Жанр: Любовные романы
Табу
..., это была супруга Риццо, которой он гордился и хотел
продемонстрировать посетителям. Но сегодня Риццо предпочел развлекать гостя
в одиночестве.
Найт не спросил хозяина о ней. Он хотел, чтобы Риццо вел игру по своим
правилам.
За ужином Риццо перешел к делу.
— Я восхищаюсь молодыми людьми, подобными вам, — начал он. —
Вы — инициативны, у вас много смелых идей. Вы далеко пойдете. Я считаю очень
важным, чтобы мы были тесно связаны с самого начала. Я помогу вам всем, чем
смогу. Но в обмен я попросил бы вас о разумной компенсации и праве выбора
для того, чтобы эффективнее помогать вам в вашей будущей деловой жизни.
— Компенсации какого рода? — спросил Найт.
Риццо лишь слегка коснулся деталей, жестикулируя наманикюренными руками. Но
Джозеф Найт уловил суть дела. Сделка, предложенная хозяином, была не что
иное, как финансовое пиратство. Он требовал мзды в размере пятидесяти
процентов от всех доходов плюс обязательства по контракту, делающие его
полноправным партнером на всех предприятиях Найта. Дело принимало скверный
оборот.
Весь риск приходился на долю Найта, а большая часть прибыли шла бы в карман
Риццо.
В довершение всего было одно важное условие, по которому Риццо как
полноправный партнер Джо получал пятьдесят процентов прибыли от любого
бизнеса, которым начал бы заниматься Найт в следующие двадцать лет. Это была
самая грабительская сделка, какую только можно представить.
Найт держал свои мысли при себе. Он только слушал.
— Вы много просите, — сказал он наконец. — Что же я получу
взамен?
Карл Риццо улыбнулся.
— Финансовое сотрудничество со мной, с привлечением всех моих
ресурсов, — сказал он. — В этом городе дела мои идут неплохо.
Он жестом указал на прекрасный дом, в котором они находились.
— И у меня множество друзей в политике и в бизнесе. Верьте мне, Джо, вы
не пожалеете.
Полчаса спустя Джозеф Найт благодарил хозяина за его гостеприимство.
— Позвольте мне подумать над вашим предложением и ответить, поразмыслив
над деталями, — сказал он.
— Не думайте слишком долго, — заметил Риццо. — В этом городе
иногда может понадобиться помощь всех друзей, какие только есть.
Угроза была очевидной. Глаза Риццо отливали металлом, когда он пожелал гостю
доброй ночи.
В отель Найта отвезли те же двое, которые сопровождали его сюда. На этот раз
тучный, злодейского вида бугай сел на заднее сиденье рядом с Найтом. Это был
просто опасный тип, казалось, его тело было высечено из единого камня.
— Меня зовут Сальваторе, — сказал он, пожимая руку Найту. —
Босс велел доставить вас домой в полной безопасности.
— Спасибо, — голос Найта казался немного смущенным.
— Пустяки. Мне за это платят.
Найт старательно разыгрывал некое малодушие, желание стушеваться. Он заметил
полуулыбку презрения на губах здоровяка.
Когда они добрались до отеля, тип зачем-то полез через Найта, чтобы открыть
дверцу и помочь ему выбраться из лимузина. Делая это, он как бы невзначай
попал огромным коленом между ног Найта и прищемил его гениталии.
Найт почувствовал резкую боль, но не сказал ни слова.
Бугай усмехнулся.
— Простите, приятель, — ухмыльнулся он, открывая дверцу. — Я
не хотел сделать вам больно. Этого больше не повторится.
Когда машина отъезжала, Найт успел заметить, что здоровяк смеялся с
водителем. Они восторгались своей маленькой шуткой и явно не относились к
Джо с достаточным уважением, чтобы скрыть свое веселье.
Джозеф Найт поднялся наверх в свой номер, закурил трубку и выглянул из окна.
Мозги его заработали быстро.
То, что предложил Карл Риццо, было финансовым пиратством. Он намеревался
накинуть на бизнес Найта удавку и уничтожить все на корню.
Что было у него в запасе, чтобы добиться успеха? Угрозы, запугивание. Он
даже не упомянул, что сделал со своими предыдущими конкурентами, он был
уверен, что Найт хорошо знал это по слухам.
