Жанр: Любовные романы
Любовь на всю жизнь
...енькое колечко из
сплетенных волос, которое протянула ему
Оливия, когда они с Энтони вернулись на "Танцующий ветер".
- Совершенно верно, - кивнула Оливия. - Но ты должен отдать его только
леди Гренвилл или леди Ротбери.
Если послать записку, то она может попасть в руки Биссета. Кольцо ни о чем
ему не скажет. Местные жители часто
передают леди Гренвилл странные вещицы - в благодарность за ее помощь или на
предмет врачевания. Биссет ни в чем не
заподозрит деревенского жителя, передающего подобную вещицу его хозяйке.
- Потом поднимешь флаг, Майк, чтобы мы знали, что все в порядке и
сообщение доставлено, - бросил Энтони,
прокладывая курс по картам. - В шесть часов мы выйдем из канала. Если флага не
будет, то придется посадить леди
Оливию в шлюпку и доставить на берег.
- Точно, хозяин, - ответил Майк и сунул непрочное колечко в нагрудный
карман. - Тогда я пошел.
- Спасибо, - произнесла Оливия. Майк наклонил голову и вышел из каюты.
Канал был слишком узким, чтобы шхуна могла развернуться, и ее пришлось
вытягивать со стоянки на буксире.
Матросы пели в такт гребкам, а Оливия стояла на верхней палубе, наблюдая, как
расширяется проход в скале и взору
открывается морской простор. Они вышли из расщелины, и гребцы направили шхуну по
основному фарватеру.
Энтони стоял у штурвала и то и дело отдавал приказания. Между тем Оливия
оглянулась, пытаясь разглядеть вход в
ущелье, но. несмотря на все усилия, найти расщелину не смогла. Там было
множество крошечных скалистых бухточек -
вероятно, в одной из них они с пиратом и провели ночь, - но ущелье, казалось,
захлопнулось после того, как они покинули
его.
- Флаг, хозяин! - раздался голос с бизань-мачты. Энтони поднес к глазам
подзорную трубу. На вершине холма
Святой Екатерины развевался белый флаг. Пират передал трубу Оливии.
- Похоже, у нас еще есть время, - сказала она, разглядывая эту необычную
весточку от своих подруг.
- Совершенно верно, - кивнул он и приказал гребцам подняться на борт.
Затем при помощи лебедки были подняты
баркасы. Развернутые паруса наполнились ветром, судно накренилось, когда Энтони
взял влево, а затем равномерно
закачалось на волнах.
Опустившись на нагретую солнцем палубу, Оливия закрыла глаза, подчинившись
ритмичному движению корабля.
Воздух между тем наполнился восхитительным запахом поджаренного бекона и еще
каким-то незнакомым горьковатым
ароматом. На верхней палубе появился Адам с подносом в руках, на котором были
хлеб, бекон, две крошечные фарфоровые
чашки и маленький медный сосуд с ароматной черной жидкостью.
- Что это, Адам?
- Кофе... из Турции. Мы были там несколько месяцев назад, и хозяин здорово
к нему пристрастился. - Нос старика
сморщился. - Очень крепкий напиток. Сам я его терпеть не могу.
- Ты ругаешь мой кофе, Адам? - Передав штурвал Джетро, Энтони подошел к
ним.
- Я хотел только сказать, что о вкусах не спорят, - заявил Адам и
удалился.
Сев рядом с Оливией, Энтони разлил густой черный напиток по чашкам и
протянул одну из них девушке:
- Попробуй.
Она сделала маленький глоток. Удивительно! Кофе был горьким и сладким
одновременно.
- Не могу сказать, что мне нравится.
- К его вкусу нужно привыкнуть. - Энтони положил на хлеб кусок бекона и,
облокотившись на поручни, аппетитно
захрустел.
Оливия последовала его примеру.
- До Портсмута далеко?
- К вечеру будем. После того как мы обогнем рифы, я смогу покинуть палубу.
Оливия посмотрела на приближающуюся гряду острых камней.
- Выглядят очень опасными.
- Такие они и есть.
- Еще опаснее, чем на мысе Святой Екатерины?
