Жанр: Любовные романы
Дерзкая разбойница
...голосу
заинтересованность, на лицо наклеить маску любезности.
- Синьорита Даниэла, я слышал, что вчера ночью солдаты устроили облаву на ваших землях
и этих мерзких бандитов, которые целых полгода мучили нас, наконец арестовали! - Он замолчал
и внимательно оглядел синьору Габбиано. - Господи, да это же мать тех самых разбойников!
Любезная, вы плохо их воспитали. "Подвига" ваших сыновей потрясли всю страну.
"А что ты скажешь о своих делишках, ты, продажная свинья?!" - чуть не выпалила Дэни, но
вовремя спохватилась: если она разозлит его, то тем самым весьма осложнит свою жизнь.
- Совсем наоборот, граф, - язвительно проговорила она, - бандиты они или не бандиты -
это еще надо доказать, - но зато все прекрасно знают, что они отнимают золото у богатых и делят
свою добычу с бедняками.
- Осмелюсь сказать, герцогиня, что если бы вы принадлежали к числу богатых, то не считали
бы их такими уж благородными. Я слышал, что их главарь все еще на свободе. Хотелось бы мне
знать, кто такой этот Всадник в маске? - заявил он, бросив на нее проницательный взгляд.
Она вздрогнула, по спине ее пробежал холодок. Бывали минуты, когда ей казалось, что граф
Бульбати вычислил ее и теперь играет с ней как кошка с мышью, чтобы в один прекрасный момент
загнать ее в угол.
- Я знаю, - небрежно произнесла она, - что вы добрый человек и поэтому проявляете
заботу обо мне, но мой дедушка и я пока не подвергались нападению...
- Говорят, что принц Рафаэль был вчера у вас, - прервал он ее; в его маленьких глазках
сквозила ревность.
- Совершенно верно, - подтвердила она холодно, Трудом сдерживаясь, чтобы не наговорить
ему грубостей.
Его высочество командовал отрядом солдат, посланных на поимку бандитов.
Бульбати склонился к ней, и седло заскрипело под тяжестью его веса.
- Этот негодяй делал вам какие-нибудь неподобающие предложения, герцогиня?
- Конечно, нет, и позвольте напомнить вам, что вы говорите о будущем короле Асенсьона. -
Дэни смерила графа ледяным взглядом.
Бульбати, похоже, удовлетворил ее ответ. Он выпрямился в седле и хитро взглянул на нее.
- Я получил из города новости, которые вас удивят. Дэни ждала продолжения, но графу,
казалось, доставляло удовольствие ее мучить.
- Вам не любопытно? - поинтересовался он, в очередной раз облизав свои отвратительные
красные губы. Дэни отвернулась, чтобы скрыть отвращение.
— Ну и какие же у вас новости, граф? - спросила она равнодушно.
- Так и быть, я расскажу вам. Сегодня утром без предварительного оповещения его
величество уехал отдыхать вместе с королевой и маленьким Лео. На время его отсутствия этот
негодяй назначен принцем-регентом.
Дэни резко обернулась и уставилась на него, чувствуя себя так, словно ее в живот лягнул мул.
- Вы в этом уверены? - с трудом выдавила она из себя.
- Весь остров только об этом и говорит.
Дэни и синьора Габбиано обменялись испуганными взглядами. Переход всей власти к принцу
Рафаэлю означал гибель мальчиков.
Дэни заметила, как глаза Бульбати вспыхнули жадным блеском, и сразу представила, как он
наслаждается звоном золотых монет. Граф задумчиво смотрел вдаль и наверняка думал о том, что
теперь он и другие, ему подобные, смогут творить все, что им заблагорассудится, и никто не
накажет их за это, а королевский шалопай, сидящий на троне, просто не в состоянии будет за всем
уследить.
Без короля Лазара в Асенсьоне воцарится хаос.
- Куда, говорите, вы держите путь? - спросил Бульбати, врываясь в ее мысли.
- Я вам ничего не говорила, - буркнула Дэни. Стоит ли посвящать его в свои дела? Сейчас
они находились недалеко от дома графа.
