Жанр: Любовные романы
СБЫВШЕЕСЯ ПРЕДСКАЗАНИЕ
....
Элайз не знала, что делать.
- Размотай и брось за борт. Болты - это грузила, чтобы леска не всплывала.
Цыпленок. Всего лишь цыпленок. Она понаблюдала, как он бросил одну из шеек
и взял другую. Потом сама начала
разматывать леску, глядя в воду за бортом.
- Ты уверен, что так можно что-то поймать? Я думала, для ловли раков нужны
специальные ловушки.
- Ловушка для раков - это для лентяев. - Он расправил плечи. - Она годится,
когда ловишь раков в промышленных
объемах. Но я пурист. Он закинул другую леску, а конец предыдущей привязал к
маленькой скобе на боковой стене лодки. -
Хочешь еще снасть?
- Одной пока хватит. - Элайз смотрела на леску в одной руке и на цыпленка в
другой. - Что мне теперь делать?
Зейн осторожно перешел от своего борта и сел рядом с ней. Когда он нагнулся
к леске, его голое колено коснулось ее. И
снова - уже знакомые искры наслаждения. Их взгляды встретились. Это продолжалось
секунду. Но Элайз поняла, что он
тоже испытывает волнение.
- Привяжи это узлом. Вот таким. - Он показывал, привязывая ее наживку к
леске.
Он наматывал леску, а она изучала его руки.
Симпатичные руки. Чистые. Ухоженные.
Сексуальные.
На секунду Элайз представила, что эти руки ласкают ее плечи. Или что-то
еще. Что она будет испытывать? Почему-то
Элайз была уверена, что он инстинктивно угадает, как ласкать ее.
- Теперь бросаем в воду.
Его слова озадачили ее.
Он закинул наживку в воду и вернулся на свое место. И очень хорошо. Когда
он рядом, она и думать ясно не может. Элайз
посмотрела в темную воду, которая билась о борта лодки. Ничего не видно.
- Теперь что? - спросила она.
- Теперь мы ждем. - Зейн сидел на скамье лицом к ней. - И едим. - Он
потянулся за холодильником.
Элайз и Зейн поглощали готовый обед из бакалейной лавки. Жареный цыпленок,
картофельный салат, маринованная
морковь и на десерт виноград. Неплохой набор для одинокого мужчины.
Потом он достал термос с приготовленным дома травяным чаем.
Дважды, пока они ели, им пришлось проверять свои снасти. Когда Элайз
доедала вторую куриную ножку, Зейн помахал
рукой.
- Доставай.
Она так резко вскочила, что лодка накренилась.
- Bay!
Зейн схватил ее за талию, и они вместе раскачивались на волне. Бедро к
бедру. Лодка медленно выровнялась.
- Ты в порядке? - спокойно спросил Зейн. Его рот был в нескольких
сантиметрах от ее.
И какой потрясающий рот. Прекрасно очерченный. Чувственный.
Лодка перестала раскачиваться. Но Элайз все еще чувствовала неуверенность в
ногах. Из-за еле ощутимого запаха его
одеколона. Ей и в голову не приходило, что фермеры, выращивающие цыплят, могут
пользоваться дорогим одеколоном.
- Я в порядке, - сказала она, отступая и не отрывая от него взгляд.
- Думаешь, мы еще поймаем этого рака? пробормотал Зейн. К счастью, тон у
него был игривый.
- Конечно. - Элайз засмеялась и, встав коленками на скамейку, заглянула в
мрачную воду. Он медленно тянул леску,
поднимая шею цыпленка ближе к поверхности. Вскоре рак соблазнился наживкой.
- Я вижу его! - взволнованно закричала Элайз.
Зейн дернул снасть и выдернул рака из воды.
- Может, у меня тоже схватил наживку? - Элайз перешла на свою сторону
лодки, встала на колени и потянула леску так,
как это делал Зейн. - У меня есть! Я поймала! - радостно закричала она.
- Дать тебе сачок? - Зейн бросил своего рака в корзину.
- Сделай ты, - попросила она. - Я боюсь упустить.
Опытной рукой Зейн подвел под рака сачок и снял его с крючка.
- Не могу поверить, что я поймала рака. Элайз освободила крючок с наживкой
и снова забросила в воду. Потом помахала
рукой. - По-моему, ты прав. Мне понадобится вторая снасть.
