Жанр: Любовные романы
Неясные мечты
...фи, но твой бутик известен
далеко не всему штату.
— Нет, это просто милый местный магазинчик, — фыркнув, заметила
Софи.
— Совершенно верно, — кивнул Мак. — К тому же школьный совет
не сможет обвинить меня в моральной неустойчивости. Потому что всем
известно, что один из учителей по ночам торчит в стриптиз-баре, а другого
уже дважды арестовывали за драку. Больше всего на меня обижаются за то, что
я не придерживаюсь старых методов преподавания, а предпочитаю собственные,
современные, более эффективные, на мой взгляд.
Софи печально улыбнулась.
— Это ведь так важно для тебя, да?
Черт возьми! Как он мог допустить, чтобы она начала жалеть его?
— Да, так и есть, — признался Уинстон, стараясь не показывать,
какие чувства обуревают его. — Но я пришел сюда не для того, чтобы это
обсуждать. — Внезапно он обрел некоторую уверенность и, прикоснувшись к
шелковому лифчику, висевшему на вешалке, сказал: — Я... м-м-м... вообще-то
хотел попросить у тебя совета.
В это время к ним подкралась Эллисон. Она услышала последние слова Мака.
— Да что ты? Я обожаю давать советы, — заявила она.
— Нет! — Софи приложила руку к груди.
Эллисон строго посмотрела на нее, а потом, откашлявшись и отвернувшись от
Софи, спросила:
— Так ты ее знаешь, да? Откуда?
Что-то не так, но Мак, черт возьми, никогда не понимал своих невесток и бросил попытки сделать это.
— Мы вместе учились в колледже, в одной группе, — ответил
Уинстон. — Она мне всегда нравилась, но не обращала на меня ни
малейшего внимания.
Софи деланно удивилась:
— Погоди-ка! Джессика не та ли самая женщина, о который ты говорил,
когда я помогала тебе заниматься?
— Да, именно та самая.
Эллисон прислонилась к столу, на котором были выложены всевозможные трусики.
— Поразительное совпадение, — заметила она.
Мак, разволновавшись, принялся ходить взад-вперед.
— Да знаю я, знаю! — через мгновение сказал он. — Я уж и не
чаял ее увидеть когда-нибудь. А теперь понял, что по-прежнему восторгаюсь
ею, хочу ее.
Эллисон выпрямилась.
— По-моему, я еще слишком маленькая, чтобы слушать такое, —
заявила она.
Софи сдержала усмешку.
— А я уже выросла, так что продолжай, Мак.
Несколько мгновений Уинстон невидящим взором смотрел на обеих женщин. А
потом выпалил:
— А как по-вашему, что из этих дурацких вещиц ей бы больше всего
понравилось?
Женщины переглянулись.
— То есть... м-м-м... ты хочешь, чтобы мы сказали тебе, какой из этих
предметов туалета лучше всего будет... м-м-м... — Эллисон замялась.
Софи и Эллисон смотрели на Мака с таким неподдельным изумлением, что он
почувствовал, как его уши краснеют. С этим надо было кончать как можно
скорее, поэтому он, отбросив смущение, объяснил:
— Да, что ей больше всего на мне понравится? Как вы считаете?
Софи усмехнулась, а вот Эллисон отнеслась к словам деверя серьезно.
— Мне нравится белье из мягкого хлопка, — сказала она
задумчиво. — Хлопок отлично сидит на мужчинах и так хорошо облегает
мышцы. Чейзу удивительно идут хлопчатобумажные боксерские трусы. —
Повернувшись к Софи, она спросила: — Кажется, у нас оставалось еще несколько
пар?
Софи безуспешно попыталась скрыть улыбку.
— М-м-м-да, — выдавила она из себя. — У них еще впереди есть
несколько серебряных кнопочек. — Софи махнула рукой в сторону бедер
Мака.
Эллисон похлопала Мака по руке.
— Ты довольно смуглый, так что попробуй померить черные. Или зеленого
цвета.
Софи отрицательно замотала головой.
— А мне кажется, что ему больше подойдут шелковые, причем белые.
— Словом, вы считаете, что если я надену их для Джессики... то есть для
съемок, — поправился Мак, — то ей... понравится?
