Жанр: Любовные романы
Спроси свое сердце
... всякий
раз, когда вы начнете думать о ней, как о святой невинности, вспомните, где
я нашел это, — произнес он, по-прежнему вращая на пальце трусики
Джейн. — Позвольте мне заверить вас, наша Джейн быстро освобождается от
них — и для любого желающего.
С этими словами он зашвырнул трусики далеко в комнату, и они случайно
повисли на спинке кровати, как вящее доказательство царившего на ней
разврата.
— Удачи вам, партнеры. Вам она понадобится. — С этими словами Сэм
развернулся на каблуках и вышел.
Пока эхо доносило его удалявшиеся шаги, Мартин не проронил ни звука. После
того как внизу хлопнула входная дверь, он вздрогнул, а затем медленно
натянул через голову майку. А когда вдали затих и шум мотора, он повернулся
лицом к несчастной Джейн, по-прежнему остававшейся в постели. Даже
неожиданная защита со стороны Мартина не избавила от стыда, который она
испытала, когда Сэм вошел в комнату. А об ужасе, ожидавшем ее на работе, не
хотелось и думать.
— Когда ты в последний раз спала со своим боссом? — это был первый
вопрос Мартина, адресованный ей.
Джейн глухо застонала и закрыла глаза; надежда, которую она собирала по
крохам, умерла быстро и безвозвратно. Мартин так и не поверил ей. Он
заслонил ее от глумления Сэма просто потому, что сам не желал выглядеть
круглым идиотом. Фактически он защищал собственную честь — не ее.
— Я задал вопрос, черт побери! — повторил он холодным жестким
голосом. — И хочу услышать ответ! Сейчас же!
Ее глаза были по-прежнему широко раскрыты, но теперь в них светилась ярость.
Боб также часто устраивал ей подобные допросы, и в той же манере. Ею быстро
овладели гнев и твердое желание никогда более не позволять поступать с собой
так ни одному мужчине.
— Не смените ли вы тон, Мартин Бенфорд? — Джейн бросилась в
контратаку со всей страстью, на какую была способна. — Я не обязана
отвечать на ваши вопросы. С кем я спала и когда — не ваше дело.
— Я думаю иначе, — резко произнес он. — Скажи мне хотя бы, ты
спала с Майклом на прошлой неделе?
— А ты с Линдой? — отпарировала Джейн.
Когда краска вины выступила на его щеках, Джейн показалось, что она сейчас
разрыдается от пронзившей ее острой боли. Вместо этого она буквально
взорвалась:
— Ты лицемерный ублюдок! Как ты посмел судить меня? Как ты посмел?
— Черт побери, я пытался забыть тебя.
Но Джейн уже была глуха к доводам рассудка. Гнев ослепил ее, а в душе зрела
ненасытная потребность отомстить всему мужскому полу. На губах Джейн уже
плясали отвратительные слова, которые не возьмешь обратно, как ни пытайся.
— И всего-то? — съязвила она. — Ну, а я тогда пыталась забыть
тебя — каждый раз, когда навещала Майкла. Ты, должно быть, просто засел в
моих мозгах, ибо я вынуждена была оставаться почти каждую ночь в офисе. Ты
не пробовал заниматься этим на письменном столе, дорогой? С точки зрения
женщины, это не Бог весть какой комфорт, но мужчинам почему-то нравится.
Сказать по чести, я предпочитаю на полу, но у Майкла артрит, и он...
Рука Мартина уже была занесена над ее лицом и остановлена на полпути,
остановленная только ужасом, отразившимся в ее глазах.
— О, давай же! — поддразнила его Джейн, хотя тело ее сотрясалось
от страха. — Ударь меня! Когда мужчины не могут добиться своего иным
образом, им остается только это.
Сомнений не было, его лицо перекосила самая настоящая ярость, что вообще-то
плохо согласовывалось с привычным обликом Мартина Бенфорда. И в глубине души
Джейн начала сомневаться, уж не в ней ли кроется причина того, что мужчины
быстро превращаются в диких животных. Как бы то ни было, ни в понимании, тем
более в прощении Мартина она сейчас не нуждалась.
Пусть катится вон. Это было ясно, как никогда. Его сексуальная власть над
нею слишком сильна, и Джейн не желала повторить уже пройденный некогда путь.
Даже если бы он вдруг упал перед ней на колени, все равно она больше не
позволит ему касаться себя.
