Жанр: Любовные романы
Оранжерея счастья
... которая к тому
же ему быстро надоест.
Гневная тирада далась ей нелегко. Ее бросало то в жар, то в холод. Тем
временем Джейк подошел совсем уже вплотную и мягко произнес:
— Я почти уверен, что ты ревнуешь. Клэр вспыхнула до корней волос.
— Не говори глупостей! — Слова сами, помимо ее воли, слетали у нее
с языка. — Мы оба знали, что наш
брак
должен был закончиться, и
именно поэтому договорились, что гласная интрига на стороне будет поводом к
разводу. Если ты раньше и встречался с кем-то, то никто о твоих похождениях
не знал, и меньше всего — я. А в данном случае либо ты оступился, либо все
очень серьезно.
Гордо выпрямившись, она развернулась и пересекла холл. Кажется, здесь где-то
недалеко кухня. А впрочем, какая разница? На месте новой хозяйки она
непременно наняла бы экономку. Такой дом не может пустовать большую часть
времени, пока Джейка носит по белу свету. А ей самой не пришлось бы все
готовить к его приезду... Наверное, так и следует поступить.
А она-то собиралась предложить ему развестись, порвать их отношения — и вот
теперь это ни к чему. Она побеждена, уложена на обе лопатки — даже без
особых усилий с его стороны.
Однако Джейк — человек чести; он всегда держал свое слово и от других ожидал
того же.
В противном случае его гнев был ужасен, а расплата — скорой и неумолимой.
Если она сейчас просто потребует развода и уйдет, он в состоянии сделать
так, что она больше работать не будет нигде. По крайней мере в схожей сфере.
Потому что он хороший друг, но крайне опасный враг.
— Ничего подобного. — Джейк дотронулся до ее плеча, отчего она
чуть не подпрыгнула. Потом обеими руками повернул ее к себе.
Теперь они стояли лицом к лицу, так близко друг от друга... Клэр
почувствовала, что рассыпается на миллионы кусочков. Прикосновения для них
всегда были под негласным запретом. Сейчас же, казалось, он намерен это
правило уничтожить. Что в данных обстоятельствах, конечно, совершенно
недопустимо.
Ее губы дрогнули, и азартный отблеск в его глазах тут же исчез. Теперь его
голос зазвучал так мягко, словно он наконец заметил, что с ней творится, и
хотел уменьшить ее боль.
Откуда ему знать, что она к нему чувствует, — она сама только что это
поняла! А он даже не пытался отрицать, что крутил роман с той женщиной!
— Растерялась, Клэр? — пробормотал Джейк. Блеск его глаз смягчился
опущенными черными ресницами. — Почему ты так напряжена? Что
случилось? — От его пальцев, еще крепче сомкнувшихся на ее плечах, шли
электрические токи, проходившие сквозь все ее тело, в самые укромные уголки.
Клэр вздохнула, отчаянно пытаясь не обращать внимания на предательски
сладостные ощущения, провела языком по пересохшим губам — лучшее, что она
могла сделать, — и глухо сказала:
— Должна предупредить: все твои планы на будущее — это вот этот дом.
Она понимала, что ее слова звучат нелепо, что на нее это совсем не похоже.
Наверняка Джейк решит, что она рехнулась, но тут уж ничего не поделаешь. Она
снова глубоко вздохнула, успокаивая биение сердца, и продолжила, хотя и чуть
менее решительно, чем ей того хотелось:
— Нужно расторгнуть наше соглашение. Все было хорошо, и нас обоих это
устраивало. Но теперь хватит.
Внезапно возникшая гробовая тишина, полное отсутствие каких-либо звуков было
ужасно. Но еще более ужасало болезненное ощущение пустоты внутри, когда руки
на ее плечах разжались и исчезли. Резкость тона Джейка пронзила ее насквозь,
когда он спросил:
— Почему? Меня по-прежнему все устраивает, так почему же ты хочешь
развестись?
Что ответить? Что любит его? Что не может больше исполнять роль его жены?
Что соглашение, со всех сторон удобное для него, с этих пор станет для нее
кошмаром, который будет усиливаться с каждой минутой, пока они будут вместе?
— Я... устала. Хочется изменений, перемен, перспектив.
Клэр подчеркнуто пожала плечами, но тут же засомневалась, насколько хорошо
ей это удалось. Да и как что-либо понять теперь, когда он ухитрился
поставить все с ног на голову?
