Жанр: Любовные романы
Влюбленный герцог
...дут дела.
Почему-то завтрак, который он ел каждое утро, в этот день показался ему
роскошным пиршеством - возможно, потому,
что его подопечная то и дело издавала радостные возгласы. Он заново ощутил вкус
еды; в последнее время он утратил к ней
интерес. Сегодня же он ел как шотландский горец. Кроме золотистых омлетов,
взбитых так, что они были легкие, точно
перышки, были поданы толстые куски розового, сочного бекона, замечательное
масло, малиновое варенье на тостах из
белого хлеба и теплые женевские рулеты с привкусом шафрана, а также груша,
нарезанная кусочками.
- У вас превосходная кухарка, Роберт. Он кивнул, перестал жевать и выпил чаю.
- Слава Богу, по крайней мере кухарка пока еще здесь. Кажется, вся прислуга
собирается сбежать от нас. Заранее прошу
прошения за неудобства. Похоже, миссис Лаверти нас предала.
Белинда широко раскрыла глаза и положила вилку.
- Она уходит?
- Не совсем. Она переместилась в Хоуксклиф-Холл. - Он раздраженно покачал
головой. - Темпераментная старая
гарпия, но она хорошо делает свое дело, и к тому же я не могу уволить того, кто
знал меня с пеленок.
- Ну и ну! - возмутилась Бел, вытирая салфеткой уголок рта. - Ничего. В
отсутствие миссис Лаверти я буду сама
поддерживать порядок в Найт-Хаусе.
- Да? И как же вы намерены это осуществить? Прислуга полагает, что вы - чтото
вроде красивой ведьмы,
околдовавшей меня. И потом, что может знать куртизанка о домашнем хозяйстве?
- Не беспокойтесь. - Она высокомерно задрала подбородок. - Просто сообщите
Уолшу, что власть перешла ко мне. и
все. Такая работа для меня сущий пустяк, и это самое малое, что я могу сделать,
чтобы доставить вам... удовольствие, -
лукаво улыбнулась она.
Он грустно посмотрел на нее и пожалел о том, что отказался от возможности
заполучить ее к себе в постель - теперь,
когда она намекнула ему об этом. Но свои сожаления он оставил при себе.
- Вы говорите так уверенно. Вы понимаете, на что идете? Я не потерплю хаоса у
себя в доме.
Она снисходительно улыбнулась и положила в рот кусок омлета.
Хоук был так заинтригован ее скрытыми талантами, что не стал спорить. Он
позвал Уолша и непререкаемым тоном
заявил ему о некоторых изменениях у них в доме.
Мисс Гамильтон невозмутимо пила чай, а дворецкий, с мрачным видом выслушав
хозяина, поклонился и вышел,
обремененный неприятной необходимостью сообщить новость остальной прислуге.
Куртизанка сидела с безмятежным видом, словно ей каждый день приходится иметь
дело с распушенной прислугой. Она
могла держаться как истинная герцогиня, когда ей это было нужно. Может быть,
этот маленький шулер прячет в рукаве туза,
подумал он, внимательно глядя на нее.
После завтрака он усадил ее в черную карету с гербом Хоуксклифов, о которой
Бел сказала, что это образец элегантности
и роскоши. Кучер и грумы были одеты в строгие темно-синие ливреи, а также в
пудреные парики и треугольные шляпы.
Везли экипаж четыре черных мерина; сиденья внутри были обиты мягкой кожей
кремового цвета.
Первую остановку они сделали у Английского банка, куда Хоук вошел, держа Бел
под руку. Его мгновенно окружили
угодливо кланяющиеся клерки. Их провели в контору управляющего, где Хоук велел
открыть на ее имя счет, на который он
поместил для начала сумму в пятьсот фунтов, согласно их договору.
Сосредоточенность, с которой она ставила свою подпись под документами,
заставила его улыбнуться про себя; потом она
уставилась на депозит, словно ожидая, что цифры исчезнут с него как дым, и
наконец торопливо сунула в ридикюль новую
чековую книжку.
Она познала бедность, подумал он, и в душе у него поднялось что-то яростное и
жаркое. Пришлось отвернуться, иначе он
крепко обнял бы ее. В результате озарения, пережитого им в банковской конторе,
он истратил совершенно безумные деньги
на ее лошадей и экипаж в "Таттерсолз", следующем месте, которое они посетили.
