Жанр: Любовные романы
Не играйте со мной
...ло против самого себя, требуя избавления, которое она не могла себе
дать.
— Ты должна хотеть меня, Кейт, — бормотал он ей из уст в уста.
Затем его губы отправились в путешествие по ее телу, повергая в хаос
сладострастных ощущений. Она вцепилась в его сильные плечи, словно отчаянно
моля о чем-то.
— Пожалуйста... Я...
Слова вырывались из горла, вызванные к жизни первородным желанием.
— Пора?
— Да... Да... — стонала она.
— Тогда покажи, что ты хочешь меня. Возвращай мои поцелуи. Касайся
меня. Пусть твое тело рвется ко мне.
Почти бессознательно, будто горя в лихорадке, она отдавала ему все, что он
просил, пока их жажду взаимного обладания уже нельзя было сдержать. Когда
они соединились, Кейт вздохнула в яростном наслаждении — оно расцвело,
разрослось, распространяя свое тепло по всему телу Оно становилось все более
сладостным, новые и новые волны чувственности накатывали на нее со взрывной
силой. И так длилось, пока Кейт не унесло такое половодье страсти, что
больше для нее уже ничего не существовало.
Наконец оба достигли чудеснейшего, сладостного пика... Но даже потом, все
еще разгоряченные и истомленные, продолжали тесно прижиматься друг к другу,
не давая исчезнуть их невероятной близости. Прошло много времени, прежде чем
Кейт пошевелилась, и то лишь затем, чтобы коснуться Алекса, удостовериться,
что свершилось чудо, что его тело могло дать ей такое наслаждение.
Рука Алекса медленно погладила ее по спине. Его пальцы зарылись в ее гриву,
а потом нежно оттянули голову назад. Его губы лениво тронули губы Кейт,
вызывая нарастающее возбуждение; наконец ее рот страстно раскрылся
навстречу. Это был волшебный поцелуй в гармонии с блаженным состоянием их
изнемогших тел. Кейт снова положила голову ему на грудь, испытывая такое
удовлетворение от секса, какого не знала никогда прежде.
Раздался довольный смешок Алекса.
— Да, кажется, мы действительно сможем при годиться друг другу, —
промолвил он, дыша в ее волосы.
Его ладонь скользнула вдоль спины Кейт, как бы в подкрепление сказанному,
причем сказанному тоном властелина. Кейт не ответила. Брак состоялся.
Главное условие выполнено, и Кейт с большим облегчением подумала, что это не
вызвало у нее никаких сожалений. Алекс обладал многими привлекательными
качествами и ко всему прочему был, безусловно, искусным, щедрым любовником.
Как же ей повезло, что у нее такой муж, как Алекс — отец их будущих детей.
Однако Кейт до сих пор не могла понять, что заставило Алекса жениться на
ней. Вот и сейчас она хотела было спросить об этом, но промолчала. Алекс
всегда уклонялся от искреннего ответа, наверняка отмахнется от него и
теперь, отпустив к тому же какое-нибудь легкомысленное замечание. В конце
концов, если Алекс будет соблюдать условия их контракта, ей не обязательно
знать его побудительные мотивы.
В сущности, Кейт вообще задавала очень мало вопросов. Как только она дала
согласие, Алекс слишком стремительно увлек ее к браку; свадьба состоялась
всего через пять недель после смерти Скотта. Не было никаких семейных
встреч, никаких представлений друзьям, никаких сообщений в печати или по
телевидению. Месяц до свадьбы они провели, видя только друг друга. Алекс
холодно заметил, что их брак не касается никого, кроме Кейт и его самого.
Кейт решила по-прежнему не позволять сомнениям омрачать душу. Она жена
Алекса, а это значит, что общество, в котором он вращался, непременно примет
ее. Да и вообще это было не так уж важно. Главное — у нее будут дети.
В Сиднее Кейт никому не сказала ни слова о своем намерении выйти замуж.
Профессор, у которого она работала, выразил сожаление, узнав об ее уходе.
Друзья Скотта после его похорон так ни разу и не объявились. Так что
единственный, кого Кейт поставила в известность, был ее отец. Алекс сообщил
ей, что неделю они проведут в роскошном отеле-казино в Хобарте, после чего
Кейт представит мужа своему отцу и его новой семье. Яхта последует морем за
ними, а затем молодожены отправятся в двухнедельное плавание вокруг Новой
Зеландии.
