Жанр: Любовные романы
История первой любви
...у них ничего не было, — хрипло произнес Джефф в
трубку. — Она уехала.
Она уехала, сказал себе Билл, заметив, что стоит один-одинешенек, как
круглый дурак. Он повернулся и пошел в дом. На кухне мойка была полна
посуды, собранной Стеф, и тут же в памяти вновь прозвучали ее слова:
Не мог
же ты быть настолько слеп, чтобы не заметить?
Его мысли опять вернулись к той последней ночи, когда они целовались в
комнатке над гаражом и он удивлялся, как прежде мог находить что-то в других
девчонках. О, как он ее тогда хотел!.. И как близко они подошли к той черте,
которая отделяет обычные поцелуи от занятия любовью. Но она была не похожа
на остальных старшеклассниц, похотливо искавших чувственных развлечений с
самым отъявленным хулиганом школы. Стеф видела в нем не хулигана, а равного
себе, Она заставила его поверить в то, что он действительно чего-то стоит.
В ту ночь он сохранил контроль над собой, а вернувшись домой, долго стоял
под холодным душем, говоря себе, что будут еще и другие ночи, и у них со
Стеф еще масса времени впереди. Нет никакой необходимости торопиться, потому
что она не бросит его ради какого-нибудь разряженного хлыща из богатой
семейки. Стеф хотела быть с ним.
Билл склонился над мойкой и принялся машинально мыть посуду, продолжая
думать о том, что могло бы быть, но так и не случилось. Именно в ту ночь ему
позвонила Оттилия, и начался его кошмар. С этого момента он был так поглощен
своей душевной болью, вызванной невозможностью встречаться со Стеф, что даже
не подумал о том, как может страдать она.
Но ведь еще не поздно начать все сначала, повторил он про себя те слова,
которые сказал ей накануне. Пришло время поставить все на свои места. Пришло
время заставить ее полюбить его, как и раньше.
Ранним утром первые лучи солнца сквозь тонкие занавески проникли в комнату
Стеф. Она протерла глаза и взглянула на разбросанные по кровати листки с
результатами тестов Джеффа. Она занималась ими до четырех часов утра, пока
наконец не провалилась в недолгое треножное забытье.
С вечера она честно пыталась уснуть, как положено. Приняла горячую ванну,
надела ночную рубашку и улеглась в постель. Но мысли о Билле и о том, что
рассказал он прошлым вечером, так и не дали ей заснуть. А его поцелуй... Он
не только не утолил переполнявшее ее нее эти дни желание, но, напротив,
обострил его еще больше.
Не в силах уснуть. Стеф поднялась с постели и, чтобы заняться чем-нибудь
таким, Что позволило бы ей не думать о Билле, принялась просматривать тесты
Джеффа.
И вот теперь, едва открыв глаза, она лежала и смотрела на телефон возле
кровати, гадая, проснулся ли уже Билл. Спал ли он, как убитый, или его
терзали те же самые желания, которые мучили Стеф.
Она села, спустила ноги с кровати и потянулась за трубкой. Она обязана
срочно сообщить результаты тестов, сказала себе Стеф. В любом случае ей
придется это сделать, и сейчас она звонит вовсе не для того, чтобы услышать
голос Билла и попытаться по нему угадать, какие он испытывает чувства.
Стеф набрала номер.
— Алло? — несколько резко, видно со сна, ответил Билл.
— Билл? — мягко спросила Стеф. — Надеюсь, я тебя не
разбудила?
Она почувствовала, что он улыбнулся.
— Разбудила? Кто сказал, что я вообще спал этой ночью?
Стеф решила не признаваться, что у нее была та же проблема.
— Я проснулась рано и закончила обработку тестов Джеффа. Мне надо с
тобой поговорить о них.
Она услышала шорох простыней и поняла, что Билл сел на кровати.
— Говори, я слушаю.
— Не по телефону, — ответила она. — Это — долгий разговор.
Если я приеду, мы сможем спокойно поговорить?
Билл на мгновение задумался.
— Нет, у меня вряд ли, — наконец произнес он. — К Джеффу
придет Том, и мальчишки будут весь день сновать по дому. Послушай, я обещал
Эду и Вики заехать к ним после обеда, чтобы показать образцы обоев и
ковровых покрытий. Почему бы нам не поехать вместе? Все дорогу мы будем с
тобой одни и сможем поговорить.
