Жанр: Любовные романы
Любимая
...вечером.
Граф улыбался, от его натянутости не осталось и следа.
- Передайте мои наилучшие пожелания сэру Чарлзу и леди Ферфакс.
ГЛАВА 16
Сильвестр взглядом проводил своего гостя, пока тот не скрылся из виду, и
вернулся в дом. Эдвард Ферфакс, судя по
всему, не знает о случившемся в Вимьере. Но рано или поздно может услышать об
этом от своих друзей в Хорсгарде.
Этот позор будет преследовать Сильвестра до самой смерти. А признаться в нем
сейчас казалось еще труднее, чем когдалибо.
Он прошел в библиотеку и остановился, глядя на резную решетку камина.
Собирается ли он жить в постоянном страхе
перед тем, что и его жена узнает об этом? Скрыться ли в сонном Дорсетшире,
вздрагивая каждый раз, когда появляется гость
из Лондона?
Звук открывающейся двери заставил его поднять голову. Вошла Тео.
- Что с вами вчера случилось? - спросила она напрямик.
- Старая рана, и только. Временами она дает о себе знать.
- Каким образом?
Граф нервно дернулся и поспешил закончить неприятный разговор:
- Ужасные головные боли. Не будем говорить об этом, есть более важные дела.
Такой ответ не удовлетворил Тео, но она понимала, что большего ей не
добиться. Многое из своего прошлого он
отказывается обсуждать.
Но какое это имеет значение? Почему ее должно заботить то, что с ним
случилось когда-то? Лицо Тео было напряжено, а
глаза выражали сомнение: кто же она на самом деле - охотник или добыча?
- Запри дверь, - приказал Сильвестр.
- Запереть? Зачем?
- Я не хочу, чтобы нас тревожили. Можешь оставить ключ в замке, я не
собираюсь удерживать тебя силой.
- О, это совсем меняет дело, - с сарказмом проговорила Тео, поворачивая ключ
в двери.
Стоунридж склонился над большим столом красного дерева. Он был спокоен, его
глаза оценивающе смотрели на
напряженное лицо Тео.
Бедная девочка! Эта мысль вдруг пронзила Сильвестра. Он привык видеть в ней
бойца, не уступающего ни на дюйм, даже
когда они были в хороших отношениях. Тем не менее Тео была слишком молода и
очень ранима. Ему во что бы то ни стало
надо было сохранить их союз, пройдя тернистый путь отчуждения. Все ее колкости
не более чем самозащита.
- Иди сюда, Тео, - проговорил Сильвестр, протягивая к ней руки.
Тео не шевельнулась и осталась стоять посреди комнаты, сложив руки на груди.
На ней был полотняный костюм, который
она всегда надевала, объезжая имение, ноги обуты в сандалии. Заплетенные в две
косы волосы спадали с ее плеч.
Граф отошел от стола, схватил Тео за руки и притянул к себе. Он взял ее за
подбородок и чуть приподнял ее голову. По
хрупкому телу Тео пробежала дрожь, это была инстинктивная реакция на жест,
который всегда предшествовал поцелую. Он
таким же привычным жестом провел пальцем по ее губам.
- Нет! - воскликнула Тео. - Я больше не позволю морочить себе голову!
Не обращая внимания на ее крики, Сильвестр наклонился и поцеловал Тео в губы.
Свободной рукой он провел по ее
спине и задержался на изгибе талии.
- Не надо... Я не хочу, - тихо молила Тео, пытаясь высвободиться из его
объятий.
Но граф твердо держал ее и ласково проговорил:
- Я ведь знаю, что ты этого хочешь.
Так оно в действительности и было: Тео хотела его. Просто она убедила себя,
что ненавидит графа, но что-то в глубине
души требовало этой близости. Чувство подсказывало ей, что выход из создавшейся
ситуации не в ненависти к графу, а.
напротив, в ощущении его любви и тепла.
Однако ее обида все еще была сильна, и Тео не обратила внимания ка это
мимолетное озарение.
- Вы обещали, - проговорила она. - Обещали, что не будете использовать этого
к своей выгоде.
- Я обещал тебе партнерство, - возразил граф. - И я хочу тебя не меньше, чем
ты меня, Тео.
