Жанр: Любовные романы
Кровавые кости
... — Согласно закону — нет.
— Я не собираюсь отрезать голову и вырезать сердце семнадцатилетней
девчонке только потому, что ее родителям не нравится выбранный ею стиль
жизни.
— Она мертва, мисс Блейк.
— Миз, а не мисс, и я знаю, что она мертва. И знаю, кем она станет.
Наверное, лучше вас знаю.
— Тогда вы понимаете, почему они этого не хотят.
Я поглядела на него. Да, я понимала. Было время, когда я бы сама так сделала
и считала, что поступила правильно. Что я помогла ее семье и освободила ее
душу. Сейчас я уже не была в этом так уверена.
— Пусть ее родители подумают двадцать четыре часа. Поверьте мне. Сейчас
они поражены ужасом и горем. В том ли они состоянии, чтобы решать, что с ней
будет?
— Они ее родители.
— Именно. И не захотят ли они через два дня, чтобы она встала и
говорила с ними, а не лежала трупом в ящике?
— Она будет монстром, — сказал он.
— Может быть, но я думаю, мы должны чуть подождать, дать им время. Наша
непосредственная задача — тот кровосос, который это сделал.
— Согласен. Мы его найдем и убьем.
— Мы не можем его убить без постановления суда на ликвидацию, — сказала
я.
— Я знаком с местным судьей. Постановление я вам достану.
— Не сомневаюсь.
— Слушайте, в чем дело? Вы не хотите его убить?
Я поглядела на девушку. Если он действительно хотел поднять ее в виде
вампира, он бы унес тело с собой. Он бы спрятал ее, пока она не встанет, от
людей вроде меня. Если бы она была ему дорога.
— Ладно, я его убью ради вас.
— Отлично. Что мы можем сделать?
— Ну, прежде всего убийство произошло вскоре после заката, значит,
место его дневной лежки должно быть где-то близко. Есть тут поблизости
старые дома, пещеры — место, где можно спрятать гроб?
— Есть старая ферма в миле отсюда, и ниже по ручью я знаю пещеру. Я
туда лазил в детстве. Все мы туда лазили.
— Так вот как обстоит дело, шериф. Если мы сейчас, в темноте, пойдем за
ним, он наверняка некоторых из нас убьет. Но если мы не пойдем, он перенесет
свой гроб, и мы вряд ли сможем его найти.
— Пойдем искать его сегодня. Сейчас.
— Вы давно женаты? — спросила я.
— Пять лет, а что?
— Вы любите Бет?
— Да., мы еще со школы были влюблены. К чему такие вопросы?
— Если вы отправитесь на охоту за вампирам, вы можете никогда больше ее
не увидеть. Если вы никогда не охотились ночью на вампира на его территории,
вы понятия не имеете, . с чем нам придется иметь дело, и что бы я вам ни
рассказала, это вас не подготовит. Подумайте, что значит никогда больше не
видеть Бет. Никогда не взять ее за руку. Никогда не услышать ее голоса. Мы
можем пойти утром. Может быть, вампир не станет ночью переносить гроб или
перенесет его из пещеры на ферму или наоборот. Завтра утром мы его можем
поймать, не рискуя ничьей жизнью.
— Вы думаете, он сегодня ночью не будет перебираться?
Я сделала глубокий вдох — я хотела солгать. Видит Бог, как я хотела солгать.
— Нет, я думаю, он сегодня же ночью покинет эти места. Вот почему, .
наверное, он пришел сразу же после полной темноты. Это дает ему всю ночь для
бегства.
— Тогда мы идем его ловить.
Я кивнула:
— О'кей, только сразу определимся. Командую я. Мне приходилось уже это
делать, и я пока жива. Если будете делать все, как я говорю, может быть, к
утру все еще будут живы.
— Кроме вампира, — сказал Сент-Джон.
— Ну да, конечно.
Я уже давно не выходила на охоту на вампира ночью в открытом поле.
Вампирский комплект валялся у меня дома в шкафу. Таскать его с собой без
конкретного постановления суда было запрещено законом. У меня был крест,
тот, что на мне, пара пистолетов, два ножа — и все. Ни святой воды, ни
запасных крестов, ни ружья. Черт, даже кола и молота не было.
— Серебряные пули у вас есть?
— Могу достать.
— Достаньте. И найдите, кстати, еще и дробовик с патронами серебряной
дроби. Тут поблизости есть католическая или епископальная церковь?
