Жанр: Любовные романы
Знак любви
...ыла словно в бреду. Она жаждала,
чтобы он вошел в нее, чтобы их тела слились в одно целое. Его язык словно
дразнил ее, касался ее сосков, скользил вниз по животу, осторожно обводя ее
нежный лобок. Она возбужденно глотнула воздух, когда он, медленно раздвинув
ее ноги, припал жаркими губами к заветному треугольнику шелковистых волос.
Спина Лили изогнулась, она старалась удержать крик страсти. Не было ни
настоящего, ни будущего, не было ничего, кроме его губ, так нежно ее
ласкавших.
Наконец Витторио опрокинул Лили на спину и приник к ней всем телом. Она
подалась к нему, раздвинула бедра, и он вошел в нее.
- О, Боже,- молила она,- еще Витторио, еще... Глубже...
Теперь их тела двигались в едином ритме; Лили не могла удерживать стонов
бесконечного наслаждения, ее целиком захлестнула волна нежности и обожания.
Витторио что-то страстно и нежно шептал ей по-итальянски, и, хотя его слова
были непонятны Лили, они, сама интонация его голоса наполняли ее душу
неизъяснимым счастьем. Его движения становились все более энергичными, и с
последними заключительными толчками с его уст слетели страстные, исполненные
сладостной и томительной муки два слова, смысл которых она поняла:
- Люблю тебя!
И тогда, в этот миг кульминации и экстаза, хриплый крик Витторио был
приглушен прижавшимися к его рту губами Лили. Теперь они отдали друг другу
все, и отныне Лили и Витторио принадлежали друг другу.
Лили проснулась от непривычных звуков — звона посуды, приглушенного
смеха, журчания воды в кране. Сквозь приоткрытое окно проникало стрекотание
цикад.
Карло, Витторио, они здесь, вместе, в доме ее отца! Казалось, у них было
больше прав находиться здесь, чем у нее. Почему-то она вдруг почувствовала
себя чужой здесь, безнадежно одинокой, хотя после минувшей ночи так не
должно было быть, она должна была бы ощущать себя близкой им. Оба они пришли
к ней в нас беды, оба нуждались в ней.
Лили поднялась с постели и прошла в ванную. Смех снизу доносился до нее и
сюда. Ей показалось, что им настолько хорошо вместе, что она им больше не
нужна. Настало время сомнений. После ночи пришло утро, время расплаты за
пережитое блаженство. Сперва наслаждение, потом боль. Лили решительно
отогнала эти мысли. Нет, она не должна так думать, но неуверенность —
чувство, с которым трудно сладить. И отчего ей так трудно поверить, что
Витторио любит ее? Казалось бы, этой ночью он доказал глубину своего чувства
к ней. Но сейчас она спустится вниз, крепко обнимет этих двух мужчин, и все
станет на свои места, будет просто замечательно.
Когда Лили тихонько переступила порог кухни, она увидела там отца и сына
Росси; солнечные лучи играли в их волосах. Карло восседал по-турецки на
коврике, натянув на себя старую майку Лили; Витторио готовил кофе и
намазывал бутерброды медом. Они разговаривали по-итальянски, очевидно,
шутили, не замечая ее присутствия.
Лили так захотелось обнять их обоих! Ей просто необходимо было почувствовать
себя нужной им... И тут Витторио поднял глаза и просиял, увидев ее.
- Лили, у нас возникла проблема, которую без тебя не решить. У Карло
вся одежда вымазана в грязи, и он наотрез отказывается снять этот
пеньюар
,
в котором можно ходить без штанов.
Тут Карло издал возглас смущения и ткнул отца кулаком в бок. Тот согнулся
пополам, как от невыносимый боли, и все дружно расхохотались.
- Простите, господа,- со смехом сказала Лили, бойким шагом подходя к
ним,- конечно, мне, лентяйке, следовало бы не смыкать глаз всю ночь,
отстирать одежду, вымыть полы...