С его стороны она ожидала недоверия, презрения, даже демонстрации
оскорбленной гордости! Разве можно скучать, работая в такой оживленной и
деятельной фирме? Вот чего она совсем не ожидала, так это злодейского блеска
в его глазах. Его чувственная верхняя губа насмешливо приподнялась, и он
протянул:
— И это все? Думаю, от скуки я смогу найти подходящее лекарство. А если
тебе нужно что-то новенькое, подумаю и над этим. — Джейк слегка
коснулся ее спины, понуждая пройти вперед, но она заупрямилась.
Вот уж чего Клэр совершенно не надо, так это новых возможностей, новых
условий. Работая с ним бок о бок, приходилось постоянно сталкиваться с тем,
что он великодушно именовал
подарками судьбы
. Но то было — тог — Да, а это
— сейчас. Все изменилось.
Может, он шутит? Глянуть ему в глаза и Убедиться в этом не хватило духу, и
Клэр тусклым голосом, подчеркивающим, что она просто не желает легко
сдаваться, сказала:
— Я не шучу, Джейк. Хочу уйти. Ничто на свете не бывает постоянным.
Взглянув в его лицо, Клэр похолодела, встретившись с его оценивающим
взглядом. Уж она-то знала, что это значит. Головой Джейк пользовался как
компьютером, хладнокровно манипулируя фактами, делая возможные предположения
и наконец находя единственно правильный путь.
Ясное дело — ему не хочется лишаться ее услуг: сама мысль о том, что
придется нанимать временных помощников, приводит его в ярость. Но неужели он
действительно считает, что она так и будет исполнять обязанности секретарши,
адъютанта, няньки, экономки и кухарки, не обращая на происшедшее никакого
внимания? И что по-прежнему может находиться с ним в одном помещении?
Никогда она не давала повода думать, что так все и будет продолжаться, пока
она не состарится. Джейк прекрасно знал, что она пошла на это исключительно
ради Лиз. Врач матери предупредил, что Лиз необходима забота, нежность,
полное отсутствие проблем. Только в этом случае можно было избежать
очередного сердечного приступа, который может оказаться и последним.
— Итак? — Глаза Джейка стали ледяными и непроницаемыми. — Ты
ласковым тоном сообщаешь, что уходишь, и считаешь, причина этому — то, что
работа наскучила. — Его губы искривились в иронической улыбке. —
Прости меня, милая, но позволь тебе не поверить. Давай проверим.
Не найдясь что ответить, Клэр задрожала. Конечно, она солгала. Ей ни разу не
приходилось за последние два года испытывать скуку.
— Мне надо идти. — Демонстративный взгляд на часы и то, как она
по-деловому застегнула пальто, придали ее реплике больше веса, как она
надеялась.
В ответ послышался резкий вопрос:
— И куда же?
Стальные глаза изучали ее совершенно спокойно.
— Назад, в Ливертон, — выдавила Клэр. — Эмма будет
волноваться, куда я делась.
Как же! Станет она волноваться!
С легкой насмешкой Джейк проговорил:
— Ты привыкаешь к вранью. Эмма превосходно знает, где ты и с кем
находишься. Давай вести себя прилично. Мы попусту теряем время, а я еще кое-
что хочу тебе показать.
упирайся.
Неожиданные прикосновения близость тела, пока они шли по дому, заставляли
трепетать. С тех пор как он вернулся из Рица и она сунула ему в нос ту
злополучную их отношения кардинально изменились. А раньше он никогда на нее
не сердился, не пререкался с ней. Между ними царила дружеская атмосфера
на
равных
, что обеспечивало обоим относительное спокойствие и комфорт.
Сейчас же Клэр не чувствовала себя с ним на равных — она стала горазд ниже
Джейка Винтера. Но она, собственно, и не пытался завоевать его, потому что
заведомо знала, проиграет. Невелика догадка, подумала она, сглатывая ком в
горле, поселившийся, по-видимому, навечно. Какие могут быть победы, какие
поражения? С каждой секундой их совместная жизнь близится к логическому
концу, нравится им это или нет.
