Жанр: Любовные романы
Ти Эс, я тебя люблю!
...коммуне среди взрослых, секс не составлял для
него особенной тайны. И даже тогда ему было очень трудно, практически
невозможно от смущения пригласить хоть одну из их немногочисленных девчонок
к себе в фургончик, размалеванный в духе фантазий хиппи. Чего он тогда
действительно хотел, так это жизни, которую он увидел в одном из
сентиментальных фильмов.
Мысли обо всем утерянном в детстве, об упущенных возможностях и жарких
летних ночах еще наполняли его голову, когда Логан разделся и стал под душ.
Ему припомнилась одна такая знойная долгая ночь в Ричмонде, штат Вирджиния.
Он вспомнил, как лежал без сна в тесной каморке Джека, глядя на Ти Эс,
которая спала на единственной в комнате кровати напротив него.
Ночные
движения
. Смотреть и желать...
Когда Логан вышел из ванной, Сигер уже пел песню об одиночестве и любви.
Так ли одинока Ти Эс, как и он? Чувствует ли она такое же одиночество? Логан
выбрал темно-синюю рубашку такого же цвета, как ее глаза, натянул ее на себя
и взглянул в зеркало. Будет ли у них что-нибудь сегодня ночью? То, чего он
так желал шестнадцать лет назад и чего сейчас желал даже больше? Будет ли у
них вообще сегодня эта ночь?
И если Ти Эс все-таки сможет простить его и принять таким, каков он есть,
возможно, для них наступит и завтрашний день?
Ти Эс надела шелковый, персикового цвета лифчик и такие же трусики и
печально осмотрела свой отчаянно скудный гардероб.
Ее прекрасный костюм цвета морской волны был безнадежно испорчен и не
подлежал восстановлению. Единственное, что ей оставалось, это надеть свое
откровенно облегающее короткое платье из черного джерси.
Вздохнув, она сняла платье с вешалки и надела его. Затем достала туфли,
которые специально захватила для этого платья. Потом, подойдя к туалетному
столику, выбрала пару изящных серебряных сережек в виде капелек, так чтобы
они подошли к ее медальону со скрещенными полумесяцем и звездами.
Ти Эс отошла на шаг и критически посмотрела на себя в зеркало. Не совсем то,
что она хотела, но должно сойти. По крайней мере, то, что под платьем,
наверняка доведет Логана до кипения. Улыбка исчезла с ее губ.
Если мы,
конечно, зайдем так далеко
, — подумала она, поворачиваясь, чтобы выйти из
комнаты. Если вспомнить его совершенно непредсказуемую реакцию, то она,
пожалуй, ни за что не поручится.
На кухне Ти Эс налила себе стакан ледяного чая и выпила его, рассеянно глядя
в окно. Она ожидала Логана, и у нее было такое чувство, будто она ждет уже
целую жизнь и не кого-то там, а именно, к несчастью, его. У нее не было
никакой уверенности в том, что и он так же ждал ее.
Она совсем не думала, что приехав в Нэгз Хед, найдет здесь свою любовь.
Любви Ти Эс не искала, но сейчас она приняла случившееся так же, как
принимала тот факт, что у нее рыжеватые волосы и голубые глаза.
Она не знала, насколько важна ее любовь для Логана. Более чем вероятно, что
для него это — просто одна из эмоций, которым он не доверяет. Но для нее
самой любить — это значит испытывать постоянно растущее чувство физического,
эмоционального, духовного единения двух разных людей, которые помогают друг
другу и жертвуют очень многим, соединяя свои судьбы, отдавая друг другу
свободу и душу.
У нее зародилось легкое опасение, не слишком ли многого она желает? Не очень
ли оптимистично верить, что ей удается прорваться сквозь огненную стену,
которую Логан возвел вокруг себя? У нее сразу поубавилось уверенности в
себе. Вполне может быть, что это просто фатальная черта ее характера —
влюбляться в мужчину, неспособного ответить на ее любовь. Такое уже
случилось однажды с Лунным Странником.
Поставив стакан в мойку, Ти Эс уже собиралась направиться к выходу, когда
какое-то движение за окном привлекло ее внимание. Она приблизилась к окну и
увидела маленькую пригнувшуюся фигурку, быстро бегущую по дороге, усыпанной
гравием и ракушечником. И прежде, чем она успела сообразить, что эта фигурка
никто иной, как Джисс, мальчик юркнул в подвальное помещение гаража на
первом этаже коттеджа прямо напротив ее дома.
