Жанр: Любовные романы
Девушка по имени Саммер
Маленькая ложь может причинить ей уйму неприятностей.
— Я не могу быть Суперменом без плаща, — ответил Майкл. Он так
нахмурился, что брызги веснушек, пересекающие его переносицу, стали одной
коричневой полосой. — Каждый знает, что те надо носить плащ, если хочешь
быть Суперменом, — продолжил он таким тоном, будто его старшая сестра
совершенно ничего не понимает.
— Конечно, это так, милый, но надо говорить —
тебе надо
, а не
те
надо
, — ответила мама.
Саммер посмотрела вверх и увидела, как мама роется в гигантской сумке.
Она опять потеряла свои ключи, раздраженно подумала
Саммер.
— Мама, ну хотя бы заставь его снять эти смешные ботинки, пока он дома,
— попросила она. Затем повернулась к брату и обмотала его узкие плечи ярко-
красным полотенцем. — Майкл, зимние ботинки хороши, если ты хочешь играть на
снегу, но на дворе июнь.
При виде воинственного выражения лица Майкла, Саммер пришла к выводу, что ее
невозмутимая логика не дала результатов, поэтому попробовала другой подход:
— Твои ноги полностью высохнут и отвалятся, если ты не дашь им дышать
воздухом, — предупредила она зловещим голосом.
Угроза его не волновала. Ее младшего брата было не так-то легко запугать.
— Супермен всегда должен носить красные ботинки, — объявил он и закатил
вверх глаза, как часто делал дед, когда сердился, и воинственно скрестил
руки на груди. Очевидно, он настроен решительно, наконец-то поняла Саммер и
вздохнула, признав поражение.
— Саммер, не дразни брата, — предупредила мама, продолжая вытаскивать из сумки различные вещи.
— Я сдаюсь, — сказала Саммер. — Твои ключи на обеденном столе, —
запоздало добавила она. — Я только что вспомнила, что видела их там.
— Ну конечно, они там! — воскликнула с усмешкой ее мать. — Майкл, будь
хорошим мальчиком и слушайся свою сестру, пока она приглядывает за тобой.
Саммер, не забудь дать дедушке лекарства в три часа. Они на холодильнике.
— Скажи ей, что я могу ходить в ботинках, — потребовал Майкл.
— Конечно, ты можешь в них ходить, — согласилась мама. — Но пожалуйста,
сними их, когда ляжешь поспать.
— Ты выиграл, мелкий, — сказала Саммер.
После быстрых объятий, поцелуя для Майкла и легкого поцелуя в щечку для
Саммер, мама схватила со стола ключи и поспешила к двери. Как только они
остались одни, Саммер, обратилась к брату:
— Пойдем, я сделаю тебе поесть.
— Нет, — прозвучал автоматический ответ, слово, которое Майкл в
последнее время очень полюбил, но Саммер, не обращая внимания, пошла на
кухню. Майкл последовал за ней и застыл в дверях, пока наблюдал, как она
делает ему сэндвич.
— Я не хочу есть, — упрямо возразил он, когда она положила сэндвич на
стол.
— Хочешь, — ответила Саммер. Она подняла его и усадила на стул прежде,
чем он смог продолжить свое сопротивление, затем села напротив него.
— Я не буду есть.
Саммер сделала вид, что скучающе зевает, и пожала плечами. Она давно
научилась действовать решительно, когда ей по-настоящему было что-то нужно
от Майкла — надо было просто притвориться безразличной. Нужно быть психологом-
любителем, если имеешь дело с трехлетними.
— Прекрати превращать сэндвич в кашу, — поругала она его.
Майкл посмотрел на Саммер.
— Почему ты такая злая? — спросил он.
— Злая? Я не злая, Майкл. Почему я должна быть злой? Все мои летние
каникулы полностью загублены, но это меня не должно злить, или должно?
На нее уставились большие синие глаза; точная копия ее собственных. Хотя они
были очень похожи друг на друга, волосы Майкла были цвета морковного
ломтика, которым он тыкал в свой сэндвич, а Саммер была золотистой
блондинкой.
— Перестань смотреть на меня и ешь. — Саммер была в отвратительном
настроении. — Жизнь — отстой, Майкл. Реджина наконец-то уговорила своего
папу позволить нам поработать в его пиццерии
Пицца Паддл
, а теперь мне
придется сидеть дома с тобой и дедом!
