Жанр: Любовные романы
Леди, будьте паинькой
...а начнет прижиматься к нему и называть
любовничком. Но она обращалась с ним как со случайным знакомым. Невероятно! Когда между ними
ничего не было, она весь мир стремилась уверить в обратном. Зато теперь, после того как они столько
ночей провели вместе, Эмма любыми путями старалась это скрыть.
Он изо всех сил заставлял себя злиться, но вместо этого ощущал, как теплеет на душе. Столько
женщин желали его использовать, но Эмма, очевидно, совсем не такая.
Когда они гуляли у реки, она обронила, что не хочет рассказывать Хью об их отношениях.
- Это такое личное. Только между мной и тобой.
Но должна же она понимать, что единственный способ отделаться от напыщенного ублюдка -
признаться во всем. Объяснить, что завела любовника. Кенни был бы совсем не против. Но как приятно
видеть человека, верного своим принципам. Хорошо на душе от сознания, что она любит его, пусть это
чистая блажь с ее стороны.
Сегодня в "Раустэбауте" было куда оживленнее, чем обычно, и герцог озирался с таким выражением,
словно вдруг перемазался в содержимом памперса Питера. Шелби трещала без умолку, пока Тори вела
компанию к большому столу в глубине зала. Едва они уселись, как Эмма извинилась и прямиком
направилась к Теду Бодину, сидевшему за стойкой бара с трудом Платона "Последние дни Сократа" и
прихлебывавшему из большой кружки нечто подозрительно напоминавшее "Горную росу" .
Кенни наблюдал, как серьезно беседуют эти двое. Через несколько минут Тед протянул Эмме руку и
они отправились танцевать под протяжную лирическую мелодию. Кенни мгновенно угадал, что сейчас
произойдет, и не удивился, когда рука Теда поползла к ягодицам Эммы.
Поверх ее головы Тед послал ему широкую ухмылку, означавшую:
Что мне оставалось? От нее не отделаешься!
Кенни мысленно поклялся как следует отделать паршивца, хотя бы на поле для гольфа. Он побьет
его по всем статьям!
Хью, к сожалению, был занят беседой с Уорреном и не замечал происходившего, зато Тори и Шелби
все видели и изумленно переглянулись. Затем Тори в храброй, но неуместной попытке уберечь
репутацию Эммы, будто оказывая ему великую честь, предложила Хью поменяться местами, с тем
чтобы он оказался лицом к бару. Она умудрилась усадить его спиной к танцующим, чтобы он не видел,
как Эмма флиртует с Тедом. Бедная леди Эмма! Как ни старается, все напрасно!
С этой минуты все пошло кувырком. Хью был так преисполнен собственной значимости, что не
обращал внимания на то, как нежно Эмма держала руку Теда, когда привела его к столу, чтобы
представить, и не нашел ничего странного в том, что она заказывает коктейли с текилой. Кенни был
единственным, кто засек, как она позеленела после первых двух, но Эмма мужественно попросила
принести третий, а потом и четвертый. Но прежде чем поднести его ко рту, поспешно извинилась и
метнулась в дамскую комнату.
Десять минут спустя она вернулась, бледная, как стенка, но по крайней мере не зеленая, так что
Кенни понял: на этот момент действие текилы немного ослабло. Он сочувственно пожал ей руку под
столом. Жаль; что нельзя помочь ей выпутаться, но именно это она должна сделать сама. У него просто
не хватает духу опозорить ее прилюдно.
Вечер тянулся бесконечно. После нескольких порций лучшего шотландского виски, Хью удостоил их
таким подробным описанием своей родословной, что даже Шелби подувяла.
И тут откуда-то возник Стерджис со своей командой.
Правда, он упоминал, что будет отираться поблизости до завтрашнего утра, чтобы отснять сцены с
местным колоритом, а колорит, очевидно, включал кадры о том, как Кенни расслабляется в
"Раустэбауте", пока Тайгер готовится к финальному раунду "Мастерз".
Кенни прямо-таки зашелся от злости при виде Стерджиса. Тот слонялся по залу, брал интервью у
старых школьных приятелей Кенни, которые не преминули вспомнить во всех подробностях
ужасающие истории о, том, каким маленьким ничтожеством, негодяем и скотиной тот был в детстве.