- Пошло, - засмеялся он.
Солнце уже садилось, когда Элайз и Зейн повернули к пристани. Она помогла
ему вытащить лодку из воды и уложить
вещи в кузове грузовика, включая корзину, полную раков.
- Не могу поверить, что мы так много наловили, - взволнованно проговорила
она, закрепляя веревки, удерживавшие лодку
на трейлере.
- Теперь твоя задача помочь их съесть. Завтра устроим праздник раков. У
меня дома, ровно в час.
Футболка Элайз пахла сырой водой и раками.
Шорты влажные. А волосы - не расчесать. Но что замечательно - это ее вовсе
не беспокоило.
- Не.., не знаю. Обычно в субботу в полдень я работаю.
- Но нельзя же поймать раков и не съесть их.
Это уголовное преступление. - Зейн встал перед ней, упираясь руками в
бедра. - Пожалуйста, скажи, что ты ешь раков.
Потому что, если ты не ешь, то прощай прямо здесь и сейчас. Я забираю своих
раков и свой бизнес и отправляюсь искать
счастья в другом месте.
- Ладно, - засмеялась Элайз, - хотя я родом из Техаса, но много лет прожила
на Восточном побережье, так что я ем раков.
- И умеешь это делать?
- Умею, - снова засмеялась Элайз. - В колледже я жила с девушкой, которая
показала мне, как это делается.
- Значит, завтра я увижу тебя. - Зейн проводил ее до машины. - И никаких
"если" или "но".
Я позвоню сестре и кузинам, узнаю, смогут ли они тоже приехать.
Элайз остановилась как вкопанная. Семья?
Семейные сборища приводили ее в ужас. В Техасе она вдоволь насмотрелась на
подобные мероприятия. Кроме того, она
не могла с уверенностью определить, что происходит между ними. Он всего лишь
хотел поговорить о покупке
недвижимости. Но после прогулки на лодке с каждой минутой их встреча все больше
становилась похожа на свидание. И
поедание раков в его доме определенно не имело отношения к недвижимости...
почти.
- Не знаю, - неуверенно протянула она.
- Ох, брось, они тебе понравятся. - Зейн подошел и встал прямо напротив
нее. - У меня потрясающие сестра и кузины. У
кузины Матти есть очаровательная маленькая дочка, Оливия. Ей только четыре, но
она очень смышленая.
Зейн усмехнулся. Она больше не могла сохранять невозмутимость и ответила
улыбкой. Он положил руки ей на бедра и
придвинулся ближе.
- Я рад, что ты пришла, Элли. Я имею в виду, я рад, что ты познакомилась с
раками. - Для мужчины, который казался
таким уверенным в себе, сейчас он вовсе не выглядел уверенным. И это делало его
неотразимым.
Она не сводила с него взгляда. У него самые красивые на свете голубые
глаза.
- Знаешь, - пробормотал он, - ты приехала посмотреть на землю, и я вроде бы
не приглашал тебя на свидание, но...
Элайз ждала, приоткрыв губы и надеясь, что они думают об одном и том же.
- Знаешь, я хочу тебя поцеловать, - признался Зейн и медленно провел
костяшками пальцев по ее щеке.
- Но ты за весь вечер так и не поцеловал меня.
- Непростительное упущение.
Элайз засмеялась. Его охрипший голос привел ее в трепет. Она никогда раньше
не разговаривала о поцелуях. А тем более
- с потенциальным клиентом. У нее пересохло в горле.
- А что, если девушка сама ждет поцелуя? прошептала она.
Он еще ближе придвинулся и не сводил с нее глаз.
- Тогда я отброшу все сомнения и поцелую ее.
Элайз, будто загипнотизированная его запахом, его близостью, закрыла глаза
и подняла подбородок. Руки Зейна обвились
вокруг ее талии, а губы принялись ласкать ее рот. Искушающе и требовательно.
Казалось, искры буквально летают между
ними. Это был самый восхитительный поцелуй в ее жизни.
Но не самый долгий.
- Боже, мне не следовало этого делать, - прошептал Зейн, не выпуская ее из
объятий.
- Что ты имеешь в виду? - Элайз вскинула ресницы и посмотрела на него.
Пожалуйста, пусть он будет не женат, мысленно
молила она.