- Бедная Золушка!- подыграл ей Витторио.- Что же нам такое сделать,
чтобы развеять ее печаль?- Он обернулся к сыну.
Карло раздумывал не более секунды:
- Пусть Принц женится на ней!- воскликнул он.
- А ты ничего не забыл?- осведомился Витторио, грозно насупившись, хотя
в глазах его играли веселые искорки.
Карло вскрикнул и указал пальцем на босые ноги Лили:
- У нее же нет туфелек! На ней должны быть хрустальные башмачки, но
ведь у нас их нет!- Он сразу же увлекся игрой.
- А также и прекрасного Принца,- смеясь, вставила Лили.
- Смотрите-ка,- воскликнул Витторио, поднимая с пола стеклянную банку,-
чем не хрустальный башмачок?
- А папа будет Принцем,- завопил Карло вне себя от радости, обхватив
одной рукой Лили, а другой — Витторио. Они еще долго стояли так и
смеялись, но сердце Лили рвалось на части. Ах, если бы сказки когда-нибудь
становились былью!
- Но я не могу идти домой без штанишек, Лили,- запричитал Карло,
наконец выпустив их из объятий,- придется мне пробыть у тебя весь день, пока
ты выстираешь, высушишь и выгладишь мою одежду.
Лили запечатлела поцелуй на лобике мальчугана.
- О, да ты настоящий сын своего отца,- весело сказала она, одарив
Витторио ироничной улыбкой.- Ну, ладно, я не стану жаловаться и ныть, что вы
меня тираните. Придется потратить весь день на стирку и прочее, чтобы ты
явился домой в приличном виде.
Карло от радости кинулся на шею Лили. Та прижала его к себе и через его
плечо взглянула в глаза Витторио. Она увидела в них теплоту и любовь, и
сердце ее растаяло. Чуть не задушив Карло в объятиях, она поставила его на
пол, одернув майку, которая доходила ему почти до лодыжек.
- Вот так — скромность прежде всего. А теперь ты тоже должен кое-
что сделать. Возьми из холодильника пакет молока для кошек и исчезни дня на
четыре — нам с папой нужно поговорить.
- На четыре дня!- возопил ребенок, выходя из комнаты.- Но я не могу четыре дня жить без штанов!
Витторио и Лили весело засмеялись, а когда Карло наконец скрылся из виду,
Витторио горячо прижал ее к груди. Его поцелуй был так нежен, что все ее
страхи рассеялись. Но пока Витторио не повторит сказанного ночью в порыве
страсти, у Лили не будет уверенности, что это ей не приснилось.
- Ты встал раньше Карло?- спросила она, когда их губы разомкнулись.
- Да, это, что и говорить, первоочередной вопрос!
- Витторио!- простонала Лили.
- Так тебе и надо,- нечего начинать разговор с таких прозаических вопросов.-
Он не без сарказма посмотрел на нее.
- Если с утра пораньше тебя ждет гора стирки, это, конечно, очень
располагает к романтике,- рассмеялась Лили.
- А что же ты думала — это и есть сладкая жизнь,- поддразнил он.
Она весело тряхнула волосами. Ах, если бы он только повторил то, что сказал
ночью!
Я люблю тебя
. Может быть, она ослышалась, не так поняла, или же
самые нежные слова, вырвавшиеся в миг наслаждения, теряют свое значение при
возвращении к будничной реальности?
Витторио держал ее за плечи, и его темные глаза вдруг посерьезнели:
- Лили, я должен пойти домой, повидать Кристину...
- ...Если, конечно, она там,- вставила Лили, до сих пор не простившая
женщину, которая смогла оставить ребенка одного, да еще во время грозы.
- Даже если ее там нет, я должен ее найти и выяснить, как это могло
случиться...
Лили на мгновение стало жаль ее. Бедная Кристина, она любила Витторио, а он
этого даже не замечал, и она топила в стакане вина горе безответной любви.
Да, Лили теперь понимала, что в жизни случается и такое.
