Жанр: Любовные романы
Игра лорда эшфорда
...одушку и зарыдал.
Он оплакивал Неда, ушедшего так рано, плакал о своей матери, о вдове брата,
Шарлотте, и, наконец, о Клодии, добром своем
друге. А потом Тони заснул. Как давно уже не засыпал.
16
Проснулся он через несколько часов, потому что тюремщик тряс его за плечо:
- Пробудитесь, милорд! К вам опять пришли.
- В чем дело? - промычал Тони, садясь в постели и протирая глаза.
- Ну да вы нынче не годитесь для такой встречи. Хотите, я принесу воды и
полотенце. Это стоит десять шиллингов.
- Что, мой камердинер вернулся?
- О нет. На этот раз пришла молодая женщина. Или лучше сказать - леди. Она
говорит, что ее зовут леди Джоанна
Барранд.
- Джоанна! Нечего ей тут делать! Немедленно отошлите ее обратно.
- Да я говорил ей, что тут не место для благородных дам. Но она с собой и
горничную привела. И очень меня
просила, чтобы я вам сказал, что она пришла.
- О Боже, - зарычал Тони. - Только здесь мне с нею и встречаться.
Тюремщик протянул руку.
- Хорошо. Несите свой кувшин и полотенце. И через минуту-другую я буду
готов.
Вода не показалась ему достаточно чистой, как и полотенце, но чего
прикажете ждать в таком жутком месте? Тони
постарался хоть как-то привести себя в порядок: пригладил волосы, почистил брюки
и рубашку. Потом он пошел за
тюремщиком в комнату для гостей.
Джоанна мерила шагами эту комнатенку, пока ее горничная, рухнув на стул,
держала у носа платочек. Хотя тюремные
запахи сюда почти не проникали, все же стены были настолько пропитаны вонью, что
дамам, естественно, было не очень
хорошо.
Услышав шаги за дверью, Джоанна повернулась и увидела Тони и его стража,
которые шествовали по коридору.
Никогда ей не доводилось видеть Тони в столь жалком состоянии. Даже на похоронах
брата он выглядел лучше. Одежда
измята и выпачкана, а глаза такие, словно он трое суток не спал. Обычная для
него легкая походка стала тяжелой.
Тони встал на пороге как вкопанный, и тюремщику пришлось слегка
подтолкнуть его в спину.
- Кое-какое уединение я вам, милорд, обеспечу. Но имейте в виду: я все
время буду за дверью, - сказал страж и
закрыл за собой дверь.
- Джоанна, тебе здесь не место! - простуженным голосом закричал на нее
Тони.
Джоанна даже обрадовалась такому приему, что ж, сразу разговор по делу.
Так, пожалуй, проще, чем допустить
неизбежную при встрече неловкость.
- Знаешь, Тони, я просто не могла не прийти. Ты один из моих самых близких
друзей.
- Раз так, присаживайся. Прошу, Джоанна.
Джоанна уселась на стул, дав знак горничной. Салли встала и отошла к
зарешеченному окошку. Можно было тешить
себя иллюзией беседы наедине.
Тони еще немного постоял, а потом сел напротив.
- Что ты тут делаешь, Джо? Как тебя твои родители сюда отпустили?
- Они не знают, куда я пошла, - призналась она. - Они думают, что я по
лавкам и по магазинам гуляю. Но слухи эти
- я просто слышать их не могла. Вот и решила, что мне надо поговорить с тобой. И
подумать, что можно сделать.
- А что за слухи? Ладно, можешь не рассказывать. - Тони не стал дожидаться
ответа. - Нетрудно представить. Все
ясно и так: молодой человек, бессовестный и отчаявшийся, ухаживает за женщиной,
которая старше его. Когда она
отказывает ему в деньгах, которые нужны ему, чтобы рассчитаться с долгами, он
убивает ее.
- Что-то вроде этого, - сказала Джоанна. - Но кто же этому поверит?
- Ох, Джо, не знаю, не знаю. На правду очень уж похоже. Как не поверить? -
уныло отозвался Тони.
- Но ты же не убивал, Тони.