- Ничего, - вздохнул он.
- Но ты ведь не женат? - с усилием спросила молодая женщина.
- Никогда не был, - покачал он головой. - Собирался, но... Долгая история.
- Он отступил и выпустил ее из объятий. - Так
ты приедешь ко мне есть раков?
Элайз отперла дверь машины, у нее еще кружилась голова. Поцелуй Зейна
околдовал ее, она чувствовала эйфорию.
- Обязательно, - услышала она свой голос. Черт с ней, с работой!
Когда Элайз вошла в свою квартиру, звонил телефон. Может быть, опять Зейн?
- Алло? - Она уронила сумочку на стол.
- Элайз Энн?
- Отец. - Ей не удалось сдержать легкий вздох разочарования. В данный
момент ей было так хорошо, что она испытывала
отвращение к разговору со старшим Монтгомери. Каким-то образом он всегда умел
заставить ее чувствовать себя маленькой
и несмышленой.
- Я пытался застать тебя в офисе, - начал он. Но тебя там не было.
Показывала недвижимость?
- Именно. - Она достала из холодильника бутылку воды. Это не совсем ложь. -
Как ты?
- Занят. Готовлюсь к очередной встрече акционеров. Ты знаешь, для меня это
тяжело. Я сегодня ночью долго размышлял
и пришел к выводу, что если бы ты была здесь, - он подчеркивал голосом каждое
слово, - ты бы помогала мне управлять
бизнесом, как тебе и полагается. Ты могла бы снять с меня часть груза.
Опять за старое. Как заигранная пластинка.
- Отец, я агент по торговле недвижимостью. Я ничего не понимаю в нефтяном
бизнесе.
- Ты умеешь хорошо работать, - ворчливо проговорил он. - Сколько раз в этом
году ты выигрывала у себя в офисе звание
лучшего продавца месяца?
- Каждый месяц, - спокойно ответила Элайз.
- Пять месяцев подряд. И когда будут подведены итоги июня, уверен, ты
победишь и в шестой раз. Это у Монтгомери в
крови. Тяжелая работа и самопожертвование.
Она смотрела через кухонную дверь в гостиную на свой красивый ковер, на
красивую мебель. Глядя на эти вещи, она не
получала и половины того удовлетворения, как когда сегодня вечером сама поймала
нескольких раков. Она могла тысячу раз
сидеть на кушетке, обтянутой дамасским шелком, и у нее не будет такого хорошего
чувства, как после единственного
поцелуя Зейна.
- У меня есть новости, - сменила тему Элайз.
- Твои работодатели поняли, что наступило время сделать тебя партнером?
- Я встретила симпатичного парня. - Молодая женщина сбросила теннисные
туфли и прошла через гостиную и холл в
кабинет.
- Я уже говорил тебе, Элайз Энн. Свидания напрасная трата времени. Моника и
я заполняем бумаги для развода.
Моника была четвертой женой отца. Элайз видела ее один раз - на свадьбе.
Она превосходно подходила отцу, холодная
рыба.
- Печально это слышать, - вздохнула Элайз.
Слова были искренни. Она жалела отца, потому что знала, как он одинок.
Только он сам не понимал этого.
- Слава Богу, у меня хватило здравого смысла еще перед свадьбой разглядеть
уловки ее адвоката. Они ничего не получат.
Но я должен прощаться. Звонок из Калифорнии.
- Конечно, спасибо, что позвонил, - сказала дочь.
- Пока, все будет хорошо.
Отец повесил трубку, а она еще послушала гудки в телефоне, потом положила
трубку на стол. Интересно, что бы сказал
отец, если бы она сообщила, что Зейн фермер, который выращивает цыплят.
Взгляд переместился от телефонной трубки к "Руководству". Рядом с ним
список качеств.
Элайз подвинула его к себе, минуту посомневалась, потом взяла в руки
маркер. В детском стремлении отомстить отцу и
всему, что ценит Эдвин Монтгомери, под заголовком "Карьера" она написала
"Фермер, выращивает цыплят". Затем
внимательно изучила обе стороны листка.
Там не упоминались качества "доброе сердце" или "сентиментален". Ей
предлагалось указать название модели машины,
которую водит Зейн, сколько у него акций и сколько раз он был разведен. Но там
не было графы, чтобы написать, что
мужчина тридцати пяти лет хочет купить ферму, где прошло детство его дедушки.