— Джейн, — на этот раз простонал он. — Прости, я...
— Не трать время на извинения, — отрезала Джейн с ледяным
спокойствием. — Я не желаю их слышать.
Видно было, что его ошеломили и ее слова, и изменившееся поведение.
— Я никогда не бью женщин, — запротестовал Мартин.
— Только шлюх, — уточнила она сухо.
— Даже шлюх — никогда!
Улыбка Джейн не сулила ему ничего утешительного.
— Как это мило. Позволь мне не поверить. И, пожалуйста, уходи.
Он колебался, лицо его еще более вытянулось, и Джейн внезапно почувствовала,
как сердце ее рвется к нему, что одновременно и ужаснуло и сбило ее с толку.
Боже всемогущий, просто необходимо, чтобы он покинул дом. И немедленно!
— Если вы, конечно, не изменили своего решения и мы не отправимся
сейчас же в офис, где вы подпишете все бумаги, — добавила Джейн с кисло-
сладкой улыбкой. — Майкл, должно быть, на месте. Думаю, он будет рад,
так как относился к продаже этого дома как к совершенно безнадежной затее.
Да, между прочит, Сэм был не прав. Майкл прекрасно осведомлен о том, как я
провожу днем деловые свидания. Знание о том, чем я занимаюсь с другими
мужчинами, его особенно возбуждает.
На лице Мартина не осталось ни кровинки, и Джейн подумала, что ее сейчас
стошнит. Была ли это своего рода месть или инстинкт самосохранения, но она
испугалась, что больше не выдержит. К счастью, мучения ее прекратил сам
Мартин: бросив на нее последний долгий взгляд, он резко повернулся и вышел
из комнаты.
Джейн чуть не закричала, чтобы он вернулся, что она все наврала, что он
единственный мужчина на свете, совсем не такой, как ее муж, что ни с кем ей
не было так хорошо в постели, как с Мартином, что это было незабываемо... Но
мысль о том, что он никогда ей не поверит, заставила Джейн промолчать. Все
было разрушено. Она не смогла бы — не должна — продолжать спать с мужчиной,
который считал ее шлюхой. Все-таки у нее тоже есть гордость.
Однако каждый звук удалявшихся шагов отдавался в Джейн, как разрыв снаряда,
исторгая из ее губ только сдавленные стоны. К тому времени, как Мартин вышел
на улицу и уехал, Джейн уже осознала, что потеряла его, и стылая пустота
заполнила ее тело и душу. Будущее казалось непереносимым... непереносимо
одиноким и разбитым, как ни посмотри. Она более не желала возвращаться на
старое место работы и даже в дом, где жила до сих пор. Где однажды обрела
пусть недолгое, но счастье — быть самой собой. Сейчас же, в своем
одиночестве, она чувствовала себя жалкой.
Джейн захотелось выплакаться, но странное дело, слез как не бывало. Она
обнаружила, что уставилась невидящим взглядом в бездонную пустоту и века
проносятся мимо, не задевая сознания. Наконец она поняла, что нужно
двигаться. Словно робот, Джейн села, спустив ноги на пол. Затем, обмотавшись
покрывалом, как римской тогой, встала и медленно проследовала к открытой
двери спальни. Она не соображала, что делает и что собирается делать — может
быть, для начала следовало собрать разбросанную по комнате одежду и привести
себя в порядок. Но, продолжая свой путь в коридоре на втором этаже, Джейн
невольно бросила взгляд на другую дверь.
И вздрогнула. А почему открыта дверь в детскую? Кто ее открыл?
От неожиданной догадки Джейн улыбнулась: старая миссис О'Брайен снова
пробует на ней свои потусторонние штучки.
Заинтригованная, но без малейшего страха, Джейн вошла в комнату, гадая, что
ее там ожидает. Что-то же ожидает, она была в этом уверена.
В комнате царил сумрак, тяжелые темные тучи закрыли солнце, обычно щедро
освещавшее комнату. Однако все жуткое, мрачное нагнеталось теперь за
пределами дома, под чернильным небом, и Джейн спокойно уселась в кресло у
окна, наблюдая за собиравшейся грозой. Послышался отдаленный раскат, и Джейн
была благодарна, что с детства не отличалась излишней впечатлительностью.