Пока Джейк вел ее через библиотеку с пустыми полками, отделанными красным
деревом и блестящим стеклом, у Клэр совсем перехватило дыхание. Наконец они
подошел к большой двери в дальнем конце дома. 3десь Джейк приостановился,
одной рукой нажал на разукрашенную фарфоровую ручку, a взял Клэр за руку,
так, что их пальцы сплелись. Волны наслаждения разлились по всему ее телу;
она судорожно сжала его пальцы, не в силах их выпустить, и почувствовала,
как ее плоть и кровь сливаются с его. Вроде бы совсем невинное
соприкосновение ее и его кожи вызывало такое неодолимое желание, которое
грозило разрастись до невероятных пределов.
Подавив в груди отчаянное желание завизжать, она заставила себя выдернуть
свою руку из его. Ни в коем случае нельзя выдавать своих чувств, своего
желания остаться с ним навсегда, любить его и быть любимой.
Но Джейк предупредил ее затянувшееся намерение. Снова овладев ее рукой, он
мягким, глубоким голосом, в котором чувствовался нескрываемый триумф,
произнес:
— Только назови это скучным, и у меня снова появится повод сказать, что
ты лжешь. Третий раз за последний час. — И он толкнул дверь, ведущую в
рай.
Глава ПЯТАЯ
Это было похоже на переход в другую реальность. Вечное лето в середине
холодной зимы. Клэр затаила дыхание. Потеряв дар речи, она только и смогла
глядеть вокруг себя, полуоткрыв рот и широко распахнув глаза.
Перед ней раскинулся зимний сад в викторианском стиле; огромный стеклянный
купол пропускал бледный зимний свет, усиливая его благодаря своим
многочисленным граням, делая его ярче. Проникая сквозь зелень деревьев, свет
придавал саду вид тропического леса у самого моря.
— У меня нет слов!
Клэр порывисто повернулась к Джейку, ее глаза блестели, улыбка делала ее еще
красивее. Томление в сердце на мгновение улетучилось, вытесненное неземной
красотой этого пышного, роскошного экзотического сада.
Но тут Джейк ответил ей своей ослепительной улыбкой, и боль немедленно
возвратилась, вонзаясь в ее сердце тысячами стальных клинков. С трудом
вытерпев этот удар, она высвободила руку и отвернулась.
— Это зрелище точно так же потрясло меня много лет назад, когда я
впервые побывал здесь, — негромко произнес Джейк. Они двинулись дальше.
Каблучки Клэр звонко стучали по черно-белому мозаичному полу. — Я
привязал лошадь в фруктовом саду, подальше от дома, и пришел сюда. Я ведь
тебе говорил, что этот дом неудержимо притягивал меня. Но тогда я и не
подозревал, что здесь существует оранжерея. А когда ее увидел, освещенную
ярким солнцем... Одна дверь была открыта, и я заглянул внутрь, стараясь быть
незамеченным — прежние хозяева, дряхлый старик и его сестра, считались в
округе немного со странностями. Они не любили чужого общества и жили
исключительно своими редкими растениями. Вот в тот-то момент я и дал себе
слово, что однажды этот дом станет моим.
— Могу тебя понять.
Клэр уже взяла себя в руки, сосредоточилась на том, что их окружало; выкинув
из головы все остальное, она наслаждалась красотой, заранее зная, что уже
завтрашний день будет мрачным и унылым. Медленно и мучительно придется
привыкать жить без него. Без Джейка.
— Ты знаешь названия этих растений? — спросила Клэр, только чтобы
не молчать. Она легко узнала некоторые — орхидеи, лилии, камелии и сладко
пахнущий жасмин, — но почти все остальные были ей совершенно
незнакомы. — И, вот что важно, ты умеешь за ними ухаживать?
— Нет, но я знаю человека, который умеет. Уловив в его голосе смешливую
нотку, она наклонилась и осторожно погладила причудливо изогнутые листья
миниатюрной пальмы. А Джейк тем временем объяснял дальше:
— Супруги, у которых я этот дом купил, — они унаследовали его от
дяди, того самого старика, который жил тут с сестрой, когда я был
мальчишкой, — ничего не знали о растениях, да и знать не желали. Чтобы
за всем ухаживать, они наняли садовника. Я оставил его на этой работе вместе
с помощником, который обрабатывает землю в саду, и парой уборщиков, каждый
день приходящих из деревни.
Все у него предусмотрено — а чего еще ожидать? Но скоро, очень скоро ему
придется понять, что одного он сделать не может — не в его силах заставить
ее остаться с ним.
