Жанр: Любовные романы
Непорочность
...му. В нем появилась боль.
Она шла из глубины его души.
- Тебя тискали вот так грязные свиньи?
Шок, который .испытывала Мэри Фрэнсис, укрыл ее словно покрывало. Разумом
она хотела отстраниться от всего
происходящего, но тело ее отвечало на грубые ласки Уэбба независимо от ее воли.
Мышцы напряглись, нервы затрепетали,
озарив ее изнутри будто вспышкой молнии. Страждущее тело мешало разуму
отстраниться, человек, преисполненный
решимости заставить ее почувствовать свою боль, не безразличен ей, она любит
его.
Он приподнялся над ней и разорвал платье от груди до самого низа. Черные
брызги перламутровых пуговиц разлетелись в
разные стороны. Мэри Фрэнсис осталась обнаженной, грудь ее дрожала, но вместо
того, чтобы накинуться на нее, Уэбб
отпрянул. "Все, на этом он остановится",-поняла Мэри Фрэнсис. Он оставит ее
лежать вот так: нагой и униженной. В этом
заключался его замысел, но довести его сейчас до конца он не был способен. Он не
мог оторвать от нее глаз.
- Боже!.. - прошептал он.
Теперь им двигала другая сила. Не протест, а потребность. Он наклонился и
прижался губами к ее груди, втягивая ее
вместе с соском глубоко в рот. Удивительная нежность охватила его, но от этого
он разбушевался еще больше. Он не хотел
попадать в зависимость от Мэри Фрэнсис, ненавидел себя за это.
У Мэри Фрэнсис закружилась голова. Она стала падать куда-то вниз по
спирали, боясь, что потеряет сознание. Внезапно
смятение и возбуждение были слишком сильны. Окружающее куда-то отступило,
остались только его губы. Они были так
нежны! Ей хотелось, чтобы его прикосновение длилось вечно. Но Уэбб вдруг разжал
губы, оставив сосок набухшим и
твердым, и распрямился, стоя на коленях у нее между раздвинутых ног.
()на с трудом понимала, что он делает. Он стоял, словно В молитве, только
одна его рука прижималась к паху. Теперь
Мэри Фрэнсис увидела почему. Возбужденная плоть Уэбба рвалась наружу, распирая
ткань брюк. В нем бушевали желание и
боль, которые смешно было бы отрицать.
- Расстегни брюки! - Голос его прозвучал резко и холодно. - Быстрее!
Однажды он уже обвинял ее в сумасшествии. Отказаться - подтвердить его
правоту. Но не по этой причине Мэри Фрэнсис
поступила так, как он просил.
Она не думала ни о каком выборе, не принимала никаких решений. И страх
здесь был ни при чем. Мэри Фрэнсис
изумилась, как ее тело сразу отозвалось непроизвольной дрожью в руках и в
кончиках пальцев, когда она почувствовала
живое, пульсирующее существо под прохладной тканью брюк, проведя по ним рукой.
Уэбб вздрогнул от ее прикосновения,
мужская плоть его окаменела. Зато теперь появился страх - страх перед
неизвестностью. И смятение. Мэри Фрэнсис впервые
столкнулась с силой, которая сейчас преображала его тело.
Она никак не могла справиться с "молнией": пальцы не слушались. Господи,
сколько еще? Со стоном отчаяния он
остановил ее руку и расстегнул брюки сам. Мужское естество вырвалось наружу из
заточения. Уэбб упал на нее сверху, еще
шире раздвигая ей ноги, окутывая своей страстью. Теперь только тончайшая ткань
трусиков мешала ему овладеть ею.
- Ты можешь простить это? - Он прижался к ней, за него говорило тело. -
Можешь?
Мэри Фрэнсис беспомощно покачала головой. Стараясь отогнать слезы,
приподняла голову. Коснувшись дрожащей рукой
его лица она неожиданно для себя обнаружила, что оно мокрое. В его глазах тоже
блестели слезы. Но разве алмазы плачут?
Сердце ее сжалось. Как глубоки, должно быть, отчаяние и боль этого человека,
если он плачет!