- Все зависит от обстоятельств. Скалы у мыса Святой Екатерины меньше и
потому коварнее. Темной ночью на них
наскочить гораздо легче, чем на эти, - беспечно объяснил Энтони, взяв еще кусок
бекона.
Оливия взглянула на рифы и кипящее вокруг них море и невольно вздрогнула.
Гавань Портсмута была забита морскими судами, причал кишел матросами.
Между большими судами непрерывно
сновали баркасы с людьми и товарами, и все это сопровождалось свистом боцманских
дудок и боем барабанов.
Оливия, стоя на верхней палубе, с интересом наблюдала, как Энтони бросает
с "Танцующего ветра" якорь на рейде
между другим фрегатом и торговым судном. Она абсолютно ничего не понимала в
судовождении, но для того, чтобы
оценить тонкость маневра, никаких специальных знаний и не требовалось.
Загрохотав цепью, спустился якорь, и судно
тихонько закачалось на месте.
- А дальше что? - спросила Оливия.
- А чего бы ты хотела? - ответил он вопросом на вопрос и коснулся пальцем
ее щеки. Оливия обвела взглядом
оживленную гавань.
- Я выгляжу как мальчишка. Что подумают о тебе люди, когда увидят, как ты
гладишь меня?
- Что я подвержен "английскому" пороку, - с усмешкой ответил Энтони. - Это
довольно распространено среди
моряков... Понимаешь, они столько времени проводят в море...
- Я не знала, что этот порок н-называют "английским", - недоуменно
произнесла Оливия. - Греки, римляне,
разумеется... да ты смеешься надо мной!
- Совсем немножко. - Он прислонился к поручням, вглядываясь в открывшуюся
им картину. - Если хочешь, мы
проведем вечер в городе.
- Но у меня н-нет одежды... только эта.
- О, полагаю, мы найдем что-нибудь подходящее среди хранящихся в трюме
сокровищ. Пойдем посмотрим. - Он
ленивой походкой двинулся по палубе.
Оливия последовала за ним на шкафут, где он зажег масляную лампу, а затем
повел девушку в темный трюм.
пахнущий морем и смолой.
Сундуки, бочонки и тюки поднимались до самого потолка.
- Так, который же из этих ящиков?.. Ага, кажется, этот. - Энтони уверенно
подошел к кованому сундуку. -
Подержи лампу. - Он опустился на колени и открыл сундук. - Что ты предпочитаешь?
Здесь есть муслин... батист... шелк...
и даже бархат. - Энтони с удовольствием копался в роскошных тканях. - Насколько
я помню, тут было несколько готовых
платьев. Как тебе вот это? - Он вытащил платье из темно-зеленого муслина.
- Очень хорошенькое, - сказала Оливия, разглядывая его при свете лампы. -
А оно подойдет?
Энтони тотчас развернул наряд.
- На мой взгляд, выглядит просто великолепно. Да еще Адам подгонит по
фигуре. А теперь подберем тебе чулки,
туфли и шаль. - Он вернулся к сундукам и стал наугад открывать крышки, пока
наконец не нашел то, что нужно. - Ну вот,
ты будешь сиять, как новая монетка.
Оливия отдала лампу и взяла узел с одеждой.
- Мы будем ужинать в городе?
- В "Пеликане", мадам. Там великолепная кухня.
В своей взятой напрокат роскошной одежде Оливия устроилась на корме
маленькой шлюпки, которая быстро
двигалась к причалу. Рядом сидел Энтони, одетый в камзол и штаны темно-серого
шелка, Оливия чувствовала себя как во
сне. Как будто она играла роль в какой-то пьесе, слов которой не знала. Да и
неизвестно, какой будет следующая сцена.
Какой волнующий и завораживающий мир! Ничего общего с реальностью! Что ж, они
купили себе время, и Оливия
позволила сну захватить себя, закружить и увлечь...
На судно они возвращались поздно. Оливия, по всей видимости, выпила
слишком много бургундского. У нее было
такое чувство, что она плывет среди пены... Приятное чувство, которое она
безуспешно пыталась описать Энтони. Еще в
шлюпке она уловила улыбки матросов, сидевших на веслах, и без особого
беспокойства подумала, что ее слова, наверное,
звучат не так, как у нее в голове.
Когда они пристали к борту шхуны, Энтони посмотрел на веревочный трап и
оценивающе взглянул на Оливию.