Эта сволочь Стерджис уже ухитрился очернить Кенни в глазах множества поклонников, а теперь
дружки окончательно его прикончат.
Хью не раз пытался отвести Эмму в сторонку, но Тори мужественно отражала все атаки, из чего
Кенни понял, что сестра невзлюбила англичанина еще сильнее, чем он сам. Хью, чисто из отчаяния,
пригласил Эмму танцевать, но в следующий миг вскочила Тори, объявила, что Эмма ни черта не
понимает в местных танцах и только она, Тори, способна показать герцогу, как это делается.
Содовая помогла утихомирить бурю в желудке, и Эмма коварно решила петь дифирамбы Теду в
присутствии Хью, надеясь, что тот расстроится. Она немедленно привела в исполнение свой замысел,
поинтересовавшись у Тори и Шелби, видели ли они когда-нибудь мужчину красивее и умнее. Далее
последовали вздохи по поводу того, как идеально сидят на нем джинсы. Она продолжала в том же духе,
пока даже до тщеславного герцога не начало кое-что доходить.
Тут откуда ни возьмись возник Декс, и Кенни мгновенно насторожился. Одно дело, когда Эмма
флиртует с Тедом, по крайней мере это безопасно, но будь он проклят, если собирается безропотно
наблюдать, как она вешается на Декса.
Однако к его удивлению, Тори снова встрепенулась, и не успела Эмма глазом моргнуть, как она
утащила Декса танцевать. Потрясение взирая, как Тори льнет к человеку, которого искренне презирает,
словно решив показать всему миру, какой у нее блестящий партнер, Кенни еще раз осознал, скольким
обязан сестре.
Парочка вернулась к столу, оживленно беседуя. Не знай Кенни, что Тори просто старается держать
Декстера на расстоянии от Эммы, он вполне мог бы посчитать, будто она искренне наслаждается
обществом так называемого жениха. Кенни окинул Декса предостерегающим взглядом, ясно давая
понять, что если Уоррен Тревелер решил умыть руки и отречься от дочери, то старший брат всегда на
страже.
Леди Эмма выглядела такой угнетенной, что у него сердце разрывалось. Поспешно встав, Кенни
предложил:
- Пойдем потанцуем, лапочка.
Он многозначительно выделил последнее слово и при этом повысил голос, с тем чтобы его
королевское высочество Чирей-в-Заднице немного отвлекся от собственных великих мыслей.
Тот услышал и недовольно нахмурился. Кенни, чувствуя внутреннее сопротивление Эммы, поднял
ее, однако, со стула. Ах эта дама и ее непоколебимые принципы! То, что произошло между ними, -
личное дело исключительно их обоих.
- Я не... это... - с отчаянием начала она. - Тед, ты точно не обидишься, если я потанцую с Кенни?
Кенни пронзил шалопая грозным взглядом, обещавшим ужасную кару, если тот попробует что-то
ляпнуть. Тед сразу понял, что лучше не возникать, и пожал плечами. Кенни потащил Эмму в центр зала,
игнорируя телевизионщиков, которые, вероятно, уже нацелились снимать их, и рывком притянул к себе.
- Заткнись и обними меня за шею. Пора покончить со всем этим.
Но Эмма поспешно отпрянула от Кенни и шмыгнула носом, стараясь скрыть слезы. И это она, его
живая, энергичная, властная директриса? Кенни изнемогал от жалости.
- Я просто пытаюсь помочь тебе, - тихо объяснил он.
- Не могу, Кенни. Просто не могу. Он изгадил, испортил мою жизнь. Не хватало еще, чтобы то же
самое проделал и с тобой! - Она глубоко, прерывисто вздохнула. - У меня... у меня другой план.
Кенни было ясно как день, что никакого плана у нее нет и быть не может, но все-таки он продолжал
надеяться: вдруг она что-то придумает.
- Этот парень - последняя шваль, детка. Скажи ему это в лицо и освободись наконец.
- Ты видел его. И понял, что его эго раздуто до небес. Именно он должен разорвать помолвку, в
противном случае найдет способ поквитаться со мной. Уж такой возможности он не упустит.