- Нет. - Отвечая, он глядел ей прямо в глаза. - Нет, не я убил ее. Но,
знаешь, я так себя чувствую, будто тоже душил
ее. Понимаешь, какая-то вина есть и на мне, Джо. Я был в отчаянном положении. Я
занимал у нее деньги, и она мне давала
взаймы. В тот день она тоже меня ссудила, хотя поначалу отказала. Дворецкий
только начало разговора слышал, а не всю
нашу беседу. Я сумел убедить ее в том, что смогу покончить с азартными играми и
что она мне далеко не безразлична. Перед
уходом мы, можно сказать, договорились о помолвке. Неофициально, конечно. И на
прощание она вручила мне те самые
деньги, которые теперь считаются вещественным доказательством.
- Ты любил ее, Тони? - спросила Джоанна. Ей необходимо было знать это.
- Мы были добрыми друзьями. Как с тобой. И взаимная симпатия появилась
сразу. Но Клодии были известны мои
чувства к ней. А я знал, что она меня любила, Джо. Но могу поклясться: я не
вводил ее в заблуждение, я был честен с нею. И
была уверенность, что если мы поженимся, то наш брак вполне может сложиться
счастливо. Несмотря на мои побуждения.
- Сохранить Эшфорд?
- Да. А что еще я мог предпринять ради имения? Я думал, что ничего дурного
не делаю. Немало людей женится даже
безо всякой дружбы. И еще, наверное, Клодия думала, что со временем я ее
полюблю.
- И ты бы потом ее полюбил?
- Откуда я знаю? Может быть.
- Надо помочь тебе отсюда выбраться, - решительно объявила Джоанна.
Тони только уныло усмехнулся:
- Судебное разбирательство состоится на днях. До него я дотерплю. И,
знаешь, у меня такое ощущение, что поделом
мне.
- Да ты что? За что ж тебе такое?
- А разве не за что? Неда не стало, а я... не помешал этому... деньги,
сколько их там было-то, промотал... Клодию не
любил. Тяжко все это. И понимаешь, виноват я, причастен как-то к ее гибели.
Правда. Ведь, не повстречай она меня, до сих
пор жива была бы.
- Какая чепуха, Тони. Ее чужой, наверно, убил. Гость незваный.
- Я понимаю, что логики в моих ощущениях нет. Но, Джо, я так чувствую, и
тут ничего не поделаешь. - Тони
поднялся. - Тебе надо идти, а то родители дознаются, чего доброго, где ты
пропадаешь. Есть надежда, что после слушания,
после этого разбирательства, меня выпустят. Ведь против меня нет настоящих,
веских доказательств.
- Ну выпустят тебя, Тони, но покоя все равно не будет, пока кто-нибудь не
отыщет подлинного убийцу.
Тони посмотрел на нее. Никаких чувств в его глазах не было.
- Да, могу догадываться. Но меня это не тревожит. Все, о чем я тревожился,
потеряно... Нед, Клодия... Эшфорд. Буду
дома сидеть и бороться за Эшфорд по способу Неда. Может, и получится что из
этого.
Джоанна почувствовала обиду.
- А друзья, Тони? Или дружба уже не считается?
- Джо, миленькая, это столько для меня значит, что как бы само собой
разумеется.
- Тони, никто не любит, когда его считают "само собой разумеющимся".
- Ты права. Но, Джо, я боюсь и руку тебе протянуть. Я - грязный, одежда
моя - воняет. И подходить к тебе не стану
- неудобно. Уж прости. Но я тебе очень благодарен за то, что ты пришла. Теперьто
я точно несколько дней продержусь.
Тони открыл дверь и обратился к тюремщику:
- Я подожду здесь. Прошу вас, проводите леди Джоанну и найдите для нее
экипаж. Пусть он довезет ее до дому. Вот,
пожалуйста. - Тони полез в карман и вынул столько, что хватило и на извозчика, и
на тюремщика. Джоанна пыталась
отказаться, но Тони настаивал: - А чем я еще отплачу тебе за доброту твою, Джо?
Когда кучер спросил у Джоанны, куда ее везти, она, вместо своего адреса,
велела ехать на улицу Боу. А когда горничная
протестующе задышала, хозяйка только сказала:
- Тихо, Салли, получите с месячным жалованьем еще кое-что.
