Жанр: Любовные романы
Провинциальная девчонка
...у не помогает Тео? Да там ли он? Тео, где ты?!
Тео прятался за каталкой, готовясь к атаке. Он скорее чувствовал, чем
слышал, приближение врага. И едва тот выскочил из-за угла, с силой толкнул
каталку. Престон палил прямо по центру коридора. Каталка врезалась в него,
но не остановила. Он легко оттолкнул ее рукой, налег всем весом и швырнул на
Тео, пригвоздив его к стене. Тео тяжело рухнул на пол. Пока Престон пытался
отшвырнуть с дороги каталку, чтобы как следует прицелиться, Тео закатился
под стол и вытрелил. Пуля попала Престону в левое бедро. Но и это его не
задержало. Его пустая обойма загремела по полу. Он как раз вставлял в
пистолет новую, когда Тео, рыча разбуженным медведем, приподнял каталку
плечом и, орудуя, словно тараном, вынудил Престона отступить, да еще успел
выстрелить сквозь подстилку, падавшую с каталки. Престон развернулся, и пуля
чиркнула по плечу. Ублюдок даже не поморщился. Да чем же, черт возьми, можно
его уложить?!
Престон попытался спрятаться за углом, но Тео снова прицелился и выстрелил.
Щелчок. Обойма пуста.
Он полез в задний карман, чтобы выхватить новую, ту, что отдал Ноэ. Тео
перезарядил пистолет и нырнул вниз, едва Престон открыл по нему огонь.
Одна пуля пробороздила лоб Тео. Сколько патронов осталось у Престона? Если
повезет, два, в крайнем случае, три. Он снова пригнулся и ощутил жгучую боль
в предплечье.
Каталка валялась на боку. Слава Богу!
Он ползком добрался до каталки и спрятался.
Престон рванулся вперед, чтобы разглядеть Тео, но тот выбросил вперед ногу и
ударил его в колено. И опять Престон не упал. Только покачнулся и выстрелил
в потолок.
Дверь за углом внезапно словно взорвалась. Престон не оглянулся, чтобы
узнать, в чем дело. Он был всего футах в двух от темной комнаты и, увидев
двери, понял, что пора уходить. Поэтому и бросился в операционную, надеясь,
что на другой стороне есть выход на лестницу.
Остановившись на пороге, он всмотрелся в темноту, шагнул вперед и повернулся
к Мишель. Дуло пистолета уставилось на нее.
Она слышала его тяжелое дыхание. Он был слишком близко! Еще шаг, и наткнется
на нее! Нужно отступить и как следует размахнуться. Но тогда он ее услышит!
И почему он не двигается? Не знает, что она здесь? Всего один шаг...
Придется отвлечь его. Что-нибудь... все что угодно, лишь бы заставить его
отвернуться. Тогда она сможет ударить.
На выручку пришел Уилли Нелсон.
Всем девушкам, которых я любил
...
При первых же звуках его голоса Престон круто развернулся и принялся палить
в магнитофон. Мишель взмахнула огнетушителем и ударила его в челюсть.
— Включите свет! — крикнула она, когда он вывалился в коридор. Она
последовала за ним и снова саданула по голове. На этот раз у нее получилось.
Он отлетел и со стуком приземлился у стены.
Мишель замерла. Откуда-то выскочил Тео, как раз в тот момент, когда Престон
поднимал пистолет. Тео выстрелил, попал ему в живот и успел спиной
оттолкнуть Мишель в операционную, подальше от опасности.
Престон упал на колени. Ноэ метнулся к нему с криком:
— Бросай оружие!
Престон повернулся к Ноэ и прицелился. Но так и не успел выстрелить. Его
опередил Ноэ. Всего одна пуля в висок. Престон повалился на пол лицом вниз.
Из-под его головы показалась темная струйка, быстро собравшаяся в лужицу.
Тео прислонился к стене и медленно сполз вниз, вытянув ноги перед собой. Ноэ
присел на корточки рядом с Престоном и вынул из его руки пистолет.
Тут все заговорили, закричали, засуетились...
Тео закрыл глаза и глубоко вздохнул. И услышал, как поскрипывают колесики:
это сестры вывозили каталку с Джоном Патриком. Мишель встала на колени перед
Тео, стащила перчатки и осторожно ощупала порез под его глазом.
— Я слишком стар для такого, — пробормотал он.