Но сейчас не хотелось об этом думать. Обогнув несколько апельсиновых
деревьев в больших белых кадках, Клэр замерла, широко открытыми глазами
глядя на пруд. Рядом стояла изящная статуя, полускрытая тропическими дикими
растениями, а в глубине прозрачных вод сверкал чешуей огромный золотой карп,
медленно пошевеливающий коротким хвостом.
— Невероятно! — выдохнула Клэр.
— Твоя скука прошла? — протянул Джейк, и она позволила себе послать ему мимолетную улыбку.
— Ты знаешь, как преподносить сюрпризы, — сказала она. —
Здесь все словно в сказке! Тут так прекрасно, чудесно и...
Описательные способности иссякли, подавленные фантастическим наслаждением от
всего увиденного. И тут он мягко провел пальцем по ее щеке и подсказал:
— Чувственно. Это слово ты не могла найти? Здесь даже воздух — сама
чувственность. — Пальцы Джейка задержались на уголке ее губ, и она
подняла на него глаза, чуть приоткрыв рот.
Клэр ничего, ну ничего не могла поделать. Джейк медленно наклонил к ней
голову, словно собирался ее поцеловать. Сердце у нее бешено заколотилось:
неужели и для него их чисто деловые отношения изменились — как и для нее?
Нет, он ее не поцеловал. Да и зачем ему это, собственно? Для таких забав у
него есть его итальянка...
— Ты сейчас похожа на маленькую девочку в стране чудес. На восхищенную
девочку, — удовлетворенно сказал он. — Давай-ка я возьму твое
пальто. Тебе наверняка уже жарко.
Нависшая было опасность миновала. Клэр позволила ему помочь ей снять пальто.
Что еще сделать или сказать, она не знала. До боли хотелось, чтобы он
поцеловал ее. Оставалось надеяться, что он этого не понял.
Джейк перекинул ее пальто через руку, бросил взгляд на часы. Уже не в первый
раз, как она заметила. Видимо, что-то предстоит — обед, деловая встреча, а
может, собирается куда-нибудь лететь. В Рим. Или еще лучше — его итальянка
уже приехала в Англию и находится в их лондонской квартире, с нетерпением
ожидая его возвращения?.. Спрашивать его она не собиралась, поскольку и
знать ничего не хотела. Лучше незнание, чем боль от правды.
Даже без пальто она почувствовала духоту и подняла было руку, чтобы
расстегнуть жакет, но вовремя вспомнила, что под костюмом на ней надет
только лифчик. Собираясь сюда, она без колебаний выбрала этот оливковый
костюм вместо джинсов и свитеров, которые постоянно носила у Эммы.
А почему? Потому что знала, что ему это нравится? Потому что он никогда не
скрывал восхищения ее элегантностью? А может быть, она все время старалась
красиво одеваться именно для него, уже его любя и просто не подозревая об
этом?
Постепенно она приподнимала завесу, скрывавшую ее натуру от нее самой. Хотя
она и решила настоять на том, чтобы вернуться в Ливертон немедленно и там
подумать, как заставить Джейка согласиться на развод, но, когда он взял ее
за руку и повел на другую сторону этого домашнего озерца, абсолютно не
сопротивлялась.
В отличие от Клэр он был одет весьма небрежно: в черные мягкие брюки и
кремовую шелковую рубашку, оттенявшую его смуглую кожу. Он был необычайно
сексуален — настоящий мужчина, преисполненный мужской мощи. Прикосновение
его руки вызывало в ней волну неодолимого желания.
Это ужасно, подумала она, обессиленно опускаясь на мягкое сиденье старинного
стула. Рядом с ним любая представительница женского пола подвергается
опасности.
— Пора обедать, — объявил Джейк, пристально глядя ей в глаза.
Его улыбка была такой хищной, словно она, Клэр, была блюдом в меню; это
снова заставило ее занервничать. Пытаясь отогнать от себя чувство, словно он
ей очень близок, которое приводило ее в еще худшее состояние, она угрюмо
спросила:
— Ты прихватил с собой пакет булочек с джемом?
Ответа на свою неудачную шутку она не услышала, потому что в этот самый
момент откуда-то из тропической зелени вынырнули два официанта в белых
костюмах. Один катил перед собой накрытый столик, другой грациозно нес
шампанское во льду и два бокала.