Одни! От такой перспективы сердце Стеф учащенно забилось. Она представила,
как будет сидеть в пикапе рядом с Биллом. Что, если он ее поцелует? А что,
если нет?
— Думаю, это подойдет. Правда, сначала мне надо будет кое-что сделать.
Что, если я просто заскочу за тобой и мы поедем на моей машине? Часа в три,
хорошо?
— М-да, — лишь одним-единственным междометием Билл выдал свое
разочарование. — Мне придется ждать тебя так долго?
Стеф почувствовала, как зарумянились ее щеки, и улыбнулась.
— Билл, это же деловой разговор.
— Да-да, конечно. Но помечтать-то я могу?
В этот миг Билл действительно мечтал о том, чтобы остаться с ней наедине и
чтобы они наконец смогли закончить то, к чему сделали первый шаг тринадцать
лет назад. Билл мечтал о том, чтобы и она хотела его так, как хочет се он.
Они ведь уже взрослые, и отец больше не будет волноваться, ожидая се дома.
Теперь они свободны, хотя, честно говоря, сам он совсем не чувствовал себя
свободным.
Без четырех минут три Стеф подъехала к его дому и увидела, что Билл уже ждет
ее на крыльце. Он поднялся, едва лишь автомобиль остановился, и, разминая
затекшие ноги, направился к ней. Ветер шевелил его густые волосы, золотом
отливавшие на солнце. Невольно Стеф залюбовалась его статной фигурой в
обтягивающих синих джинсах и просторной белоснежной рубашке. В руках он
держал большую сумку, повидимому, с образцами.
— Ты готов? — спросила она, выбираясь из кабины.
— Я уже весь день готов, — ответил Билл, открывая дверцу со своей
стороны.
Стеф сделала вид, что не заметила в его ответе никакого подтекста.
— Надо ли предупредить Джеффа, что мы уезжаем?
Билл отрицательно качнул головой.
— Нет, я ему уже сказал. Они с Томом делают машину-карт у меня в
мастерской.
Он поставил сумку на заднее сиденье и уже собирался занять место пассажира,
когда Стеф протянула ему ключи.
— Веди ты, — сказала она. — Хочу еще раз просмотреть
результаты тестов.
В действительности же она после бессонных ночей, после всех одолевавших ее
мыслей просто не осмелилась сесть за руль и вести машину, постоянно ощущая
рядом с собой Билла. Такое испытание не для нее, решила про себя Стеф. Но
объяснить ему это она, естественно, не могла и сослалась на тесты.
Поменявшись местами, они уселись в машину и выехали на дорогу.
— А ты не боишься того, что Джефф будет ездить на карте? —
поинтересовалась Стеф, направляя разговор в безопасное русло. — Это
ведь может быть опасно'?
— Нет. Мальчишки знают правила и будут кататься лишь по пастбищу и
песчаным пустошам, — Билл быстро взглянул на нее и перевел взгляд на
дорогу. — Ты же знаешь, многие вещи на свете опасны. Важно лишь знать,
что именно ты хочешь, и быть готовым ткнуться носом в землю, если не
повезет.
Стеф отвернулась к окну, избегая его пристального взгляда.
— Мне кажется, что я почти вес время тычусь носом в землю, —
вздохнула она.
— Честно говоря, я тоже. Но иногда оно стоит этого.
Стеф понимала, что оба они говорят совсем не о машинах-картах. Некоторое
время они молчали. Наконец Билл осторожно спросил:
— Ты сказала, нам надо поговорить о Джеффе. Что за таинственность?
Неужели дело обстоит так плохо?
Стеф почувствовала, что он взволнован, и поспешила рассеять его
беспокойство.
— Нет, нет. Ничего страшного. Я просто хотела поговорить с глазу на
глаз, чтобы Джефф не слышал. Иногда случается, что ребенок, видя первую
реакцию родителей на информацию о его невосприимчивости к учебе, начинает
стыдиться и чувствовать себя неполноценным. Я не хочу, чтобы это произошло.
— Невосприимчивость к учебе?! Реакция Билла оказалась весьма бурной,
чего Стеф и опасалась.
— Да, — подтвердила она, стараясь говорить как можно
спокойней. — Ты слышал термин дислексия?