Кейт не возражала — так приятно повидать своих после пяти лет разлуки. А
кроме того, у Кейт было только одно желание — забеременеть. Может быть,
сегодня она уже зачала; и с довольной улыбкой Кейт погрузилась в сон.
Кейт проснулась утром от непривычного холода — она спала обнаженной.
Вспомнив о минувшей ночи, она поспешила взглянуть на Алекса, но его не было
рядом. Она не знала, который час, и спрыгнула с кровати, наступив на свою
ночную рубашку. Подняв ее и натянув через голову, Кейт почувствовала себя
увереннее.
Алекс сидел в гостиной, чисто выбритый и одетый по всем правилам. На нем
были светло-голубые легкие брюки из полотна, простая вязаная рубашка. Он был
погружен в чтение газеты. У локтя стоял недопитый стакан томатного сока.
Кейт почувствовала неловкость из-за того, что проспала. Она не могла решить,
поздороваться или сначала принять душ и одеться, и остановилась на
последнем. Кейт была уже вся в душистой пене, когда стеклянная дверь
приоткрылась.
— Привет!
Она уставилась на Алекса, дружелюбная улыбка которого не ослабила смущения,
бросившего ее в жар.
— Ты спала хорошо. Заказывать завтрак?
— Да... пожалуйста, — поторопилась она добавить, желая, чтобы он
ушел. Огонь в его глазах живо напомнил ей об их близости минувшей ночью.
— Яичницу с ветчиной?
— Да, да. Что угодно.
Теперь он улыбался во весь рот.
— Пора привыкать, Кейт. Наш брак будет длиться долго.
— Я... Я как раз собиралась выходить, — сказала она, торопливо
разбираясь с кранами. — Будь добр, дай мне полотенце.
Алекс протянул его, держа так, что ей пришлось выйти из душевой, ничем не
прикрыв свою наготу. Без одежды Кейт почувствовала себя беспомощной и
беззащитной.
— Почему ты такая скованная? — спросил Алекс, накидывая на нее
полотенце. — Ты должна гордиться своим прекрасным телом.
Ресницы у нее дрогнули, немая мольба показалась в глазах. Он тронул рукой ее
щеку с нежной лаской; выражение лица его смягчилось.
— Тебе нечего бояться, Кейт. Не прячься от меня.
— Разве у меня не должно быть ничего сокровенного, Алекс? —
возразила она с зардевшимися щеками: ей не хотелось, чтобы он касался
особенно болезненных ее ран.
Алекс взял ее за подбородок и, приподняв голову, заглянул в глаза.
— Не хочу, чтобы хоть малейшее воспоминание о твоем прежнем замужестве
мешало нам. Забудь Скотта. Здесь только ты и я, и мне нравятся твое тело,
твоя нежная кожа, женственные очертания фигуры. Все это доставляет
наслаждение. Разве тебе не приятно, когда тобой восхищается муж?
— Алекс...
Другой рукой он потянул полотенце, и оно упало на пол. Кейт вспыхнула, но
удержалась от желания схватить полотенце снова.
— Это нечестно, — заявила она строго. — Ты ведь одет.
— Но и без одежды мне не менее удобно. Почему же ты чувствуешь себя
иначе? Ты считаешь, что нагота и секс — это одно и то же? Секс для тебя все
еще грязное слово?
— Я никогда не говорила, что секс — грязное слово.
— Верно. Но ты не ожидала, что будешь наслаждаться вчера ночью. Ты
находишь постыдным то, что делала?
Его палец медленно опускался по ложбинке между грудями, пока наконец не
замер там. У нее перехватило дыхание, а сердце дико забарабанило.
— Нет. Почему я должна стыдиться? — хриплым голосом проговорила
она с явным вызовом. — Я так же имею право получать удовольствие, как и
ты.
По лицу Алекса медленно расплылась торжествующая улыбка.
— Конечно, моя сердитая Кейт, конечно, ты права. Не забывай же эту
простую истину. Пойду закажу завтрак, пока ты одеваешься.
Его палец добрался до ее пупка, затем Алекс повернулся и вышел.