Она уже была готова погрузиться в теплый, зыбкий мир желаний, признать правду
того, что он сказал, и, отбросив всякую
осторожность, уступить бьющему ключом возбуждению, как вдруг неожиданно
вспомнила причиненные ей обиды и
унижения.
Тео изо всех сил обеими руками толкнула его в грудь. От такого стремительного
выпада Сильвестр потерял равновесие и,
падая, вцепился рукой в ее юбку, увлекая Тео за собой. Они рухнули на ковер.
- Ах ты, чертова цыганка! - воскликнул он.
Но в его глазах уже пылал огонь страсти.
Сильвестр крепко обнял ее и начал целовать. Мгновение Тео сопротивлялась,
тело ее напряглось в слабой попытке
освободиться, но очень скоро она сдалась, уступая.
В пылу страсти Тео слегка укусила его за губу, и Сильвестр, почувствовав во
рту привкус крови, поднял голову. Глаза ее
были широко открыты и полны страсти, но мыслями она была далеко. Тео слизнула с
губ капельку его крови.
- Что же ты за дикое маленькое животное, - проговорил он, при этом его глаза
светились. Сильвестр ловким
движением руки быстро расстегнул штаны, прильнул к Тео, и они оказались в
сладком плену любовных наслаждений.
- Я не собираюсь извиняться, Тео, и отвечать за замыслы твоего деда. Он-то
прекрасно знал, что титул без имения -
ничто. Твой дед хотел, чтобы имение досталось потомству его сына. Кроме того,
если бы поместье разделили между всеми
вами, им было бы невозможно управлять. Одно имение не может иметь четверых
хозяев и процветать при этом. Появление
одного хозяина - вот решение всех проблем. Я не хуже любого другого и утверждаю,
что ни один здравомыслящий человек
не упустил бы такой возможности. Тем более когда призом является такая
удивительная и страстная цыганка.
Эти слова, как он и предполагал, дошли до сознания Тео, но она была так
далека в нахлынувшей страсти и слишком
близка к разрешению сексуального напряжения, чтобы спуститься с высот блаженства
к холодной и ясной действительности.
Сильвестр следил за выражением лица Тео и заметил, что в ее глазах мелькнуло
нечто вроде слабого протеста.
- Самое главное - это наша близость, - продолжал он. - С самого начала я это
почувствовал, еще не зная, кто ты.
Ведь, даже сопротивляясь мне, ты тоже это чувствовала. Разве не так?
Тео закрыла глаза, не желая отвечать, и только тихо засмеялась.
- Ложная скромность, цыганка! В таком признании нет ничего постыдного. Ответь
же, Тео, ты это чувствовала? Тео
молчала.
- Открой глаза, любимая, - настаивал граф.
Наконец она открыла глаза, сияющие восторженным удивлением всякий раз, когда
Тео испытывала всепоглощающее
блаженство, словно все происходящее с ней было впервые и никогда больше не
повторится.
Тео медленно, очень медленно остывала и приходила в себя. Сильвестр тяжело
опустился на нее. Он все еще пребывал в
блаженном забытьи, но Тео словно не чувствовала его тяжести.
Наконец Сильвестр скатился на ковер, прижал ее голову к своей груди и
принялся гладить ее волосы. Тео тихо лежала
рядом с ним. Отчаянное сердцебиение постепенно стихало. В ее онемевших руках
вновь начала циркулировать кровь. Все ее
существо было до краев наполнено покоем, но мысли были в таком же беспорядке,
как и одежда.
Тео вновь припомнила его слова. Он не будет извиняться, потому что, по его
мнению, у него не было выбора. Он сказал,
что Стоунридж не выжил бы при четырех хозяевах. Как человек дела, Тео признавала
правоту этого утверждения, но она
могла взять управление их общим хозяйством в свои руки... разве нет? Со стороны
сестер возражений не будет, но у них
появятся мужья, которые могут думать иначе. Она вдруг представила себя
брюзгливой старой девой, сквалыжничающей с
мужьями сестер и сеющей разлад в их семьях.
Сильвестр снова заговорил:
- Послушай же, дорогая.
- Ты так много отнял у меня! Отнял обманом. И ты ждешь, что я притворюсь,
будто все не так?