— Конечно, — ответил он.
— Нам нужна будет святая вода и освященные облатки, гостии.
— Я знаю, что можно облить вампира святой водой, но что в него можно
кидать облатки — слышу впервые.
Я не смогла скрыть улыбку.
— Нет, они не служат святыми гранатами. Я хочу дать их Квинленам, чтобы
они повесили гостии на каждый подоконник и на каждый косяк.
— Вы думаете, он может напасть на них?
— Нет, но его пригласила девушка, и только она может отменить
приглашение, а она мертва. Пока мы этого гада не взяли, лучше
перестраховаться, чем потом жалеть.
Он задумался, потом кивнул.
— Я заеду в церковь. Посмотрю, что смогу сделать. — Он направился к
двери.
— Да, шериф...
Он остановился и обернулся.
— Постановление суда должно быть у меня на руках до выхода. Я не хочу
попадать под обвинение в убийстве.
Он закивал нервно, закачал головой — как деревянная; собачка за задним
стеклом автомобиля.
— Оно у вас будет, миз Блейк. — И он вышел, закрыв за собой дверь.
Я осталась наедине с мертвой девушкой. Она лежала бледная, неподвижная,
становилась все холоднее, все мертвее. Если ее родители не передумают, так
оно и останется. И это будет моя работа — сделать, чтобы так и было. Возле
кровати валялись учебники, будто она готовила уроки до его прихода. Я
перевернула ногой обложку одной книги, не меняя ее положения. Матанализ.
Перед тем как накраситься и надеть черную комбинацию, она учила матанализ.
А, черт!
12
В ожидании постановления суда я разговаривала с родственниками. Не самая
приятная работа, но необходимая. Это не было случайным нападением, а тогда
они, вероятно, знали этого вампира или знали его до того, как он умер.
Гостиная продолжала пастельные мотивы с преобладанием голубого. Бет Сент-
Джон сварила кофе и зафрахтовала Ларри, чтобы отнес его наверх. Думаю, она
не хотела снова видеть тело. Нельзя сказать, чтобы я ее не понимала. Я
видала куда более кровавые убийства, куда более, но каждая смерть имеет свои
неприятные особенности. Что-то было очень жалкое в зрелище Элли Квинленд,
лежащей на розовых простынях; а я ведь ее не знала. Бет Сент-Джон знала. И
ей было труднее.
Семья сидела, обнявшись, на белом диване. Мужчина был широким — не толстым,
а квадратным, как полузащитник. Черные волосы, красиво тронутые сединой у
висков. Лицо румяное — не загорелое, а именно румяное, но все равно смуглое.
Он был одет в белую рубашку, расстегнутую на шее, но с безупречными
манжетами. Лицо у него было зажатым, неподвижным, как маска, будто под ним
происходило что-то совсем другое. Он казался спокойным и собранным, но по
дрожанию кожи было видно, каких усилий ему это стоит. В темных глазах
сверкали искры гнева.
Он обнимал жену за плечи. Она прислонилась к нему, тихо плача, закрыв глаза
будто так ей было лучше. Тушь поплыла по щекам, оставив длинные радужные
потеки, как бензин на воде. Черные короткие волосы уложены в прическу,
которая, казалось, должна быть слишком твердой на ощупь. На ней была блузка
с длинными рукавами с тонким цветочным узором — господствующий цвет розовый.
На ногах у нее были только темные чулки. Единственными украшениями были
миниатюрный золотой крест и обручальное кольцо.
Мальчик был моего роста и изящен, как ива. Он еще не вошел в возраст
усиленного роста и потому казался моложе своих лет. Кожа на лице мягкая и
гладкая, и было видно, что никогда еще у него не было угрей, а бритье —
далекая мечта. Если девушке было семнадцать, то ему — лет шестнадцать, ну,
не меньше пятнадцати, а между тем он мог сойти за двенадцатилетнего.
Идеальная жертва, если не считать выражения глаз и того, как он себя держал.
Даже пораженный горем, со следами слез на щеках, он был уверен в себе и
владел собой. В его глазах играли живой ум и ярость, которая наверняка
держала хулиганов на расстоянии.
Волосы у него были такие же черные, как у отца, но по-детски мягкие —
наверное, как у миссис Квинлен, пока она их не заукладывала до смерти.
