Жанр: Любовные романы
Вкус греха
... автомобильных клаксонов заставили
их вспомнить, что они выскочили из дома в чем были — в туфлях на высоких
каблуках и черном нижнем белье. Испугавшись, что вмешается полиция, они
вернулись.
По шее Карлоты стекал пот, сердце бешено колотилось, но она продолжала
мчаться все дальше, прижимая к себе ребенка. Флоринда заплакала.
Задержавшись у входа в церковь, Карлота покормила младенца. Прикосновение
десен малышки к груди помогло ей успокоиться. Глядя на личико Флоринды,
Карлота вспомнила, как впервые кормила ее в больнице, и подумала о Марии,
уборщице, которая была к ней так добра.
Насытившись, Флоринда заснула. Струйки молока стекали по ее щекам и губам,
на которых появилась умиротворенная улыбка. Карлота охраняла ее сон, сколько
могла, но когда церковные колокола прозвонили два часа ночи, тоже
провалилась в сонное забытье.
Когда она проснулась, было все еще темно. Пеленки на Флоринде промокли
насквозь. Ребенок беспокойно шевелился и хныкал. Карлота осторожно прижала
дочку к груди и зашагала по пустынным улицам. Она забрела в какой-то
обсаженный деревьями переулок и, убедившись, что вокруг никого нет, присела
и справила нужду на тротуар. Взгляд Карлоты упал на приоткрытое окно дома,
забранное металлической решеткой с декоративными завитушками. Между прутьями
виднелся край занавески.
Оглядевшись, Карлота подняла с земли осколок стекла. Положив ребенка на
подоконник, куском стекла она быстро отрезала от занавески лоскут. Пройдя
пару кварталов, беглянка увидела неприметную арку, в которой перепеленала
малышку в чистую ткань.
На улицах уже начали появляться люди. Карлота несколько раз спрашивала у
прохожих дорогу и наконец оказалась возле больницы, в которой родила
Флоринду. Неподалеку от входа она принялась ждать. Марию Карлота увидела
издали. Окликнув ее, она впервые после своего бегства из массажного салона
почувствовала себя в безопасности. Выслушав ее, Мария отправилась в здание
больницы. Через некоторое время она вернулась с картонным стаканчиком кофе и
пирожным и, протянув Карлоте, попросила ее подождать где-нибудь на улице до
конца смены.
Карлота с малышкой на руках уселась на скамейку под пальмой и принялась
ждать. В конце концов усталость взяла свое, и мать и дочь, разомлев под
лучами утреннего солнца, уснули.
Мария в это время мыла пол нескончаемого коридора и думала о Карлоте. С ее
помощью, рассуждала уборщица, легче будет управляться с работой по дому, и к
тому же ее сыну Нелсону была нужна женщина. Карлота понравилась Марии: она
была способна рожать красивых, здоровых детей.
Закончив работу, Мария предложила Карлоте пожить у нее. Уборщица рассказала,
что у нее есть сын по имени Нелсон, который наверняка будет рад Карлоте. По
ее словам, они с сыном жили в очень хорошей части города, из которой видны
Жокейский клуб и бухта. Это произвело на Карлоту большое впечатление.
После долгой поездки на автобусе женщины почти час взбирались по крутому
склону холма, продираясь сквозь заросли папоротников и лиан. Мария несколько
раз предлагала Карлоте понести девочку, но та не соглашалась.
Наконец они оказались на тропинке между выстроенными из чего попало
лачугами, лепившимися к склону горы. Тут Карлоте пришлось идти, держа
Флоринду одной рукой — другой она вынуждена была отмахиваться от мух, тучами
вившихся над грудами мусора и кучками экскрементов. Карлота не замечала
голых ребятишек, тощих и чумазых, которые стайками играли вокруг — зрелище
было для нее привычным с детских лет.
Мария открыла жестяную дверь одной из хижин. Внутри Карлота увидела молодого
человека. Лежа на полу в брюках, он громко храпел. Рядом стояла пустая
бутылка.
— Нелсон! — позвала Мария.
Тот не пошевелился. Мария тряхнула его за плечо, после чего Нелсон наконец
проснулся и встал. Карлота увидела, что одна нога у него изувечена.
— Нелсон, это Карлота, — сказала Мария. — Она будет жить с
нами. Ее дочку зовут Флоринда.
