Жанр: Любовные романы
Водоворот страсти
...и все свои немалые долги на товарищество. Думаю, тебе
известно, каких больших денег требует выращивание чистокровных племенных
лошадей. Так что общая сумма долгов, сделанных Гилом и Верджилом, запросто
может сравняться с общей стоимостью всего ранчо!
Заметив, что Элисса озадаченно нахмурилась, Натан, с трудом переводя
дыхание, попытался объяснить:
— Понимаешь, в товариществе оба учредителя несут перед законом равную
ответственность за долги. Твой кузен сумел уговорить Гила поставить свою
подпись под заявлением с просьбой о предоставлении банковской ссуды на сумму
в четверть миллиона долларов! Теперь Верджил не в состоянии выплатить даже
проценты по ссуде — не то что вернуть всю сумму. По истечении срока
возвращения всей ссуды вместе с набежавшими процентами банк намерен в случае
невыполнения Верджилом условий предоставления ссуды лишить его права выкупа
заложенной собственности. А это означает, что, если к этому моменту
товарищество все еще будет существовать, тебя тоже потащат в суд за неуплату
долгов. Теперь до тебя дошло, что твой дражайший дядюшка хочет, чтобы ты
заплатила по долгам его сына, Верджила? Хочет, чтобы ты спасла его от
унижения и банкротства?
Элисса сидела неподвижно, словно мраморная статуя, и в голове ее метались
какие-то мысли насчет брата, предавшего брата... а то и прибегнувшего к
убийству, чтобы спасти самовлюбленного Верджила... Или же все это было лишь
искусным хитросплетением вымысла и реальности с целью шокировать ее
настолько, чтобы она встала на сторону Хантера, тем самым обеспечив ему
беспрепятственный доступ ко всему, что его так сильно привлекает?
— Я хочу, чтобы ты дала мне доверенность, — настойчиво сказал
Хантер, скользя указательным пальцем по атласной коже ее щеки. — Пусть
Гил и Верджил имеют дело со мной, а не с тобой. Если это окажется
действительно опасным, пусть риску подвергнусь я, а не ты. Гил с сыном
всегда недолюбливали меня, а ты член семьи. Так пусть они ненавидят меня,
чужака.
Натан стал медленно придвигаться к ней, заслоняя собой свет лампы и заполняя
все пространство вокруг Элиссы своей властной мужской аурой. Как только его
чувственные губы нежно коснулись ее полураскрытого рта, девушка закрыла
глаза. Она говорила себе, что нельзя слепо верить его словам, но на
подтверждение их достоверности у нее уйдет несколько дней. Увы, она не
располагала таким количеством времени. Гил вместе с Верджилом дышали ей в
спину, а Хантер требовал от нее немедленного решения.
Теперь, нежно целуя ее, он и вовсе лишил Элиссу способности ясно мыслить.
Неожиданно для себя она горячо отвечала на его поцелуи. Ей стало интересно,
до каких пределов она сумеет дойти, прежде чем многолетний инстинкт заставит
ее съежиться в его объятиях. Так всегда бывало, когда дело доходило до той
грани, за которой ей предстояло раздеться перед жадным мужским взором, а
потом отвечать на неизбежные вопросы о происхождении уродливых шрамов на ее
теле.
— За одну ночь с тобой я готов отдать все на свете, — чуть хрипло
прошептал Хантер. — Я хочу тебя... и всегда хотел, с того самого раза
когда увидел тебя впервые... просто не мог признаться себе в этом...
Его рука осторожно скользнула под свитер Элиссы и нежно погладила ее живот.
По всему телу девушки пробежал горячий огонь желания. То внутреннее чувство
истины, о котором не раз рассказывала ей прабабушка Мэй, пульсировало в
висках. То, что с другими мужчинами казалось ей невозможным, с Хантером было
естественным и таким приятным. Если бы не необходимость показать ему свои
страшные шрамы на бедре и локте, она бы безоглядно отдалась в его руки...
Когда пальцы Натана стали ласкать ее набухшие соски, Элисса не удержалась от
томного вздоха. Она оказалась невероятно чувствительной к его
прикосновениям, одурманивающему запаху и соблазнительно терпкому вкусу
горячих настойчивых губ. Она явственно ощущала, как все ее тело постепенно
расслабляется, словно тает под его умелыми ласками...