- Мне необходимо с этим разобраться, но дело в том, что абсолютно
некому присмотреть за...
- ...Карло.- Лили закончила фразу за него и широко улыбнулась.- Разве
ты не слышал, что он заявил? Он остается здесь на весь день!
Лицо Витторио осветила широкая улыбка:
- Да, он посообразительнее своего родителя. Карло души в тебе не чает,
Лили, и это очень хорошо. Это все настолько упрощает.- И его губы вновь
слились с ее губами, так что Лили не успела осознать истинное значение его
слов. Она забыла обо всем, когда на нее нахлынула сладкая волна желания,
пробужденного его поцелуем.
- О, как бы мне хотелось остаться сейчас с тобой,- наконец проговорил
Витторио, слегка отстраняясь от нее и убирая непослушную прядь волос с ее
щеки,- но я должен идти.
Лили печально кивнула.
- Да, иди. Не волнуйся, с Карло все будет в полном порядке.
Он торопливо поцеловал ее и вышел, а Лили осталась стоять посреди кухни;
Витторио не повторил сказанных ей ночью слов и даже не сказал, когда
вернется. Но она знала, что обижаться не следует — теперь он
безраздельно принадлежал ей. Он любил ее, и подозревать, что это не так,
было просто глупо.
Опять какая-то неуверенность
,- думала Лили, спускаясь
вниз в поисках Карло. Сейчас ей так не хватало отца, который мог бы
направить ее по верному пути. Именно теперь Лили нужна была опора, но рядом
с ней никого не было, кто мог бы помочь ей, на кого бы она могла положиться.
- Наверное, котята появились ночью,- завороженно прошептал Карло,
присев на корточки вместе с Лили подле картонной коробки. Она нашла его там,
где и предполагала, и, сам того не подозревая, мальчик в эти минуты сделался
ее опорой.
- Слышишь, как их мама мурлычет?- шепнула Лили, глядя на четыре
крохотных шерстяных комочка, старательно сосущих кошку.
- Это потому, что она счастлива,- глубокомысленно пояснил Карло.- Папа
говорит, что мама была очень счестлива, когда я родился. Она всегда хотела
именно мальчика, потому что она так любила папу.
Острая боль пронзила сердце Лили. Слова полоснули ее, как бритва, на глаза
навернулись слезы, и очертания котят расплылись перед нею.
- Папа тоже ее любил,- продолжал Карло,- он говорит, что даже если тот,
кого любишь, умирает, любовь не умирает вместе с ним, а остается жить в
любящем сердце.
Лили медленно поднялась, все поплыло перед ее глазами. Котята, Карло —
все превратилось в сплошное расплывчатое пятно. Наконец она овладела собой и
пробормотала:
- Пожалуй, я пойду прополощу твою одежду.
Она вернулась в дом. Там царили прохлада и полумрак. Ее охватило безысходное
отчаяние одиночества. Лили Мейер была посторонней в их жизни. В сердце
Витторио не было места для новой любви, он все еще жил той, первой, и она
навсегда останется с ним.
8
- А чем здесь занимается сынишка Росси?- спросил Стефано Беллини, шумно
захлопывая дверцу машины. Он приехал, когда уже стало смеркаться; Карло
выбежал за ворота посмотреть, не отец ли вернулся, но Лили нерешительно
отступила в тень оливы. Теперь все было по-другому, и она не спешила вновь
встретиться с Витторио.
Разочарованный, Карло поспешно возвратился к коробке с котятами, видимо,
считая своим священным долгом провести весь день в бдении над ними. Лили же
вышла встретить адвоката.
- Гостит,- ответила она Беллини, хорошенько не понимая, почему,
собственно, должна отчитываться перед ним.- У Витторио сегодня дела.
- О да, у него полно дел с прекрасной Кристиной, я только что встретил
их, они ехали вниз по горной дороге.- Стефано цинично расхохотался.- А вас
оставил присматривать за ребенком?
