Жанр: Любовные романы
Что я сделал ради любви
...ошие моменты.
— Какие именно?
Чаз продолжала тыкать веником в то же злополучное место на полу.
— Не помню, — выдавила она и, прислонив веник к стенке, взялась за
тряпку для пыли.
— Сомневаюсь, что было много хороших моментов, — осторожно
заметила Джорджи.
Чаз протерла книжную полку.
— Иногда в мотеле останавливалась семья с ребятишками. Заказывали пиццу
или приносили бургеры из закусочной. Дети обязательно проливали что-нибудь
на ковер. Страшно было видеть, во что превращался номер. — Она
рассеянно протирала одну и ту же книгу. — Повсюду мусор и остатки еды.
Простыни на полу, грязные полотенца. Но я старалась привести комнату в
порядок.
Лопатки сошлись на худенькой спине, как сложенные крылья. Чаз отшвырнула
тряпку.
— Все чушь собачья. Мне нужно работать. Вернусь, когда вас здесь не
будет.
Она закрыла за собой дверь как раз в тот момент, когда батарейка камеры
разрядилась.
Джорджи только сейчас сообразила, что все это время старалась не дышать. Чаз
никогда не рассказала бы так много, не будь у Джорджи камеры. Вынув кассету
с пленкой и сунув в карман, она ощутила такой же подъем, который всегда
испытывала перед трудной сценой из очередного фильма.
Вечером она нашла на кухне абсолютно отвратительный сандвич, приготовленный,
очевидно, для нее: монументальное уродство, сооруженное из толстых ломтей
хлеба и таких же кусков мяса и сыра. Все это утопало в майонезе.
Джорджи разобрала сандвич, сделала себе другой, попроще, и поела в
одиночестве на веранде. Брэма она так и не увидела.
На следующий день Эрон отдал ей новый выпуск
Флэш
. Обложку украшал один из
снимков Мела Даффи, сделанный на балконе. Заголовки прямо-таки вопили:
Свадьба, которая потрясла мир!
;
Эксклюзивные фото супружеского счастья
Скипа и Скутер!
На снимке Брэм держал ее в объятиях. Прозрачная белая юбка Джорджи
драпировала его рукава. Оба нежно смотрели друг другу в глаза.
Свадебное фото с Лансом появлялось на этой же обложке. Но даже настоящие
новобрачные не выглядели такими влюбленными. Как эти. Фальшивые.
Ей следовало бы радоваться. Они предмет не жалости, а зависти.
Поклонники Джорджи Йорк потрясены ее шокирующим побегом в Лас-Вегас вместе
с бывшим партнером по ситкому Скип и Скутер
, плохишом Брэмуэллом Шепардом.
Они несколько месяцев встречались тайком
, — утверждает лучшая подруга
Джорджи Эйприл Пэтриот, — и сейчас на седьмом небе от счастья. А мы
счастливы за них
.
Джорджи мысленно поблагодарила Эйприл и дочитала статью.
Пиар-агент Джорджи отметает истории о жестокой вражде между звездами Скип
и Скутер
: Они никогда не были врагами. И Брэм давно изменил к ней
отношение
.
Какая гнусная ложь!
Друзья считают, что у них много общего...
Интересно, что же у них общего? Кроме взаимной ненависти, конечно.
Джорджи отбросила журнал и, поскольку делать было нечего, вышла в столовую и
оборвала засохшие листья с лимонного деревца. Уголком глаза она увидела, как
в кухню входит Брэм — возможно, за спиртным. Джорджи не хотела, чтобы он
думал, будто она намеренно избегает его, и поэтому взяла мобильник и
позвонила ему:
— Ты выиграл этот дом в покер? Тогда это все объясняет.
— Что именно?
— Прекрасную обстановку, изумительный сад, книги, в которых есть слова,
а не только картинки. Но не важно. Скипу и Скутер необходимо сегодня же
появиться на публике. Как насчет того, чтобы пробежаться по кофейням?
— Согласен.
Он вошел в столовую, прижав телефон к уху. На нем были джинсы и винтажная
майка с логотипом Нирваны
.
— Почему ты звонишь мне, вместо того чтобы просто поговорить?
Джорджи поднесла телефон к другому уху.
— Решила, что с тобой лучше общаться на расстоянии.
— С каких это пор? А, помню. С той самой ночи, когда я поцеловал тебя
на пляже. — Он прислонился к косяку, пожирая ее глазами. — Я сразу
понял по тому, как ты смотришь на меня. Я завожу тебя, и ты чертовски этого
боишься.