- Знаешь" мне кажется, не стоит рисковать.
- Рисковать ч-чем? - спросила она, негромко икнув.
- Не важно. Вставай.
Энтони попробовал поднять Оливию на ноги, но маленькая шлюпка опасно
накренилась. Тогда он наклонился,
подставил плечо и рывком ввалил ее себе на плечи.
Взгляд Оливии уперся в проступавшие под серым шелком лопатки Энтони. Ей
хотелось поцеловать их, но у нее никак
не получалось дотянуться, и она перевела затуманенный взгляд на темно-зеленую
воду, плещущуюся у борта фрегата. Чьи-то
крепкие руки подхватили ее сверху и поставили прямо на палубу. Энтони спрыгнул
рядом и негромко рассмеялся:
- Я боюсь, тебя ждет не самое приятное утро.
- Сейчас м-мне очень хорошо! - заверила его Оливия.
- Да, мой цветок, я вижу.
По палубе прокатилась волна веселого смеха, и Оливия улыбнулась этим
дружелюбным людям, чьи лица казались ей
теперь такими родными.
- Ты сможешь дойти до каюты? Или мне отнести тебя?
- Кажется, лучше отнести. - Она еще раз икнула. - Очень странно, но мои
ноги, п-похоже, не слушаются меня.
- Тогда пойдем. - Он вскинул девушку себе на плечо и направился к своей
каюте.
Когда он опустил ее на пол, она чуть покачнулась и довольно улыбнулась
ему.
- Ты должен раздеть меня. Кажется, руки меня т-тоже не слушаются.
- Ну, это я всегда с удовольствием. - Оливия с некоторым недоумением
смотрела, как ее взятое напрокат платье
соскальзывает на пол.
- Это с "Донны Елены"? Не очень-то оно похоже на испанское.
- Нет, это осталось после кораблекрушения.
Пират... Контрабандист... Мародер...
Она слышала его голос, беспечно рассуждающий о том, как легко налететь на
скалы у мыса Святой Екатерины, и о
том, что кораблекрушение произошло как раз в ночь накануне ее падения в
расщелину.
На следующее утро она скатилась на побережье, прямо к ногам часового с
"Танцующего ветра", совсем недалеко от
мыса. Нетрудно заманить корабль на скалы, а затем оттащить добычу в безопасное
ущелье, очень даже нетрудно.
Пиратство. Контрабанда. Оливия знала, что это незаконные и опасные
занятия, часто стоящие людям жизни. Ей также
было известно, что большинство контрабандистов побочно занимались еще разбоем и
мародерством. Конечно, таковы уж
обычаи на острове, но Энтони?! Нет, только не он.
Ей стало плохо. К горлу подступила тошнота. Ничего не видя перед собой,
Оливия бросилась мимо Энтони к ночному
горшку.
Энтони хотел поддержать ей голову, пока ее рвало, но она так отчаянно
отталкивала его, что он отступил. Он слишком
хорошо помнил свои собственные страдания после первой попойки и решил не
добавлять ей унижений.
Поднявшись на палубу, Энтони стал размышлять о грядущих делах. На рассвете
здесь появятся купцы, владельцы
лавок и таверн, отдельные покупатели. Приплывут сюда на маленьких лодках, чтобы
осмотреть его товар, а потом хорошо
заплатят. Он рассчитается с командой, заплатит людям, которые работали на него,
отложит на жизнь. Остальное - пойдет
Эллен - пусть расплатится с поддерживающими короля мятежниками.
А в ближайшее новолуние "Танцующий ветер" увезет короля из Англии во
Францию.
Энтони зевнул, потянулся и спустился вниз. Оливия свернулась клубочком в
углу кровати. Он хотел заключить ее в
объятия, но она, казалось, была окружена невидимой колючей изгородью. Понимая,
что девушку в таком состоянии лучше не
трогать, Энтони отвернулся. Но ему так и не удалось заснуть, пока он осторожно
не прислонился к ней спиной.
Глава 13
Энтони проснулся до рассвета, оделся и вышел на палубу, где его уже ждал
Адам с мылом и горячей водой.
- Как девочка? - спросил он, подавая хозяину бритву.