Кейт вздрогнула всем телом и потянулась за полотенцем, но оно оказалось
ненужным. Кожа обсохла. Она изучала отражение в зеркале, по-новому глядя на
свое тело. Слова Алекса все еще звучали в ушах. Скотт всегда смотрел на нее
с презрением. Его ядовитые замечания заворошились в памяти, как выводок
гадюк: фригидность, как у трупа, замашки девственницы, безжизненная, словно
статуя. Одежда попросту укрывала Кейт от жестоких выходок Скотта.
Но она не фригидна, и Алексу нравится ее тело. А оно и впрямь ничего:
сложение правильное, приятные очертания. Груди могли бы быть и побольше, но
зато они у нее твердые и словно созданы, чтобы носить спортивные тенниски.
Она улыбнулась, вспомнив слова Алекса — конечно, он говорил от чистого
сердца. Уверенность в себе, которую сокрушил было Скотт, начинала медленно
возвращаться. Приятно быть замужем за мужчиной, которому ты действительно
нравишься. И на сердце у нее стало тепло и радостно.
А минувшей ночью... Нет, ей совершенно не было стыдно того, что она
пережила: сексуальное искусство Алекса было для нее откровением, сначала
немного пугавшим, зато потом... Кейт провела рукой по животу, стараясь
припомнить малейшие оттенки восхитительных ощущений, но это оказалось
невозможным. Может быть, сегодня вечером... Одна эта мысль заставила ее
покраснеть, и она поспешила в спальню одеваться.
— Да, между прочим, — крикнул из гостиной Алекс, — я беру
тебя в турне по магазинам одежды. Ты сможешь купить все, что тебе захочется.
Я подумал, надо предупредить тебя.
Кейт остановилась, держа в руках свой брючный костюм, и спросила,
нахмурившись:
— О какой одежде ты говоришь? Вряд ли мне что-то нужно.
Алекс вошел и, заложив руки за голову, лениво растянулся во весь рост на
кровати, с задорным видом наблюдая за Кейт.
— Я не о белье. Оно у тебя очаровательное. Просто я знаю, как стараются
перещеголять друг друга женщины, когда речь заходит о моде. Мне не хотелось
бы, чтобы моя мать и ее друзья заставили тебя чувствовать, будто ты ниже их
по положению. В отличие от твоего проницательного супруга, они будут
встречать по одежде и поэтому, моя дорогая жена, мы должны быть во
всеоружии.
Жена... Кейт внезапно сообразила, что ее неизбежно будут разбирать по
косточкам. Алекс женился на ней, и все гадают почему.
— И из-за этого ты ни с кем меня не знакомил? Из-за моей одежды? —
с обидой в голосе резко сказала Кейт.
— Нет, я не хотел, чтобы ты перепугалась и сбежала из-под венца, —
ответил он с непринужденной откровенностью. — Однако я не питаю никаких
иллюзий относительно моей матери. Она способна быть опасным противником и,
конечно, не одобрит мой выбор, но мне это абсолютно безразлично, надеюсь,
как и тебе тоже. И все-таки, вероятно, ты будешь чувствовать себя легче,
если облачишься в самые прекрасные перышки.
— Понятно, — заявила она, критически оглядывая свои наряды. Даже
при самом богатом воображении их нельзя было назвать последним криком моды.
— Ты очень предупредителен, Алекс, — пробормотала она со вздохом.
— Я просто практичен. Ты ведь не против проехаться за покупками, верно?
Я думаю, все женщины любят новые платья, — сухо заметил он.
Кейт застегнула молнию на одном из своих лучших платьев, одернула его на
бедрах, сожалея, что сшито оно не блестяще.
— Нет, не против. Это твоя идея, тебе и нести убытки. Конечно, жена
Алекса Далтона должна выглядеть соответственно, но я не позволю твоей матери
или кому-либо еще вмешиваться в мои дела, — ее подбородок вздернулся с
вызовом. — Я вышла за тебя, чтобы завести семью, и она у меня будет
независимо от того, какие у меня туалеты.
Он засиял:
— Вот это по мне. Сила характера. Может, откажемся от завтрака и
потрудимся над созданием семьи?
— Я хочу есть, — объявила она и повернулась к ящику, где лежали
колготки, когда предательский румянец залил ее щеки.
— В таком случае лучше позавтракать. Урчащий от голода желудок мешает
любовным утехам, — заметил он невозмутимо.
— Тебе лучше знать, — еле слышно прошептала она.
— Что такое?
Кейт искоса взглянула на него, натягивая колготки.
— Я хотела только сказать, что ты очень хорош как любовник.
