейчас, — говорила
Эбигейл. — Люди точно знали, чего они хотят. Мужчины не бросали женщин,
а женщины имели более скромные запросы. — Взгляд ее был теперь
устремлен вдаль. Эбигейл обернулась, чтобы оценить впечатление от ее
слов. — Иногда, даже когда это кажется нереальным, люди находят друг
друга, но просто не могут этого понять. К сожалению, это не
изменитесь. — Эбигейл опять оглянулась на Клэр. — Но не
запутайтесь, — добавила она. — У всех мужчин разные требования к
женам и к...
Клэр смотрела на нее с состраданием. Но Эбигейл, приоткрывшая завесу
таинственности, не нуждалась в сострадании.
— Я не теряла достоинства, и мне не о чем сожалеть, — закончила
она.
— Я тоже не буду, — пообещала Клэр.
Немногим позже половины шестого Тина наконец ушла из офиса Майкла Уэйнрайта,
хотя и неохотно. Оставшись одна, Клэр позвонила матери и сказала, что на
несколько дней уезжает в Атлантик-сити.
— Хотела бы я оказаться на твоем месте, — сказала миссис
Байлсоп. — Передай Кристине, чтобы она не тратила все свои свадебные
деньги.
Клэр пообещала и почувствовала себя немного виноватой.
— Я люблю тебя, мама, — сказала она.
— Я тоже тебя люблю. — На заднем плане послышался голос
Джерри. — О, я должна идти, — сказала мать и повесила трубку.
Теперь делать было нечего. Клэр совсем не хотелось, чтобы ее застал Мистер
Совершенство, но соблазн пошарить в его кабинете был велик Кем был этот
мужчина, с которым она собиралась за границу? Клэр была слишком воспитанной
и робкой, чтобы открыть ящики чужого стола или полистать ежедневник, поэтому
она просто начала изучать развешанные на стенах фотографии и дипломы.
Он закончил Йельский университет, и Клэр подумала, был ли он членом
Черепа
и Костей
, элитного клуба, в котором состояли только сливки общества. Он
также закончил Уортонскую школу бизнеса, наверное лучшую в стране. Там же
висела фотография в серебряной рамке, на которой были запечатлены юноша и
привлекательный мужчина, обнявший его за плечи. Оба они были членами гольф-
клуба.
Рядом висела фотография Майкла в окружении трех красивых, ухоженных женщин.
Вероятно, старшая из них была его матерью, потому что очень походила на него
(Клэр заметила, что, хотя Майкл и красивый мужчина, такие же черты лица
оказались не столь привлекательны для женщины). Она подумала, что другие две
женщины, выглядевшие немного старше Майкла, были его сестрами. Вчетвером они
сидели на диване, двое в центре и двое на подлокотниках. Не слишком в этом
разбираясь, Клэр решила, что это не любительский снимок Она задумалась об
образе жизни людей, которых снимают профессиональные фотографы. Да, им явно
не приходилось пользоваться автоспуском на фотоаппарате.
Здесь же был снимок совсем молодого Майкла — он стоял на коленях в высокой
траве и обнимал Лабрадора. Клэр уставилась на фотографию. Она всегда хотела
завести собаку, но мать не разрешала. Майкл смотрел прямо в камеру, а собака
— на него, с преданностью и обожанием. Клэр подумала, что она так смотреть
на Майкла не будет.
Рядом с фотографией собаки расположились награды за благотворительность —
Тина говорила Клэр об этой его деятельности. А еще там лежал лист голубой
бумаги. Клэр взяла его. Это была записка или коротенькое письмо, написанное
перьевой ручкой на плотной бумаге.
Майкл! Со вчерашнего дня я не представляю, что и думать. Я полагала, и
очевидно неправильно, что важна для тебя, что каждый из нас считал другого
главным в жизни. В случае если ты не знаешь, позволь мне сказать, что я
достаточно высоко ценю себя, чтобы переживать из-за твоих связей с другой
женщиной, но я также достаточно рассержена, и мне хватит сил бросить тебя,
как жабу, прыгнувшую мне в руки. Мне очень жаль, что я потеряла свое лицо, общаясь с тобой. С твоей
стороны это подло и низко. Я больше не побеспокою тебя обвинениями. Имей в
виду: и я, и все мои знакомые просто будем игнорировать тебя в
дальнейшем. Не забывай, Майкл, что я была не только чемпионкой по теннису, но
и вообще достаточно известна своим спортивным мастерством. Джентльмен должен
играть по правилам, а ты допустил двойную ошибку. Я думаю, что тебе, как на
корте, следует пересмотреть линию игры. Я слишком хороша для
тебя. Сожалею лишь об одном: что целовала жабу. Кэтрин. Клэр виновато оглянулась, сложила письмо и положила обратно под кристалл.
Наверное, оно было важным для Майкла и каким-то образом задело его, иначе
стал бы он его хранить? Клэр заставила себя присесть, чтобы не продолжать
исследования личной жизни Мистера Совершенство. Письмо тем не менее
отрезвило ее. Кто-то теряет, кто-то находит. Кто-то получает кусок пирога, а
кому-то не достается ничего. Пожалуй, так будет правильней.