- Спит. Надеюсь, за ночь все пройдет. - Энтони наклонился к маленькому
зеркальцу в руках Адама. - Наверное,
следовало остановить ее, но она же не ребенок. Этот урок когда-нибудь приходится
пройти всем.
- Но только не дочери лорда Гренвилла, - с нескрываемым неодобрением
заявил Адам.
Энтони тщательно выбрил кожу над верхней губой, затем отложил бритву и
взял протянутое Адамом полотенце.
- Она прекрасно отдает отчет своим поступкам, Адам.
- Да, конечно, и именно это меня и тревожит, - отозвался слуга. - Вы
пропустили немного, под самым
подбородком.
Энтони опустил лезвие в горячую воду и вновь принялся за бритье. С детских
лет он знал, что спорить с Адамом
бесполезно.
Покупатели появились с восходом солнца. Они собрались в трюме, прекрасно
понимая, что покупают контрабанду, но
никого не интересовало происхождение товаров.
Оливия все еще лежала в постели, во рту у нее пересохло, голова
раскалывалась. Прислушиваясь к суматохе, она
отчаянно пыталась вернуть сон. То и дело слышался скрежет лодок о борт судна,
шаги на палубе, голоса, топот бегающих
между палубами людей. О том, что происходит в трюме, догадаться было несложно.
Мародер...
Он признался в этом как ни в чем не бывало, как будто это самое обычное
занятие. Ей ведь известно, что он
контрабандист и пират, и разве не естественно, что время от времени он
занимается еще и мародерством?
Повернув голову, она могла бы увидеть платье, туфли и чулки, которые были
на ней вчера вечером. Что за женщины,
нашедшие свою смерть у мыса Святой Екатерины, берегли это зеленое платье, эти
шелковые чулки, эти туфли?
Ее опять затошнило, и она перевалились через высокий бортик кровати,
нетвердыми шагами пересекла каюту и
беспомощно скорчилась над ночным горшком. Еще никогда в жизни ей не было так
плохо, ее чуть ли не выворачивало
наизнанку. Кроме того, она полностью лишилась надежды, счастья и даже мелких
радостей повседневной жизни. Поскольку
крылья мечты занесли ее очень высоко, падение оттуда принесло бесконечные
страдания.
Но ведь она уже переживала подобное. Много раз. В детстве. Минуту назад,
счастливая и довольная, она сидела с
книгой или играла, и вдруг все исчезало. Это огромное черное облако появлялось
ниоткуда и забирало счастье и покой.
Тогда она не связывала это облако с теми ужасными минутами, когда она находилась
во власти Брайана, но теперь ей все
ясно. А на сей раз черное облако стало делом рук Энтони.
Оливия опять забралась в кровать и укрылась с головой. Она сама виновата в
собственных страданиях. После
прикосновений Брайана она всегда ощущала какую-то смутную вину; теперь у нее
было точно такое же чувство. Какая же
она наивная дурочка! Позволила Энтони очаровать себя, поощряла его - точно так
же, как когда-то, судя по всему,
провоцировала издевательства Брайана. Она не сомневалась, то если бы сделала
что-нибудь, вела себя по-другому, этого бы
никогда не случилось.
Энтони спустился в каюту около полудня. Он тотчас бросил взгляд на
неподвижную фигуру на кровати и чуть было не
рванулся к постели, чтобы удостовериться, не проснулась ли она, но затем
подчинился недавней привычке и сел за стол,
чтобы просмотреть результаты состоявшегося торга. Сделка оказалась очень
удачной. Он заплатил Годфри Ченнингу
восемьсот фунтов, а выручил семнадцать сотен. Эллен наверняка обрадуется. Другой
вопрос, хватит ли этого, чтобы
устранить неприятный осадок от общения с лордом?
Оливия скорее почувствовала, чем услышала присутствие Энтони. Спиной она
все еще ощущала его тепло,
чувствовала его характерный запах. Каким-то образом ей нужно заставить себя
смотреть ему в лицо, ведь ей следует
покинуть корабль и вернуться домой. Но она не знала, как встать с постели. Как
вести себя. Ей казалось, что она не сможет
смотреть ему в глаза.
- Попей-ка, Оливия. - Энтони подошел к кровати с чашкой в руке. Оливия
повернулась, прикрыв рукой глаза. -
Это поможет.