Он требовал самого лучшего, потому что только роскошью мог ответить на
оскорбления, которыми ее осыпали
представители высшего света.
Хоук не знал, раздражало или забавляло его то, что он стал покровителем
красавицы, за которой все охотятся. Скорее, его
удручала мысль, что он хотел бы быть единственным, кто привлекает ее внимание.
Но она была слишком вежлива, чтобы не
обращать внимания на странную смесь приятных мужчин, идущих у нее в кильватере -
несколько легкомысленных старых
сквайров и отставных кавалеристов, горстку помешанных на лошадях денди, даже
одного крохотного жокея, который
присоединился к их компании. И давал Белинде дельные советы, как выбрать лучших
лошадей для своей упряжки.
Хоук крепко прижимал ее к себе. Любой посторонний решил бы, что она
действительно его любовница, которая
заставляет своего покровителя тратить на нее бешеные деньги, но на самом деле
именно она возражала против цены,
назначенной за пару отличных вороных и изящный двухместный экипаж, которые
выбрал он. Эта коляска напоминала его
экипаж в миниатюре, которым она так восторгалась.
- Роберт, это слишком дорого, - тихо возразила она, увлекая его в сторону.
- Вам он не нравится?
- Не нравится? Я никогда не видела ничего изящнее, но... Он сделал жест
агенту, и экипаж стал ее собственностью.
"Ах, Хоуксклиф, как ты рисуешься!" - упрекнул он себя, с улыбкой глядя в
землю и сунув руки в карманы, в то время
как она с детской радостью ласкала своих лошадей.
Когда он вывел ее из сарая, где стояли лошади, вид у нее был ошеломленный.
Они решили пешком прогуляться по городу
и неторопливо шагали по улицам, дерзко демонстрируя свой союз перед осуждающими
взглядами прохожих.
Обогнув угол у Хеймаркета, они чуть не столкнулись с тремя офицерами в
красных мундирах. Те извинились, Хоук
раздраженно пробормотал "пардон" и вдруг заметил, что Бел не спускает глаз с
военного, идущего посредине.
Лицо ее стало пепельно-серым.
Красивый и самодовольный молодой офицер с копной каштановых волос тоже вдруг
изменился в лице.
- Бел?
- Мик, - чуть слышно проговорила она.
Лукавое лицо молодого человека озарилось радостью.
- Это моя девушка! - С веселым криком, раздавшимся на всю оживленную улицу,
он, обхватив ее за талию, приподнял
и закружил в воздухе. - Не могу поверить, что это ты! Что ты делаешь в Лондоне?
Это та девушка, о которой я вам
рассказывал! - крикнул он своим друзьям.
- Отпустите меня! - Она с силой вывернулась из его рук и, как только он ее
отпустил, бросилась к Хоуку.
Тот, не говоря ни слова, положил ей руку на талию, чтобы оградить от
посягательств незнакомца. Чувствуя, что его
захлестнула ревность, он устремил неприязненный взгляд на офицера и склонил
голову к ее уху.
- Милая, не послать ли за экипажем? - прошептал он достаточно громко, чтобы
его услышал тот, другой.
Закипая от гнева, Мик - как она назвала его - в замешательстве посмотрел "на
Хоука. Он раскрыл рот, похоже,
собираясь посоветовать Хоуку отойти от нее, потом снова закрыл его, потому что
Белинда посмотрела на Хоука взглядом,
полным молчаливой благодарности, и сказала:
- Да, ваша светлость, прошу вас.
Хоук кивнул ей в знак поддержки, повернулся и тихо отдал приказание лакею.
Экипаж тут же подъехал к ним. Он
нерешительно взглянул на Белинду, подумав, что ей, вероятно, хочется на минутку
остаться наедине со своим другом - если
этот малый действительно ее друг. Несколько шагов дались ему нелегко, но ведь
нужно же быть джентльменом.
- "Ваша светлость"? - услышал он сердитый вопрос Мика. - Кто это, черт
побери?