— Почему я сижу тут и пытаюсь обсудить свои проблемы с трехлетним? —
вдруг спросила себя Саммер. Черт возьми, она становится такой же странной,
как и вся ее семья! А они были странными. Она пришла к этому выводу еще год
назад, еще до того, как к ним переехал дед. Она их всех нежно любила, но
иногда их поведение ее смущало.
Отец проводил долгие часы в своем цветочном магазине и действительно,
казалось, наслаждался своей работой, но честно говоря, иногда их дом
выглядел как городские ботанические сады. Он говорил ей, что приносит домой
только те растения, которые нуждаются "в особом уходе", и она могла это
понять, но зачем ему надо было с ними разговаривать? Каждый день, когда он
их поливал и удобрял, он переходил от одного к другому, расхваливал и
подбадривал их. Если бы за этим ритуалом наблюдали посторонние люди, Саммер
была уверена, они решили бы, что он сошел с ума.
Зато ее мать была так занята, пытаясь поддерживать семью, дом и магазин, что
иногда была немного рассеянна. Однажды она поздно закончила работу и
заскочила в супермаркет, чтобы купить кое-что на ужин. Когда она приехала
домой и повернулась, чтобы забрать сумки с заднего сиденья машины, то
обнаружила, что их там нет. Позже она призналась, что у нее была так забита
голова, что она забыла продукты и оставила их лежать в тележке на стоянке
супермаркета.
Затем был дедушка Саммер. Он проводил почти каждый свой бодрствующий час в
подвале, работая над своим изобретением. Он очень долго не жил с ними, но
ничем не отличается от ее эксцентричной семейки. Они так привыкли к громкому
шуму снизу, что уже даже не обращали на него внимания.
— Есть кто дома? — Оклик со стороны парадной двери прервал мысли
Саммер, а оживленный голос Реджины Морган, ее лучшей подруги, вызвал улыбку
на лице.
— Входи! — крикнула Саммер. — Мы на кухне.
Реджина вошла в комнату, но не остановилась, пока не достигла холодильника.
— Голодная? — поддразнила Саммер. Конечно, это была шутка. Реджина
всегда была голодная.
Реджина в ответ пожала плечами. Она перешла к кухонному столу с яблоком в
одной руке и банкой виноградной газировки в другой и плюхнулась со всей
грацией тощего жирафа на стул.
— Привет, Майк. Саммер, я только что вернулась с обследования у врача,
и я выросла еще на дюйм, — пробормотала Реджина, снова и снова кусая яблоко.
— Я стану дылдой, я это точно знаю.
— Нет, не станешь, — сказала Саммер с искренней симпатией. Она знала,
как неловко себя чувствовала Реджина, когда речь заходила о ее росте, и
хотела помочь ей почувствовать себя лучше. В конце концов, они лучшие
подруги. — Когда мальчики догонят тебя...
— Не глупи. Ты убьешь себя. В твоем теле нет слаженных костей, —
абсолютно честно ответила Саммер. Она знала, что не задела самолюбия
Реджины. Они были слишком близки. Кроме того, это была правда. — Так или
иначе, ты будешь моделью, помнишь? И для моделей нормально быть высокой,
худой и...
— ...с плоской грудью, — добавила Реджина, — чего у меня определенно не
отнимешь. Давай сменим тему. Эта наводит тоску. Где все? А то так тихо.
— Мама работает в цветочном магазине с папой, а дед...
— ... в подвале, — добавила Реджина. У нее была привычка заканчивать
предложения Саммер за нее и иногда эта привычка бесила Саммер, но не
сегодня. — Он закончил свой пылесос на дистанционном управлении?
Реджина все знала о дедушке. И никогда не смеялась. Это одна из причин,
почему она была ее лучшей подругой, признавала Саммер. Она действительно все
понимала.
— Кажется, да, но он еще не испытывал его наверху. Сегодня он работает
с машинными цепями.
Реджина кивнула, и они обе улыбнулись. Да, Реджина безусловно понимала семью
Саммер.
— Можно я пойду к соседям и поиграю с Энди? — прервал их Майкл громкой, самодовольной отрыжкой.
Обычно Майкл после обеда шел вниз вздремнуть, но Саммер хотелось увидеться с
Реджиной еще до того, как ей на шею повесили брата.