У него на коленях сидел пуделек. Собачка гавкала, как пулемет, перемежая лай
повизгиванием, пока мальчик не взял ее к себе на колени. Из пасти у пуделька
свисала струйка слоны..
— Тихо, Равна, — сказал мальчик и погладил собаку, тем самым.
вознаграждая за рычание. Собачка снова зарычала — он ее снова погладил. Я
решила не обращать внимания. Если пудель вырвется на свободу — отобьюсь. В
конце концов, я вооружена.
— Мистер и миссис Квинлен, я Анита Блейк. Я должна вам задать несколько
вопросов.
— Вы уже пронзили тело? — спросил мужчина.
— Нет; мистер Квинлен, мы с шерифом решили подождать двадцать четыре
часа.
— Ее бессмертная душа в опасности. Мы хотим, чтобы~ это было сделано
немедленно.
— Если завтра вечерам вы ж передумаете, я это сделаю.
— Мы .хотим, чтобы это было сделано сейчас же. — Он крепко обнимал
жену, и его пальцы вдавились ей в плечо.
Она открыла глаза и .моргнула:
— Джеффри, не надо, мне больно.
н сглотнул слюну и ослабил руку.
— Прости меня, Салли. Прости. — Казалось, извинение снизило накал его
гнева. Морщины на лице чуть разгладились. Он покачал головой. — Мы должны
снасти ее душу. Жизнь покинула ее, но душа осталась. Ее мы должны спасти.
Было время, когда я даже в это верила. До мозга костей я была убеждена, что
вампиры — это зло. Теперь я не была так уверена. Я встречала вампиров,
которые совсем. не казались плохими. Зло я умела распознавать и они им не
были. Что они такое, я не знаю, но прокляты ли они? Согласно учению
католической церкви — да, прокаты, и девушка в комнате наверху тоже. Ну,
если на то пошло, то я тоже проклята по учению католической церкви. Когда
всех аниматоров отлучили, я перешла в епископальную.
— Вы католик, мистер Квинлен?
— Да, а какая разница?
— Я воспитана в католичестве, так что я понимаю вами верования.
— Это не веровании, мисс... как вы сказали?
— Блейк, Анита Блейк.
— Это — не верования, мисс Блейк, это факты. Бессмертная душа Элли —
подвергается опасности вечного проклятия. Мы должны ей помочь.
— Вы понимаете, что вы просите меня сделать? — спросила я.
— Спасти ее.
Я покачала головой. Миссис Квинлен смотрела на меня. Очень напряженно.
Кажется — да нет, наверняка, — я могу вызвать несогласие в семье.
— Я должна буду воткнуть кол ей в сердце и отрубить голову.
Я не стала говорить, что сейчас я выполняю ликвидации пистолетом с близкого
расстояния. Это грязная работа и для нее нужен закрытый гроб, но для меня
это облегчение работы, а для вампира — быстрая смерть.
Миссис Квинлен снова зарыдала, прильнув к мужу. Она уткнулась лицом ему в
грудь, размазывая косметику по белой рубашке.
— Вы нарочно хотите довести мою жену до слез?
— Нет, сэр, но я хочу, чтобы все здесь четко поняли: через три дня Элли
поднимется вампиром. Она будет ходить и говорить. Она сможет быть в вашем
обществе. Если я ее закалю, она будет только мертва.
— Она уже мертва. Мы хотим, чтобы вы сделали свое дело.
Миссис Квинлен на меня не смотрела. Либо она верила так же сильно, как ее
благоверный, либо она никогда с ним не спорит. Даже о продолжении:
существования своей дочери.
Я не стала заострять на этом внимания. На двадцати четырех часах я могу
настоять. Вряд ли мистер Квинлен за это время передумает, но я надеялась на
миссис Квинлен.
— Этот пудель всегда лает на чужих? Они заморгали все трое, как кролик
в свете фар. Слишком резкая перемена темы для пораженных горем людей.
— При чем это здесь вообще? — спросил мистер Квинлен.
— Где-то поблизости бродит вампир-убийца. Я собираюсь его поймать, но
мне нужна ваша помощь. Поэтому, пожалуйста, ответьте на мои вопросы с
максимумом доброй воли.
— При чем здесь собака?
Я вздохнула, отпила кофе. Он только что обнаружил свою дочь мертвой —
убитой, изнасилованной, как он наверняка сам себя убеждал. Пораженный горем
отец вправе рассчитывать на некоторую снисходительность, но он уже начинал
исчерпывать ее запасы.
