Эта властная сила
Юная Кэтлин обвенчалась с Шейном Макенной незадолго до его отъезда в Америку
— и утешилась обещанием, что муж очень скоро вызовет ее к себе. Однако ей
пришлось ждать долгих восемь лет... В мужественном ковбое трудно, почти
невозможно узнать тихого паренька, которого Кэтлин любила с детства. Этот
мужчина, переживший множество опасностей и закаленный как стальной клинок,
может внушить женщине опасение, робость — но может и пробудить в ней зрелую,
властную страсть!
Графство Клэр,
Ирландия Осень 1846 года
Кэтлин Макенна сжала письмо в руке и посмотрела со скалы вдаль, на штормящую
Атлантику. Морские птицы метались над утесом, и их крики тонули в шуме
бьющихся об острые скалы волн. Внезапный порыв ветра сорвал с головы Кэтлин
шляпку и разметал ее темно-рыжие локоны на цыганский манер по плечам и лицу.
Туман окутывал ее стан опаловым пледом. По щеке скатилась одинокая слезинка.
— Ты жив.
Усиливающийся шторм рвал из ее рук промокшее письмо, но Кэтлин крепко
держала его. Она сглотнула комок в горле и прочла письмо Шейна снова.
Послание было коротким, резким. Она столько раз перечитывала его, что
помнила наизусть.
Шейн был жив.
Он хотел, чтобы она приехала к нему в Америку.
Кэтлин плотнее укуталась в шерстяную шаль и попыталась вспомнить его лицо,
каким видела его в последний раз. Она мысленно рисовала его светлые волосы,
мерцающие серо-голубые глаза, теплую улыбку. К портрету добавились мощный
подбородок с ямочкой и чувственные губы, что так нежно и страстно целовали
ее. Да, ее Шейн Макенна был красив, словно падший ангел. Господь постарался
и вылепил его так, как можно вылепить только ирландца. В довершение
Всемогущий наделил свой шедевр голосом с хрипотцой, которым можно заворожить
птицу. Что уж говорить о ней, ее он очаровал играючи.
— Восемь лет! — воскликнула она сердито. — Восемь лет без
единой весточки.
Ей едва исполнилось семнадцать, когда она бросила родителей и свой приход,
сбежав с Шейном Макенной накануне его отплытия в Америку. Как давно это
было... Задолго до того, как весь урожай картофеля засох на корню. Задолго
до того, как ее родители умерли и какие-то бродяги забили до смерти Томаса,
мужа ее сестры.
— Будь проклята твоя черная ирландская душа, Шейн Макенна!
Он украл ее сердце в тот самый день, когда она впервые увидела его —
босоногого и оборванного, точно подмастерье лудильщика. Он ставил силки на
кроликов в лесу ее отца. Он был ее тайным другом, ее возлюбленным,
единственным мужчиной, коего она когда-либо желала.
Он обещал Кэтлин, что, как только заработает денег, пришлет ей на билет. Он
обещал писать ей. И он не сдержал ни первого обещания, ни второго.
— Лгун, лгун! — закричала Кэтлин ветру.
Ах, Шейн, Шейн! Ни одна женщина на свете не любила еще так сильно, как она
любила его. И уж точно ни одна жена не была так верна. Она молилась и ждала
от него хоть какой-то весточки. Она всматривалась в сад своего отца, в
надежде увидеть его беспечную походку и услышать, как он насвистывает свои
наивные песенки.
Но Шейн бросил ее. Он оставил ее наедине с гневом семьи, наедине с
разочарованием, гнетущим ее сердце, наедине с соседями, что шептались у нее
за спиной. И вот сейчас, когда она уже свыклась с одиночеством, муж зовет ее
к себе. Она нужна ему. Проблема в том, что Кэтлин не могла понять, нужен ли
он ей?
Закладка в соц.сетях