Добравшись до здания суда на улице Боу, Джоанна сразу же направилась к
судейскому писарю. Клерк был очень
удивлен, увидев даму в этом здании.
- Насколько я понимаю, частное лицо вправе нанять детектива?
- Да, миледи.
- Хорошо. Мне бы хотелось чего-то в этом роде. А сколько обычно приходится
ему платить?
- Гинею в неделю, да еще издержки, миледи.
- А не могли бы вы мне кого-нибудь посоветовать?
Чиновник на мгновение пришел в замешательство.
- Э-э, а какого рода расследование может интересовать вас, сударыня?
- Дело об убийстве, - резко ответила Джоанна.
Глаза писаря стали круглыми от удивления. Вот уж не думал он, что такую
даму может беспокоить что-то посерьезнее,
чем погуливающий на стороне муженек. Хотя да, обручального кольца у этой дамы
нет.
- Убийство, говорите? В таком случае вам подошел бы Мак-Мейнус. Или
Нейлор. Только вот Мак-Мейнус пока в
Кенте, значит...
- Значит, Нейлор. Верно? - сказала она сухо. - А где можно найти господина
Нейлора?
- В это время он обыкновенно бывает в пивной. Дежурная кружечка, знаете
ли. Паб называется "Голова Гаррика".
Лицо у Джоанны вытянулось. Одно дело - пожаловать на улицу Боу, но совсем
другое - зайти в пивную, где только
мужчины. Да и Салли туда не пошлешь. Неужели придется просить лакея?
Клерк заметил ее смятение.
- Не беспокойтесь, миледи. Я попытаюсь послать кого-нибудь в паб. Вам не
надо туда ходить. Позвольте, я провожу
вас в комнату потише. А за Нейлором я сейчас пошлю.
Джоанна одарила писаря благодарной улыбкой и, кивнув многострадальной
Салли, пошла за ним.
- Тут будет получше, чем в приемной для посетителей в Ньюгейте, -
засмеявшись, сказала она.
- Неужто вы и там побывали, миледи? - испуганно спросил клерк.
- Только что оттуда. И дело у меня спешное.
- Да, конечно, миледи. Я сию минуту пошлю Джейка. Подождите немного здесь.
- Ваши родители умерли бы, миледи, знай они, где вы, - проговорила
рассерженная Салли.
- Но они же не узнают, Салли, - смиренно ответила Джоанна. - Разве что вы
им расскажете.
- Да вы что, миледи? Ничего я не скажу. И даже того, что вы меня с собою
целый день таскаете. Я только хотела
сказать, что тут не такое место, где подобает быть леди, - ответила Салли,
оскорбленная сомнениями своей госпожи насчет
ее верности.
Прошло всего несколько минут, и в дверь легонько постучали.
- Войдите, - сказала Джоанна.
Вошел невысокий, ничем не привлекательный человек.
- Леди Джоанна Барранд?
- А вы, должно быть, Джейк. Так вы не нашли инспектора Нейлора? Можно, я
ему записку оставлю? Пусть он со
мной увидится.
- Гидеон Нейлор - это я, миледи, - ухмыльнулся мужчина.
- Да быть того не может, - вырвалось у Джоанны.
- Тем не менее это я. Насколько могу догадываться, миледи, вы
заинтересованы в расследовании какого-то дела.
- Именно. Я бы хотела нанять детектива для расследования одного убийства.
Но, может быть, мне лучше подождать
господина Мак-Мейнуса. Мне сказали, что он теперь за городом. - Джоанна наконец
поняла, что говорит что-то не то. -
Простите. Я совсем не хотела обидеть вас. Но мне нужен...
- Кто-то великий и ужасный? - спросил он весело.
- Я всегда представляла себе инспектора по особым поручениям человеком...
внушительным, что ли, - призналась
Джоанна. - Когда я просила рекомендации, мне назвали и ваше имя тоже.
- Ну да, разумеется. Про меня и Мак-Мейнуса говорят: среди волков - как
волк, а среди овечек - ягненок. Однако,
леди Джоанна, если у вас есть возможность подождать пару деньков, то воля
ваша...
