Жанр: Любовные романы
В лучах солнца
...dash; Ты хорошо
провела время?
— Да, замечательно. А ты успел вернуться к концерту?
— Я не пошел. Я и не собирался идти. Когда ты отказалась, я отдал
билеты Венди Нэфф.
— Отдал ей? — Так значит, она врала. Неудивительно.
— Ну да, чтобы они не пропали. Виктория?
— Да, я слушаю.
— Я увижу тебя завтра?
— Ну... я, — странные чувства к нему сводили ее с ума. Она хотела
видеть его, ей его действительно не хватало, но он был... слишком серьезным.
Если бы только они смогли получше узнать друг друга чуть раньше, до того,
как она решила сменить свой имидж. — А что ты предлагаешь?
— Пикник на берегу только для нас двоих, возьмем с собой ленч,
позагораем. Или ты уже получила свою порцию песка и моря?
— Нет, совсем нет. Это было бы здорово. — Спокойно, но приятно.
После сегодняшней ночи ей не помешает день отдыха. — В котором часу мы
встретимся?
— Встретимся? Я заеду за тобой около одиннадцати. Я захвачу ленч и
напитки. А ты позаботься об одеяле.
— Хорошо, увидимся завтра. Вернее, сегодня.
— Спи спокойно, Виктория, хочу присниться тебе.
— Тори, — проговорила она в пустоту. — Назовет ли он меня когда-
нибудь Тори?
Утром ее разбудили удары грома и шум дождя. Первая мысль была о том, что
теперь их свидание не состоится.
Может быть, и к лучшему
, — подумала
она. Мэтт только осложнял ей жизнь, занимая все больше места в ее мыслях и
сердце.
Она наливала себе кофе, когда зазвонил телефон. Это был Мэтт:
— Мы не сможем пойти на пляж.
— Я тоже так думаю, — ответила Тори. — Я слушала прогноз
погоды. Сообщили, что дождь будет идти весь день. Мы можем отправиться туда
в следующие выходные.
— Конечно, но что ты будешь делать сегодня? Нельзя, чтобы какой-то
дождь испортил нам весь отдых.
Какой-то дождь? За окном лил такой ливень, что ничего не было видно за
мощными струями воды.
— Не знаю. Может быть, пойдем в кино?
— Ну, ты что, не могла придумать ничего интереснее? Например, музей?
— Музей?! Ты считаешь, это интересно? — Она засмеялась.
— Думаю, не очень. — Он помолчал. — Вот что, я придумал.
Оденься попроще. Я за-еду в одиннадцать.
Тори была очень заинтригована. Она надела лиловые леггинсы и свободную
полосатую футболку. Затем расчесала волосы и оставила их распущенными,
слегка подушилась.
Ровно в одиннадцать Мэтт позвонил в дверь. В руках он держал большую
плетеную корзину. Он усмехнулся:
— Если мы не можем пойти на пикник, пикник сам придет к нам.
На нем не было ничего, кроме плавок и резиновых шлепанцев. С него на пол
капала вода, как будто он только что вышел из океанских волн. Тори
засмеялась:
— Ты что, не хотел, чтобы намокла одежда?
— Ну, раз это пикник на пляже, я должен быть одет соответственно.
Он вошел в комнату и поставил корзину на пол. Тори наблюдала за ним. Мэтт не
был таким мускулистым, как Дэйн, но хорошо сложенным и гораздо более
привлекательным. Ей ужасно захотелось подойти к нему и провести пальцами по
загорелой гладкой коже. Но вместо этого она достала из шкафа полотенце и
кинула ему. Поймав его, Мэтт вытер лицо и волосы, затем бросил его на
стойку.
— Я кое-что забыл в машине. Сейчас вернусь.
— Ковбойскую шляпу? — сострила она.
Мэтт хмыкнул в ответ. Пока его не было, она думала о том, чем он еще ее
удивит. Его идея провести пикник в доме нравилась ей все больше. Тори решила
заглянуть в корзину. В это время вошел Мэтт, и она поскорее захлопнула
крышку, пока он не заметил. Увидев, что он держит в руках пластмассовую
пальму размером с него, Тори захохотала.
— Какой же пикник без пальмы!
— Может, ты и океан принес с собой?
— Конечно, не океан, но очень много воды, — Мэтт потряс головой, и
на Тори полетели брызги. Он поставил пальму в угол комнаты.