— Определенно, — заявила Софи.
— Без сомнения, — поддакнула Эллисон.
Мак с усмешкой посмотрел на невесток.
— Почему-то меня не покидает ощущение, что вы о чем-то сговорились.
— Ты вообще склонен подозревать людей, — пожав плечами, заметила
Софи.
У нее был слишком невинный вид, и это не понравилось Маку.
— А где именно ты познакомилась с Джессикой? — спросил он. Мак не
был уверен, что хоть раз называл Софи ее имя, правда, он много рассказывал
невестке о женщине своей мечты. Черт возьми, ведь было время, когда он
только о ней и думал, хотя не так уж давно решил больше не вспоминать ее, не
надеясь на возможную встречу.
— Она покупает у меня белье.
Мака словно в жар бросило: сексуальное женское белье красовалось на
манекенах, висело на вешалках и нежными горками лежало на витринах. Его
сердце забилось быстрее. Он представил, как Джессика вытянулась на кровати,
на его кровати, а ее роскошное тело едва прикрыто черным шелком или белыми
кружевами.
— Она правда носит твое белье?
Эллисон с сожалением посмотрела на него.
— А что, по-твоему, она должна носить? Мешковину?
— Нет, конечно, но... Какое именно белье она предпочитает?
— Я не собираюсь рассказывать о таких вещах, — заявила
Эллисон. — Ты слишком много хочешь знать.
— А ты, Софи, не скажешь мне?
Скрестив на груди руки, Софи с усмешкой смотрела на деверя.
— Эллисон права, Мак. Если хочешь узнать, какое белье носит Джессика,
разузнай это сам.
Уж это он, черт возьми, сделает непременно.
Через несколько минут Мак Уинстон уже выходил из магазина, думая о том, до
чего же его братьям повезло с женами. Оглянувшись, он увидел, как Эллисон и
Софи, согнувшись в дверях пополам, истерично хохочут. Мак улыбнулся. Он не
обижался на невесток, ведь они были откровенны и честны с ним. Бедная
Джессика! У нее нет ни единого шанса отделаться от него.
Глава 4
Джессика чувствовала себя до того неловко, что не знала, как быть дальше.
Мак бывал у них в доме вот уже целую неделю, он занимался с Тристой, шутил и
смеялся, его присутствие ощущалось во всем. Когда он бывал рядом, Джессика
ощущала его присутствие каждой клеточкой своего тела. Она ловила себя на
том, что прислушивается к его смеху, пытается хоть на минутку увидеть его. В
основном они с Тристой работали в офисе, но потом девочка спросила, нельзя
ли Маку подниматься с ней наверх, чтобы он помог ей готовить ленч. Наверху
располагались жилые комнаты, а Джессика не хотела, чтобы Уинстон появлялся
не только в ее доме, но даже в офисе, однако не смогла найти хоть сколько-
нибудь существенной причины отказать дочери. Так что вскоре Триста с Маком
зачастили наверх — там они пили чай, кофе, просматривали книги или работали
за компьютером. Триста просто влюбилась в него, а доказательством
эффективности его усилий стали ее хорошие отметки в школе.
Часто, когда рабочий день Джессики заканчивался, а Мак уже уходил домой, она
обнаруживала в доме следы его недавнего визита. Заметки на листках из
блокнота Тристы, забытая шапка, даже его запах... Джессика стала плохо спать
— ей не давали покоя мысли о Маке, воспоминания о тех чувствах, что он в ней
разбудил. Уинстон лишь поцеловал Джессику и едва прикоснулся к ней, а она
испытала такое возбуждение, какого и не знавала прежде. Она хотела его
близости, и со временем желание это становилось все ощутимее.
Мак почти не общался с ней после их первой встречи. Он проявил себя истинным
джентльменом, который вежливо разговаривал, отлично держался и уважал ее
желание побыть одной.
Джессика ни за что не призналась бы себе в этом, но временами ей было
искренне жаль, что Мак Уинстон так легко сдался. Или этого не произошло?
Честно говоря, она именно на это надеялась, потому что до безумия хотела
узнать, каково это — быть рядом с ним. Когда Мак смотрел на нее, это
действовало на Джессику сильнее, чем прикосновения. С тех пор как он впервые
поцеловал ее, она была сама не своя, к тому же Джессика не видела в этом
ничего предосудительного. _ В тот день он должен был прийти на съемки.
