Жанр: Любовные романы
Жаркая ночь
...ми. Энни смущенно вспыхнула.
С минуту в салоне машины царило молчание. Рик не отрывал взгляда от
дороги, однако краешком глаза заметил, что
Энни нагнулась, чтобы поднять упавшую вещицу.
- Не поднимайте.
Тон получился более резким, чем Рику хотелось, и Энни поспешно откинулась
на спинку сиденья, скрестив руки на
груди.
Въезжая во двор, Рик притормозил. В кабине воцарилась напряженная тишина.
Рик первым нарушил ее:
- Мы с моей бывшей женой некоторое время жили в комнате, которую вы теперь
занимаете. После того как
поженились и родился ребенок.
Помолчав немного, Энни спросила:
- А сколько лет вашей дочери?
- Шестнадцать.
Энни повернулась к нему. Взгляд ее скользнул по его лицу, волосам,
спустился ниже, потом вновь вернулся к лицу.
- Шестнадцать?! Да будет вам, Рик. Вы не выглядите на столько лет, чтобы
иметь такого взрослого ребенка.
- Бывает, что и в восемнадцать становятся отцами, - сухо заметил он и,
когда Энни промолчала, предложил: -
Можете выходить. Сегодня с доставкой на дом.
- А вы?
- У меня еще есть работа.
- Вот как? - Помешкав, Энни быстро взглянула на него, потом открыла дверцу
и соскочила на землю. - Спокойной
ночи, Рик.
Прежде чем он успел ответить, она захлопнула за собой дверцу. Рик
подождал, чтобы убедиться, что она благополучно
вошла в дом, после чего задержался в пикапе еще пару секунд.
- Вот черт, - тихо проговорил он. - Только этого мне не хватало. Особенно
сейчас.
Громко вздохнув, он загнал пикап в гараж, а потом спустил Бака с цепи.
Собака тотчас же помчалась к конюшне.
Подняв палку, Рик швырнул ее как можно дальше.
Бак с лаем устремился за ней, а Рик вытащил из кармана розовую пинетку и
машинально помял ее. Какая же она
крохотная!
Да, быстро же его малышка дочь превратилась во взрослую девушку.
О Господи! Тут от Энни голова идет кругом, а еще доченька решила
осчастливить его своим присутствием. Одно из
двух: либо ей что-то от него понадобилось, либо она решила, что давно пора
несколько дней его помучить.
Но и в том и в другом случае Энни предстоит увидеть великолепный
спектакль.
Глава 6
"10 июля 1832 года.
Форт Кошкононг, территория Мичиган
Нам еще только предстоит вступить в бой с противником, несмотря на то что
прошли слухи, будто разведчики напали
на след Черного Ястреба. Мои люди устали от бездействия и жаждут крови. Даже
Сайрус подвергает сомнению храбрость
генерала Аткинсона. Многие роты добровольцев распускаются, вернее, то, что от
них осталось. Многие устали от "славы" и
сбежали домой. Жаль, что я не в их числе. Мистер Линкольн любезно предложил
передать вам мое послание. Не знаю, когда
еще у меня появится возможность написать вам".
Из письма лейтенанта Льюиса Хадсона своей матери Августине
- Простите, что опоздала, - проговорила Энни, врываясь в кабинет Оуэна
Декера в музее. - Задержалась в суде, и к
тому же понятия не имела, что в пятницу вечером такое интенсивное движение.
Оуэн лишь отмахнулся и встал.
- Все стремятся поскорее вырваться на природу. Скоро начнутся занятия, и
людям не терпится наверстать упущенное.
Кому-то порыбачить, кому-то покупаться, кому-то просто посидеть на бережку.
После нескольких дней, в течение которых Энни слушала исключительно
односложные слова Рика Магнуссона,
произнесенные ворчливым тоном, непринужденная речь Оуэна была для нее словно
бальзам на сердце. Сегодня на нем были
джинсы и белая рубашка, подчеркивавшие его привлекательность. Как только Энни
села, он тоже опустился в кресло.
- У вас есть дети? - спросила Энни, заметив у него на пальце обручальное
кольцо.
- Двое... даже почти трое. Мы с женой ожидаем прибавления семейства в
октябре.