Глава 7
Логан думал о том, что произошло с Ти Эс. Она была не похожа на саму себя.
За всю дорогу до ресторана едва сказала несколько слов и была настолько
поглощена своими мыслями, что едва обращала внимание на живописный закат под
Роупоук Саунд и на все те вкусные блюда и яства, которыми ресторан в
Уиндмилл Пойнте славился на всю страну. Она вообще едва прикоснулась к
своему обеду. Ти Эс просто поражала его своим спокойствием и задумчивостью.
Больше того, она отказалась от своих ярких красок, и это беспокоило Логана
даже больше, чем ее угрюмая задумчивость и вежливые ответы на его попытки
завязать разговор. Куда подевались ее потрясающие краски, ее поразительная
искренность, от которых он смущался, терял рассудок и которыми пленялся.
Желая проникнуть в ее мысли, Логан изучающе смотрел на четкие линии ее
головы, задумчиво склоненной над столом. В эту минуту она, казалось, была
очень далеко от него, и это ему совершенно не нравилось.
Чтобы наконец разобраться, что же произошло, он перегнулся к ней через стол
и положил ладонь на ее руку.
— Ты сегодня что-то уж слишком тихая.
— Да? — она посмотрела на него. Обтягивающее платье с длинными рукавами
как нельзя лучше шло к ее голубым глазам и огненным волосам.
Великолепное платье, — подумал Логан, — но совсем не в ее вкусе. Оно
черное
. Его взгляд скользил по ее лицу. Он смотрел на серебряные капли
сережек, дрожавшие в маленьких мочках ее ушей, потом на белоснежную кожу ее
шеи. Он увидел нежные округлости ее груди и покоящийся там, в ложбинке,
медальон.
— Что-то не так, Ти Эс? — спросил Логан, заботливо глядя в ее лицо.
Она улыбнулась, но улыбка ее была печальной.
— Ничего особенного, я просто задумалась.
Задумалась об их отношениях, о Джиссе.
— О чем ты думаешь?
Ти Эс задумчиво смотрела на него, размышляя, сказать ему о Джиссе или нет.
Одно дело знать о том, где прячется убежавший из дому мальчик, и не звонить
в полицию. Она знала, что рискует, не сообщая о местопребывании ребенка, и
принимала этот риск. Но другое дело знать, что он прячется в доме,
принадлежавшему
Хантер Пропертиз
.
Как ко всему этому отнесется Логан? Будет ли он настаивать на том, чтобы
позвонить в полицию? Она не сможет упрекать его, если он так и поступит. И
все же, хотя она и старалась не требовать от других разделять ее заботы, Ти
Эс знала, что будет разочарована, если Логан захочет позвонить в полицию. Ти
Эс ненавидела моральные дилеммы.
— Тот коттедж, что находится за моим домом, он ведь принадлежит твоей
компании, да?
— Да, он тоже продается. А что, ты хочешь его купить?
— Сказано, как и положено настоящему торговцу.
Она засмеялась и обрадовалась, когда увидела его ответную улыбку. За
последние дни он все легче улыбался. К несчастью, у нее было чувство, что
сейчас она своими словами сотрет улыбку с его лица.
— Логан, ты знаешь, тот мальчик... ну, с которым я говорила тогда, в
субботу, на пляже...
Она прервалась и тяжело вздохнула. Было дьявольски тяжело говорить то, что
наверняка не понравится другому. Хуже того, не было никакой возможности не
втягивать его в эту историю. Ти Эс вздохнула и начала сначала.
— Ты его сегодня видел после того, как мы летали на дельтопланах. Это
тот паренек, который просил у тебя денег. Его зовут Джисс. Он сбежал из дома
и живет в кладовой того самого коттеджа, о котором я тебя спрашивала.
Повисла тягостная тишина. Ти Эс с тревогой всматривалась в лицо Логана,
пытаясь угадать его реакцию. Он был так же непредсказуем, как морская волна.
Логан откинулся назад.
— Та-а-к.
Она удивленно посмотрела на него.
— И это все, что ты хочешь сказать? Это все?
— Сколько времени ты об этом знаешь?
Логан мог увидеть, как удивилась Ти Эс на то, что он не особенно
рассердился, узнав эту новость. Он понял, что ее нервозность и затруднение
были вызваны тем, что она не вполне верила, захочет ли он помочь ребенку.
Это его огорчило, но он подумал, что виноват сам.