И все же Уэбб был беспощаден в своем насилии над ней. От потрясения она
была не в состоянии кричать, не могла даже
слова вымолвить. Руки Уэбба жадно изучали ее тело. Убрав последнюю преграду, его
пальцы скользнули между ее ног. Если
она не остановит его, он разрушит все границы.
Она прошептала ему это, умоляя остановиться, но все напрасно. Он не слышал
ее, но, что было намного хуже, Мэри
Фрэнсис сама не могла остановиться, всем телом отвечая на его страсть, всей
душой откликаясь на его неизбывную боль.
Тело сотрясалось, сердце бешено колотилось, желудок свело.
"Это больше, чем боль, - поняла Мэри Фрэнсис, - Я нужна ему. Он не хочет
мучить меня. Он хочет, любить меня, но
боится". Она поняла это так же отчетливо, как и то, что он ей тоже нужен. Она не
могла этого более отрицать. Не хотела.
Может, она и впрямь сошла с ума, но у нее было такое чувство, что она сейчас
здесь именно для того, чтобы соединиться с
этим человеком и превратить ненависть в любовь, вернуть жизнь туда, где так
долго царила смерть.
- Пожалуйста, - прошептала она, - осторожнее. Я никогда не была с мужчиной.
Он опять содрогнулся всем телом, больно потянув ее за волосы. Оба понимали,
что ни о какой осторожности сейчас не
может быть и речи. Но оказалось, что-то человеческое в нем сохранилось.
Обнаружив, что она говорит правду, он
остановился. Те самые пальцы, которые уже исследовали все уголки ее тела,
внезапно натолкнулись на естественную
преграду, которая неожиданно защитила ее тогда, когда она сама не смогла сделать
этого.
- Господи!.. - вырвалось у него. Он всмотрелся в ее лицо, коснулся губ,
словно проверяя, не снится ли она ему. - Так ты
правда девственница!
В глазах у него стояли слезы, неровные удары ,сердца отдавались в кончиках
пальцев. Он смотрел на нее так, словно
хотел исправить все причиненное зло, молить о прощении. Лицо его исказилось
гримасой ужаса от едва не совершенного
непоправимого зла.
Eще мгновение - и Уэбб опять переменился. Ему в голову пришла жуткая,
грязная мысль. Он спрыгнул , с койки и
заметался по каюте, как зверь в клетке. Голос его звучал одной открытой раной.
- Кордес очень обрадуется, -. сказал он. - Черт побери этот ублюдок будет
просто счастлив!..
- Кордес? - На секунду Мэри Фрэнсис решила, что она ослышалась, потом
замолчала, пытаясь осмыслить услышанное.
Так он не отказался от своего плана?
Он бросит ее на растерзание волкам даже после всего, что случилось? Это
невозможно. Он шутит! А если нет, значит, она
ошиблась - ошиблась ужасно. Он не любит ее. Ничем не ответил на ее чувство. Все,
что они пережили только что, не было
вызвано страстью к ней, Это в нем бушевало прошлое.
Мэри Фрэнсис поджала колени к подбородку и прикрылась разорванным платьем.
Она слышала, как Уэбб что-то сказал,
возможно, окликнул ее по имени, но не ответила. Сделала вид, что не замечает,
как он уходит. Однако как только щелкнул
замок, она вскочила и бросилась к серебряному подносу. Но медальона там не было.
Уэбб забрал его.
Алекс Кордес стоял на балконе своей виллы на острове Парадиз, держа в руках
бокал с шампанским, и наслаждался
нежными красками наступающих сумерек. "Природа щедро наградила этот уголок
земли", - подумал он Багамы всегда
напоминали ему сундук, полный сокровищ: сапфиров, изумрудов, золота.
Уединенная бухточка, на которой располагалась его вилла, затерялась среди
коралловых рифов. Вода в ней была чиста,
как бирюза, золотисто-розовые берега утопали в изумрудных зарослях баньяна,
бенгальской смаковницы. Все здесь было
раскошно ярким, полным жизненных соков и застовляло забыть утопавшие в дымке
испарений джунгли Сан-Карлоса, равно
как отдельные кабинеты в ресторане "Тиффани". Он молча поднял бокал, поздравляя
себя, и, коснувшись золоченой кромки
губами, не спеша отпил. Отец обязательно сказал бы, что праздновать
преждевременно, но Рубену Кордесу всегда не хватало
широты взглядов.
