Жанр: Любовные романы
Водоворот страсти
...где-то поблизости, готовый в любой момент заткнуть мне рот. Он
уже успел приглядеть для Мелани будущего мужа, какого-то молодого чиновника,
и она уже пару раз встречалась с ним. Ее папаша разрешает мне видеться с
моей дочкой только при условии, что я не стану разрушать его грандиозных
планов относительно замужества Мелани.
— Значит, ты провел весь уик-энд с дочкой?
— Нет, — нахмурился Мо-Джо, — в субботу вечером ее забрал у
меня отец Мелани, и я весь вечер провел в мотеле в компании дюжины бутылок с
пивом, сокрушаясь по поводу того, что Джиллиан очень быстро растет и не
успевает ко мне привыкнуть.
Подняв с пола чемодан, Мо-Джо швырнул его к стенному шкафу.
— Ну, что еще ты хочешь знать о моей дерьмовой жизни, которая стала
такой, потому что я люблю свою маленькую дочку и ее мать, а папаша Мелани
делает все, чтобы мы никогда не смогли жить одной семьей?
— Извини, мне жаль, что я заставил тебя рассказать то, что причиняет
такую боль, — пробормотал Натан.
— Если ты считаешь, что я способен на убийство, ты прав, — тихо
сказал Мо-Джо. — Только я хочу убить не какого-то Спенсера, а этого
подлеца, который до такой степени оболгал меня перед Мелани, что мне уже
никогда не удастся вернуть ее любовь ко мне. — Сделав несколько
глубоких вздохов, чтобы немного успокоиться, Мо-Джо добавил: — А теперь,
если не возражаешь, я хотел бы остаться один. Мне надо собраться с силами,
чтобы через полчаса явиться к ужину как ни в чем не бывало.
Молча кивнув, Натан вышел из барака, жалея, что вообще туда зашел.
Привязав к дереву свою вороную кобылу, Элисса с интересом рассматривала
полуразрушенный деревянный дом, выстроенный здесь еще в те времена, когда
ранчо Ролинзов только зарождалось. Она задумчиво улыбалась, живо представляя
себе сморщенную старушку, какой была в ее детстве прабабушка Мэй. Интересно,
как она выглядела в своей далекой молодости?
В семье вспоминали, что она, будучи сильно разгневанной, могла, что
называется, вступить на тропу войны с обидчиком. Для этого ей не нужны были
ни лук, ни стрелы — обычное оружие индейцев-шайеннов, — потому что она
умела и без насилия поставить зарвавшегося мерзавца на место, да так, что он
потом всю жизнь вспоминал об этом.
Эли рассказывал Элиссе, что его дедушка был одержим идеей купить как можно
больше земли, чтобы его любимая жена Мэй никогда не чувствовала себя
запертой в клетке, как это было с ее сородичами, загнанными в резервацию.
Мэй хотела иметь просторный дом, который мог бы
дышать
, и дедушка выстроил
именно такой дом — во всех его стенах, кроме северной, были огромные окна.
Впоследствии в каждой новой пристройке к дому тоже обязательно прорубались
широкие и высокие окна, чтобы Мэй могла чувствовать себя свободно. Только в
северной стороне дома по настоянию дедушки вовсе не сделали окон — зимой с
севера дули ледяные пронизывающие ветры. Прабабушка Мэй, стоя в любой
комнате, могла видеть густые кроны деревьев, росших по берегам извилистой
речки.
Питер Ролинз постарался сделать так, чтобы его жена из племени индейцев-
шайеннов была довольна не только выстроенным для нее домом, но и мужем.
Питера и Мэй связывала совершенно особенная любовь, какую встретишь нечасто.
Оба чувствовали себя продолжением друг друга, половинками единого целого.
Элисса подумала, что ей, наверное, никогда не придется узнать, что такое
настоящая любовь.
Погруженная в размышления, она бродила по дому. Когда она открывала двери,
заржавевшие петли пронзительно скрипели. Казалось, давно покинутый всеми дом
сопротивлялся непрошеному вторжению Элиссы, нарушившей покой витавших здесь
воспоминаний о прежних днях, о совершенно иной жизни.
Мысль о том, что она разрушила такую старую добротную фермерскую династию,
насквозь пронзила сердце Элиссы, словно пущенная из лука острая стрела. Что
бы сказали ее прародители, узнав о разделе ранчо? Ведь им пришлось потом и
кровью строить на этой земле, где нередкими были наводнения и засухи,
процветающее животноводческое и земледельческое хозяйство.