— Когда я подошла к двери, собачка разрывалась на части. Она всегда так
лает, когда к дому приближается чужой?
Мальчик понял, к чему я веду.
— Да, Равна всегда лает на чужих.
Я перенесла свое внимание с родителей на самого разумного человека в этой
комнате.
— Как тебя зовут?
— Джефф.
Конечно же, Джеффри-младший. Сама должна была догадаться.
— Сколько раз мне надо было бы прийти в дом, чтобы Равна перестала на
меня лаять?
Он задумался, закусив нижнюю губу, — действительно задумался.
— Равна всегда лает, даже если она вас знает, стоит вам только подойти
к двери.
— Сегодня вечером она лаяла?
Родители посмотрели на меня, наморщив лбы. Джефф сказал:
— Да, она лаяла как сумасшедшая, когда Элли пустила ее к себе в комнату
сразу после темноты. Элли ее впустила, а через несколько минут Равна
спустилась обратно вниз.
— Как вы нашли тело?
— Равна снова стала лаять и лаяла не переставая. Элли ее не впускала. А
вообще Элли ее впускала всегда. Мне не разрешалось заходить к ней в комнату,
а Равну она всегда пускала, даже когда хотела побыть одна. Я постучал, а она
не отозвалась. А Равна скреблась в дверь. Было заперто. Дверь была заперта,
и она не отзывалась. Я спустился и позвал папу.
— И вы открыли дверь, мистер Квинлен?
Он кивнул:
— Да, и она там лежала... Я не мог до нее дотронуться. Она теперь
нечиста. Я...
Он захлебнулся плачем, пытаясь сдержать слезы с такой силой, что у него
побагровело лицо. Джефф подошел и обнял отца за плечи, прислонившись к
матери, а другой рукой все еще держа пуделька. Собачка заскулила, слизывая
косметику с лица миссис Квинлен. Женщина подняла глаза и улыбнулась сквозь
рыдания, гладя курчавую шерсть.
Мне хотелось уйти. Оставить их утешать друг друга и горевать. Черт, такая
недавняя смерть, что они еще даже не начали горевать — это пока что шок! Но
уйти я не могла. Скоро вернется шериф Сент-Джон с постановлением суда, и
надо собрать всю возможную информацию перед тем, как кидаться очертя голову
в ночь.
Ларри сидел в углу в светло-голубом кресле. Он сидел так тихо, что могло
показаться, будто его здесь нет. Но глаза у него были внимательные, они все
замечали, все запоминали. Когда я впервые поняла, что он замечает и
запоминает абсолютно все, что я делаю, я даже испугалась немного. Теперь я
на это рассчитывала.
Вошла Бет Сент-Джон, неся поднос с кофе, сандвичами и прохладительными
напитками. Не помню, чтобы кто-нибудь что-нибудь такое просил, но, наверное,
Бет должна была что-то делать, чтобы не сидеть в комнате и глядеть на
плачущих Квинленов. И я тоже.
Она поставила поднос на кофейный столик возле дивана и широкого кресла.
Квинлены не обратили на него внимания. Я взяла еще одну чашку кофе. Допрос
горюющей семьи всегда лучше идет под кофеин.
Групповые объятия разомкнулись. Пудель перешел на руки жены, а муж и сын
сели от нее по обе стороны. Джеффри и Джефф смотрели на меня одинаковыми
глазами — просто жуть брала. Наглядная генетика.
— Вампир должен был уже быть в комнате Элли, когда она впустила собаку
после темноты, — сказала я.
. — Моя дочь не впустила бы своего убийцу.
— Если бы ей было восемнадцать, это бы не было убийством, мистер
Квинлен.
— Превратить человека в вампира против его воли — все равно убийство,
мисс Блейк.
Мне уже надоело, что меня называют мисс, но убитому горем отцу можно еще
несколько раз это позволить.
— Я считаю, что ваша дочь знала этого вампира. Я считаю, что она
впустила его добровольно.
— Вы с ума сошли! Бет, позови шерифа! Пусть эта женщина покинет мой
дом.
Бет неуверенно встала.
— Джеффри, Дэвид уехал кое-что привезти... Я... там на верху при теле
помощник Колтрен, но...
— Тогда приведи его сюда.
Бет посмотрела на меня, потом опять на него. Сцепила руки, почти заломив их.