Хоук, сунув руки в карманы, с мрачным видом обернулся и увидел, как в глазах
молодого офицера проступает
понимание. Его юношеское лицо побледнело, когда он окинул взглядом ее роскошное
платье.
- Что случилось, Бел? - спросил он, бледнея.
Хоук увидел, как Белинда подняла подбородок, снова став похожей на мраморную
Венеру - прекрасную и недоступную.
- Где вы были, Мик?
- В разных местах... Кто это, Бел?
- Это герцог Хоуксклиф, мой покровитель. Всего хорошего, капитан Брейден, -
сухо кивнула она.
Хоук направился к ней, решив, что может выйти неприятность, но Мик ошарашенно
смотрел на Бел. Кажется, драки не
будет. Услышав имя Хоука, спутники Мика притворились, что рассматривают витрину
соседней лавки и не имеют никакого
отношения к происходящему.
В эту минуту к ним подкатил экипаж Хоука и лошади остановились, звеня сбруей.
Грум спрыгнул, чтобы открыть перед
ними дверцу. Хоук предложил Бел руку, чтобы помочь ей подняться в карету. Она
оперлась о его руку, но на него не
смотрела.
- Бел, постой... - Мик шагнул к ней, но Хоук преградил ему дорогу и бросил на
него угрожающий взгляд; лицо у него
посуровело.
Юноша отступил; он был настолько сбит с толку, что не знал, как себя вести, а
Хоук уселся в карету рядом с Бел, и
лошади тронули.
Белинда смотрела в окно, но ничего не видела. Лицо ее превратилось в
застывшую маску, и Хоук понял, что ей сейчас не
до него и лучше пока не задавать вопросов.
Когда они приехали в Найт-Хаус, она пробормотала какое-то извинение и
бросилась к себе. Плечи у него поникли, когда
он смотрел, как она взбегает по широкой лестнице.
Он был совершенно не приучен к эмоциональным всплескам, хотя делать вид, что
ничего не произошло, - значит,
проявить полное бессердечие. Пожалуй, нужно заглянуть к ней - из простой
любезности. Он не желает выглядеть грубым.
Неторопливо направляясь по коридору к ее двери, он подумал, что это своего
рода испытание его храбрости. У двери он
прислушался и вздрогнул, услышав тихий плач. Он нахмурился; он рассердился; он
боролся с собой; и наконец он постучал
- уверенный, что это никудышная идея.
- Белинда?
Он подождал, но ответа не было. Нахмурившись, он приоткрыл дверь и заглянул в
комнату.
Белинда лежала съеживщись на кровати, длинные белокурые волосы раскинулись по
плечам. Она не пригласила его
войти, но и не прогнала. Не зная, на что решиться, Хоук подумал, что благороднее
будет предложить свою помощь. Он
подошел и сел на край кровати. Она лежала к нему спиной. Он нерешительно
коснулся ее шелковистых волос и прошептал:
- Бедняжка. Ну, будет. Все не так уж плохо. Тихий плач не смолкал.
Он потрепал ее по плечу.
- Вы не хотите сказать мне, кто это был? - спросил он самым ласковым голосом,
на какой был способен.
Она долго молчала.
- Юноша, за которого я должна была выйти замуж, - наконец прошептала она.
Боль, прозвучавшая в ее тихом ответе, подействовала на него как удар. Он
закрыл глаза и покачал головой, потому что
она снова заплакала.
- Дорогая, у всех у нас сердце когда-нибудь да разбивается. Вы молоды. Вы
исцелитесь. - Он откинулся на изголовье
кровати и погладил ее волосы. - Вы снова полюбите, когда появится тот, кто вам
нужен.
- Я никогда никого не полюблю, - сказала она с тихим отчаянием, не
поворачиваясь к нему.
- Откуда вы знаете? - удивился он, осознав, что ее девическая клятва хранить
верность своей печали соответствует
тому, что он испытывал после смерти Люси.
- Потому что куртизанка не имеет права на любовь. Она перевернулась на спину
и взглянула на него; на длинных
темных ресницах повисли слезы. Никогда еще она не казалась ему такой красивой.
Он задрожал от охвативших его чувств.
- Все меня предают, Роберт, - проговорила она, глядя на него, - юная девушка
с разбитым сердцем и утраченными
иллюзиями.