— Слышал. Это когда дети пишут буквы наоборот. Например,
b
вместо
d
и еще что-то в этом роде.
— Это — лишь один из симптомов, но проблема гораздо сложнее.
Билл нахмурился.
— Ты хочешь сказать, что у Джеффа дислексия?
— Я не люблю медицинских терминов, — ответила Стеф. — Просто
у детей бывают различные степени затрудненного восприятия. Некоторые
настолько незначительны, что ребенок легко может сам научиться их
компенсировать. Но иногда проблема так сложна, что ребенок навсегда остается
не умеющим читать.
— А в случае с Джеффом?
Стеф решила ничего не скрывать и не сглаживать.
— Трудности Джеффа относительно невелики, если сравнивать его с другими
детьми, с которыми мне приходилось работать. При соответствующей тренировке
его можно научить с ними справляться.
Билл с досадой стукнул ребром ладони по рулю.
— Справляться? Стеф, это звучит так, будто у него какая-нибудь болезнь.
— Да нет, Билл, — поспешила успокоить она. — Это не болезнь,
а просто трудности в восприятии. Проблема в том, как его мозг интерпретирует
поступающие извне сигналы и как тело откликается на импульсы, идущие из
мозга.
Стеф повернулась к нему, пытаясь объяснить как можно доходчивей. Билл не
отрывал глаз от дороги, но Стеф знала, что он думает только о сыне.
— Понимаешь, когда я показываю Джеффу картинку и прошу ее
воспроизвести, он не может это сделать, по крайней мере, так, как надо. Он
видит картинку, но мозг искажает восприятие. Еще сложнее дело обстоит с
написанным словом, когда Джефф пытается его прочитать.
Лицо Билла помрачнело.
— Почему? В чем причина?
Стеф убрала бумаги в папку.
— Этого никто не знает, — вздохнула она. — Иногда все дело в
наследственности.
— Так я и знал, — задумчиво произнес Билл.
— Что ты имеешь в виду? Несколько секунд Билл молчал, а на его лице
отражалась происходившая в душе борьба противоречивых чувств.
— Моя мать совсем не умела читать, — тихо, почти шепотом выдавил
он из себя. — Да и я всегда был неважным чтецом. Я мог запомнить и
понять самые навороченные теории, но, когда пытался их прочесть...
Увы!.. — Он бросил испытующий взгляд на Стеф, проверяя се
реакцию. — Мне до сих пор трудно читать проекты. В основном это для
меня делает Брайен Маккиган.
Билл затормозил и снова повернулся к Стеф, похоже, ожидая увидеть на ее лице
отвращение. Но, вопреки опасениям, она ничуть не была шокирована его
словами, а, напротив, даже улыбнулась.
— Ну, ты же видишь, как сам к этому приспособился, — мягко сказала
она. — Полагаю, ты — наилучший пример того, как можно с этим
справляться.
Ее улыбка, шедшая от самого сердца, тронула Билла.
— Ты права, — с облегчением согласился он. — Мне это удалось
не так уж плохо. Да?
— Да уж, совсем не плохо, — подтвердила Стеф.
Выражение его лица смягчилось.
— Теперь я понимаю: раньше у Джеффа не было с чтением сложностей,
просто потому что он особо не усердствовал. В отличие от меня в мои школьные
годы.
Он вздохнул и с облегчением засмеялся, потом, немного помолчав, спросил:
— Но это же не объясняет его проблем с поведением?
— Еще как объясняет, — возразила Стеф, снова заглядывая в
документы Джеффа. — Иногда таких учеников, как Джефф, начинают считать
тупыми
и
ленивыми
. И ребенок постоянно испытывает негативные эмоции.
Тогда у него и возникает потребность в компенсации.
— Компенсации? — переспросил Билл. — Что ты имеешь в виду?
— Склонность к правонарушениям, агрессии, непослушанию...
— И вандализму, — закончил Билл с тяжелым вздохом.
Стеф закрыла папку и откинулась на спинку сиденья, внимательно глядя на
Билла.
— Резать кожаную обшивку кресел в автомобиле — самое оно, компенсация
что надо. Если бы я раньше жил вместе с ним, я бы давно уже заметил все эти
симптомы, — тяжко вздохнув, произнес он. Стеф положила руку ему на
плечо.