- Да, ему надо увидеться с Кристиной,- как можно холодней ответила
Лили.
- И нам хорошо известно зачем, не так ли? Кстати, у нас тут тоже есть
кое-какие дела.- Стефано произнес это таким двусмысленным тоном, что Лили
насторожилась.- Может быть, мы обсудим их за бокалом освежающего вина?
- Почему бы и нет?- улыбнулась Лили. Она подумала, как приятно ей будет
выложить ему то, что он меньше всего ожидал услышать. Они прошли через виллу
в тенистый внутренний дворик. Было ясно, что он собирается как следует
позлорадствовать над тем, что ее мнимые ожидания относительно Витторио
неосуществимы.
Она налила два бокала вина, поставила их на деревенский, грубо сколоченный
стол и села прямо напротив Стефано.
- Итак, вы ознакомились с контрактом?
- Нет,- с деланным равнодушием проговорила Лили.- В этом не было
смысла, поскольку я не собираюсь ничего продавать.
Стефано явно опешил:
- Если вы хотите получить больше, то...
- Я не хочу ничего, Стефано. Я не продаю этот дом и, кроме того, мне
думается, вы допустили оплошность. Земля, на которой стоит вилла, не
является единой собственностью с домом. Она до сих пор принадлежит Витторио
Росси. Я не смогла бы вам ее продать, даже если бы захотела, но я не хочу.
Стефано лукаво усмехнулся:
- Меня интересует как раз земля, Лили. Она представляет огромную
ценность. Мне удалось приобрести всего несколько участков; полагаю, вы не
думаете, что я предложил такую сумму за груду старых камней? Туристы толпами
съезжаются в Тоскану и скупают абсолютно все.- Он окинул виллу презрительным
взглядом своих маленьких глаз, и Лили всем существом почувствовала себя
оскорбленной за их старую добрую виллу.- Кто вам сказал, что земля —
не ваша собственность, сам Витторио? В таком случае, этот человек держит нас
за дураков.
- Вы хотите сказать, что он лжет?- выдохнула Лили в замешательстве.
Странно, но теперь она уже не знала, кому и верить.
- Тут не о чем даже разговаривать. Я точно это знаю. У меня есть
документы... Вилла
Весы
вместе с землей, на которой она стоит, была
подарена Витторио Росси Хьюго Мейеру. Ваш отец завещал все это имущество
вам, и вы вольны поступать с ним как пожелаете, так что, Лили, не упускайте
представившейся возможности. Сомневаюсь, чтобы кто-либо другой сделал вам
более выгодное предложение.- Он вдруг нахмурился.- Разве что Витторио...
- Нет,- сказала Лили,- он не сделал мне предложения.-
Того
предложения, о котором я так мечтаю
,- добавила она про себя.
Стефано встал в лучах заходящего солнца.
- Наверное, к нему, наконец, вернулся здравый смысл...- Но вдруг
отражение какой-то догадки мелькнуло на его лице.- Или, может, он вас околдовал...-
Неожиданно Стефано стукнул кулаком по столу.- А, черт, я начинаю понимать.
Его сын здесь...- Лили, враждебно смотревшая на него, пока он произносил эту
тираду, хотела сказать ему что-то резкое, но в этот момент появился Карло.
- Лили, кошка-мама все время мяукает. Наверное, она хочет есть...
- Возьми в холодильнике молока, Карло,- сказала Лили, но мальчик
мешкал.
- Лили, уже поздно, а папы все нет и нет.- В его глазах светилась надежда.-
Может быть, мы останемся еще на одну ночь?
Так... Лили хотелось провалиться сквозь землю. Она не смотрела на Стефано,
зная, о чем он сейчас думает.
- Налей кошке поскорее молока, Карло. Ей нужно сейчас много есть, ведь
она кормит малышей.- Мальчик устремился к холодильнику на кухню, оставив
Лили наедине с Беллини.
- Комментарии излишни,- мрачно сказал Стефано, подливая себе еще вина.