Своим четким почерком Элайз написала
вверху первой страницы: "ДОБРОЕ СЕРДЦЕ. ДЕСЯТЬ ДОБАВОЧНЫХ БАЛЛОВ!"
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
СТИЛИ ЖИЗНИ МУЖЧИНЫ И ЖЕНЩИНЫ ДОЛЖНЫ БЫТЬ МАКСИМАЛЬНО БЛИЗКИ ДРУГ ДРУГУ
ОДИНАКОВОЕ ВОСПИТАНИЕ САМО ПО СЕБЕ ВЕДЕТ К УСПЕШНЫМ ОТНОШЕНИЯМ И УСПЕШНОМУ
БРАКУ.
Цитата из "Руководства"
На следующий день Элайз встала со странным чувством, что ее жизнь
изменилась. Утром она позанималась в
гимнастическом зале, потом убрала квартиру. Быстро, но тщательно. Кафель в
ванной аж искрился от чистоты. Затем она
долго лежала в ванне и читала женский роман. В двенадцать тридцать она взяла из
холодильника маринованные грибы - одно
из немногих кушаний, которое умела сносно готовить - и отправилась к Зейну.
Элайз не позвонила в офис и не прослушала свой автоответчик. Какое счастье
- хоть раз в жизни забыть о работе! Ей
хотелось попытаться стать такой, какой, как ей казалось, она должна быть. Если
бы о ее "прогуле" узнал отец, трудоголик с
семидневной рабочей неделей, с ним случился бы удар. Наверное, это первая
суббота, когда она не работает. Ее
шестидневные рабочие недели начались в шестнадцать лет, когда она пришла в офис
отца разбирать бумаги.
Следуя указаниям Зейна, она ехала по извилистой сельской дороге, а потом
свернула на длинную и прямую. Элайз не
знала, что ее ждет. Ближе всего она познакомилась с одной из ферм, где
выращивают цыплят, в прошлом году. По глянцевым
фотографиям. Покупатель вместе с ней посмотрел снимки и заплатил, не глядя, за
свое приобретение. Еще она знала, что на
таких фермах обычно много хозяйственных построек. Они разбросаны по полям, точно
пунктирные точки.
Элайз поставила машину во дворе под большим дубом, рядом с пикапом Зейна и
другими машинами. Среди них был и
"БМВ" седан, на котором он привез ее домой в первый вечер. Она с почтением
рассматривала белый обшитый досками дом.
Веранду закрывали зеленые жалюзи.
Участок аккуратный, со свежескошенным газоном и постриженными кустами.
Повсюду цветочные клумбы.
Набрав побольше воздуха в легкие, Элайз взяла контейнер с маринованными
грибами и направилась по лужайке к дому.
Навстречу ей выскочил черный Лабрадор с маленькой белой тапочкой во рту. За ним
бежали два близнеца лет семи-восьми.
Элайз услышала, как хлопнула дверь веранды.
К ней шел Зейн, вытирая полотенцем руки. На нем были темно-синие шорты и
футболка для серфинга. Мальчишеские
светлые волосы небрежно спадали на одну сторону. Он прекрасно выглядел. Молодо.
И был больше похож на человека,
который увлекается серфингом, чем на фермера.
- Приехала! - приветствовал он ее.
Элайз кивнула, с трудом сдерживая волнение.
Прошел день, а она все еще чувствовала вкус его поцелуя на своих губах. Все
еще чувствовала его руки на своих бедрах.
- Приехала. И привезла маринованные грибы. Элайз протянула пластиковый
контейнер. - Не знаю, подходят ли они к
ракам, но это одно из немногих блюд, которые я умею готовить.
- Не часто готовишь? - спросил он.
- Не часто, - кивнула она.
Зейн с минуту изучал ее, словно переваривая полученную информацию.
- Ладно, - наконец заговорил он. - К счастью, сестра сделала картофельный
салат. Пойдем на веранду. Раки закипели,
скоро будем есть. Я расскажу тебе, кто есть кто в этой сумасшедшей семейке.
Элайз последовала за ним.