Более того, бесцеремонное поведение подчиненных Риццо в лимузине носило
откровенный оттенок презрения и бравады, своего рода привет от босса.
Серьезно он не берет Найта в расчет. Он уверен в его скором подчинении и
покорности. Риццо был убежден, что сломал волю Найта.
Ясно, как только из него выжмут все соки, Найт будет уничтожен. В этом не
было никакого сомнения.
Вызов, брошенный Джозефу Найту, был нешуточным. Он знал, что Карл Риццо имел
большие связи с преступным миром. В той или иной форме все ниточки тянулись
прямо к Винсенту Монако и его клану, главной мафиозной группировке города.
Нетрудно догадаться, что убийства и прочие грязные делишки Риццо и его
головорезов совершались с помощью мафии, а возможно, при непосредственном
участии ее людей.
Но Джозеф Найт еще не принял решения.
Его проницательный взгляд различал в игре Риццо слабое место.
Из своего небольшого опыта контактов с преступными кланами других городов он
знал, что те никогда не требовали ничего подобного. Из этого можно было
заключить, что Карл действовал на свой страх и риск. По правде говоря, все
это было странно. Вероятно, он решил использовать слухи о своих черных делах
для запугивания Джо. Но, может статься, что эти слухи были преувеличенными.
Почему бы не предположить, что Карл Риццо был одиноким волком.
Бугай Сальваторе грубыми угрозами физической расправы лишь укрепил Найта в
этой мысли. Окружение верхушки мафии и бандитов действительно высокого
уровня отличалось более цивилизованными манерами, было сдержаннее. Риццо же
прибегал к слишком дешевым эффектам. Может быть, это говорило о том, что,
запугивая, он хочет скрыть реальное положение дел? И у него нет поддержки в
бандитских кругах?
Джозеф Найт оказался в щекотливом положении.
Он знал, что для успеха своих будущих начинаний ему необходимо наладить
деловые отношения с преступными группировками. Ни один преуспевающий
бизнесмен не в силах обойтись без подобных контактов, даже если он ведет все
дела вполне законно. В один из дней мафия может решить, что этот человек —
не их друг, и попытаться навредить ему: всячески мешать, разорить его
тысячами разных способов, начиная от профсоюзов и кончая банковскими и
страховыми каналами.
План дальнейших действий был ясен: Джозеф Найт должен установить и упрочить
связи с мафиозными кругами.
Но в этом плане был щекотливый пункт — как обойти Карла Риццо? Да еще с
минимальными потерями для интересов самого Найта. При этом надо суметь не
разозлить мафию, но и не прослыть тряпкой. Риццо делал все его намерения
неосуществимыми. Сделка, предложенная им Найту, была слишком грабительской,
чтобы Джозеф мог на нее пойти. Но главное, он не мог одновременно
согласиться на его кабальные условия и по-прежнему считаться среди деловых
людей человеком, к которому следует относиться серьезно.
Таким образом, поле битвы было более или менее очерчено, план действий ясен.
Риццо должен быть выведен из игры.
Но как?
Джозеф Найт пыхнул трубкой. Он вспомнил вечер, проведенный с Риццо. Он
изучал по памяти его лицо, его разговоры, отметил странную смесь бравады и
настороженности, элегантности и плохо скрываемой неотесанности в его
поведении. Риццо был из тех людей, которые полагались на грубую силу. Такой
человек должен иметь слабое место, своего рода ахиллесову пяту.
И Джозеф Найт должен обнаружить эту слабинку. Он даже знал, каков будет его
первый шаг. Он должен найти и узнать как можно больше о женщине на портрете.
10
Ее звали Анна.
Ее девичье имя было Анна Пендлтон. Она родилась в маленьком городке в
Мериленде. Ее отец был уважаемым врачом, мать, занимавшаяся
благотворительностью, тоже была хорошо известна на своем поприще. Ребенком
Анна посещала престижную Хотчкисс-скул для девочек в Балтиморе, затем —
академию Хьюит.
Она была рано развившейся девочкой, полной энергии и разнообразных талантов.
Ее ай-кью был высок, она обладала одинаковыми способностями как к
гуманитарным, так и к точным наукам. Повзрослев, она могла бы стать
математиком, писателем — вообще выбрать любую профессию, какую захотела бы.