- Поздравляю.
- Я поздняя пташка, - усмехнулся Оуэн, коснувшись подернутых сединой
волос. - Женился почти в тридцать. А вы
замужем?
Этот вопрос ей и раньше частенько задавали, однако на сей раз она не стала
отшучиваться, хотя и улыбнулась, отвечая:
- Моя работа не оставляет мне времени на семью.
В темных глазах Оуэна вспыхнуло удивление и погасло.
- А как вы ладите с Риком?
- Никак.
Он сочувственно посмотрел на нее:
- Жаль, что вам с ним тяжело.
Энни не хотелось обсуждать Рика, и она дала это понять, холодно заметив:
- Мне нравится отвечать на брошенный вызов. Оуэн намек понял.
- В таком случае давайте перейдем прямо к делу, - предложил он. - Я
пригласил сюда сегодня мою хорошую
знакомую. Криста Харт работает в археологическом управлении штата и имеет
квалификацию антрополога.
- А вы тоже антрополог?
- Ну что вы! - рассмеялся Оуэн. - Я имею диплом агронома. Так сказать,
фермер со степенью, - уточнил он,
отвечая на ее вопросительный взгляд. - Я владелец стада более чем в двести голов
и большого куска земли.
Энни невольно сравнила Рика, в неизменных грязных ботинках, замызганной
футболке и с загорелым лицом, с этим
холеным мужчиной, в белоснежной рубашке и джинсах без единого пятнышка.
- Вы не похожи на фермера, - заметила она.
- Не все фермеры постоянно ходят в рабочей одежде. Я владелец магазина Доу
"Корма и семена" и провожу там
большую часть времени. А делами на ферме заправляют специально нанятые для этого
люди.
Ага! Так, значит, мистер Декер не кто иной, как фермер-белоручка.
- А где вы познакомились с антропологом?
- В баре, - послышался за спиной Энни насмешливый женский голос.
Энни обернулась. Оуэн поднял голову и улыбнулся во весь рот:
- Привет, Криста.
- Бары, - сообщила молодая женщина, входя в кабинет, - это такое место,
где все в городе равны. Там
размалеванные девицы общаются с тупыми инженерами, а возвышенные антропологи -
со скромными агрономами.
Оуэн поднялся и пожал протянутую руку.
- Единственное, что в тебе есть возвышенного, так это рост. Мы с Кристой
пару раз встречались. Давно это было.
Энни уже об этом догадалась. Она стояла, оценивающе глядя на молодую
женщину, длинноногую и широкоплечую.
Шапка коротко остриженных светлых волос венчала довольно простенькое веснушчатое
лицо с серыми глазами и полными
губами, которые, судя по морщинкам вокруг них, много улыбались.
После того как Оуэн их познакомил, Энни снова села.
- Спасибо, что ради меня проделали такой долгий путь.
- Ничего, - ответила Криста. - Когда дело касается истории штата, я всегда
рада помочь.
Оуэн направился к двери:
- Вы тут вдвоем пока поболтайте, а я схожу к Бетти и принесу нам по
чашечке замечательного кофе, который она
варит. Я знаю, ты любишь черный, Криста. А вы, Энни?
- Со сливками, пожалуйста, - ответила девушка.
Оуэн вышел из кабинета и осторожно прикрыл за собой дверь.
- Оуэн попросил меня приехать, потому что моя диссертация была посвящена
этническому фольклору первых
переселенцев, в основном норвежских и немецких фермеров и корнуэльских шахтеров,
- пояснила Криста. - Я много лет
собирала всевозможные истории и предания по всему южному Висконсину.
Энни с готовностью поддержала тему.
- В этих местах я собрала их с пару дюжин, но только три из них, сдается
мне, имеют какое-то отношение к вашему
исследованию.
- Лучше чем ничего. А присутствует ли в них призрак, который называют
Плачущей Женщиной?
- Да. Я скопировала из своей диссертации довольно много страниц,
относящихся к этой теме, чтобы вы могли
подробно с ней ознакомиться, когда у вас будет время. - Криста расстегнула
молнию на кожаной папке и, вытащив оттуда
толстую, пачку бумаг, протянула Энни. - В первой истории рассказывается о том,
что город Феннимор посещал призрак,
сидящий на лошади. Полагают, что это призрак Джона Феннимора, который исчез во
время войны Черного Ястреба.