Джессика не знала, чего ожидать от этого визита и как объявить о своем
решении. На помощь Тристы рассчитывать не приходилось — та слишком
привязалась к Маку. А сегодня Триста будет в школе, и они с Маком останутся
наедине.
И опять Мак Уинстон будет в этом чертовом сексуальном белье!
При одной мысли об этом ладони Джессики покрылись потом и сердце гулко
забилось. Она огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что все в студии на
месте. Если повезет, они закончат съемку довольно быстро и смогут остальное
время заниматься любовью.
В дверь позвонили. Джессика резко обернулась, устыдившись подобных мыслей,
словно кто-то мог прочесть их. Она бросилась было к дверям, но на полпути
остановилась и пошла медленнее, стараясь взять себя в руки и хоть немного
успокоиться. Нацепив на лицо улыбку, Джессика открыла дверь.
Мак стоял прислонившись к дверному косяку и скрестив на груди руки, его лицо
пряталось за дымкой дыхания, превращавшегося в белое облачко на холодном
морозном воздухе.
— Привет, ты как раз вовремя. — Джессика распахнула дверь шире,
пропуская его в дом. Только Мак не прошел мимо — он подошел прямо к ней.
Взяв лицо Джессики в ладони, он, представьте себе, поцеловал ее.
— Я скучал по тебе, — прошептал он, касаясь губами ее рта.
— Ты же видел меня каждый день, — пролепетала Джессика.
— Хм! Видел, действительно, только не имел возможности прикоснуться к
тебе. — Он еще раз поцеловал Джессику. Это был легкий, как ветерок,
дразнящий поцелуй, и ей тут же захотелось еще. — А ты? Ты тоже скучала?
— Мак, это же...
— ...смешно? — перебил он ее. Дотронувшись до кончика ее носа,
Уинстон обошел Джессику и направился в офис. — А где же регистраторша?
Нервничая, Джессика мысленно напомнила себе, что ей уже тридцать лет, что
она опытная Женщина, разведенная к тому же, а потому сможет справиться с
любой ситуацией, если не считать, что в подобном положении они оказались
впервые за много лет. Да и такого мужчины, как Мак, у нее никогда не было.
— У меня сегодня запланирована работа только с тобой, так что
регистраторшу я отпустила, — ответила она наконец. — Она нужна,
когда бывает много клиентов.
Мак внимательно посмотрел на нее, приподняв брови.
— Так, значит, мы одни?
Вот теперь-то он наверняка поцелует ее по-настоящему. Джессика облизнула
губы, ожидая, что через мгновение опять ощутит божественный вкус его
поцелуя, жар его нежных губ...
— Да, — кивнула она, Уинстон по-прежнему смотрел на нее.
— Думаю, нам стоит начать, — сказал он.
Джессика едва смогла скрыть разочарование, надеясь, что оно не отразилось на
ее лице.
— Да, конечно.
Она его не понимала. Похоже, Мак все еще хочет ее, но если это так, то чего
же он ждет? Джессика шла по коридору, раздумывая о своей одежде. Мягкий
кремовый свитер с высоким воротом, юбка, доходящая почти до лодыжек. Во
время работы она всегда надевала длинные юбки, потому что это было удобно,
но сегодня Джессика выбрала именно эту, чтобы казаться в глазах Мака более
женственной. Теперь это казалось ей смешным.
— Мне позвонила Софи, — откашлявшись, произнесла она, когда они
вошли в студию, — и сказала, чтобы ты примерил еще несколько моделей
белья.
Мак Уинстон оторопел:
— Неужели она звонила?
— Да. Софи говорила о боксерских трусах с кнопками спереди и о
подходящей к ним майке — она хочет, чтобы снимки этого белья непременно были
в каталоге.
Мак усмехнулся, в его глазах вспыхнул дьявольский огонек.
— Понимаю... — протянул он.