- Я не предам, - заявил он не задумываясь, к своему великому изумлению.
Последовало молчание. Он выдержал ее взгляд, размышляя, не пообещал ли
больше, чем намеревался ей дать.
Но похоже, молодая красавица ему не поверила, хотя и выразила благодарность
за добрые намерения слабой улыбкой.
Она вздохнула, закрыла глаза и положила голову на его бедро.
- Вы добрый человек.
Он ласково погладил ее по щеке, но голос его прозвучал странно грубо:
- А вы, мисс Гамильтон, слишком хороши для этого легкомысленного юного вояки.
Он видел, что ее губы искривила едва заметная улыбка, но глаза по-прежнему
были закрыты.
- Роберт! - позвала она еле слышно.
-Да?
- Если я скажу вам, что есть одна очень важная для меня вещь, - торопливо
начала она, - которую мне нужно сделать,
вы мне поможете?
- Говорите.
Она открыла глаза. Там царил цвет ночи.
- Мне нужно навестить отца в тюрьме, но я боюсь ехать туда одна. Не поедете
ли вы со мной? Не отвезете ли меня туда
завтра?
- Ну конечно. Это совсем несложно.
- Да? - спросила она, затаив дыхание.
- Мы поедем, куда вы хотите.
Он услышал, как она медленно с облегчением вздохнула. Потом схватила его за
руку и сплела свои пальцы с его
пальцами.
Некоторое время они молчали, просто были рядом.
- Роберт, - позвала она на этот раз настойчивее. Он слегка улыбнулся:
- Да, Белинда?
Она лежала без движения, ее волосы раскинулись на подушке. Она закрыла глаза.
- Кажется... мне хочется, чтобы вы меня поцеловали.
- Неужели?
- Нежно. - Она открыла глаза и посмотрела на него.
И он посмотрел на нее. Молча он наклонился и коснулся ее губ легким, ласковым
поцелуем. Он почти не двигался, лишь
сжал руками ее голову.
Она покорно вздохнула - легко-легко. Так продолжалось с минуту, с вечность, с
год, пока он не отодвинулся, потому что
вихрь чувств захватил его.
- Так хорошо? - прошептал он, теряя голову.
- Да, - выдохнула она. Взгляд ее глаз, обрамленных длинными ресницами, был
задумчив и спокоен. - Спасибо,
Роберт.
Он с минуту смотрел на нее, а потом улыбнулся глупости всего происходящего и
нежно потрепал ее по подбородку.
- Я знаю, как вас подбодрить. Что вы скажете насчет вечера в Воксхолле?
Слабая невинная улыбка мелькнула у нее на губах. Она блаженно вздохнула.
Глава 7
Увеселительные сады Воксхолла не то чтобы пользовались дурной репутацией, но
все же были не совсем приличным
местом. Своего рода шумный праздник, продолжающийся круглый год, Воксхолл был
единственным местом, где можно
было и людей посмотреть, и себя показать. Настроение здесь царило буйное, нравы
были свободными, куртизанки здесь
становились королевами.
Казалось, сам воздух здесь сверкал от возбуждения, и у Бел закружилась
голова, когда она вошла туда и прошествовала
по главному променаду под руку с самым неотразимым холостяком среди
аристократов, и не имело значения, что она всего
лишь его любовница.
Она оделась в аиле искушенно-сдержанном, зная, что это понравится Хоуку.
Платье из белого легкого муслина
развевалось вокруг ее ног при ходьбе, прозрачное, как воздух. Прозрачный
малиновый шарф окутывал плечи, гармонируя с
мелкими розочками, там и сям воткнутыми в высокую прическу. Под платье она
надела белые шелковые чулки с ромбами на
лодыжках - ромбы были из красных стрелок, подчеркнутых золотой нитью, -
профессиональная деталь туалета блудницы.
Шутка была наглой, но почему бы и нет? В его жизнь не мешает добавить немного
пряностей.
Вдруг он коснулся ее руки, лежащей на сгибе его локтя. - Взгляните.
Она посмотрела в том направлении. Яркий воздушный шар с шумом взлетел из-за
деревьев, стоявших вдоль широких
аллей. Они услышали музыку, доносившуюся из павильона, увидели, как бумажные
фонарики осветили главные
прогулочные аллеи.
