Жанр: Любовные романы
Романтическое путешествие
... И неизвестно, что бы он тогда о ней подумал.
— Вы, грязное животное, немедленно прекратите пялиться на мое нижнее
белье! Извращенец! — Даниель принялась подбирать с земли свои
вещи. — К тому времени, когда мы вернемся и моя жалоба попадет на стол
вашему начальнику, вы будете самым несчастным человеком на свете, если
останетесь в живых!
Поскольку Коди искренне считал, что оказывает Даниель услугу, он был очень
удивлен ее реакцией и даже немного обижен. С чего она так расшумелась?
Смешная какая-то и трогательная. Надо же, назвала его
извращенцем
! Он
кисло улыбнулся.
После смерти жены Коди по-настоящему не влекло ни к одной женщине. А
окружало его достаточно красивых женщин, которые только и мечтали о его
благосклонности. Когда он выступал, на сцену тучей летели предметы женского
туалета, записки с предложениями руки и сердца, ключи от номеров в отеле...
Коди имел сокрушительный успех у женщин, однако ни один из его
кратковременных романов не приносил ему облегчения, он не чувствовал себя
способным ни влюбиться, ни увлечься, ни восхититься, ни умилиться, ни даже
приревновать. Ненависть к самому себе, ко всему миру пожирала его.
Поддавшись внезапному порыву, Коди притянул Даниель к себе и, заглянув ей в
глаза, слегка коснулся губами ее губ.
— Я вовсе не извращенец, — прошептал он, все сильнее и сильнее
прижимая ее, — и я не пытался тебя обидеть. Ты просто боишься, что,
если я тебя поцелую, у тебя больше не будет ни сил, ни желания спорить со
мной.
В ее очаровательных глазах застыл неподдельный ужас. Коди впервые за долгие
годы, к собственному удивлению, понял, что эта женщина влечет его... Всего
полчаса назад он решил, что эта рыженькая определенно не в его вкусе, но
сейчас все переменилось: Даниель ему нравилась. И это пугало его.
Правда заключалась в том, что после смерти Рэйчел он еще ни к кому не
испытывал такого сильного влечения, какое сейчас испытал к Даниель. И такой
нежности. Он сам себе удивлялся. Ему очень хотелось получить всего один ее
поцелуй, один трогательный поцелуй, совсем как в сказке. Разница была лишь в
том, что Коди трудно было назвать Спящей Красавицей и он не питал никаких
надежд, что когда-нибудь сможет очнуться от долгого, мучительного сна.
Разумеется, поцелуями он обделен не был, но в этих поцелуях чего-то не
хватало. Возможно, волшебства.
Даниель попыталась вырваться.
— Только попробуй, — угрожающе произнесла она.
— Рад стараться, рыжая.
И прежде чем Даниель успела вырваться, он поцеловал ее. У него были теплые
губы, а поцелуй был таким сладким, что у Даниель подкосились ноги и она как-
то сразу обмякла в его объятиях. Ее сердце готово было выпрыгнуть из груди.
Весь мир словно перевернулся в одно мгновение. Бессознательно Даниель обвила
руками шею Коди, ладонями коснувшись его стальных мускулов, кончиками
пальцев ощутив невероятную мощь большого, сильного человека.
Ее уже давно никто так не целовал. Точнее, никто прежде не целовал ее так
страстно и ненасытно, никто не возбуждал в ней такого сильного желания.
Коди так сам до конца и не понял, что он нашел в этой рыжеволосой женщине с
прозрачными,
ледяными
глазами. От нее будто исходило какое-то сияние, она
влекла его, возбуждала. Он успел забыть, что значит испытывать такие чувства
— ощущать нестерпимый жар женского тела и ноющую, щемящую боль внутри,
оттого что он не может прямо сейчас овладеть им. Какие у нее густые,
шелковистые волосы и нежная кожа! И вся она невероятно соблазнительная. Коди
целовал ее так жадно, словно изголодался по любви. Да так оно и было на
самом деле.
Его страстные поцелуи заставили Даниель забыть все на свете. Никогда в жизни
она не испытывала такого восторга... Внезапно она очнулась и испугалась: ее
дочь может случайно стать свидетельницей этой невероятной сцены. Как она
объяснит ее Линн? В отчаянии Даниель уперлась ладонями в мужскую грудь и
постаралась высвободиться.