Но Анна была необыкновенно красива. Это обстоятельство стало решающим. Она
поддалась тем соблазнам, которые имеет шоу-бизнес, и, вопреки воле
родителей, бросила колледж и стала танцовщицей. Она отправилась в Нью-Йорк и
Голливуд в поисках работы. Но ее карьера не удалась, так как ее способности
были значительно ниже честолюбивых планов относительно своего будущего. В
итоге девушка оказалась в кордебалете чикагского Парижа. Родители, узнав об
этом, отказались от нее.
Анна была очень красива. Ее красота была холодной и безупречной. Она была
невинной и неиспорченной девушкой, несмотря на свою профессию, — Анна
отвергала бесчисленные притязания владельцев клубов, патронов и приятелей-
артистов. Она получила строгое воспитание, обладала хорошими манерами, была
женственна и элегантна. Она выглядела местной принцессой, о какой Карл Риццо
мечтал всю свою разбойную жизнь гангстера из итальянского предместья.
Риццо влюбился в нее без памяти с того самого момента, когда увидел ее на
сцене. Он ухаживал за ней с каким-то щегольством и блеском. Прежде чем
попросить ее согласия посетить с Ним какой-либо дорогой ресторан, он посылал
Анне кучу цветов. Когда она принимала его приглашение, Риццо обходился с
ней, как с королевой. Он дарил ей щедрые подарки, покупал изысканную дорогую
одежду и даже, используя свои влиятельные связи, помог ей получить место
солистки в ее клубе. Однако из этого ничего не вышло, так как Анна была
попросту профессионально неспособна справиться с каскадом отточенных
движений, необходимым для этой роли. Но роман завязался, Анна нуждалась в
покровителе. Она была покорена теми знаками внимания, которые оказывал ей
Карл.
Риццо показал ей особняк, который он начал строить в самом престижном
северном предместье. Окна дома смотрели на озеро Мичиган. Жилище уже
выглядело чинным и респектабельным. Карл обставлял его с явной роскошью.
— Выходи за меня замуж, Анна, — говорил он. — Живи здесь со
мной. Тебе больше не придется танцевать — только если захочешь сама.
Оставайся здесь и правь своими владениями.
Он улыбнулся нежно.
— Включая меня, — добавил он.
Анна Пендлтон колебалась. Она знала, что за человек был Карл Риццо. Работая
в клубах и казино, она уже встречалась с подобным типом людей: спокойный,
серьезный бандит с опасным блеском в глазах, сознающий свою силу и не
страшащийся никого.
Такие мужчины редко принимали женщину всерьез. Анна знала девушек, которые
стали их наложницами. Эти мужчины были грубы, бесчувственны и равнодушны.
Весь жизненный опыт подсказывал Анне, что надо держаться от них на
безопасном расстоянии.
Но манеры Карла были респектабельны, он ухаживал за ней с таким почтением, а
главное, ее собственное финансовое положение было таким плачевным (Анна
быстро тратила деньги, а обращаться за помощью к родителям ей не позволяла
гордость), что в конце концов нужда и одиночество взяли верх над здравым
смыслом. Она приняла его предложение. Через три месяца после первой встречи
они стали мужем и женой.
Свадебным подарком Карла было баснословно дорогое бриллиантовое ожерелье из
дюжины безупречных камней в оправе из белого золота. Она знала, что оно
стоит, по меньшей мере, сто тысяч долларов. Это было то самое ожерелье, в
котором Анна была изображена на портрете, висевшем в гостиной их дома в
Гленко. Оно было сделано в виде небольших группок камней — по три, по четыре
и по пять, отделенных друг от друга маленькими золотыми бусинами, покрытыми
изысканным узором.
— Мне хотелось бы, чтобы ты всегда носила его, — говорил
Риццо. — Чтобы всегда помнила, как я тебя люблю.
Свой короткий медовый месяц они провели на озере Тахо.
Бизнес
требовал
скорейшего возвращения Карла в Чикаго. Он был человеком несвободным в том
отношении, что множество людей было связано с ним и даже зависело от него.
Он ожидал, что его жена поймет и смирится с этим безо всяких объяснений.
Когда они возвратились домой, Карл неожиданно изменил свои взгляды о ее
карьере танцовщицы. Он настоял на том, чтобы Анна отказалась от этой мысли
навсегда.
— У тебя есть имя, которое нельзя компрометировать, — говорил
он. — Жена Карла Риццо не может танцевать в баре.