- Ты потеряла независимость, но это случилось бы при любом браке. А выйти
замуж за меня ты согласилась сама.
- Я надеялась, что помогу своим сестрам, а оказалось совсем не так.
- Да, не так, - спокойно согласился Сильвестр. - Послушай, когда я впервые
появился здесь, я собирался жениться на
одной из вас. Я считал, что это должна быть Кларисса, поскольку она старшая. Но
твоя мать твердо сказала, что мы с
Клариссой не подходим друг другу. - Легкая улыбка тронула его губы. - Я не
спорил с этим. Но решил, что мы с тобой
подходим.
- Когда ты это решил?
- С самого начала. С того первого проклятия, которое ты обрушила на мою
голову, цыганка. - Он засмеялся и провел
пальцем по ее губам. - Ты такая воинственная, бурная, темпераментная. И я не
хочу, чтобы ты была иной.
Ей хотелось верить. Отчаянно хотелось.
- Если ты хотел меня, то почему сразу не сказал правду и не ухаживал за мной
честно?
В серых глазах Сильвестра вспыхнуло легкое раздражение.
- Будь же реалисткой, дорогая! Как бы ты рассуждала? Какой-то Джилбрайт
завладеет твоим любимым имением? Ты бы
рассмеялась мне в лицо и отправила бы восвояси.
Он встал и поправил одежду.
- Ты потеряла свою независимость, Тео, но ведь и я тоже потерял свою.
Тео с сомнением посмотрела на него:
- Не очень верится. Мне кажется, что в таких случаях женщины теряют все, а
мужчины все забирают. Она тоже встала и
подобрала свою одежду.
- Однажды ты почувствуешь, что приобрела больше, чем потеряла, - проговорил
он.
Тео остановилась, рука ее замерла на ключе. Она хотела что-то сказать, но
вместо этого открыла дверь и тихо вышла.
После ее ухода наступила гнетущая тишина. Сильвестр налил себе стакан мадеры
и сел в кресло у камина, на котором
стоял медный кувшин с золотистыми хризантемами. Он одержал победу, но предстояло
еще не одно сражение. К тому же он
поклялся, что страстность Тео послужит их дальнейшему сближению и никаким
корыстным целям.
- Леди Белмонт, милорд, - возвестил из дверей Фостер. Вошла леди Илинор. Лицо
ее затеняла широкополая
соломенная шляпа.
- Какая приятная неожиданность, сударыня! - Граф шагнул ей навстречу.
Что, если бы леди Белмонт пришла на полчаса раньше? Но, зная ее, Сильвестр
был уверен, что леди Илинор потихоньку
ушла бы обратно, запретив Фостеру говорить о ее визите в Стоунридж.
- Надеюсь, я не помешала? - спросила леди Илинор.
- Нет, нет, никоим образом! - пылко заверил ее граф. - Я думаю, Тео наверху.
Фостер предупредит ее, что вы здесь.
Могу я предложить вам мадеры?
- Благодарю.
Леди Илинор обратилась к дворецкому:
- Я поднимусь проведать Тео немного позже, Фостер. Прежде мне надо поговорить
с лордом Стоунриджем.
Сильвестр взялся за графинчик и приподнял бровь. Что может скрываться за этим
визитом?
- Миледи...
Он поставил рюмку на маленький столик рядом с креслом, в которое села леди
Белмонт.
- Благодарю, - повторила она.
Леди Илинор деловито сняла перчатки.
- Перейду сразу же к делу. Я собираюсь поехать в Лондон на предстоящий сезон.
Благодаря вашей щедрости... - Она
отведала мадеры. - Благодаря вашей щедрости я смогу вывести в свет Эмили и
Клариссу. Эмили должна была быть
представленной два года назад, но это было невозможно из-за болезни старого
графа.
- Да, я понимаю, - пробормотал Сильвестр, усаживаясь напротив. Его слегка
передернуло при упоминании о его
щедрости. Хорошо еще, что Тео этого не слышит. - Вы хотите сделать открытым
Белмонт-Хаус? Я буду рад предоставить
его в ваше распоряжение...
- Бог мой, разумеется, нет! - воскликнула леди Илинор. - Я и не думала так
обременять вас, Стоунридж. Я вполне
могу снять дом для себя и девочек. Адвокат Крайтон устроит это для меня. Но я
хочу поговорить с вами о Тео.