— Ты... вы слишком самоуверенны, — тяжело дыша, произнесла она,
злясь то ли оттого, что Коди Уокер поцеловал ее, то ли оттого, что этот
поцелуй длился так недолго.
— Возможно, — согласился он, отошел от нее и ловко взобрался в
седло. — Нам пора отправляться в дорогу. Скоро стемнеет, а ты,
разумеется, не захочешь, чтобы твоя рыженькая головка служила нам фонарем.
Так что иди собирай свою группу.
Он развернул лошадь и поехал прочь, оставив Даниель посреди лужайки...
ГЛАВА ВТОРАЯ
Даниель не переставала уверять себя, что для нее абсолютно неважно, как Коди
Уокер относится к ее внешности. Она решительно нахлобучила себе на голову
дурацкую шляпку, аккуратно заправила под нее свои огненно-рыжие волосы,
потуже затянула ленточки на подбородке и все повторяла себе под нос:
Коди
Уокер злит меня. Я ненавижу Коди Уокера
. Она в жизни не встречала такого
наглого и бесцеремонного мужчины!
Дело в том, что поцелуй Коди словно вытянул из дальнего тайника все ее
комплексы. Комплексы бывают разные: одни комплексуют по поводу своей
внешности, другие считают себя глупыми и никчемными, третьи не умеют ладить
с людьми. И, пожалуй, все хотя бы изредка сомневаются в своей сексуальной
привлекательности. Вот и Даниель теперь одолевали такие сомнения. Коди так
страстно целовал ее, а глаза его были полны грусти... Это расстроило и
испугало Даниель. Кем он себя возомнил? Неужели считает ее
синим чулком
и
думает, что она должна быть благодарна ему за то, что он обратил на нее
внимание?
Конечно, такому мужчине, как он, несложно завоевать любую женщину. Он рожден
быть покорителем женских сердец, и знает об этом. Надо бы объяснить этому
Дон Жуану с Дикого Запада, что, если он и впредь будет так поступать с
незнакомыми женщинами, кто-нибудь из них обязательно подаст на него в суд за
сексуальные домогательства. Ему крупно повезло, что Даниель не собирается
этого делать. И все равно ему лучше держаться от нее подальше.
Ей почти удалось убедить себя, что их случайный поцелуй был следствием
сумасшедшей жары. Она уже давно перешагнула тот возраст, когда влюбляются с
первого взгляда и мечтают о романтическом герое. Тем более под влиянием
метеорологических
поцелуев.
Коди Уокер был не слишком похож на романтического героя, вдобавок Даниель
еще в юности открыла для себя простую истину: с первого взгляда влюбляются
только глупые героини очень плохих романов. К тому же у нее не было никаких
шансов. Вокруг Уокера, наверное, вертится несметное число длинноногих
красоток. Женщины слетаются на таких, как пчелы на мед, и никто даже не
подумает подавать на него в суд. В этой экспедиции поклонниц у Коди тоже
было полно. А когда он пытался избавиться от особо назойливых, это
действительно было зрелище. Отвергнутые женщины не то что не обижались на
Коди — на него невозможно было обижаться, — они просто таяли, когда он
улыбался, глядя им в глаза. И каждая считала себя единственной, с кем он
флиртует. Казалось, только Даниель никак не реагировала на его обольщения.
Разумеется, она вела себя глупо. Ей не следовало позволять Коди целовать
себя, тем более отвечать на его поцелуи. Она не была искушенной в любви, как
другие женщины, и не умела контролировать свои эмоции. Именно поэтому каждый
раз, вспоминая о его нежных, сильных руках, абсолютно теряла чувство
реальности. А реальность заключалась в том, что когда-то она вышла замуж за
милого симпатягу, который после свадьбы превратился в беспощадного деспота,
полностью подчинившего себе ее волю.
Ох уж эта реальность! Даниель поморщилась. Она была очень терпеливой и
безропотно переносила все выходки мужа. Она была также трудолюбива и, когда
пошла наконец на работу, часто брала сверхурочные. И если бы однажды вечером
вдруг не решила пораньше прийти домой и не застала Скотта, изменяющего ей с
молоденькой ассистенткой прямо на столе в его кабинете, муж еще долго
продолжал бы обманывать ее. То была ужасная ночь, но у Даниель хватило
мужества выгнать мужа из дома.