Наслаждаясь ощущением шелковистой кожи под кончиками пальцев, Натан негромко
стонал. От охватившего его вожделения руки, осторожно гладившие ее полные
тугие груди, даже чуть дрожали. Чувствуя их ответное напряжение, он почти
обезумел от желания сразу войти в ее упругое тело и хоть немного утишить
сжигавший его изнутри жар. Однако в его ушах все еще звучали
предостерегающие слова Валери:
Будь с ней поласковее и не торопись...
Боже праведный! Выполнить на деле совет Валери оказалось чудовищно трудно,
почти невозможно! Может быть, во второй или в третий раз сдержать себя было
бы проще, но в самый первый раз? Его мужская сущность не желала подчиняться
доводам рассудка.
Когда ласковые руки Натана скользнули за пояс слаксов и стали поглаживать
низ живота, Элисса внутренне насторожилась, ожидая наступления обычной в
таких ситуациях скованности и стыда. Тем временем пальцы Натана скользнули
еще ниже, и она задохнулась от непривычных острых ощущений. Почувствовав,
как он осторожно стягивает с нее брюки, Элисса инстинктивно сжалась.
— Нет! — выдохнула она, судорожно сжимая его руку. — Не могу!
Глава 12
Натан с трудом сдержал себя.
— Но почему? Ты считаешь, что я собираюсь при помощи секса заставить
тебя сделать то, чего я хочу, — получить часть наследства твоего отца?
— И да, и нет.
— Черт побери, Элисса! — пробормотал он. — Сейчас есть только
ты и я, и ничего и никого больше!
— Нет, ты не понимаешь...
— Значит, ты плохо объясняешь, — борясь с раздражением, ответил
Хантер. — Неужели виной тому твои шрамы? — неожиданно догадался
он. — Так я уже знаю о них!
Он уставился на ее задрожавшие губы, мечтая снова целовать их.
Элисса внутренне снова напряглась. Неужели она была права, считая, что Натан
нарочно привел ее к месту давней трагедии, чтобы лишить самообладания и
воспользоваться ее нервным потрясением? Значит, он все-таки использовал ее!
И собирается использовать сейчас, а она-то, дура, расслабилась, позволила
ему увлечь себя...
— Алтея рассказала мне все о том, каким образом ты получила эти шрамы.
Мне очень жаль, что тебе пришлось так много вытерпеть. Но для меня твои
шрамы ничего не значат, — медленно и отчетливо произнес Хантер. —
Ты понимаешь? Они не имеют для меня ровно никакого значения!
Элисса поежилась, пытаясь обхватить себя руками.
— Зато для меня они слишком много значат, и я... нет, я не
могу... — она отвела глаза в сторону, — я не вынесу унижения... от
твоего разочарования!
Смутившись, Натан нахмурился. С чего она взяла, что он разочаруется в ней?
Искренняя страсть, с которой она отвечала на его ласки, доставляла ему
огромное наслаждение и заставляла чувствовать себя настоящим мужчиной.
— Леди, — обезоруживающе улыбнулся он, — вы можете вызвать во
мне какие угодно чувства, только не разочарование! — Он снова
улыбнулся. — По правде говоря, сейчас ты просто сводишь меня с ума... Я
так хочу тебя, что у меня кружится голова... С чего ты взяла, что твои шрамы
оттолкнут меня, если их уже видели другие мужчины и...
— Вот именно! — резко выпалила Элисса.
Прежде в подобных ситуациях она беспощадно рвала отношения, стараясь сделать
это еще до того, как дело зайдет слишком далеко. Но с Хантером так просто
расстаться она не могла. Их жизни были слишком тесно переплетены, и
расстаться, во всяком случае, в течение ближайших недель, им все равно не
удастся. Поэтому Элисса решилась выложить ему всю правду, понимая, что это
будет для нее мучительным испытанием, хотя ей нечего было стесняться.
Целомудрие и девственность всегда были и будут истинными добродетелями. И
все же она чувствовала определенную неловкость при мысли о том, что ей
придется впервые заговорить об этом именно с Хантером.
— Что значит
вот именно
? — недоумевая, спросил он.
— Черт бы тебя побрал, Хантер! Ты что, специально притворяешься
непроходимым тупицей, чтобы еще больше смутить меня? Еще ни один мужчина,
кроме врачей, не видел моих шрамов!