Джессика протянула ему комплект белья, и он исчез за шторкой. Пока он
переодевался, Джессика проверила фотоаппарат и сменила фильтры в
прожекторах, чтобы свет в студни стал более мягким и интимным. С новыми
фильтрами создавалось впечатление, что в студию солнце пробивается сквозь
густую листву. На искусственный газон Джессика бросила старомодное стеганое
одеяло и укрепила в траве несколько столбиков, цветы и искусственный куст,
чтобы придать газону более естественный вид.
Мак появился в тот момент, когда Джессика в последний раз разглаживала
одеяло. Она улыбнулась, стараясь скрыть восхищение, вспыхнувшее в ее глазах.
Боксерские трусы и майка не скрывали, а, напротив, подчеркивали достоинства
его безупречной фигуры.
— На этом снимке, — заговорила Джессика охрипшим вдруг
голосом, — ты будешь отдыхать на природе — для того чтобы показать, как
удобно это белье.
— Я бы такое купил. — Мак потер живот своей большой рукой. —
Мне и в самом деле очень хорошо в них.
Джессика представила себе, как она сама погладила бы... не белье, конечно, а
скрытое под ним тело Мака. Вздохнув, она оглядела его с ног до головы,
начиная от взъерошенных темных волос, внимательных глаз, хорошо выбритого
упрямого подбородка и заканчивая широкими плечами, узкими бедрами и
стройными ногами с длинными ступнями. Джессика и представить себе не могла
более идеального и чувственного мужчину, чем Мак Уинстон.
Сердце грозило выскочить из груди, она едва дышала. Заметив ее состояние,
Мак тихо произнес:
— Мне нравится, когда ты так на меня смотришь. Знаешь, я вспоминаю,
какое у тебя лицо было в колледже. Ты сидела, не отрывая глаз от
преподавателя, а я изучал твои черты. Каждый изгиб, линию носа, округлый
подбородок, любовался тем, как ресницы оттеняют нежный цвет твоих щек. Я с
ума сходил, глядя на твою грудь.
Джессика знала, что на ее грудь все мужчины обращают внимание в первую
очередь, и это раздражало ее. Достигнув зрелости, она стала носить довольно
большой размер бюстгальтера, а потому собственная грудь ничуть не радовала
ее.
— У всех женщин есть бюст, — буркнула она.
— Все женщины — это не ты. — Мак подошел к ней ближе, прикоснулся
рукой к ее подбородку, погладил шелковистую косу, пробежал пальцами вниз по
шее, положил руку ей на плечо. А потом другой рукой взял за подбородок.
Джессика дрожала в ожидании дальнейшего.
После минутного напряженного молчания Мак склонил голову набок и сказал:
— Ты невероятно на меня действуешь!
Джессика смотрела на вырез майки, из-под которого выглядывали волосы на его
груди. Мак был так близко от нее, что она ощущала его запах — запах
возбужденного самца.
— Как действую? — переспросила она.
— Как будто мне хочется обладать тобой. — Он провел ладонями по ее
плечам, потом опустил руки ниже, развел пальцы в стороны. — Ты мне
нужна, как воздух, как вода, как пища! Учеба в колледже была для меня сущей
пыткой, потому что я все время думал только о тебе. А ты отталкивала меня.
Джессика покачала головой, не желая слушать то, что считала ложью.
— Да как ты мог думать обо мне, когда то и дело заигрывал с этими
глупыми студентками?
Мак смотрел на ее грудь, его ладони опустились вниз, до ее талии.
— Я не...
Джессика отодвинулась, от чего стеганое одеяло смялось.
— Да нет, так все и было, — уверенно произнесла она. — Ты
флиртовал со всеми напропалую, и девушкам это нравилось.
Мак внимательно посмотрел на нее.
— Я, между прочим, учился только на
отлично
, — заметил
он. — И заслуженно.
— Это невероятно! — воскликнула Джессика, — Тебя это
удивляет? Уверен, ты считала, что я закончил колледж с самыми низкими
оценками, не так ли? Ты решила, что именно поэтому я учу детей из
непрестижных районов? Потому что в хорошие меня и не примут, так?
— Не знаю, — покачала головой Джессика, хотя, конечно же, думала
об этом.