Я никогда больше не выйду замуж
, —
утверждала она. А сейчас ее сердце замирало при виде высокого, красивого,
невероятно обаятельного ковбоя. И к своему собственному ужасу, она хорошо
понимала, что ей никто никогда так не нравился.
Бодро вышагивая в своих огромных ботинках по степям Вайоминга, Даниель много
времени размышляла над тем, почему она решилась на это путешествие. В
отличие от других матерей, у которых были престижные и высокооплачиваемые
должности и положение в обществе, у нее не было ничего, кроме длиннющего
списка вещей, которые ей нужно было купить. Поэтому, когда Линн пришла домой
после очередного собрания скаутов, находясь под впечатлением от
проникновенной речи Хильди Фастис, и сообщила, что очень хочет отправиться
со своей группой в путешествие, Даниель сгоряча упрекнула дочь в пустой
трате денег. Но, как следует подумав, она поняла, что вовсе не хочет все
лето проторчать в четырех стенах, задыхаясь от зноя и пыли, в компании
обиженной дочки. Конечно, Линн знала, что положение их семьи по сравнению с
семьями ее подруг просто удручающее. Но привыкнуть к этому не могла.
Скотт никогда не уделял дочери много внимания, вот почему она совсем по нему
не скучала. Зато ей очень не хватало его денег, особенно когда дело касалось
покупки новых нарядов. Линн не могла понять, почему
дурацкая гордость
не
позволяет ее матери принять помощь от человека, за которым она была замужем
и который не страдал от недостатка средств. А у Даниель не хватало смелости
признаться девочке в том, что ее отец нанял дорогого адвоката, лишь бы
только не платить алименты. Поэтому Даниель искренне надеялась, что
небольшое путешествие по живописным равнинам Вайоминга поможет им обеим
немного остыть и укрепить отношения. А со временем она убедит Линн, что есть
вещи, которые нельзя купить за деньги.
Солнце нещадно палило. Даниель задыхалась от жары и была без сил. В такие
минуты идея вразумить дочь не казалась ей такой уж мудрой. Она думала о
Скотте, о его бесконечной лжи, о его невыполненных обещаниях. Линн с детства
безумно мечтала попасть в Диснейленд, но Скотт так ни разу и не свозил туда
дочь, заботясь только о деньгах и о своей карьере. В такие моменты Даниель
ненавидела всех мужчин. И больше всего она ненавидела сейчас даже не Скотта,
а вот этого красавчика, который управлял их фургоном.
Все, хватит думать
, — решила она и принялась рассматривать живописный
ландшафт вокруг. Это занятие отвлекло ее от мрачных мыслей, ей даже
показалось, что мир не так уж плох. Воздух стал свежее, и Даниель наконец
задышала полной грудью. Теперь она любила жизнь... Даже вдруг почувствовала
себя невероятно сильной. Она обязательно реализует все свои мечты. Хотя,
похоже, недостаток образования здорово уменьшил ее шансы получить хорошую
работу. Много лет назад, стоило ей только заикнуться о том, что она хочет
продолжить обучение в колледже, Скотт немедленно разбил все ее надежды в
прах, заявив, что его жене не пристало учиться. Она осталась сидеть дома и
лишь следила за стремительным развитием его блестящей карьеры.
Конечно, она могла бы устроиться официанткой или поваром. По крайней мере в
кулинарном мастерстве ей не было равных, и Скотту нравилось приглашать
друзей и партнеров по бизнесу домой на ужин. Ни к чему другому душа не
лежала. Однажды Даниель удалось настоять на своем: она нашла
низкооплачиваемую работу в небольшой конторе, где ей приходилось вкалывать с
утра до вечера, разгребая бумаги, в которых она ничего не понимала. Эта
работа сводила ее с ума, а средств, чтобы начать свое собственное дело, у
нее не было. В ее жизни не хватало не только денег, но и многого другого, не
менее важного, например любви, душевного тепла, понимания, секса, наконец. И
вот результат: поцелуй Коди всколыхнул все ее чувства.
— Ты только посмотри, какой у него классный зад, — томно вздыхала
Линн.
С ней согласилась и Рэй Энн Петтиджон, шагающая позади. Взгляды обеих
девочек были прикованы к ладной фигуре ковбоя, гордо возвышающейся в седле.
И это восхищение задело Даниель.
— О мужчине судят не по заду, а по характеру, — сухо заметила она.
Линн подняла на мать злые глаза и холодно возразила:
— Ты можешь судить о мужчине по чему угодно, мам, меня это не касается.