— Ненадолго и если ты съешь свой сэндвич, — начала она отвечать, но он
уже выскочил через заднюю дверь.
Саммер обратилась к подруге:
— Не просто тебе это сказать, Реджина, — сказала Саммер. — Маме
придется работать с папой все лето. У миссис Нельсон скоро появится ребенок,
и она взяла отпуск на все три месяца.
— Ты шутишь! А как же работа в
Пицца Паддл
?
— Я не могу, — пробормотала Саммер.
— Саммер, ты понимаешь, сколько времени и усилий ушло на моего
ворчливого отца, пока он не согласился дать нам там поработать?
Саммер сидела в грустной тишине, рассматривая свое безрадостное будущее, и поняла, что надежды нет.
Какая другая пятнадцатилетняя девочка остается дома на все лето? Вероятно,
таких нет. И именно в то лето, когда она и Реджина поклялись, что
обзаведутся новыми друзьями и познакомятся с симпатичными взрослыми парнями.
Они обе решили начать с чистого листа и, в первую очередь, с их внешнего
вида. Первым делом Саммер решила, что весь ее гардероб — совершенно детский.
Деньги она планировала заработать в пиццерии
Пицца Паддл
, что позволило бы
ей купить кое-что из взрослой одежды. Что ж, теперь этому определенно не
бывать. Родители не могут позволить себе платить ей больше, чем несколько
долларов в неделю за услуги няни. Бoльшая часть лета ушла бы только на то,
чтобы заработать на покупку новых джинсов!
— Ты застрянешь здесь на все лето?
У Реджины это звучало так, будто Саммер приговорили к Сибири. Конечно,
забота о Майкле и дедушке мало от этого отличается, подумала Саммер и сразу
почувствовала себя виноватой.
— А как же наши планы? — заявила о себе упрямая жилка Реджины. Она была
так же разочарована, как и Саммер, и это заставило Саммер почувствовать себя
несколько лучше. — Ты никогда ни с кем не познакомишься, если не будешь
выходить из дома и не будешь общаться с людьми. Поэтому нет ничего лучше
работы в
Пицца Паддл
. Туда все ходят вечером по пятницам. И ты это знаешь!
— Знаю, знаю, — сказала Саммер. — Но я ничего не могу поделать. Я
пыталась поговорить с папой, но когда он начал свою лекцию на тему
Семья —
это команда
, я поняла, что это безнадежное дело.
— У Энн Логан на следующей неделе вечеринка у бассейна, — сказала
Реджина, сменив тему.
— О, просто роскошно. — Голос Саммер сильно отдавал сарказмом. Роскошно
— это одно из любимых слов Энн, а Энн была одной из наименее любимых Саммер
людей.
— Показываешь коготки, — хихикая, сказала Реджина. — Только потому, что
она украла у тебя Эрика.
— Не начинай, — потребовала Саммер. — И она не крала его у меня. Во-
первых, у меня никогда его не было, помнишь? Ты это все придумала.
Энн Логан определенно была занозой в заднице. Как только Энн узнала, что
Саммер заинтересовалась Эриком, она начала действовать. Эрик был беспомощен
перед опытной атакой Энн. У него не было ни малейшего шанса.
— Думаешь, она что-то делает со своими волосами? Я заметила, что они
становятся все более и более мелированными.
— Какая разница? Она все еще похожа на куклу Барби со своей
пластмассовой улыбкой. А как она моргает своими ресницами! Можно подумать, у
нее нервный тик или типа того.
— Ну, она обычно довольно мила со мной, — сказала Реджина. — Она все
еще не бросила Грега.
— Как твой брат может ее выносить? Честное слово, даже у Майкла
словарный запас лучше, чем у нее, и она действует так фальшиво. Не похоже,
что она может думать о чем-то серьезном дольше десяти секунд. — Отвращение в
голосе Саммер было очевидным.
— О, всем мальчишкам нравится, когда девчонки с ними заигрывают. В этом
наша проблема, Саммер. Мы просто недостаточно заигрываем. Так или иначе,
меня наверняка пригласят на вечеринку из-за Грега. Мы обе знаем, что на
самом деле я ей не нравлюсь. Но, раз уж на то пошло, ей не нравятся все
девушки. Если тебя не пригласят, я, может, и не пойду.