Опьяненный мыслью о предстоящем вечере, Алекс сделал еще глоток и громко
рассмеялся: шампанское ударило в нос.
Его дерзкий план осуществился, он заполучил микросхему. И теперь Алекс
наслаждался собственной сообразительностью.
Те кому он собирался предложить микросхему, входили в узкий круг дельцов,
занимающихся торговлей информацией и
технологиями, и если они согласятся на его условия, он будет очень богат. Они
дадут ему в руки неограниченную власть и
влияние. Он станет героем, спасителем своего народа.
- Простите, мистер Кордес...
- В чем дело? - Алекс резко повернулся, шампанское выплеснулось из бокала.
Он узнал голос своего охранника, но его
возмутила такая первобытная бесчувственность. Его наняли, чтобы обеспечивать
личную 6езопасность Кордеса и охрану
виллы, но это не давало охраннику право отвлекать его в такие мгновения, как
это. Даже Кармен и Лунс не осмеливались
тревожить его!
"Ну, положим, Кармен даже очень осмеливалась", - поправил себя Алекс с
некоторым сожалением. Она очень
разочаровала его, но сейчас он искренне сожалел, что поспешил расправиться с
ней, ослепленный гневом на отца. Кармен
стала невинной жертвой.
Здоровяк-охранник, бывший матрос, поспешил извиниться.
- Простите,. сэр, но вы хотели, чтобы черный ход тоже охранялся. Надо
поставить туда .кого-нибудь.
- Разумеется, я хотел этого. Я хочу чтобы под охраной были все входы и
выходы, даже окна...
- В этом нет необходимости, сэр. В доме установлена надежная сигнализация.
- И тем не менее я хочу, чтобы охрана стояла у всех дверей! Вам ясно? -
Алекс с раздражением поставил бокал на столик
под тентом. Почему он должен объяснять профессионалу-охраннику его обязанности?
- Я хочу, чтобы там стоял человек!
- Конечно, сэр, я прослежу, - заверил охранник и вышел не поклонившись.
Это обещание не успокоило Алекса. Пожалуй, он поторопился обзаводиться
профессиональной охраной
Этого охранника порекомендовали ему надежные люди, с которыми Алекс уже
давно имел дела, но пока что особого
доверия этот детина не вызывал. "А может просто разыгрались нервы?" -
предположил Алекс . Сегодня вечером все должно
было решиться.
Кордес повернулся спиной к закату и с удивлением увидел, что по самой
кромке воды идет женщина. Легкие волны нежно
ласкали ей ноги. На ней было черное струящееся платье с глубоким вырезом
спереди, ветерок играл с ее длинными
волосами, светло-золотистыми, с кое-где выгоревшими на солнце прядями.
На мгновение Алекс застыл от изумления. Когда женщина одной рукой собрала
волосы и перебросила их через плечо, он
едва слышно выдохнул:
- Селеста? !.
Потрясенный Алекс едва не опустился на колени.
Это невозможно, Селеста давно мертва. Она погибла так нелелепо, так
бессмысленно, что он искренне сокрушался по
поводу ее безвременной кончины, тем более что накануне смерти Селеста пережила
настоящий кошмар, ответственность за
который нес сам .Kopдеc. И теперь Алекса мучило чувство вины.
- Это обман зрения, - проговорил он вслух, вглядываясь, как женщина на
берегу приподнимаетюбку. Набежавшая волна
покрыла пеной ее ноги. Женщина подобрала юбку еще выше и наклонилась к воде,
околдованная красотой волн. Золотистая
нимфа!.. Совпадение? Разумеется. И все же... Сколько раз он видел, как Селеста
вот так играет с волнами. Здесь, на этом
самом берегу. Сумасшедшая мысль пришла ему в голову, пока он раздумывал, не
догнать ли ее? А вдруг ему дали еще одну
возможность? Сегодня вечером нет ничего невозможного.
Надо узнать, кто эта женщина.
С балкона на террасу вела лестница с широкими ступенями, а с террасы на
пляж - другая, более узкая. Он начал
спускаться быстро и бесшумно, не сказав охраннику, куда идет. Он не хотел, чтобы
женщина заметила его приближение,
хотя это было почти нереально.