Пронзительно-голубые глаза, расширившись от удивления, пристально посмотрели
на нее.
— Как это ни один?
— Вот так. Эти шрамы не видел никто.
— Ты хочешь сказать, что всегда занимаешься этим в полной темноте?
Элисса сердито толкнула его в плечо. Она не представляла себе, что этот
разговор окажется настолько сложным.
— Да нет же, безмозглый ковбой! Я вообще этого не делаю!
Когда до Хантера дошел наконец смысл сказанных Элиссой слов, он почувствовал
себя последним идиотом. Тем временем Элисса встала с дивана и, поправив
одежду, уставилась на плакат с изображением Гарта Брукса, висевший над
проигрывателем лазерных дисков.
— Прошу тебя, не смотри на меня так, словно перед тобой редчайший
экземпляр или отъявленная лгунья и ты никак не можешь понять, что именно я
собой представляю. Теперь твое любопытство удовлетворено? Черт побери!
Только что я сказала тебе то, чего не говорила ни одному мужчине. Но имей в
виду, я бы этого никогда не сказала, если бы нам не надо было вести в
ближайшем будущем совместный бизнес. Поскольку нам предстоит работать
вместе, ты должен с самого начала знать то, что лишит тебя возможности
пытаться соблазнить меня. Запомни, таким путем тебе не получить все, что ты
ждешь от ранчо.
У Натана было такое ощущение, словно чей-то невидимый кулак нанес ему
сильнейший удар в солнечное сплетение. Он все еще никак не мог поверить в
то, что Элисса была девственницей.
— Так ты никогда?..
Элисса метнула на него гневный взгляд:
— Я же сказала, что никогда и ни с кем!
— А Роберт...
— ...занимался любовью с другими женщинами, потому что я не пускала его
в свою постель, — закончила за Натана Элисса.
Ее первоначальное смущение уступило место раздражению и гневу.
— Пожалуй, тебе лучше уйти, Хантер. Наверное, ты привык получать от
женщин все то, что я видела только в фильмах или о чем читала в книгах. Но
учти, если ты сейчас посмеешь высмеять меня, я возьму сковородку и стукну
тебя по башке! А теперь убирайся из моей квартиры!
Так вот о чем Натан не знал и на что намекала Валери! Теперь он понимал
причину сдержанного, если не сказать настороженного поведения Элиссы, когда
рядом с ней оказывался настойчивый мужчина. Однако она серьезно ошибалась,
если и вправду считала, что его отпугнет тот невероятный факт, что она не
имеет никакого сексуального опыта. Как раз наоборот! Мысль о том, что он
может стать первым мужчиной Элиссы, вызывала в нем сильнейшее желание! И в
то же время он испытал некоторое смущение...
— Послушай, Катлер... — в замешательстве начал Хантер, глядя на
Элиссу.
— Что, Хантер?
— А что, если... мы займемся любовью и ты разочаруешься во мне?
Она настороженно глянула на него:
— Это ты так шутишь? Если да, то я нахожу твою шутку весьма плоской.
— Должен сказать тебе, — неловко улыбнулся Хантер, — я давно
этим не занимался... Понимаешь, на ранчо не так много женщин, да и во всей
округе большинство из них замужние... Боюсь, ты ожидаешь от меня гораздо
больше, чем я смогу тебе дать...
Элисса не удержалась от смеха. Неожиданное заявление Хантера сняло
невыносимое напряжение. Много лет она позволяла себе лишь мечтать об
интимной близости с мужчиной, о том, какой она могла бы быть, преодолей
Элисса свое чувство ущербности, которое в действительности было гораздо
глубже и болезненнее, чем ее реальные шрамы.
Схватив Элиссу за руку, Хантер усадил девушку к себе на колени.
— Что тут смешного, Катлер? — обиженно спросил он.
— Ты! — безуспешно борясь со смехом, выговорила Элисса. — Один-
единственный раз, когда я почти уже была готова отдаться чувствам, ты вдруг
заявляешь, что этот миг, казавшийся мне совершенно особенным и
необыкновенным, может принести мне разочарование! Ты разбил все мои иллюзии!
— А ты ждала, что в этот миг зазвонят колокола и вспыхнут
фейерверки? — криво усмехнулся он.