Граф нахмурился:
- Вы хотите, чтобы она вас сопровождала? Леди Илинор поставила рюмку на
столик.
- Я надеюсь, что вы согласитесь. Тео должна быть представлена ко двору, и
будет приличнее, чтобы во время
пребывания в Лондоне моя дочь была рядом со своим супругом.
Леди Илинор выпрямилась и посмотрела на Сильвестра. Выражение ее лица
скрывали широкие поля шляпы.
У Сильвестра голова пошла кругом. Поехать в Лондон, чтобы вновь почувствовать
себя изгоем!
"Иль, ополчась на море смут, сразить их противоборством?" Нельзя всю жизнь
бежать и скрываться, бояться, что о его
позорном поступке узнает жена. Он не сможет жить без Тео, если она отвернется от
него. Стыд и одиночество будут его
уделом.
Перед его глазами возникло лицо Нейла Джерарда в военном суде. Сильвестр
понимал смущение своего друга. Джерард
не мог доказать невиновность Джилбрайта и поэтому был уклончив в своих
показаниях. Сильвестр тогда счел это прямым
подтверждением своей вины. После суда он избегал Нейла, но однажды они
встретились, и старый друг при всех повернулся
к Сильвестру спиной. Граф не был готов к новым унижениям, но что-то надо было
предпринять.
- Лорд Стоунридж! - вывел его из задумчивости мягкий голос леди Илинор.
Она недоуменно смотрела на Сильвестра, и он понял, что его молчание несколько
затянулось.
Граф встал и подошел к буфету, чтобы наполнить свою рюмку.
- Тео не повредит, если она приобретет немного городского лоска, - с улыбкой
проговорил он. Леди Илинор
облегченно рассмеялась:
- Наши мнения на этот счет совпадают. Итак, мы открываем Белмонт-Хаус на
предстоящий сезон.
- Предоставляю вам полную свободу действий, леди Белмонт. Но вам придется
убедить Тео. Мне кажется, она отнесется
к этому без энтузиазма.
- Совершенно верно, - согласилась леди Илинор. - Но лучше всего ее убедят
сестры, а поскольку мы заручились и
вашей поддержкой...
Она встала и снова натянула перчатки.
- Вы ее получили, хотя я не уверен, что она много значит в глазах моей жены,
- кисло заметил граф.
- Тогда я немедленно примусь за нее.
Сильвестр проводил леди Илинор и остался наедине со своими невеселыми
мыслями. Как ему выпутаться из всего этого?
Тео, несомненно, заинтересуется, почему ее мужа в обществе считают парией. Она
услышит разговоры...
Если бы он мог вспомнить, что же тогда случилось в Вимьере, и раз навсегда
доказать, что это было ложное обвинение!
Должно быть иное объяснение случившемуся и должен быть способ докопаться до
истины!
- Выводить в свет сразу трех девиц, да еще в один сезон - это, скажу я вам,
брать на себя слишком много, - заявила
графиня Левей, выходя из ландо, остановившегося напротив высокого особняка на
Брук-стрит.
- Но муж нужен только одной из них, - заметила Салли Джерсей, беря свой
зонтик и ридикюль.
- Будем надеяться, что они не чересчур дикие, - высокомерно проговорила
графиня, ступая на мостовую и вздергивая
свой тонкий нос.
- Ни за что не поверю, чтобы дочери Илинор не отвечали требованиям света, - с
присущим ей добродушием возразила
леди Джерсей. - Я могла бы поручиться за них в "Олмэксе", даже не встречаясь с
ними.
- Да, у вас есть привычка все принимать на веру, - заявила ее собеседница. -
Следует помнить, что мы должны
придерживаться установленных правил!
Она взошла по небольшой лестнице следом за своим лакеем, который поспешил
вперед, чтобы позвонить в дверь.
- А что вам известно о юном Ферфаксе?
- Старинная дорсетширская фамилия, - ответила Салли. - Это, конечно, не самая
блестящая партия для юной леди, но
весьма респектабельная. К тому же это брак по любви, насколько я знаю.