— У меня есть кое-что получше булочек, — мягко улыбаясь, негромко
ответил Джейк, пока официант разливал шампанское в сверкающие хрустальные
бокалы. На огромном блюде как по волшебству появилась черная икра,
обложенная льдом, с кусочками лимона вокруг, а на соседнем блюде появились
блины. И только когда официанты, закончив сервировку, удалились, Клэр снова
обрела дар речи.
— Только не говори, что и эти двое достались тебе по наследству от
прежних хозяев. Они что, живут здесь постоянно? И где они скрывались все это
время? — Она сознавала, что несет несусветную чепуху, но не могла
ничего поделать. Ей казалось, что она спит и ей снится чудесный сон, в
котором сбываются все мечты.
Положив немного икры на блин, Джейк объяснил:
— И эти двое, и шеф-повар уже примерно час находятся на кухне. Я их
пригласил, чтобы они приготовили обед. Вот и все. Я распорядился, чтобы
примерно через час после моего приезда они начали подавать на стол.
Так вот почему он смотрел на часы...
— Зачем все это? — спросила Клэр. — К чему столько хлопот?
Неужели эта расточительность ему нужна, чтобы отпраздновать покупку дома, о
котором он мечтал с детства? Скорее всего, подумала она, маленькими глотками
отпивая восхитительно вкусное холодное шампанское. Как жаль, что это
произошло именно в такой неудачный день, когда она наконец-то собралась с
духом, чтобы попросить у него развод.
— А почему бы и нет? — Его серые глаза блестели, как маленькие
луны, отражающиеся на морской глади. — Или вы, мадам, в вашем почтенном
возрасте стали такой прагматичной, что вам нужен обязательно повод для
праздника? В таком случае — разве недостаточный повод наша вторая годовщина
свадьбы? Или ты уже забыла?
Клэр поежилась. Слова Джейка ранили ее в самое сердце. Крепко сжав свой
бокал, влажный от холодного шампанского, она немножко отпила, а потом еще
чуть-чуть, стараясь уменьшить сухость в горле.
— Нет, я не забыла, — наконец выдавила она. — Просто наш брак
не такой, чтобы отмечать его годовщину.
— Ну почему же? — суховато спросил он. Слегка подавшись вперед, он
некоторое время внимательно изучал ее правильные черты лица, потом остановил
взгляд на темных шелковистых волосах, оттенявших белизну ее кожи.
Клэр быстро отвела взгляд, заметив наконец, что дрожащими пальцами разорвала
блин на мелкие кусочки. Потом подняла глаза вверх и впервые заметила, как
красивы листья-опахала пальм, поднимавшихся к самому стеклянному куполу
оранжереи.
Она прекрасно знала, что если встретится сейчас с ним глазами, то взгляд
Джейка будет слишком откровенным, судя по тому, как он ее разглядывал. По-
видимому, его не устраивало, что жизнь, так хорошо контролируемая и
устроенная, нарушается тем, что его наемная помощница вдруг
накрыла
его
наслаждающимся своим приключением с принцессой, даже если бы он и
действительно хотел на ней жениться и завести детей.
Нет сомнений, он на нее за это сердится. Голос Джейка, сниженный почти до
шепота, натянул нервы до предела:
— Но все ведь может измениться, не так ли, дорогая? Ты же сама
говорила: ничто не остается таким, как оно есть. До сих пор наш договор
действовал безупречно, но ведь в него можно внести кое-какие изменения, не
так ли? Клэр впала в тихую панику. Он предлагает изменить их отношения?
Чтобы брак стал настоящим, со всем, что это слово предполагает? Если бы он
предложил ей это пару месяцев назад, до того, как она узнала о его
приключении с этой итальянкой — которое он упорно отрицал, —
согласилась бы она? Без сомнения, да. Она любила его уже давно, находя
высшее блаженство в том, чтобы быть рядом, во всем ему помогать; ей безумно
нравились ум, энергия, щедрость этого незаурядного человека.
Он ждал ответа. Она это знала, но не могла произнести ни слова. Ее язык
словно одеревенел, горло сжал спазм. Господи! Ну никому еще не была она так
рада, как этим двум официантам, бесшумно появившимся из-за тропической
зелени. Первый собрал грязную посуду, а второй тем временем расставил на
столике с полдюжины салатниц и блюдо с грибами в соусе из красного вина.