Черт, если он еще хотя бы раз услышит о проклятой школе, то просто-напросто перебьет всю посуду
о голову Хью!
Эмма по дурацкой привычке принялась покусывать нижнюю губу.
- Перед уходом я брошусь Теду на шею со страстным поцелуем. Он уже согласился.
- Еще бы не согласиться!
- А как только застану Хью одного, сразу же сообщу, что мы с Тедом влюбились друг в друга.
- Только через мой труп.
Эмма умоляюще воззрилась на него.
- Пожалуйста, Кенни, не поднимай шума. Другого выхода просто нет. Потом я извинюсь перед
Тедом.
- Перед Тедом! С чего это вдруг?
Она ответила ему твердым, решительным взглядом, одним из тех, в которых так здорово успела
напрактиковаться.
- И не мечтай. Я словом не обмолвлюсь Хью о нас. Сначала я так и хотела поступить, но теперь...
то, что произошло, слишком мне дорого... Нечто особенное. - И вызывающе добавила: - По крайней
мере для меня.
И тут что-то внутри Кенни взорвалось. Он словно обезумел. Хотелось смеяться. Обнимать весь свет.
Невыразимо приятное тепло затопило его. Но почти сразу же возникло ощущение, будто все тело
чешется, и спасти его может только немедленный прыжок в озеро с ледяной водой.
Эмма только головой покачала и отошла. Кенни понимал, как ей больно оттого, что он ничего не
сказал о своих чувствах. Она не знала, что с ней он пережил самые счастливые минуты своей жизни. И
сейчас, провожая Эмму к столу, непонятно почему он злился на нее и на себя.
Леди Эмма, сразу же заметила, что Тед куда-то пропал, и ее щечки поблекли.
- К-куда ушел Тед?
Уоррен кивнул на заднюю дверь.
- Джим Пирл до чертиков паршиво играет длинными клабами с железными головками. Тед дает ему
урок в переулке. Он велел передать вам, что сейчас вернется.
Хью мгновенно вскочил.
- Полет был довольно утомительным, так что с меня на сегодня хватит.
- И с меня тоже, - подхватила Шелби. - Молоко начинает подтекать, значит, пора кормить
Питера. Хью побелел. Губы Шелби растянулись едва не до ушей.
- Вот увидите, какой у нас роскошный матрац в комнате для гостей. Правда, Уоррен?
Муж улыбнулся и мгновенно помолодел лет на сорок.
- Но я... мне срочно нужно... - бормотала Эмма, оглядываясь и явно ожидая, что Тед, как по
волшебству, возникнет из ниоткуда. Кенни пришлось едва не силой волочить ее к двери, а когда они
добрались до парковки, он ощутил, как растет ее волнение. И поскольку он уже хорошо представлял,
что она способна натворить в состоянии возбуждения, следовало как можно скорее ее увести.
- Моя машина вон там, - сообщил Декс Тори. - Я подброшу тебя домой.
Сестра, даже не подумав найти подходящий предлог и отказаться, покорно кивнула.
Шелби жизнерадостно махнула на прощание:
- Увидимся завтра утром.
Хью удостоил Эмму ледяным кивком, словно она была виновата во всем.
- Доброй ночи, Эмма.
Дьявол, да этот сукин сын наверняка готовит очередную лицемерную тираду, которой и придавит
бедняжку, как только с ней останется наедине! Долго придется ждать! Единственный, кому позволено
критиковать леди Эмму, - сам Кенни!
Хью нехотя поплелся за четой Тревелеров. Эмму буквально трясло от напряжения, передавшегося
даже Кенни.
- Подождите! - так пронзительно взвизгнула Эмма, что все, кто был в этот момент на парковке,
насторожились.
Кенни понятия не имел, что сейчас произойдет, но нехорошее предчувствие его не обмануло. Эмма
выскочила вперед и прижала ладони к груди.
- Я больше не в силах жить во лжи!
Начинается! О, пропади все пропадом!
- Я пыталась скрыть это, но все без толку! Кенни понял, что испытывает сторонний наблюдатель,
бессильный остановить катящуюся с горы лавину.