Неужели это тот самый серьезный уравновешенный Мэтт?
— В корзинке, наверное, ленч?
— Точно. И вот еще. — Он протянул ей видеокассету. — Включай,
а я пока достану еду.
Прочитав название фильма, Тори опять засмеялась —
Бинго на пляже
.
— Ты что, шутишь?
— Нет, нисколько. — Он отодвинул столик и расстелил плед перед
телевизором.
— Этот фильм создаст определенное настроение.
— Какое настроение? — Виктория вставила кассету в видеомагнитофон.
— Мы же хотели провести целый день на пляже. Это и есть наш пляж.
Сбросив шлепанцы, Мэтт уселся на пол и облокотился спиной на диван.
— Включай кассету.
Она нажала на кнопку и села рядом на плед, скрестив по-турецки ноги и
выпрямив спину.
— Так не пойдет.
— Что?
— Ты не можешь сидеть как йог, проглотивший палку. Расслабься,
облокотись. Иди сюда ко мне. — Он подвинулся. — Не бойся, я
порядочный мужчина.
Она явно его побаивалась. Почему? Если Виктория не боялась идти куда-то с
этим придурком, то уж за него ей нечего волноваться.
Она медленно подвинулась к дивану, пока не облокотилась на его спинку, но
между Мэттом и ею оставалось достаточно места. Мэтт почувствовал сладкий
запах ее духов. Возбуждение, охватившее его, не давало ему сосредоточиться
на фильме. Всего минуту назад он сказал ей, что она может доверять ему.
Теперь нужно это доказать.
7
— О Боже! — Тори в отчаянии всплеснула руками.
— Что такое? — вздрогнув от испуга, вскочил Мэтт.
— Все. Я больше не могу. Это самый глупый фильм, который я когда-либо
видела.
Она встала на колени и потянулась к магнитофону, чтобы остановить кассету.
Мэтту открылся довольно соблазнительный вид. Он еле удержался от того, чтобы
дотронуться до ее упругой ягодицы, обтянутой тонкими рейтузами.
— Надеюсь, ты не будешь против. Я действительно больше не могу это
смотреть. — Виктория села на прежнее место.
— Против? — Против того, что она опять села, лишив его возможности
наблюдать все ее прелести? Конечно, он против!
Мэтт сидел так близко к ней, что все его благие намерения постепенно
испарялись. Он протянул руку и пригладил выбившуюся прядь, слегка
дотрагиваясь до маленького ушка. Неужели она не понимала, что делает с ним?
— Я скучал по тебе. — Эта неделя без нее казалась ему бесконечной.
Хотя он был со своей семьей, ему было одиноко. Мэтт нуждался в ее поддержке.
Но они еще так мало знают друг друга.
— Правда?
Мэтт кивнул:
— А ты скучала по мне? — Он обнял ее за плечи.
— Ну, немного, — Тори наклонила голову и потерлась щекой о его
руку.
— Когда я приехал, мне сказали, что ты звонила несколько раз. — Он
говорил обычным тоном, но в голосе проскальзывали нежные нотки.
— Я приобрела права еще на несколько домов. — Хоть бы он перестал
обнимать ее так! Тори откашлялась. — Я хотела поговорить с тобой об
этом.
— Поздравляю. — Он провел пальцем по ее уху и снова вернулся к
шее. — Мы должны это отметить.
Кожа горела от его прикосновений. Сердце забилось сильнее.
— Спасибо. Я думаю, я думаю... — Она уже ничего не думала, она
едва могла дышать.
Нежным движением Мэтт повернул ее лицо к себе. Он прикоснулся губами к ее
губам, затем нежно дотронулся до щеки. Сильные руки обняли ее. Ей было
неудобно, и, пытаясь поменять положение, Тори заерзала, пока в конце концов
не оказалась у него на коленях. Она протянула руку и коснулась пальцами его
лица, нежно провела ими по шее. Она почувствовала его пульс. Как сильно
бьется его сердце из-за нее! Ощущение своей власти над ним привело ее в
восторг. Она погрузила пальцы в его густые темные волосы и наклонилась к
нему. Запах его одеколона возбуждал ее.
— Мэтт, — прошептала она.