После грома наступила тишина — и в комнате, и за ее стенами. Ветра совсем не
было. Все замерло и заволокло туманом, лишь слабый холодок пополз по ногам
Джейн.
Она заставила себя не нервничать. Поданный свыше знак был ясен, он предупреждал, что бояться нечего.
— Ну, старуха, — произнесла Джейн примирительно, — чего же ты
хочешь? Скажи мне, ради всего святого!
То, что ответа не последовало, совсем не удивило Джейн, но ощущение
присутствия кого-то в комнате не покидало, а, наоборот, вселяло чувство
уверенности, столь не похожее на ее прежние страхи.
— Ты довольна мной, не правда ли? — спросила Джейн в
пустоту. — Но почему, скажи же, ради Бога? Я осквернила твою прекрасную
постель, использовала ее для своего собственного порочного удовольствия и,
вероятно, получила сполна то, чего заслуживала. Я не люблю этого мужчину.
Это была просто похоть, вот и все. Я слабая, дурная девчонка. Я всегда была
такой, как только дело доходило до секса...
Теперь слезы лились по ее щекам ручьем. И вдруг в тишине, изредка нарушаемой
лишь жалобными всхлипами Джейн, послышался какой-то посторонний звук, мерное
поскрипывание, от которого у Джейн зашевелились волосы. Она резко повернула
голову.
Крохотная колыбелька медленно покачивалась на проржавевших опорах.
Глаза Джейн расширились, потому что дверь была плотно закрыта и в комнату не
проникало и дуновения ветерка с лестницы. Мартин закрыл входную дверь, когда
уходил. И ни одно из окон также никто не открывал.
Да... то был знак.
Окончательно уверившись в том, что получила весть свыше, Джейн сделала
глубокий вздох.
Мартин, может быть, и не вернется, но он оставил ей маленькую часть себя
самого. Оставил младенца. Прекрасного здорового малыша.
У Джейн перехватило дыхание, когда она сообразила, чего хотела от
нее, — ребенка, который жил бы в этой комнате, приготовленной для него
старой миссис О'Брайен за долгие-долгие годы.
— Хорошо, — прошептала Джейн, чувствуя, как сердце ее захлестывает
водопадом эмоций. — Я сделаю все, как ты хочешь. Я куплю этот дом и
заживу в нем со своим ребенком. Даю тебе слово, старуха. А теперь убирайся в
свой ад или рай, твоя воля свершится.
11
— Что же это может быть? — отворив дверь Джейн, София прямо
задрожала при виде изящно упакованного рождественского подарка. —
Думаю, что-то из белья, — растягивая слова, пропела она.
— Ради Бога, да отрой же, — нетерпеливо потребовал Ник.
— Я тебя избаловала, — ответила София. — Ты же знаешь, я
обожаю отгадывать, что за подарки мне принесли. Это ночная сорочка, верно?
— Мимо, — улыбнулась Джейн.
— Нет, не могу... Я не выдержу. — С этими словами София содрала
оберточную бумагу и, задохнувшись от восторга, вытянула на руках два
небольших матерчатых предмета. — Ник, ты только погляди, это купальник
и пляжное полотенце! Джейн, это потрясающе! Мне они так нравятся!
— И как раз по фигуре! — намекнула ей Джейн. В последний месяц
София серьезно взялась за себя и каждый день выезжала за город на
велосипеде. Сегодня она выглядела подтянуто, свежо, потрясающе.
— Ух, мам, — вторгся в разговор Питер. — Папа тебя в таком
одну на пляж не отпустит. Прекрасный подарок, тетя Джейн. Маме сейчас нужно
было именно что-то в этом роде.
Краем глаза Джейн видела, что Ник поглядывает на новый купальник жены с
осторожностью.
— Не слишком ли высок вырез на бедрах, ты не находишь? — проворчал
он, чтобы что-то сказать.
— У Софии прекрасные ноги, — заметила Джейн. — Но это еще не
все подарки. Вот, смотрите. — И она подняла руку с зажатым в ней
большим коричневым конвертом.
— Что это? — попыталась определить София, помяв конверт пальцами.
— Если у тебя обычное зрение, а не рентгеновский луч, ни за что не
угадаешь, — продолжала интриговать сестру Джейн.