— Отлично, — сказал молодой человек, оглядывая Карлоту. Никаких
объяснений ему не требовалось. Мать содержала его, и вот теперь привела ему
миловидную женщину. Нелсон был доволен.
Через десять месяцев Карлота родила Сильвию. Младшую дочь она назвала в
честь Сильвии да Коста, кинозвезды, которая в то время была невероятно
популярна в Бразилии.
В день, когда Сильвии исполнилось три года, Мария заболела. Они с Карлотой
собирались пойти на площадь и сфотографироваться вместе на память о дне
рождения малышки, но в последний момент у Марии страшно разболелась голова,
и она предпочла остаться дома. Нелсон объявил, что тоже останется в лачуге,
чтобы присмотреть за матерью. Вскоре после того, как Карлота и девочки ушли,
Мария заснула, а Нелсон отправился на ипподром.
На следующий день Марию осмотрели в больнице, где она работала. Врачи
обнаружили у нее опухоль в мозгу. Вскоре она умерла. Не долго думая Нелсон,
прихватив сбережения матери, отправился в Сан-Паулу, где, как ему сказали,
можно было жить легко и беззаботно.
Карлота никогда больше его не видела. Нужно было как-то зарабатывать на
жизнь, но она не могла ходить на работу, оставляя без присмотра Флоринду и
Сильвию. Она прекрасно знала, что рано или поздно, вернувшись домой, не
найдет там дочерей. Попрошайничество стало для нее единственным способом
заработать хотя бы несколько крузейро, а обыскивание мусорных баков —
единственной возможностью добыть для детей хоть что-нибудь съестное. Через
два года после исчезновения Нелсона Карлота начала кашлять, а еще через год
у нее в мокроте появилась кровь.
Да, жизнь никогда не щадила Карлоту. Порой она жалела о том, что ей все
время не везло, но тут же спохватывалась и благодарила Бога за то, что он
подарил ей ее девочек. Она любила их и давала им все, что могла.
...Наконец младшая дочь, успокоившись, заснула в ее объятиях, и Карлота,
поцеловав Сильвию в лоб, уложила ее на постель из тряпья.
Глядя на спящих девочек, она в который раз поразилась их красоте, испытав
невольный прилив гордости и тревогу.
Что будет с ними дальше?
Глава 7
Рио-де-Жанейро 31 декабря 1962 года Солнце только что зашло, но сумерек не было — лиловая темнота по-южному
мгновенно окутала море и землю. Флоринда и Сильвия влились в огромную толпу
почитателей языческого культа, собравшихся на пляже Копакабана,
протянувшемся вдоль авениды Атлантика — одной из роскошнейших улиц мира.
Все утро ушло у девушек на изготовление красивых венков и гирлянд из цветов,
предназначавшихся для ублажения богини моря Йеманги: белые розы от Флоринды,
красные цветы под названием
райские птицы
— от Сильвии. И те и другие рано
утром украла из цветочного киоска возле Жокейского клуба Флоринда, в то
время как Сильвия, следуя наставлениям старшей сестры, отвлекала внимание
продавца.
Песок пляжа освещало пламя тысяч свечей. Около миллиона человек собралось у
кромки океана, чтобы принять участие в ритуале, завезенном в Бразилию из
Африки четыре века тому назад.
Сильвия и Флоринда пели и приплясывали под ритмичный бой барабанов вместе с
толпой. Девушки были почти одного роста и исключительно пропорционально
сложены. Движения сестер были настолько изящны, что их стройные, длинноногие
фигурки казались невесомыми.
Обычно они приходили на пляж с Карлотой, но на этот раз нездоровье заставило их мать остаться дома.
Ее сил с трудом хватило на то, чтобы приготовить подарок для Йеманги. В
последний момент Карлота объяснила младшей дочери, что ей нужно. На дне
пивной бочки, полной всевозможных предметов, извлеченных из мусорных баков,
Сильвия отыскала квадратный кусок материи, который мать подробно ей описала.
Края его были грубо обрезаны каким-то примитивным орудием. Посередине
квадратного лоскута виднелось большое застиранное пятно.
Карлота долго молча смотрела на кусок ткани, а затем перевела взгляд на
дочерей.
— Принесите мне по одному из ваших цветков, — попросила она,
стараясь, чтобы голос звучал не слишком устало. — И еще мне нужна нитка
и иголка.
Карлота крупными стежками пришила цветы к краям лоскута и протянула свое
странное изделие Сильвии.