— Ты должна пойти. Для тебя это прекрасная возможность познакомиться с
каким-нибудь новым мальчиком. Судя по репутации Энн, уверена, что там будет
множество...
— ...великолепных парней, вьющихся вокруг нее, — сказала Реджина. — А
мы нужны для общего числа, — добавила она. — Думаю, я могу пригласить Карла
Бенсона. Он достаточно высокий. Если только он не шепелявит.
— Он не шепелявит, — возразила Саммер. — А если и да, то только из-за
своих скоб. Кроме того, как только вы туда доберетесь, ты можешь...
— ...пообщаться с кем-нибудь еще, — закончила за нее Реджина. — Ты
права. Я попрошу Карла. Мне все равно жалко, что ты не пойдешь. Я...
Подожди! Поняла! Ты можешь пойти с Грегом.
— О, я не знаю...
— Он согласится, — прервала Реджина, ее карие глаза ярко заблестели. —
Он должен мне, Саммер. Я скажу ему сегодня вечером.
— Дай мне сначала все обдумать, — остановила ее Саммер.
— Послушай, мы договорились использовать в своих интересах любую
возможность, если собираемся сменить имидж. Отшельники не встречают много
новых людей. Подумай об этом.
— Ладно, ладно.
— Я должна идти. Я позвоню тебе позже.
— Отлично, — ответила Саммер. Она проводила Реджину до входной двери,
избегая по пути игрушечных машинок и грузовиков. Ей потребуется полдня,
чтобы убрать беспорядок после Майкла. И меньше, чем через десять минут, он
опять все разбросает.
— Хочешь что-нибудь поделать сегодня вечером? — спросила Реджина.
— Бедная Саммер... Может, твой дедушка не захочет сегодня идти.
Ага, когда снег в июле выпадет, подумала Саммер.
— Ни за что. И не говори
Бедная Саммер
, — потребовала она. — Мне и
так плохо.
— Саммер, дорогая, я с тобой разговариваю, — сказал в тот же вечер ее
отец, сидя за обеденным столом.
— Прости, пап. Кажется, я размечталась, — соврала Саммер.
— Наверное, это были не самые приятные мечты, солнце. Ты хмурилась, и у
тебя уже появились ранние морщинки, — проорал через весь стол дед. Поскольку
у него были проблемы со слухом, он считал, что и у всех остальных они тоже
имеются.
— Я записал Майкла на уроки плавания, — сообщил отец. — Он начинает
завтра. И в десять часов он должен быть в парке, дорогая.
— Хорошо, папа. Сколько длятся уроки? — спросила Саммер, пытаясь
вложить в голос хоть немного энтузиазма.
— Полчаса каждое утро в течение двух недель, кроме субботы и
воскресенья, конечно.
— А дедушка?
— Я сам могу о себе позаботиться, солнце, — ответил дед. — А сейчас
поспеши и заканчивай свой ужин. Я не собираюсь опаздывать на лотерею!
Это был ритуал. Каждый вечер понедельника, независимо от погоды, Саммер
покорно шла с дедом в церковь, находящуюся в двух кварталах от них. Пока он
играл в бинго, Саммер помогала в закусочной мистеру Клэнси.
Честно говоря, Саммер действительно с нетерпением ждала вечера лотереи, хотя
скорее бы умерла, чем кому-нибудь в этом призналась бы, даже Реджине.
Причиной этого был ее дед. В понедельник вечером он словно оживал, а его
веселье много значило для Саммер.
Саммер отсалютовала, затем подошла к входной двери и добрые десять минут
терпеливо стояла там, пока дедушка собирал свои рабочие инструменты: зеленый
фломастер, скотч и, конечно же, дополнительную пару очков на всякий случай.
Для деда бинго было делом серьезным.
Наконец он собрался. Саммер взяла его под руку, и они медленно пошли. Стояла
прекрасная погода, теплый и свежий воздух был наполнен ароматом
распустившихся цветов.
— Дедушка, тебе нравится жить с нами? — спросила Саммер.
— Ни минуты спокойной жизни, — усмехнувшись, ответил дед. — Больше
похоже на жизнь в зоопарке со всей этой кутерьмой. Однако намного лучше, чем
в том доме престарелых, от которого меня спас твой папа.