Когда он наконец достиг пляжа, она уже ушла довольно далеко. Черный силуэт
на фоне розового неба.
Паника охватила Алекса. Забыв обо всем, он побежал за ней по теплому песку.
Ноги по щиколотку вязли в песке, но он
упорно бежал, уверенный, что если не догонит ее, никогда не увидит снова. Алекс
все еще думал, что она- видение, призрак.
Скоро он почувствовал, что начинает задыхаться. Это - безумие! В детстве у
него были слабые легкие и он страдал от
приступов астмы. Но главное, - меньше чем через час к нему пожалуют самые
влиятельные люди на планете. Эти титаны
готовы сотрудничать с ним, жаждут сотрудничества, а он гоняется по пляжу за
призраками.
Предстоящая сделка принесет ему невиданное доселе могущество и славу, он и
мечтать не смел о такой удаче. Он жаждал
уважения, в котором ему всегда отказывал отец. Наконец его самолюбие будет
удовлетворено. И все же радость была
неполной. Не хватало чего-то очень существенного. Не хватало всегда. Полноту
жизни он был способен чувствовать лишь в
присутствии одной-единственной женщины. Он понял, как она важна для его
душевного благополучия, только когда потерял.
Боже, как раскаивался он теперь, что был жесток с ней, - раскаивался
искренне, непритворно! Неужели еще не поздно?
Женщина по-прежнему неторопливо шла вдоль кромки воды, не более чем в сотне
ярдов от него. Ему удалось немного
сократить это расстояние, но он задыхался. Терпкий морской воздух обжигал горло
и легкие, ноги стали тяжелыми и не
слушались. Он хотел окликнуть ее, но боялся рисковать. Рассчитывал на
неожиданность.
Она остановилась, он подошел еще ближе, и тогда она обернулась и посмотрела
на него через плечо. Алекс услышал, как
она вскрикнула от ужаса.
- Селеста, постой! - закричал он, когда она бросилась бежать.
Из последних сил Алекс догнал ее, схватил за подол платья и, задыхаясь,
потянул к себе. Она упала ему в руки, и оба
рухнули на песок. Он оказался сверху, уткнувшись лицом В любимые белокурые
волосы. Алекс вцепился в нее так крепко,
словно боялся, что она опять ускользнет. Ее запах возбуждал его, все в 'ней
действовало на него возбуждающе.
- Прости, Селеста! - проговорил он, переполненный чувствами.
Но когда он, наконец, вгляделся в ее лицо, то потерял дар речи.
- Господи! - прошептал он растерянно и затрясся от мгновенно охватившей его
ярости. Вне себя от злости он отпрянул от
нее и изо всех сил ударил по лицу.
Это была вовсе не Селеста, а ее сестра - та самая стерва, которая
перехитрила его в гостинице, где он на глазах у всех как
дурак карабкался на карачках по эскалатору. Мало кому удавалось одурачить его
дважды. Больше у нее это не получится!
Глава 21
- Никакой полиции - Блю сидела на краю кушетки, которой было лет сорок, не
меньше, на кухне у Рика, с наслаждением
болтая ногами в ссадинах от веревок. С чашкой горячего кофе, только что
сваренного Риком, в руках. - Нельзя втягивать в
дело официальные власти.
Рик стоял на другом конце кухни, у плиты, сложив на груди руки.
- Не спорю, но мы должны Что-то делать. Черт, я бы сам отправился вдогонку
за Кальдероном, если знал, куда он ее везет.
- И я бы от тебя не отстала, только легче разыскать Джимми Хоффа, чем Уэбба
Кальдерона. У него есть где спрятаться,
уверена.
Блю ожидала возражений со стороны Рика, но он легко согласился с ее
решением не обращаться в полицию, и теперь ее
волновал вопрос: почему? Мэри Фрэнсис похитили, естественно было бы набрать
"911", но Блю боялась, что этот звонок
ничего не решит, а осложнений возникнет предостаточно, поскольку информация
сразу пойдет по официальным инстанциям,
включая ФБР.