— Ты в порядке? — бросил Ноэ, пряча пистолет в кобуру.
— Да. Ты достал того, кого она называла Монком?
— Нет.
— Нет? — возмутился Тео, пытаясь отвести руку Мишель, чтобы
увидеть Ноэ.
— Не знаю, как ему удалось, но он улизнул. Честное слово, я его
ранил! — воскликнул тот. — Все выходы блокированы, все этажи
обыскиваются, но он словно улетучился.
— Откуда ты знаешь?
— Пациент на четвертом как раз посмотрел в окно и увидел человека,
бежавшего через цветочную клумбу вверх по холму. Пациент утверждает, что тот
бежал, согнувшись.
— А как насчет Джона Рассела? Что о нем слышно?
— Ничего.
— У тебя швы лопнули, — вмешалась Мишель.
— Что?
Она повторила, и самый ее шепот прозвучал укором. Он в это время смотрел на
Ноэ, гадая, что за белые полосы появились на его лице, и с трудом перевел
взгляд на Мишель. И поразился, увидев слезы, струившиеся по ее щекам.
Значит, не так уж она сильна. По крайней мере, в том, что касается его.
— Я нечаянно, солнышко.
Он попытался стереть с ее щеки слезу. Она оттолкнула его руку.
— Придется снова тебя сшивать.
Теперь она тряслась, как алкоголик, слишком долго пробывший без выпивки.
— Взгляни на мои руки. Они дрожат.
— Тогда придется подождать, пока ты сможешь взять иглу и приняться за
работу.
— Ты загородил меня собой! Тебя могли застрелить! Здоровый ты жлоб! Да
ты просто настоящий герой! А что, если бы он в самом деле убил тебя?!
Но на этот раз он не позволил ей оттолкнуть его и, сжав лицо ладонями,
прошептал:
— Я люблю тебя.
Глава 41
Всегда на всякий случай имей запасной план.
Когда на подъездную дорогу ворвались две полицейские машины, сверкая
проблесковыми маячками и завывая сиренами, Джон понял: пора уходить.
Пригнувшись — бессмысленная, но инстинктивная предосторожность, — он
включил зажигание. Подождал несколько секунд, пока последний полицейский
вбежит в здание, потом медленно подал машину задом со стоянки, развернулся и
выехал на дорогу.
В конце концов плевать ему, живы его друзья или нет. Какая разница?
Независимо от исхода операции на его план это не повлияет.
Даже если полиция захватит их живьем и они начнут колоться, будет слишком
поздно. И если каким-то чудом один из них ускользнет, это тоже не важно. У
Джона было достаточно времени, чтобы перевести деньги со счета клуба на
другой, в Швейцарии, открытый много лет назад. Недаром он захватил с собой
лэптоп: кстати, странно, что Даллас не спросила, зачем ему компьютер. Все,
что ему оставалось делать, — соединиться с определенным телефонным
номером, напечатать на лэптопе несколько команд — и он обеспечен на всю
жизнь.
Теперь нужно как можно скорее сматывать удочки. В любую минуту один из
полисменов может выскочить на улицу и попытаться блокировать выезд.
Джон тихо замычал себе под нос. Вполне возможно, патрульная машина уже стоит
у ворот. Слишком велик риск, что его остановят.
Поэтому Джон снова подал машину назад, въехал на стоянку, развернулся и
черепашьим ходом выбрался на залитую бетоном подсобную дорогу. И неожиданно
заметил Монка, ковылявшего вверх по холму, к ближайшей улице. Киллер
прижимал ладонь к боку. Неужели ранен? Похоже, что так.
Джон хмыкнул. Ну и удача! Только глупец может упустить такую возможность,
тем более что никто не увидит! Кроме того, он должен Монку немало денег!
Джон задумался.
Сделай это! — вопил внутренний голос. — Скорее! Сейчас!
Он воспользовался моментом. Резко повернув машину, он перевалил через
обочину и нажал на акселератор. Монк услышал его, обернулся и, увидев Джона,
остановился.
Воображает, что я собираюсь взять его в машину.
Джон еще прибавил скорости. Выражение лица Монка, понявшего, что происходит,
было неописуемым. Он выглядел положительно шокированным.
Но Джон не рассчитал. Он подумал, что Монк метнется влево, и слегка повернул
руль, чтобы легче было его сбить, но Монк уклонился вправо, и машина лишь
чуть его задела. Джон не посмел вернуться и сделать вторую попытку.