— Ты роскошен, а во мне всегда таились инстинкты шлюхи, так как же я
могу с собой совладать? — Джорджи плотнее прижала телефон к уху. —
К счастью, некоторые черты твоего характера полностью уничтожают эффект.
Причина, по которой я тебе звоню...
— ...вместо того чтобы пересечь комнату и поговорить со мной лицом к
лицу...
— ...потому что это деловое соглашение, и...
— С каких это пор брак стал деловым соглашением? — возмутился
Брэм.
Джорджи так взбесилась, что рывком закрыла телефон.
— С тех самых пор как ты выманил у меня пятьдесят тысяч в месяц.
— Неплохой аргумент.
Он сунул в карман свой мобильник и направился к ней.
— Я слышал, что Лузер при разводе не дал тебе ни цента.
Джорджи могла получить миллионы от терзаемого угрызениями совести Ланса, но
зачем? Ей не нужны его деньги. Она хотела мужа.
— Кому нужны деньги? — повторила она вслух. — Ой, совсем
забыла. Тебе, конечно.
— Мне нужно сделать несколько звонков. Дай мне полчаса, — попросил
Брэм, сунув руку в карман джинсов. — И еще одно. — Он протянул ей
коробочку с кольцом: — Я купил это за сотню баксов на интернет-аукционе.
Признайся, смотрится как настоящее.
Открыв коробочку, она увидела бриллиант в три карата, ограненный розой.
— Вот это да! Фальшивый бриллиант в дополнение к фальшивому мужу.
Неплохая идея!
Джорджи надела кольцо на палец.
— Этот камень больше, чем тот, который ты получила от Лузера. Жадный
подонок!
— Вот только его кольцо было настоящим.
— Как и брачные обеты.
Какой-то склонной к самообману частью души Джорджи хотела верить в
благородство человека, покинувшего ее, однако подавила порыв броситься на
защиту Ланса.
— Я всегда будут беречь его, — протянула она, проскальзывая мимо
Брэма и поднимаясь наверх.
Там она сверилась с альбомом Эйприл и выбрала поплиновые брюки и собранный
складками темно-зеленый топ с рукавами-фонариками. Натянула балетки от Тори
Берч, но не взяла дизайнерскую сумку за три тысячи долларов, которую
рекомендовала Эйприл. Фанаты не понимали, что непристойно дорогие сумки,
которыми так беззаботно размахивали звезды, чаще всего доставались им даром,
и Джорджи была по горло сыта этим общим заговором, целью которого было
заставить обычных женщин выбрасывать безумные деньги на модные сумки. Никому
не было дела до того, что при этом бедняжки безжалостно опустошали счета.
Вместо этого она взяла сумку из пестрой ткани, подаренную Сашей в прошлом
году. Причесалась, наложила макияж и мужественно подавила волну неприязни,
поднявшуюся при виде Брэма, стоявшего в холле в тех же джинсах и майке с
Нирваной
. Похоже, он пальцем не шевельнул, чтобы подготовиться к встрече с
фотографами. Но больше всего раздражал тот факт, что ему вообще ничего не
нужно было делать! Золотистая щетина будет так же хорошо выглядеть на фото,
как и жесткие взъерошенные волосы. Еще один признак голливудского заговора
против женщин-звезд.
Он потеребил карточку, засунутую в роскошный букет, стоявший на кредензе.
— Каким это образом вы с Рори Кин сумели так подружиться?
— Это от нее?
— Она желает нам счастья. Поправь, если я ошибаюсь, но, похоже, она
очень интересуется тобой.
— Я едва ее знаю.
Джорджи сказала правду. Хотя Рори как-то звонила ей и предостерегла от
участия в одном фильме, Джорджи тогда последовала ее совету. И
действительно, у продюсеров возникли большие финансовые проблемы и картина
закрылась в самой середине съемок. Поскольку
Вортекс
не имела отношения к
съемкам и Рори, очевидно, была абсолютна бескорыстна, когда звонила Джорджи,
та была несколько озадачена таким вниманием.
— Думаю, она симпатизирует мне еще с тех пор, когда работала помощником
режиссера на
Скип и Скутер
.
Брэм небрежно бросил карточку на кредензу:
— Почему-то мне она не симпатизирует.
— Я всегда была с ней любезна.