- Сомневаюсь, - пробормотала она, приподнимаясь на локте и не открывая
глаз в страхе, что выдаст себя, если
Энтони в них заглянет. - Когда мы в-вернемся на остров?
- К ночи. - Энтони поднес чашку к ее губам. - Бедняжка моя, неужели тебя
так беспокоит свет?
- Ужасно! - с жаром отозвалась она.
- Не переживай, в полночь ты будешь уже в своей постели.
- Что это? - спросила она, понюхав содержимое чашки.
- Лекарство от похмелья.
Она выпила. Некоторые болезни он способен был вылечить.
В ее спальне горел неяркий свет: кто-то оставил свечу зажженной. Оливия
задумчиво посмотрела на ветки магнолии,
прикидывая, как ей подниматься. Что ж, она ведь уже карабкалась по веревочным
трапам фрегата и прыгала на абордажные
лестницы, ей не впервой. Фиби обещала оставить боковую дверь открытой, но этот
путь безопаснее. Здесь уж точно ни на
кого не наткнешься.
Она подпрыгнула, ухватилась руками за нижнюю ветку, обвила ногами ствол и,
рывком подтянувшись вверх,
навалилась на ветку. Животом она ощутила твердое дерево... совсем как плечо
Энтони, когда он поднимал ее на борт
"Танцующего ветра".
Спустя мгновение Оливия закинула повыше ногу, изловчилась и села на ветку
верхом. Дальше совсем легко.
- Ну наконец-то! - Порция подошла к окну, как только Оливия вынырнула из
ветвей магнолии. - Хорошо провела
время?
- Отлично, - ответила Оливия, спрыгивая на пол и наклоняясь потрепать
Джуно, в ответ на бурные приветствия.
Главное, чтобы ее лицо оставалось в тени. - Все в порядке?
- Кейто и Руфус еще не вернулись. Мы с Фиби выбрасывали всю еду, которую
миссис Биссет отсылала наверх, и
дежурили в твоей спальне. Ни у кого никаких вопросов. - Порция выбила искру на
трут и зажгла свечи. Потом вставила их в
двурогий подсвечник и подняла его повыше. Оливия тотчас передвинулась в тень. -
Что случилось, Оливия? - удивилась
подруга.
- Вчера вечером я выпила слишком много вина, - негромко рассмеялась та,
отворачиваясь от света.
- Всего лишь? - Порция поставила подсвечник на каминную полку и словно
пронизала Оливию насквозь своими
зелеными глазами.
Девушка отвернулась, отбросила покрывало с кровати. Единственное, чего она
жаждала, - это уединения в своей
белой и мягкой постели. Одиночество куда глубже и утешительнее любой страсти.
- У нас нет будущего, Порция.
- Ага, - понимающе кивнула Порция. - Конечно, нет. Да и как иначе? Дочь
лорда Гренвилла и пират в уютном
семейном гнездышке? Невозможно. Вот почему Фиби так беспокоилась. Ее волновал
вовсе не источник доходов твоего
пирата - она просто не хотела, чтобы ты страдала... Разумеется, я тоже этого не
хочу... но мне легче тебя понять. - Она
обняла Оливию за плечи.
- Ты и правда меня понимаешь, - тихо пробормотала Оливия.
- Еще бы! - Порция только крепче сжала плечи подруги.
Сможет ли она рассказать Порции о мародерстве? Нет, не сможет. Очень уж
стыдно: она позволила себе потерять
голову от любви к человеку, которого совсем не знает... человеку, способному на
такое!..
- Ты еще увидишься с ним?
- Не знаю, - ответила Оливия. Порция некоторое время с тревогой смотрела
на бедняжку.
- Может, лучше расстаться сейчас? - спросила она.
- Пожалуй, - согласилась Оливия. Порция ждала продолжения, но, так и не
дождавшись, сказала:
- Я вижу, ты хочешь лечь. Спокойной ночи. - Она поцеловала подругу и
направилась к двери. - Да, кстати, лорд
Ченнинг приходил с визитом. В шафрановом шелке. - Она насмешливо вскинула бровь.
- С золотыми перьями на шляпе.