- Я это спрашиваю не из праздного любопытства, - произнес он с упреком. - Просто как
хороший христианин и ваш добрый сосед я беспокоюсь о вашей безопасности.
- Я еду в город, - неохотно ответила Дэни.
- А зачем? Вы же ненавидите город, моя дорогая.
- Это связано с благотворительностью. Я хочу проведать бедняков. Не хотите ли
присоединиться ко мне?
Он посмотрел на часы.
- Как летит время! Мне пора возвращаться домой. Меня ждет ленч. Не желаете ли составить
мне компанию?
- Спасибо, граф, но мы спешим. Наслаждайтесь вашими чудесными пирожными сами.
- О да, да. - Его глазки заблестели.
Они распрощались, и женщины, посмеиваясь, наблюдали, как он неуклюже повернул свою
многострадальную лошадь на дорогу, ведущую к дому. Синьора Габбиано покачала головой,
стегнула кобылу, и они продолжили путь.
Время близилось к полудню, солнце стояло в зените, когда их тяжелая повозка въехала на
запруженные народом улицы Белфорта. Дэни не терпелось поскорее добраться до тюрьмы и
передать мальчикам бомбы, которые она заблаговременно рассовала по карманам. Только так она
могла пронести их в тюрьму. В одной из бомб было достаточно пороха, чтобы взорвать стену
камеры, где сидели ее друзья.
Они достигли площади, когда кафедральные колокола начали созывать народ к полуденной
мессе, но сквозь их перезвон Дэни услышала стук молотков. Она посмотрела в ту сторону и
увидела, что прямо посередине площади мужчины сколачивают виселицу. Дэни обмерла, и по ее
спине, несмотря на жару, потек холодный пот.
Здесь толпился народ, обмениваясь новостями о захвате банды Всадника в маске и приходе
принца Рафаэля к власти. В воздухе витало напряжение. Старики с суровыми, продубленными
лицами, в шляпах с широкими полями собирались в группы и, попыхивая трубками, обсуждали
последние события. Женщины спешили в церковь на мессу. Дети, пронзительно кричи, сражались
на палках, которые использовали как шпаги. За водой стояла длинная очередь, где под присмотром
солдат выдавали из расчета три кувшина на каждый дом.
Лоточники продавали красный перец, цуккини, апельсины, абрикосы и виноград. Старуха
торговала цветами из корзины, привязанной к спине осла. По четырем улицам, ведущим к площади,
грохотали кареты, лошади стучали копытами по булыжной мостовой, но сквозь этот грохот был
слышен стук молотков плотников, строивших эшафот для ее друзей, а если ее поймают, то и для
нее тоже.
Синьора Габбиано и Дэни обменялись тревожными взглядами и продолжили свой путь к
прокатной конюшне, которой владел зять вдовы. Они оставили там повозку и коня Дэни. Затем,
взявшись за руки, женщины твердым шагом направились к тюрьме, ловя краем уха разговоры в
толпе о том, что, без всякого сомнения. Всадник в маске придет спасать своих друзей. Некоторые
клялись, что не уйдут с площади до тех пор, пока собственными глазами не увидят знаменитых
разбойников на виселице.
Дэни трепетала от страха, слыша подобные реплики, но сейчас у нее была цель - спасти
своих друзей, и поэтому она старалась не слушать криков возмущенной толпы.
Переходя одну из шумных улиц, они чуть не попали под колеса огромного дребезжащего
фургона, который вез актеров для увеселения принца Рафаэля. Судя по всему, бал, устраиваемый в
честь дня рождения принца-регента, будет самым безнравственным из всех, которые когда-либо
видел остров, тем более если учесть, что король Лазар подарил сыну на день рождения
безграничную власть.
Наконец обе женщины подошли к воротам центральной тюрьмы Белфорта. Они объяснили
солдатам, стоявшим на карауле, цель своего посещения, и их пропустили в мрачный вестибюль, в
конце которого виднелась дверь в кабинет начальника тюрьмы. |
Говорила с ним синьора Габбиано, а Дэни стояла рядом, стараясь выглядеть застенчивой и
робкой, хотя спрятанные в карманах бомбы жгли ей тело. Ее сердце бешено колотилось, и к горлу
подкатывала тошнота. Она не могла поверить, что ей удалось проникнуть в самое сердце тюрьмы, в
то время как сотни солдат прочесывали округу в поисках Всадника в маске.