- Вот и хорошо,- с вызовом ответила Лили: она не собиралась ничего отрицать.-
Карло провел эту ночь здесь, и его отец тоже — оба они были у меня всю
ночь.
Стефано горько усмехнулся:
- И это повлияло на ваше решение относительно продажи виллы.- Он
недоверчиво покачал головой.- Лили, я был о вас лучшего мнения...
- Да, Витторио очень привлекательный мужчина, разве не так?- Она дерзко
вздернула подбородок.- Но это не имеет никакого отношения к тому, что я
оставляю виллу за собой. Это дом моего отца, и я...
- Ваш отец здесь совершенно ни при чем, Лили. Этот подонок Росси
соблазнил вас, и вы думаете, что вам крупно повезло. Но вы ошибаетесь,
дорогая. Он рассказывал вам о своей жене?
- Представьте себе, да!- жестко ответила Лили.
- Несмотря ни на что, он обожал ее и продолжает обожать. Вся Тоскана
знала, что она из себя представляет, но он защищал ее ото всех,- этот идиот
не мог рассмотреть то, что творилось у него под носом...
Лили вскочила на ноги, дрожа от гнева:
- Я не желаю больше слушать эти бабьи сплетни. Вы пришли, чтобы узнать
о моем решении, и я его сообщила. Я виллу не продаю. Ни сейчас, ни когда-
либо позже. В этом доме жил мой отец, и потом...
- Вы уже начали говорить, как Росси,- зло перебил ее адвокат,- сплошная
претенциозная сентиментальность.- Он поднялся.- Этот человек болен, вся его
семья была ненормальная...
- Разговор окончен, Стефано, до свидания,- спокойно и твердо произнесла
Лили, хотя ей стоило нечеловеческих усилий сохранять над собой контроль,
чтобы не выгнать этого наглеца.
Стефано покосился на нее. В глазах его зажегся недобрый огонек.
- Держу пари, что Росси вы не сказали этого прошедшей ночью. Ну, что ж,
если вы решили раздавать направо и налево свою благосклонность, то окажите
мне честь и запишите меня следующим.
Беллини перегнулся через стол так внезапно, что Лили не успела отпрянуть. Он
резко сдавил запястья ее рук и с силой притянул к себе. Лили потеряла
равновесие и, ударившись бедром о край стола, закричала, но тот заставил ее
замолчать, грубо прижавшись к ее рту своими влажными, липкими губами. Она
отчаянно отбивалась, но это только разжигало его; железная хватка рук
Беллини причиняла ей боль, ее охватил панический страх. Рукой он схватил
край воротника ее блузки, словно желая порвать на ней одежду.
Лили старалась освободиться, шаря рукой по столу в поисках бокала, который
можно было бы разбить о голову Беллини. Он перехватил ее руку и больно
заломил за спину, а другой рукой сжал ее грудь. Лили вновь попыталась
закричать, но в этот момент раздался звон колокола. Его резкий звук как
будто остановил течение жизни. Стефано Беллини смешался, испуганный
неожиданным звуком, разнесшимся по окрестностям. Он отпустил Лили и поспешно
покинул виллу. Лили услышала стук дверцы, шум заводимого двигателя, и все
стихло. Но в ее ушах все еще звучало эхо какого-то странного крика,
раздавшегося почти одновременно с ударом колокола.
Лили простояла несколько секунд совершенно неподвижно, словно в столбняке;
она не могла собраться с мыслями, не могла даже пошевелиться; потом сознание
вернулось к ней, она вспомнила минувшую ночь и маленького мальчика, со
слезами на глазах умолявшего ее не ударять в повешенный Витторио колокол.
Она бросилась на поиски ребенка и нашла его бившимся в истерике на
вымощенном камнем дворике; почти над ним висел, еще покачиваясь от удара,
злополучный колокол.
Лили склонилась над мальчиком и бережно подняла его на руки; он прижался к
ней, такой маленький и беззащитный.