Когда наконец София вскрыла конверт и вытащила оттуда билет на семидневный
тихоокеанский круиз до Новой Зеландии и обратно, она сначала закричала от
радости, а затем уставилась на младшую сестру:
— Нет, Джейн, это слишком. Ты не можешь... Это же чертовски дорого. Да
и потом — разве ты не угрохала все свои деньги на тот большой старый дом?
— Вовсе нет. Мой дорогой босс уговорил продавца уступить мне его всего
за двести тысяч с небольшим, так что я смогла свой собственный продать
дороже! Этот размен мне даже принес кое-какие денежки, плюс комиссионные за
оба дома.
Самое удивительное, что все произошло действительно так просто и удачно, как
она рассказала. В то ужасное воскресенье она явилась к Майклу и выдала ему
открытым текстом, что случилось между ней, Мартином и Сэмом. Это было
нелегкое решение, но иного в сложившейся ситуации Джейн и представить себе
не могла. Она знала твердо: теперь она больше работать вместе с Сэмом не
станет.
Выслушав ее, Майкл повел себя на редкость достойно. Несмотря на
многочисленные недостатки, он был мужчиной благородным. То, что поведала ему
Джейн, его буквально ошеломило: он прекрасно знал — Джейн не такая, как о
ней рассказал один из мужчин и поверил другой. Немедленно последовал вызов
Сэма
на ковер
и его скоропалительный отъезд из города, что избавило Джейн
по крайней мере от одной из проблем — ее дальнейшего пребывания в фирме.
Поговаривали, что Сэм перебрался в Перт, к счастью, не распространив перед
отъездом очередных грязных слухов. Было совершенно очевидно, что Майкл
пригрозил ему: еще одно слово о Джейн — и не видать Сэму рекомендаций для
новой работы.
И вот сегодня, спустя месяц после того воскресенья, она уже въехала в свой
новый дом, получила подтверждение от врача, что беременна (хотя пока держала
это в секрете от всех), и медленно, но верно смирилась с тем, что Мартин
навсегда исчез из ее жизни.
Однако за прошедший месяц не было и дня, обильно не политого слезами. Они
навертывались на глаза Джейн всякий раз, когда она вспоминала Мартина. Самое
страшное, что он покинул ее, продолжая думать о Джейн так гадко. Зачем у нее
вырвалась эта последняя фраза — о том, что Майклу нравится знать, как она
занимается любовью с другими!.. Если теперь Мартин считает ее шлюхой, Джейн
некого в том винить, кроме себя самой. Как бы то ни было, жалко, что отец ее
ребенка презирает его мать; жалко, что Мартин вообще никогда не узнает о
своем ребенке.
А он, конечно, так и не узнает — потому что теперь уж наверняка не вернется
в их городишко. И Джейн не унизится до того, чтобы ехать разыскивать его в
Сиднее и рассказывать о ребенке. Во-первых, подобная акция вряд ли принесет
положительный результат — за исключением разве что морального
удовлетворения. А во-вторых, это попросту рискован. Что, если ему захочется
оставить ребенка у себя, отобрав у матери, которую он считает недостойной?
Со связями Мартина в мире правосудия Джейн может либо потерять ребенка, либо
ее заставят
поделиться
им с отцом, испытывающим к матери младенца открытую
вражду.
С ее ребенком этого не должно произойти. Ни при каких условиях.
— ... Но разве деньги не нужны на ремонт и перестройку дома, которым
постоянно занята твоя голова? — Ход мыслей Джейн, грозивший очередным
приступом головной боли, был вовремя прерван протестующим вопросом Софии.
Взяв ее руки в свои, Джейн примиряюще похлопала ее по ладони.
— Перестань причитать, слышишь? Я вовсе не так и потратилась. Ты ведь
знаешь, это удачное приобретение, спасибо агенту из бюро путешествий.
Паспорт тебе не нужен. Корабль отплывает двадцать девятого. Так что поезжай
и наслаждайся.
В этот момент Ник, взявший у жены билет и успевший повертеть его в руках,
подозрительно уставился на обеих сестер и спросил с плохо скрываемым
раздражением:
— Вы что же хотите сказать — я отпущу жену на целую неделю одну на этот
плавучий бордель?
— А его так называют? — кокетливо спросила Джейн. — Боже, я и
не знала.
— Черт побери, София, — продолжал заводиться Ник, — не можешь
же ты просто так взять и уехать. Ты что, даже не вернешься к новогодней
ночи?