Сидя на диване, Клэр терзалась вопросом: сколько еще писем, подобных этому,
Майкл Уэйнрайт хранил в ящиках и на полках? Неужели Тина читала их
все, — и те, что он получал по электронной почте? Сохраняла ли она их в
отдельной папке? Помечала ли она их, и как? Клэр не могла поверить, что Тина
была способна интересоваться чем-то, кроме своих ногтей...
Все эти фотографии и особенно письмо выбили Клэр из колеи. Она чувствовала
себя так же, как человек, не умеющий плавать и оказавшийся в открытом море.
Одно неверное движение или судорога — и она утонула бы. Но, напомнила она
себе, никаких иллюзий о ее отношениях с Майклом Уэйнрайтом. Она была для
него удобна, необременительна, как временный секретарь. Клэр начала работать
в
Крэйден Смитэрс
как временный секретарь и, если бы ее оскорбили или
обидели по возвращении, могла бы с легкостью уволиться. Совсем нетрудно
найти такую же плохо оплачиваемую работу, и возможно, она вернулась бы в Стэйтен-
айленд, чтобы побыть одной и обрести уверенность в себе.
Чем дольше Клэр ждала, тем больше сомнений вызывала предстоящая поездка. Еще
было не поздно сбежать — просто докатить свой небольшой чемодан до дверей.
Она хотела было оставить билет и записку на столе, но при мысли о нем, о его
улыбке, его уверенной походке, его прикосновении остановилась. А еще Клэр
подумала о том, что если она не поедет сейчас, то никогда больше у нее не
будет возможности воспользоваться загранпаспортом. Кроме того, она просто не
могла бы смотреть в глаза окружающим — особенно Эбигейл Сэмьюэлс.
Клэр снова открыла портмоне и достала паспорт. Это был настоящий документ, и
он придавал ей некую значимость. Она уставилась на свою собственную
фотографию и на пока еще чистые страницы. Паспорт Майкла лежал на столе, и,
поборов смущение, девушка подошла и взяла его.
Его лицо... ни мрачное, ни улыбчивое... Намного умнее ее глупой ухмылки...
Но куда больше ее поразили страницы с визами. Страница за страницей — печати
и штампы, визы и отметки о въезде и выезде. Бермуды, Италия, Германия,
Гонконг... В паспорте Майкла встречались отметки стран, названия которых
Клэр никогда не слышала, и паспорт был полон таких штампов. Ее удивило, что
некоторые печати стояли одна на другой — Нидерланды наложились на Таиланд.
Это было похоже на коллекцию почтовых марок. Паспорт Майкла был действителен
еще два года. Клэр подумала: что будет, если чистые страницы закончатся
раньше? Она поспешно положила паспорт на место. Ей совсем не хотелось, чтобы
Майкл застал ее за этим занятием.
В девятнадцать тридцать четыре, когда Клэр уже была уверена, что они
опоздают на самолет, появился Майкл.
— Боже, я думал, конца этому не будет, — сказал он. — Нам
пора.
Клэр встала, взяла пальто и потянула ручку чемодана.
— Разве мы не опоздаем на рейс? — спросила она. — Нам надо,
по крайней мере, прийти за два часа на регистрацию.
Он улыбнулся ей:
— Только не со специальным обслуживанием. Майкл взял свои вещи и
потянулся за ручкой чемодана Клэр. Его рука коснулась ее — она была такой
теплой, а руки Клэр просто ледяными... От неожиданности девушка вздрогнула.
Он, казалось, ничего не заметил.
— Проходите, — пропустил он ее вперед.
В вестибюле водитель взял их багаж. Клэр немного удивилась, увидев, что
лимузин оказался просто
мерседесом
, правда, сиденья были удобными, а
водитель настолько квалифицированным, что они доехали до аэропорта меньше
чем за полчаса. Когда они расположились в автомобиле, Майкл извинился — ему
надо было посмотреть документы для встречи, назначенной на утро.
— Только позвольте мне закончить это, и затем мы можем выпить и
расслабиться во время полета, — сказал он.
Клэр кивнула и уставилась в окно. Перед ней предстала довольно унылая
картина — Куинс, Бруклин, скоростная автомагистраль, бесконечные кладбища и
надписи на стенах, — все угнетало ее. Но как только они доехали до
терминала Британских авиалиний в аэропорту Джона Кеннеди, все изменилось.
Служащие поприветствовали их, багаж незамедлительно зарегистрировали и
отправили в самолет. Их самих с улыбкой проводили к эскалатору. Оказавшись в
зале ожидания, Клэр утонула в мягких креслах. Это был салон для пассажиров
первого класса — слышалось постукивание кубиков льда о стенки хрустальных
бокалов, раздавался негромкий гул голосов.
Официантка предложила им напитки. Клэр попросила принести ей апельсиновый
сок. Майкл заказал виски, название которого она никогда даже не слышала.
— И два стакана воды, а то мы умрем от жажды. К ним подошла улыбающаяся
стюардесса, в руках она держала посадочные талоны.
— На стойке регистрации сейчас столпотворение, — извинилась
она. — Я вернусь за вами минут через десять, и вы пройдете через
зеленый коридор. Ваш выход на посадку — самый последний.
— Как всегда, — улыбнулся Майкл.
— У вас есть ручная кладь? Я м
...Закладка в соц.сетях
