Любимая
Аннотация
Непросто складывалась жизнь Сильвестра Джилбрайта: детство, проведенное
вдали от семьи, тяжелое ранение на войне, предательство друзей. А теперь еще
и завещание, обязывающее его жениться... Сможет ли возлюбленная Сильвестра,
Теодора, сделать его счастливым?..
ПРОЛОГ
Вимьера, Португалия, август 1808 года
Огромный раскаленный шар висел в металлической синеве небес, и не было ни
единого облачка, чтобы укрыть долину от испепеляющих лучей. Где-то вдали,
словно мираж, мерцали покрытые снегом вершины гор, а под низкими холмами,
окружающими долину, бился волнами о дикий скалистый берег Атлантический
океан.
Пятьдесят солдат Третьего драгунского полка его величества в алых мундирах
задыхались на опаленной солнцем земле. И холодные воды с белыми барашками на
гребнях волн, и горные снега были земным, но недосягаемым раем Господним.
С холмов снова и снова сбегали синие шеренги французов. Англичане стреляли в
них, видели, как падают враги, как рассыпался и откатывался назад
неприятель, но для того лишь, чтобы, перестроившись, вновь появиться еще
более сплоченными рядами.
Их же товарищи лежали рядом — мертвые или умирающие, подминая телами дикий
тимьян, который выцарапывал последние силы из этой иссохшей земли вместе с
веретенообразными оливами и кактусами. Обжигающий воздух был густо наполнен
его ароматом.
Сколько же еще синих мундиров по ту сторону холма? Сколько раз они еще
спустятся в долину?
Командир маленького отряда английских драгун в чине майора напряженно
всматривался в дрожащее марево, на холмы за медленно текущей серой речушкой.
Оттуда должно было прийти подкрепление. До боли в ушах он вслушивался,
пытаясь уловить победный звук рожка, возвещающий спасение. Помощь была
обещана, и майор не допускал мысли, что она не придет.
Но когда нескончаемо долгий день этого ада стал близиться к вечеру, майор
начал понимать, что никакого подкрепления не будет. Его солдаты обречены
умереть здесь, в этом горниле смерти, утолив напоследок жажду чужой земли
своей кровью.
Когда солнце начало садиться за холмы, с моря повеял легкий ветерок и
всколыхнул полковое знамя, воткнутое в землю рядом с мертвым молодым корнетом-
знаменосцем.
— Они идут снова! — прокричал дозорный из неглубокой траншеи,
которая была их единственной защитой от вражеских пушек.
Майор почти безучастно посмотрел на долину, на неумолимое приближение
неприятеля. Сзади к нему подбежал задыхающийся лейтенант. Пот, струившийся
из-под кивера, заливал ему глаза. Он заговорил со своим командиром дрожащим
от волнения голосом, и слова его, жуткие, невероятные слова, означали только
одно — смерть.