Он сильнее прижался к ее губам, кончиком языка коснулся ее зубов. Она сразу
же разжала их, и он почувствовал теплоту и нежность ее поцелуя. Она
раскрылась ему, как красивый цветок раскрывается перед пчелой.
— Виктория!
На этот раз она не стала поправлять его. Слышать это имя из его уст было так
же приятно, как и чувствовать его прикосновение. Этим словом он соединил их.
Он прижал ее к себе еще сильнее, пока не почувствовал своей грудью ее
набухшие соски. Слабый стон, вырвавшийся у нее, прозвучал возбуждающе, что
еще больше усилило его желание. Ее руки гладили его обнаженную грудь. То,
что он при этом чувствовал, было лишь свидетельством того, ка-кое
удовольствие могли доставить ее ласки.
Его желание обладать ею было таким же сильным, как и желание дышать. Мэтт
хотел ее так, как умирающий от жажды путник глоток воды.
Его руки проникли под ее футболку. Почувствовав тепло ее шелковистой кожи,
Мэтт почти потерял контроль над собой.
Инстинктивно он чувствовал, что не сможет овладеть ею, не ставя под
опасность возникшие между ними пока еще хрупкие отношения. Он не будет
заставлять ее. Он будет ее медленно соблазнять. Мучить ее, пока она не будет
готова полностью отдаться их страсти. Это произойдет не сегодня, но
достаточно скоро. А до этого он будет наслаждаться каждым мгновением, каждым
прикосновением, каждым поцелуем.
— Ты просто создана для моих рук, — сказал Мэтт, обняв ее за
талию.
Он задержал руки на тонкой талии, не зная, двигаться ли ему дальше, затем
медленно повел их вверх по спине, пока не коснулся ее лифчика. Руки замерли,
не смея двигаться дальше.
Их языки впивались друг в друга, казалось, что поцелуй будет длиться
бесконечно. Несмотря на свой, пусть и небольшой опыт, Тори не была готова к
овладевшим ее телом ощущениям. Все жарче и жарче. Все сильнее и сильнее.
Казалось, желание завладело всем ее существом.
Бедром она почувствовала, как сильно его желание. Ее сжигающая страсть
воспламеняла его еще больше. Она хотела ему что-нибудь сказать, но у нее не
было слов, только прикосновения, поцелуи, объятия.
Но все же где-то глубоко в мозгу у нее сохранилась капля здравого смысла,
который подсказывал ей, что еще слишком рано, что она еще не готова к тому,
чтобы Мэтт вот так стремительно вошел в ее жизнь. Была этому какая-то
причина, но какая, она не могла вспомнить. Не сейчас, когда ее тело
вздрагивало от каждого его прикосновения, когда он держал ее в своих руках и
покрывал поцелуями.
Наклонившись, Виктория начала целовать его шею, нежно захватывая губами
кожу. Затем она прижалась щекой к пульсирующей жилке на шее и обняла за
плечи. Мэтт знал, что всегда будет чувствовать следы от ее губ и пальцев.
Он понял, что означает ее нежное движение. Нехотя, очень медленно отпустил
ее и ослабил свои объятия. Тори слезла с его колена и, усевшись рядом,
посмотрела ему в лицо.
— Ох, — она с трудом перевела дух.
Дрожащими руками она откинула назад волосы. И только сейчас вдруг заметила,
что за окном шумит ветер и хлещет дождь.
— Да, — согласился он, — действительно,
ох
. — Не в
состоянии совсем расстаться с ней, Мэтт продолжал держать ее за руку. —
С тем, что происходит между нами, трудно бороться.
— Я и не борюсь с этим. — Виктория выхватила руку и вскочила на
ноги. — Ты хочешь сказать, что я сейчас боролась?
Он поднялся на ноги:
— Если бы ты не боролась со своими чувствами, мы бы сейчас не стояли
здесь, а...
— Занимались любовью?
— Разве это было бы плохо?
— Нет. — Она шагнула к застекленной двери и, дернув за шнур,
открыла штору. — Я еще не готова.
— Я знаю. — Он подошел к ней.
— Что ты знаешь? — Она повернулась к нему.
— Ты постоянно так или иначе давала мне это понять, — серьезно
сказал Мэтт.
— Я и не знала, что это так заметно. Я думала, что когда целовала тебя,
когда...