Даниель прикусила язык. Сейчас не время читать нотации, они ее не услышат.
Эти девочки — сплошные колючки, дотронешься — и сразу получишь грубый укол.
Или увидишь обиду в глазах. Или слезы. Но сейчас ей не до психологии
подростков. Хватило бы сил дойти.
Да еще жмут эти новые ботинки. Последние два часа они не присели ни на
минуту. Единственным утешением была болтовня Молли, ясноглазой девочки,
которая с таким энтузиазмом приветствовала их, когда они приехали, а теперь
управляла фургоном. Другие девчонки весело обсуждали какие-то новомодные рок-
группы с труднопроизносимыми названиями и основную проблему своей нелегкой
девичьей доли: разрешат ли им родители в этом году ходить на свидания. Лишь
Молли была увлечена другим.
Казалось, она все знает о дикой природе: названия растений, мелких грызунов,
изредка высовывавшихся из своих норок; виды антилоп, то и дело проносившихся
мимо и поднимавших столбы пыли... Молли смеялась звонко и заразительно, ее
прелестные голубые глаза искрились неподдельным счастьем и любовью к
окружающей природе Вайоминга.
Экспедиция медленно приближалась к Сладкой реке, расположенной возле
Рокового утеса. Огромная скала угрожающе нависала над равниной и бросала
тень на окрестности. Даниель привыкла к походным условиям, и ей даже
нравилось шагать по колено в пыли. Но усталость брала свое. Очень хотелось
пить, а девочки просто умирали от голода, поэтому все невероятно
обрадовались, когда Коди Уокер дал сигнал остановиться на ленч. Через пару
минут он принес два огромных ящика с продуктами.
— Ну, как дела?
Его голос набатом отозвался в ушах Даниель. К счастью, ей не пришлось
отвечать, это за нее с удовольствием сделал хор девичьих голосов. Да, Коди,
безусловно, нравился им и знал об этом. Он ничего не делал, чтобы погасить
их восторг, просто держался от них на безопасном расстоянии. Издали он
казался девушкам этаким романтическим героем, высоким, красивым, загадочным.
— А как ты, рыжая? — спросил он и улыбнулся так ласково и широко,
что на его щеках появились маленькие забавные ямочки.
— Просто замечательно, — солгала она. — И, кстати, меня зовут
Даниель. И я буду очень признательна, если вы перестанете обзывать меня
рыжей
.
— А у тебя отличное имя, — заметил он. — Но, — добавил он с
прежней иронической улыбкой, —
рыжая
тебе больше подходит, мисс Сама
Вежливость.
— Отойдите, — резко сказала она.
— Я принес тебе подарок, — не унимался Коди.
— Позвольте, угадаю. Это, наверное, коробка с динамитом или билет на
самолет до Беверли-Хиллз? А может, это бутылочка со стрихнином?
Игнорируя ее едкие замечания, Коди поставил ящики на землю и открыл их.
Внутри были пакеты с мукой, сахаром и солью, сухое концентрированное молоко,
макароны, немного сухофруктов, картофельное пюре в порошке, плавленый сыр,
рогалики и еще много всякой всячины.
Даниель онемела от стыда и смущения. У нее даже не хватило сил выдержать укоряющий взгляд его глаз.
— Ты ожидала чего-то другого? — поинтересовался он.
С какой стати он постоянно насмехается над ней?
— Нет-нет. — Даниель беспомощно взглянула на еду, в животе
предательски заурчало. Жаль, что она не сможет приготовить что-нибудь,
потому что у нее под рукой нет подходящей печи. И хорошо, что он догадался
запастись полуфабрикатами. Она быстро раздала девочкам рогалики и фрукты и
пообещала, что накормит их полноценным обедом позднее.
Коди не мог не отметить беззаботное отношение Даниель к еде. Он вспомнил
свою жену, которая готовила своей семье потрясающе вкусные, а главное —
полезные обеды. Она бы сейчас расстаралась. Как легкомысленны стали
современные женщины, совсем не обращают внимания на то, чем питаются их
дети! Но больше всего Коди удивляло, что его непреодолимо влечет к одной из
таких женщин, которая, казалось, была полной противоположностью его Рэйчел,
его идеалу.
Взобравшись в седло, Коди уже было собрался отъехать, как вдруг чья-то
маленькая ручка бесцеремонно похлопала его по колену.