— Когда вы будете дарить свои венки Йеманге, положите это рядом. Она
знает, какое желание я загадала.
Голова Карлоты упала на постель из тряпья. Несмотря на жару, женщина
постоянно дрожала от озноба.
— А теперь идите, девочки, идите, — прошептала она и уснула.
Сильвия не хотела оставлять мать одну, но Карлота сама настояла на том,
чтобы они с Флориндой пошли к океану.
Танец сестер привлек внимание многих. Возле них один за другим возникали все
новые партнеры, пока наконец какие-то двое мужчин, широко разведя руки в
стороны, не отделили девушек от всех остальных.
Перед полуночью люди поспешили к воде с подарками в руках. У линии прибоя
были расстелены кружевные скатерти, немедленно скрывшиеся под грудами
подношений почитателей древнего культа: цветами, фруктами, всевозможными
украшениями и шелковыми лентами. Люди были уверены, что если Йеманга
согласится принять их дары, она ровно в полночь пошлет приливную волну.
Тогда каждый из тех, кто пришел почтить богиню моря, мог надеяться, что она
исполнит его заветное желание.
Сильвия и Флоринда успели к линии прибоя как раз вовремя. Лоскут Карлоты
оказался на скатерти между венками, сплетенными ее дочерьми. Держась за
руки, девушки вместе со всеми остальными стали напряженно ждать.
Внезапно вдали от берега поверхность океана словно вспухла, и в толпе
зашелестел шепот. Вскоре уже можно было разглядеть двигавшуюся прямо на
людей большую волну. Вот она обрушилась водопадом пены и с поразительной
быстротой выкатилась на пляж.
Волна смыла приготовленные для богини дары, и восторженный рев собравшихся
разом покрыл все остальные звуки, включая треск фейерверка, который в этот
момент залил небо над Рио-де-Жанейро. Прилив продолжался. Люди стали мало-
помалу расходиться. Вскоре мокрая полоса песка опустела. Только дар Карлоты,
зацепившийся за что-то, мерно колыхался в воде.
— С Новым годом! — раздавалось на пляже то тут, то там.
— С Новым годом! — воскликнул один из двух мужчин, оказавшихся
рядом с сестрами. — Меня зовут Карлос, — представился он. — А
это Омар.
С этими словами он достал из кармана плоскую флягу. Омар, молодой человек
приятной наружности, улыбнулся Флоринде.
— Давайте-ка как следует встретим Новый год, — предложил Карлос и,
отхлебнув из фляги, выкрикнул: — Добро пожаловать, шестьдесят третий!
Он передал флягу Сильвии. Не желая признаться, что никогда раньше не пила
ничего, кроме пива, да и то изредка, она сделала большой глоток. Виски
обожгло горло, девушка закашлялась, из глаз ее потекли слезы. Карлос хлопнул
ее ладонью между лопаток.
— С этой штукой надо быть поосторожнее, — сказал он. Затем его
ладонь небрежно скользнула ниже. — Почему бы нам не найти какое-нибудь
уютное местечко, где мы могли бы посидеть спокойно и посмотреть на
фейерверк? Можем отправиться ко мне на квартиру. Вам, девочки, стоит
взглянуть на мою машину — тачка просто класс.
Карлос зашагал к дороге, положив руки на плечи Флоринды и Сильвии. Омар взял
руку Флоринды в свою. Она заметила на его запястье часы фирмы
Ролекс
.
Все четверо пошли по улице, пробираясь сквозь толпу. Мужчины перебрасывались
шутками и то и дело предлагали девушкам отхлебнуть из фляжки. Сделав глоток,
Флоринда больше не стала пить виски, а Сильвия не отказывалась. Разговор
произвел на нее большое впечатление — новые знакомые то и дело упоминали о
машинах, яхтах, вскользь называли имена знаменитостей. Было очевидно, что
они счастливые обитатели того мира, в который так стремилась Сильвия.
Флоринда, которая между тем внимательно наблюдала за мужчинами, по тому, как
на них сидела одежда, успела определить, что бумажников при них нет.
Омар предложил свернуть на одну из боковых улиц, и Флоринда с готовностью
согласилась. Как только они свернули за угол, парень взял Флоринду под руку
и ускорил шаг, так что они обогнали Карлоса и Сильвию на несколько ярдов.
Омар болтал без умолку, все крепче обнимая спутницу за талию.
Постепенно шум толпы становился все тише.