— Услышать такое — радость для каждого молодожена, — почти пропел
он с ироническим выражением лица, а потом прибавил уже более мягко: — Ты
превосходишь саму себя, Мери Кетлин, когда даешь себе волю.
У нее побежали мурашки по коже при воспоминании о своем развязном ответе.
Она выбрала подходящие туфли и надела их, прежде чем повернуться лицом к
Алексу. Он смотрел странным взглядом — себе на уме, и Кейт промолвила с
виноватой улыбкой:
— Я не знала, что бывает такое.
Он кивнул:
— Пять лет, которые ты прожила со Скоттом, — это пять лет
сползания вниз, и теперь многое надо исправлять. Иди ко мне.
— Что... Что ты хочешь?
— Тебя.
— Я уже одета. Завтрак... Ты ведь не любишь, когда урчит в
животе, — она произнесла слова прерывистым голосом, с усилием подавляя
собственное желание. Она не хотела превратиться в рабыню Алекса, какая бы на
то ни была причина.
— Я не собираюсь целовать тебя в живот. — Алекс встал. —
Кейт, не надейся, что я всегда буду брать инициативу на себя. Я утрачиваю
интерес к сексуально-пассивному партнеру. Иди же ко мне, будем встречаться
на полпути. Это — по нашему с тобой соглашению.
Его требовательный тон звучал как вызов.
— К чему сейчас поцелуи? — протестовала Кейт.
— Разве поцеловать так тяжело?
Она покачала головой, чувствуя себя немного глупо из-за своей неловкости.
— Так что же?
Кейт заставила себя подойти к нему и обнять за шею. Он крепко прижал ее к
себе, и прежде чем она успела что-нибудь спросить, его рот нашел ее по-
хозяйски уверенно. Сначала она отвечала нерешительно, но затем робость под
его волшебными руками сменилась необузданной страстью. Она нарастала, и
только когда раздался звонок у входной двери, Кейт увидела, что ее пальцы
погрузились в густую, коротко подстриженную шевелюру Алекса, безрассудно
умоляя о близости. Кейт внезапно отпрянула, ошеломленная силой своих
ощущений.
— Там... Там официант... Завтрак... — отрывисто выпаливала она.
— Я легко могу привыкнуть, к тому, чтобы жена целовала меня, говоря
с
добрым утром
, — пробормотал Алекс и провел пальцем по ее вспухшим
губам. Потом с игривой улыбкой он обнял ее за плечи и повел в гостиную.
Алекс усадил ее за стол и открыл дверь. Веселый официант вкатил тележку с
едой и начал расставлять на стол заказанные блюда. Кейт почти не слушала его
оживленную болтовню. Она думала об одном: не позволяй, чтобы твоими
чувствами владел Алекс. Да, он хороший любовник. Так наслаждайся его
ласками, и пусть он не будет ничем большим.
— О чем ты задумалась?
Кейт ответила осторожным взглядом. Официант уже ушел. Алекс сидел на
противоположной стороне стола. Кейт подумала, что муж для нее еще во многих
отношениях загадка — она пока даже не попыталась понять его. Что скрывается
за внешним лоском? — это по-прежнему оставалось для Кейт тайной.
— По-настоящему я ведь знаю о тебе очень мало, Алекс, не так ли?
— Ты не была настроена спрашивать. Что ты хочешь знать?
— Не уверена, что мне хочется узнать что-то определенное, — пожала
плечами Кейт. — Просто пришла в голову такая мысль.
— Блажен кто не ведает, да? — насмешничал он.
— Неведение лучше дурных новостей.
Она принялась за завтрак, но подняла глаза, когда Алекс неожиданно фыркнул
от смеха.
— Из тебя получается восхитительная жена, Мери Кетлин, жена времен
королевы Виктории.
Она проглотила еду и заметила:
— Что ж, у нас брак по расчету.
— И все очень мило рассчитано. Мне это нравится все больше и
больше. — С такими словами он принялся за завтрак.
Кейт была рада, что разговор затих. Шутки Алекса слегка отдавали цинизмом,
но он никогда не скатывался к низости. То, что Кейт знала о нем, ей
нравилось, и этого было достаточно.
VIII
— Алекс! Что ты здесь делаешь? — удивление и радость переливались
в теплое мурлыканье, с которым на плече Далтона повисла на редкость хорошо
сложенная блондинка.