— Ты путаешь меня с ним, — ласково проговорил Мак. — Я не тот
человек, который причинил тебе боль, который использовал тебя. — Он
приподнял одно плечо, в его глазах появилось выражение печали. — Детка,
развлекаться — это еще не значит быть плохим человеком. Это не превращает
тебя в человека безответственного и безнравственного. Развлекаться вообще
здорово — в школе, с друзьями, на работе. Здорово, — повторил он.
— Мне кажется, что одним людям развлечения даются легче, чем
другим, — вымолвила она.
— Но почему? — удивился Уинстон. — Почему бы тебе немного не
повеселиться?
Джессика невольно улыбнулась:
— Повеселиться? Подурачиться? С тобой?
— Да нет, не в том смысле, какой ты сейчас придала своему
вопросу, — отозвался Мак. — Иногда к веселью надо относиться очень
серьезно.
Джессика не знала, что и сказать на это. Уинстон смотрел прямо ей в глаза.
Поежившись, она призналась:
— Да... Вообще-то мне бы хотелось...
Его глаза замерцали, Мак не улыбнулся, однако Джессика заметила, что его
губы дрогнули.
— Но что? Ведь есть какое-то
но
, не так ли?
— Это нелегко объяснить.
— Да будет тебе, — сказал он. — Если ты дашь мне шанс, я буду
отличным слушателем.
Можно не сомневаться, что он будет хорош во всем, за что бы ни взялся. Но
говорить о своих проблемах, о том, что не давало ей спокойно жить вот уже
много лет, было не так-то просто. И особенно с Маком, потому что Джессика
внезапно поняла, что ей небезразлично его мнение. Уинстон придвинулся ближе,
сел по-турецки и выжидающе посмотрел на Джессику. Мак представлял собой
живое воплощение мечты любой женщины, он был молод, красив, сексуален,
обладал прекрасными физическими данными. И сейчас именно такой мужчина сидел
перед ней и ждал.
Вздохнув, Джессика начала:
— Мы с мужем познакомились, когда я заканчивала школу, а он учился на
втором курсе колледжа. Я всегда была этакой тихой серой мышкой, а он... Он
был красавцем, любимцем всего курса, который вдруг обратил на меня внимание.
Мак провел рукой по одеялу.
— Мне трудно представить тебя серой мышкой. — Он поднял голову,
глаза их встретились. — Сейчас ты чертовски сексуальна.
Джессика залилась краской.
— Мак...
— Продолжай, — попросил он.
Уинстон так смущал Джессику своими комплиментами, что ей было нелегко
собраться с мыслями.
— Он был таким... весельчаком. Совершенно подчинил меня себе, очаровал,
и я, как полная дура, забыла с ним обо всем на свете... И... забеременела.
— Но он же был старше тебя, а значит, опытнее, — фыркнув, заметил
Мак.
Джессика пожала плечами. Ей было неловко признаваться в том, что Уинстон не
ошибается.
— Я была девственницей, — прошептала она.
— Но почему же, черт возьми, он не был осторожен?! — возмутился
Мак. — Любой мужчина, которому небезразлична женщина, заботится о ее
защите не меньше, чем о собственной. Мой брат вбил мне это в голову еще в
пятнадцатилетнем возрасте, задолго до того, как я впервые был с
женщиной. — Он улыбнулся. — Думаю, что после Зейна, сущего
безумца, по сути, со мной было договориться проще простого.
— А твой брат старше тебя? — поинтересовалась Джессика.
— Да, почти на пятнадцать лет, — ответил Уинстон. — Мама с
папой умерли, когда я был совсем ребенком, поэтому Коулу пришлось поднимать
на ноги всех нас.
— Ох, Мак! — Сердце Джессики затрепетало. Она все еще была очень
близка со своими родителями, а потому даже представить себе не могла, каково
это — потерять их. — Мне так жаль.
Мак улыбнулся своей неповторимой мальчишеской улыбкой.
— Все в порядке. Они умерли очень давно, и Коул позаботился о том,
чтобы у нас было все необходимое. Он был и мамой, и папой, и старшим братом
в одном лице.
— Сколько же всего у тебя братьев? — спросила Джессика,
заинтригованная этой историей.