- Все в порядке, Карло, родной мой, все хорошо,- успокаивала она его.
Видел ли ребенок что-нибудь, слышал ли?... О, Боже!
- Я... я хотел, чтобы он отстал от тебя. Он тебе... он тебе делал
больно...
Дрожащими пальцами Лили прикоснулась к его щеке.
- Все хорошо, Карло. Все в порядке. Ты... ты молодец, прогнал его...
Постепенно мальчик успокоился. Солнце уже начало опускаться за вершины
холмов, а Витторио все не было, и она не знала, где он.
- Я... я не хотел звонить...- объяснял ей Карло.- Я ненавижу этот
колокол... Бабушка позвонила в него, когда... когда дедушка умер.
О, нет, только не это! Лили прижала мальчика к себе, и ее слезы смешались с
его слезами.
Лили первая услышала шум машины, приближающейся со стороны деревни. Она
догадалась, что это Витторио, но не знала, как объяснить ему, что случилось.
- Папа!- закричал Карло и, вырвавшись из рук Лили, выбежал на порог
виллы. Лили медленно встала. Ее губы были искусаны, и, небрежно проведя по
ним пальцем, она увидела кровянистый след на нем. Она не могла такой
предстать перед Витторио, но бежать было некуда. Лили вытерла палец о шорты,
взглянула на ушибленное бедро и с гордо поднятой головой решительно пошла по
длинному коридору, ведущему к лестнице. Опустив ногу на последнюю ступеньку,
она услышала страшный крик Витторио:
- Лили, что здесь произошло?
Наверное, Карло уже успел поведать ему об этой омерзительной сцене
,-
подумала она. Потом Лили дополнит его рассказ, объяснит все. Но не сейчас.
Она чувствовала ноющую боль внизу живота и хотела лишь одного —
остаться одной.
Лили с трудом разомкнула ссохшиеся губы и произнесла:
- Благодаря твоему сыну ничего не случилось,- он настоящий герой. Не
оставляй его, Витторио, сейчас он нуждается в тебе. Гораздо больше, чем я.
Она понуро побрела вверх по лестнице, и Витторио не окликнул ее.
Лили заперлась в ванной, ее руки отказались повиноваться, и ей стоило
немалого труда снять с себя одежду. Грудь теснило от сдавленных рыданий,
дыхание было хриплым. Она все еще ощущала липкие губы Беллини на своем лице.
Подойдя к умывальнику, она набрала полный рот воды и полоскала, полоскала
его,- до тех пор, пока, казалось, во рту не осталось слюны. Страшно
подумать, что могло бы случиться, если бы не Карло! И виновата во всем она,
только она. Признав, что провела ночь с Витторио, она сама навлекла на себя
беду. Но тут же Лили спохватилась. Боже, какой бред! Она просто занимается
самоедством... Все, черт побери,- ей не в чем себя упрекать!
- Лили, открой дверь.- Голос Витторио звучал подчеркнуто спокойно.-
Пожалуйста, открой, Лили. Карло мне все рассказал...
- Где мальчик?- встревоженно спросила она.
- Он в машине, с Джиной, с той девушкой, что иногда приходит сюда
помочь по дому. Я заехал за ней по дороге, и мы услышали удары колокола,
когда уже подъезжали к вилле.
Бедный малыш,- тепло подумала Лили,- целая компания взрослых людей
перебрасывают его друг другу, как футбольный мяч
.
- Лили, послушай меня. Я забираю Карло домой...
Лили порывисто прижала руку ко рту, подавляя рыдания. Да, она знала, он
должен это сделать, но как же она?... Ей было так нужно, чтобы он остался с
ней, чтобы крепко прижал ее к себе и просто сказал, что все будет хорошо.
Лили оперлась на край умывальника и глубоко вздохнула.
- Да, конечно, ты должен увезти его.-Голос Лили прервался, силы
окончательно покинули ее.