— Конечно, почему бы и нет? Если уж лететь, то первым классом!
Усадив Элиссу рядом с собой на диван, Хантер встал, чтобы погасить свет. В
наступивших сумерках она с любопытством смотрела на полускрытое темнотой
лицо Натана.
— Ладно, давай посмотрим, смогу ли я зажечь для тебя фейерверки и заставить звонить колокола...
Он протянул Элиссе руку, оставляя за ней право самой решить, доверять ему
или нет, взять протянутую ей руку или нет. Он знал, что последнее слово
должно остаться именно за ней. Иначе Элисса решит, что он пытается оказать
на нее давление, снова испугается... и все между ними останется по-прежнему.
Элисса молча смотрела на протянутую ей руку. Еще никогда ей так не хотелось
испытать судьбу, как сейчас. И все же она колебалась, опасаясь, что снова не
сумеет преодолеть себя, — ведь это было бы так несправедливо по
отношению к Хантеру!
— Элисса! — ласково позвал ее Натан. — Теперь твой ход. Все,
о чем я тебя сейчас прошу, — прими окончательное решение! Ты знаешь,
чего я хочу, но... В конце концов, еще ни один мужчина не умирал от
неудовлетворенного желания обладать женщиной. Не умру и я...
Несмотря на попытки Натана шутить, Элисса чувствовала, что волнение сжимает
ему горло.
— Боюсь, тебе придется пожалеть, что ты не ушел раньше, —
сдавленно произнесла она.
— Вряд ли...
Она неуверенным движением протянула Хантеру свою руку, и его теплые пальцы
крепко и в то же время ласково сжали ее ладонь. Потом таким же ласковым и
настойчивым жестом Хантер притянул Элиссу к себе, заставляя ее встать с
дивана. Внутреннее волнение девушки все нарастало.
— Может, начнем с ванной? — едва слышно пролепетала она, надеясь
умерить волну нараставшего напряжения.
— Мне кажется, начать лучше с основополагающих принципов, —
улыбнулся Хантер.
— Ах так? А я и не догадывалась, что мне придется столкнуться с
изучением целой науки! Конспекты делать придется?
Элисса скорее почувствовала, чем увидела, как Хантер широко улыбнулся в
темноте и повел ее к спальне.
— Нет, конспектирование не понадобится. Просто мы будем тренироваться
до тех пор, пока не добьемся положительных результатов... Вернее, не просто
положительных, а превосходных!
Когда Хантер остановился возле ее постели, Элисса дрожала всем телом. Он
обнял ее — медленно, осторожно, невероятно нежно... Да, сейчас она
действительно хотела, чтобы это наконец случилось... и именно с ним. Ей
хотелось избавиться от всех своих ложных комплексов и ненужной скованности,
хотелось открыть для себя мир чувственности, мир таинственных отношений
между мужчиной и женщиной, о которых она столько слышала и читала... И
именно Хантера она хотела иметь проводником в своем первом путешествии в
этот желанный, доселе неизведанный мир.
Элисса мысленно обещала себе, что на этот раз не станет отталкивать от себя
осмелившегося приблизиться к ней мужчину, как это всегда бывало. Нет, теперь
она просто закроет глаза и забудет свое прошлое и будущее, забудет все,
кроме волнующего ощущения крепкого мускулистого тела Хантера.
Натан был совершенно ошеломлен ее нежностью и податливостью, потому что
отлично понимал, какая в Элиссе происходит внутренняя борьба с собственными
предубеждениями. У него появилась мысль, что, должно быть, за ее боязнью
интимных отношений скрывалось нечто большее, чем просто желание скрыть
некрасивые шрамы. В конце концов, они не могли быть такими уж уродливыми,
чтобы из-за них отказываться от нормальной человеческой жизни! Может быть,
позднее, когда они с Элиссой станут ближе, она наконец расскажет ему всю
правду об этом...
Целуя Элиссу и чувствуя ответный жар ее губ, Хантер все же чувствовал, что
она подсознательно ждет от него предательства и подозревает, что именно так
и случится. Она решилась доверить ему свое тело, но не сердце. Натану
захотелось, чтобы Элисса получила самое большое наслаждение от каждого его
прикосновения, каждой новой, еще более смелой ласки, и он не торопился
уложить ее в постель, хотя это давалось ему неимоверными усилиями воли.
