Жанр: Любовные романы
Единожды солгавшая
...ен, что мы тебе не нужны?
— Уверен, — ответил Кристос и снова сделал глоток текилы.
В дверь библиотеки тихо постучали.
— Все, я отключаюсь. — Кристос повесил трубку. — Войдите!
— Сэр, к вам мисс Ава Монро.
Антонио Мотойо был дворецким Кристоса и сопровождал его во
всех поездках. Хотя Антонио был всего на пятнадцать лет старше Кристоса, их
отношения больше напоминали отношения отца с сыном, чем отношения Кристоса с
родным отцом.
— Она одна, Антонио?
— Нет, она пришла с... мальчиком.
Да, проблема... Как бы ни было на самом деле, мир должен
поверить, что Тео — сын Кристоса.
Никки, его невестке, удавалось скрывать все романы Ставроса.
— Пригласи их.
— Но, сэр...
— Да, Антонио?
— Вы не одеты для встречи.
Кристос поднял бровь. Он только что вернулся с моря и был в
спортивных штанах и без рубашки. Правда, во Флориде сейчас зима, но день
довольно теплый. И будь он проклят, если станет переодеваться ради Авы. Он
не мог бы объяснить свои чувства к ней, но, пусть даже в ее руках главный
козырь — ее маленький мальчик, он не собирается приспосабливаться к
обстоятельствам.
— Все в порядке. Даже лучше, что она увидит меня таким, какой
я есть.
— А именно, сэр?
— Я — плейбой, всего лишь изображающий из себя главу греческой
судовладельческой компании.
Слегка кивнув, Антонио вышел. В последнее время Кристос все
чаще сталкивался с неодобрением своего дворецкого. Он уважал Антонио и знал,
что, как бы строго тот ни относился к этикету, давать ему совет не решится.
Через несколько секунд двери распахнулись и в комнату вошла
Ава. Она выглядела сейчас совсем по-другому. На ней были выгоревшие старые
джинсы, облегавшие стройные ноги, и кашемировый свитер, подчеркивающий
синеву глаз. Волосы свободно падали ей на плечи.
Вместе с Авой вошел Тео. Он был в мешковатых синих спортивных
штанах и таком же синем шерстяном свитере. Оба поблагодарили Антонио, когда
он выходил.
— Садитесь, — предложил Кристос.
— Спасибо, что встретился с нами, — сказала Ава.
— Я ждал вас, — ответил Кристос. Правда, он ждал их не так
скоро, но понимал, что Ава придет к нему с ответом.
— Я знаю, — спокойно произнесла она, бросив взгляд на сына,
потом на Кристоса.
Он увидел в ее глазах готовность защитить сына и еще что-то,
чего он не мог бы определить. Ава откашлялась.
— Я обсудила твое предложение с Тео, и у него возникло
несколько вопросов.
Кристос был поражен, но в хорошем смысле. Тео предстояло в
будущем управлять богатейшей корпорацией. Научиться взвешивать возможности и
принимать решения для него очень важно.
— Какие у тебя вопросы, Тео?
— Я хочу узнать о Греции, папа.
Папа. Кристосу было ненавистно это слово в устах маленького
мальчика. Он дядя Тео, а не его отец. Надо будет поговорить с Авой об этом.
Но не в присутствии Тео.
— Прекрасно понимаю тебя. Иди сюда, и я покажу тебе снимки
нашего дома.
Мальчик заколебался, и Ава наклонилась, чтобы взять его на
руки.
— Ава, оставь его. — Он нагнулся к Тео. — Ты боишься меня?
Мальчик пожал плечами, глядя на него черными, как
вулканическое стекло, глазами, точно такими, какие Кристос видел каждое утро
в зеркале. Он не хотел, чтобы мальчик его боялся. Но, честно говоря, не
знал, что с этим делать.
Он взглянул на Аву. Она выпрямилась.
— Пойдем, Тео. Мне тоже очень интересно увидеть, как изменился
дом Теакисов с тех пор, как я была там в последний раз.
Они вместе пересекли комнату. Хотя Кристос был хозяином
положения, он почувствовал себя лишним.