— Простите меня, сэр, — тоненьким голоском пропищала Шейла Пули,
самая очаровательная после Молли девочка в группе. В ее глазах светилось
восхищение.
— Можешь называть меня просто Коди, — ответил он с обезоруживающей
улыбкой.
Шейла глубоко вздохнула и, сильно краснея, осторожно спросила:
— А где здесь... э... дамская комната?
На секунду высокий, сдержанный ковбой замер, а потом оглушительно
расхохотался. Молли и другие девочки, слышавшие разговор, не замедлили
последовать его примеру. Вскоре, казалось, над Шейлой потешалась вся прерия,
даже лошади как-то особенно ухмылялись и будто бы подмигивали. Коди
попытался успокоиться и указал на ближайшие кусты:
— Вот там.
Шейла вспыхнула и зло посмотрела на него, а Даниель и вовсе пронзила его
разъяренным взглядом. Лагерь рыдал от смеха. Коди почувствовал, как исчезла
какая-то невидимая стена, стоявшая между ним и девочками, но лучше бы эта
стена выросла до небес. Глаза Шейлы были полны слез.
Болван
, — отругал он себя. И вспомнил свою юность. Каким потерянным и
испуганным он был, когда приехал из провинции и оказался один-одинешенек в
огромном, жестоком городе! Тогда он только начинал свою музыкальную карьеру,
выходил на сцены крохотных, насквозь пропахших перегаром клубов и распевал
свои милые, трогательные, почти детские песенки. В то время он пообещал
самому себе, что никогда не станет таким бессердечным, как те люди, с
которыми ему довелось столкнуться в молодости, никогда никого не унизит. А
сам взял и унизил Шейлу.
— Вот что я тебе скажу, — начал он и окончательно смутил бедняжку
Шейлу. — Если ты окажешь мне честь сесть на старину Чемпиона и
прокатиться подальше от лагеря, к следующему холму, я буду тебе очень
благодарен.
Шейла кивнула. Слезы просохли, обида улетучилась — вот что значит обаяние!
Коли с легкостью подхватил девочку и посадил в седло позади себя. Она
восторженно взвизгнула и помахала рукой подругам. Через несколько минут они
вернулись. Лицо Шейлы светилось от счастья.
Но Даниель все равно не могла простить Коди его смех. Неотесанный,
бесчувственный чурбан! Конечно, Шейла задала идиотский вопрос: откуда
взяться дамской комнате посреди прерии, — но это не повод, чтобы
безжалостно подшучивать над растерявшейся девочкой. Да еще Даниель заметила,
что все, вслед за Коди, начали называть ее группу
выпендрежками из Беверли-
Хиллз
. Не хватало еще обид и ссор! И вообще надо выкинуть из головы этого
безмозглого ковбоя, эту жалкую пародию на Джона Уэйна, решила она, повинуясь
женской логике.
Очень скоро девочки начали жаловаться на непереносимую жару. То, что раньше
представлялось таким привлекательным и романтичным, на деле оказалось сущей
мукой. Новоиспеченные скауты ужасно проголодались и захныкали.
— А ну успокоились! — грозно скомандовала Даниель. — Ничего
не изменится, если вы будете всю дорогу скулить. Впереди две недели пути.
Покажите всем, что у вас есть сила воли. Неужели вы сдаетесь уже в первый
день?
Даниель терпеть не могла так орать на кого-либо, но она сама устала и
проголодалась. Каждая частичка ее тела мучительно болела. Они остановились,
только отшагав еще восемь миль, и Даниель не чувствовала под собой ног. Она
села на землю и принялась массировать шею. А ей еще предстоит приготовить
ужин на костре! Внезапно она подскочила как ужаленная, услышав какой-то
странный звук. Ей вспомнилось предупреждение Коди перед началом пути:
Навострите уши, не расслабляйтесь. В степи полно опасностей
. Рядом кто-то
тихо свистел... Даниель мысленно помолилась:
Господи, только не змея
.
— Эй, я здесь, — позвал приглушенный голос из-под повозки.
Даниель вздохнула с облегчением: это была Молли. Сообразив, что напугала ее,
девочка прошептала:
— Это всего лишь я. Я не удав, и у меня кое-что есть для вас.