- Хорошо, хорошо, вы можете повидаться с ними, - сказал наконец начальник тюрьмы,
отгоняя муху, которая докучала ему. Он повел их по мрачному сырому коридору, и вскоре они
оказались перед стальной дверью с маленьким зарешеченным окошком. - Не больше десяти
минут, - проворчал он, впуская их в камеру, и захлопнул за ними дверь.
Дэни стояла в сторонке, пока синьора Габбиано ее слезами на глазах по очереди обнимала
своих сыновей Очки бедного Алви разбились, а одежда Рокко была вся изодрана. Дэни поняла, что
тюремщики забрали его одежду и дали взамен какие-то лохмотья. Рокко, однако, старался
сохранять спокойствие. Матео же, наоборот, кипел от негодования. Впрочем, все мальчики были на
редкость молчаливы.
- А где же мой Джанни? - внезапно опомнившись,, спросила синьора Габбиано. - Где мой
бамбино? Я хочу его видеть.
Ее старшие сыновья старались не встречаться с ней взглядом.
- Что здесь происходит? Где Джанни? Скажите мне, что случилось?! - закричала, рыдая,
женщина, которой материнское чутье подсказывало, что произошло что-то неладное. - Что они
сделали с моим ребенком?
Дэни и синьора Габбиано пришли в ужас, когда Матео сообщил им, что накануне вечером
пришел какой-то человек и забрал малыша.
- Кто это был? - взволнованно спросила Дэни.
- Я не знаю его имени. Я никогда прежде его не видел. Он молодой, и начальник тюрьмы
обращался к нему "синьор". Он сказал нам, что пришел сюда по приказу принца. Мне кажется, он
один из друзей принца Рафаэля.
- Значит, Джанни освободили? - решила уточнить Дэни.
- Нет. Этот человек дал нам понять, что пока мы не выдадим им Всадника в маске, Джанни
мы не увидим.
Дэни похолодела. Ей казалось, что камера стала меньше и ее стены смыкаются над ней. Она
не могла заставить себя пошевелить даже пальцем, а синьора Габбиано продолжала рыдать и
требовать, чтобы ей вернули ее ребенка.
Дэни была потрясена. Она даже не предполагала, что может столкнуться с подобной
ситуацией.
Она просила принца Рафаэля спасти ребенка, но и представить себе не могла, что он заберет
Джанни и сделает его заложником до тех пор, пока не будет установлена личность Всадника в
маске. Он был хитрее, чем она считала до сих пор, и намного безжалостнее.
Синьора Габбиано билась в истерике в руках Рокко.
- Куда они его забрали? - взволнованно спросила Дэни.
- Я точно не знаю, - ответил Матео, но думаю, что туда. - Он ткнул пальцем на окно.
Взгляд Дэни проследовал в том направлении. Словно во сне она подошла к окну и посмотрела
в него, а мальчишки тем временем продолжали утешать свою мать.
Из окна она увидела виселицу на площади и солдат, сдерживающих натиск толпы. Поверх
деревьев виднелись остроконечные шпили Дворца удовольствий принца Рафаэля.
Сердце Дэни ожесточилось. "Я объявляю тебе войну, Рафаэль ди Фиори!" Встав так, чтобы ее
не могли увидеть сквозь маленькое окошко тюремной камеры, Дэни попросила мальчиков
отвернуться и, задрав юбки, достала бомбы и все прочее, необходимое для побега. Затем отвела
Матео в сторонку.
- Когда наступит полночь, воспользуйтесь этим, - шепотом приказала она другу. -
Подложи бомбы под подоконник и, когда кафедральные колокола пробьют двенадцать, запали
фитили. Переверните этот стол и спрячьтесь за ним, чтобы уберечься от взрыва. С помощью этой
веревки спуститесь вниз. Я постараюсь отвлечь внимание солдат, а ваша мать будет ждать вас в
повозке. На берегу вас встретит Паоло, он отвезет вас на материк. Я дам вашей матери золото,
чтобы с его помощью вы смогли отправиться в Неаполь к вашей родне.