— Не означает ли это, что ты решила принять мое предложение? —
спросил он.
— Я хочу быть уверенной в том, что Тео будет счастлив, —
ответила Ава, стараясь говорить как можно мягче.
Весь день она пыталась справиться со злостью, которая охватила
ее, когда Кристос заявил, что хочет жениться на ней.
Ее тянуло сказать ему, чтобы он плыл обратно в свою Грецию, но
Тео был очарован Кристосом. Весь день он расспрашивал ее о нем. А потом
спросил, будет ли теперь отец с ними. И сердце Авы не выдержало. Она делала
все, что было в ее силах, для своего сына, но заменить ему отца не могла.
Кристос полагал, что владеет ситуацией. Ава знала это.
Понимала по его самонадеянному виду. Проблема была в том, что ее привлекало
это его высокомерие, эта его самоуверенность.
Его грудь была обнажена, и она не могла отвести взгляд от нее,
от покоящегося на ней золотого медальона. Кристос всегда был в хорошей форме
и явно не позволил себе расслабиться за те последние пять лет, которые она
его не видела.
А это. плохо, потому что ей было бы легче противостоять ему,
если бы он отрастил пивное брюшко, как многие из ее знакомых мужчин. И если
бы Кристос проявил хоть малейший признак эмоций, ей бы тоже стало легче, но
он проявлял только ледяное спокойствие.
Рука Тео слегка дрожала в ее ладони. Не то чтобы мальчик
боялся Кристоса, но он не так часто встречался с мужчинами. В школе в
основном преподавали женщины. Ее лучшая подруга Лоретта была помолвлена, но
ее жених Пол бывал постоянно в отъезде, так что и его мальчик видел нечасто.
— Владения семьи Теакисов находятся на острове в Эгейском
море, — сказала Ава.
Они не просто жили на этом острове, они практически владели
им. Теакисам принадлежали дома по всей Европе и всему миру, однако Миконос
был их опорным пунктом.
Кристос притянул Тео к себе и посадил его на колени. Ее сын
выглядел таким маленьким на фоне мускулистой мужской груди! Потом Кристос
нажал какую-то кнопку на компьютере, и на экране появилось изображение.
Наклонив голову, Кристос вдохнул запах детских волос, затем
поднял взгляд на Аву, и она увидела тоску в его глазах. Неужели это значит,
что ему нужен Тео или что он хотел бы, чтобы Тео был его сыном?
Ава на секунду пожалела о том, что не сделала анализ на-
отцовство в те далекие годы, но в душе оставалась по-прежнему уверенной в
своем решении. Мужчина, с которым-она занималась любовью, должен знать, что
она никогда не стала бы лгать о таких важных вещах, как интимные отношения.
Она лгала... только по незначительному поводу.
Ава сдержала слезы. Ей хотелось увидеть признаки того, что Тео
нужен Кристосу не только ради продолжения рода Теакисов.
Картинки прошлого, которое она так старалась не ворошить,
замелькали на экране компьютера. Миконос мало изменился за прошедшие пять
лет.
Ава поняла, что не готова совершить путешествие по дороге
памяти, как и облегчить своему сыну предстоящий переезд на греческий остров.
А она знала, что Кристос не шутит, говоря, что увезет туда Тео.
— Вы извините меня, если я выйду? Оба подняли на нее глаза.
— Ты куда?
— Мне. нужно в туалетную комнату. Кристос кивнул.
— По коридору налево.
Ава торопливо вышла и остановилась в коридоре. Она слышала
рокочущий голос Кристоса, который рассказывал Тео о его наследстве.
Она понимала, что ситуация совершенно вышла из-под ее
контроля, и не знала, как поправить дело. Она ведь так мечтала о том
времени, когда Кристос вернется и признает Тео. Признает ее. В этом-то и
проблема, разве не так?
Она ждала целых пять лет, чтобы он осознал, что был не прав,
обвинив ее в неверности. И вот он здесь и предлагает ей то, о чем Ава всегда
мечтала. Но при этом она понимает, что ее согласие на предложение Кристоса
не принесет ей долгожданного счастья.