Джорджи почти не помнила тогдашнюю Рори, но очень хорошо помнила привычку
Брэма осложнять жизнь съемочной бригаде.
— Ничтожная помощница режиссера через четырнадцать лет становится
главой
Вортекс стьюдиоз
, — покачал головой Брэм. — Кто бы
подумал?!
— Очевидно, не ты, — ехидно ухмыльнулась Джорджи. — Иногда
приходится платить по счетам.
— Полагаю.
Он надел потрясающе сексуальные очки-авиаторы и улыбнулся:
— Пойдем покажем твое кольцо американским зрителям.
Они позировали папарацци перед входом в
Кофе бин и Ти лиф
на бульваре
Беверли. Брэм поцеловал ее волосы и улыбнулся фотографам:
— Разве она не красавица? Я самый счастливый парень в мире.
После адского года публичных унижений его притворное обожание лилось
бальзамом на израненную душу. Неужели она так жалка в его глазах?
Из мести Джорджи наступила ему на ногу.
Чаз возвращалась домой после уборки офиса Брэма и тут увидела жирного
секретаря Джорджи, стоявшего у бассейна и глядевшего на воду. Она решительно
подошла к нему.
— Вы не должны здесь находиться.
Эрон недоуменно моргнул. Его волнистые волосы стояли дыбом, а тот, кто
выбрал ему дурацкие круглые очки, скорее всего сам был слеп. Одевался он как
шестидесятилетний старик, брюхо нависало над ремнем, а на клетчатой рубашке
уже не хватало пары пуговиц.
— Ладно, — буркнул он и, обойдя Чаз, направился к дому. Чаз
отряхнула руки.
— Что вы здесь делали?
Он сунул кулаки в карманы.
— Отдыхал.
— От чего? Работа у вас — не бей лежачего.
— Как когда. Сейчас я немного занят.
— Да, оно сразу видно.
Он не попросил ее отвалить, чего она вполне заслуживала за неоправданную
грубость, но она ненавидела, когда посторонние шлялись по дому, и вся
вчерашняя история в офисе Брэма с Джорджи и камерой вывела ее из равновесия.
Ей следовало бы сразу уйти, однако...
Чаз почувствовала себя ужасной стервой, поэтому попыталась помириться.
— Брэм, возможно, не стал бы возражать, если бы вы время от времени
пользовались бассейном. Только не слишком часто.
— У меня нет времени плавать.
Эрон вытащил руки из карманов и пошел в дом.
Чаз тоже больше не плавала, но в детстве любила воду. Возможно, он стыдится
показаться на людях в плавках. Или это присуще только женщинам?
— Здесь очень уединенно! — окликнула она. — Никто вас не
увидит.
Толстяк, не отвечая, скрылся в доме.
Из-за камней водопада Чаз вытащила сачок и принялась выуживать листья из
бассейна. Брэм нанимал специального человека чистить бассейн, но она любила,
когда вода становилась прозрачной.
До этого понедельника Чаз была очень счастлива здесь, но теперь, когда дом
наводнили чужаки, ей снова стало не по себе.
Через полчаса она уже входила в офис Джорджи на втором этаже. Большой
изогнутый стол, шкафчики на стенах и пара кресел обтекаемой формы, обитых
коричневой тканью с рисунком из древесных ветвей, — вот и вся мебель.
Все слишком модерновое для этого дома, и Чаз сразу невзлюбила обстановку.
Эрон, стоя спиной к ней, говорил по телефону.
— Мисс Йорк пока не дает интервью, однако, я уверен, будет более чем
счастлива участвовать в вашем благотворительном аукционе... Нет, она уже
пожертвовала свои сценарии
Скип и Скутер
в Музей телевещания.
Сейчас он казался совершенно иным человеком, уверенным в себе и не таким
тошнотворным.
Чаз поставила на стол рулет с индейкой, который сделала сама из обезжиренной
тортильи, постного мяса, помидора, листьев шпината и кусочка авокадо. Она
надеялась, парень поймет намек.
Закончив разговор, Эрон уставился на рулет.
— Только не рассчитывай на это каждый день, — предупредила Чаз и,
взяв новый выпуск
Флэш
, с Брэмом и Джорджи на обложке, присела на край
стола и стала листать журнал. — Ешь.
Эрон принялся за рулет.
— Майонеза не имеется?
— Нет.
Она поднесла к носу пробник духов.
— Сколько тебе лет?