- Собака, которая только что здесь бегала, мой лучший друг, Скути. На
веранде - Меган, моя сестра со своей
новорожденной девочкой, Алисой. У нее есть еще три сорванца, все мальчики. Тут
где-то бегают. Обычно мы не утруждаем
себя именами и зовем их по номерам. Ее муж Тед отвечает за варку раков. - Зейн
скрестил на груди руки. - Он полицейский. -
Зейн открыл дверь. - Это моя кузина Матти с дочкой Оливией.
Я тебе о ней говорил. - Он показал на молодую женщину, чуть старше
тридцати, с маленькой девочкой на коленях. - У нее
еще двое мальчишек-близнецов. Они бегают вокруг дома и визжат, точно дикари. Муж
Матти Джо и мой другой кузен
Картер скоро приедут. Картер скоро женится.
Его невеста Эми не смогла приехать. Парни поехали за пивом. Мой травяной
чай им не подходит.
Немного ошеломленная, Элайз улыбалась.
- Не бойся, экзамена не будет. - Зейн придержал для нее дверь веранды. - А
это мой дедушка, - спокойно сообщил он.
Элайз задержала взгляд на старике, который сидел в кресле-каталке в дальнем
конце веранды недалеко от стола,
накрытого яркой скатертью.
Кресло было повернуто, чтобы он мог видеть бесконечные поля, примыкавшие к
заднему двору.
-У него болезнь Альцгеймера, - объяснил Зейн. - Сейчас дед живет в
пансионате. Мы сами не можем за ним ухаживать,
как должно, требуются специальные навыки. - Он смотрел на старика. Элайз слышала
в его голосе любовь и боль.
- Мы не знаем, что происходит у него в душе.
Он будто находится в смятении. Иногда забывает, как чистить зубы, пить
через соломинку. Ходить. Зейн пожал плечами. -
Иногда ему становится лучше, в другие дни он совсем плох. Мы разговариваем с
ним, не зная, слышит ли он нас, понимает
ли...
Элайз поднялась по ступенькам.
- Это Элайз, - крикнул Зейн, перекрывая шум.
Все присутствующие с интересом посмотрели на нее. - Я никого не
представляю. Вы можете это сделать сами. Только
будьте повежливее, - предупредил он. Потом показал на дверь в дом. - Хочешь
помочь мне на кухне?
- Конечно. - Она с облегчением улыбнулась.
Внутри дом был такой же аккуратный, как и снаружи. Большая кухня-столовая с
обеденным столом, накрытым краснобелой
клетчатой скатертью. Просторная гостиная с камином, в котором, похоже,
могут гореть настоящие дрова, на стене -
огромный экран современного телевизора. Она повидала достаточно домов, чтобы
знать, как мужчины относятся к этому
развлечению.
Она увидела и маленький кабинет Зейна, который он использовал как офис. И
на первом этаже ванная со всем, что должно
в ней быть. Большая лестница в центре холла вела на второй этаж, к спальням.
Дом Зейна не походил на большой особняк с мраморными лестницами, в котором
она выросла. Он не был похож и на ее
квартиру, где каждая вещь лежала там, где положено. Ее апартаменты выглядели
холодными и неприветливыми. Хотя она и
добавила в комнатах по совету своего декоратора разные оттенки цвета. Дом Зейна
выглядел полным тепла и жизни. Ручной
работы плед, наброшенный на кушетку, казался настоящим произведением искусства.
На холодильнике висят детские
рисунки. Несомненно, подарок дяде Зейну от племянниц и племянников.
Под руководством Зейна Элайз переносила приготовленные блюда на затянутую
сетками от мошкары тыльную часть
веранды. На двух столах высились горы дымящихся раков в остром соусе, початки
кукурузы в масле, домашний
картофельный салат и жареные цыплята для тех, кто не захочет попробовать раков.
Следующие два часа Элайз, сидя рядом с Зейном, слушала шутливую семейную
болтовню.
Она редко бывала так ошеломлена. Шум. Неразбериха. То и дело звонил
телефон. Лаяла собака.
Плакали младенцы. Дети выбегали из задней двери, кружились вокруг дома,
вбегали в переднюю дверь и снова носились
по веранде. Зять Зейна соорудил в конце веранды скульптуру из пустых пивных
банок. Дети сбивали их яблоками, которые
брали на кухонном столе.
Элайз была и потрясена, и очарована. Все с такой теплотой относились друг к
другу. Никаких разногласий.