Девушка считала, что теперь на ее совести не только смерть Брайаны, но и
благополучие Мэри Фрэнсис. Это была
нелегкая ноша, которую она бы охотно переложила на плечи властей, но чутье
подсказывало, что это было бы самой
большой ошибкой. Должен отыскаться какой-нибудь другой выход, надо просто
хорошенько подумать. Однако она никак не
могла сосредоточиться, мысли ускользали. Из водопроводного крана в
потрескавшуюся, пожелтевшую раковину непрерывно
капала вода, совсем как в китайской пытке. Но Блю думала совсем не о пытках.
У нее в жизни не было такого увлекательного приключения. Рик не заправил
рубашку в джинсы, протертые на коленях до
лохмотьев. Теперь он смотрел на нее с терпением того, кем, собственно говоря, и
был, священника. Ужасно милый и
сексуальный и тем не менее священник.
- Что предлагаешь? - спросил он.
"Идей сколько угодно, - подумала Блю, - но все как одна ведут прямиком к
твоему сердцу". Ее счастье, что Рик одет.
Огромная боль набухла у Блю внутри, становясь нестерпимой. Грудь у нее
распирало, словно воздушный шарик, В
который накачали слишком много воздуха. Болело сердце.
"Это ж надо: из всех мужчин именно он! - с горечью подумала Блю. -
Перестань думать об этом! -приказала она себе. -
Разбитые сердца, ссадины от веревок - все это сейчас не имеет значения. Похитили
Мэри Фрэнсис. На кону - ее жизнь".
Блю сделала маленький глоток и скорчила гримасу.
- Слава Богу, - пробормотала она, хмуро глядя на Рика, - ты не
совершенство. Кофе варишь омерзительный.
Он сделал вид, что обиделся.
- Если бы я знал, что это так важно, я бы сварил его всмятку.
Блю не выдержала и рассмеялась. Рик тоже. А потом повисла напряженная
тишина. Их взгляды встретились, и они долго
смотрели друг на друга, не отрываясь. Желание соединяло их подобно электрической
дуге, так, во всяком случае, казалось
Блю. Видели бы их сейчас!
От бесконечно грустной улыбки Рика у Блю защемило сердце.
- Ты в порядке? - спросила она, желая отвлечься от своего горя. Она
действительно беспокоилась о том, что их фатальное
влечение друг к другу могло вызвать крах веры у Рика. Нельзя поддаваться
чувствам.
Она начинала понимать, что есть в жизни святые.
- Думаю, да. А ты? - тихо спросил он.
- Я - другое дело. Я обетов не давала.
Капель из крана вдруг участилась и теперь напоминала соло на барабане. Рик
до упора закрутил кран, но добился лишь
того, что вода потекла еще сильнее, подтверждая тщетность попытки. Любовь,
похищения людей и протекающие краны
неподвластны воле человека.
Рик вернулся на свое место у плиты и растерянно улыбнулся.
- Да, кстати, моя исповедь будет нелегкой, особенно в той части, где я буду
признаваться, как женщина по имени Блю
спасла меня от самого себя.
Блю улыбнулась.
- Лучше я, чем мальчик по имени Сью.
На лице Рика появилась такая боль, что Блю пожалела о шутке. Слова
вырвались у нее бездумно и от их неуместности она
едва не застонала, но все же почувствовала себя чуть-чуть свободной. Смачная
шутка всегда разряжает обстановку. Блю
часто думала о том, что люди излишне серьезно относятся к жизни.
- Мы с тобой справимся с этим, - с нежностью сказал Рик. - Сейчас,
возможно, трудно поверить в это, но мы справимся. Я
еще не пришел в себя до конца, но уверен: мы поступили правильно, Блю. И Богу
известно, что это происходит благодаря
твоей, а не моей силе духа. Ты твердый персик... - Он отчаянно старался сдержать
волнение, но голос выдал его. - Мы
справимся, ты и я. А вот у Мэри Фрэнсис дела намного хуже. Она попыталась убить
Кальдерона, но он воскрес из мертвых.
Она попала в серьезную переделку.
С этим Блю была совершенно согласна.
- Он, наверное, хочет заполучить статуэтку назад и собирается использовать
для этого Мэри Фрэнсис. - Она рассеянно
постучала пальцем по чашке с кофе. Мысли ее уже настроились на Мэри Фрэнсис. - А
если попробовать частного детектива,
из тех, кто занимается розыском пропавших?