Оказалось, что Эрон хорошо воспитан: прежде чем ответить, прожевал.
— Двадцать шесть.
На шесть лет старше, но выглядит моложе.
— Окончил колледж?
— Канзасский университет.
— Многие из тех, кто ходит в колледж, ни черта не знают. — Она
всмотрелась в его лицо и решила, что кто-то должен ему сказать. — У
тебя идиотские очки. Только не обижайся.
— А что в них плохого?
— Уродливые. Попробуй контактные линзы или что-то в этом роде.
— С контактными линзами полно возни.
— У тебя красивые глаза. Нужно, чтобы люди это видели. Купи по крайней
мере приличную оправу.
У толстяка действительно были ярко-голубые глаза с густыми ресницами, но
больше в нем ничего привлекательного не наблюдалось.
Эрон нахмурился, отчего щеки раздулись еще больше.
— Не думаю, что особа с дырками в бровях имеет право кого-то
критиковать!
Чаз нравился пирсинг в бровях. С ним она чувствовала себя крутой, бунтарем,
которому плевать на общество.
— Можно подумать, мне интересно твое мнение!
Эрон снова повернулся к компьютеру и вывел на экран какой-то график. Чаз
поднялась и пошла к двери, но по пути заметила его большой уродливый
портфель, лежавший на полу. Из него торчал огромный пакет с чипсами. Чаз
нагнулась и вытащила пакет.
— Эй! Что ты делаешь?
— Тебе они ни к чему. Позже принесу фруктов. Эрон неловко поднялся с
кресла.
— Отдай! Мне твои фрукты не нужны.
— Хочешь жевать эту дрянь?
— Хочу.
— Обойдешься, — фыркнула Чаз и, уронив чипсы на пол, раздавила
пакет ногой. — Вот так.
— У тебя что, проблемы? — озадаченно спросил Эрон.
— Я просто стерва.
Сбегая по лестнице, Чаз почти видела, как он тянется за раздавленными
чипсами.
Брэм продолжал отсиживаться в офисе, словно у него действительно было полно
дел, и предоставлял Джорджи умирать от скуки. Не зная, чем заняться, она
забрела в тренажерный зал и принялась разогреваться перед балетной
тренировкой, как делала каждый день. Мышцы были неподатливыми, но она не
сдавалась. Может, следует установить здесь балетный станок? Она всегда
любила танцевать и знала, что следует тренироваться каждый день. Как и
упражняться в вокале. Настоящей певицей ее не назовешь. Звонкий голосок,
заслуживший ей когда-то славу на Бродвее, так и не оформился с возрастом. Но
слух у нее был, а энергия возмещала недостаток диапазона и истинно красивого
тембра.
Закончив тренировку, Джорджи поговорила по телефону с Сашей и Эйприл и
сделала несколько покупок в интернет-магазинах. Подумать только, распорядок
дня свелся к тому, чтобы надоедать занятым подругам и из кожи вон лезть,
чтобы хорошо выглядеть перед очередной встречей с фотографами. Единственное
развлечение — повсюду ходить за Чаз с видеокамерой и донимать девчонку
вопросами.
Чаз шумно жаловалась на то, что ей не дают покоя, и тем не менее отвечала. А
Джорджи каждый день узнавала о ней немного больше. Ее все возрастающее
увлечение прошлым экономки было единственным, что мешало нанять собственную
кухарку.
В пятницу утром, на седьмой день ее супружеской жизни, они с Брэмом
встретились с устроительницей вечеринок, крикливо-назойливой, очень дорогой
и высокорекомендуемой Поппи Паттерсон. В этой женщине раздражало абсолютно
все. Но ей понравилась тема вечеринки, поэтому ее наняли и попросили
обсудить детали с Эроном.
Этим же днем отец решил, что достаточно долго наказывал дочь, и наконец
согласился подойти к телефону.
— Джорджи, насколько я понимаю, ты хочешь, чтобы я одобрил твой брак.
Но как я могу? Особенно зная, какую ошибку ты сделала.
Она не скажет ему правду. И не станет громоздить гору лжи Достаточно с нее
того вранья, которое уже пришлось наговорить!
— Я просто думала, что мы побеседуем по душам. Разве я так уж много
прошу?
— Именно сейчас? Да, мне не нравится Шепард. Я ему не доверяю. И
беспокоюсь за тебя.
— Тут не о чем беспокоиться. Брэм не... не совсем такой каким ты его
помнишь.