Презрительного пожатия плечами.
Никто не грозил вычеркнуть родственника из завещания или ликвидировать
имущественный фонд. Никаких разбитых
бокалов из-под мартини на выложенном итальянской плиткой полу.
Наконец, когда Элайз не могла больше съесть ни кусочка, она вытерла руки
льняной салфеткой и пошла размять ноги на
лужайке за домом. Зейн зачем-то вошел в дом. На заднем дворе Элайз понаблюдала,
как близнецы качались на старой шине.
Они напялили на головы пиратские шляпы, которые кто-то сделал им из газеты. Она
перевела взгляд на дедушку Китона,
который сидел под яблоней. Зейн спустил его кресло с веранды - как он сказал,
"дедушке нравится запах яблоневых листьев".
Элайз посмотрела на веранду, но не увидела Зейна. Тогда она неуверенно
подошла к старому Китону.
- Здравствуйте. - Немного странно разговаривать с человеком, не
представляя, понимает он тебя или нет. Зейн сказал, что
никто этого не знает. - Меня зовут Элайз. Я... - она посмотрела в сторону дома,
- я подруга Зейна.
К ее удивлению, старик перевел затуманенные голубые глаза на нее. Конечно,
нельзя быть уверенной, но, похоже, он
слушал.
Элайз улыбнулась и присела возле кресла-каталки. Любопытно, что кто-то с
большой заботой одевает старика. На нем
была яркая рубашка для гольфа, шорты цвета хаки и зеленая ковбойская шляпа.
- У вас здесь уютно. - Она посмотрела вверх на ветки дерева и представила,
что это значит вырасти на этой ферме. Из
разговоров за столом она поняла, что Зейн и его сестра в детстве жили здесь с
отцом и дедушкой с бабушкой. Она пыталась
представить, что это значит, быть Зейном и Меган и жить в окружении родных
людей, которые принимают их такими, какие
они есть.
- У вас очень хороший внук, - проговорила она. - Замечательная семья. - Она
обвела взглядом двор. - Прекрасный дом.
Старик молча изучал ее лицо. Элайз чувствовала: он хочет, чтобы она
продолжала говорить.
Что ему сказать?
- Вчера Зейн пригласил меня покататься на лодке, и мы объехали бухту. Он
вам не говорил?
Он показал мне землю, которая когда-то принадлежала вашей семье. Вы там
выросли. - Она сомневалась, понимает ли ее
старик. - Зейн просил меня узнать, не собираются ли нынешние владельцы выставить
ее на продажу. Вам это будет приятно,
правда? Вернуть отцовскую землю после стольких лет?
Он ничего не ответил.
- Я только хотела поздороваться. - Элайз сжала губы и встала. На шаг отошла
и вдруг почувствовала, как что-то коснулось
ее руки. Сначала ей показалось, что это листок. Сухой, холодный.
Озадаченная, она обернулась и увидела сморщенную руку старика Китона в
своей руке. Элайз подняла глаза к
морщинистому лицу. Он улыбался ей белозубой улыбкой.
Она улыбнулась в ответ, чувствуя такую нежность, какую даже не подозревала
в себе.
Все еще улыбаясь, Элайз вошла в дом через переднюю дверь. Она решила пойти
в ванную, чтобы смыть запах раков с рук.
Обойдя холл, Элайз остановилась недалеко от дверей в кабинет Зейна у подножья
лестницы. Ее взгляд задержался на
семейных фотографиях, развешанных на стене.
Она нашла старые школьные снимки мальчика, наверное Зейна, и услышала его
голос. Он с кем-то разговаривал в кухне.
С сестрой?
- Послушай, я не собираюсь совать нос в твои дела, - говорил женский голос.
Определенно это Меган. Женщина, которая сидит дома с детьми. В длинной
цветастой юбке.
С непричесанными волосами. Без макияжа. За столом она только и говорила,
как нянчить новорожденного, какие
накладки бывают со школьным автобусом и что нужно готовить детям на ужин.
Вообще-то довольно приятная женщина, но
она казалась Элайз созданием с другой планеты. Они жили в разных мирах.
- Но тебе не следовало приглашать ее сюда. Слова Меган насторожили Элайз. -
Она не подходит тебе, Зейн.