— Ну и черт с тобой, — пробормотал он, снова выезжая на мостовую.
Промчавшись по соседним переулкам, он выехал на главную улицу в шести
кварталах, от больницы и понял, что спасся.
Оставалось взять сотовый, позвонить летчику, с которым он договорился
несколько месяцев назад, и передать, чтобы через сорок пять минут был в
муниципальном аэропорту. На перекрестке он повернул влево и устремился в
противоположном направлении от Нового Орлеана. Возвращаться туда не имеет
смысла. Пусть у него паспорт на другую фамилию — документы были в портфеле
вместе с компьютером, — отныне Соединенные Штаты для него запретная
территория.
Невелика потеря! В конце концов, для счастья у него миллионы долларов.
Злорадство было не в характере Джона. Но сейчас он изменил своим принципам.
Он имеет на это право. Не всякому может безнаказанно сойти с рук
мошенничество и убийство!
Мишель закончила выписывать назначения и вошла в послеоперационную палату
взглянуть на Джона Патрика. Сестра привела его родителей, и Дарил с Черри,
держась за руки, стояли у постели сына. Эллиот торчал под дверью, боясь
войти и подглядывая в щелку.
— Худшее позади, — заметил Дарил, обращаясь к Мишель. — Вам
сегодня тоже туго пришлось. Попали в переплет? Полиция заблокировала все
лестницы и лифты, и мы поняли, что творится нечто ужасное, только не знали,
что именно.
— Я очень рада, что не знали, — всхлипнула Черри, промокая глаза
уголком бумажной салфетки.
— Мы, как и вся больница, слышали выстрелы, но были уверены, что вы не
допустите, чтобы с Джоном Патриком что-то случилось.
— Доктор Ландуски будет дежурить всю ночь, — заверила
Мишель, — но если хотите, чтобы я осталась...
Но Дарил не дал ей договорить.
— Вы сделали все возможное, и мы не представляем, чем сможем вас
отблагодарить. Поезжайте домой.
Мишель спустилась в приемное отделение за Тео. Перспектива проспать
несколько недель казалась лучезарной. Наверное, он устал еще больше, чем
она. Мишель уже снова зашила ему предплечье, и теперь он ждал ее в приемном
покое, сидя на смотровом столе, держа на колене пузырь со льдом и
разговаривая по телефону.
Тео отключил телефон как раз в тот момент, когда она вошла.
— Детективы Андервуд и Башам схватили Камерона Линча.
Он оказался весьма разговорчивым. Едва ему зачитали его права, объявил, что
не собирается брать на себя ответственность за убийство жены Джона. Он
назвал это эвтаназией.
— И это его оправдывает? — удивилась Мишель, качая головой.
— Не знаю, какое именно значение он придает своим действиям, но важнее
всего то, что им руководила жажда денег.
Он притянул ее к себе и обнял за талию. Сейчас ему было как никогда
необходимо почувствовать ее близость, лишний раз коснуться. Был такой
момент, когда ему казалось, что он вот-вот ее потеряет. Пусть хоть сто лет
пройдет, он в жизни не сумеет забыть этот ужас.
Тео поцеловал ее в шею, несмотря на то, что неподалеку стояла медсестра,
жадно за ними наблюдая. Но ему было все равно, и, судя по тому, как
прижимается к нему Мишель, ей тоже.
В приемное отделение вошел Ноэ.
— Что это у тебя на лице? — спросила Мишель. Ноэ подошел к
зеркальцу над раковиной.
— Штукатурка и цементная пыль, полагаю, — буркнул он, включая воду
и хватая полотенце.
Пока он умывался, Тео рассказал о Камероне.
— Джон с помощью компьютера уже перевел деньги со счета на Каймановых
островах.
— И куда именно? — осведомился Ноэ.
— Пока не знаю, но Андервуд задействовал своих людей. Интересная
компания. Ничего не скажешь.
—
Соуин-клуб
? И что такого интересного в четырех мошенниках? —
фыркнул Ноэ, вытираясь и швыряя полотенце в раковину.
— Впервые открыв счет, Джон заверил приятелей, что только все они
вместе смогут снять деньги. Объяснил, что это разумная предосторожность, но,
как выяснилось, солгал. Остальные в своей глупой доверчивости ничего не
подозревали. Странно, что эти трое продолжали ему верить и после того, как
он разыграл целый спектакль, чтобы они помогли ему найти киллера для жены.