- Параллель с исчезновением лейтенанта Хадсона, - заметила Энни. Ей
понравилось, что Криста Харт не стала
тратить время на болтовню и сразу перешла к делу,
- Я тоже об этом подумала, - продолжала Криста. - Второе - это серия
историй о духах, присутствовавших якобы
на полях сражений, в частности на Висконсинских высотах и у реки Бэд-Экс.
Поговаривают, что реку Бэд-Экс посещал
призрак в форме. Якобы он быстро промчался по берегу реки и исчез. Легенда
гласит, что какой-то солдат погиб в бою и
теперь разыскивает свою роту.
- Лейтенант Хадсон никогда не был у реки Бэд-Экс. Криста махнула рукой, то
ли в знак согласия, то ли наоборот -
Энни не поняла.
- Остальные истории похожи, только облик духов отличается. То это военный,
как на Висконсинских высотах, то
гражданский, с которого индейцы сняли скальп. Реку Бэд-Экс посещают несколько
духов индейцев. Говорят, один из них
женщина, разыскивающая своего мертвого ребенка. В общем, романтические бредни.
Викторианцы любили подобную
чепуху.
Пока что Энни не нашла в рассказе Кристи ничего такого, что помогло бы ей
отыскать Льюиса.
- А что вам известно о Плачущей Женщине?
- Я отношу ее к категории индейских женщин, которые бродят по полям
сражений, разыскивая своих погибших
возлюбленных.
В этот момент вернулся Оуэн с тремя дымящимися чашками, и маленькая
комната тотчас же наполнилась ароматом
кофе. Как только все разобрали свои чашки, Энни заметила:
- Однако Холлоу не поле сражения. Криста кивнула:
- Потому-то я держу эту историю отдельно. По словам тех с кем я
разговаривала о Плачущей Женщине, включая
Рика, она - некий расплывчатый силуэт, который сидит на мысе Холлоу и плачет.
- Такой призрак не напугает, а скорее будет действовать на нервы, -
заметил Оуэн.
- Придется с вами согласиться, - усмехнулась Энни и повернулась к Кристе:
- А вы уверены, что этот призрак -
женщина и индианка?
- Да. Это отмечается во всех рассказах. Обычная версия склоняется к тому,
что эта женщина из племени виннебаго,
или, как они сейчас называются, хочанк. Она оплакивает своего возлюбленного из
племени сиу, убитого ее родственниками из
мести. Известно, что племена виннебаго и восточные сиу враждовали между собой.
- А какие еще есть версии?
- По второй - она была убита охотником-французом, по третьей - поселенцы
убили ее любовника, а она от горя
покончила жизнь самоубийством.
- В общем, ни одна из этих историй не связана с войной, - заметила Энни и
взглянула на Оуэна Декера. Тот с
улыбкой наблюдал за ней.
- Да, - согласилась Криста. - Однако племена сиу, оджибва, потаватоми,
виннебаго и меномини использовали
восстание Черного Ястреба для нападения друг на друга, так что, может быть, в
первой истории есть доля правды.
Энни потерла бровь, размышляя.
- Возможно, она отражает реальную племенную междоусобицу того периода. А
вы уверены, что ни одна из этих
историй не связана с племенем соук, вождем которого был Черный Ястреб?
- Насколько мне известно, нет. Но племя соук переселилось в Оклахому, а я
там ни с кем не разговаривала, -
ответила Криста. - Моя работа посвящена фольклору первых переселенцев и лишь
частично затрагивает сведения о
местных племенах. Я думаю, что легенда о Плачущей Женщине имеет вполне реальное
объяснение. Мне доводилось бывать в
Холлоу. Там ветрено, растет много деревьев и стоят валуны, имеющие странную
форму. Любой человек, не лишенный
воображения, может увидеть там тени, напоминающие склоненную женщину, а ветер в
ветвях деревьев иногда издает звуки,
подобные плачу.
Энни открыла было рот, чтобы ответить, но Оуэн ее опередил.