- А как быть с братом? - спросил Матео, пряча бомбы под соломой. - Мы не можем
бежать без него.
- Я вызволю его" - заявила она решительно, глядя в окно на дворец.
- Нет, не смей! - сердито прошептал Матео. - Ты вообще не должна была появляться
здесь, Дэни! Ведь они охотятся за тобой!
- Я должна это сделать, - проговорила Дэни, избегая встречаться взглядом с Матео. - Я
заварила кашу, мне ее и расхлебывать.
Матео пытался ее переубедить и даже прочитал целую лекцию на эту тему
покровительственным тоном старшего брата, но Дэни его не слушала. Она решила отомстить
своему врагу.
Вчера на королевской дороге она чувствовала себя как рыба в воде, пока неожиданно не
столкнулась с принцем Рафаэлем.
Сегодня она отправится в его мир, полный блеска и греха.
Она пойдет на этот бал.
Послеполуденные тени сгущались на мраморном полу маленькой галереи, где затаился
Орландо, он внимательно прислушивался к разговору в соседней комнате.
- Я уже говорил вам, ваше высочество, что я пять раз брал у короля анализы, пытаясь
обнаружить в крови яд, и хотя все симптомы отравления были налицо, могу с полной
ответственностью утверждать, что яда мы не нашли ни в еде, ни в питье, которое подают королю,
- заикаясь от страха, лепетал королевский лекарь.
- Откуда мне знать, могу ли я вам доверять? Если у моего отца есть враги, то как я могу быть
уверен, что вы не принадлежите к одному из них?
- Вы подозреваете заговор, ваше высочество? - в замешательстве спросил лекарь. - Вы
обвиняете меня?
Орландо с интересом ждал, что ответит на этот вопрос принц, но Рафаэль молчал.
- Поживем - увидим. Я забираю с собой ваши медицинские заключения, чтобы показать их
другим врачам, - наконец произнес он.
- Воля ваша, ваше высочество. Во всяком случае, я сделал все, что в моих силах. Если бы я
знал, как ему помочь...
- Кто еще работал с вами?
- Только доктор Бьянко.
- Где я могу его найти?
- Три месяца назад он ушел в мир иной.
Орландо напрягся, вслушиваясь в наступившую тишину.
- Как он умер?
- Во сне, ваше высочество. У него было слабое сердце.
- Где его записки о состоянии здоровья моего отца? Я хочу их забрать.
- Конечно, ваше высочество. Я поищу их для вас. Вы Можете полностью на меня
положиться...
Орландо не стал дальше слушать и покинул свой пост, пока принц его не обнаружил.
Проклятие!
После стольких лет тщательной подготовки ему пришлось с горечью признать, что он
проиграл. Он не ожидал такого поворота событий. Этого не должно было случиться. В считанные
часы все его усилия были сведены к нулю.
Он найдет Кристофоро, пока этого не сделал Рэйф. У него было слишком мало времени, и он
должен успеть убрать всех свидетелей.
К счастью, ему удалось изъять записи доктора Бьянко о состоянии здоровья короля, после
чего он отправил этого старика, сующего нос не в свои дела, к праотцам. Однако Рэйф был на
правильном пути. Но Орландо должен его опередить. Он приказал слуге седлать лошадь.
Его положение могло быть хуже, думал он, выпуская дыми и жмурясь на солнце. Король пока
жив, но по крайней мере он убрал его со своего пути вместе с этим докучливым, похожим на
херувима Лео. Остался только Рафаэль, но принц совершенно не волновал Орландо. Игра еще
далеко не закончена. К тому же он умеет приспосабливаться, иначе как бы он выжил в том
кошмаре, который выпал на его долю?
Когда из конюшни вывели его черного жеребца, Орлан-до бросил недокуренную сигару в урну
с песком, сбежал по ступеням и вскочил в седло. Бросив груму монету, он тронул коня и вскоре,
миновав фешенебельные кварталы города, оказался в трущобах, где жили бедняки.