- Помилуйте, но... Я понимаю, что была невежлива, но ждать совершенно не
могу. Надеюсь, вы согласитесь взяться
за это дело. - Джоанна улыбнулась. - Да, неловко получилось, нехорошо. Вы уж
простите меня, господин Нейлор. Я
совсем голову потеряла и ничего не соображаю - уж в очень трудное положение
попал мой старинный приятель. Присядьте,
прошу вас.
Нейлор сел. В дверь громко постучали, и Нейлор сказал:
- Я попросил Джейка принести нам чаю. Вы не против, надеюсь?
- Что вы, спасибо. - Джоанна и в самом деле была благодарна за его
предусмотрительность и заботу.
Дверь распахнулась, и нескладный, здоровенный детина внес в комнату
поднос. Этот крепыш мог поднять Нейлора
одной рукой с той же непринужденностью, с которой он манипулировал сейчас
подносом. Манеры его были безупречно
почтительны.
После того как Джейк вышел, Нейлор посмотрел на Джоанну, вопросительно
подняв брови.
Она рассмеялась.
- Да, да. Вы угадали. Я представляла себе, что инспектор по особым
поручениям должен выглядеть примерно так.
- Джейк - человек очень полезный, и в суде очень хорошо иметь под рукой
кого-то в этом роде, - рассуждал
Нейлор, разливая чай по чашкам. - Он оказывается очень кстати в случае некоторых
наших затруднений. Но что касается
расследования преступлений, тут у него ничего не получается. А вас, насколько
могу судить, интересует именно это, не так
ли, миледи?
Джоанна отпила из чашки. Чай был горяч, крепок и настолько хорош, что она
сразу же почувствовала себя лучше и
расслабилась. День выдался особенный. Раньше она даже не знала, где находится
эта тюрьма, не говоря уже о посещении
Ньюгейта. Ей и в голову не приходило, что она может пить чай в суде на улице
Боу, да еще в компании с детективом.
"Хорошо еще, что чай вкусный", - успокоила она себя и улыбнулась.
Этот господин Нейлор, должно быть, знает свое дело. Не зря же его
присутствие создает атмосферу уверенности и
спокойствия. Можно было подумать, что он готов сидеть тут, прихлебывая чай,
столько времени, сколько понадобится ей,
чтобы изложить суть того дела, ради которого она пришла.
- Мне требуется человек для расследования одного убийства, в котором
несправедливо обвиняют одного моего
давнего друга, - произнесла она наконец.
- А что это за убийство, миледи? - Нейлор уже догадался, о чем пойдет
речь. Вряд ли леди Джоанна Барранд
пожаловала в такое место, обеспокоенная участью какого-нибудь уголовника из
низших слоев общества. Нет, из всех убийств,
что произошли в последнее время, ее могло волновать только то, по которому он
арестовал лорда Эшфорда.
- Жертву звали леди Фэрхейвен, господин Нейлор.
- А вашего друга зовут лорд Эшфорд?
- Так вам известно это дело? - холодно спросила Джоанна.
- Можно сказать и так. Это я арестовал лорда Эшфорда.
Джоанна совсем растерялась.
- А как же вы соглашаетесь на эту работу, если уверены в виновности Тони?
- Должность у меня такая, леди Джоанна. Я работаю инспектором. Это значит,
что я должен расследовать порученное
мне дело и, если будет достаточно оснований, арестовать кого-то. Собранных
доказательств оказалось достаточно для
задержания лорда Эшфорда. Это не значит, что я полностью уверен в его
виновности. Я лишь исполнял то, что положено по
службе.
- Так вы не верите, что он виноват?
- Я этого не говорил. Но я могу согласиться с тем, что дело может
потребовать дальнейшего расследования. Даже -
и, возможно, особенно - при таком исходе, когда после слушаний его дело будет
прекращено.
- А чем, собственно, вы располагаете?
- Насколько нам известно, лорд Эшфорд был последним, кто видел леди
Фэрхейвен в живых. После него с нею никто
не встречался, по нашим данным. Кроме того, известно, что она отказалась ссудить
ему деньги, в которых он отчаянно
нуждался. И, будучи солдатом, он обладал навыками, которые требовались для того,
чтобы убить жертву тем способом,
которым она была умерщвлена.
- Я думала, что ее задушили. Задушить, по-моему, способен кто угодно.