Бел взглянула на него, ослепительно улыбаясь, и пока они смотрели друг на
друга, им казалось, что они одни в целом
мире. Потом он слегка подтолкнул ее и повел к ярко освещенному и шумному
главному залу. Войдя туда, Роберт сжал ее
руку и стал пробираться сквозь толпу.
Первым, кого они встретили, был лорд-канцлер Элдон, упрямый старина Джорди из
Ньюкасла. Интеллект Элдона и
сильный характер добыли ему баронетство и позволили вознестись на один из самых
высоких постов в стране, хотя он был
невысокого происхождения - сын угольного комиссионера. Будучи в свое время
причиной парочки скандалов, Элдон был
слишком могуществен, чтобы беспокоиться насчет того, кого из светских дам он
оскорбил, когда на глаза ему попалась Бел.
Зная, как безжалостно лорд-канцлер выносит смертные приговоры младшим
офицерам, Бел не хотела, чтобы он ей
понравился, когда их познакомила Харриет, но не смогла устоять перед дружеской и
ласковой манерой, с какой он
обращался к тем, кто ему нравился, - а она ему очень, очень нравилась.
Отвернувшись от возмущенных светских матрон, он приветствовал Бел с
грубоватым восторгом, не обращая внимания на
Хоуксклифа. Она дружески пожала ему руку, а потом ее покровитель и лорд Элдон
настороженно оглядели друг друга.
- Милорд, - проговорил Роберт, кивая.
- Ваша светлость, - ответил Элдон несколько неуверенно. - Вы должны
хорошенько заботиться о ней, -
назидательно произнес он.
- О, непременно!
- А вы, молодая леди, оставьте за мной танец. Она грациозно поклонилась,
пряча улыбку.
- С удовольствием, милорд.
Он не устоял и потрепал ее по щеке.
- Как хороша! - проговорил он со смешком. - Ступайте.
Они пошли дальше сквозь толпу. Роберт наклонился к ней.
- Теперь я убедился, что вы заключили сделку с дьяволом.
Она рассмеялась:
- Ах, это не то, что вы думаете! Лорд Элдон любит свою жену - это на самом
деле странно. Мы только друзья.
- Вот как? Знаете, полгода назад я попытался заручиться поддержкой вашего
друга касательно некоего законопроекта,
но этот человек считает, что вешать англичан за самые мелкие преступления -
совершенно в порядке вещей.
- Ну, тогда нам придется дать обед, Роберт. Посмотрим, не сумеем ли мы
очаровать его.
Весело засмеявшись, он обнял ее за талию и поцеловал в висок.
- Вот уж не думал, что вы станете моим тайным оружием даже в политических
делах, - игриво прошептал он. - Я уже
говорил, что вы сегодня восхитительны?
Она лукаво посмотрела на него из-под длинных ресниц:
- Вы и сами тоже ничего. Придется мне постараться, чтобы вас у меня не
украли.
- Надеюсь. - Он поправил галстук насмешливо-тщеславным жестом. - Где там
Красавчик Бруммель? Давайте узнаем,
что он думает о моем фраке.
Она рассмеялась и заметила, что он обежал взглядом зал. Его рука, обвивающая
ее талию, немного напряглась, но голос
звучал все с тем же веселым шутовством.
- Наш друг здесь.
Сердце у Бел упало, но она и виду не подала.
- Полагаю, вы знали, что он здесь?
- Подозревал.
Она раскрыла веер, точно щит.
- И что же, вы хотите разыграть ваш спектакль, Роберт?
- Вы знаете его лучше, чем я. Что бы вы могли предложить?
- Чем можно отвлечь внимание Долфа? - подумала она вслух. Ответ явился
немедленно. - Я притворюсь, что по уши
влюблена в вас.
- Притворитесь? - воскликнул он, делая вид, что уязвлен, тогда как глаза его
смеялись.
Она прямо посмотрела на него.
- В конце концов, этого Долф хотел бы для себя.
- Пожалуй, это будет забавней, чем я ожидал.