— Я обедаю, — серьезно ответил он. — Как поживаешь, Соня?
— Ах, милый, я совершенно выбилась из сил.
Кейт с любопытством слушала, как блондинка принялась в деталях расписывать
свою работу манекенщицы. Эта женщина, судя по всему, вращалась в тех же
кругах, что и Алекс. Ее утонченная элегантность только придала особый вес
словам Алекса об одежде. Кейт внезапно порадовалась тому, что платье,
которое она надела на вечер, от известного модельера. Тем не менее Алекс все
еще не знакомил с ней блондинку. Он сидел с подобием улыбки на лице, упорно
не замечая взглядов Сони, нацеленных на Кейт.
— Николь говорила мне, что ты уехал, но я думала — куда-нибудь за
границу. А что занесло тебя в Новую Зеландию? Бизнес?
На этот раз еще более острый взгляд был брошен на Кейт.
— Нет. Эта поездка чисто развлекательная.
— Вот как?
Тонко изогнутая бровь поднялась вверх, и Соня уставилась на Кейт, решив
добиваться, чтобы их представили друг другу.
Алекс вздохнул и с возмущением забарабанил пальцами по столу.
— Я, конечно, всегда рад видеть тебя, Соня, но сейчас нам хотелось бы
остаться вдвоем. Моя жена и я проводим здесь медовый месяц.
— Твоя жена? — недоверие сквозило не только в голосе, но и в
глазах Сони, изумленно взиравших то на Кейт, то на Алекса.
— Кейт, позволь представить тебе Соню Бенелл. Соня, это моя жена Кейт.
Соня лишилась дара речи. Она нервно облизнула губы, пожирая глазами Кейт.
Потом вдруг повернулась к Алексу.
— Итак, твоя жена? — произнесла она упавшим голосом.
— Да... Ты уже спрашивала, — сухо добавил он.
— Боже мой! Николь знает? — Соня почти задыхалась.
— Уверен, ты ей сообщишь. А теперь, если ты ничего не имеешь против...
— Но...
— Кейт и я предпочитаем остаться наедине, — холодно повторил
Алекс.
Соня вновь вперила взгляд в Кейт, на этот раз изучая ее как соперницу.
— Поздравляю, — сказала она с кислым выражением. — Вас
обоих, — добавила она с опозданием, улыбаясь через силу. Соня отступила
назад, повернулась на каблуках и торопливо покинула ресторан.
Алекс взболтал кларет в своем бокале и стал рассматривать его на свет — как
знаток вин, который в результате этой церемонии должен вынести свое
суждение.
— Неплохое вино. Становится только лучше с выдержкой, — заявил он
с оттенком иронии.
— Если не будет слишком много потрясений впереди. Ты подкинул им сейчас
приличную бомбочку. Кто такая Николь? — спросила Кейт напрямик, пытаясь
подавить страх, который подбирался к сердцу.
Застывшее лицо Алекса напоминало резко захлопнутое окно, в котором появилась
табличка
Посторонним вход воспрещен
. Алекс не отрывал глаз от своего
кларета, слегка наклоняя бокал то вправо, то влево.
— Николь Фуве — это женщина, которая, как ожидалось, должна была стать
моей женой.
Он сказал это совершенно небрежно, будто отмахнулся от пустяка, но тон его
не смог обмануть Кейт. Интуиция забила тревогу. Вопрос, не дававший ей
покоя, внезапно зазвучал по-новому. Почему он женился на ней, а не на Николь
Фуве? Эта женщина что-то для него значила и, судя по реакции Сони, между
ними были серьезные отношения.
— Наш брак повергнет ее в такое же изумление, как и твою
приятельницу? — осторожно поинтересовалась Кейт.
— Может быть, — презрительно пожал он плечами. — Предвижу,
что многие удивятся. Интересно, как отреагируют на эту новость дома. Мать,
несомненно, устроит раут в нашу честь, и ты, моя дорогая Кейт, станешь
звездой программы. Ты справишься со всеобщим любопытством?
— С твоей помощью.
В уголках его рта обозначились чуть заметные жесткие складки.
— Ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь, Кейт. Я держу свои
обещания.
Она кивнула. До сих пор Алекс не давал ей повода сомневаться в этом. Однако
она хотела бы знать, как сложатся их отношения, когда начнется повседневная
супружеская жизнь.