Однако человек не может жить вне обстоятельств внешнего мира, такого
изменчивого, непостоянного. Приходится приспосабливаться к быстро меняющимся
условиям жизни. Элиссе удалось спасти хотя бы половину ранчо, и она искренне
надеялась, что предки понимают ее и прощают...
Войдя в просторное помещение, бывшее когда-то супружеской спальней, она
увидела разбросанные на полу лопаты, тяпки и прочие сельскохозяйственные
инструменты. Элисса нахмурилась. Все выглядело так, словно кто-то собрался
обрабатывать приусадебный участок. Побродив по другим комнатам, она не
обнаружила там ничего необычного и вскоре вышла из дома. Посмотрев в сторону
реки, она заметила внизу, под широкими кронами старых деревьев, охапки сухой
травы. Потом взгляд Элиссы упал на огромный сарай, где она в детстве провела
немало часов, лазая по чердаку и раскачиваясь на длинных толстых веревках,
свисавших с потолочных балок. Эти веревки служили когда-то для подъема
тяжелых тюков сена. Теперь сарай уже не казался ей таким огромным, как в
детстве, но все равно он был весьма внушительных размеров. Типичное строение
начала века теперь оказалось слишком устаревшим, расположенным слишком
далеко от новой большой усадьбы, а стало быть, бесполезным. Старый дом со
всеми хозяйственными постройками был бережно отгорожен от пастбищ и сохранен
таким, каким он был в далекие дни первопроходцев — пионеров освоения Дикого
Запада.
Взглянув на часы, Элисса подумала, что пора бы возвращаться домой, чтобы
поспеть к ужину. Однако ей не очень хотелось возвращаться на ранчо, где ее,
возможно, уже поджидал окружной шериф Бентли. Уж лучше сначала заглянуть в
этот старый сарай, вспомнить далекое беспечное детство. Кто знает, может
быть, у нее уже никогда в жизни не будет другой возможности побывать в
родовом гнезде предков.
Как только Элисса вошла в сарай, ее охватили яркие воспоминания детства. Она
вновь почувствовала радостное нетерпение, с которым всегда ожидала ежегодных
летних поездок к отцу на ранчо, вспомнила, с каким удовольствием проводила
многие часы в этом уединенном старом доме Ролинзов, где вновь становилась
сама собой и обретала душевное равновесие.
Глубоко вздохнув, Элисса радостно улыбнулась. Очутившись в сарае, она мигом
забыла о своих проблемах, словно они остались за порогом этого старинного
просторного строения.
Все так же улыбаясь, Элисса прикоснулась к обветшалой толстой веревке,
свисавшей с потолочной балки. Именно здесь Верджил когда-то подвесил сестру
за связанные руки и оставил так висеть, словно она была не живым человеком,
а коровьей тушей. В другой раз он запер ее в старом зернохранилище, словно
это была настоящая тюремная камера. Иногда, когда кузен был не в столь
воинственном настроении, они забирались на чердак, чтобы часами мастерить из
старой соломы и сена маленьких лошадок. В такие дни Элисса возвращалась
домой вся в соломе и трухе, за что ей попадало от матери, называвшей ее
огородным пугалом
...
Погруженная в ностальгические размышления, Элисса медленно двинулась вдоль
поломанных стойл, в которых когда-то содержались лошади, мулы и дойные
коровы прадедушки Ролинза. На деревянных перегородках были вырезаны имена
животных, а на кедровом столбе, стоявшем в самом центре сарая, было вырезано
и ее собственное имя. Увидев его, Элисса остановилась и тихо засмеялась,
вспоминая свою детскую выходку.
На столбе было вырезано:
ЭЛИССА ЛЮБИТ...
Она вспомнила, как вырезала начало этой глупой фразы с помощью перочинного
ножа Верджила. Конечно, в десять лет она еще не знала, кого любить и что
такое любовь вообще. Наверное, и теперь, когда Элисса стала уже гораздо
старше, смысл слова
любовь
так и оставался для нее загадкой. Кто знает,
может быть, ей никогда не удастся разгадать эту загадку...
Пытаясь избавиться от неожиданных мрачных мыслей о будущем, Элисса энергично
встряхнула головой и направилась к лестнице на чердак.
— Элисса?
Она вздрогнула от неожиданности, услышав за спиной мужской голос.