Убедившись, что за ним нет погони, он спешился перед мрачной постройкой, где помещалась
таверна с борделем. Он грозно посмотрел на мальчика, прежде чем отдать ему своего коня, затем
осторожно вошел в таверну, готовый любой момент выхватить нож.
В помещении нечем было дышать, воздух был пропита потом, табачным дымом, запахом
дешевого вина и мочи. Подойдя к бару, Орландо подозвал хозяина.
- Кармен работает?
Продолжая вытирать стаканы грязным полотенцем, хозяин оглядел богатую одежду Орландо,
встретил его холодный взгляд и нехотя кивнул в сторону узкой лестницы.
- Шестой номер, синьор.
- Спасибо.
Бросив на стойку монету, Орландо направился к лестнице, на ходу приглядываясь к людям, в
столь ранний час сидевшим за стаканом вина.
Найдя нужную комнату, он прислушался к звуку голосов за дверью, затем громко постучал
затянутым в черную перчатку кулаком.
— Кристофоро! - требовательно позвал он. Возня в комнате прекратилась, и послышалось
взволнованное перешептывание. - Одевайся! Немедленно!
Перешептывание стало громче:
- Мне надо идти. Он не любит ждать.
- Но Кристофоро...
- Я должен ему подчиняться, Кармен.
- Почему?
- Ты думаешь, я содержу тебя на одно свое жалованье?
- Отпусти его, Кармен, или я перережу твое хорошенькое горло! - крикнул Орландо,
стукнув кулаком в дверь. Он не сомневался, что черноволосая красавица стоит каждого
потраченного на нее цента.
- Иду, синьор! - отозвался парень, перекрикивая возмущенные вопли девушки. - Я сейчас
буду!
Орландо, подавив нетерпеливый вздох, направился по Длинному коридору к лестнице, тяжело
ступая черными сапогами по вытертой грязной дорожке. Он ухмылялся, слушая скрипы кроватей,
доносившиеся из-за дверей, выходящих в коридор. Через несколько минут его догнал
взъерошенный Кристофоро.
За его спиной маячила обнаженная Кармен с роскошными формами и оливковой кожей. На
вид ей было лет семнадцать, и Орландо мог с уверенностью сказать, что парень вряд ли когданибудь
ее удовлетворит. Он послал ей многообещающий взгляд. Она сердито посмотрела на него и
хлопнула дверью.
Усмехнувшись, Орландо повернулся к Кристофоро, высокому веснушчатому парню с гривой
рыжеватых волос. Его щеки пылали маковым цветом, и, судя по всему, ему было стыдно, что
Орландо нашел его в таком месте.
- Прости, что помешал тебе, - с издевкой произнес Орландо. - Насколько я понимаю, у
тебя сегодня выходной?
- Да, синьор, - промямлил парень.
- Тогда, следовательно, ты не знаешь, что произошла сегодня утром?
- Нет, синьор.
Орландо с минуту пристально смотрел на него, с трудом сдерживаясь, чтобы тут же не
прирезать этого противного мальчишку. Но вместо этого он схватил его за шкирку и поволок к
лестнице.
- Его величество король отплыл сегодня в Испанию. К сожалению, должен заметить, что
тебя нет в списке корабельной команды. Это расстраивает меня, Крис.
Карие глаза парня широко распахнулись.
- Я не знал, синьор! Я не знал! О Господи! Нам ничего не сказали. Откуда мне было знать...
- Заткнись!
Веснушчатое лицо Кристофоро побледнело, из чего Орландо заключил, что парень понимает,
какая ему грозит опасность.
- Да, его величество никого не уведомил о своих планах. - Несколько смягчившись,
Орландо вынул из-за обшлага кусочек корпии. - К счастью, я нашел выход из положения.
- Спасибо Господу! - с явным облегчением воскликнул парень. - Это не моя вина. Тут уж
ничего не поделаешь. Что прикажете делать, сэр? Я сделаю все, только не...
- Спускайся по лестнице, пока я тебя не сбросил с нее! - рявкнул Орландо.
Парень повиновался. Сойдя вниз. он обернулся и посмотрел на Орландо.