— Почему ему понадобилась именно их помощь?
— Даллас была связана с Монком, — пояснил Тео. — Не совсем
представляю, зачем ему было нужно впутывать остальных. У каждого была своя
сфера деятельности. Джон имел дело с банками. Он был адвокатом и вице-
президентом кредитного отдела. Камерон использовал свою брокерскую фирму,
чтобы выманивать у клиентов пенсии. Даллас служила в полиции, а Престон
работал в конторе окружного прокурора и улаживал проблемы с законом. Кстати,
Даллас не лгала, говоря о призраке. Она действительно собирала досье на
Монка и его прошлые делишки, чтобы иметь на всякий случай оправдание. Это
досье теперь у Андервуда. Он подтвердил, что Монк убил девочку-подростка по
заказу отца. В досье имеется немало улик против любящего папаши, и детективы
уже выехали его арестовывать.
— Надеюсь, он сгниет в тюрьме, — прошипела Мишель.
Тео кивнул.
— Андервуд считает, что у Монка есть свой стиль.
— Что он под этим подразумевает? — вскинулась Мишель. Тео,
поморщившись, поднял ногу. Она схватила пузырь со льдом и снова прижала к
его колену.
— Он всегда кладет розу рядом со своей жертвой, как правило, на
постель, поскольку предпочитает убивать по ночам.
— Значит, Харрис не солгала, — протянула Мишель.
— Для этого она была достаточно умна. Старалась придерживаться истины,
чтобы никто не смог уличить ее в искажении фактов.
— Как ты догадался, что Харрис — одна из них? — спросила Мишель.
— Пока Ноэ был в Новом Орлеане, я попросил ее проверить. Мне показалось
странным, что капитан не пожелал поделиться подробностями насчет того дела,
над которым она работает. Правда, Ноэ привык к враждебности детективов, не
желающих иметь ничего общего с ФБР, поэтому и предположил, что капитан
специально уклоняется от разговора. Мне же показалось, что он просто не
знает, чем занимается его подчиненная, но дальше догадок дело не пошло.
Тогда я сделал зарубку в памяти и временно забыл об этом.
— Мне следовало бы потолковать с другими детективами, — повинился
Ноэ. — Узнать, каково им работать с ней.
— Они, вероятно, дружно объединились бы против тебя, — хмыкнул
Тео.
— Я, к сожалению, так и не поняла, каким образом ты все поставил на
свои места, — вмешалась Мишель.
— Кэтрин подсказала. На удивление умная женщина, но я, наконец, понял,
почему она все так усложнила. Она не попросила поверенного передать бумаги
полиции, зная, что один из членов
Соуин-клуба
— детектив. Потому и отдала
резервную копию Розе, в уверенности, что та ни за что не обратится в
полицию. Но, честно говоря, не представляю, что, по ее мнению, должна была
сделать экономка с этими бумагами. Может, послать по почте... говорю же,
понятия не имею. Тео широко зевнул и добавил:
— Так или иначе, мне передали, что друзей Джона зовут Престон и Даллас
и один из них полисмен. А потом Харрис появилась в больнице в жакете, хотя
жара такая, что дышать нечем! Когда она вышла в холл и повернулась ко мне
спиной, я заметил, как она завела руку за спину и отстегнула кобуру и при
этом другую руку держала в кармане. Вот я и понял, что у нее не один
пистолет.
— Хотел бы я, черт возьми, знать, где прячется Джон Рассел! —
проворчал Ноэ.
— Ничего, рано или поздно он от нас не уйдет, — заверил Тео, снова
зевнув. — Едем домой.
— Я готова! — кивнула Мишель.
— Ноэ переночует в твоей комнате для гостей. На всякий случай.
— Ты же не думаешь, что Джон или Монк...
Он не дал ей договорить.
— Нет, но я буду лучше спать, и ты тоже.
— Я должен остановиться у мотеля, забрать кое-какие вещички, —
предупредил Ноэ. — Кстати, Майк, как там парнишка? Сообщи хоть одну
хорошую новость.
— С ним все в порядке. Все было не так плохо, как казалось.
— Ты все еше злишься, что упустил Монка? — спросил Тео.