— Да как бы ты их заметил? Для этого надо быть специалистом. Не многие
люди могут это увидеть. Ты ведь даже в себе ничего не замечал.
Билл перевел дыхание.
— Не знаю, не знаю. Если бы я только понял это раньше, быть может, я
заставил бы Оттилию отдать ребенка мне. Не знаю.
— Даже родители, живущие со своими детьми, далеко не всегда замечают у
них дисфункцию. Надо с Джеффом что-то делать теперь. Главное начать.
Он посмотрел на нее с благодарностью и надеждой.
— Значит, еще не поздно? Еще можно что-то изменить?
— Конечно, — в ее голосе звучала уверенность. — Для начала мы
должны повысить его собственную самооценку. Надо, чтобы он чувствовал себя
уверенно и знал, что все его проблемы вполне разрешимы.
Билл затормозил у домика Эда и выключил мотор. Повернувшись к Стеф, он
спросил:
— А если у нас не получится объяснить все Джеффу так, чтобы он не решил, что он просто тупица?
— Получится, — мягко сказала Стеф.
Его губы растянулись в широкой улыбке, и легким движением руки он уже
привычным жестом откинул прядь волос с ее щеки.
— Спасибо тебе. Что бы я без тебя делал? Стеф облизнула пересохшие
губы.
— Ты нашел бы кого-нибудь другого, кто понимает в таких вещах.
Билл провел рукой по ее роскошным, густым волосам, а большим пальцем ласково
погладил нежную кожу ее шеи чуть ниже уха.
— Нет, я так не думаю. Ты же знаешь, я пытался кого-нибудь найти, но
безуспешно.
Двойной смысл его слов заставил ее сердце забиться сильнее.
— Я рада, что оказалась здесь и помогла тебе, — шепнула она, зная,
что и он понимает иное значение ее слов.
— Правда? — воскликнул он, заглядывая ей в лицо. — Ты,
правда, рада?
Она кивнула, понимая, что сказала и так уже слишком много, и чувствуя себя
не в силах обманывать его.
— Вчера вечером ты не была так уверена, — жарко прошептал он,
приблизившись к самому ее лицу. — Ты была в растерянности.
Словно зачарованная она смотрела, как его губы приближаются к ее губам.
— Сегодня... мне все стало... немного понятней.
Их губы соединились. Стеф почувствовала, как бьются в унисон их сердца. На
сей раз его прикосновения были гораздо более смелыми, чем накануне. Билл
обнял ее, крепко прижав к груди, и жадно пил ее дыхание. И лишь почти уже
задохнувшись, Стеф решилась остановить томную негу этой сладкой муки. К тому
же ей подспудно мешало ощущение того, что они здесь все-таки не в полном
уединении и в любой момент их может застать кто-нибудь из посторонних.
Прервав поцелуй, она еле слышно шепнула:
— Вики...
Это слово напомнило Биллу, где они находятся.
— Ах ты, черт! Вики... — недовольно пробурчал он.
Билл еще раз, теперь уже совсем коротко, поцеловал ее и провел по своим
губам пальцем, убирая следы поцелуя.
— Ты думаешь, твоя сестра не поймет, что я мог потерять от тебя голову
прямо здесь, в автомобиле?
— Вики-то, может быть, и поймет, — усмехнулась Стеф, — да вот
Эд вряд ли.
Билл вышел из машины и помог выбраться Стеф.
— Хорошо, буду держать себя в руках, — пообещал он. —
Попробую выглядеть настоящим профессионалом, который думает только о работе.
Стеф засмеялась и, откинув назад волосы, пошла вслед за ним к домику
Баргонов. Билл громко постучал. Открыла сама Вики.
— О, вот так сюрприз, — лукаво улыбнувшись, заметила она. —
Привет обоим.
— Привет и тебе, — сказала Стеф, бросая на сестру умоляющий
взгляд, которым просила ее хотя бы на время воздержаться от подначек. —
Я поехала с Биллом, чтобы поговорить с ним о Джеффе.
— А-а, о Джеффе... — с сомнением протянула Вики. — Ну-ну...
Стеф недовольно скривилась. Иногда, как, например, сейчас, ей хотелось
просто оторвать голову своей ехидной сестричке.
— Я теперь занимаюсь с ним как репетитор.