- Думаю, не стоит. По-моему, мы упустили очевидное. Как насчет агентства?
- "Вишенки"? А что ты имеешь в виду?
- Мэри Фрэнсис сказала, что именно агентство предложило ей дать Кальдерону
летальную дозу. Так что они тоже
замешаны. Мы просто не знаем всего.
- Сомневаюсь, что они по своей воле нам выложат правду. - Блю еще не
поняла, куда клонит Рик.
- Согласен, но они и не обязаны этого делать. Он закатал рукава, обнажив
мощные бицепсы, словно приготовился к
работе. - Мы, во всяком случае, знаем на чьей они стороне. Возможно, они помогут
нам отыскать Мэри Фрэнсис.
Блю удивленно посмотрела на Рика. Сердце забилось чаще. До нее наконец
дошла мысль Рика.
- Ты прав.
Когда они с Риком наконец освободились от пут, Блю сразу вспомнила про
красный рюкзачок, который так и остался
лежать на скамье, где его оставила Мэри Фрэнсис. Теперь Блю принесла его на
кухню.
- Что ты делаешь? - спросил Рик, наблюдая за тем, как она, вывалив
содержимое рюкзачка на пол, принялась что-то
искать.
- Ищу компьютер. Хочу посмотреть, нет ли сообщений. - Паника охватила Блю,
когда она не смогла сразу отыскать
небольшое устройство в куче разнообразного нижнего белья и секс-игрушек. Его мог
взять кто угодно, включая и того
бездомного паренька, который прикорнул на задней скамье в церкви.
Блю постаралась успокоиться и еще раз внимательно перебрала все вещи. Под
руку ей попался блестящий черный
вибратор, пластмассовые вишнево-красные зажимы и , наконец, сотовый телефон и
небольшой компьютер.
- Слава Богу! - с облегчением прошептала она и быстро запихнула остальные
вещи назад в рюкзак.
Блю уселась на полу поудобнее и положила компьютер себе на колени. Рик
опустился рядом. Быстренько отыскaв свой
почтовый ящик в Интернете, Блю прочитала не менее дюжины посланий с требованием
указать свое местонахождение.
"Мне грозит опасность", - набрала Блю на экране и стала ждать ответа.
"Что именно вам угрожает?" - незамедлительно пришел ответ.
Блю застучала по клавишам, набирая ответ. Рик придвинулся ближе, чтобы
видеть экран.
- Может, скажешь, что ты собираешься сделать? - спросил Рик.
-Хочу подбросить им наживку, а именно воскресшего Уэбба Кальдерона. -
Пальцы Блю залетали по клавиатуре, набирая
текст сообщения для агентства, что ее похитил Кальдерон, который преследует
Алехандро Кордеса. - Будем надеяться, что
они знают, как отыскать Кордеса, - сказала она, - а это, в свою очередь, выведет
их на Уэбба Кальдерона и Мэри Фрэнсис.
Ответ опять пришел мгновенно:
Вы направляетесь на Багамы?
Блю В растерянности посмотрела на Рика, не зная, что делать дальше.
Передай им, что ты не знаешь, где ты, - предложил он. - Напиши, что тебя
усыпили и ты только
Что пришла в себя.
- А ты не плохо соображаешь! - похвалила она Рика,передала то, что он
предложил, и стала ждать ответа.
Ответ удивил их обоих. Слова мигали, точно на экране пульсировала мысль
посылающего:
Не впутывайтесь в это дело. Вы не поможете Мэри Фрэнсис Мерфи. Если
попытаетесь связаться со СМИ или сообщите в
полицию, она труп. Держитесь подальше, если хотите, чтобы она осталась жива.
Блю, оцепенев, смотрела на экран. Все предыдущие сообщения всегда
подписывались "Весельчак", а за подписью стояли
точка с запятой, прикрытые скобкой. Это же сообщение пришло без подписи.
Блю перешла на шепот:
- Они знают , кто такая Мэри Фрэнсис. Знают, что в руках Кальдерона она, а
не я.
Возможно, Блю не была бы так растеряна, если бы знала, с кем имеет дело. Но
она всегда связывалась с агентством только
через компьютер. Их офис- в Уилшире, где они с Брайаной встретились с судьей в
отставке, когда пришли на интервью, но с
тех пор там всегда сидела секретарша на телефоне. Блю казалось: она общается с
бестелесным разумом.