Анна согласилась со смешанным чувством облегчения, что навсегда освободилась
от необходимости заниматься утомительным ремеслом, и страха, который вызвала
в ней авторитарная решимость, с какою муж обошелся с ее будущим. Она должна
была безвыходно находиться дома, за исключением дел, связанных с
благотворительностью.
Анна начала понимать, что ее семейный покой не будет усыпан розами.
Как оказалось, Карл Риццо был ревнивым мужем.
Каждый день его отвозил в город шофер в сопровождении телохранителя
угрожающего вида по имени Сальваторе — изрядного бугая с холодным взглядом
жестоких глаз. Карл звонил Анне из своего офиса по нескольку раз в день, его
нарочито любезный и жеманный тон скрывал желание попросту следить за ней.
Вскоре Анна поняла, что слуги, лично выбранные Риццо для жены, шпионят за
ней по его указке. Она ощущала, как их глаза постоянно следят за ней,
никогда не оставляя надолго ее одну.
Карл держал свои дела в абсолютном секрете от жены. Она не знала ровным
счетом ничего о его финансовых интересах, его коллегах или врагах. Она знала
только, еще до своего замужества, что он был связан с чикагской мафией. Карл
Риццо был несомненно умен. По отдельным невольным оговоркам мужа она могла
заключить, что он занимает в иерархическом ряду бандитских кругов отнюдь не
такое высокое место, какое хотел бы. Он был человеком безмерно честолюбивым
и безжалостным. Он обладал некоторой властью, силой, и его
карьера
шла
вверх. У него были враги, и, несомненно, он будет приобретать все новых и
новых.
Это к лучшему, решила Анна, что она ничего не знает о делах своего мужа.
Но как жена она должна была знать, что предпринять в случае его смерти.
Памятуя об этом, Карл Риццо рассказал ей о сейфе в его кабинете в особняке в
Гленко, где хранились наиболее важные бумаги. Он объяснил, что в случае
болезни или его смерти Анна должна немедленно позвать его поверенного Макса
Бегельмана. Макс откроет сейф и займется делами Риццо.
Ей, конечно, не была сообщена комбинация цифр, составляющая код сейфа.
Впрочем, Макс тоже его не знал. Карл был очень скрытным человеком. По этой
причине он не доверял даже своему поверенному. Риццо сказал жене, что, когда
придет время, Макс узнает, как открыть сейф. Он, Карл, все продумал и
изобрел хитрый способ известить Макса о коде в случае своей смерти.
Как-то вечером Карл предложил Анне провести вечер в Париже. Она встретила
там старого приятеля, танцора и актера по имени Сонни Галлиана. Работая
танцовщицей, она участвовала в нескольких шоу вместе с ним. Это был
привлекательный смуглый мужчина с острым умом и ослепительной улыбкой.
Анна предложила ему подсесть к их столику, представила его Карлу и смеялась
в ответ на его шутки. Анна вдруг поняла, что прошло уже больше месяца с тех
пор, как она в последний раз веселилась. Жизнь с Карлом не оставляла места
для смеха, только гнетущее чувство страха и настороженности.
Анна улыбалась, целовала Сонни, слегка обняв его. Она выпила больше, чем
позволяла себе всегда. Она не веселилась так никогда со времени своего
бракосочетания.
— До свидания, детка, — говорил Сонни в конце вечера, целуя на
прощание Анну в щеку. — Заботься о ней получше, Карл. Ей нужен кто-
нибудь крепкий, вроде тебя.
Попав домой, Анна долго вспоминала об этом легкомысленном, чудесном вечере.
Впечатление было так сильно, что в течение двух недель она ощущала себя
одинокой и в конце концов позвонила в клуб. Ее соединили с владельцем клуба.
Анна спросила, как ей поговорить с Сонни.
Голос владельца показался смущенным.
— Разве вы не знаете, Анна, что произошло? Несчастный случай. Сонни в
больнице.
— Что случилось? — спросила Анна осторожно.
— Кто-то сломал ему обе ноги, — пояснил хозяин клуба. —
Скверное дело. Он будет ходить с тросточкой, если будет ходить вообще.
Карьера Сонни как танцовщика закончилась, поверьте мне.