— Не мог же я быть в двух местах одновременно, — оправдывался
Ноэ. — Либо вернуться и прикрывать твою жалкую задницу, либо гнаться за
ним. Кроме того, полицейские следили за лестницами, вот я и решил, что им
легче его схватить.
— Это я прикрывал твою жалкую задницу, — поправил Тео.
— Черта с два! Где ключи от моей машины?
— Я оставил их на сиденье.
— Ноэ, откуда ты знаешь, что подстрелил Монка? — поинтересовалась
Мишель. — Видел, как он упал?
— Он и не падал. Но на двери и ступеньках были капли крови. Я попал ему
либо в бок, либо в бедро. Он поднялся на крышу, перебрался на другую сторону
и спустился по пожарной лестнице. Ладно, мне пора. До встречи.
— Не мог бы ты подождать немного, пока я не заведу пикап? —
попросила Мишель.
Какое счастье, что она догадалась задержать Ноэ. Тому пришлось замкнуть
напрямую провода зажигания, чтобы запустить мотор. Тео настоял на том, чтобы
сесть за руль, и управлял машиной без видимого труда, пользуясь правой
ногой, чтобы включать и выключать сцепление.
— Я собираюсь проспать до полудня! — сообщила Мишель.
— Не выйдет. А соревнования? Мишель застонала:
— Я остаюсь дома.
— Ты не имеешь права меня бросать. Я твой партнер.
— Забыл, что у нас нет лодки? Моя застряла где-то в кустах, а без лодки
у нас нет никаких шансов победить. Лучшие места для рыбалки — глубоко в
болотах.
— Твой отец заставил Джона Поля одолжить нам одну из своих. Она уже пришвартована за
Лебедем
.
Мишель недовольно свела брови, очевидно, услышанное пришлось ей не по вкусу.
— Я хочу лежать в постели, но оставляю решение тебе. В конце концов ты
мой партнер. — Она придвинулась ближе, положила руку на его бедро и
попыталась изобразить роковую соблазнительницу:
— Я сделаю все, как хочешь ты.
— Круто, — протянул он. — Посмотрим. Я мог бы встать
засветло, и, заметь, мне очень нравится сидеть в лодке целый день,
воображая, как мне на голову падает очередная змея, пока я потею, как в
пустыне, и отгоняю комаров, или...
— Или? — улыбнулась Мишель.
— Я мог бы провести день в постели, забавляясь с прелестной голенькой леди. Да, нелегкий выбор.
— Кто сказал, что я обязательно буду голой?
От его взгляда у Мишель учащенно забилось сердце.
— Милая, это подразумевается без обсуждений.
— О черт....
— Ты краснеешь? После всего, что мы... Она прикрыла ему ладонью рот.
— Я помню, что мы делали.
Мишель неожиданно сообразила, что они повернули не туда.
— Куда это ты собрался?
— В
Макдоналдс
. Умираю от голода.
— Дома полно еды.
— Чизбургер поможет мне продержаться до дома.
— Ладно, согласна.
Минутой спустя он понял, почему она вдруг стала такой сговорчивой. Знала,
что
Макдоналдс
закрыт!
Но к тому времени, как они добрались домой, он слишком спешил раздеть ее,
чтобы думать об ужине. Мишель хотела встать под душ, и он великодушно
отпустил ее при условии, что душ они примут вместе.
Они упали на кровать и снова занялись любовью. Он вдавил Мишель в матрац,
сжал ее запястья, поднял руки над головой и сказал все нежные слова, которые
мечтал сказать и которые она мечтала услышать. Потом настала ее очередь.
— Скажи, — прошептал он.
— Ты будешь вспоминать это как интрижку....
— Что, настало время для нашей первой ссоры?
— Нет, я только....
— Скажи.
На глазах девушки выступили слезы.
— Мы знаем друг друга всего лишь...
— Скажи.
— Я люблю тебя, — прошептала она.
Он так обрадовался, что поцеловал ее, перекатился на бок и увлек Мишель за
собой. Она бурно зарыдала на его груди. Причина ее слез была яснее ясного.
Она считает, что он вернется в Бостон и будет продолжать жить... Без нее.
Тео разозлился бы, не вспомни он, что его любимая женщина ни черта не
разбирается в мужчинах. Подождав, пока плач сменится икотой, он погладил ее
по спине и сказал:
— Я встречался с Ребеккой целый год до того, как она переехала ко мне.
Мы прожили вместе еще год, и представляешь...