- Что только не взбредет в голову нынешним девицам! - хмыкнула графиня. -
Брак по любви, скажите на милость! По
крайней мере Теодора поступила разумно, выйдя за Стоунриджа.
Дверь отворилась, и дворецкий леди Белмонт учтиво поклонился прибывшим. Лакей
вернулся к ландо, а леди вошли в
дом.
Графиня Левей критическим взглядом окинула прихожую и произнесла:
- Недурно для дома, взятого напрокат.
Она величаво пошла по широкой лестнице, а ее спутница последовала за ней,
держась более скромно.
- Помнится, со Стоунриджем был связан какой-то скандал?
- А, ерунда, - возразила Салли. - Что-то связанное с его службой в армии.
Давно уже никто не придает этому
значения.
- Уверена, что Левей что-то мне говорил, - пробормотала графиня.
- Да, мужчины в большей степени, чем женщины, занимаются чужими делами, и это
очень печально!
- Мне никогда не нравилась Лавиния Джилбрайт. Чересчур заносчива, -
продолжала графиня.
Леди Джерсей про себя подумала, что в этом отношении ее приятельница сама
мало кому уступает, но вслух
примирительно произнесла:
- Мне кажется, это не должно влиять на ваше мнение о девочках Белмонт.
- Что ж, увидим.
Графиня проплыла мимо дворецкого, который громко возвестил об их прибытии.
Гостей было немного, но все же порядочно, если учесть, что в начале сезона
народу в Лондоне еще мало. Прием леди
Илинор привлек к себе внимание благодаря ее дочерям. Только этим можно было
объяснить присутствие стайки молодых
воздыхателей. Однако здесь присутствовало и несколько львов ее поколения. Леди
Илинор была женщиной трезвого ума,
чтобы отнести их визит на счет своих собственных чар. Во время своего первого
сезона она считалась одной из первых
красавиц и заставила скрежетать зубами не одного поклонника, когда вышла замуж
за Кита Белмонта. Но это было не более
чем мимолетное приятное воспоминание. Сейчас у нее были другие заботы.
Эмили и Кларисса, целомудренно потупив глаза, сидели с матерью на диване.
- Илинор, дорогая, как я рада, что вижу вас! - с искренней теплотой
проговорила леди Джерсей, обнимая свою давнюю
подругу. - Как вы могли так надолго покинуть нас? Нам вас очень недоставало, не
правда ли, графиня?
Она обернулась к графине Левей. Та кивнула с ледяной улыбкой на устах.
- Действительно, - наконец проговорила она. - Очень недоставало.
Леди Илинор, казалось, не заметила ее тона.
- Позвольте представить вам моих дочерей.
Она вывела Эмили и Клариссу вперед и украдкой взглянула на часы. Тео еще не
появлялась. Она обещала быть, чтобы
приветствовать графиню, как бы ни было ей это неприятно.
В этот момент дверь отворилась и не вошла, а ворвалась Тео, неся на
порозовевших от ветра щеках и в сияющих глазах
свежесть сентябрьского дня. Из-под украшенной лентами шляпки на лоб выбивались
черные как вороново крыло волосы.
- Мама, прости! Я опоздала.
Она пересекла зал, взяла руки матери в свои и звонко чмокнула ее в щеку.
- Мы ездили в Ричмонд покататься верхом, но обратный путь занял много
времени.
- Позвольте представить вам мою дочь, графиню Стоунридж, - проговорила леди
Илинор. - Тео, дорогая, графиня
Левей и леди Джерсей.
- Очень рада. - Тео с открытой улыбкой протянула руку по очереди каждой из
них. - Надеюсь, вы не сердитесь на
меня.
Леди Джерсей улыбнулась, но графиня лишь пристально взглянула на
новоиспеченную леди Стоунридж.
- Не хотите ли чаю? - поспешно предложила леди Илинор. - Тео, Стоунридж с
тобой?
- Да, сейчас придет. Он заводит двуколку в конюшню, - ответила Тео.
Сделав глоток чаю, Тео нахмурилась. Всю неделю, с тех пор как они приехали в
Лондон, Сильвестр очень неохотно
посещал приемы, хотя настаивал, чтобы Тео повсюду сопровождала мать и сестер.