- Веселитесь, пока можете, Хоуксклиф. Это всего лишь уловка, - прошептала
она, затем, схватив его за руку, поташила
к ложам, где сидели куртизанки. Те смеялись, пили, ужинали со своими
содержателями; они выглядели великолепно
среди окружающей их яркой роскоши.
Бел и Хоуксклифа встретили громкими одобрительными возгласами. Об их связи
говорил весь Лондон. Харриет велела
освободить для них место, и они сели и заказали ужин. Роберт покровительственным
жестом положил руку на спинку стула
Бел, и она улыбнулась про себя, наслаждаясь их розыгрышем.
В этот момент раздался хор дружеских приветствий - к их компании
присоединился молодой человек, которого Бел
никогда раньше не видела. Ни одна женщина не сумела бы отвести взгляд от
ослепительного красавца с золотистыми
волосами; капризная улыбка освещала павильон, пока он пробирался через море дам,
не чаявших в нем души; они
подшучивали над ним, делали ему предложения, украдкой ласкали в толчее, когда он
проходил мимо. Ему было под
тридцать, и он был похож на веселого, беспутного молодого архангела, порывом
ветра занесенного на землю. Дружелюбный,
загорелый, широкоплечий, он держался дерзко и независимо, напоминая манерой
поведения галантного романтического
разбойника.
- А вот и мы, - пробормотал Роберт, заметив молодого человека.
- Вы его знаете?
Нахмурившись, Роберт не ответил, потому что в этот момент наглый красавец
бросил взгляд прямо на него поверх голов
тех, кто сидел за столом, громко рассмеялся и направился к ним.
- Ха! Что же это? Или рухнули небеса? Или ад замерз? Неужели это мой
безупречный брат - здесь, среди грешников?
Конечно, мои глаза меня обманывают.
- Замолчи, Алек.
Бел подняла брови. Его брат? Они совсем не походят друг на друга - точно день
и ночь. Один - черноволосый,
темноглазый, скованный, другой - золотоволосый, синеглазый, насмешливый. Все еще
смеясь, Алек, как его назвали,
подошел и дружески потрепал Роберта по спине.
- Смотрите, как низко могут пасть члены правительства! - крикнул он,
обращаясь к публике с улыбкой ярмарочного
зазывалы.
Все засмеялись, а Роберт вовсе не выглядел веселым. Повеса наклонился и
положил руку на спинку стула Бел.
- Здра-асьте, - протянул он, рассматривая ее вблизи с откровенным мужским
интересом.
Бел подняла бровь и равнодушно посмотрела на него. Он уронил монокль и с
ухмылкой повернулся к Роберту.
- Значит, это та девчонка, на которую ты тратишь нашу ренту? Мадемуазель, -
проговорил он с любезным поклоном,
- снимаю перед вами шляпу. Но до сих пор я считал, что мой брат - монах.
Она подавила улыбку. Не иначе как этот фат задумал усложнить жизнь ее
покровителю. В эту игру могут играть только
двое. Она обвила рукой шею Роберта и загадочно улыбнулась.
- Уверяю вас, он вовсе не монах.
Алек вздернул золотистые брови, потому что она поцеловала Роберта в щеку,
припав к нему, словно он был
единственным мужчиной во всей вселенной, после чего разразился хохотом.
- Мисс Гамильтон, позвольте представить вам моего брата, лорда Алека Найта, -
чопорно проговорил герцог.
- Как поживаете? - рассеянно произнесла она, даже не взглянув на лорда Алека,
в котором инстинктивно
почувствовала прирожденного ловеласа, привыкшего красть женское внимание у всех
мужчин, находящихся поблизости.
Она смотрела только на Роберта, с томным видом целуя его в щеку, в шею и в
ухо, пока они с братом беседовали.
Запутавшись в розыгрыше, она и сама не понимала, нарочито или истинно
демонстрируемое ею обожание. Целуя его в шею,
она почувствовала, как пульс его забился быстрее. Она закрыла глаза и улыбнулась
с чувственным видом, легко теребя
губами мочку его уха.
Интересно, каково это - быть его любовницей?
Лорд Алек усмехнулся:
- У вас такой вид, точно вам нужно уединиться! Мисс Гамильтон. - Он кивнул
ей, послал брату белозубую улыбку и
отправился поболтать с приятелями.