— Я уже несколько дней подозревала, что он сбежал от родителей, —
ответила она на его вопрос. — Но я не знала, где он обитает до того самого
момента, когда ты сегодня зашел за мной, чтобы отвезти в ресторан. Я стояла
на кухне у окна и увидела, как он юркнул в соседний коттедж.
— Ты же знаешь, что он не должен там оставаться?
— Знаю, — сказала она, чувствуя, как у нее замерло сердце. — Я не
осуждаю тебя за желание позвонить в полицию.
Брови Логана изумленно поднялись:
— Я ничего не говорил о звонках в полицию.
Она чуть не бросилась ему на шею прямо тут, в ресторане.
— Я люблю тебя, мистер Скряга. И ты дал Джиссу денег, я видела вас. Он
пожал плечами:
— Я просто не выношу вида голодных детей.
Он слишком хорошо знал, что означает быть вечно голодным.
— Я так понимаю, у тебя уже есть какой-то план насчет этого мальчишки?
— Я разговаривала с ним несколько раз и, кажется, он начинает доверять
мне. Сейчас я жду, что он попросит о помощи, и, когда это случится, я помогу
ему.
— А если он не попросит.
— Попросит...
Логан покачал головой.
— Ти Эс, хотя я и не хотел бы говорить об этом вновь, но я не могу
позволить, чтобы мальчик оставался там, где ты его обнаружила.
— Ну, пожалуйста, давай дадим ему еще хотя бы пару дней.
Она протянула руку через стол и погладила его ладонь.
— Два дня, — Логан перевернул ее руку ладонью вверх и провел пальцем по
бороздке, означающей линию жизни. — Если он за это время к тебе не придет,
тогда или ты его заберешь, или это сделаю я.
Ослепительная улыбка осветила лицо молодой женщины и тут же погасла, как
только Ти Эс сообразила, что теперь и Логан рискует своим положением.
— Укрывательство беглецов противозаконно и карается двухгодичным сроком
заключения и/или денежным штрафом. То, что мы знаем о том, где скрывается
Джисс, и не сообщаем об этом, куда следует, может, и не должно немедленно
признаваться укрывательством, но, сдается мне, очень на это похоже. Я бы не
хотела причинять тебе беспокойство или чтобы у тебя были неприятности.
Логан до глубины души был взволнован тем, как трогательно она заботилась о
нем. То, с какой готовностью она ему доверилась, было до боли приятно. Но от
Логана не ускользнула и забавная сторона ситуации. Его принцесса не обращала
внимания на обстоятельства своего собственного, мягко говоря, не совсем
законопослушного поведения, но очень боялась вовлечь его в какую-нибудь
неприглядную историю. Видимо, она убеждена, что уж он-то, Логан, всегда
очень скрупулезно соблюдал все законы.
— Ладно, понятно, — только и сумел ответить он, не зная, что ему
делать, плакать или смеяться над ее наивностью. — Я принимаю этот страшный
риск. Это все, что тебя волновало?
— Нет, — добавила она, подумав немного. — Еще я думала о тебе и обо
мне.
— Угу, и какой предмет ты бы хотела обсудить вначале, — он накрыл свои
пальцы ее ладонью. — Лично я предпочитаю поговорить о тебе.
У Ти Эс на лице появилась неуверенная улыбка.
— Я это заметила.
Логан непреклонно отвергал любые попытки проникнуть в его прошлую жизнь и
бесцеремонно захлопывал дверь, ведущую к заветным уголкам его души, перед
носом у тех, кто пытался разгадать его чувства. Но она, Ти Эс, нуждалась в
большем, чем он собирался ей предложить. И она хотела знать, действительно
ли они вдвоем смогут до конца открыться друг другу. С ее стороны препятствий
к этому не было.
— Я не собираюсь рассказывать тебе все, что ты хочешь знать. — Она
сжала его руку. — Я тебя люблю, Логан, и хочу больше знать о тебе. Я не буду
шокирована или разочарована ничем, что находится за той стеной, которой ты
себя окружил. Ты не представляешь себе, чего только мне о тебе не
рассказывали.
Ее голос звучал так нежно, он прикасался к его коже, словно ночной бриз.
— Я прошу тебя, доверься мне! Помоги мне, Логан, помоги перебраться
через эту твою стену!
У него по спине пробежал озноб. Ти Эс по-прежнему пыталась сорвать с него
его защитную оболочку, заставляя посмотреть в лицо собственному прошлому и
заново оценить всю прожитую жизнь. Но даже теперь, когда детские
воспоминания казались такими далекими, как, наверное, никогда раньше, Логан
не мог рассказать ей того, что она хотела. Ведь тогда ему пришлось бы
сказать ей и о своем настоящем имени.