— Ах, да-да, знаю, знаю... — Вики прикусила губу, чтобы невольной
усмешкой не прогневить сестру еще сильнее, и повернулась к Биллу. — Ты
привез образцы? Умираю, как хочется взглянуть на них.
— Они в машине. Если ты готова, пойду принесу.
— Подожди чуток, — остановила его Вики. — Зайдите сначала в
дом, выпейте чего-нибудь холодненького.
Они прошли внутрь. Стеф заметила многозначительные взгляды, которыми
обменялись Вики с Эдом. После того как женщины выпили по стакану холодной
пепси-колы, а мужчины — по бутылочке пива, Билл повернулся к Эду и положил
ему руку на плечо.
— Ну что, пойдем, посмотрим образцы. Оба направились к машине, оставив
женщин одних. Вики повернулась к Стеф и вопросительно посмотрела на нее,
словно ожидая, что та сейчас сообщит ей нечто сенсационное.
— Вики, да что ты, в самом деле? У нас ничего нет. Просто я занимаюсь с
сыном Билла. И все.
— Ну-ну, — повторила Вики. — Точно такое
и все
, как и
тогда, когда ты была репетитором у него самого?
— Господи, ну ты вспомнила. Многое изменилось с тех пор, —
смутилась Стеф.
— А многое и не изменилось, — парировала Вики.
Она подошла к холодильнику, достала еще одну банку с пепси-колой и протянула
ее Стеф. Та поспешно сделала большой глоток, радуясь возникшей паузе и
лихорадочно думая о том, как бы сменить тему разговора. Взглянув на
округлившийся живот Вики, Стеф наконец нашла подходящую тему.
— Кстати, об изменениях, — сказала она. — Как протекает твоя
беременность? Ты себя нормально чувствуешь?
— О, да, — удовлетворенно произнесла Вики, поглаживая свой
животик. — По утрам иногда бывает слабость, но доктор сказал, что это
пройдет.
— А кого ты хочешь: мальчика или девочку?
Вики наполнила чайник водой и поставила его на конфорку.
— Даже не знаю. Иногда мне хочется иметь мальчика, и чтобы он был похож
на Эда. Но иногда я думаю: а зачем нарушать семейную традицию? Ведь в нашей
семье уже лет семьдесят мальчики не рождались.
Стеф слушала ее, задумчиво водя пальцем по ободку банки с пепси.
— Я и не думала об этом, — вздохнула она. — В самом деле,
ведь папа был последним мужчиной в роду Гринуэй.
Вики перестала ходить по кухне и села за стол напротив Стеф.
— Иногда мне кажется немножко странным, — тихо сказала
Вики, — что мы все четверо теперь имеем разные фамилии. А если и Айрин
выйдет замуж, то Гринуэев и вовсе не останется.
Стеф натянуто улыбнулась.
— Может быть, и останется. Если уж дело дойдет до этого, то я, пожалуй,
вновь возьму себе девичью фамилию.
Вики выдержала паузу, как бы размышляя над словами сестры, а потом выпалила:
— Скорее всего, ты снова выйдешь замуж.
Стеф попыталась засмеяться, но ей это не удалось.
— Ну, нет, с чего это ты взяла? Мне и одного раза хватит.
Невольно она бросила взгляд в окно, за которым Билл и Эд что-то оживленно
обсуждали, стоя возле машины. Вики повела плечом и продолжила так, будто не
слышала ее слов:
— Странные вещи происходят. Взять, например, вас с Биллом...
Стеф почувствовала, как вспыхнуло ее лицо. Она никогда не делилась с
сестрами своими секретами, но они не переставали совать нос в ее дела.
— Что ты имеешь в виду? Нас с Биллом ничего не связывает, кроме его
сына.
— Вот что... — Вики говорила громко и отчетливо, как адвокат в
суде. — Ты же знаешь, что я всегда верила в судьбу. Если кому-то из
людей суждено быть вместе, то, значит, так и случится.
Чайник на плите закипел, и Вики встала, чтобы снять его. Она взяла две
чашки, бросила в каждую по пакетику чая и наполнила кипятком, после чего
закончила свою мысль:
— Пусть даже пройдут годы, но все равно эти люди рано или поздно
встретятся.
Стеф никогда не верила, что кто-то першит судьбы людей, а всегда думала, что
те сами устраивают свою жизнь. Хотя после развода с Энди ей все чаще
приходило в голову, что далеко не все на свете зависит от наших желаний и
действий. И все же ей не понравилось направление, которое принял их
разговор.