Она не знала, что он делает в се
отсутствие, но спросить не решалась. Все их разговоры ограничивались двумя-тремя
вежливыми фразами. Исключение
составляли минуты близости, но при этом слова не имели особого значения. Как ни
странно, Тео недоставало их прежних
стычек.
По дороге от Керзон-стрит Сильвестр был рассеян и даже раздражителен. Он
довел Тео до дверей особняка и сказал, что
поставит экипаж сам.
Не в силах понять, что с ним происходит, Тео пошла поздороваться с Эдвардом.
Эмили угощала чаем графиню Левей и
леди Джерсей, а Кларисса, не выбрав себе определенной роли, изображала на лице
материнскую заботу обо всех
присутствующих.
- Предполагается, что ты вместе с сестрами должна ублажать графиню, - тихо
проговорил Эдвард, когда Тео подошла
к нему.
Она ухмыльнулась и так же тихо ответила:
- Эмили и Кларри прекрасно справятся без меня. Мне безразлично мнение этой
леди Драконессы.
- Боюсь, что ты осталась такой же хулиганкой, какой всегда и была, - ответил
Эдвард, не в силах скрыть ответную
ухмылку.
Глаза его отыскали Эмили, которая в этот вечер выглядела особенно
очаровательно в платье из светло-зеленого муслина.
Ее каштановые волосы были перехвачены тоже зеленой шелковой лентой.
- Знаешь, - задумчиво проговорила Тео, - мне кажется, что граф Уотербери
очень внимателен к маме. Ты заметил,
что он не отходит от нее?
- И он, и сэр Беллами, - согласился Эдвард, взглянув на джентльмена, угодливо
склонившегося к леди Белмонт.
- А вот и Стоунридж! - Тео обернулась к двери. Вошел Сильвестр.
Граф и вправду был очень элегантен в темно-синем сюртуке и бледно-голубых
брюках, которые соответственно
подчеркивали его прекрасно развитые плечи и узкую талию. Галстук был завязан
просто, но изысканно. И эта продуманность
костюма отодвигала на второй план молодых людей в зале, которые задыхались в
стянутых корсетах и невероятно высоких
накрахмаленных галстуках.
Даже Эдвард последовал этой моде и теперь рисковал погибнуть не на поле
брани, а в светском салоне, так как был не в
состоянии нормально дышать.
Сильвестр на секунду застыл в дверях, приготовившись к худшему. Но несмотря
на свое решение появиться в обществе,
ему в течение недели по прибытии в Лондон удавалось избегать стычек. Он
сопровождал жену в театр, выезжал с ней в Гайдпарк
в положенные часы, но ни разу не посетил ни одного из клубов, членом
которых состоял, и не сопровождал Тео во
время визитов к матери, равно как и на светские рауты в Карлтон-Хаус. Но на
сегодняшний семейный прием он не имел
права не явиться, не оскорбив леди Белмонт и не поставив Тео в неудобное
положение.
Внутренне напрягшись, но внешне спокойно, он оглядел салон, ища знакомые
лица. Большинство молодежи было ему
неизвестно.
- Стоунридж! - Приветливо улыбаясь, к нему подошла леди Илинор. - Я уже не
надеялась вас увидеть. Вы, конечно
же, знакомы с графиней Левей и леди Джерсей.
- Разумеется.
Он поклонился обеим леди, получив в ответ кивок графини и улыбку Салли.
Холодность графини его нисколько не
обескуражила, потому что эта ее манера вошла в поговорку.
- Надеюсь, вы также знакомы с лордом Уотербери и сэром Робертом Беллами. А
виконт Франклин ваш бывший
соратник.
Наступила мертвая тишина. Тео взглянула на лица мужчин, которые, словно
сговорившись, ответили презрительным
молчанием на поклон ее мужа. Лицо Сильвестра окаменело. Он не сделал попытки
пересечь комнату и подойти к этой
группе, и ни одна рука не протянулась ему навстречу.
Тео увидела, как задергалась у Сильвестра щека, затем он отвернулся и
направился к окну, где встал один, сложив руки на
груди. Тео посмотрела на Эдварда. На лице его было написано недоумение. Молчание
нарушил лорд Уотербери, который
что-то весело сказал виконту.
Не успев как следует обдумать свое решение, Тео подошла к мужу.