— Мое прошлое не очень интересно, — он самому себе был ненавистен за
такой ответ, но не был готов сейчас раскрывать свои тайны. Не здесь и не
сейчас. Но в то же время Логан знал, что еще больше будет проклинать себя,
если сейчас запутает все, повторяя, как испорченная пластинка,
сфабрикованную версию о своем прошлом.
— Если тебе так трудно об этом говорить, значит, это действительно
очень важно, — продолжала мягко настаивать Ти Эс. — Начни с чего-нибудь
легкого. Расскажи мне, каким ты был в детстве.
Что-нибудь легкое? Он резко выдернул свою руку из ее руки, словно обжегшись
от жара ее кожи. Потом, наконец, произнес:
— Я должен был с молоком матери впитывать идеалы, которые не разделял.
Мне давали простор и свободу выбора, тогда как я хотел жесткие рамки и
суровую дисциплину.
Голос Логана прервался, и мышцы слегка напряглись.
Глядя на выражение его лица, Ти Эс поняла, что в эти мгновения он смотрит не
на нее, а внутрь своей души, своего сердца. Незаметно для самой себя Ти Эс
задержала дыхание, пока он снова не заговорил.
— Я ненавидел школу, но любил учиться, сдавал сверх программы множество
зачетов и достигал самых высоких результатов. Но у меня не сложились
отношения с другими ребятами из-за того, что я был не такой, как все, меньше
их по росту, и мне не разрешали заниматься спортом. Учителя наказывали меня
за все, что случалось в школе, даже за драки, которые начинали другие, но в
которых я вынужден был участвовать, чтобы не прослыть трусом и отстоять свое
достоинство. Короче, я был один.
Предупреждающее мерцание в его глазах дало понять Ти Эс, что ее собеседник
закончил, и теперь этот предмет для обсуждения закрыт окончательно.
Картина одиночества безотрадного детства, нарисованная Логаном, тронула ее
до глубины души.
— Ты, конечно, хотел другой жизни, чем та, которая у тебя была, — мягко
сказала она. — Мне это понятно, потому что я тоже этого хотела. Возможно, у
нас больше общего, чем мы догадываемся.
— А каким ребенком была ты?
— Всегда хотевшим всем угодить и понравиться. Я делала все, о чем меня
просили, потому что страшно боялась, что, если я не буду этого делать, мой
отец будет ругаться и не одобрит меня. Короче, — сказала Ти Эс, слегка
усмехнувшись и повторив слова Логана, — я была послушной.
— Жалко, что с возрастом у тебя эта черта исчезла, — его деланно
сварливый тон заставил ее расхохотаться. — Ты все так же пытаешься
заработать отцовское одобрение? — с любопытством спросил ее он. Сам Логан,
став взрослым, больше никогда не встречался со своими родителями.
Ти Эс покачала головой.
— Нет. Когда я росла, граница между тем, что зовут любовью и
одобрением, была очень неясной. Мой отец не знал, как выразить свою любовь,
но очень хорошо знал, как показывать одобрение или разочарование. Мне
понадобилось очень много времени, чтобы научиться жить, зная, что всегда
буду иметь его любовь и никогда — его одобрения.
Логан перенесся мысленно назад на шестнадцать лет. Когда они с Ти Эс пришли
на автовокзал к ее отцу, ожидавшему их там, Тайлер Уинслоу произвел на него
впечатление такого сурового и холодного человека, что он, помнится, даже
подумал, уж не допустил ли ошибку, вступив в контакт с этим джентльменом. Но
потом этот человек посмотрел на Ти Эс глазами, в которых было неприкрытое
беспокойство за дочь, и Логан понял, что поступает правильно, возвращая ему
ее.
— Ты не будешь против, если мы не будем играть сегодня в мини-гольф?
спросила Ти Эс.
— А чего бы ты хотела вместо этого? — спросил он, делая знак официантке. Она хитро улыбнулась:
— Отправиться вместе с тобой домой. Мы сможем смотреть на звезды с
твоего балкона и тихонько разговаривать. А когда устанем от этого, ты
сможешь взять меня за руку, повести в дом, и там ты будешь целовать меня
так, как только ты один умеешь.
Когда до Логана дошло значение ее слов, его сердце отчаянно забилось.
Стараясь выглядеть как можно спокойнее, он прокашлялся и сказал:
— Звучит заманчиво.