- Вы как-то слишком усердствуете, - пробормотал Хоук.
- Не будьте таким строгим, Роберт. Мы должны выглядеть убедительно, - шепнула
она, посмеиваясь и гладя его по
груди.
- Вы, пожалуй, чересчур убедительны.
- Насколько же я убедительна, Роберт? - помурлыкала она.
Он бросил на нее алчный взгляд.
- Ведите себя прилично, бессердечная насмешница! - прерывающимся шепотом
проговорил он.
- А то что?
- Пока не знаю, но, конечно, я что-нибудь придумаю, как только в голове у
меня прояснится. В эту игру играют двое...
Он многозначительно улыбнулся ей, и она, не в силах сдержать свой порыв,
обхватила его лицо ладонями и, притянув к
себе, поцеловала глубоким, медленным поцелуем. Бел не знала, что на нее нашло.
Она не могла понять этого человека. В нем
есть благородство, надежность, которая помогает ей чувствовать себя защищенной.
Если Долф видит их, подумала она, не
открывая глаз, с ним случится апоплексический удар. А потом все мысли исчезли,
ее охватило наслаждение, вызванное
ритмичными нежными ударами его восхитительных губ.
- Подвиньтесь! - закричал кто-то, и только тогда, под смех и аплодисменты
окружающих, они оторвались друг от
друга, красные, задыхающиеся, смущенные, стараясь не смотреть друг на друга.
Хоук протянул руку к бокалу и выпил белого
вина, а она, краснея, откинула назад волосы и холодно улыбнулась.
И в этот момент к ним подошел лорд Элдон за обещанным танцем. Она
заколебалась, не зная, разумно ли будет уйти от
своего покровителя, поскольку Долф находится где-то неподалеку. Но Хоук
решительно кивнул ей, и она подумала, что
Долф не рискнет устроить скандал на глазах у лорда Элдона.
Они заняли место в неторопливой кадрили, и Бел не могла не заметить, как
многие женщины в толпе бросают на нее
убийственные взгляды. Это презрение благовоспитанного общества возмутило ее до
глубины души.
Вскоре кадриль закончилась. Она присела в реверансе, лорд-канцлер подал ей
руку, чтобы отвести к столу, и тут Бел
побледнела, увидев, что, пока она танцевала, в бочонок с порохом - а именно так
можно было назвать отношения между
Робертом и Долфом - попала искра.
Ей следовало это предвидеть.
Судя по всему, Долф вознамерился перехватить ее, когда она будет возвращаться
после танца, но Роберт и Алек
направились к ней, чтобы помешать ему; увидев опасность, грозящую Дол фу, его
друзья, в свою очередь, поспешили на
помощь к баронету. И теперь обе группы ощетинившихся мужчин стояли на краю
танцевального круга. Долф что-то говорил
Роберту. По возмущенной позе Хоука и его напряженному, сердитому лицу она
поняла, что ситуация балансирует на грани
драки.
Пробормотав извинения лорду Элдону, Бел ринулась сквозь толпу к своему
покровителю, надеясь, что успеет до него
добраться раньше, чем произойдет что-то ужасное. Может, ей даже удастся
успокоить Долфа.
За ней неотступно следовали Арджил и полковник Паркер.
Долф посмотрел на нее с похотливой ненавистью, что-то хотел сказать, но
вовремя сдержал себя. К несчастью, его
приятель, стоявший рядом, оказался не столь благоразумен.
- Эй, смотрите-ка, да это новая Блудница Хоуксклиф!
- Что вы сказали? - прорычал Роберт. Алек шагнул вперед.
Полковник Паркер оттащил Бел в сторону. В ту минуту, когда она сердито
повернулась к нему, прозвучали роковые
слова:
- Всем известно, что дети Найтов - это выводок ублюдков!
Музыка смолкла. Все находившиеся поблизости, похолодев, уставились на пьяного
щеголя. Роберт посмотрел на Долфа.
С оскорбительным смехом тот поднял руки.
- Я этого не говорил.
И тогда, точно молодой лев, в атаку ринулся Алек. Он отшвырнул Долфа, схватил
негодяя за лацканы сюртука
...Закладка в соц.сетях