Элайз затаила дыхание, прекрасно понимая, о ком говорит Меган.
Что же теперь делать? Войти в кухню и прямо посмотреть Меган в глаза? Или
выйти через парадную дверь и снова войти
на веранду, притворившись, что она не слышала разговор Зейна с сестрой? Или
сесть в машину и отправиться домой? А еще
лучше - поехать в офис и закончить кое-какую работу? И когда позже Зейн позвонит
и спросит, что случилось, она не станет
с ним разговаривать и бросит трубку.
- Ты ее совсем не знаешь, - прервал раздумья голос Зейна.
- Ты тоже. Но ты знаешь таких женщин, как она. Не правда ли?
- Я не хочу обсуждать маму, если ты ее имеешь в виду, - сердито
запротестовал он.
Элайз услышала шум льющейся воды. Судя по звукам, он ополаскивал тарелки и
ставил их в посудомоечную машину.
- А Джуди? Ты о ней тоже не хочешь говорить? - подчеркивая каждое слово,
спросила Меган. - Зейн, ради Бога. Она
разбила тебе сердце!
Почему ты попал в эту же ловушку снова? Тебе одного раза мало, чтобы
получить урок? Существуют женщины, на
которых женятся, и другие женщины, на которых не женятся. И у тебя уже нет
времени на ошибки. Конечно, если ты
серьезно хочешь когда-нибудь иметь семью.
Элайз услышала, как чайник звякнул на столе.
Снова полилась вода.
- Ты права. Это не твое дело, - сердито буркнул Зейн. - Это мой дом, и я
могу пригласить любого, кого хочу. Чего ты
выходишь из себя и все преувеличиваешь? Она всего лишь девушка, с которой я
недавно познакомился. Я говорил тебе, что
она агент по торговле недвижимостью и берется выяснить, что можно сделать с
землей прадеда Китона.
Всего лишь агент по торговле недвижимостью? Это еще обиднее, чем слова
Меган.
- Мне ты можешь не лгать. Не рассказывай мне сказки, - сердито продолжала
Меган. - Я видела, как на веранде ты
смотрел на нее. Будто хотел проглотить целиком.
Сердце Элайз подпрыгнуло. Его сестра считает, что Зейна влечет к ней?
Разум перескакивал с одной мысли на другую.
Кто такая Джуди? И какое она имеет отношение к матери Зейна? И что общего у
этих двух женщин с ней?
В Элайз начало расти раздражение. Какое право имеет Меган судить ее?
- Меган... - начал Зейн.
- Послушай, - перебила его сестра, - я высказала, что считала нужным, и
теперь пойду раскладывать мороженое. А ты
делай, что хочешь.
- И буду, - фыркнул он. - А если в следующий раз мне понадобится твой
совет, я сам попрошу его у тебя.
Элайз слышала, как открылась и закрылась кухонная дверь. А вода продолжала
бежать в раковину. Зейн остался в кухне.
Собрав волю в кулак, она прошла через холл в кабинет и оттуда в кухню.
- Элли? - Зейн повернулся к ней и выключил воду.
Она постояла там всего лишь минуту. Ей не понравился тон Меган, когда она
говорила о ней.
Как она может судить, подходит Элайз Зейну или нет? И как он мог сказать,
что она всего лишь агент по торговле
недвижимостью, который работает над его заказом? А их поцелуй вчера вечером
ничего для него не значит?
- Ты подслушивала? - Он недоверчиво смотрел на нее.
Элайз кивнула. Отчаяние переросло в злость.
Раньше она умела постоять за себя. Она бы ушла и положила конец встречам.
Когда хотела, она отлично умела
становиться снежной королевой.
Это черта Монтгомери, которую она восприняла еще в ранние годы.
- Мне очень жаль, прости. - Он обошел барную стойку и приблизился к ней.
- Кто такая Джуди? - Элайз посмотрела на дверь.
Зейн скрестил руки на груди - ладони еще мокрые от мытья посуды.
Прислонился к разделочному столу и внимательно
изучал ее.
- Моя бывшая невеста. В прошлом году мы собирались пожениться. Четвертого
июля "Четвертого июля в США
отмечается национальный праздник День независимости.". - Он надломленно
засмеялся. - Но она уехала в Сингапур. Ей
пре
...Закладка в соц.сетях