Уплатив по счету, они под руку вышли из ресторана.
Во время короткой поездки волнение Логана росло по мере приближения к дому.
Желание горячей тяжестью разливалось по его венам, и мысли все время
возвращались к одному предмету, одновременно влекущему и пугающему. Он знал,
что если займется любовью с Ти Эс, не открывшись ей, то совершит ошибку. Но
если она узнает о нем всю правду, захочет ли она тогда остаться с ним?
Однажды полюбив эту женщину, вновь обретя ее, он не хотел больше ее терять.
А если она узнает, что он и Лунный Странник — одно и то же лицо, она,
конечно же, уйдет.
Логан Хантер знал, что находится чертовски близко к опасной черте, после
которой дороги к отступлению не будет.
Логан забавно напоминал ей подростка, впервые пригласившего к себе домой
девушку, точно зная, что родителей сегодня не будет дома, и вдруг
обнаружившего их за обеденным столом. Но Ти Эс понимала, что, начни она
подшучивать над ним, он, не задумываясь, ринется через перила головой вниз,
словно кот, которому привязали к хвосту пустую консервную банку.
Любовь, желание и веселье переполняли ее грудь (небеса, помогите ей!). Ти Эс
поднималась вслед за Логаном по лестнице на второй этаж его дома.
Нет!
говорила она себе, — пожалуйста, нет! Не смейся над ним! Это слишком ранит
его самолюбие
.
К тому времени, когда они достигли балкона, Ти Эс удалось обуздать приступ
смеха. И когда Логан обернулся к ней, у нее в глазах он увидел только любовь
и желание, которые она в эту секунду испытывала к нему.
Некоторое время ни он, ни она не шевелились. При свете умирающего дня они
просто стояли и смотрели друг на друга. И только крики чаек да шум бьющихся
о берег волн нарушали тишину.
— Ну, вот мы и здесь, — наконец прошептал Логан.
— Да... мы здесь...
Он бросил взгляд на лиловое от приближающейся ночи небо.
— ..Еще слишком рано для звезд.
— Да...
Ти Эс приблизилась к нему вплотную... Глубоко в душе она знала, что они оба
желают одного и того же — быть вместе.
— Ни одной звезды... Что же мы будем делать?
Улыбка заиграла на ее губах. Сейчас, когда его лицо было таким открыто
беззащитным, она смотрела на него и не могла понять, как это она считала его
жестоким и суровым. Сейчас на нем совершенно открыто отражалось его волнение
и разрастающееся желание.
Ти Эс была так близко! Логан вдыхал аромат ее кожи, видел призывный блеск в
ее прекрасных глазах. Казалось, сумерки шепчутся в ее волосах, и ему
захотелось уловить этот шепот и почувствовать эту огненную шелковистость
своими пальцами.
— Итак, мы здесь... — снова шепнула Ти Эс. Ее голос был теперь низким и
чуть хрипловатым, и мужчина услышал это сквозь туманную вуаль своего
желания.
— Поцелуй меня, Логан... Ну, пожалуйста... Так, как ты хочешь... Ты
знаешь, как.
— Да...
И это было все, что он мог ей ответить, потому что уже не видел ничего,
кроме нежных очертаний ее лица. Бархатный свет, исходивший от женских глаз,
губ, волос заполонил его мысли, зрение, чувства.
Его ладонь коснулась ее щеки, и Ти Эс увидела, как его глаза засветились
темным огнем. Кончики мужских пальцев бережно ласкали ее лицо, словно
пытаясь отыскать самые чувствительные места.
Все тело Ти Эс горело. Казалось, пламя бушует прямо под ее кожей.
Возбуждение толчками заполняло ее, и не было сил противиться ему.
Все, чего она хотела, было тут: в его глазах, в биении его сердца. Ти Эс
взяла лицо Логана в свои ладони, потянулась к нему и прижалась к его губам
своим жадно ищущим ртом. И прежде, чем их губы слились, она уловила скорее
сердцем, чем чувствами, как участилось его прерывистое дыхание. Его губы
разомкнулись, позволяя ее языку проникнуть туда, куда так стремилась Ти Эс.
Пальцы женщины скользили и путались в его волосах, шелковых и густых, и она
снова и снова ласкала его лицо, шею, волосы. Уверенно и с любовной
готовностью она прижалась к нему еще теснее, молчаливо предлагая ему всю
себя.