— Как вы?
Ава подняла глаза на Антонио. Интересно, помнит ли он ее. А
может быть, вереница женщин, прошедшая через жизнь Кристоса, заставила его
ее забыть.
— Все в порядке, Антонио. Я просто решила побыть минутку одна.
— Не хотите выйти в парк? Я сообщу мистеру Теакису, где вы.
— Спасибо, — поблагодарила Ава и последовала совету Антонио. В
этот февральский вечер было прохладно. Она вдохнула запах океана и аромат
душистрго кустарника.
Пройдя по дорожке в центр парка, Ава села на скамейку у
фонтана. Фонтан был сделан в виде сказочного тритона: получеловека-полурыбы
с большим, как у дракона, хвостом.
— Ава?. ,
— Я здесь, — отозвалась она.
Кристос вышел из-за угла. Он был в шерстяном пуловере и
парусиновых туфлях на толстой подошве. Густые черные волосы взъерошены.
— А где Тео?
— Я отправил его на кухню за сладостями.
Тео невероятный сладкоежка. Честно говоря, это одна из ее
общих с сыном черт, хотя Ава старалась ограничивать себя и Тео во всяких
излишествах.
— Нам надо поговорить.
Кристос присел на скамейку возле нее. Ощущая идущие от него
жаркие волны, Ава боролась с искушением прижаться к нему.
— Что ты решила?
Она пожала плечами, еще не готовая дать ответ, не уверенная в
том, что снова не подвергнет свое сердце риску.
Тео был умным и добрым мальчуганом и беспокоился, как его мама
перенесет переезд. В один из моментов откровений он поведал Кристосу о том,
что семья Авы порвала с ней, когда она возвратилась из Греции беременной.
Естественно, маленький мальчик выразил это не такими словами, но Кристос все
понял, когда Тео просто сказал: нас только двое с мамочкой.
Кристос не собирался слишком тесно сближаться с Авой или ее
сыном, но помимо его воли маленький мальчик робко и застенчиво прокладывал
путь в его холодное сердце, а Ава... она всегда была его ахиллесовой пятой,
разве не так? Она нужна ему. Почему, черт возьми, это совсем не изменилось?
Сейчас, в лунном свете, она казалась хрупкой и ранимой и
совершенно не способной на что-либо, подобное ее связи со Ставросом. И,
кстати, никакой радости он не испытывал, узнав, что она лишилась поддержки
своей семьи.
Как все, черт возьми, запутано!
— У меня есть вопросы, — сказала Ава, повернувшись к нему.
Ее глаза были огромными и честными. Он знал, что эта честность
— не более чем мираж, о чем старался не забывать, но только не в этот
момент, когда тихо журчала вода в фонтане и веяло ароматом цветов и ее
духов.
Все казалось слишком реальным. Кристосу было ненавистно то,
что эта женщина делает его таким чувствительным. Если бы речь шла не об Аве,
он просто бы нагрянул, забрал мальчика и увез. Но с Авой это было
невозможно.
— Какие вопросы? — спросил он.
— Когда ты планируешь уехать?
— На следующей неделе. Я дожидаюсь документов... и твоего
решения, конечно. Адвокаты полагают, что, пока я нахожусь здесь, они успеют
получить бумаги, официально подтверждающие, что Тео наследник.
— Не думаю, что сумею уехать на следующей неделе. Я не хочу
подвести свою школу.
— Могу я это расценивать как твое согласие ехать со мной? —
спросил Кристос.
Ветерок шевелил волосы Авы, и одна прядь упала ей на лицо. Она
попыталась заложить ее за ухо, но прядь упала снова.
Кристос протянул руку и накрутил выбившийся локон на палец. Ее
волосы были нежными и мягкими, как морской туман, окутывавший его яхту во
время путешествий по Эгейскому морю.
— Да. Я- я не хочу, чтобы Тео рос так, как ты, Кристос.