- Вы, конечно, знакомы с виконтом Франклином, Стоунридж. Представьте меня,
пожалуйста!
Тео взяла его под руку и улыбнулась. Она буквально потащила его к камину,
обратив свой пылающий взор на тех, кто
оскорбил ее мужа.
- Не хотите ли чаю? - прозвучал на весь зал голос Эмили. - Если только вы,
лорд Стоунридж, не желаете кларета. Это,
насколько я знаю, ваш любимый напиток.
- Я позвоню Деннису, - подхватила леди Илинор. - Надеюсь, джентльмены
разделяют вкусы моего зятя?
Улыбка, с которой она обратилась к стоящим у камина, была способна вернуть
сатану в лоно Божье.
- Попробуйте миндального печенья! - Кларисса выхватила блюдо у изумленной
графини Левей и поднесла его
Сильвестру. - Это ваше любимое.
Леди Илинор и ее дочери окружили Сильвестра, наперебой предлагая свои услуги.
В эту минуту он был не просто в
центре их внимания, а солнцем, озаряющим их жизненный путь. Сейчас они
напоминали стаю львиц, защищающих своего
львенка. Унижение, которое он испытал и свидетельницами которого они были,
боролось в нем с благодарностью. Они не
ведали, что таилось за этим оскорбительным приемом, но, по-видимому, это их не
заботило.
- Виконт Франклин, вы тоже были на Пиренейском полуострове? - обратилась к
нему Тео, крепко стиснув руку мужа.
Виконт, представительный джентльмен лет тридцати восьми, пришедший в военной
форме, дрогнул, увидев выражение
лица юной графини. Ее белые зубы блестели на загорелом лице, но это была улыбка
акулы, готовой впиться в свою жертву.
Виконт Франклин был ярым участником политических баталий в коридорах власти,
но никогда не сталкивался с врагом
на поле битвы. Он неловко закашлялся.
- Так уж случилось, что я не имел счастья лично принимать участие в военных
действиях, графиня.
- Не имели счастья? - Тео вскинула брови. - Это выражение мне кажется не
совсем точным, сэр.
Уверена, что мой муж и лейтенант Ферфакс охарактеризовали бы это иначе.
Тео скользнула взглядом по остальным. Эдвард поднялся с кресла, подошел и
встал рядом с Тео и Сильвестром, выражая
тем самым свою солидарность с графом Стоунриджем.
Сам Сильвестр был внешне невозмутим, но его поразило, что Тео, не имевшая
понятия, что же на самом деле скрывалось
за холодным приемом, оказанным ее мужу, выстрелила почти наугад, но попала в
самую точку.
Виконт казался растерянным и не знал, что ответить. Глаза его невольно
скользнули по пустому рукаву Эдварда и шраму
на лбу Стоунриджа.
Неловкую паузу нарушил лорд Уотербери.
- Насколько я понял, вы приобрели новый экипаж, Стоунридж, - произнес он с
натугой.
- Да, и по дешевке, - не поведя бровью, ответил Сильвестр. Он взял рюмку
кларета с подноса, который словно по
волшебству возник у него под рукой. - Теперь я присматриваю хорошую пару
лошадей.
Граф посмотрел на Тео, которая, приведя в чувство зарвавшихся гостей, теперь
выглядела задумчивой. Она все еше
крепко сжимала его руку, и теперь Сильвестр был уверен, что жена не отдаст его
на съедение волкам, если он не сможет
защитить себя сам.
- Ты сама правишь, когда ездишь в город? - спросил у Тео Эдвард, продолжая
предложенную тему.
- Разумеется! Иначе зачем было Стоунриджу покупать мне этот экипаж? -
ответила Тео, с явным вызовом обводя
взглядом присутствующих. - Надеюсь, я вас не шокировала, джентльмены?
- О, мы наслышаны о ваших талантах, - поклонился сэр Роберт.
- Хочется верить, что мои таланты не позволят мне перевернуться, - ответила
Тео с озорной улыбкой.
- Если бы вам угрожало нечто подобное, дорогая, я не купил бы экипаж, -
ласково проговорил Сильвестр. - Но я ни
на минуту не сомневаюсь в ваших способно
...Поділитися у соцмережах