Анна повесила трубку. Она побоялась навестить Сонни в больнице не только из
подозрения, кто был автором всего этого кошмара. Анна понимала, что, если
кто-нибудь увидит их вместе, с Сонни может случиться несчастье похуже этого.
И потому она довольствовалась тем, что послала ему огромный букет цветов и
длинную сочувствующую записку. Она приняла все меры предосторожности, купив
цветы из своих личных денег — чтобы не было и следа, который бы неизбежно
обнаружился, если бы она воспользовалась средствами, выделенными Риццо на
домашние расходы.
Анна получила свой первый урок. Теперь она поняла, что последует, если она
будет иметь несчастье разозлить своего мужа.
После случая с Сонни Галлианом Карл Риццо усилил надзор за женой. Анна
осознала, что живет почти как в тюрьме. Но хуже всего — жизнь внутри башни
из слоновой кости не, приносила ей никакой радости.
Потому что Карл Риццо был свирепым любовником.
Еще во времена ухаживания за ней Анна поняла, что в интимных отношениях Карл
был груб и бесчувствен. Но в остальном он был внимателен и уважителен, что в
сочетании с ее собственным одиночеством помогало закрыть глаза на огорчения
интимной жизни.
Но теперь она не могла больше скрывать от себя горькую правду.
Карл вел себя в постели как животное, без тени романтичного флера, доброты.
Он приказывал ей снять одежду и набрасывался на нее без всяких нежностей.
Обыкновенно он входил в нее и получал удовольствие без всякой мысли о ее
чувствах и потребностях, почти всегда болезненно.
Он был не только жестоким любовником. Карл Риццо был неуравновешенным
человеком. На каком-то уровне своего сознания он сам ощущал это. Его
фрустрация делала его еще свирепее и еще более похожим на животное. Он
понимал, что, обладая Анной, получает свое удовольствие, она же не получает
ничего взамен. Сознание собственной несостоятельности усиливало его и без
того жгучую ревность. Это чувство настороженности возрастало обратно
пропорционально его уверенности в себе как в мужчине.
Конечно, чисто внешне Карл возвел Анну на пьедестал. Он одевал ее в самых
дорогих магазинах и у самых престижных модельеров. Он дарил ей драгоценности
и экзотические духи. Он позволил Анне обставить дом так, как ей хочется, не
считаясь со средствами, которые уйдут на это. Он вывозил ее на приемы.
Заказал ее портрет в бриллиантовом ожерелье лучшему художнику города и
повесил его на самом почетном месте в доме. Казалось, Анна купается в
роскоши и любви.
Но в доме с Анной обращались, как с узницей, даже как с рабыней. Больше Карл
никогда не разговаривал с нею с любовью, а только подозрительно и свирепо,
без малейшей тени уважения.
Она стала задумываться, почему Карл так относится к женщине. Возможно, его
отец так обращался с его матерью, и точно так же дедушка, и еще и еще...
Поколения сицилийских угрюмых мужчин общались с женщинами только так, даже
не задумываясь об их существовании. Вероятно, в жестокости Риццо не было
природной злости, а лишь генетические черствость и грубость, не обремененные
воспитанием.
Но это был не тот образ жизни, какой привыкла вести Анна. И это была совсем
не та жизнь, о какой она мечтала, когда боролась с нуждой и одиночеством.
Она грезила о любящем, заботливом муже, достаточно сильном и уверенном,
чтобы быть действительно нежным с нею. О мужчине, чья любовь доставляла бы
ей радость в интимных отношениях и наполняла бы сердце счастьем и покоем.
А сейчас Анна смотрела на мужа со смесью страха и презрения. Потому что за
личиной его силы она разглядела мелочность и отсутствие настоящего мужского
начала.
Почему я вышла за него замуж? — спрашивала она себя не раз. —
Почему я сваляла такого дурака? Почему я так поторопилась? Почему позволила
флеру его ухаживаний затуманить глаза и усыпить те подозрения, которые
всегда были у меня по отношению к мужчинам подобного рода?
Но задавать эти вопросы теперь было слишком поздно. Она принадлежала Карлу
Риццо, а он был не из тех людей, которые позволят ей уйти.
Они обвенчались в католической церкви. Теперь только его или ее смерть могла
освободить ее из этой тюрьмы.
Анна покупала себе новое платье на Мичиган-авеню, когда встретила
незнакомца.