Джорджи попыталась привести убедительный пример зрелости Брэма, но почему-то
вспоминала лишь неизменный стакан с виски в его руках.
— Он стал... взрослее.
На отца ее речь впечатления не произвела.
— Послушай, Джорджи! Если он хоть раз обидит тебя, обещай, что придешь
ко мне.
— Ты говоришь так, словно он вознамерился меня избивать.
— Издеваться можно по-разному. Ты никогда не была способна судить о нем
трезво.
— Это было давно. Мы все изменились.
— Мне нужно идти. Поговорим позже, — бросил отец и повесил трубку.
Джорджи прикусила губу. Глаза жгло от слез. Отец любил ее, конечно, любил,
но не той уютной, нежной отцовской любовью, о какой она мечтала, —
любовью безусловной, преданной, той любовью, которую не нужно стараться
заслужить каждодневным упорным трудом.
Глава 10
В субботу утром Джорджи проснулась в три часа ночи и больше не смогла
уснуть. Всего неделю назад, примерно в это же время, она стояла рядом с
Брэмом, произнося брачные обеты. Хотелось бы еще знать, что именно она
обещала.
В спальне было душно. Джорджи отбросила простыню, сунула ноги в старые
желтые шлепанцы и вышла на балкон. Пальмовые листья шелестели на ветру, а от
бассейна доносился тихий плеск воды. Сегодня Ланс прислал еще одну эсэмэску.
Он тревожится за нее! Хоть бы оставил ее в покое. Хоть бы она смогла его
возненавидеть! Впрочем, она так часто его ненавидела, и от этого ей лучше не
становилось...
В невеселые мысли вторглось позвякивание кубиков льда. Из темноты донесся
голос:
— Если вздумала прыгать, подожди до утра. Сейчас я слишком пьян, чтобы
возиться с мертвым телом.
Оказалось, что Брэм сидит у открытых дверей спальни, как раз слева от нее,
закинув ноги на перила и держа в руках стакан с выпивкой. По его лицу
пробегали желтоватые тени. Сейчас Брэм выглядел в точности как человек,
размышляющий, которому из семи смертных грехов лучше предаться.
Джорджи знала, что все спальни в доме выходят на один и тот же балкон, но до
сих пор ни разу не видела на нем Брэма.
— Зачем мне прыгать? Я и так на вершине мира, — заверила
она. — Почему ты не спишь?
— Потому что впервые за эту неделю получил возможность спокойно выпить.
Он взглянул на ее пижаму, как небо от земли отличающуюся от крошечных
прозрачных рубашечек, которые она надевала для Ланса, но ничего не сказал по
поводу ее широких штанишек и маечки, с узором из розовых и желтых губ в
стиле поп-арт.
Джорджи посмотрела на его согнутую спину, лениво откинутую руку и
почувствовала, будто не заметила чего-то важного. Что-то пропустила... но
что именно?
— Тебе никто не говорил, что ты слишком много пьешь?
— Как раз подумываю бросить. После нашего развода. — Он глотнул из
стакана. — Лучше признайся, зачем ты в среду шарила в моем кабинете.
А она еще гадала, как скоро Чаз донесет ему о ее визите!
— Совала нос в чужие дела. Шпионила. Что же еще?
— Верни мою видеокамеру.
Джорджи провела пальцем по шероховатой поверхности перил.
— Получишь ее обратно, когда Эрон купит мне другую.
— Зачем она тебе?
— Дурака валять.
Брэм поставил стакан на изразцовый пол.
— Что ты там хотела найти?
— Что я сделала ради любви.
Несколько минут Джорджи размышляла, стоит ли ему говорить, но потом решила
выложить все как есть.
— Мне нужно было знать, правду ты сказал насчет продолжения
Скип и
Скутер
или это всего лишь твое разыгравшееся воображение. Я нашла сценарий,
однако он был обмотан скотчем вдоль и поперек. Хотя я вряд ли потрудилась бы
его прочесть.
Брэм поднялся и шагнул к ней.
— Тебе следовало спросить меня. Доверие — основа счастливого брака. Я
оскорблен.
— Ничуть ты не оскорблен. И я не стану сниматься в продолжении.