Нейлор потянулся к Джоанне и схватил руками ее за шею. Джоанна
чувствовала, как убыстряется ее пульс, когда он
слегка надавил большими пальцами на кровеносные сосуды.
- У вас тут проходят артерии, по обеим сторонам шеи, миледи. Если я на них
чуть сильнее нажму, вы потеряете
сознание. А надавлю еще сильнее - вы уже никогда в сознание не придете. Если
человек служил в армии, то больше
вероятность того, что ему известны такие тонкости.
Нейлор очень бережно обходился с нею во время этого эксперимента, но она
почувствовала силу его рук. И еще
поняла, что этот низенький, тихий мужчина способен превратиться в волка, если
только окажется среди волков.
Джоанна нервно сглотнула, и он убрал руки с ее шеи.
- А вы, видимо, большой специалист в этом, господин Нейлор? - произнесла
она нарочито спокойно, чтобы не
показать, как глубоко она потрясена. Что испытала Клодия? Что должна была
пережить она в последние секунды своей
жизни?
- Я служил в сорок седьмом пехотном, миледи. И, разумеется, накопил опыт.
Как и лорд Эшфорд.
- Звучит как проклятье. Но я знаю Тони Вардена. Я знаю, как он заботился о
леди Фэрхейвен. Он никогда и ни за что
не убил бы ее, в какое бы отчаянное положение ни загнали его обстоятельства.
- Азартные игроки нередко доходят до уголовщины. Это как у пьяниц, леди
Джоанна. Уж я насмотрелся. Представьте
себе, что заядлого игрока вдруг охватывает ужас. Кто знает, что он может
натворить в такой миг? Да хоть бы ваш лорд
Эшфорд...
- Но если это не он, тогда подлинный убийца гуляет на воле! Тони говорит,
что он с Клодией потом помирился. Что
она сама дала ему деньги, он уже не просил об этом. Что... - Тут Джоанна
замялась, слишком больно ей было говорить об
этом. - Что, перед тем как он ушел, они обручились.
- Ага.
- Что? Вы этому не верите?
- Звучит убедительно, леди Джоанна. Однако свидетелей примирения нет, зато
есть свидетель ссоры. Конечно, -
продолжал Нейлор, словно размышляя вслух, - все это уже само по себе любопытно.
- Что вас так заинтересовало?
- Был же лакей, который, вероятно, мог поведать нам о том, насколько
уходящий из дому леди Фэрхейвен лорд
Эшфорд был похож на заключившего помолвку жениха. Может быть, рассказал бы и о
хозяйке: казалась ли леди Фэрхейвен
радостной или, напротив, рассерженной и разочарованной. Но слуга этот пропал.
- Что вы имеете в виду? - потребовала разъяснений Джоанна.
- Леди Фэрхейвен всего несколько недель назад взяла на работу нового
слугу, определив его помощником ливрейного
лакея. Дворецкий распорядился, чтобы он сторожил в ту ночь у дверей, а позже
поднялся бы к леди Фэрхейвен, чтобы узнать,
ушла ли она к себе. Но когда я пришел в этот дом, то обнаружил, что Джим исчез и
ничего из своих пожитков не взял.
Похоже, что он вообще не был в своей комнате в ту ночь.
- Так это он, наверно? - спросила Джоанна с надеждой в голосе.
- А зачем ему это?
- Ради денег, конечно.
- Возможно. Хотя нам неизвестно, какую сумму хранила леди Фэрхейвен в
ящике письменного стола. А сам Джим,
может быть, лежит в это самое время где-нибудь в сточной канаве. Как бы то ни
было, но его побуждения не очень ясны.
- А кто еще мог это сделать?
- Какой-нибудь случайный злодей. За последние несколько месяцев число краж
со взломом резко увеличилось. Эти
взломщики словно с цепи сорвались. Но те, которые орудуют неподалеку от дома
леди Фэрхейвен, не склонны к насилию. -
Нейлор засомневался. - Есть еще новый лорд Фэрхейвен... Джоанну передернуло.
- Вам не нравится граф? Я правильно понял? - оживился Нейлор и усмехнулся.
- Нет, не нравится. В нем есть что-то омерзительное. Я в нем чувствую
холод. Очень просто представить его в роли
убийцы, - ответила Джоанна.