Обернувшись, она увидела в дверном проеме сарая силуэт Леса Файкса.
— С тобой все в порядке? Что ты тут делаешь? — встревоженно
спросил он.
— Наслаждаюсь воспоминаниями детства.
— На чердаке сарая?
— Нет, туда я еще не добралась, — улыбнулась Элисса.
— Уже темнеет, и мы оба можем опоздать к ужину. Думаю, нам лучше
отправиться домой вместе.
Наверное, он уже знает, что меня разыскивает шериф, чтобы допросить по
поводу убийства Гэвина Спенсера!
— молнией пронеслось в голове Элиссы. А
может, он даже специально послан за ней, чтобы доставить в дом без лишней
тревоги и суеты?
— Что-нибудь не так, Лес? Почему я должна ехать с тобой?
— Да нет, просто мне бы не хотелось, чтобы с тобой здесь что-нибудь
случилось. Мало ли что, место ведь очень отдаленное... — смутился он.
— Не волнуйся, со мной все в полном порядке, — снова улыбнулась
она.
Лес настороженно огляделся.
— И все-таки на твоем месте я бы не стал шататься по заброшенной
усадьбе, — настойчиво повторил он. — А вдруг провалишься? Или,
наоборот, что-нибудь обвалится на тебя сверху?
— А по-моему, все постройки еще достаточно крепкие, — возразила
она. — Дерево, наверное, за многие годы уже успело превратиться в
камень. Если до сих пор ветры Оклахомы не сумели снести эти стены, то, уж
наверное, не снесут никогда.
— Все равно надо быть поосторожнее...
— Между прочим, здесь кто-то был, — заметила Элисса. — В
одной из комнат я нашла целый склад сельскохозяйственного инвентаря.
— Ну да? — удивился Лес, переводя взгляд с Элиссы на лестницу,
которая вела на чердак, и обратно на новую хозяйку ранчо. — Надо будет
завтра проверить и собрать все инструменты.
Элисса заметила, что Файксу было как-то не по себе. Он вел себя как-то
странно, не так, как обычно. Значит, он и вправду приехал сюда, чтобы
сообщить ей о том, что ее разыскивает шериф Бентли, но никак не может
собраться с духом!
— Элисса, нам лучше вернуться домой, — повторил Лес, —
становится слишком поздно...
— Ладно, поезжай вперед и ничего не бойся, — улыбнулась
она, — со мной все будет в порядке. Загляну на чердак и тоже поеду
домой.
С этими словами она стала подниматься вверх по лестнице, а Лес негромко
чертыхнулся, помотав головой.
Глава 27
Твиггер вышел из дома, неся на плечах маленького Тимми.
— Нат, ты не знаешь, где Элисса? Хочу сказать ей, что сегодня приедет
Валери.
— Ты хочешь сказать, что ее нет дома? — удивился Хантер.
— Ни Алтея, ни Клаудиа не видели ее почти с самого утра.
Натан нахмурился. Неужели Элисса всерьез восприняла его язвительный намек насчет бегства в Мексику?
— Должно быть, она где-нибудь на пастбище. Придется отложить на время
прогулку с Тимми. Надо найти Элиссу до наступления темноты, —
встревоженно проговорил Хантер.
Твиггер поднял глаза вверх, на малыша, который своими крошечными ручонками
уже успел вцепиться в его волосы, чтобы не упасть. Потом он перевел взгляд
на взволнованного Хантера и недоуменно спросил:
— А что случилось? К чему эти спешные поиски Элиссы?
По спине Натана пробежал холодок. Три недели назад приблизительно в это же
время он отправился на поиски не вернувшегося вовремя Эли. Ужасная картина
гибели наставника вновь предстала перед его глазами, и он вздрогнул всем
телом от предчувствия нового несчастья. Он снова видел себя на обрывистом
краю каньона, а внизу было распростерто безжизненное человеческое тело...
У тебя слишком разыгралось воображение
, — сказал Натан самому себе. А
ведь и правда! С чего это он взял, что с Элиссой должно случиться несчастье?
Просто ей не хочется возвращаться из-за предполагаемого скорого визита
шерифа Бентли.
Не успел Хантер и слова сказать Твиггеру, как хруст гравия под
автомобильными шинами возвестил о приезде окружного шерифа.
— Черт подери! — пробурчал Натан. — Неужели Верджил успел
натравить Бентли на Элиссу?..
— На Элиссу? — удивленно взметнулись густые брови Твиггера. —
Что ты там бормочешь, черт тебя дери?