— Но ты сам захотел туда поехать, — запротестовала Саммер. — Папа
говорил, что ты решил отправиться туда после смерти бабушки. Я рада, что
тебе там не нравилось, — призналась она, — и что ты переехал к нам. Твое
место здесь.
Дед улыбнулся ей. Между ними была особая связь. Саммер могла рассказывать
ему что угодно, и он никогда не торопил ее, учитывая, что иногда засыпал
посередине предложения. Но это было не от скуки, всегда заверял он Саммер.
Ему просто нужен отдых.
— Ты все еще расстроена, что не получилось поехать с той твоей богатой
подружкой? — напрямую спросил ее дед.
— Дедушка, я не... Ну, да, я была расстроена, но уже нет, — признала
она, скромно улыбнувшись. — И Мэри Лу не богатая подружка. Ты перепутал ее с
Реджиной.
— Реджина — это та здоровенная девица с бассейном на заднем дворе? —
уточнил дед. Саммер кивнула и он продолжил: — Она хорошая девочка, хотя и не
ирландка.
Саммер рассмеялась и покачала головой. Дед придавал огромное значение этому
факту своего наследия.
— Было бы неплохо быть и ирландкой, и богатой, согласен? — спросила
она.
— У тебя полно богатства, солнце. Ты здорова и живешь в заботливой
семье. Чего еще можно желать? — У Саммер не было времени, чтобы ответить.
Они уже подошли к входу в церковь. Потянув за железную ручку тяжелых
деревянных дверей, дед, расправив плечи и выпрямив спину, вошел в холл и
гордым шагом направился к лотерейным карточкам. После того как он выбрал те,
какие хотел, Саммер помогла ему сесть на его место рядом с Джоном Абрамсом.
Перед закусочной уже выстроилась толпа, и Саммер поспешила на помощь мистеру
Клэнси. Только когда она повернула за угол, чтобы войти через боковую дверь
и занять место за прилавком, она поняла, что мистер Клэнси не один. Рядом с
ним стоял самый красивый парень, которого Саммер когда-либо видела.
Она моргнула. Он все еще был там. Он поднял большую кофеварку, которую
только что наполнил водой, и не видел, как она застыла в дверях. Он был
высокий и стройный, но атлетического сложения. Саммер не могла не заметить
его широких плеч, когда он поднял тяжелый чайник. Темные вьющиеся волосы
слегка касались воротника, а его четкие скулы, прямой нос и челюсть
напомнили ей об одной из классических греческих статуй, которые она видела в
музее.
Уже больше года она была единственным человеком моложе пятидесяти на
лотерейных вечерах и имела полное право удивляться. Кто он такой? —
задумалась она. И почему она не надела свои классные брюки цвета хаки вместо
этих потрепанных обрезанных джинсов? А ее волосы! Сделала конский хвост, а
не распустила их. Она выглядела как уродина!
Осознав, что застыла, словно глыба льда, еще и разинув рот, Саммер, наконец-
то вошла внутрь, силясь взять себя в руки. Легче сказать, чем сделать.
— Я опоздала, мистер Клэнси? — Ее голос был похож на скрип старого
стула.
— Не волнуйся, дорогая, — сказал, сияя, мистер Клэнси. — Саммер,
познакомься с внуком Фрэнка Маршала, Дэвидом. Дэвид, это Саммер Мэттьюз.
— Приятно познакомиться, — ответила Саммер со всем достоинством, на
которое была способна в тот момент. Это было тяжело; когда Дэвид поднял
глаза и улыбнулся ей, говорить стало просто невозможно, и у него были самые
потрясающие зеленые глаза.
Он красивый, подумала она,
а я выгляжу как пугало. — Привет, — сказал Дэвид.
— Вы двое позаботьтесь о клиентах, а я пока сделаю побольше кофе, —
сказал мистер Клэнси.
Следующие пятнадцать минут прошли в работе. Все спешили перекусить, а когда
начался первый раунд лотереи, Саммер вздохнула с облегчением. Она
чувствовала себя так, словно язык проглотила, и, в добавок, ею овладела
паника. О чем ей с ним говорить? В ее голове крутилось множество вопросов,
которые она могла бы ему задать, но все они звучали так, будто она
собиралась взять интервью для школьной газеты, а не просто поболтать с ним.
Неужели другие девчонки чувствуют себя так же неловко рядом с парнями? —
задумалась Саммер. Энн Логан знала бы, что сказать, и при этом быть милой и
застенчивой.