Когда она посмотрела на Рика, он уже опять стоял у плиты, отвернувшись от
Блю, понурив голову и засунув руки в
карманы джинсов.
-Что будем делать? - спросила она.
- Ничего. - Он медленно повернулся, и по его лицу Блю поняла, что он
говорит серьезно. Она никогда еще не видела его
таким серьезным и решительным. - Мы ничего не будем делать. Они ясно дали нам
понять, что если мы попробуем что-либо
предпринять, она - труп.
- Но мы даже не знаем, кто они.
- Кажется, я догадываюсь, кто они, Блю.
- Что? Ты знаешь, кто передает. сообщения по электронной почте? Откуда? -
Она отложила компьютер в сторону и
поднялась с -пола, - Если знаешь, скажи мне, Рик. Кто это?
- Не могу. Прости, Блю. Мне очень жаль, но я правда не могу сказать больше.
Я узнал об этом на исповеди и обязан
соблюдать тайну. Но даже если бы это было не так, я дал слово, что никому не
расскажу об услышанном. Я не могу нарушить
слово. - Он -глубоко вздохнул. - Скажу только, что опасность грозит не одной
Мэри Фрэнсис. В это дело втянуто много
людей, под угрозой не одна жизнь.
- Тогда я должна позвонить в полицию. Сейчас не поздно.
- Нет... - Рик вынул руки из карманов, словно хотел этим жестом усилить
ответ. - Это только всколыхнет все. У властей
еще меньше шансов вернуть Мэри Фрэнсис, чем у нас с тобой. Если только делом
займется полиция, прощай, надежда. Мы
уже сделали единственное , что было в наших силах.
- Связались с агентством?
- Да, поверь мне.
Блю не стала спорить с Риком не только из-за его категоричного тона, но и
потому, что весь опыт ее общения с ним
убедил, что на этого человека можно положиться. Но если он хотел успокоить ее,
ему это не удалось. Теперь она еще больше
пере живала за Мэри Фрэнсис. Тысячи вопросов крутились У нее в голове. Блю
сжигало любопытство. Такое же сильное, как
тревога за Мэри Фрэнсис, но она верила Рику, как никому другому.
Ей казалось, что взгляд голубых глаз Рика касается ее через всю кухню. Она
обречено вздохнула. Блю, как никто другой,
понимала, что Рик кристально честен. Она не должна просить его нарушить
обещание.
- Рик, скажи хотя бы, с Мэри Фрэнсис все будет в порядке?
- Не знаю. Пожалуй, могу еще кое-что сделать. - Он взглянул на часы.
Убежденность в его голосе удивила Блю. Но когда
она увидела, что Рик расстегнул рубашку и начал снимать ее, она удивилась еще
больше.
Ее крик полоснул Уэбба словно лезвие, грозящее изрезать на кусочки. Будь он
способен чувствовать, он бы уже извивался
от боли.
Игла самописца дернулась, послышался скрежет. Уэбб наблюдал за ней не
шелохнувшись, в полном молчании. Но где-то
в глубине этой мертвой тишины раздался ответный крик. Какая-то часть его души
кричала от боли, словно ее резали по
живому.
Казалось, аппаратура слежения напрямую подключена к нервной системе Уэбба.
Каждый всплеск и падение иглы
самописца показывали ему, какова была бы его реакция, будь он способен
реагировать. Фосфоресцирующее оранжевое
свечение цифрового дисплея действовало на него гипнотически. Через наушники Уэбб
слышал ее прерывистое дыхание.
Погоня окончена. Кордес догнал ее, повалил. Тяжелое дыхание Алекса мешало
разобрать слова, но его изумленный шепот
подсказал Уэббу, что личность Мэри Фрэнсис установлена. Потом Уэбб понял, что
Кордес ударил девушку.
Где-то в глубине сознания, в той части, что отвечает за гнев, дернулся
нерв. В глазах потемнело. Тошнота подкатила к
горлу. Он ощутил ее вкус и запах, - они были отвратительны. Он едва не выплеснул
содержи
...Закладка в соц.сетях