- К сожалению, леди Джоанна, ваша неприязнь к лорду Фэрхейвену не может
рассматриваться в качестве
вещественного доказательства. Тем не менее какое-то расследование относительно
обстоятельств, связанных с покойным и
нынешним из лордов Фэрхейвенов, может иметь место. И смысл. Наряду с розыском
пропавшего лакея. Итак, если вы попрежнему
желаете нанять меня, я бы взялся за это дело.
Лицо Джоанны просветлело.
- Благодарю вас, господин Нейлор. Вы даже не представляете, как это важно
для меня. Даже если Тони освободят, то
все равно его репутация будет запятнана подозрениями, и каждый будет сплетничать
на его счет, пока наконец не найдется
настоящий убийца. Он мне старый и дорогой друг, - сказала она мягко. - Тони и
так уже настрадался: отец, а потом брат
умерли. Надеюсь, вы приступите незамедлительно, - добавила она, поднимаясь и
подзывая Салли.
- Разумеется. Лорду Эшфорду очень повезло, что у него такие преданные
друзья, леди Джоанна, - сказал Нейлор,
провожая дам к выходу. "А если бы я был игрок, - подумал он про себя, усаживая
Джоанну в экипаж, - то побился бы об
заклад, что у лорда Эшфорда есть нечто большее, чем просто ваша дружба,
милостивая государыня".
К счастью, когда Джоанна с Салли вернулись домой, отец был еще в своем
клубе, а мать решила вздремнуть после
обеда. Наверное, решила Джоанна, потом придется кое-что им рассказать про
сегодняшние странствия, но не сейчас. Когда
они вошли в комнату, Джоанна с помощью Салли освободилась от своего платья.
- Спалите его, Салли, - приказала Джоанна. - Может быть, я выдумываю, но
мне кажется, что оно пахнет
Ньюгейтом.
- Слушаюсь, миледи.
- И еще, Салли. - Голос Джоанны стал мягче.
- Да, миледи?
- Благодарю вас, что вы поехали со мной. Понимаю, что для вас это не было
большой радостью, но я не могла
решиться на все это в одиночку. Я очень ценю вашу верность.
Салли покраснела от удовольствия.
- А я радуюсь только тому, что мы обе добрались до дома целыми и
здоровыми, - только и сказала она в ответ.
Джоанна отпустила служанку и, накинув шелковый халат, села в кресло у
окна, которое выходило в маленький сад за
домом. Она любила читать у окна или просто сидеть и глядеть на сад, любуясь
красотой и совершенством аккуратных клумб с
розами. Но сегодня она не замечала всей этой многоцветности и пестроты, и
единственным ароматом, который она
чувствовала, несмотря на открытое в благоухающий сад окно, было зловоние тюрьмы.
Кажется, она никогда его не забудет.
Джоанна устала. И сердце заболело. Столько лет она ждала, что Тони в один
прекрасный день увидит в ней женщину.
Ту женщину, которая влюблена в него с детства. Она улыбнулась, вспомнив, как
много лет назад пинала его ногами и стучала
по нему кулачками. Это был, пожалуй, единственный раз, когда она посмела не
только откровенно, но и со страстью выказать
к нему свое отношение. Мечтая о Тони как о своем верном Ланселоте, она пыталась
вообразить, что чувствует дама, когда
рыцарь поднимает ее на руках и сажает перед собою на коня, а потом они уносятся
вдаль. В действительности с его стороны
была только бережная заботливость, с которой он подсаживал ее на свою лошадку,
чтобы потом повести пони с пассажиркой
под уздцы по направлению к дому. А если вспомнить тот раз, когда он у дерева
оправдывался и извинялся сквозь смех - как
же он хохотал! - то какой уж там "благородный рыцарь без страха и упрека". Ох,
да кто спорит, может, лучше ей было
влюбиться в Неда - даже в тот раз он оправдывался всерьез и извинялся понастоящему.
Но Нед был весь какой-то
правильный, чересчур положительный: и надежный, и добрый, и постоянный. А Тони
был переменчив, забавен и
притягателен.