- Может быть, - произнес он. - Но когда к Плачущей Женщине прибавляется
еще и пропавший без вести офицер,
которого в последний раз видели в Холлоу, и известно, что в Холлоу стояла
лагерем армия, это уже кажется не простым
совпадением, а чем-то большим.
Вдохновленная его интересом, Энни решилась:
- Я была бы вам очень признательна, если бы то, что я вам расскажу, не
вышло за пределы этой комнаты, по крайней
мере пока. Я считаю, что лейтенант Хадсон был убит и похоронен в Холлоу. И
обстоятельства его смерти скрывались по
каким-то важным для армейского руководства причинам, - заявила она.
Оуэн Декер тихонько присвистнул:
- Ну и ну! А Рику вы об этом рассказывали? Энни покачала головой:
- Его и так раздражает моя работа, поэтому сомневаюсь, что он позволит мне
искать в Холлоу зарытые тела.
- И что вы собираетесь делать? - спросил Оуэн, вскинув брови.
Хороший вопрос!
- Что-нибудь придумаю.
- С точки зрения законности тут тоже не все просто, - вмешалась Криста. -
Никто не может запретить человеку
рыться в собственной земле. Но если вы вдруг найдете останки, полиция может
начать расследование, и будет вести его до
тех пор, пока судмедэксперты не докажут, что возраст останков исключает
возможность убийства. В этом случае вызываются
опытные судебные антропологи и начинают раскопки.
Энни не составило труда вообразить, что выскажет Рик представителям
местной полиции, шерифу штата и
следователю, равно как и археологам, шастающим по его земле.
- Вероятность того, что я найду какие-то останки, ничтожно мала.
Криста пожала плечами:
- Всякое может случиться. Думаю, то, что вы затеваете, очень интересно, и
тем не менее должна вам напомнить, что
история принадлежит народу, а не одному человеку.
"Нет, Льюис принадлежит мне", - подумала Энни. Для команды судебных
медиков он будет лишь мешком с костями,
которые они обмерят, взвесят и снабдят ярлычками с мудреными терминами. А для
нее он член семьи, человек, которого
предало правительство. А ведь он поклялся его защищать ценой собственной жизни и
клятву свою сдержал. Человек со своей
судьбой, своими горестями и радостями... Но об этом не стоит распространяться.
Энни снова взглянула на Оуэна Декера и зябко поежилась: на лице его
застыло странное выражение.
Рик отстранился от клубов пара, вырывавшихся из-под крышки кастрюли, в
которой он варил картошку. С крыльца
донесся лай Бака, заглушаемый скрипом шин по гравию. Лай был не злобный, а
дружелюбный.
Несколько секунд спустя в кухню стремительно ворвалась Энни. Рик кивнул в
знак приветствия и снова повернулся к
раковине. По топоту каблуков он без труда определил, куда в Данный момент Энни
направляется.
- Как вкусно пахнет, - заметила она, принюхиваясь. Рик почувствовал, что
она стоит у него за спиной. - Что вы
готовите?
- Жареного цыпленка, пюре, зеленые бобы и бисквиты.
- Вот это да! Если бы я каждый день столько ела, меня бы уже давно
разнесло. Ненавижу таких людей, как вы, у
которых хороший обмен веществ. Между прочим, очень миленькая на вас рубашка.
Цвет вам удивительно идет.
Оторопев от такой молниеносной смены темы разговора и оживленного тона
Энни, Рик взглянул на свою старенькую
джинсовую рубашку, не представлявшую, по его мнению, ничего особенного, потом
через плечо на Энни. Всякий раз, когда
он ее видел, в груди появлялось сладкое ноющее чувство.
- Что-то вы сегодня не в меру оживленная.
- Когда работа движется, я всегда радуюсь.
Рик почувствовал, что Энни старается держаться от него подальше. Сам
виноват. Нечего было выставлять себя хамом,
когда она положила руку ему на плечо. Что ж, хоть он тогда и сглупил, все же
неприятно, когда к тебе относятся как к
прокаженному, обходят стороной.
Когда Энни остановилась у него за спиной, на Рика пахнуло ароматом ее
духов - густым, ванильным, напоминающим
запах домашнего печенья, посыпанного сахаром. Рик представил себе грудь Энни:
наверняка белоснежная, как свежая
сметана. Разозлившись на себя, он принялся с еще большим ожесточением мять
картошку.