Она протянула Даниель конфету. Это была большая, сладкая, очень вкусная
конфета с ореховой начинкой, при одном виде которой у Даниель потекли
слюнки. Ого, контрабанда! Перед отъездом Коди конфисковал все сладости, но
ловкие люди были во все времена. Даниель воровато оглянулась и тоже шепотом
проговорила:
— Разделим пополам.
— Ничего, — загадочно улыбнулась Молли. — У меня есть тайник.
Там хватит на все путешествие.
— Ты сможешь заработать целое состояние, если вздумаешь продавать свою
коллекцию, — пошутила Даниель, жуя уже четвертую конфету. — Только
лучше не попадаться Капитану Сам Не Умею Веселиться И Вам Испорчу
Удовольствие, а то он разорется и отправит нас всех на галеры, инквизитор
проклятый.
— Инквизитор? — удивилась Молли.
— Ну, знаешь, наш надсмотрщик, доктор Джекилл и мистер Хайд в одном
лице.
Казалось, Молли ничего не понимала.
— Господи, я говорю о нашем возничем, вместо которого ты, между прочим,
управляешь лошадьми.
Молли засмеялась.
— Здорово же вас папочка достал! Это у него хорошо получается.
Даниель едва не подавилась шоколадом.
— Папочка?! — ужаснулась она.
Нет, это абсурд! Такой ангел, как Молли, не может быть отпрыском этого
монстра.
— Не беспокойтесь, — уверенно заявила девочка, — папа как
конфета со сладкой начинкой. Неважно, как он выглядит, он все равно хороший.
Скорее как кокосовый орех: снаружи твердо, а внутри жидко
, — подумала
Даниель и повнимательней пригляделась к Молли: сходство было несомненным. И
как она раньше этого не замечала? У Коди Уокера есть дочь. Хорошенькая дочь,
вероятно, в мать. Бедная женщина! Тяжело ей, должно быть, приходится, если
она принимает близко к сердцу все выходки своего ветреного супруга.
Невольно Даниель провела рукой по губам. Если бы она только знала, что Коди
Уокер женат, ни за что бы не позволила ему прикасаться к себе. Уж ей ли не
знать, каково это, когда тебе изменяют. Проглотив еще одну конфету, она
вздохнула и сказала:
— Несчастная твоя мама.
— Что? — не поняла Молли.
— Твоя мама тоже путешествует с нами?
— Моя мама умерла.
Даниель ахнула. Внутри у нее все похолодело. Она представила свою Линн без
материнской ласки и заботы. Теперь и Коди она увидела другими глазами. А
ведь еще десять минут назад была готова поспорить, что он просто
самовлюбленный, безответственный наглец. Даниель тоже воспитывала дочь одна
и знала, что это такое. Впредь ради Молли она будет помягче с ее отцом.
— Помочь с ужином? — предложила девочка. В ее глазах светилось
явное желание сделать приятное Даниель.
Даниель грустно улыбнулась. Линн никогда не предлагала ей свою помощь.
Может, дружба с Молли пойдет ей на пользу?
— Я буду очень рада, если ты с Линн и другими девочками соберете
немного хвороста для костра.
Молли убежала. Даниель принялась разбирать коробки с провизией, лихорадочно
соображая, как ей накормить свой отряд, ведь придется готовить на костре.
Девочки так голодны, что готовы съесть что угодно. Не долго думая, Даниель
бросила на сковородку ветчину, потом подогрела булочки с сыром и вскипятила
воду.
Она как раз положила на раскаленный противень клубничный пудинг из пакета,
когда к ней подошел Коди Уокер. Он снял шляпу, и ветер растрепал его густые
темные волосы. Даниель до боли закусила нижнюю губу и попыталась унять дрожь
в ногах.
— Пахнет превосходно, — искренне похвалил Коди, ласково улыбаясь.
Девочки в одну секунду окружили костер, чтобы быть поближе к своему Шефу,
как они его называли.
— Мы вас не очень скомпрометируем, если пригласим разделить трапезу с
нами,
безмозглыми, безалаберными и избалованными девчонками из Беверли-
Хиллз
— так вы, кажется, называете нашу группу в кругу своих друзей? —
съязвила Даниель.
— Вообще-то я просто хочу поужинать вместе со своей дочерью. А что,
есть проблемы? — Коди нахмурился, и в его голосе вновь зазвучали нотки
раздражения.
Даниель не нравилось, как он на нее смотрел: следил за ней, как стервятник
за возмож
...Закладка в соц.сетях