Ему нравилось, как звучало его имя в ее устах. Всегда
нравилось. Он отпустил ее локон и перевел взгляд на фонтан. Стук сердца и
учащенный пульс были словно насмешкой над присущим ему железным
самоконтролем. Как его могло по-прежнему так сильно тянуть к ней?
Кристос встал, чтобы вновь обрести уверенность. Она просто
обыкновенная девчонка, подумал он, глядя на нее сверху вниз. Он знавал
многих куда более искушенных женщин. Почему же тогда именно ее в своих
мечтах он так часто сжимал в объятиях?
— Что ты имеешь в виду? — спросил Кристос.
У него было замечательное детство с тех пор, как он стал жить
вдали от семьи. А ему пришлось привыкать к этому после смерти матери. Но
Тристан и Гилермо присутствовали в его новой жизни с самого начала, и он
обрел чувство дома благодаря их дружбе.
— Я имею в виду то, что ты рос в интернатах, все время вдали
от дома. Я знаю, что это в традициях семьи Теакисов — так воспитывать своих
детей.
Она была прекрасно знакома с тем, как Ставрос растил своих
дочерей, поскольку работала няней в семье Теакисов в то давнее лето. Кристос
почувствовал вскипающую злость.
— Я не желаю обсуждать своего брата с тобой.
— Я говорила не о Ставросе, а о его дочерях. Воспоминания о
веселых маленьких девочках заставили Кристоса отвернуться от Авы, чтобы
спрятать навернувшиеся на глаза слезы. Малышка Винни всегда так крепко
обнимала его при встрече, а Алтая так нежно целовала! Господи, как он
скучает по ним! Несмотря на вражду со Ставросом, Кристос регулярно виделся
со своими племянницами и был с ними очень дружен.
— Я, безусловно, учту твое мнение относительно того, где будет
учиться Тео, но решение останется за мной.
— Не будь таким...
— Каким?
— Самодовольным греческим самцом.
— Я такой, какой есть. И тебе придется привыкнуть к этому.
Ава покачала головой.
— Я могу осложнить тебе отъезд.
— Попытайся. Уверен, что ты ничего не сможешь сделать. Я нанял
лучших адвокатов по семейному праву, какие только существуют здесь, в
Штатах. И у меня на руках договор, который ты подписала со Ставросом.
— А с чего ты взял, что я не могу позволить себе иметь
адвоката? — спросила Ава.
— Ты преподавательница, живешь на зарплату, — сказал он,
сославшись на факты, добытые его детективами.
— Ставрос прислал мне некоторую сумму денег, когда родился
Тео, — сказала Ава. — Это было одним из условий договора, который я
подписала.
— И ты собираешься использовать деньги моего брата для борьбы
со мной по этому вопросу?
Она отшатнулась, и Кристосу стало не по себе. Черт возьми, что
же такого есть в Аве, что заставляет его становиться... самоуверенным
греческим самцом? Он так старался быть другим, но она пробуждала в нем
примитивные инстинкты.
— Может быть, и так. Думаю, многое говорит в пользу того,
чтобы мы с Тео поехали с тобой в Грецию, но, если ты будешь вести себя как
ничтожество, я осложню тебе твою задачу.
— Ничтожество?
— Вот именно. Ты ведь знаешь, что означает это слово, правда?
— Да, Ава. Оно мне знакомо. Только не понимаю, почему ты
применяешь его ко мне.
— Ты только что спросил, собираюсь ли я использовать деньги
твоего брата для борьбы с тобой. Это мои деньги теперь, Кристос. Мои и Тео.
Я приняла их ради него.
— Сдаюсь. Больше не буду говорить, что это деньги Ставроса.
Что еще делает меня ничтожеством?
— То, что ты ведешь себя так, словно Тео — какой-то товар...
называешь его
наследником Теакисов
. Он ребенок. Я люблю моего сына и не
желаю, чтобы его отправили куда-то в интернат, — твердо сказала Ава.
— Но учеба в интернате позволит ему завязать знакомства с
будущими общественными лидерами.
— Он сможет сделать это и другим путем. Я хочу...
— Это не вопрос твоих желаний, Ава.
Она едва сдерживалась.