- Синьор, вы ведь не причините вреда Кармен?
- Это будет зависеть от тебя, Крис. Ты готов мне помочь? Надеюсь, на этот раз не будет
никаких неожиданностей?
- Нет, синьор.
- Хорошо. Тогда давай подумаем, что ты расскажешь премьер-министру о принце Рафаэле,
который заплатил тебе, чтобы ты отравил короля Лазара.
Глава 5
Факелы ярко освещали длинную подъездную дорогу, по которой пронесся двухколесный
экипаж, запряженный парой резвых белых лошадей, и присоединился к очереди карет, ожидавших,
когда настанет их черед высадить гостей у отделанных розовым мрамором ступеней Дворца
удовольствий.
Дэни восхищенно рассматривала павлинов, расхаживающих с распущенными хвостами, и
оленя-альбиноса, мирно пасущегося на парковой лужайке. Замирая от восторга, она разглядывала
фантастические мавританские шпили и бронзовые купола, отливающие золотом на фоне черного
звездного неба.
Словно приплыв сюда из арабских сказок, он, по ее разумению, походил на сказочный дворец
из карамели. До нее доносились звуки прекрасной музыки, льющейся из окон, воздух казался
наэлектризованным из-за царившего среди публики возбуждения.
На лужайке работали жонглеры, плясали шуты, на их треугольных колпаках весело звенели
колокольчики. Ночь окутывала ее черным бархатом, над головой простиралось Усыпанное
алмазами небо, морской ветерок приятно холодя лицо,
Она жадно вглядывалась в эту красоту, не в силах подавить девичье любопытство,
будоражившее кровь. В такую ночь трудно было настроиться на серьезный лад и помнить о той
миссии, которая ее сюда привела.
Выйдя из тюрьмы, она помчалась домой, чтобы раздобыть подходящее средство
передвижения для поездки на бал. Дэни легко решила эту проблему, "одолжив" экипаж и лошадей
у графа Бульбати. Ее сосед никогда не выезжал ночью, и она надеялась, что он не заметит пропажи.
Затем она подновила одно из платьев, которое, по ее мнению, могло сойти за бальный наряд.
Узкий лиф платья был сшит из легкого голубого шелка. От высокой талии спускалась юбка,
сшитая так, чтобы спереди можно было видеть белую нижнюю юбку, расшитую по подолу
розовыми цветочками. Дэни знала, что этот фасон давно вышел из моды, но платье было еще
довольно прочным и, кроме того, у него были длинные рукава, закрывавшие повязку на раненой
руке, а нижняя юбка скрывала костюм, который она надела для выполнения намеченной цели.
Сначала ей следовало извлечь Джанни из дворца принца, а потом бежать на площадь и
поднять там шум, отвлекая внимание солдат от тюрьмы, чтобы Матео с братьями могли взорвать
камеру. Ей надо будет где-то снять платье, надеть черную рубашку, жилет, маску, нацепить шпагу
вскочить на коня, так чтобы ее никто не заметил.
Дэни обратила внимание, что некоторые гости были маскарадных костюмах. Она была рада,
что захватила с собой голубую атласную полумаску под цвет платья. Это поможет ей затеряться в
толпе, потому что только одно может провалить ее тщательно отработанный план - если принц
Рафаэль ее узнает.
Озираясь по сторонам, Дэни с трудом справлялась с волнением, хотя оно было излишним:
гостей было так многое и среди них столько блистательных дам, что она могла запросто затеряться
в толпе и никто бы ее не заметил.
Подошла ее очередь. Она назвала свое имя, пожилой дворецкий изумленно выгнул бровь, но
все же вежливо пропустил ее во дворец.
Она прошла мимо ряда слуг, которые брали шляпы у мужчин и объясняли дамам, где
находится дамская комната. Она незаметно проскользнула мимо них и затерялась в толпе гостей.
Одурманенная волшебной музыкой, божественными ароматами пищи и изысканных духов,
она не шла, а плыла по воздуху. Широко распахнутыми от изумления глазами она рассматривала
залы, через которые проходила, и не переставала удивляться роскоши, с которой столкнулась
впервые.