- Правда освободит меня! - Эмма судорожно втянула в себя воздух. - И правда заключается в
том... - Она снова задохнулась. - Что я влюблена в Тори.
- Что-о-о?!
Шокированная Тори даже пошатнулась. Но леди Эмму понесло и никто и ничто не в силах было ей
помешать. Она бросилась вперед, схватила Тори в объятия и запечатлела на ее губах страстный
поцелуй.
ГЛАВА 19
Щеки Эммы пылали. Но она вцепилась в талию Тори и мужественно окинула взглядом собравшихся.
Сестра Кенни, в сапожках на высоких каблуках, возвышалась над Эммой на добрых шесть дюймов и
выглядела ледяной статуей. Выражение лица Декса не поддавалось описанию. Шелби широко раскрыла
рот, а Уоррен, обычно румяный, стал серым.
Из глотки Хью вырвалось что-то вроде жужжания, глаза вылезли из орбит так, что он поразительно
походил на гигантскую гуппи, выброшенную из воды.
- Я боялась сказать вам, - покаянно прошептала Эмма.
Тори, вышедшая из ступора, слабо улыбнулась:
- Не знала, что вы так нежно ко мне относитесь.
Кенни трясло от бешенства. Эта дубинноголовая, зашоренная, упрямая идиотка только сейчас
спустила в канализацию многолетнюю учительскую карьеру!
Эмма наконец догадалась разжать руки и отпустить Тори. Физиономия Хью приобрела пурпурный
оттенок.
- Извращенка!
И тут все произошло со скоростью света. Хью бросился вперед, размахнулся и отпустил Эмме
увесистую пощечину. Телевизионщики высыпали из "Раустэбаута" слишком поздно, чтобы стать
свидетелями выходки Хью, но как раз вовремя, чтобы увидеть бросившегося на герцога Кенни. Удар
пришелся Хью в живот. И хотя герцог оказался крепче, чем выглядел, все же против Кенни не устоял и,
пошатнувшись, отлетел назад. Прежде чем он успел грохнуться на асфальт, Кенни сгреб его за рубашку
и снова врезал. Камера заработала, с беспощадной объективностью отражая события, фиксируя, как
высокий мускулистый человек спортивного вида измывается над толстым коротышкой средних лет.
Хью скорчился, издал еще один жужжащий звук и попытался боднуть Кенни головой в живот. Кенни
поднял колено и ударил его в подбородок. Хью застонал и рухнул на землю. Сознания он не потерял, но
с неподдельным страхом пялился на Кенни. Тот нагнулся было, чтобы поднять поверженного
противника, но отец схватил его за одну руку, а Декс - за другую. Совместными усилиями мужчины
оттащили его. Кенни сквозь багровую пелену ярости все-таки заметил оператора и понял: все пропало.
Хью с трудом поднялся; из уголка его рта ползла струйка крови. Кенни следовало бы испытывать
отчаяние, но при виде ярко-красного пятна на щеке Эммы он понял, что ему на все плевать.
Единственным его желанием стало уничтожить негодяя, посмевшего поднять руку на его леди.
- Я в порядке, - бросил он отцу и Дексу. - Отпустите меня.
Они повиновались. Он всадил кулак в челюсть Беддингтона.
- О, Кенни...
Эмма пыталась встать между дерущимися, но Тори, у которой было свое понятие о справедливости,
отвела ее в сторону.
- Ну же, пойдем со мной, мой маленький страстоцвет. Я утешу тебя.
Она прижала Эмму к груди и словно стальными канатами сжала шею.
- Я изо всех сил пытаюсь, - пробормотал Декс, наблюдая за этой соблазнительной сценой, - хотя
бы не завестись!
Кенни, тяжело дыша, презрительно таращился на распростертого перед ним Хью.
- Кенни! - властно позвала Эмма. Он обернулся. Пухлый ротик был сжат в решительную тонкую
ниточку. Сейчас она выглядела стопроцентной учительницей, собравшейся положить конец драке на
спортплощадке. Директриса с уродливой красной кляксой на щеке. - Не делай этого. Пожалуйста.