— Боюсь, что ты ошибаешься, Кристос. Ты не сможешь диктовать
мне свою волю. Я больше не работаю у тебя или у кого-то из Теакисов. А в
том, что касается Тео, я — окончательная инстанция.
Инстинкт говорил Кристосу, что надо просто увезти ребенка в
частный аэропорт, где в ожидании вылета стоит его личный самолет, и улететь
в Грецию. Когда он окажется с Тео на Миконосе, Аве будет непросто снова
увидеть мальчика. Да, его обвинят в похищении ребенка, но он щедро заплатит
своим адвокатам, и они найдут способ, как решить этот вопрос.
— Ты — не окончательная инстанция в вопросах, касающихся Тео,
— сказал Кристос.
— Нет, окончательная. Никакого отца в свидетельстве о его
рождении не значится.
— Да, но у меня есть доказательство того, что Тео — Теакис.
Кристосу был ненавистен этот листок бумаги, который он нашел в
кабинете Ставроса через четыре дня после смерти брата. Этот юридический
документ гарантировал Аве ежегодную ренту в обмен на то, что она не станет
настаивать на отцовстве Ставроса. Это были те самые деньги, о которых она
только что упомянула. Документ подтверждал, что Тео — Теакис.
— Может быть, у тебя и есть бумага, которую я подписала, но
это еще не значит, что я собираюсь покорно подчиниться, — сказала Ава.
— Мне не хотелось бы прибегать к угрозам. Но учти, что Тео и я
улетаем на Миконос менее чем через десять дней.
— У меня еще вопрос, — сказала Ава. Кристос посмотрел на нее,
освещенную лунным светом, стараясь быть объективным. Она не столь уж
красива. Хорошенькая — да, но это не может объяснить его непреодолимого
влечения к ней. Дело вовсе не в ее внешности.
— Да?
— Почему ты предлагаешь мне выйти за тебя замуж?
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Как это заманчиво — предоставить Кристосу возможность
принимать все решения и считать, что он вынудил ее выйти за него замуж. Но
она должна быть сильной ради Тео. Быть для него такой опорой, какой никогда
не были ее собственные родители, а это означало, что она должна постоять
сейчас за себя.
— Благодаря браку Тео станет законнорожденным, — произнес в
сгустившихся сумерках Кристос севшим голосом.
— Я не думаю, что быть незаконнорожденным все еще считается
позорным фактом.
— Может быть, здесь, в Америке, и нет, но в глазах моего отца
считается. А при том, что законные наследники Теакисов ушли из жизни...
Сердце Авы сжалось при мысли о смерти Винни и Алтии. И о том,
что Тео никогда не увидит своих двоюродных сестер. Но ее разозлило, что о
Тео вспомнили только тогда, когда девочек не стало.
— Если Тео для тебя только наследник, тогда, боюсь, нам не о
чем разговаривать.
— Не только наследник. Ава скрестила руки на груди.
— Нет?
— Чего ты хочешь от меня?
— Хочу знать, какие чувства ты на самом деле испытываешь к
Тео.
— Он мне нравится. Я вижу в нем Ставроса, а я скучаю по своему
брату.
Ава немного оттаяла. Ей показалось, что Кристос говорит
искренне.
— Хорошо. Тео нужен тебе поэтому. Ну а почему ты хочешь
жениться на мне? Я считала, что ты можешь жениться только на гречанке.
Кристос засмеялся.
— Времена изменились.
Ава подошла к нему так близко, что ей стало слышно его
дыхание. Она хотела... услышать от него, что он предлагает ей выйти за него
замуж потому, что не может без нее жить. Посмотрев в его черные глаза и
увидев, как он насторожен, она осознала, что это ее фантазия.
— Я не позволю, чтобы между нами существовали барьеры, —
сказала она, понимая, что не может быть такой женой, какой была Никки для
Ставроса. Никки была в курсе всех любовных похождений Ставроса. Ава не
желала спокойно мириться с этим. До рождения Тео она, возможно, и пошла бы
на компромисс с собой, но не сейчас.