Не отвечая на удивленный возглас Твиггера, Хантер двинулся навстречу
грузному Бентли, с трудом вылезавшему из-за руля своей машины.
— Я ищу Элиссу Ролинз Катлер, — деловым тоном объявил
шериф. — Она здесь?
— Не совсем, — нехотя ответил Натан.
Бентли подозрительно вскинул брови:
— То есть?
— Она уехала на верховую прогулку.
— Мне необходимо задать ей несколько вопросов. Когда она обещала
вернуться? Я подожду ее.
Этого-то Натан и боялся больше всего!
— Я могу поехать поискать ее, — предложил он шерифу.
Подошедший следом Твиггер тут же посадил мгновенно заплакавшего Тимми на
колени шерифу.
— Я помогу Нату найти Элиссу, а вы можете отнести Тимми в дом, к его
мамочке.
Заметив блестящие пуговицы на форме шерифа, Тимми моментально успокоился.
Бентли в замешательстве смотрел то на малыша, то на двух ковбоев, быстро
удалявшихся в сторону конюшни. Потом он решительно поднялся и понес малыша в
дом.
— Нат, ты собираешься объяснить мне, что за чертовщина здесь
происходит? — сердито проворчал Твиггер, протягивая руку к седлу и
уздечке, висевшим на крюке в подсобном помещении конюшни.
— Пока не могу тебе ничего сказать. Чем меньше ты знаешь, тем лучше. По
крайней мере сейчас.
Весь обвешанный лошадиной сбруей, Нат шагнул в загон. На душе у него было
очень тяжело от дурных предчувствий.
— Надеюсь, ты хорошо знаешь, что делаешь, — недовольно пробурчал
Рей. — И сколько же времени займет то, о чем мне сейчас лучше не знать?
Валери может появиться с минуты на минуту!
— Заткнись и поскорее седлай лошадь! — резко выпалил Натан. —
Ко мне, Рики!
Твиггер вздрогнул от оглушительного приказа Хантера, а лошади в загоне
беспокойно заметались из стороны в сторону.
— Ну, ты молодец! — саркастически заметил Рей. — Напугал
лошадей до смерти!
— Не их одних, — невразумительно пробурчал Хантер.
Ловко ухватив за удила крупного пегого мерина, Рей ласково и успокаивающе
похлопал его по шее, украдкой поглядывая на Натана. Он всегда знал друга как
исключительно выдержанного человека с железной волей и умением держать себя
в руках в любой ситуации. Теперь же Хантер вел себя крайне странно да и
говорил какими-то загадками. Поразмыслив, Рей решил держать рот на замке и
выполнять все приказы Хантера, не задавая ему никаких вопросов до тех пор,
пока тот сам все не расскажет.
Почти одновременно взлетев в седла, оба ковбоя с места помчались галопом к
воротам усадьбы. От них не отставал верный пес Рики.
Натан неустанно погонял своего мерина, ощущая внутри себя все нараставшую
тревогу. Такое же чувство испытывал он и в тот страшный день, когда погиб
Эли. Натану вдруг страстно захотелось взлететь подобно коршуну ввысь и
оттуда оглядеть все ранчо, чтобы поскорее найти Элиссу. Черт возьми! Она
могла быть сейчас где угодно, и он никак не мог решить, в какую сторону
ехать искать ее. Жаль, он не мог разорваться на несколько частей, чтобы
каждая из них самостоятельно отправилась на поиски в свою сторону.
Приезд шерифа и его твердое намерение дождаться Элиссу наполнили сердце
Хантера ужасными предчувствиями. Он знал, что это сильно повредит репутации
Элиссы, и не только ей одной! Репортеры постараются выжать из этой истории
как можно больше сенсационных подробностей, перевирая их до тех пор, пока
правда не превратится в вымысел, а ложь — в правду! Черт возьми! Он не
хотел, чтобы ей пришлось вынести такое унижение, чтобы ее поместили под
микроскоп и стали разглядывать, отделяя частицу за частицей с помощью
пинцета, словно она была не живым человеком, а редкостным экземпляром
насекомого!
Именно поэтому Элисса и не захотела вернуться домой. Во всяком случае, Натан
пытался убедить себя, что именно в этом кроется причина ее столь долгого
отсутствия. Ей не хотелось быть подвергнутой допросу и предстать перед
вспышками фотокамер репортеров. Она пыталась оттянуть время, чтобы успеть
взять себя в руки и собраться с мыслями перед тем, как отстаивать свою
версию происшедшего. Возможно, Элиссе придется обнародовать истинную причину
происшедшей с ней двенадцать лет назад трагедии, и тогда всплывет имя
Верджила Ролинза.