Молодые люди и девушки оказались на площади, под кронами деревьев. Вокруг не
было ни души. Флоринда бросила на Омара кокетливый взгляд.
— У меня кружится голова. Посидим где-нибудь, — сказала она,
ухватившись обеими руками за обнаженное предплечье юноши и делая вид, что
едва не потеряла равновесие.
Омар указал на беседку, почти скрытую цветущей бугенвиллеей, и двинулся
туда. Флоринда почти повисла на нем, прижимаясь грудью к его груди, а рукой
словно невзначай касаясь его паха. Дыхание Омара участилось. Глаза Флоринды
были полузакрыты, но она видела, что Карлос повел Сильвию к ближайшим
кустам, причем рука его лежала у девушки на ягодицах. Флоринду это
обрадовало: предстояла работа, и она знала, что ей будет гораздо проще, если
они с Омаром останутся наедине.
Войдя в беседку, она тут же опустилась на стоящую внутри скамейку. Омар
присел рядом и обнял ее. Флоринда тихонько застонала, притворяясь, будто
плохо понимает, что происходит. У Омара был немалый опыт общения с
девушками, и он хорошо знал их повадки. Сегодняшняя партнерша, решил он, из
тех девиц, которые предпочитают делать вид, будто ничего не соображают и
потому совершенно беспомощны. Он начал ласкать груди Флоринды сквозь тонкую
блузку, одновременно прижимая ее руку к своим оттопыривавшимся брюкам.
Издавая стоны и вздохи, Флоринда методично делала то, чему научил ее Марио,
парнишка, который жил по соседству с их лачугой. Расплачиваться за полезные
сведения и навыки ей приходилось по установленной Марио таксе — минет за
урок. Теперь ей предстояло выяснить, чего стоила вся эта
наука
.
Омар встал со скамьи, чтобы расстегнуть пояс брюк, и Флоринда решила, что
пора действовать.
— О, я просто без ума от тебя, — прошептала она и опустилась перед
ним на колени. Расстегнув молнию, она стащила с него трусы вместе с брюками
до лодыжек. Затем, испустив страстный стон, Флоринда прикоснулась губами к
его пенису. По телу Омара пробежала дрожь наслаждения — он мгновенно забыл
обо всем на свете. Целуя его, Флоринда одновременно ласкала руками его ноги,
опускаясь все ниже и ниже, пока не добралась наконец до ступней. Тогда
быстро, как только могла, она связала вместе шнурки его ботинок.
Затем Флоринда ухватилась за запястья Омара — якобы для того, чтобы ей было
легче держать равновесие — изо всех сил впилась зубами в нежную плоть.
Сквозь страшную боль, Омар не почувствовал, как пальцы Флоринды расстегнули
браслет его
Ролекса
. Вскочив на ноги, девушка выбежала из беседки. Завопив
от ярости, Омар бросился было за ней, но тут же рухнул ничком, запутавшись в
шнурках.
— Сильвия, бежим! Помогите! Полиция! — во все горло закричала
Флоринда, улепетывая в сторону ближайшей оживленной улицы. Она увидела, как
из-за кустов показался Карлос — его рубашка и брюки были расстегнуты. Следом
появилась Сильвия, в глазах которой блестели слезы. Флоринда схватила сестру
за руку и потащила за собой, продолжая во весь голос звать полицию — до тех
пор, пока не убедилась, что Карлос бросился бежать в противоположном
направлении, а за ним, спотыкаясь, припустил Омар.
Флоринда не останавливалась до тех пор, пока они не оказались на людной
улице. Еще раз убедившись, что их не преследуют, она повернулась к Сильвии.
— Ах ты, мерзкая шлюшка, — процедила она. — Погоди, придем
домой — все расскажу матери.
— Пожалуйста, не говори ничего маме, — взмолилась Сильвия. —
Ты же знаешь, она больна.
Флоринда почувствовала острую радость от сознания того, что сестра отныне
полностью в ее власти.
— Ладно, подумаю. Только боюсь, что теперь меня будет тошнить всякий
раз, когда я на тебя посмотрю, — сказала Флоринда и сунула украденные
часы за пазуху.
Ролекс
скользнули вниз, до туго стягивавшего талию девушки
пояса юбки.
До дому сестры добрались уже под утро. Когда они вошли в лачугу и увидели в
свете первых утренних лучей солнца лежавшее на полу тело Карлоты, их
поразило выражение ее лица: с него исчезли обычная тревога и озабоченность,
черты матери казались необычно спокойными и умиротворенными и от этого
обрели прежнюю красоту.