— Да, ты целовала меня, — нахмурился Мэтт, — но при этом
знала, что это ничем не закончится. — Он взял ее лицо в руки, затем
отошел от нее.
— Извини, Мэтт, я... — Она протянула было к нему руки, но снова
опустила их.
Он повернулся к ней:
— Ничего. Я пойму, когда ты будешь готова.
Но это никогда не произойдет
, — подумала она с сожалением. Хотя он ее
очень привлекал, Мэтт Клауссен был не тот мужчина, который ей нужен. Они бы
постоянно спорили о деньгах и о ее стиле жизни, пока бы вконец не испортили
отношения. Кроме того, ей не нужны серьезные отношения, ей просто хотелось
хорошо проводить время, развлекаться, наверстывать упущенное.
Конечно, она бы могла заняться с ним любовью. Но еще больше ей хотелось
оставаться свободной. К тому же, несмотря на свое желание весело проводить
время, она была не такой женщиной, которая бы легла в постель с мужчиной, не
давая при этом никаких обязательств. Случайные отношения на одну ночь — это
не для нее.
Тори снова отвернулась к окну и стала смотреть, как капли дождя пузырятся в
огромных лужах на лужайке.
— Ну что, как насчет ленча? — спросил Мэтт.
Такой внезапный переход от романтичного к обыденному удивил ее. Она
оглянулась и посмотрела на него. При этом сердце ее снова екнуло. Мэтт надел
рубашку с короткими рукавами и поправлял воротник, но его волосы все еще
были взъерошены там, где она касалась их. У нее зачесались руки от желания
стереть след губной помады на его щеке, хотя при этом ей захотелось оставить
такой же след и на другой щеке.
Ленч? Сможет ли она есть? Ей хотелось совсем другого.
— Я не против.
— Тогда садись. А я достану еду.
Тори опустилась на середину пледа и, положив подбородок на колени,
наблюдала, как он хозяйничает. Из корзины Мэтт достал завернутые в фольгу
свертки и положил их на стойку. Затем он вынул тарелки, приборы, полотняную
скатерть, салфетки и два стакана.
Наконец он достал из корзины бутылку вина.
— Я забыл поставить ее в холодильник, — сокрушенно сказал
он. — Но она еще довольно холодная. Думаю, будет нормально.
— Я уверена, — Тори с живостью вскочила на ноги. — Я накрою
на стол. — Она начала раскладывать приборы.
— Нет!
Испуганная его громким возгласом, Тори уронила вилку, и они одновременно
наклонились за ней. Случайно прикоснувшись к его голому бедру, она
вздрогнула, словно по ее телу прошел электрический заряд. Мэтт поднял вилку
и, не помыв, положил ее на тарелку.
— Это же пикник, — объяснил он. — А во время пикника едят на
земле. Не будем нарушать правила.
— Ну хорошо. Конечно, я не хочу, чтобы нас забрали в полицию за
нарушение правил, — сказала она все еще дрожащим голосом. —
Сплетен потом не оберешься.
Из-за этого прикосновения у нее все еще дрожали ноги. Виктория подвинула
стул и села, подперев руками подбородок, и смотрела, как он разворачивает
свертки.
— Мы могли бы положить сразу все на тарелки.
— Неплохая мысль. — Он открыл бутылку вина, налил в стаканы и
протянул один ей.
Они чокнулись:
— За совместное деловое сотрудничество, — предложила Тори.
— За... хороших друзей.
Хотелось бы узнать, о чем он думает? Мэтт так пристально смотрел на нее, что
Тори стало ясно, что он хотел сказать этой паузой.
Мэтт продолжал раскладывать еду, а Тори медленно пила вино. Она ожидала
увидеть традиционные для пикника салат и холодную курицу, но первое, что
достал Мэтт, был тушенный со специями рис.
— Нужно подогреть это, — сказал он, ставя миску с рисом в
микроволновую печь.
Затем он открыл продолговатую коробочку и достал оттуда белые рисовые шарики
с темной начинкой внутри. Суси! Вот это сюрприз. Шаг за шагом ее мнение о
Мэтте менялось. К сожалению, ей придется это есть. Виктория бы никогда не
взяла в рот сырую рыбу, но Тори должна попробовать. Это ведь не жареные
кузнечики. Вздохнув, она подумала, что в прежней Виктории было все-таки что-
то хорошее.