Об этом человеке Хантер не мог не думать с презрением и отвращением. Он был
готов спорить на что угодно, что именно Верджил натравил на Элиссу шерифа
Бентли, хотя сам Хантер, возможно, спровоцировал его на этот поступок.
Натан внезапно почувствовал себя виноватым. Он хотел всего лишь добиться от
Верджила признания, но этим лишь ухудшил и без того ужасную ситуацию. Черт
возьми! Почему он сам не позвонил шерифу Бентли и не натравил его на
Верджила? Если бы этот мерзавец под давлением шерифа признался в совершенных
им преступлениях — а в виновности Верджила Натан ни капельки не
сомневался, — то Элиссе не пришлось бы вообще участвовать в каких бы то
ни было допросах.
Да, Натан с горечью признался себе, что совершил не одну серьезную ошибку,
стараясь помочь Элиссе. Похоже, ей очень скоро понадобится помощь опытного
адвоката, потому что сам Хантер теперь уже ничем не мог защитить ее.
Поднявшись на чердак, Элисса задумчиво улыбнулась нахлынувшим на нее детским
воспоминаниям. Сквозь дыры в крыше проникали тоненькие лучи предзакатного
солнца, золотившие высокие деревянные стропила. Ребенком она любила
забираться на этот чердак, представляя себя в большом планетарии. Просторный
полутемный чердак, крыша которого была испещрена мелкими дырочками, ярко
обозначенными проникавшими сквозь них солнечными лучами-звездами, давал ей
ни с чем не сравнимое ощущение единства со всей Вселенной.
Медленно двигаясь вдоль стены, Элисса открыла слуховое окно, чтобы осветить
весь чердак. У нее перехватило дыхание, когда ее глазам предстал чудесный
вид с высоты птичьего полета. На несколько незабываемых мгновений она
напрочь позабыла обо всех своих проблемах и о той болезненной пустоте,
которая поселилась в ее душе с тех самых пор, как она попыталась вычеркнуть
Хантера из своей жизни.
Теперь Элисса знала, почему ее прабабушка Мэй так полюбила эту уютную
усадьбу и подняла страшный скандал, когда после смерти Питера Ролинза два ее
внука настояли на ее переезде в дом на холме. Из всех мест, где Элиссе
довелось побывать за всю свою жизнь, нигде она не чувствовала себя так
естественно, как здесь, в старом родовом гнезде...
Внезапно она поняла, почему и Натан Хантер был так сильно привязан к ранчо.
Для него это тоже был родной дом, место, где он чувствовал себя спокойно...
На протяжении многих лет он вел бродячий образ жизни, следуя примеру своего
непоседливого отца, и только здесь обрел согласие с самим собой, несмотря на
непрекращающиеся попытки Гила и Верджила очернить его в глазах Эли и
прогнать с ранчо. А теперь и сама Элисса пыталась вычеркнуть Натана Хантера
из своего сердца.
Ужасная истина состояла в том, что, несмотря на свою крайнюю
подозрительность, несмотря на бесчисленные попытки родни настроить ее против
Хантера, Элисса полюбила его всей душой. Правда, осознала она свое чувство
слишком поздно. Теперь у нее уже не будет возможности насладиться им, но и
отрицать это чувство Элисса больше не могла. Здесь, в старом родовом гнезде,
построенном ее далекими предками, где она оказалась наедине со своими
мыслями, лгать самой себе было совершенно невозможно.
Задумчиво улыбаясь, Элисса взглянула на старую лестницу, приставленную
снаружи к слуховому окну чердака. Сколько раз в детстве она залезала по ней
на чердак, чтобы достать соломенную лошадку, которую сама же смастерила
накануне!
Отвернувшись от слухового окна, Элисса обернулась и... застыла как
вкопанная! Она не слишком хорошо во всем этом разбиралась, но сразу поняла,
что сухая трава, охапками разбросанная по всему чердаку, была не чем иным,
как... марихуаной!
И тут же Элисса вспомнила, что точно такие же охапки травы видела под
кронами деревьев на берегу речки. В ее мозгу внезапно четко обозначилась
связь между этими охапками травы и разбросанным в бывшей спальне инвентарем
для возделывания земли.