Медовый месяц кончался. Завтра они отплывают из Новой Зеландии домой. Если
честно, упоминание о Николь Фуве вызвало у нее беспокойство. Отчасти она
даже сожалела о том, что Алекс привел ее в этот ресторан — лучший в Окленде.
Как она была счастлива, пока Соня Бенелл не произнесла это имя.
— Почему ты не женился на ней?
Алекс промолчал. Он откинулся в кресле, его взгляд из-под опущенных век не
позволял Кейт проникнуть в мысли супруга.
— Это были прекрасные три недели. Я наслаждался твоим обществом, Мери
Кетлин.
Кейт нахмурилась. Ей по-прежнему становилось не по себе, когда он называл ее
полным именем. Оно звучало в самые неожиданные моменты, и Кейт никогда не
знала, чем это вызвано.
— Я с удовольствием познакомился с твоей семьей, — продолжал
Алекс. — Твой отец мне понравился... Он человек сильный, прямой. Твоя
мачеха тоже, кажется, приятная женщина, а сводные братья и сестры — чудные
ребята. Жаль, что моя мать не примет тебя так же сердечно.
Кейт ответила кривой усмешкой:
— Я не в состоянии надарить столько, сколько ты.
Алекс развлекал семейство Кейт на широкую ногу: дальние прогулки на яхте,
подарки, ужины в казино. Они были буквально ослеплены его богатством.
— Уверен, что наш брак — это самый выгодный контракт, который я когда-
либо подписывал. Надеюсь, и ты не испытываешь сожалений, — в его голосе
прозвучала озабоченность.
Кейт отрицательно покачала головой. Алекс не давал ей никакого повода
раскаиваться в том, что она вышла за него замуж. Ей потребовалось совсем
немного времени, чтобы научиться чувствовать себя спокойно в его присутствии
и днем и ночью. Скованность, которую она сперва испытывала, исчезла, как
только Кейт поняла, что Алекс говорит именно то, что думает. Он
предупредителен, добр, с ним всегда хорошо — и в постели, и вне ее.
Жаловаться не на что.
— Ты счастлива со мной? — Голубые глаза вопрошали, настойчиво
пытаясь проникнуть сквозь ее защитную оболочку.
Да, она счастлива, гораздо счастливее, чем могла ожидать. Несколько раз ей
казалось, что она весьма близка к опасности влюбиться в Алекса. Но она не
желала давать волю своим чувствам, и уклончивые ответы мужа относительно
Николь Фуве только утвердили ее в этом намерении.
— Тебе так трудно сказать мне? — сухо спросил он.
Кейт взглянула на него, покраснев от смущения.
— Я очень ценю твое отношение ко мне.
— Кейт...
Он умолк, и неожиданно вспыхнувший огонь в глазах погас, раздался глубокий
вздох. Алекс через стол потянулся к Кейт и, взяв за левую руку, поиграл
кольцами, которые надел на ее пальцы сам.
— Ты не хочешь сдаваться, не так ли? — грустно произнес он. —
Скотт, мерзавец, очень уж постарался лишить тебя всяких чувств. Но я снесу
все его чертовы барьеры — даже ценой жизни, будь он проклят.
Резкость его тона повергла ее в трепет. Кейт попыталась вырвать руку, но
безуспешно. Он смотрел ей в глаза с возросшей решимостью.
— Ты мне нужна вся, Кейт, и я не соглашусь на меньшее.
— Нет, — покачала она головой в знак протеста. — Не надо,
Алекс. Ты все испортишь.
— Что я испорчу?
Из самого потаенного уголка ее сердца вырвался целый поток чувств, смущая и
пугая. Кейт слишком страшила та сила, которая исходила от Алекса.
— Я счастлива с тобой. — Эти слова, сказанные в лихорадочной
спешке, должны были, по ее мнению, успокоить его.
— Но ты думаешь, что это счастье ненадолго. Ты отступаешь под защиту
своей независимости. Что же, по-твоему, вынужден делать я? Я не
раздваивающийся стивенсоновский герой — не доктор Джекил и мистер Хайд. Ты
можешь мне довериться, Мери Кетлин, — добавил он мягко, пытаясь убедить
ее.
Она закрыла глаза, не выдержав его твердого взгляда. Вероятно, Алексу можно
довериться, но только время способно убедить ее в этом &mdas
...Закладка в соц.сетях