Этакий франт! Он выглядел очень расстроенным, когда мы сказали, что ты с головой
ушла в книги и не принимаешь
визитеров.
Оливия вздрогнула.
- Неужели ты боишься его? - спросила Порция, держась за ручку двери.
- Он не напоминает тебе Брайана? - Порция задумалась, склонив голову на
бок.
- Чем именно?
- Его глаза. Они такие же маленькие, холодные и жесткие. Когда он
улыбается, это совсем не похоже на улыбку. Как
Брайан.
- Не знаю. В следующий раз присмотрюсь к нему повнимательнее. Тем не
менее, не могу сказать, что он мне
нравится: он бьет собак. А теперь спи. - Порция вышла. Джуно последовала за ней.
Оливия присела на кровать. Голова ее отчаянно болела, она ощущала себя
совершенно разбитой.
Энтони сам отвез ее в бухту. Проводил до поместья. Фруктовый сад она уже
огибала одна и входила в калитку со
стороны кухни. Судя по всему, он, похоже, смирился с ее молчанием и не задавал
вопросов относительно ее настроения.
Оливия предполагала, что он видит во всем этом последствия ее неразумного
поведения минувшим вечером.
Поцеловав ее на прощание, Энтони со своей обычной полуулыбкой заметил, что
она сможет найти его в
Карисбрукском замке завтра вечером, если появится на приеме у короля.
Оливия не знала, будет она там или нет, не знала, хватит ли у нее сил
снова увидеться с ним. Черное облако вновь
окутало ее, Похоже, он был замешан во всех отвратительных, незаконных и
аморальных делах. Его образ жизни,
выглядевший таким занятным и волнующим, теперь казался ей лживым и недостойным.
Все в нем было полной
противоположностью ее отцу, его убеждениям, его чести, его жизни. Той жизни,
которой до недавнего времени жила она
сама. А еще Энтони намеревался предпринять попытку спасти короля. Зная об этом,
она должна молчать. Но в таком случае
она становится сообщницей мародера, который намерен обмануть ее отца.
Кейто и Руфус вернулись следующим утром.
- Прекрасно выглядишь, Оливия, - заметил Кейто, обратив внимание на
золотистый оттенок ее кожи. - Ты была на
солнце?
- Мы водили детей на прогулки, - ответила она.
- О, тогда все ясно, - улыбнулся он. - Я только что говорил с Фиби и
Порцией. Они хотят присутствовать на
аудиенции в Карисбрукском замке сегодня вечером. Ты составишь им компанию?
Оливия задумалась. А может, отец сумеет разрешить одну из ее проблем?
- Я бы с удовольствием, но меня беспокоит лорд Ченнинг.
- В каком смысле? - нахмурился Кейто.
- Мне он не нравится, сэр, - призналась она. - И я не желаю, чтобы он
претендовал на мою руку, но не знаю, как
уведомить его, пока он не объявил о своих намерениях. Не сможете ли вы помочь
мне отделаться от него?
- От него трудно отделаться, пока он не объяснился с тобой.
- И все же нельзя ли как-нибудь мимоходом сказать ему, что я не собираюсь
выходить замуж? Думаю, он п-поймет
намек.
Кейто с удивлением покачал головой:
- Прости меня Оливия, если я не воспринимаю все это всерьез. Когда-нибудь
ты, наверное, изменишь свое мнение,
но будь уверена, я не стану принуждать тебя.
Кейто вдруг подумал о том, что она очень похожа на свою мать. Та же
смуглая кожа, черные волосы. Оливия
унаследовала его темные глаза, но их бархатистый оттенок достался ей от матери.
От отца она взяла длинный нос
Гренвиллов и твердую линию рта и подбородка. И это добавляло индивидуальности ее
красоте в общепринятом смысле
слова.
- Я предвижу длинную процессию претендентов на твою руку, - с улыбкой
продолжил он. - У тебя весьма
подходящий для замужества возраст, и потом, у тебя есть что предъявить. - Он
добродушно усмехнулся, и Оливия не
удержалась от ответной грустной улыбки.
- Я их всех отвергну, - заявила она. - Но, п-пожалуйста, не мог бы ты
этому отказать сам? Я п-просто не выношу
его п-присутствия.
Кейто знал, что заикание появляется у Оливии только при сильном волнении.