Никогда. Тошнит от бесконечных однотипных ролей. Мне нужны роли, в которые
можно было бы вонзить зубы. Снова играть Скутер? Моя карьера будет навеки
погублена! И я ненавижу Скипа, так что не понимаю, почему ты так на этом
зациклился. Ну да мне все ясно. Жаль, что ты разорен, но я не подвергну
опасности свою карьеру лишь для того, чтобы помочь тебе решить финансовые
проблемы.
Брэм проскользнул мимо и заглянул в ее спальню.
— Значит, по-твоему, в этом все дело?
— Определенно.
— Ладно.
Он провел рукой по дверному косяку, словно проверял, не завелись ли в нем
жучки, однако столь легкая капитуляция лишь насторожила Джорджи.
— Я не шучу, — подчеркнула она.
— Я понял.
Брэм повернулся к ней.
— А я было вообразил, что ты пытаешься сунуть нос в мои отношения с
женщинами.
— Ты женился на мне, помнишь? У тебя не может быть никаких отношений с
другими женщинами, — выпалила Джорджи и тут же горько пожалела о
собственной несдержанности. Она сама, собственными руками дала ему
возможность затронуть тему, которой всеми силами старалась избежать. —
Я иду спать.
— Не так быстро.
Прежде чем она успела улизнуть, он коснулся ее руки, и тут Джорджи осенило.
То неотвязное чувство, что она что-то упустила...
— Ты больше не куришь!
— С чего ты взяла?
Он отпустил ее и отошел за стаканом с виски.
Джорджи замечала, чем от него пахнет: мылом и цитрусами, — но до этого
момента не пришла к очевидным выводам. Конечно, они были вместе всего семь
дней, но все же как можно было не понять чего-то столь очевидного?
— Ты вечно толкуешь о сигаретах, но я не видела, чтобы ты курил.
— Конечно, видела, — усмехнулся Брэм и плюхнулся в кресло. —
Я постоянно курю. И выбросил окурок как раз перед тем, как ты вышла.
— Ничего подобного. От тебя не пахнет табаком, и я ни разу не ощущала
привкуса сигарет, когда ты лез со своими мерзкими поцелуями. Во времена
Скип и Скутер
целовать тебя было — все равно что лизать пепельницу. Но
сейчас... ты точно бросил курить.
Брэм пожал плечами:
— Ладно, ты меня прищучила. Бросил, но только потому, что стал слишком
много пить и не могу справиться сразу с двумя пороками.
Он поднес стакан к губам.
Хорошо еще, что сознает, как губительно пьянство. Даже по утрам она видела
его со стаканом в руке, а вчера вечером он пил вино за ужином.
— Когда ты бросил курить?
Он пробормотал что-то неразборчивое.
— Не поняла.
— Повторяю. Пять лет назад.
— Пять лет?! — воскликнула Джорджи. — Почему не сказал сразу?
Зачем все эти хитроумные игры?
— Мне так нравится.
Она знала его... и не знала, но ужасно устала постоянно держать оборону.
— Прости, я хочу спать. Поговорим утром.
— Ты ведь понимаешь, что дольше так продолжаться не может?
Она с деланным недоумением подняла брови:
— Пока еще мы друг друга не убили и, по-моему, неплохо ладим.
— Неужели? И кто из нас играет в хитроумные игры? — Звякнул
поставленный на пол стакан. Брэм неторопливо поднялся. — Ты должна
признать, что я был терпелив.
— Мы женаты всего неделю.
— Совершенно верно. Целая неделя без секса.
— Ты маньяк.
Джорджи повернулась к двери, но Брэм снова ее остановил.
— Я не хвастаю. Просто излагаю информацию. Я не ожидаю секса на первом
свидании. Хотя обычно так и бывает. В крайнем случае на втором.
— Поразительно. К несчастью для тебя, я считаю необходимым сначала
установить отношения. Но верю также, что брак основан на компромиссах. И
готова идти на таковой.
— Что за компромисс?
Джорджи притворилась, будто размышляет.
— Мы ляжем в постель... после четвертого свидания.
— И что именно ты считаешь свиданием?
Джорджи жизнерадостно махнула рукой:
— О, я его узнаю... когда увижу.
— Готов побиться об заклад, что узнаешь, — прошептал Брэм, проводя
пальцем по ее голой руке. — Честно говоря, я не слишком тревожусь. Мы
оба знаем, что долго ты не продержишься.
— Из-за твоей ошеломляющей сексуальности?
— Да, и не только. Будем честны друг с другом — ты созрела для постели.
— Ты так считаешь?
— Беби, да т
...Закладка в соц.сетях