- Никогда не видела человека, который бы делал настоящее пюре, - заметила
Энни, и Рик уловил в ее голосе
восхищение. Она наклонилась ближе, почти коснувшись грудью плеча Рика. - Я
всегда покупаю картофельные хлопья, а
потом развожу их молоком или водой. Ой, сколько картошки! Ждете гостей?
- Да. Дочь.
- Ах да, совсем забыла. Весь день была занята Льюисом. "Странная манера
выражаться", - подумал Рик. Впрочем,
Энни вообще не походила ни на одну из его знакомых женщин. Не переставая
толочь картошку, Рик потянулся за пакетом
молока, стоявшим на столе. На секунду Энни оказалась в его объятиях. Она
пристально посмотрела на Рика и замерла.
Вот черт! Схватить бы ее сейчас, прижать к груди и завопить, что он не
возражает, чтобы к нему прикасались, а, наоборот,
желает этого.
Рик плеснул молока в кастрюлю.
- Приглашаю и вас на ужин, - проговорил он, делая вид, что не заметил, как
Энни осторожно отошла. - Все могут
собраться за семейным столом.
Энни замерла:
- Вы это осознанно?
- Если я кого-то куда-то приглашаю, то всегда делаю это серьезно, Энни.
- Спасибо. - Она бросила на него любопытный взгляд. - А когда ужин?
- Хизер должна приехать минут через пятнадцать.
- Так скоро? Тогда пойду переоденусь. Через минуту спущусь и помогу вам
накрыть на стол. - У двери она
обернулась. - Знаете, на улице такой чудесный день. Почему бы вам не открыть
шторы, чтобы солнце проникло в дом?
Рик молча продолжал мять картошку, а Энни, не дождавшись ответа, начала
подниматься по ступенькам. Отлично!
Еще недели не живет у него в доме, а уже распоряжается.
- Ох уж эти женщины, - прошептал Рик, обращаясь к картошке.
Энни и в самом деле вскоре вернулась. Она заплела волосы в косу, и губы ее
казались розовее, чем когда она уходила.
"Наверняка намазала их помадой", - подумал Рик, однако задерживать взгляд на ее
губах не стал. Еще подумает бог знает
что!
Поставив на стол три тарелки, три стакана и положив три вилки, Энни
подбоченилась и нахмурилась:
- Нужно добавить что-нибудь яркое. У дороги растут полевые цветы, можно, я
их сорву?
- Конечно.
- У вас есть ваза? Рик фыркнул:
- Энни, в этом доме есть все. Посмотрите в гостиной, там найдется не одна
дюжина ваз. Возьмите какую пожелаете.
- Правда? - радостно воскликнула Энни.
Рик не знал, как отреагировать на такой искренний восторг, и снова кивнул.
Иногда ей так легко угодить.
- Мне у вас ужасно нравится. Здесь так красиво! - На лице Энни появилось
озадаченное выражение. Похоже, она
сама не понимала, почему так сказала. - Я чувствую себя здесь так. , , как будто
это мой родной дом. Наверное, это из-за
Льюиса... В общем, я пытаюсь вас поблагодарить за то, что позволили мне у вас
жить.
Рик отвернулся, чувствуя себя неловко.
- Вы ведь мне платите. Не забыли?
"Вот дурак! - укорил он себя. - Мог бы ответить повежливее". Нахмурившись,
он повернулся к Энни, собираясь
сказать ей что-нибудь любезное, но она уже ушла. Секунду Рик постоял, испытывая
странное одиночество, потом снова
повернулся к плите.
К тому времени как Энни вернулась с охапкой ярких растений, ужин был уже
готов.
- Смотрите, я набрала клевера, цикория и диких маргариток. - Она поставила
цветы в вазу его матери из матового
стекла, которую отец Рика подарил ей за год до ее смерти. - А еще лисохвоста. -
Энни сунула пушистую траву под нос и
скорчила смешную рожицу. - Теперь и у меня есть такие же усы, как у вас, только
не такие рыжие.
Рик невольно рассмеялся.