Когда после горячего и страстного поцелуя Натан неожиданно мягко отстранился
от Элиссы, она недоуменно заморгала и, глядя в его затемненное лицо,
спросила охрипшим от возбуждения голосом:
— Хантер, я сделала что-нибудь не так?
— Все так, милая, просто я хочу, чтобы ты меня раздела. Сделай это так,
как тебе нравится. Покажи мне, как ты хочешь, чтобы я тебя любил...
Медленно протянув к Хантеру руки, Элисса принялась расстегивать пуговицы на
его рубашке, чувствуя под пальцами сильное биение сердца. Ее рука скользнула
по твердой мускулистой груди, покрытой жесткими курчавыми волосами. Она
медленно изучала его тело, вдыхая волнующий незнакомый запах. Она была
целиком поглощена предоставленной ей Хантером возможностью установить свой
неторопливый темп изучающих прикосновений.
Когда ее рука скользнула вниз по гладкому животу к поясу джинсов, Хантер
вздрогнул всем телом, у него перехватило дыхание.
— Я сделала тебе больно? — тревожно спросила Элисса, задержав
руку.
— В каком-то смысле да... — выдохнул Натан и, когда Элисса сделала
движение, чтобы отстраниться от него, тут же схватил ее ладонь и положил на
свой живот, на то место, где она только что была. — Но это сладкая
боль, доставляющая наслаждение, — хриплым голосом добавил он.
О Боже! Он даже представить себе не мог, каким условным и монотонным был для
него секс, пока он не занялся любовью с Элиссой. Ее неторопливые изучающие
прикосновения разжигали в нем безумное пламя страсти. Казалось, его кожа под
ее пальцами вот-вот задымится от невыносимого жара вожделения.
Хантер изо всех сил старался не потерять над собой контроль, когда пальцы
Элиссы медленно ощупывали его крепкие мускулы и скользили по ребрам. Потом
ее рука снова задержалась на стальных мышцах гладкого живота, а когда она
скользнула по молнии джинсов, с трудом скрывавших его напрягшееся мужское
естество, Хантер уже был близок к тому, чтобы сойти с ума!
— Я... — нерешительно начала Элисса, услышав его страдальческий
стон, — я слишком смела и любопытна? Но ты сказал...
— Все правильно, — сдавленно пробормотал он. — Ты можешь
делать со мной все, что захочешь, и так, как захочешь...
Как бы эта сладкая мука не прикончила меня раньше времени!
— пронеслось в
голове у Натана.
— Можно мне... потрогать тебя?
— Потрогать? Где? — хрипло спросил он.
— Вот здесь. — Взгляд ее темных глаз остановился где-то чуть ниже
пряжки его ремня. Элисса была несказанно рада, что царившая в спальне
темнота скрывала пунцовую краску смущения на ее щеках.
— Можно... если ты уверена, что хочешь именно этого, — выдавил он,
задыхаясь от острого желания схватить ее в объятия и бросить на постель.
— Прежде никто не спрашивал меня, чего я хочу, — едва слышно
призналась она, мягко касаясь бархатистой пульсирующей кожи его мужского
естества.
Натан был совершенно уверен, что в этот миг его сила воли была как никогда
велика! Мыслимое ли дело — стоять неподвижно, когда Элисса с нежным смехом
удивления водит рукой по всей длине его изнывающей от невероятного
возбуждения мужской плоти!!!
— Запомни первое правило секса, — хрипло пробормотал Натан,
останавливая ее руку. — Никогда не смейся над размерами мужского
хозяйства.
— Я вовсе не поэтому смеюсь, — возразила Элисса, искренне
восхищаясь этой удивительной особенностью мужского тела и осторожно
высвобождая свою руку, чтобы продолжить увлекательное исследование. —
Просто я подумала, что столь долгое воздержание от секса не пошло мне на
пользу. Честно говоря, я даже не знаю, что сейчас с тобой делаю, Хантер,
хотя мне очень хочется сделать тебе приятное... И кроме того...
— Что? — простонал сквозь сжатые зубы Хантер, чувствуя, как ее
указательный палец медленно заскользил по влажному кончику его твердой
плоти, заставляя его против воли выгибаться навстречу ее неопытным ласкам,
словно изголодавшаяся по человеческому теплу кошка.