Потом в голове Элиссы внезапно вспыхнули слова, сказанные отцом в последнем
телефонном разговоре с ней. Он тогда сказал какую-то не совсем понятную
фразу о том, что ему нужно посмотреть на траву... Пошатнувшись от страшной
догадки, Элисса вынуждена была опереться о стену. Она вспомнила, как во
время последнего разговора с отцом в телефонной трубке раздался странный
щелчок. Значит, их тогда кто-то подслушивал и почувствовал в словах Эли
прямую угрозу своей безопасности.
Чуть помедлив, Элисса направилась к лестнице. Она не могла пока сказать,
какая связь существует между гибелью ее отца и убийством Гэвина Спенсера,
зато могла назвать шерифу очень вероятную причину совсем не случайной гибели
отца. И это была не ссора с братом по поводу раздела ранчо, а внезапно
обнаруженное ею тайное производство марихуаны в одном из самых уединенных и
заброшенных уголков ранчо!
С лихорадочной поспешностью Элисса спустилась вниз по лестнице и опрометью
выбежала из сарая. И в ту же секунду чья-то сильная рука схватила ее за
плечи. Элисса пронзительно закричала, пытаясь вырваться, но тут увидела
приставленный к горлу перочинный нож и стихла.
— Бог свидетель, я честно пытался заставить тебя уехать вместе со
мной, — пробормотал Лес Файкс. — После ленча я сделал анонимный
звонок шерифу, и Бентли уже, должно быть, давным-давно дожидается тебя в
доме, чтобы расспросить об известных тебе обстоятельствах гибели Гэвина
Спенсера. Для тебя же самой было бы значительно проще не знать истинной
подоплеки происходящего.
Внезапно все стало на свои места в голове Элиссы. Лес Файкс — вот кто убил
Гэвина в тот вечер, когда она в бешенстве убежала от него. Теперь ей стало
понятно, почему Гэвина не прельстили предложенные ею наличные деньги.
Возможно, он был в доле с Файксом. Возможно, он даже помогал ему перевозить
наркотики. Кто станет подозревать шерифа, патрулирующего по ночам глухие
дороги и уединенные закоулки, в том, что он там встречается с партнером по
нелегальному бизнесу?
Элисса вспомнила поврежденную изгородь рядом с бродом и странные следы на
дороге. Судя по всему, Лес на лошади вывозил свой товар к дороге, где его
уже поджидал Спенсер, чтобы отправить груз по назначению. Гэвин наверняка
знал нужных наркодельцов, которым и сбывал товар Файкса. Эти два негодяя
превосходно организовали свой противозаконный бизнес, используя естественное
орошение и большой заброшенный сарай в уединенном уголке ранчо. С воздуха
посевы были не видны под широкими кронами старых деревьев, поэтому агенты
полицейского управления по борьбе с наркотиками вряд ли могли заметить их во
время проведения аэрофотосъемки. Если принять за точку отсчета уличную цену
марихуаны, получалось, что Гэвин и Лес получали огромную прибыль.
— Я не собирался убивать твоего отца, — бормотал Лес Файкс, волоча
Элиссу прочь от сарая. — Но он случайно наткнулся на мои плантации, и
мне пришлось столкнуть его с обрыва, чтобы заставить замолчать, прежде чем
он успеет сообщить в полицию.
Смертельно испуганная Элисса увидела, как Лес больно пнул ее вороную кобылу
под живот, и обезумевшее от неожиданной боли животное вихрем умчалось прочь
от старой усадьбы.
— Ты ошибаешься, если думаешь, что меня не будут искать, —
бормотала она едва дыша, пока Лес тащил ее по густой траве.
Тот в ответ лишь расхохотался:
— Шериф просто решит, что ты пытаешься скрыться от правосудия, потому
что боишься ответственности за убийство своего давнего обидчика. Пока они
будут искать тебя в городе, у родителей, ты посидишь взаперти в старом
овощехранилище, пока я не вернусь за тобой. Никто не удивится твоему
исчезновению. А вскоре ты под покровом ночной темноты вернешься в дом, чтобы
навсегда уехать с ранчо на своей машине, и уехать в неизвестном, заметь,
направлении!
Ловко достав из кармана Элиссы ключи от машины, Лес расплылся в хитрой
улыбке.
— Потом ты вместе со своей машиной свалишься с моста в воду, потому что
не справишься с
...Закладка в соц.сетях