— Я никогда не ела суси, — призналась она.
— Что? Ты никогда не пробовала суси? Я поражен. Этот при... то есть
Беккер не угощал тебя? Он сделал ошибку.
— Я уверена, он бы обязательно угостил меня когда-нибудь, —
сказала она сухо.
— Я рад, что сделал это первым.
Ей показалось, что они говорят вовсе не о сырой рыбе.
— А как их есть, эти суси?
— Просто кладешь в рот, жуешь и глотаешь. — Он взял один шарик и
поднес к ее рту.
Она сжала губы. Но потом вспомнила, что Тори решила попробовать все новое, и
открыла рот. Он положил ей на язык рисовый кубик. Виктория случайно лизнула
его палец. Пользуясь случаем, Мэтт дотронулся до ее губ:
— Теперь нужно жевать.
У нее перехватило дыхание. Он не должен так до нее дотрагиваться! Она не
могла жевать. Но и не могла проглотить то, что лежало у нее во рту.
— Жуй!
Она повиновалась. Вкус был рыбный, но достаточно пресный, она продолжала его
жевать, но никак не могла проглотить его.
— Ты будешь глотать или выплюнешь?
Виктория сделала усилие и проглотила суси.
— Вкусно. — Она изобразила на лице энтузиазм, надеясь, что ее не
стошнит.
— Ага, — все, что он ответил, и начал открывать следующую
коробочку. Увидев зелень, Тори вздохнула с облегчением, но потом она
заметила среди листов салата что-то коричневое. Она содрогнулась,
представляя, что это может быть за гастрономический ужас.
— Китайский куриный салат, — объяснил Мэтт. — Какой же пикник
без курицы?
А, так это была курица? Тори не знала, верить ли Мэтту, ведь он мог
подсунуть ей осьминога или что-нибудь еще более экзотичное. Ее вкусы были не
такими изощренными.
Тем временем Мэтт вынул из печки упаковку с рисом и поставил его рядом с
другими коробочками.
— Все готово, начинай!
Пока она накладывала себе на тарелку салат и рис, Мэтт разложил поверх пледа
скатерть. Затем он поставил искусственную пальму рядом с диваном так, чтобы
ее воображаемая тень защищала их от воображаемого солнца.
Садясь на плед, Виктория поставила тарелку с едой и стакан на скатерть. Мэтт
уселся рядом, по-турецки сложив ноги. Тарелку он поставил на колени, но она
постоянно качалась, так что ему приходилось придерживать ее. Пока Мэтт
воевал с тарелкой, пальма накренилась, упала и ударила его по голове.
— Немного неудобно, правда? — сказал он, отодвигая пальму, при
этом чуть не выронив все содержимое из тарелки.
— Да, немного, — засмеялась Виктория. — Обычно на пикниках
всем приходится бороться с муравьями, а у нас в основном проблемы с
пальмами. — Она наклонилась, чтобы поправить подозрительно качающуюся
пальму. — Было бы намного легче, если бы мы поели за столом.
— Но не так весело. — Он притянул ее к себе и поцеловал. Но в этот
момент пальма снова упала на него. — Это дерево явно ко мне
неравнодушно. — Мэтт отбросил пальму, а Тори села на свое место.
Теперь дерево лежало на боку будто срубленное, никому не мешая. Мэтт снова
взялся за еду.
— Расскажи мне про дома, которые ты будешь продавать.
Тори принялась описывать два новых дома.
— Они оба огромные. — Она широко развела руки. — В одном из
них есть внутренний круглый бассейн, кроме обычного во дворе. А в другом
десять спален. И это не считая домика для гостей. — Виктория продолжала
рассказывать о том, каких интересных покупателей она нашла.
— Я думала, что в воскресенье буду очень занята, но эти люди приедут
издалека и здесь будут на следующей неделе, после того, как посетят
Диснейленд.
— Понятно. Надеюсь, они действительно купят дом, а не просто его
посмотрят.
— Они могут не купить сразу, но это серьезные клиенты.
— Я тоже надеюсь, Виктория. Хочешь еще что-нибудь?
— Нет, спасибо. Почему бы тебе не...
— Салат?
— Пожалуй. — Она протянула тарелку. — И еще риса.
Она так хотела, чтобы он называл ее Тори. Но он упорно не желал этого
делать.