— В какой школе ты учишься? — решил проблему Дэвид.
Саммер прекратила вытирать тряпкой столешницу и повернулась к нему.
— Реджис, — выпалила она, понизила голос, чтобы не мешать выкрикам
лотереи, и продолжила: — А ты в какой?
— Я скромная десятиклассница, — проговорила Саммер, усмехнувшись и
надеясь, что ее ямочки было видно, когда она улыбнулась. Реджина часто
говорила, что эта ее черта одна из лучших. — Мы можем посидеть там и
подождать перерыва, — добавила она и указала на маленький карточный стол,
расположенный у задней стенки.
Никто из них не сказал ни слова, пока они смотрели друг на друга через стол.
Саммер все еще нервничала; ее ладони вспотели, и она усердно молилась, чтобы
Дэвид этого не заметил. Она поняла, что все еще держит тряпку, и положила ее
на стол.
Я просто дура, решила Саммер.
Он не может
заинтересоваться мной.Мальчик из Чалмерс, такой
красивый, как Дэвид, да еще и выпускник. Нет, Саммер была
уверена, что как минимум дюжина девчонок увивается за ним. Пока они работали
вместе, он был милым и вежливым, вот и все. Почему-то Саммер расслабилась.
Раз уж у нее нет ни единого шанса, зачем пытаться? Ей нужно просто
наслаждаться этим вечером и быть самой собой. Кроме того, она действительно
не умеет заигрывать, это не в ее стиле.
Напряженность испарилась. И Саммер свободно заговорила, рассказывая Дэвиду о
школе для мальчиков и девочек, в которой училась. Они обсуждали достоинства
и недостатки обеих школ. Дэвид выглядел расслабленным и, похоже, ее рассказ
его действительно заинтересовал.
— Почему ты сегодня здесь? — вдруг спросила Саммер. Она решила, что это
прозвучало слишком грубо, и поторопилась добавить: — В смысле, я прихожу
сюда каждый вечер по понедельникам, и мне просто интересно, почему я не
видела тебя здесь раньше.
— Я тут в первый раз, — ответил Дэвид. — У моего деда пошаливает
сердце, и он больше не может водить машину, поэтому я вызвался довезти его.
Он любит играть в лотерею.
— И мой дед любит бинго. Он играет, по меньшей мере, с двадцатью
карточками за раз, — преувеличила она.
— Как и мой дед, — сказал Дэвид и рассмеялся. — Твой дед когда-нибудь
выигрывал джек-пот?
— Нет, но он уверяет, что всегда близок к победе. Слишком близок, чтобы
сдаться, — ответила Саммер. — Я хожу с ним в церковь каждый понедельник в
любую погоду. Он ни за что не пропустит лотерею, — призналась она.
— А в следующий понедельник ты снова будешь здесь помогать? —
поинтересовался Дэвид.
— Конечно, — ответила Саммер. — А ты? Ты вернешься? — спросила она так
небрежно, как только могла.
— Если ты будешь здесь, я приеду.
Дэвид, казалось, смутился от своих слов: его щеки порозовели, а желудок
Саммер сделал двойное сальто.
— Да, я буду здесь, — быстро ответила она. Внутри у нее все вопило от
радости.
Остаток вечера прошел как в тумане, и вскоре пришло время забирать дедушку и
идти домой. Дэвид предложил подвезти их, но прежде чем Саммер смогла
согласиться, ее дед заявил, что прогулка — это его единственная разминка.
Саммер скрыла свое разочарование. Она была на седьмом небе от счастья...
Дэвид попросил у нее номер телефона!
На следующее утро Саммер опаздывала и спешила отвести Майкла на урок
плавания. Он шел рядом и выглядел ужасно глупо в лимонно-желтом купальнике и
красных зимних ботинках, но у Саммер не было времени с ним спорить. По
крайней мере, он обещал снять ботинки и красное полотенце, когда залезет в
бассейн. Саммер только и успела надеть темные мамины очки и надеялась, что
никто ее не узнает.
Они уже стояли на углу Хай Драйв и бульвара Мейер, когда Саммер услышала,
как ее окликнули. Она сразу же узнала этот распевный голосок. Энн Логан.
Вот тебе и маскировка, вздохнув, подумала Саммер.
...Закладка в соц.сетях