— Мама, мама...
Рыдая, Сильвия обняла Флоринду. Старшая сестра, глядя на тело матери, стояла
не двигаясь, думая о том, что с этого момента жизнь будет гораздо легче:
главной теперь была она.
Рио-де-Жанейро Февраль 1966 года — La plume de votre tante est sur la table, — неуверенно произнесла
Флоринда. — Non, la plume de ma tante n'est pas sur la table, elle est
sur le... О черт!
Флоринда стукнула кулаком по кофейному столику, стоявшему перед креслом, на
котором сидела. Выключив магнитофон, она захлопнула книгу, лежавшую у нее на
коленях.
— Интересно, долго еще ты собираешься заниматься этой ерундой? —
крикнула из кухни Сильвия. — Даже я уже успела запомнить всю эту ахинею
лучше тебя.
Младшая сестра остановилась в дверном проеме и приняла вызывающую позу,
томно оперевшись о косяк и подбоченившись.
— Voulez-vous du cafe? — спросила Сильвия издевательским тоном.
Флоринда бросила на нее сердитый взгляд.
— Я буду заниматься столько, сколько понадобится, чтобы выучить этот
проклятый язык. Может, я не такая умная, как ты, но все равно уеду в Париж и
стану манекенщицей, а ты останешься здесь, где тебя будет трахать твой
жирный торговец автомобилями, который обязательно наградит тебя сифилисом,
если только ты раньше не забеременеешь. — Флоринда вгляделась в лицо
Сильвии. — Я миллион раз тебе говорила, чтобы ты не пользовалась моими
тенями для глаз!
Сильвия чмокнула губами, посылая сестре воздушный поцелуй.
— Извини, пожалуйста. Ты, конечно, кое в чем права, но если бы не мой
жирный торговец автомобилями, ты бы все еще барахталась в дерьме. Я бы на
твоем месте сначала подождала, пока твой фотограф для начала выполнит свое
обещание и сделает тебя знаменитой, а уж потом строила планы насчет Парижа.
Сильвия прошла через комнату и включила радиоприемник.
Комнату заполнила песня
Девушка с Ипанемы
. Тихонько подпевая, Сильвия
принялась танцевать вокруг кофейного столика.
— Скажи своему Рубену, чтобы он или продавал побольше машин, или
перестал быть таким скрягой, — вставила Флоринда. — Ты пока что
живешь не на Ипанеме.
— По крайней мере Рубен оплачивает все счета, и ты живешь здесь
благодаря ему, — огрызнулась Сильвия, на секунду остановившись. Затем
она присела на подлокотник кресла, в котором расположилась Флоринда, и
обняла ее за плечи. — Давай не будем цапаться из-за пустяков. Перестань
говорить о Рубене, а я слова не скажу против твоего Марко. Кстати, когда ты
нас с ним познакомишь?
Флоринда ничего не ответила. Сильвия взяла со столика пачку сигарет, пустила
в воздух несколько дымных колец и заговорила снова.
— Между прочим, мой Рубен только что получил целую кучу наличных от какого-
то типа, который купил у него
ягуар
, — с гордостью заявила
она. — Ты бы видела, Флоринда, это просто чудо, а не тачка —
представляешь, белая, с красными кожаными сиденьями. Покупатель собирается
забрать ее в шесть часов в пятницу. Если хочешь, завтра я могу захватить
тебя с собой в демонстрационный зал посмотреть эту машину, пока ее не
увезли.
Флоринда встала, в упор глядя на Сильвию.
— Ты же знаешь, что я не выношу табачного дыма! — выкрикнула
она. — Сейчас же прекрати курить.
Пораженная ее неожиданной вспышкой, Сильвия потушила сигарету в пепельнице.
Флоринда тем временем направилась к двери.
— Пойду приму душ и приведу себя в порядок, — заявила она. —
У меня нет ни малейшего желания бесцельно тратить время в твоем обществе.
Марко собирается свозить меня в Копакабана-Пэлэс. Он заберет меня в семь
часов, потому что хочет представить меня одному своему знакомому
кинопродюсеру.
— Я уверена, ты будешь выглядеть великолепно.
— Тебя это не касается, — отрезала Флоринда.