- Знаете, вы должны делать это чаще, - заметила Энни.
- Что "это"?
- Смеяться.
- Прежде чем Рик успел подобрать подходящие слова для ответа, Бак залился
лаем.
"Представление начинается", - подумал Рик.
Энни сунула лисохвост в вазу, поставила ее посередине стола, повертела в
разные стороны и, наконец удовлетворенная,
повернулась к Рику, который все это время стоял, засунув руки в карманы джинсов.
- Ну как? Красиво?
Рик всегда считал полевые цветы простыми сорняками, однако сейчас не мог
не признать, что они оживили стол. Он
кивнул, и Энни так и расплылась от удовольствия. Глаза у нее засверкали, и Рик в
очередной раз поразился их красоте.
Красивее этих глаз, теплого коричневого цвета, с золотыми и зелеными искорками,
ему еще никогда ничего не доводилось
видеть.
Он отвел взгляд и направился к входной двери.
- Мне очень хочется познакомиться с вашей дочерью, - услышал он за спиной.
- Шестнадцать лет - трудный возраст, - заметил он, берясь за ручку.
Во дворе хлопнула дверца машины, потом еще раз, и послышался восторженный
лай Бака.
- Я помню себя в ее возрасте, - проговорила Энни и протянула руку, чтобы
дружески похлопать Рика по плечу, но
передумала, и рука безвольно повисла в воздухе.
И опять Рик сделал вид, что ничего не заметил. Он вышел на крыльцо, и
тотчас же все мысли вылетели у него из
головы, кроме одной: как пережить последующие пять минут.
Темно-синяя машина модели "краун-виктория" припарковалась на подъездной
дорожке, однако двигатель все еще
работал. Хизер в чересчур плотных шортах и рубашке стояла у багажника машины,
откидывая с лица длинные белокурые
волосы. Крышка багажника была открыта, поэтому мужчины, вытаскивавшего сумки
Хизер, видно не было. "Что ж, чем
позднее придется здороваться с этим подонком, тем лучше", - подумал Рик.
- Привет, малышка, - проговорил он охрипшим голосом.
Выражение гнева и зависти появилось на лице Хизер, когда она заметила
Энни, и Рик тотчас же понял, о чем подумала
его дочь. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться.
- Кто это? Что она здесь делает? - спросила Хизер вместо приветствия.
Рик сурово взглянул на дочь, но в этот момент дверца рядом с водителем
открылась, из машины вышла Карен, а за ее
спиной, на заднем сиденье, Рик заметил спящего мальчика. Как Рик ни старался, он
не смог удержаться, чтобы не взглянуть
на выпуклый живот своей бывшей жены, а уж потом ей в лицо.
- Привет, Рик, - поздоровалась Карен, улыбнувшись своей ласковой, милой
улыбкой. - Как поживаешь?
- Хорошо, - ответил Рик, как отвечал всегда, и, заметив, что Карен с
любопытством разглядывает Энни, пояснил: -
Это Энни Бекетт. Она снимает у меня комнату и пишет книгу.
- Вы, должно быть, та самая женщина, с которой Хизер на днях разговаривала
по телефону, - вежливо проговорила
Карен. - Рада с вами познакомиться, мисс Бекетт.
- Я тоже рада с вами познакомиться, - отозвалась Энни. - И с тобой, Хизер.
Твой отец много о тебе рассказывал.
- Ну еще бы! - фыркнула девушка, возведя глаза к небу. Карен хмуро
взглянула на дочь, потом перевела взгляд на
мужчину, который подошел к ней и по-хозяйски положил ей руку на живот. Больше
Рик не мог делать вид, что не замечает
его. Так и подмывало сказать: "Энни, позвольте познакомить вас с сукиным сыном,
который трахал мою жену, в то время как
я работал на двух работах, чтобы прокормить свою семью".
- Энни, это Оуэн Декер.
Декер молча стоял, лицо его было непроницаемым.
- Здравствуйте, мистер Декер, - проговорила Энни.
- Здравствуйте, мисс Бекетт.
Декер наклонил голову в знак приветствия и, отводя взгляд, на секунду
встретился глазами с Риком.