— Джеффри, она — лицензированный охотник на вампиров, У нее большой
опыт. Послушай ее.
Он встал:
— Моя дочь была изнасилована и убита каким-то бездушным зверем-
кровососом, и я хочу, чтобы эта женщина покинула мой дом — немедленно.
Если бы он при этом не рыдал, он бы уже меня достал. Бет перевела взгляд на
меня. Она готова била защищать меня, если бы это потребовалось. Куча очков в
ее пользу.
— Не было в последнее время такого, чтобы умер или пропал без вести кто-
нибудь из людей, которых вы знаете?
Квинлен прищурился на меня. Он был сбит с толку. Снова слишком резкая
перемена темы. Я надеялась, что смогу его отвлечь от вышвыривания меня из
дому достаточно долго, чтобы кое-что выяснить.
— Чего?
— Кто-нибудь из знакомых умер недавно или пропал без вести?
Он покачал головой:
— Нет.
— Энди пропал, — сообщил Джефф.
Квинлен снова покачал головой:
— Нам нет дела до этого мальчишки.
— Кто такой Энди? — спросила я. — Приятель Элли.
— Он не ее приятель, — отрезал Квинлен.
Я перехватила взгляд Джеффа. Все ясно. Энди был кавалером Элли, и милому
папочке это никак не нравилось.
— А почему вы не любите Энди, мистер Квинлен?
— Он уголовник.
Я приподняла брови:
— А что он сделал?
— Он был арестован за наркотики.
— Травку курил, — пояснил Джефф.
Мне захотелось выйти и поговорить с Джеффом. Кажется, он знал, что
происходит, и не пытался это скрыть. Вопрос в том, как это организовать.
— Он оказывал на мою дочь тлетворное влияние, и я положил этому конец.
— И он исчез — спросила я.
— Да, — ответил Джефф.
— На вопросы мисс Блейк буду отвечать я, Джефф. Я глава семьи.
Глава семьи — ну и ну. Давненько я такого не слышала.
— Я бы хотела осмотреть дом — не мог ли вампир войти не через ее
комнату. Если бы Джефф показал мне все двери, я была бы благодарна.
— Я вас могу провести но дому, мисс Блейк.
— Вы сейчас нужны вашей жене, мистер Квинлен. Показать мне дом может и
Джефф. но утешить свою жену можете только вы.
Он кивнул:
— Наверное, вы правы. — Он положил руку на плечо жены. — Я сейчас нужен
Салли..
Салли помогла мне новым взрывом рыданий, пользуясь пуделем как носовым
платком. Пудель выворачивался и повизгивал. Квинлен сел и обнял жену. Пудель
вывернулся и подбежал к Джеффу.
Я встала. Ларри встал. Я пошла к двери и обернулась на мальчика. Джефф тоже
встал, и пудель затрусил рядом с ним. Открыв дверь, я вывела всю группу
наружу. Пуделица подозрительно на меня косилась, но мирилась с моим
присутствием.
Бет Сент-Джон посмотрела нам вслед тоскливо, будто хотела выйти с нами, но
осталась сидеть рядом с невостребованными бутербродами и остывающим кофе.
Как хороший солдат, который не бросает пост.
Я закрыла дверь, чувствуя себя дезертиром — радовалась, что не мне досталась
работа держать Квинленов за руку. По сравнению с этим встреча с вампиром
даже в темноте — не такая плохая альтернатива. Конечно, это я думала здесь,
в безопасности дома. Снаружи, в темноте, где бродит вампир, мои ощущения
могли измениться.
Мы стояли у входа. Здесь воздух был прохладнее и легче было дышать.
Наверное, так мне показалось. Пуделица обнюхивала мою ногу. Потом она
заворчала, и Джефф поднял ее, взяв под мышку привычным жестом, отработанным
стократным повторением.
— Вам ведь на самом деле не нужно смотреть двери? — спросил он.
— Не нужно, — подтвердила я.
— Папа — он хороший. Просто... — Джефф пожал плечами. — Просто он
всегда прав, а все остальные неправы. Он ничего такого не хотел сказать.
— Я знаю. И сейчас он еще и напуган, а в таком состоянии всякий
начинает собачиться.
Джефф ухмыльнулся — не знаю, на слово напуган или на слово собачиться. И
то, и другое, я думаю, про его отца никто ему не говорил.
— Насколько серьезно было у Энди с твоей сестрой?