Он подошел к ней в одном из самых дорогих магазинов. Его лицо казалось
озабоченным.
— Я знаю, что вы здесь не работаете, — сказал он, глядя на ее
изысканную одежду. — А я нуждаюсь в совете человека объективного,
который не пытался бы подсунуть мне первую попавшуюся вещь. У моей жены
приблизительно такой же размер, как и у вас. И цвет волос такой же. Я хочу
подарить ей платье к нашему юбилею, но я не знаю, что выбрать. Я никогда еще
не покупал ей одежды. Мне хотелось бы чего-нибудь действительно особенного.
Анна посмотрела на него. Он казался искренним и в самом деле озадаченным. В
то же время она заметила, что молодой человек очень красив. Он был крепко
сложен, кареглаз, густоволос. Какая-то серьезность и глубина характера
отражались у него на лице. Он выглядел одновременно умным и мужественным.
Она решила помочь ему. Она прошлась с ним по магазину, показывая
разнообразные платья, чтобы узнать его мнение. В конце концов они остановили
свой выбор на том, которое им обоим понравилось. Она зашла в примерочную и
надела его на себя. Его глаза заблестели, когда она вышла наружу.
Анна неожиданно ощутила, что он восхищался ею в этом наряде.
— Вот это отлично! — сказал он. — Если на жене это платье
будет выглядеть так же хорошо, как на вас, она просто умрет от радости. Не
знаю, как вас благодарить.
Анна не могла удержаться и не проводить его глазами, когда молодой человек
расплачивался за покупку и просил продавца упаковать платье. Он поблагодарил
ее еще раз так прочувствованно и вежливо, что Анна не могла не оценить его
галантности.
— Вы мне так помогли, — сказал молодой человек. — А я даже не
знаю вашего имени...
— Меня зовут Анна, — сказала она. — Анна Риццо.
— Джозеф Найт, — представился в свою очередь он. — Друзья
зовут меня Джо.
Легкая дрожь прошла по ее телу, когда его теплая сухая рука коснулась ее
запястья. Его глаза встретились с ее глазами, карие зрачки ласкали ее с
такой мягкостью, что Анна вдруг почувствовала странное успокоение.
Если бы ему пришло в голову попросить ее выпить с ним или пообедать, она бы
не отказалась, хотя и знала, что он женат. Он был так обаятелен.
Когда Анна сидела в своей машине, чтобы ехать домой, она поняла, что не
сможет выбросить его из головы. Это была одна из тех встреч в жизни женщины,
которые не забываются — словно свет из-за двери, за которой находится целый
мир, мир любви, которой она не знала, потому что ее жизнь была совсем
другой.
Будь Анна счастливой женщиной, она, быть может, взглянула бы на этот случай
с улыбкой — она произвела на него впечатление. И все. Но Анна не была
счастливой женщиной. Она чувствовала себя ужасно одинокой этой ночью. Дом
казался ей заброшенным. Карл часто задерживался допоздна. Когда он
возвращался, то занимался с ней любовью неуклюжим и даже смешным образом, а
затем отправлялся спать.
Анна не уснула ни на мгновение. Она все думала о незнакомце. Опять и опять
вспоминала она мягкий блеск его глаз, который так гармонировал с
мужественным, спокойным лицом. Она еще никогда не встречала мужчину,
уверенного в своей привлекательности, который обходился бы с женщиной с
такой теплотой и уважением, — потому что его собственная личность была
стабильна.
На следующее утро Анна встала с постели с глазами, больными от бессонницы.
Какое-то безнадежное чувство было у нее на душе. Она сказала мужу:
До
свидания!
и отправилась опять в спальню, где сидела в ночной сорочке и пила
кофе, глядя из окна на холодное, разъяренное озеро. Никогда она еще не была
так одинока.
Около полудня один из слуг принес ей коробку из магазина одежды на Мичиган-
авеню. Слугу уверили, что это — покупка, забытая леди накануне.
Когда Анна открыла коробку, она увидела то самое платье, которое выбирала
вчера для незнакомца.
У нее перехватило дыхание. Она прочла записку, приложенную к платью.
Я решил не дарить его жене. Оно никогда не будет выглядеть на ней так же
прелестно, как на вас. Так что это было бы преступлением. Пожалуйста, носите
его в память о моей глубокой признательности
.
Записка
...Закладка в соц.сетях