- Папа, ну бери же мои сумки! На улице такая жара, и я есть хочу, -
пожаловалась Хизер.
Декер направился было к Хизер, чтобы выполнить ее просьбу, пока Рик
спускался по ступенькам, однако девушка,
нахмурившись, крикнула:
- Не вы! Я сказала "папа"!
- Хватит! - приказал Рик.
Хизер открыла рот, чтобы что-то возразить, однако, заметив, каким взглядом
посмотрел на нее Рик, похоже,
передумала.
- Я сам их отнесу, - бросил Рик Декеру. Ни слова не говоря, тот попятился.
- Хизер, мы заберем тебя в воскресенье в шесть вечера. Слушайся папу. Рада
была с вами познакомиться, мисс
Бекетт. Как-нибудь расскажете нам о своей книге. - Улыбка Карен была
очаровательна, однако немного натянута. Муж помог
ей забраться в машину, потом сел сам, и они уехали.
Бросив взгляд через плечо и убедившись, что Хизер не слышит, Рик
повернулся к Энни. Та была немного бледна.
- Что случилось? - спросил он.
- Ничего.
- Вы уверены?
- Милая семейная встреча, - бросила она, не глядя на него, и,
повернувшись, добавила: - Хорошо, что ни у кого из
вас не оказалось под рукой ружья.
И, прежде чем Рик успел что-то сказать в свою защиту, направилась к двери.
Рик хмуро смотрел ей вслед. Что ж, еда
стынет, и, хотя аппетит начисто пропал, нужно идти в дом и притворяться, что все
в порядке.
Он отлично научился это делать в последнее время. Научился высоко держать
голову и не обращать внимания на
любопытные взгляды, которые кидали на него местные жители, когда ему приходилось
за чем-то приезжать в город; на
развеселых парней в баре, которые снисходительно хлопали его по спине, совали в
руку банку с пивом и шептали, что все
они, бабы, одинаковые.
К тому времени как Рик присоединился к Энни и Хизер за столом, у него уже
не было никакого желания вести беседу.
Хизер не обращала на Энни никакого внимания, разговаривала исключительно с ним,
когда не жаловалась на еду, погоду,
жару, в общем, на все на свете.
Энни тоже в основном помалкивала, однако Рик заметил, что для такой
хрупкой женщины аппетит у нее отменный: она
съела четыре бисквита, как будто никогда раньше их не пробовала горячими.
Когда ужин наконец закончился, Рик начал собирать со стола посуду. Не
сказав ни слова, Энни встала и принялась
помогать. Хизер продолжала сидеть, поигрывая вилкой и с вызовом глядя на Рика,
мол: "Только попробуй попросить меня
помочь, я тебе такое устрою! "
Рик понимал, что должен заставить дочь вести себя прилично, особенно перед
гостьей. Любой хороший отец на его
месте так бы и поступил, но сегодня он слишком устал, чтобы сражаться с Хизер.
- Спасибо. - Когда он взглянул на Энни, в глазах ее не было и тени
осуждения. Рик облегченно вздохнул.
- Это самое малое, что я могу для вас сделать в благодарность за то, что
вы приготовили такой великолепный ужин.
- Она повернулась к Хизер, которая по-прежнему, ссутулившись, сидела за столом:
- После того как я вымою посуду, я
пойду в Холлоу. Хочешь пойти со мной? Посмотришь, как я работаю. У меня есть
пара фотоаппаратов и сумка, полная
специальных линз и фильтров. Если тебе интересно, могу показать, как
устанавливать аппаратуру и делать снимки.
В глазах Хизер вспыхнула искорка интереса, однако, пожав плечами, она
проговорила:
- Ну, не знаю. Скукотища, наверное.
- Я тебя только приглашаю, - спокойно ответила ровным голосом Энни. - Мне
было примерно столько лет, сколько
тебе, когда я занялась фотографией. Некоторым людям нравится этим заниматься,
некоторым - нет. Как хочешь. Мне все
равно.
- Папа, можно, я пойду?
Рик кивнул, недоумевая про себя, с чего это Энни взбрело в голову возиться
с какой-то противной девчонкой, которая
полностью ее игнорирует.
- Мы все пойдем. Мне и самому интерес
...Закладка в соц.сетях