— Но ведь и тебя не будет дома, Ник, — неожиданно холодно оборвала
супруга София. — Ты же сказал, что на уик-энд отправишься с приятелями
на рыбалку.
— Итак, все прекрасно устраивается. — Джейн одарила Ника вежливой
улыбкой, однако ее зеленые глаза почти не скрывали сарказма. — Вряд ли
ты будешь скучать по Софии. За все годы, проведенные дома в постоянных
заботах о тебе и мальчиках, она заслуживает того, чтобы немного
проветриться, ведь правда, Ник? Да и мальчики уже достаточно взрослые, чтобы
побыть несколько дней без родителей. Верно, парни?
Хор довольных голосов и понимающих ухмылок на трех ребячьих рожицах
подтвердил правоту Джейн.
Позже, когда была съедена рождественская индейка, превосходно приготовленная
Софией, а затем без следа исчез десерт — сливовый пудинг с заварным кремом,
и все это обильно залито вином; когда София удалилась в спальню, чтобы
прилечь после трудного дня, проведенного в основном на кухне, а мальчики
исчезли в неизвестном направлении, Джейн решила не спеша прогуляться на
свежем воздухе. София с мужем жили на небольшой ферме, и, чтобы дойти до
ручья — границы своего путешествия, Джейн пришлось пересечь скотный двор под
неподвижным взглядом местных коров. Однако она еще не достигла берега, когда
услыхала за спиной торопливые шаги. Оглянувшись, Джейн с изумлением увидела
спешащего за ней Ника.
— Джейн, подожди, — выкрикнул он на бегу.
Она остановилась, а затем, не дав ему опомниться, жестко произнесла:
— Если ты все еще недоволен моим подарком Софии на Рождество, то не
беспокойся понапрасну. Твое счастье, что нынче праздник. Если бы я
рассказала сестре всю правду о тебе, ты, двуличный ублюдок, сейчас вообще
остался бы без жены. И без сыновей.
Ник побелел.
— Я видела тебя с той девчонкой, Ник.
— Где? Где ты могла меня видеть?
— Это важно?
— Я... я не сделал ничего дурного. Правда. Пару поцелуев... и всего-то.
Джейн покачала головой, давая понять, что не верит ни одному его слову.
— Ну, хорошо, хорошо, мы не только целовались. Послушай, в какой-то
момент я почти потерял голову, но сейчас с той девушкой все кончено. Обещаю,
что больше не повторится.
— Кого ты пытаешься провести, Ник?
За него красноречиво ответил румянец, мгновенно разлившийся по щекам.
— София всегда была фантастически прекрасной женой для тебя. Ни в чем
не перечила, а ты собираешься бросить ее. Я лично вижу только два способа
исправить положение: либо ты отпускаешь ее в круиз, а сам отправляешься на
свою рыбалку, либо немедленно мчишься в бюро путешествий и меняешь билет
Софии на другой — в двухместную каюту первого класса. Кстати, меня
предупреждали: их осталось немного, так что поспеши. Конечно, тебе придется
потратить лишние доллары, но развод обойдется тебе дороже, Ник. Во всех
смыслах — и с точки зрения финансовой, и с эмоциональной.
Потрясенный ее филиппикой, Ник только и смог выговорить:
— Ну и сукой же ты стала!
Джейн одарила его гримаской.
— Мне говорили.
— И не удивительно, что ты так и не смогла найти себе другого парня. А
ведь могла бы стать неотразимой, но сейчас никакой мужчина, если он не хочет
получить хорошую трепку, не пойдет с тобой, Джейн Эйкерс.
— Ты так думаешь, Ник?
— София стоит двоих таких, как ты.
— Согласна. Но как же тогда ты можешь подвергать риску ваши отношения?
Он пожал плечами.
— Тебе этого не понять, ты не мужчина. После нескольких лет вполне
благополучного брака, когда перестаешь получать что-то дома, то начинаешь
искать на стороне. Это возбуждает. А что до Софии — она вряд ли расстроится
из-за того, чего не знает. Кроме того, секс ее почти перестал волновать.
— Может быть, ее почти перестал волновать секс, который ты ей даешь. В
возрасте Софии именно секс становится важен как ничто другое. О, ты можешь
продолжать дурачить кого угодно, но запомни, что я тебе сказала. Твоя София
будет просто
еще одной женщиной
для любого мужчины на борту. Ты в
последнее время часто обращал на нее внимание? Она прекрасно выглядит, Ник.