С самого начала бесполезно было на что-то надеяться, и Джоанна утешала
себя тем, что с нее довольно и того
крошечного местечка в сердце Тони, на которое он расщедрился. Даже когда на ее
глазах он ухаживал за леди Фэрхейвен, она
почти убедила себя в том, что он делал это только из-за денег. Но сегодня
Джоанна поняла, что обманывалась. Тони,
оказывается, заботился о Клодии. Она была ему небезразлична. Может, он и не
любил ее, но, как он сам сказал, дорожил ею
так же, как он дорожит Джоанной. А жениться собрался на Клодии. И женился бы. Не
случись того, что произошло в ту ночь,
когда в дом его невесты забрался незваный гость. Тони женился бы на Клодии,
потому что у той хватало денег для спасения
Эшфорда, а у Джоанны таких денег нет.
Джоанна чувствовала себя так, словно до сих пор привязана к тому
проклятому дереву и ждет, ждет, ждет, когда же
Тони вспомнит о ней, поймет, что та, которую он оставил у себя за спиной, очень
много значит для самого Тони. Но он
упорствовал в своей беззаботности и беспечности. Джоанна хотела, чтобы он сию
минуту оказался перед нею. Как бы она на
него накинулась и закричала бы во весь голос: "Вот она я, и я люблю тебя!
Слышишь? "
Однако сейчас он узник. Теперь ему уже приходится ждать.
Любовь обернулась для нее тяжким грузом. На глаза навернулись слезы, а
злость стала куда-то отступать и вскоре
совсем пропала. Сначала тихонько, потом все сильнее слезы потекли по лицу, а
она, как будто глядя со стороны, видела, как
они текут и падают на зеленый шелк, оставляя мокрые пятна на халате.
Как тяжело прятать от всех свои чувства и делать вид, что они квиты.
Джоанна надеялась, что расследование Нейлора окупится. Но даже когда Тони
освободят, от него отвернется почти все
светское общество. Ей ни к чему поступать как все. Но отдалиться от него,
пожалуй, следовало бы. Она давно уже обещает
крестной навестить ее в Кембрии ' и погостить подольше. Так она и сделает:
дождется, когда Тони выпустят, а там, глядишь,
и сезон кончится. И уедет она от него подальше, на все лето. А домой вернется
уже без этих глупых детских чувств.
Марк Хейлзуорт был сильно раздосадован. На следующий день после убийства
Клодии он поспешил к Рересби,
стряпчему Джастина, рассчитывая выведать подробности ее последней воли. Марк
надеялся, что скончавшаяся родственница
легкомысленно замешкалась с упорядочением наследственных формальностей. Если она
и в самом деле поленилась
переписать завещание, то все, что ей принадлежало, автоматически переходит к
нему. Но этот Рересби разве потерпит, чтобы
его подопечная беззаботно радовалась жизни? Такой уж он прекрасный юрист -
старательный, предусмотрительный,
заботливый, дьявол его побери!
- Леди Фэрхейвен распорядилась касательно своего завещания сразу же после
смерти покойного графа, милорд, -
соизволил сообщить Марку этот опытный поверенный.
- Понимаю. - Марк вздохнул с облегчением. Скорее всего, придется подождать
какое-то время, но Клодия, судя по
всему, оставила все деньги одному ему.
- Разумеется, она внесла небольшие изменения в завещание. За несколько
недель до своей гибели, - добавил
Рересби. Старик недолюбливал нынешнего лорда Фэрхейвена и в душе радовался,
сообщая графу дурные новости.
- Изменения? Какого рода изменения?
- О, боюсь, что я не могу посвятить вас в подробности, сэр. Прежде чем
тайна ее смерти не будет раскрыта, ее
завещание не может быть оглашено официально и на людях.
- Тайна? Какая там тайна? Ее убили, слышите, вы, глупец? За это
преступление уже арестовали Тони Вардена.
- Только по подозрению, милорд. Еще неизвестно, предстанет ли он перед
судом.
- Его будут судить. Я в этом не сомневаюсь.
- Вполне возможно, но в подобных случаях оглашение воли покойного
откладывается.
- Так вы не покажете мне завещание?
- Нет, милорд.
Марк повернулся на каблуках и хлопнул за собой дверью. Старик Рересби сухо
улыбнулся, выдвинул ящик
пи
...Закладка в соц.сетях