- Что случилось? - В его голосе звучало беспокойство.
- Ничего... - беспомощно пожала плечами Оливия. - Просто у меня такое
чувство... Кейто с облегчением вздохнул:
- Посмотрю, что тут можно сделать. - Он тотчас вновь мысленно вернулся к
тому, что занимало его все последнее
время. Кто-то здесь, на острове, располагает сведениями о планах похищения
короля. Обычно дела короля становились
известны его тюремщикам раньше, чем о них узнавал сам Карл. И это обстоятельство
делало теперешнюю неприступную
тайну еще более загадочной.
Именно поэтому они с Руфусом ездили в Лондон. Кромвель настоятельно
советовал, чтобы они перевезли короля в
другую, более надежную тюрьму. Кейто тем не менее не стремился совсем уж
ограничивать свободу короля, тем более что у
них не было ничего определенного, только подозрения. Было решено, что он,
Гренвилл, станет действовать в дальнейшем в
зависимости от обстановки. Если король совершит побег, ответственность за это
будет нести исключительно лорд Гренвилл.
Весьма тяжкая ноша.
Оливия прошла в гостиную, где нашла Фиби и Порцию в окружении шумной
ватаги детей.
- Хорошо, что ты вернулась, - кивнула ей Фиби. - Кейто приехал на заре.
- Я в это время уже мирно спала в своей постели, - ответила Оливия. -
Спасибо вам... ну, вы сами понимаете за
что.
- Послать кольцо - прекрасная мысль... если мы только не сочли бы его
криком о помощи, - произнесла Фиби,
доставая из кармана колечко Оливии.
- Но не думаете же вы...
- Конечно, нет, - отозвалась Порция, отрывая взгляд от игрушечного
солдатика с отломанной ногой, которого она
пыталась починить своему сыну. - Фиби просто шутит.
Оливия выдавила из себя слабую улыбку.
- Отец сказал, что вечером вы с-собираетесь в замок.
- Да, я скучаю по мужу, - с усмешкой ответила Порция.
- Ты тоже едешь, Оливия? - спросила Фиби. Поедет ли она?
- Да, наверное, еду.
В голубых глазах Фиби мелькнуло сочувствие.
- По крайней мере отвлечешься. Не сочти за любопытство, но у тебя очень
грустный вид. Что-то не складывается?
- Все было чудесно. Просто я возвращаюсь к действительности, - ответила
Оливия и взяла на руки своего
маленького сводного брата. - Ну, милорд Грэфтон, как вы поживаете этим чудесным
утром?
Ребенок серьезно посмотрел на сестру такими же темными, как у нее,
глазами, потом запрокинул голову и взвизгнул
от радости, как будто она сказала что-то необыкновенно забавное.
- У него прекрасное чувство юмора, - гордо произнесла Фиби.
Оливия не могла сдержать улыбки, передавая заливавшегося смехом малыша
любящей матери.
- Надеюсь, он понял шутку, - произнесла она и, почувствовав на себе
испытующий взгляд Порции, поспешно
наклонилась к Джуно.
- Вы играете в шары, мистер Кэкстон? - Король Карл повернулся к посетителю
и посмотрел на него из-под
приоткрытых век.
- Посредственно, сир, - ответил Энтони, стоявший у пустого камина; его
обтянутая шелком рука лежала на
каминной полке. Вокруг короля собралось человек десять. Полковник Хаммонд,
застыв у двери в напряженной позе,
обшаривал комнату взглядом, как будто боялся, что король внезапно растворится.
- Хаммонд, друг мой, вы выглядите обеспокоенным, - мягко заметил король. -
В последние дни вы чем-то заметно
расстроены. Вас что-то тревожит?
Наместник с трудом сдерживал раздражение. Если планы вызволения короля
действительно существуют, его
величество прекрасно знает, что беспокоит тюремщика.
- У меня нет причин для беспокойства, ваше величество.
- Рад слышать, - ласково ответил король. - А теперь я намерен поиграть в
шары. Мистер Кэкстон, явите нам свое
искусство.
Энтони низко поклонился, и Годфри Ченнинг предупредительно открыл дверь
перед небольшой процессией во главе с
монархом.
- Идемте со мной, мисте
...Закладка в соц.сетях