Тори отпустила Эмму, и Кенни, подойдя к ней, коснулся красноречивой отметки.
- Ты можешь идти?
Эмма коротко кивнула, но он видел, как сильно она потрясена, и потребность измочалить Хью
Холройда разгорелась в нем с новой силой. Краем глаза Кенни заметил, что телевизионщики, как
стервятники, окружают их. Они успели поймать на пленку все... кроме того момента, когда Хью ударил
Эмму. Нетрудно представить, что будет дальше. Известный хулиган, буян и задира Кенни Тревелер
измывается над беззащитным человеком.
Никогда не извиняйся. Ничего не объясняй.
Стерджис Рэндалл рванулся вперед и сунул микрофон под нос Кенни:
- Расскажите, что произошло. Почему вы затеяли драку?
- Проваливай! - зарычал Кенни.
- Нет! - Эмма отчаянно цеплялась за его руку. - Говори правду! Все как было.
Но Кенни сегодня однажды уже смирил гордость и пообщался со Стерджисом. На второй раз его
просто не хватило. Стерджис заполучил желанное доказательство, а истина его вообще не интересовала.
Желудок словно опалило кислотой. Кенни молча вырвался и пошел к машине. Рэндалл прокричал
что-то вслед, но Кенни будто не слышал. Он только что собственными руками разрушил свою жизнь и
отчаянно хотел побыть в одиночестве.
Эмма с тоской и болью смотрела ему в спину. Что она наделала?
"Кадиллак" с ревом разорвал ночную тьму, унося с собой разрушенные надежды Кенни.
Уоррен рванулся вперед. Эмма привыкла видеть в нем вечно извиняющегося отца, но сейчас перед
ней стоял собранный, трезвый, жесткий бизнесмен.
- Декс, отвези Хью в отель. Чем больше я думаю об этом, тем больше убеждаюсь, что там ему будет
лучше. Тараканы нуждаются в обществе друг друга.
Декс не слишком вежливо взял Хью под руку и повел к своей "ауди", но в последний момент тот
вырвался и обернулся к Эмме.
- И не рассчитывай, что я подпущу тебя к моей школе ближе чем на милю! Или к любой другой!
Грязные извращенки вроде тебя не должны находиться рядом с детьми!
Эмма ощутила дуновение прохладного влажного ветерка, словно принесшего запах аккуратно
подстриженных английских газонов, залитых солнцем клумб и старых кирпичных зданий, укрывших
маленьких одиноких девочек. Единственное место, которое она называла домом.
- Объясните же, что случилось, - подобострастно обратился Стерджис к Хью. - Почему Кенни
Тревелер так жестоко вас избил?
Но Декс уже успел завести машину и на полной скорости выехал со стоянки. Стерджис приказал
оператору:
- Немедленно едем в аэропорт. Нужно доставить пленку к завтрашнему дню.
- Нет! - истерически завопила Эмма. - Возьмите у меня интервью! Я все знаю! Хью Холройд
ударил меня. Кенни просто выступил на мою защиту.
Сердце ее куда-то провалилось при виде скептической ухмылки Стерджиса.
- Кто-нибудь еще видел это? - обратился он к окружающим.
- Все видели, - объявил Уоррен.
Шелби поспешила встать рядом с мужем. При свете фонарей на ее свитере отчетливо выделялись
темные пятна молока.
- Этот английский слизняк дал пощечину леди Эмме, и Кенни не выдержал.
Рэндалл, все еще недоверчиво крививший губы, крикнул в толпу:
- Это так и было? Кто-то еще заметил?
- Раз Шелби говорит, значит, так и есть, - откликнулся какой-то мужчина.
- Точно, - подтвердила Тори. - И советую вам прислушаться к ней.
- А может это подтвердить тот, кто не принадлежит к семейке Тревелеров? - допытывался
Рэндалл. Ответом служило молчание.
- Декс! - внезапно воскликнула Тори. - Декстер О'Коннор! Он только что повез слизняка в отель.
Поговорите с ним.
- Это, случайно, не тот, за кого вы собрались замуж? Не слишком солидный источник.
- Кто сказал, что я выхожу за него?