— Интересно, как ты собираешься вставлять громадную вилку в маленькую
розетку?
Натан не удержался от смеха. Обняв Элиссу сильными руками, он прижался лбом
к ее лбу.
— Это мы обсудим, когда от твоих ласк меня окончательно покинет сила
воли и я уже не смогу сдерживаться. Тогда тебе придется лишь подчиняться
мне, и все будет хорошо... Если же я чем-нибудь испугаю тебя, сразу скажи
мне, ладно? Меньше всего мне бы хотелось доставить тебе сейчас неприятные
ощущения...
Словно зачарованная Элисса смотрела, как Хантер снимал с себя рубашку и
джинсы. В комнате было недостаточно темно, чтобы не заметить мужественные
очертания его могучего тела. Она глядела на него с откровенным восхищением,
уверенная, что с этим великолепным телом не сможет сравниться ни один
мужчина, позирующий для календарей и журнальных обложек.
Кровать, жалобно скрипнув, заметно просела под тяжестью улегшегося на нее
Хантера. Спустя несколько мгновений Элисса уже очутилась рядом с ним. Ее
тело инстинктивно сжалось в комочек, когда он снял с нее свитер и коснулся
края кружевного лифчика.
— Ну-ну, успокойся, милая. Мы с тобой находимся еще в самом начале
пути, и я хочу, чтобы ты насладилась каждым шагом к конечной цели нашего
путешествия. Не бойся, я не стану торопить тебя. Я только хочу познакомиться
с твоим телом так же основательно, как ты это делала с моим...
— Но я еще не закончила, — слабо запротестовала Элисса.
Большие пальцы Хантера накрыли сверхчувствительные розовые соски ее грудей,
мягко массируя их.
— Начинается вторая глава моего учебника любви, — прошептал он.
— А сколько всего глав в твоем учебнике? — тоже шепотом спросила
Элисса, с наслаждением подчиняясь его ласкам.
— Пока не знаю. Я еще не дописал его...
Его сухие горячие губы нежно коснулись ее шеи и медленно заскользили вниз, к
груди. Элисса просто сгорала в пламени наслаждения. Руки Хантера едва
касались ее тела, а губы и язык ласкали поочередно оба набухших от
возбуждения соска, слегка покусывая их. Тело Элиссы выгибалось дугой
навстречу его дразнящим прикосновениям, и она мысленно не переставала
удивляться силе вожделения, воспламенявшей каждую клеточку ее существа.
Нежные руки Хантера и его чувственные губы неустанно ласкали ее тело, пока с
губ Элиссы не сорвался тихий стон. Ей казалось, словно она лежит не на
постели, а на мягком белом облаке. По телу прокатывались волны острых и пока
еще непонятных ощущений, доставлявших и боль, и наслаждение одновременно. И
каждая новая волна оказывалась сильнее предыдущей.
Ей хотелось чего-то большего, хотя она не могла объяснить себе, чего именно.
Элисса была абсолютно уверена в том, что Хантеру удалось уничтожить все ее
предубеждения против секса, пока его рука не коснулась неровных шрамов на ее
левом бедре. И тут к ней внезапно с новой силой вернулось чувство
мучительного стыда и зажатости, а вслед за ним и болезненные воспоминания о
том, почему она упала с обрыва в тот ужасный день, сломавший всю ее жизнь.
Натан почувствовал, как Элисса испуганно напряглась, когда его рука
осмелилась коснуться того, что она так и не решилась показать ему при свете.
Рука девушки торопливо накрыла шрамы, не позволяя Натану касаться этого
места, но он, властно отодвинув ее руку, стал губами ласкать бедро, чувствуя
между искусно сшитыми мышцами и связками туго натянутую кожу. Он
почувствовал также и небольшой протез, вживленный вместо необратимо
поврежденной части кости.
Элисса ошибалась, считая, что ее шрамы и стоявшие за ними кошмарные мучения
отпугнут его. Эти давно зажившие раны вовсе не делали ее менее
привлекательной, менее женственной и желанной.
Элисса была потрясена той нежностью, с которой он принял ее физическое
уродство. Молча, но от этого не менее красноречиво Натан своими горячими
ласками доказывал ей, что ее шрамы действительно не имеют для него никакого
значения. И жестокий голос прошлого, тот самый, который лишал ее уверенн
...Закладка в соц.сетях