— Я младенец в семье. — Мак бесстыдно усмехнулся — таким смешным
показалось ему собственное признание. — Потом идет Зейн — невыносимый
тип, но мы прощаем его, потому что он тоже наш брат, к тому же
замечательный. Есть еще Чейз — вообще-то очень спокойный человек, правда,
отчасти утерявший спокойствие после женитьбы на Элли-сон. И еще Коул,
женатый на Софи.
— Похоже, вы все очень близки, не так ли? — Мак утвердительно
кивнул, и Джессика продолжила: — А я единственный ребенок в семье. У меня
замечательные родители, но они были просто ошарашены, когда узнали о моей
беременности. Они хотели помочь мне, хотели, чтобы я осталась с ними и
училась в колледже, но я тогда думала, что по-настоящему полюбила Дэйва и
что у нас будет хороший брак.
— Все получилось иначе?
— Да. — Джессика тяжело вздохнула. — Дэйв никогда не был
ответственным человеком. Да, он женился на мне, но учиться в колледже я уже
не смогла, потому что надо было платить за его образование. Дэйв говорил,
что занятия отнимают у него слишком много времени, поэтому работать он не
может. Вот только оценки у него были никудышные и он вылетел из колледжа в
первом семестре третьего курса. Мне было стыдно признаваться кому-то в том,
что вся моя жизнь пошла наперекосяк, поэтому я находила объяснения его
поведению и сочиняла истории о том, какую великолепную работу он получил.
Впрочем, на работе он тоже долго не удержался — прогуливал.
— Ну просто замечательный тип, — прищурившись, саркастическим
тоном заметил Уинстон.
— Да уж... Но все считали его отличным парнем. Он был душой компании,
этаким очаровашкой... Люди знакомились с Дэйвом, и он нравился им. Особенно
женщинам. А я всегда казалась всем занудной клячей. Родственники Дэйва
сочувствовали ему, говорили, что бедняга обременен женой и ребенком. По их
словам, Дэйва выгнали из колледжа только за то, что он слишком много взвалил
на свои плечи.
Мак ласково прикоснулся к ее щеке.
— Представляю, как тяжело тебе было, — заметил он.
— Да уж. Развлекалась я мало, можешь не сомневаться.
— Стало быть, тебе было нелегко, а он, похоже, процветал?
Джессика подтянула колени к груди, старательно прикрыв ноги длинным подолом
юбки и обхватив руками, положила на них голову. Ей не хотелось видеть
сочувствие в его глазах, потому что она все еще с горечью вспоминала о своей
девичьей глупости.
— Ему было лучше всех. Дэйв сумел устроиться на работу на неполный
рабочий день, так что у него оставалась масса свободного времени. Я целыми
днями вкалывала в ресторане, а за Тристой присматривали мои родители. У
Дэйва было полно друзей, которые считали меня последней стервой, которая не
дает покоя такому замечательному муженьку. Потом как-то раз Триста заболела,
ей срочно понадобилось лекарство. Я позвонила одному из приятелей Дэйва, где
он, по его словам, должен был играть в карты с друзьями, но к телефону
подошла женщина, из чего я заключила, что игра приобрела весьма широкий
размах. — Джессика невесело улыбнулась. — Я сама пошла за
лекарством, а по пути домой завернула к тому самому приятелю.
Мак передвинулся, сел позади Джессики, обнял ее сзади и нежно поцеловал в
висок.
— Он просто издевался над тобой.
Это было утверждение, а не вопрос, поэтому Джессика не стала отвечать.
— Так вот, — продолжала она, — я зашла туда. На мне все еще
была заляпанная официантская форма, а Триста стояла у меня за спиной. Вид у
меня был ужасный — я же проработала весь день, — а у Тристы был сильный
насморк и покрасневшие глаза. Зато Дэйв выглядел отлично. Он веселился и
вообще прекрасно проводил время. Когда женщина, сидевшая у него на коленях,
подняла голову, мне расхотелось признаваться в том, что Дэйв мой муж. Все
молча уставились на меня, и я готова биться об заклад, что они в то
мгновение сочувствовали Дэйву. Думали о том, как ему не повезло с женой.
Тогда я просто повернулась и ушла.
Джессика почувствовала, как напряглось тело Мака — только на этот раз от
гнева. Она резко обернулась, чтобы посмотреть на него, но он изловчился и
поцеловал ее. Его я
...Закладка в соц.сетях