Стерджис передал микрофон члену съемочной бригады и захлопнул блокнот.
- Бармен плюс еще с полдюжины человек.
Самодовольное выражение его рожи говорило само за себя, и Уоррен покачал головой.
- Вам и вправду не нужны факты. Но ведь это вполне в вашем стиле, не так ли? Только из-за вас
Кенни дисквалифицировали, а теперь вы, подобно вампиру, присосались к нему так, что не отдерешь!
Рэндалл снисходительно оглядел его.
- Я ничего не сочиняю. Только излагаю факты.
- То есть искажаете, - уточнила Шелби. Но Стерджис заполучил желанную добычу, и теперь ему
все было до лампочки.
- Складывайтесь, парни, и давайте выбираться отсюда.
Эмма пошатнулась. Она добилась своего, но какой ценой!
Эмма ждала Кенни почти до четырех утра и так и заснула в кресле у окна спальни. Проснулась она в
шесть. Кенни не вернулся.
Не переодевшаяся со вчерашнего вечера, неумытая и голодная, она ввалилась в ванную. В зеркале
отразилось растерянное лицо с темными кругами под глазами и едва заметным синяком на щеке от
удара Хью. Эмма провела по нему пальцем. Болит совсем не так сильно, как сердце.
Сегодня она улетает. Господи, кто же мог знать, что рыцарский поступок Кенни надолго, если не
навсегда, закроет ему дорогу в большой спорт и окончательно отвратит от него поклонников? Ах, если
бы только он не вмешался! Но благородство - такая же неотъемлемая часть его характера, как и
своеобразное чувство юмора.
Она всегда знала, что их роману уготован недолгий век, но в жизни не предполагала, что все
окончится вот так. Ее предательством.
Нужно торопиться. Еще предстоит добраться до Далласа, если она по-прежнему хочет попасть в
аэропорт. Необходимо принять душ, найти чистую одежду, а самое главное - сделать то, к чему она
готовилась всю ночь.
Десять минут спустя Эмма уже сидела за рулем машины Патрика и ползла по благословенно-пустому
шоссе к городу. Стараясь держаться с правой стороны, она твердила себе, что покончила с автофобией
и отныне постарается сама водить машину. Пусть это не слишком приятное, зато полезное занятие. Как
только вернется в Англию, сразу же получит права.
Портье в отеле оказалась той самой миленькой рыжулей, с которой Тед флиртовал в "Раустэбауте".
Девушка сразу узнала Эмму и с готовностью сообщила ей номер комнаты Хью. Постучав в дверь, Эмма
отошла вбок, чтобы ее не увидели в глазок, и протянула с техасским выговором:
- Рум-сервис.
Прошло, по ее мнению, не меньше часа, прежде чем за дверью послышались шаги и лязгнул замок.
- Я не заказывал... - начал Хью, ко тут же окаменел при виде Эммы. Он успел набросить
шелковый халат, из-под которого выглядывали пижама королевского пурпура и уродливые босые
ступни с искривленными большими пальцами. Эмма с мстительной радостью заметила огромный
фонарь под глазом, куда ярче, чем ее синяк.
- Вон отсюда!
Его маленькие глазки заметались, забегали, и Эмма поняла, чего он боится. Появления Кенни. Она
протиснулась мимо него в комнату.
- Я одна.
Герцог мгновенно захлопнул дверь, словно ожидая, что Кенни возникнет в любую минуту.
- Он псих! Знай я, что он безумен, никогда бы не стал с ним договариваться. - Хью
пренебрежительно скривил мясистые губы. - Вы имеете представление о том, какому унижению меня
подвергли?
Он угрожающе шагнул к ней. Здравый смысл подсказывал Эмме, что нужно бежать, но она упрямо
оставалась на месте.
- Попробуйте коснуться меня, и я подниму такой крик, что сбежится весь персонал отеля. Вы этого
хотите?
Хью свирепо оскалился, но ближе не подошел.
- Вы зря тратите время. Надеюсь, не воображаете, что я женюсь на вас, зная о ваших пороках?
Каков лицемер!
Эмма в эту минуту почти жалела, что не питает пристрастия к особам своего пола.