— Вот уж не знала, что беременность гак стимулирует склонность к
философствованию, — язвительно заметила Стеф.
Вики попыталась было изобразить испепеляющий взгляд, но не выдержала и
рассмеялась.
— Да ладно тебе, Стеф... Ну что ты, как маленькая. Думаешь, мы все
слепые и ничего не видели, когда ты занималась с Биллом по два раза в
неделю? Думаешь, мы не замечали, как ты по нему сходила с ума? Но поскольку
ты никому из нас ничего не говорила, все делали вид, что не в курсе дела.
Стеф сникла и закрыла лицо руками.
— Значит, все об этом знали? — тихо сказала она. — А я-то
думала, что мне удалось скрыть свои чувства.
— Но у тебя же все было написано на лице, хоть ты и хранила тайну. Ты
же вообще была сплошная загадка, Стеф. Иногда я даже чувствовала, как ты
отгораживаешься от меня, от нас всех. Ты ведь с нами никогда не
откровенничала. Мы всегда делились с тобой своими любовными историями, но ты
никогда не отвечала нам тем же. Чтобы узнать о тебе что-нибудь, мне
приходилось либо шпионить за тобой, либо подслушивать, о чем ты говоришь во
сне.
Стеф вскинулась, но, увидев смеющиеся глаза Вики, догадалась, что та просто
дразнится. Сообразив, что ее раскусили, Вики расхохоталась.
— Если я ничего тебе не рассказывала, то лишь потому, что было не о
чем, — искренне призналась Стеф.
Вики приблизила к ней свое лицо и заговорщицким тоном предложила:
— Тогда сделай это сейчас. Расскажи мне все, как на духу, ведь мы с
тобой столько лет прожили в одной комнате. Что ты имеешь против того, чтобы
двое людей, которые могли бы полюбить друг друга еще в юности, если бы у
одного из них не появился ребенок, теперь снова бы встретились, благодаря
тому же самому ребенку?
Стеф встала из-за стола и подошла к окну. Ей было не до смеха. Слова Вики
всколыхнули в ней чувства, в которых она не решалась признаться даже самой
себе. За окном она вновь увидела Билла. Он, смеясь и энергично жестикулируя,
что-то рассказывал Эду, который тоже хохотал от всей души.
Что она имеет против того, чтобы снова полюбить Билла? — спросила себя
Стеф. Она медленно повернулась к Вики. Быть может, настало наконец время
немного открыться?
— Да, ты права, — произнесла она, обращаясь к сестре. —
Странные вещи происходят...
Глава 12
Когда после недолгого чаепития у Вики они возвращались домой, Стеф все время
не оставляло предчувствие, что должно что-то произойти. Хотя и Билл, и она
сама внешне хранили полное спокойствие, это было спокойствие вулкана, внутри
которого клокочет лава, готовая в любой момент вырваться на поверхность. Оба
слишком хорошо помнили о том, что случилось накануне. Не меняя серьезного,
почти печального выражения лица, Билл положил руку ей на бедро. Она тут же
накрыла его ладонь своею.
— Ну, — мягко сказал он, — что мы будем делать дальше?
От этого вопроса во рту у Стеф пересохло. Она непонимающе и даже испуганно
взглянула на Билла.
— Я имею в виду с Джеффом, — поспешно пояснил он, почувствовав,
как она напряглась. — Ты сказала, что дисфункцию нельзя устранить, но
можно научиться с ней справляться. Хотелось бы знать, как много времени это
займет.
Стеф перевела дыхание.
— В случае с Джеффом потребуется год или, самое большее, два года
занятий. Помимо обычной учебы в школе, он должен работать со специалистом по
индивидуальной программе.
Билл перевел взгляд на дорогу, но Стеф успела заметить, как потемнели его
глаза.
— А ты останешься здесь на такой срок?
Хотя вопрос был задан спокойным и даже безразличным тоном, Стеф
почувствовала, с каким внутренним напряжением Билл ждет ответа.
Глядя куда-то в сторону, она тихо произнесла:
— Это долгий срок. Я... я не знаю.
Дальше они ехали молча. Билл больше не отвечал на взгляды, которые Стеф
время от времени бросала на него из-под полуопущенны
...Закладка в соц.сетях