И она уже давно чувствует себя одинокой и никому не нужной. Я точно знаю —
будь она моей женой, ни за что не отправилась бы одна в круиз.
— Тогда я прикажу ей отказаться!
Джейн рассмеялась.
— Попробуй, Ник. Только попробуй.
— Черта с два я позволю кому-то шантажировать меня! — рассвирепел
Ник.
— Черта с два тогда ты избежишь развода!
Джейн на миг показалось, что Ник сейчас взорвется. Но вместо этого он вдруг
сник, и его невыразительные карие глаза впились в нее, как две иголки.
— Ты действительно заботишься о ней, ведь правда?
Сердце Джейн, еще минуту назад казавшееся высеченным из камня, внезапно
размякло.
— А разве ты нет, Ник?
Несколько секунд он собирался с мыслями, а затем медленно кивнул.
— Если она бросит меня, я умру...
— Тогда не принуждай ее делать это. Она женщина гордая.
Он опять кивнул, а затем с облегчением улыбнулся.
— И еще какая гордая. Как и ее сестра.
Джейн почувствовала, как по щекам ее катятся две слезы.
Ник мягко сжал ей плечо.
— Не плачь, милая. Я не имел в виду ничего плохого, когда наговорил
тебе чепухи. На самом деле ты потрясающая девушка, и теперь я знаю, почему
ты иногда набрасываешься на мужчин, София мне все рассказала про Боба.
— Но я... я же просила ее!
Улыбка Ника вышла извиняющейся.
— Мы с Софией рассказываем друг другу все, милая. Ну... почти все.
Пытаясь справиться с потрясением, Джейн вынуждена была улыбнуться и
произнести первое, что пришло ей в голову:
— Не надо думать обо мне, как о мужененавистнице.
— Это было бы ужасно. Мне кажется, ты смогла бы принести счастье
мужчине, если бы захотела.
— Предпочитаю, чтобы в следующий раз мужчина принес счастье мне.
— Понимаю. Надеюсь, ты найдешь его, милая. Искренне надеюсь.
Менее всего Джейн сейчас желала бы вспоминать о Мартине, но именно так
случилось. Вот он мог бы принести ей счастье, если бы не та лживая отрава,
которой щедро угостил его Сэм. Хотя и из жала Джейн кое-что просочилось...
— Ты не против пройтись немного? — предложил Ник, поглаживая свой
заметно выступающий животик. — Перед тем, как отправляться в круиз, мне
еще нужно немного убрать вот здесь. Не могу же я допустить, чтобы моя
восхитительная жена глядела по сторонам!
Остаток рождественского дня прошел для Джейн как нельзя лучше. София была
заворожена решением Ника присоединиться к ней в круизе, и в первый раз с
того момента, как Джейн увидела его с той девушкой, перспективы семейной
жизни сестры стали выглядеть более оптимистично.
Несколько раз за вечер Джейн раздумывала, не рассказать ли сестре о своей
тайной новости, но в конце концов решила повременить. Софии незачем
волноваться за сестру — лучше будет сообщить ей все по завершении
путешествия.
Вернувшись домой в десять вечера, Джейн оказалась способной только на то,
чтобы свалиться в постель и немедленно заснуть. Когда на следующий день
заморосил противный дождик, ее планы провести весь день в саду пришлось
срочно менять, и она допоздна провалялась в постели, выбирая между походом
по магазинам и неотвратимо надвигающимся ремонтом дома.
Она попросила начальника отпустить ее на неделю между Рождеством и Новым
годом, объяснив, что предстоит миллион мелких дел по дому, которым она пока
не успела всерьез заняться. И Майкл не смог ей отказать. Джейн уже удалось
договориться с солидной фирмой по переустройству кухонь. И они завершили
работу как нельзя лучше — еще до того, как она окончательно переехала. В
кухне установили новое оборудование, и в самом начале будущего года Джейн
ожидала мастеров и маляров для смены внешних водосточных труб и наружной
покраски стен.
Все остальное Джейн планировала сделать сама, без чьей-либо помощи:
оштукатурить и оклеить стены обоями, сшить новые занавески, обтянуть кресла
и подыскать кое-какую мебель — нужно было обставить ряд комнат, особенно
спальню.
Из прежнего дома Джейн не взяла с собой ничего, удач
...Закладка в соц.сетях