К большому облегчению Клэр, Джейк не произнес больше ни слова об изменении в
их отношениях. Постепенно ее тревога прошла, и она с аппетитом принялась за
воздушное клубничное суфле, потягивая прохладное шампанское.
Джейк просто ее околдовал, другого слова она не могла и подобрать — и все же
с отчаянием хваталась за последнюю соломинку счастья. Пока они были вместе,
Джейк очаровывал ее своим острым умом, который она очень ценила, как и его
умение смеяться над собой, делающее его, несмотря на власть, силу,
богатство, более человечным, чем все, кого она знала. И достойным любви...
Ведь к этому и шло, не так ли? Затуманившимися глазами она посмотрела на
Джейка и вздрогнула. Он опьянял ее гораздо сильнее вина или волшебной,
экзотической обстановки.
Через некоторое время он поднялся и предложил ей руку. Клэр молча оперлась
на нее, чувствуя легкое головокружение, а он через плечо бросил официантам:
— Мы выпьем кофе в беседке, после чего вы можете быть свободны. Мы все
сделаем сами.
Говори только за себя, подумала она, чувствуя, что потеряла над собой
контроль. Попала в сказку, где логика не объясняет происходящего. Чувствует
себя парящей в облаках, и ни о каком контроле и речи быть не может. А
официант, с невозмутимым видом, словно ему всю жизнь только и приходилось
готовить романтические обеды для двоих в таких вот оранжереях, тихонько
удалился.
Джейк повел ее на тихую террасу, увитую виноградом, где летом наверняка все
ломится от тяжелых гроздьев. И усадил ее на диванчик, под сень виноградных
листьев.
Но Клэр могла бы и не ждать приглашения сесть: от выпитого шампанского ноги
стали совершенно ватными. Опустившись на край дивана, она молча смотрела,
как Джейк разливает кофе по чашкам. Он, как всегда, двигался проворно и
четко. Она могла бы смотреть на него часами, — но пришлось принять
невозмутимый вид, когда он, мимоходом глянув на нее, заметил на ее лице
полусонное влюбленное выражение.
Успел ли он разглядеть выражение ее лица? А если успел, то как это понял? Клэр терзалась сомнениями.
Наверняка успел, потому что его взгляд странным образом изменился: стал
пронзительным и изучающим. Клэр чувствовала себя так, словно какой-то
воришка забрался в самые глубины ее души. Тряхнув головой, Клэр увидела, как
стальной блеск в его глазах смягчился, превратился в туманно-серый, и
услышала его слова:
— Ты выглядишь так, будто опоздала на поезд. Ну же, расслабься. Неужели
и шампанское не действует? — Джейк покачал головой, заставляя ее
посвободнее откинуться на подушки дивана. — Когда я приехал, ты была до
предела напряжена, твоя прелестная головка была набита какой-то чепухой, но
я буду не я, если мы уедем прежде, чем ты расслабишься.
Беда лишь в том, что шампанское действовало, и действовало слишком хорошо;
оно одно было виновато в том, что Клэр расслабленно откинулась на спинку
дивана безо всякого желания сопротивляться. Интересно, Джейк и в самом деле
считает ее прелестной? Такой, как принцесса? Нет, конечно, нет, ответила она
сама себе, опустив ресницы, чтобы скрыть внезапные, глупые, навернувшиеся на
глаза слезы. Он утверждает, что она говорила чепуху, значит, имеет в виду ее
слова о том, что ей скучно, нужны новые перспективы, что нужно порвать их
брачный контракт.
По его словам выходит, что это — чепуха. То, что его не устраивает,
исключается. Он ведь всегда получает то, что хочет.
Но сейчас Клэр чувствовала себя слишком опьяневшей, слабой и бессильной,
чтобы раздумывать над этим. А Джейк, разместившись на полу у ее ног,
медленно снимал с нее туфли. Его длинные пальцы сжимали ее высокие тонкие
щиколотки и поглаживали их так, что от этих ощущений она едва не теряла
рассудок. Остановить его, сказать, чтобы он оставил ее в покое, потому что
дотрагиваться друг до друга им нельзя, Клэр решительно была не в состоянии.
Ее ресницы задрожали. Ощущения неописуемо эротичные, но все это пора
немедленно прекратить, вяло думала Клэр.
...Закладка в соц.сетях