— Обещай не входить в мою комнату, — умильно попросила Сильвия,
решив от греха подальше сменить тему разговора. — Мне надо закончить
костюм для завтрашнего вечера, хочу сделать сюрприз. Думаю, тебе понравится.
Флоринда пожала плечами и прошла через коридор в свою спальню. Закрыв за
собой дверь, она прислонилась к ней и, закрыв глаза, закусила губу. Она была
в ярости.
Целый год после смерти матери средства на жизнь и пропитание добывала
Флоринда. Она воровала и время от времени, когда это было необходимо,
торговала своим телом. Сильвия сидела, а чаще неподвижно лежала дома и
слушала транзисторный приемник, который Флоринда украла специально для нее.
Выходить на улицу Сильвия категорически отказывалась: смерть матери потрясла
ее. Парни из их района, молодые бандиты, узнали об уязвимости девушки.
Как-то раз Флоринда, направляясь домой, проходила мимо группы парней. Они
принялись грязно шутить, прохаживаясь на ее счет. Флоринда решила не
обращать на это внимания. Однако один из мерзавцев увязался за ней и
принялся громко во всех подробностях описывать, что ему хотелось бы
проделать с Сильвией и Флориндой. Тогда девушка остановилась и схватила
валявшееся на земле собачье дерьмо. Резко обернувшись, она размазала
экскременты по лицу парня и вдобавок с размаху ударила его ногой в пах.
Больше подобных проблем у нее не возникало.
Вскоре после первой годовщины смерти Карлоты Сильвия немного оживилась. Она
стала бывать на пляже, привлекая своей красотой не меньше внимания, чем
Флоринда. Девушке было нужно восхищение, и она получала его в избытке. Там
же, на пляже, она познакомилась с Рубеном. Они начали встречаться ежедневно,
и в конце концов Рубен, солидный мужчина средних лет, зарабатывавший на
жизнь продажей автомобилей, снял для Сильвии меблированную квартиру на руа
Палмейра, неподалеку от своего офиса. Сильвия дала согласие поселиться там,
поставив одно условие — что сестра будет жить вместе с ней.
Иногда Рубен оставался на ночь, но редко. Он разводился со своей женой и был
вынужден соблюдать приличия до момента окончательного урегулирования всех
формальностей. Жил он вместе матерью.
Квартира, в которой поселились Сильвия и Флоринда, была маленькой, но в ней
имелись гостиная, кухня, ванная комната, а также две спальни, одна из
которых была достаточно большой, чтобы вместить двуспальную кровать. Сестрам
все это, в том числе электрическое освещение, горячая и холодная вода,
казалось неслыханной роскошью. Они быстро научились пользоваться ножом и
вилкой, усвоили разницу между полотенцами и простынями, высокими стаканами
для коктейлей и винными бокалами. Казалось, их жизнь изменилась к лучшему,
однако Флоринда думала иначе.
В родной трущобе главной была она. Теперь бразды правления перешли в руки
Рубена, он стал для Сильвии основным источником любви и денег. Флоринда была
убеждена, что пройдет немного времени, и она в жизни сестры отойдет на
второй план. Но Флоринда хотела быть первой — во всем и всегда.
Существовал еще один, более глубокий повод для недовольства. С
тринадцатилетнего возраста Флоринда использовала секс для достижения своих
целей. Мужчины не значили для нее ровным счетом ничего, и она абсолютно
ничего не ощущала, оказываясь в их объятиях. Флоринда знала, что красота
делает ее неотразимой в их глазах, и пользовалась этим, уверенная, что когда-
нибудь ей в руки попадет настоящая добыча. Пока же она довольствовалась тем,
что ловко очищала чужие карманы и время от времени проводила с кем-нибудь
ночь в отеле, если предложенная сумма ее устраивала. Большинство мужчин, с
которыми ей приходилось иметь дело, вызывали у нее отвращение: почти у
каждого были дряблые животы и варикозные вены на ногах.
Роман Сильвии с Рубеном потряс ее. Сестра разом добилась всех тех
материальных благ, о которых так мечтала Флоринда, и вдобавок нашла
человека, который ее обожал. Последнее бесило Флоринду больше всего.
Уязвленная гордость заставила ее придумать себе некоего Марко. Она взяла это
имя из подписей под снимками в разделе мод журнала
О Крузейро
, а Сильвии
рассказала, что на пляже в Леблоне ее остановил какой-то фотограф и попросил
для него позировать. Она описала его как высокого, широкоплечего бло
...Закладка в соц.сетях