Герцог провел ладонью по жирным рыжеватым волосам, но вместо того, чтобы их пригладить,
взъерошил таким образом, что две ставшие торчком пряди напоминали дьявольские рога.
- И не вздумайте вернуться в "Святую Гертруду"! Я вас увольняю. Если посмеете хотя бы раз
появиться там, я велю арестовать вас за нарушение границ частной собственности.
- Разумеется, я вернусь. Там все мои веши.
- Я велю их запаковать и переслать вам.
Ей даже не удастся попрощаться с коллегами и девочками. Но приходится платить по счетам.
Впрочем, сейчас не до того. Главное, выяснить судьбу тех девочек, которые зависят только от нее.
- Как скажете, Хью. Но если не хотите беспорядков в "Святой Гертруде", предлагаю заменить меня
Пенелопой Бриггс. Умная, компетентная и знающая свое дело преподавательница.
- Та краснолицая особа, которая вместо смеха издает омерзительное ржание?
Может, Пенелопа и слишком громогласна, зато жизнерадостна и большая интеллектуалка. Услышав
столь пренебрежительный отзыв о подруге, Эмма вскипела, но постаралась сдержаться.
- У нее прекрасные отношения с преподавательским составом и ученицами. Кроме того, она
великолепный организатор. Лучше вам никого не найти.
Кроме меня. Я была самой-самой-самой...
Хью пожал жирными плечами:
- Какая разница, пусть будет Бриггс, все равно это место ей не придется занимать долго.
- То есть?
- Я продаю это место застройщику, Эмма, - злорадно сообщил герцог. - По-моему, о такой
возможности уже упоминалось.
Горло у Эммы перехватило. Все-таки он ужалил ее!
- Ты жалкий червяк.
- Вряд ли вы имеете моральное право обзывать кого-то, жалкое подобие женщины. И
предупреждаю, держите язык за зубами насчет своих наклонностей. Не хватало, чтобы кто-то узнал, что
школой "Святой Гертруды" управляла мерзкая лесбиянка.
Больше вынести Эмма не могла. Она потеряла все, что было для нее дорого, и оставалось лишь с
достоинством терпеть поражение.
- Я не лесбиянка, - тихо заметила она. - И поцеловала Тори потому, что отчаялась избавиться от
вас иным способом.
- Лжете.
Эмма вздохнула поглубже, чтобы успокоиться.
- Будь я лесбиянкой, не стыдилась бы этого. Но я обычная женщина. И с самого начала твердила,
что не хочу выходить за вас. Вы не только отказались слушать, но и не постыдились шантажировать
меня.
- Ничего подобного я не делал.
- А как еще можно расценить постоянные угрозы продать школу, если я не выполню ваших
требований? Я люблю "Святую Гертруду". Вы просто не оставили мне выбора.
Хью гордо выпрямился и выпятил грудь.
- Вы сошли с ума! Можно подумать, мне приходится силой тащить женщин к алтарю! Мое имя -
одно из старейших в Англии!
Она снова вспомнила, что спорить с ним бесполезно. Там, где речь заходила о родословной или
собственной значимости, Хью Холройду не было равных. Эмме пришлось пустить в ход последнее
оружие, хотя она знала: оно ненадежно.
- Предупреждаю, если продадите школу, я сделаю все, чтобы вас уничтожить.
Но Хью, вместо того чтобы упасть на колени и каяться, недоверчиво усмехнулся:
- Интересно, каким образом жалкая извращенка собирается уничтожить такого человека, как я?
- Сказав правду.
Хью скучающе рассматривал ногти. Эмма продолжила:
- Большего не потребуется, знаете ли. Разумеется, у меня нет таких надежных связей с прессой, но я
хорошо знакома с Колин Гаттеридж из "Лоуэр Тилби Стэндард", а кроме того, я обучала дочь Эвелин
Ламли. Эвелин пишет репортажи для рубрики "Дом и сад" радиостанции "Лоуэр Тилби". Она
настоящая волшебница во всем, что касается роз, так что у нее образовался преданный круг
слушателей. Признаю, этого очень мало, но даже крошечный камешек, брошенный в воду, дает круги, а
обе
...Закладка в соц.сетях