Кристос сделал глубокий вдох, положил руки Аве на бедра и
притянул ее к себе.
— Ну, тогда иди ко мне, дорогая.
Ава уперлась руками ему в грудь и слегка отстранилась. Почему
она считала, что способна держать под контролем ситуацию и Кристоса?
— Я имела в виду не это, — сказала она.
— С этим у нас всегда был порядок, — пребормотал он.
Да, подумала Ава. Верно. Она откинула голову, чтобы взглянуть
Кристосу в глаза. Его губы были совсем близко. Она вспомнила, как он целовал
ее, и закусила губу, чтобы не наделать глупостей, не поддаться моменту.
Кто-то кашлянул рядом с ними. Ава вздрогнула, и Кристос прижал
ее к себе.
— Да, Антонио?
— Тео хрипит, — сказал Антонио.
— У него приступ астмы! — ахнула Ава, вырвалась из рук
Кристоса и помчалась к дому. Она бежала за своей сумкой, которую оставила в
кабинете. Схватив сумку, Ава выскочила в коридор, где увидела Антонио и
Кристоса. — Где он?
— На кухне.
Ава побежала в направлении, указанном Антонио, и резко
остановилась, увидев своего мальчугана. Он сидел на стуле, тяжело дыша. Его
маленькая грудь ходила ходуном.
— Привет, малыш, — сказала она, опустившись на колени рядом с
его стулом.
— Все хорошо, — выдохнул он.
— Нет, не хорошо. Тео покачал головой.
— Мама, я не хочу ингалятор.
Ава не стала спорить с ним. Она все время боролась с Тео и его
астмой. Он отказывался от лекарств.
— Я знаю, малыш.
Она вынула ингалятор, не обращая внимания на застывшего в
дверях Кристоса.
Тео взглянул на Кристоса и вдруг прижался к ее плечу.
— Не хочу, чтобы папа смотрел.
— Все в порядке, — сказала Ава. Тео покачал головой.
Она обернулась, чтобы попросить Кристоса уйти, но тот вошел в
комнату и стал возле стола.
— Слушайся маму, Тео. А когда примешь лекарство, мы поговорим.
Для Тео ингаляцию, Ава пристально наблюдала за ним.
Кристос положил руку мальчику на плечо. Ава подняла глаза и
увидела на его лице то же озабоченное выражение, с каким смотрела на сына
сама. Этот момент сблизил их после того вздора, который они наговорили друг
другу в парке.
Да нет, это не вздор, подумала Ава, но, когда думаешь о
больном ребенке, все остальное кажется ерундой. Ава хотела выйти замуж за
Кристоса. Это было ее самым заветным желанием. Поэтому, хотя ей было
любопытно узнать, почему он решил стать ее мужем, она не собиралась больше
задавать ему никаких вопросов.
Тео нуждался в стабильной жизни, которую ему могли обеспечить
только двое родителей. Она видела, как взгляд Кристоса, устремленный на Тео,
становится заботливым, и мечтала, чтобы он так же смотрел на нее.
Аве хотелось, чтобы они снова стали страстно влюбленной парой,
какой были в то далекое лето, а теперь, без вмешательства Ставроса и Никки
Теакис, у них, возможно, появился такой шанс.
— Скажи мне, в чем дело, дорогой? — произнес Кристос.
Тео пожал плечиком, а Ава обняла его, стараясь не слишком
прижимать к себе.
— Я хочу тебе нравиться.
— А почему ты не будешь мне нравиться?
— Потому что я не очень здоровый, — ответил Тео.
— Нет, ты здоровый, — возразила Ава.
— Твоя мама права. Мы тебя любим таким, какой ты есть. И не
пытайся скрывать ничего, что происходит с тобой, особенно потому, что это
может тебе навредить.
Тео кивнул, и Кристос взял его на руки. Ава, стоящая рядом с
ними, почувствовала, как между отцом и сыном начинает возникать связь. Она
понимала, что любовь, которую она всегда испытывала к Кри-стосу, разгорается
все больше, но сейчас это чувство намного глубже, чем раньше.
...Закладка в соц.сетях