Мишель подняла голову и взглянула ему в глаза.
— Что именно?
— Я не знал ее так хорошо, как уже знаю тебя. Жизнь слишком коротка,
Мишель. Я хочу быть с тобой. И стариться вместе с тобой.
Ей отчаянно хотелось верить ему. Да, сейчас Тео искренен, но она убеждена:
вернувшись в Бостон, к друзьям и родным, он поймет, что его место там.
— Выходи за меня, Мишель.
— Тебе нужно возвращаться в Бостон. Если через полгода твои чувства ко
мне не изменятся, тогда повторишь эти слова. — Но я не могу так долго
быть вдали от тебя!
— Пожалуйста, наберись терпения. Полгода, всего полгода, —
убеждала Мишель. Он толкнул ее на спину и лег сверху, опираясь на локти.
Господи, как он любил ее! Даже за это неразумное упрямство!
Но спорить не было смысла, тем более что у него на уме совсем другое.
Он стал целовать ее шею, одновременно раздвигая коленом бедра.
— Твоя взяла, солнышко. Шесть месяцев.
Он выдержал три долгие, мучительные недели.
Потом позвонил в фирму по перевозке мебели, выставил свои лодки на продажу,
забил вещами багажник машины и двинулся в Боуэн.
Первым делом Тео завернул в
Лебедь
к Джейку и официально попросил руки его
дочери.
Потом направился домой. К Мишель. Постучал в дверь и, когда она открыла,
схватил ее в объятия и недвусмысленно заявил, что не намерен шесть месяцев
существовать вдали от любимой женщины. Он приехал, чтобы остаться. И ей
придется с этим смириться.
Она ни словом не возразила, потому что была слишком занята, пытаясь
поцеловать его. Но Тео был в ударе и не собирался останавливаться. Он
объявил, что откроет в Боуэне контору и станет достойным конкурентом этим
слизнякам-адвокатишкам из Сент-Клера.
Правда, придется одновременно работать на правительство, то есть два раза в
неделю бывать в Новом Орлеане, поскольку министерство юстиции не приняло его
отставки. Зато у него достаточно денег, чтобы удержаться на поверхности и не
заботиться о будущем.
Собственно говоря, он и сейчас мог бы уйти на покой благодаря сестрице
Джордан. Вся его семья вкладывала деньги в ее компанию, а она успела
составить каждому небольшое состояние. И, кроме того, добавил Тео,
увертываясь от ее рук, он уже позвонил Конраду и уведомил, что берется за
тренерскую работу и, следовательно, подписывает контракт со школой. И только
потом поцеловал ее и сказал, как сильно любит.
— Я приехал в Боуэн в поисках того, что потерял. Так хотелось снова
ощутить ту самую страсть и энергию, Теперь я опять чувствую себя живым. Моя
судьба здесь, рядом с тобой, Мишель. Я дома.
Слезы струились по лицу девушки. Но она их не вытирала.
— Я люблю тебя, Тео. Он крепко обнял ее.
— Если когда-нибудь попробуешь прогнать меня, клянусь, я выкину такое,
что ты глаза не посмеешь поднять на людей. Уж поверь, жители Боуэна внукам
своим будут рассказывать о самом непристойном скандале в истории города.
— Я доктор, забыл? Меня ничто не должно смутить.
— Да ну? Значит, если я позвоню в больницу во время обхода и попрошу
оператора позвать к телефону доктора Остряка-самоучку, ты ничуть не
сконфузишься?
Мишель отодвинулась, чтобы лучше разглядеть его лицо.
— Ты не...
— А вот посмотришь.
— Даю торжественную клятву никогда больше не прогонять тебя.
Непонятное напряжение словно покинуло Тео: плечи опустились, все тело
расслабилось.
— На следующий уик-энд назначена свадьба моего брата. Ты должна поехать
со мной. Это в Айове. Все мои родные там будут, и я хочу познакомить тебя с
ними. Договорились, солнышко?
— Тео, ты уверен...
— Абсолютно, — подчеркнул он. — Попросишь Ландуски заменить
тебя, ладно? Кроме того, твой отец сказал, что ты так и не была в отпуске.
— Когда ты говорил с ним?
— Заехал по дороге в
Лебедь
. Так ты выйдешь за меня, Мишель?
— Да.
Вот так, вроде бы просто, но радость охватила ее с такой сил
Закладка в соц.сетях