Сильный удар в дверь и последовавший за ним треск выламываемого замка
заставил ее вздрогнуть. Витторио обнял ее, совершенно мокрую и обнаженную, и
крепко прижал к себе, зарыв лицо в копну ее каштановых волос; его колотило
как в лихорадке, а Лили прильнула к нему, тихо всхлипывая.
- Пожалуйста, Витторио... Со мной все нормально... Сейчас ты нужен
Карло.
Он нежно целовал ее мокрые волосы и плечи, соленые от слез щеки.
- Я просто разрываюсь между ним и тобой...
- Не надо, сейчас ты нужен ему,- как можно убедительнее произнесла она,
положив руки ему на грудь. О, Господи, он был так ей нужен, он никогда не
сможет понять, как он ей нужен. Почему за всю жизнь у нее не было никого,
кто принадлежал бы ей полностью, всецело? Она закусила губу, и из ранки
опять начала сочиться кровь.- Иди к Карло, Витторио. Он пережил такой шок,
его надо успокоить. Я уже пришла в себя, честно. Я приму душ и расслаблюсь.
- Хорошо, иди в душ. Я вернусь, Лили.
Он поцеловал ее в лоб, и Лили так захотелось снова прижаться к нему, но она
сдержала свой порыв. Он ушел, а она осталась сидеть на краю ванны, такая
одинокая и подавленная, что даже не услышала шум отъезжающей машины.
Потом Лили долго стояла под прохладными струями воды, яростно, до боли
растерлась жестким махровым полотенцем и, медленно надев легкий халат,
тщательно расчесала волосы. Боясь потерять сознание, она старалась делать
все без спешки, продумывала каждое свое движение. Потом девушка спустилась
вниз, налила себе лимонада и, сидя за столиком во дворе, спокойно обдумала
все произошедшее. Сегодняшний инцидент со Стефано Беллини уже потерял для
нее остроту. На первый план выступило то, что причиняло ее душе нестерпимую
боль: любовь Витторио к своей покойной, недостойной его жене. Беллини
говорил о ней, и Карло подтвердил правдивость его слов. Эта мысль сводила
Лили с ума.
- Лили!
Она услышала свое имя, произнесенное Витторио, но не ответила ему. Во рту у
нее пересохло, ушибленное бедро ныло, запястья, которые с такой силой сжимал
Беллини, онемели. Но ее нравственное самочувствие улучшилось — Лили
приняла единственно верное решение. Внутренне собранная, непоколебимая, она
теперь точно знала, что ей делать: возвращаться домой, в Англию.
- Лили!- вновь позвал Витторио, распахнул дверь кабинета и остановился.-
Что ты тут делаешь?!
Она стояла у письменного стола. Обернувшись к нему, еще вчера такому
любимому и желанному, Лили почувствовала в своей душе только усталость и
пустоту.
- Я отбираю некоторые из отцовских бумаг, чтобы взять их с собой в
Англию. Остальные ты можешь сам разобрать — ведь ты был его близким
другом.
В ее словах проскользнула горечь, но она не могла побороть ее. Можно долго
держать себя в руках, но когда болевой барьер перейден...
- Какой дьявол в тебя вдруг вселился?- Витторио быстро пересек комнату
и, взяв за плечи, повернул ее лицом к себе.
- Никто в меня не вселился, Витторио. И не смотри на меня так. Ты знал,
что рано или поздно я должна буду вернуться домой.
- Твой дом здесь, Лили!
Она взглянула на Витторио и увидела в его глазах такое глубокое отчаяние,
что на мгновение усомнилась в правильности принятого ею решения. Но иного
выхода у нее просто не было; перед его прошлым Лили была бессильна, оно
одолело ее, и отчаяние Витторио касалось лишь преходящего сегодняшнего дня.
- Это был дом моего отца, а не мой, и
истинные ценности
жизни, которые он здесь обрел, принадлежали лишь ему. Мои же
жизненные ценн...
Закладка в соц.сетях