Когда Мэтт подал ей тарелку, Виктория увидела, что на ней лежит куриная
ножка и крылышко.
— Что это? — удивилась она, увидев привычную пищу. Она еще никогда
не была так рада, увидев курицу.
— Это на всякий случай. Вдруг тебе не понравятся суси.
— Неужели это так заметно?
— Ага. Ты смотрела на них не как на дорогое экзотическое блюдо, а как
на какую-то несъедобную гадость.
— Дорогое блюдо, надо же? — Виктория откусила курицу. С набитым
ртом она сказала: — Вот это действительно дорогое блюдо.
— Это дело привычки... У нас в Калифорнии все любят такую еду.
— Кстати, о Калифорнии, — сказала она прежде, чем взять следующий
кусок. — Как чувствует себя твой отец?
— Неплохо, иначе бы я его не оставил. Он уже выписался из больницы.
Приступ был не очень сильным, скорее это предупреждение для него. Надеюсь,
он воспримет его серьезно.
— Ты думаешь?
— Мать верит, что так и будет.
— Все жены в это верят.
Виктория опять заметила то особенное выражение в его глазах. Оно обожгло ее,
и она поспешила отвернуться, не желая знать, что оно означает.
Вскоре Тори все съела. Она доела рис и спросила:
— А что на десерт?
— На десерт? Я не уверен, что... — Глаза его хитро сверкнули.
— Не дразни меня. Ты так все продумал, и не говори мне, что забыл
десерт.
— Ты права. — Он собрал тарелки и понес их на кухню. — Я
хотел принести кофе в термосе, но для такого отчаянного парня, как я, это
было бы слишком банально.
Это он-то отчаянный? Серьезный — да. Как и прежняя Виктория. Трудолюбивый.
Внимательный. Интеллигентный. Но и только.
— Сделать тебе кофе? — спросила она.
— Только если он будет вкусным.
— Вкусным? Я делаю только вкусный кофе. Так что соглашайся.
— Согласен. Хотя я могу допить вино.
— Я тоже. Так что же на десерт? Я прямо умираю от любопытства. Липкий
приторный шоколадный торт? Может быть, ты привез знаменитый черный пирог из
Калифорнии? Или нью-йоркский сырный торт из магазина деликатесов? — А
может быть, он принес кусочек лимонного пирога? Она вспомнила, как они ели
его вместе.
— Ничего похожего. — Мэтт взял большую ложку и разложил содержимое
миски по тарелкам.
Белая взбитая масса, покачивающаяся на тарелке, была ей так же незнакома,
как и суси. Она увидела кусочки фруктов и что-то похожее на бисквитную
прослойку, но все это было покрыто густой жидкостью, напоминающей крем.
— Что это?
— Попробуй.
— Пока ты мне не скажешь, не буду.
— Виктория, ты опять становишься занудой. Попробуй.
— Тори, — терпеливо поправила она. Почему ее так волнует, как он
ее называет? Она взяла кусочек, Мэтт пристально наблюдал за ней. Сладко и
кисло одновременно и очень вкусно.
— Это просто замечательно. Что это?
— Английский ромовый торт со всякой всячиной: фрукты, крем, варенье,
взбитые сливки.
— Очень вкусно. — Она облизала крем с губ. Мэтт смотрел на ее рот.
— Я был уверен, что тебе понравится, поэтому даже не стал брать ничего
другого.
— Как это может не понравиться?
Мэтт наклонился и слизал остатки крема с ее губ. Когда он поднял голову, их
глаза встретились.
— Спасибо за пикник, Мэтт. Было очень... здорово.
— И весело?
Странно, раньше ей казалось, что веселье — это танцы всю ночь напролет в каком-
нибудь клубе или участие в лимбо на пляже, или плавание на яхте, или еще что-
нибудь в этом роде. Другими словами, все то, чего она не делала раньше.
Но этот неожиданный пикник на двоих с Мэттом, к ее удивлению, был тоже очень
веселым.
— Точно. Мне очень нравится.
— Спасибо. Мне тоже.
Блеск ее глаз согревал его сердце. Ему ничего не оставалось, как снова
поцеловать ее. Ее губы были теплыми и ласковыми, но когда он попытался
раздвинуть их языком, Виктория отодвинулась. Мэ
...Закладка в соц.сетях