Он покосился на закрытую дверь и чуть понизил голос:
— Папа сказал бы, что не очень, но на самом деле было серьезно. По-
настоящему. — Он снова покосился на дверь.
— Можем поговорить в любом другом месте, — сказала; я. — Выбирай
комнату.
Он поглядел на меня:
— А вы в самом деле охотник на вампиров? — В других обстоятельствах он
бы очень обрадовался такому знакомству. Трудно не думать, что протыкать
кольями грудь — это клево.
— Ага, и еще мы зомби поднимаем.
— Вы оба? — удивился он.
— Я — полноценный аниматор, — подтвердил Ларри.
Джефф покачал головой.
— Можем поговорить у меня в комнате.
Он пошел вверх по лестнице, мы за ним.
Будь я копом, допрос несовершеннолетнего без присутствия родителя; опекуна и
адвоката был бы нарушением закона, но я не коп, а он не подозреваемый, Так
что, люди, просто собираем информацию. Поджариваем шестнадцатилетнего
мальчишку на предмет выяснения половой жизни его сестры. Расследование
убийств — вещь всегда неприятная, и некоторые из этих неприятностей по
сравнению с трупом плевые.
Джефф замялся наверху лестницы, заглядывая в коридор. Помощник Колтрен стоял
у входа в комнату Элли — каменная спина, руки позади, готовый отразить любое
вторжение. Дверь была открыта. Наверное, не так просто находиться в одной
комнате с телом. Увидев Джеффа, он затворил дверь. Мило с его стороны не
дать Джеффу увидеть тело, но стоять за закрытой дверью — не самая удачная
мысль. Вампир, если он достаточно стар, может войти в комнату и открыть
дверь за его спиной быстрее, чем Колтрен вытащит револьвер. Нежить
передвигается бесшумно.
Я подумала, сказать ему это или нет, и решила так оставить. Если вамп хотел
бы убить больше народу, у него была полная возможность. Он мог убить всю
семью. А он, когда залаяла собака, сбежал в панике. Это не древний кровосос,
скорее похоже на новичка. Я бы уже поставила на кавалера Энди, но готова
была рассмотреть и другие возможности. Может, Энди сбежал в Калифорнию в
погоне за богатством и славой, хотя я лично в этом сомневалась.
Джефф открыл дверь возле площадки и вошел. Его комната была меньше комнаты
сестры. В положении первенца есть свои преимущества. Обои были цвета бронзы,
с ковбоями и индейцами. Покрывало на кровати им в тон. Стены голые — ни
постеров, ни спортивных таблиц. Письменный стол с книгами в углу. Стопка
одежды возле двери шкафа. Пуделица обнюхала одежду. Джефф отогнал ее, открыл
шкаф, отправил туда пинком шмотки и закрыл шкаф снова.
— Садитесь, где сможете. Он вытащил стул из-за письменного стола и
встал возле окна, не слишком хорошо зная, что делать дальше. Я думаю,
взрослые редко заходили к нему в комнату поговорить. Родители не в счет.
Хотя мне трудно было бы себе представить любого из старших Квинленов,
заходящих к ребенку потрепаться.
Я села на стул — решила, что Джеффу будет спокойнее сесть на кровати с
Ларри, чем со мной. Кроме того, я не привыкла носить такие короткие юбки и
забывала об этом то и дело. На стуле безопаснее.
Ларри сел на кровать, прислонившись спиной к стене. Джефф рядом с ним,
засунув пару подушек в угол, чтобы на них опереться спиной. Равна вспрыгнула
на кровать, покружилась у него на коленях и улеглась. Мило и уютно.
— Насколько горячие были отношения у твоей сестры с Энди?
Вот так, без предисловий. Карты на стол.
Он поглядел на нас. Ларри кинул ему ободряющий взгляд. Он устроился чуть
поудобнее на подушках и ответил:
— Очень горячие. Они все время в школе друг на друга вешались.
— Тебе это не нравилось, — заметила я.
— Не то чтобы... Но это ж моя сестра, всего на год меня старше, а этот
тип ее лапает...
Он покачал головой и почесал пуделя за ухом, погладил. Это был привычный
жест, чтобы успокоиться самому.
— Тебе Энди не нравился?
Он пожал плечами:
— Он постарше и вроде как клевый парень, но, в общем, нет. Я считал,
что Элли могла бы найти себе и получше.
— Чем он нехорош?
— Он покуривал травк
...Закладка в соц.сетях