Они словно пили дыхание друг друга. Не прерывая поцелуя, не отрываясь от
женских губ, Логан опустил обе руки вниз, и они сами по себе начали движения
вверх и вниз по ее платью. Эти руки были повсюду: на бедрах, спине,
круговыми легкими движениями ласкали ее грудь, касались бедер и плеч.
Горячая волна наслаждения захлестнула Ти Эс. У нее подогнулись колени и,
только обняв Логана за плечи, она удержалась оттого, чтобы не рухнуть к его
ногам.
Она шептала его имя, и этот шепот звучал как мольба. Губы женщины ласкали
его твердый подбородок.
Любовь и желание слишком долго находились под спудом в душе и теле Логана.
Словно морской прибой, обрушившийся на берег, страсть захлестнула его,
подняла над миром и бросила в объятия всепоглощающей нежности. И руки
Логана, легко прикасаясь к женскому телу, передавали Ти Эс избыток этой
нежности, переполнявшей его.
Широкая мужская ладонь медленно сползала вниз по спине Ти Эс и, пройдя так
по всем изгибам ее тела, замерла на упругой, округлой поверхности женских
бедер.
Их поцелуй все длился, бесконечно, вечно. Логан почти физически ощущал, как
сладкое дыхание Ти Эс наполняет его, и он все больше растворяется в нем. Его
губы коснулись темной сумеречной впадины между ее ключицами. От наслаждения
Ти Эс впилась пальцами в мужские плечи, и он услышал, как она между двумя
короткими сладкими вздохами, захлебнувшись от счастья, повторяет его имя.
Ти Эс, словно в забытьи, чувствовала возбуждающие движения его рук и даже не
осознавала, что и сама тоже находится в непрерывном движении, пока не
уперлась спиной во что-то твердое. В ту же секунду мужские руки подняли ее и
усадили на широкие перила балкона.
От возбуждения, под непрерывными ласками Логана, ее грудь стала набухать,
соски приподнялись под плотно обтянувшей их тканью платья, и Ти Эс сильнее
прижалась к его ладоням. Но эти ладони оторвались от ее груди, волшебным,
неземным прикосновением соскользнули вниз вдоль ее бедра и мягко, но
решительно и требовательно раздвинули широко в стороны ее колени...
Безумно медленно Логан стал поднимать подол ее платья вверх.. А затем его
пальцы двинулись вдоль гладкой, удивительно нежной внутренней поверхности ее
бедер от колен к легкой почти незаметной полоске трусиков. И тогда Ти Эс
громко, уже не сдерживаясь, застонала — Так... хочешь? — спросил тихо Логан,
продолжая кончиками пальцев ласкать ее жаждущую плоть.
— Да... — ответ Ти Эс был похож на легкий вздох.
— Пожалуйста... ласкай меня. Она целовала его, их губы расставались на
миг, чтобы потом встретиться вновь с необузданной страстью.
Ти Эс изогнулась, откинулась назад и застонала, когда его рука наконец
закончила поиски и мужские пальцы скользнули в кружевные трусики и
прикоснулись к средоточению ее желания.
— Не останавливайся, — едва смогла проговорить она, боясь, что
прекратится восхитительное движение его пальцев.
Голова Ти Эс запрокинулась, и ее дрожащие ресницы сомкнулись. Перед ее
глазами сверкали блестящие сполохи звезд, они слепили ее. И в этот момент
она достигла вершины своего сладостного чувства. Внезапно женщина вздрогнула
и изогнулась в экстазе, а потом, словно умерев, затихла в его руках,
ослабевшая и обессиленная.
Ее плечи несколько раз поднялись и опали, она вздохнула громко, порывисто,
потом судорожно всхлипнула. Грудь Логана сжало чувство вины.
— О, девочка моя, не плачь! Все хорошо, я держу тебя, я тебя никуда не
отпущу.
Почувствовав, как Ти Эс обмякла в его руках, он крепче прижал возлюбленную к
себе, обхватив ее за талию, а потом бережно опустил вниз на безопасную
поверхность пола. Внезапно он осознал, что они оба дрожат.
— Не плачь, — вновь сказал он. Но когда Ти Эс подняла к нему свое лицо,
Логан увидел на нем не слезы, а счастливую улыбку.
— Я был убежден, что ты плачешь. Он сжал ее и слегка встряхнул.
— Эти твои маленькие шалости стоили мне десяти лет жизни. Ты меня
чертовски напугала!
Держась за его руки, Ти Эс вздохнула.
— Л
...Закладка в соц.сетях