Все казалось таким прекрасным, словно она попала в страну грез.
Канделябры походили на горы искусно гравированного льда. Пол был выложен плитами из
черного и белого мрамора в виде огромной шахматной доски. На стенах переливался красный шелк
с вышитыми на нем золотистыми ананасами. Сверху дождем сыпалось разноцветное конфетти, и,
подняв голову, она увидела двух девушек на качелях; их изящные тела окутывал тонкий
прозрачный шелк. Смеясь, они медленно раскачивались над головами гостей и осыпали их
конфетти.
Дэни стояла в одиночестве, а вокруг нее прекрасные дамы с веселой непринужденностью
приветствовали друг друга. Задрав голову, она посмотрела вверх. Большой зал был увенчан
огромным куполом, который она видела из тюремного окошка. Высота от пола до самой маковки,
как она решила, составляла не менее сотни футов. Как завороженная она рассматривала фрески на
куполе и чуть не задохнулась от охватившего ее ужаса, когда поняла, что на фресках изображены
аркадские оргии: голые нимфы сплетались телами с резвыми сатирами и грозными богами.
Смущенная видом таких непристойных изображений - именно этого она и ожидала от него
- Дэни перевела взгляд несколько ниже.
По всей окружности бронзового основания купола шла галерея, откуда можно было, оставаясь
незамеченным, наблюдать за толпой внизу. Присмотревшись, она увидела там неподвижно
стоявшую долговязую фигуру.
Вернее будет сказать, что она скорее догадалась, чем увидела ее.
От этой фигуры, возвышающейся над окружающей ее красотой, исходила неясная угроза, и
Дэни задрожала от страха. Ее нервы вибрировали, как натянутые струны, но вид темной фигуры
принца заставил ее мысли вернуться к намеченной цели.
Где может быть Джанни?
Людской поток принес ее к выстроившейся в линию принимающей стороне. Со всех сторон
слышался шепот:
- Хлоя Синклер. Ну разве она не красавица?
- Вы только посмотрите на ее платье! Оно стоит целого состояния!
- Выскочка с лондонских подмостков!
- Я слышала, что они встретились в Венеции во время путешествия принца по Европе.
Женщина, стоявшая в конце линии, была созданием необыкновенным, розовой жемчужиной в
роскошном дворце принца Рафаэля.
Дэни была потрясена красотой Хлои, пока ее вдруг не осенило, что эта женщина -
любовница принца, его шлюха, дама полусвета, и она, Дэни, герцогиня Кьярамонте, будет
представлена этой выскочке, словно королеве.
Дэни с отвращением осмотрелась и хотела уже выбраться из толпы, но любопытство удержало
ее в очереди: ей никогда раньше не доводилось видеть продажных женщин.
На вид Хлое было от двадцати пяти до тридцати лет. Ее овальной формы личико было очень
красиво, золотые волосы блестели, как новенькие монеты. Небесно-голубые глаза и очаровательная
маленькая родинка в уголке рта приковывали к ней взгляды мужчин. Белизну ее кожи
подчеркивало белое шелковое платье, но круглый, вызывающе низкий вырез на лифе добавлял еще
один штрих к ее портрету, и было совершенно очевидно, что в ней привлекало Рэйфа. Дэни
боролась с искушением снять с себя шаль и прикрыть роскошную грудь Хлои Синклер.
По лицам гостей Дэни определила, что хотя многие из них были сражены блистательной
красотой мисс Синклер, некоторые испытывали те же чувства, что и она.
В самом деле, о чем думает его высочество, назначая хозяйкой бала женщину из низов?
Одному Богу известно, скольких представительниц достойных семей он обидел своей наглой
выходкой.
Когда подошла очередь Дэни, оказалось, что Хлоя Синклер говорит по-итальянски с сильным
английским акцентом. Мнение Дэни о принце упало еще ниже, когда она подошла к актрисе
вплотную и увидела в ее голубых глазах яркий свет самолюбования. Она просто раздувалась от
тщеславия, бесстыдно исполняя роль хозяйки бала.
...Закладка в соц.сетях
