Жанр: Любовные романы
Бессердечный лорд Гарри
...е женщине, которую любил он сам.
Он встал и, пробормотав, что позаботится о том, чтобы лорд Сидмут поступил,
как должно, вышел из комнаты, даже не попрощавшись.
Кейт в недоумении посмотрела на закрывавшуюся за ним дверь. Ей захотелось
побежать вслед за ним и сказать:
Нет, я не имела в виду, что лорд Сидмут
должен сделать предложение. Я думала об искуплении другого рода, например,
чтобы он пятьдесят раз вполз на коленях на высокую гору
.
— Габриэлю следовало оставить его замерзать, — тихо пробормотала
она.
Когда Джеймсдобрался до дома Гарри, маркиз еще спал.
— Ничего, я его разбужу, — сказал Джеймс. Отстранив дворецкого, он
взбежал по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Распахнув дверь в
комнату Гарри, он прорычал:
— Вставай, Гарри, или я вытряхну тебя из постели!
Лорд Сидмут, который выпил накануне больше обычного, потому что осознал
наконец, что его ухаживания неинтересовали Линнет, с трудом открыл глаза.
— Джеймс, что ты делаешь здесь в такую чертову рань? — спросил он, приподнявшись на локте.
— Я пришел, чтобы заставить вас одеться и отвезти к Ричмондам, милорд,
где вы немедленно сделаете предложение мисс Ричмонд.
— Что?!
— Ты слышал, что я сказал. Одно дело поиграть чувствами молодой леди, а
потом забыть о ней, и совсем другое — наброситься на невинную девушку.
— Наброситься? Боже, о чем ты говоришь?
— Я говорю о том, что произошло между тобой и мисс Ричмонд, из-за чего
она заболела, уехала с бала и до сих пор лежит в постели.
На лице Гарри промелькнуло выражение испуга и в то же время раскаяния.
Джеймс заметил это. Он тяжело опустился в кресло и сказал лишенным всякого
выражения голосом, как будто силы оставили его:
— Значит, ты действительно скомпрометировал ее.
— Джеймс, я не нападал на мисс Ричмонд. Я вывел ее на балкон подышать
свежим воздухом. Сознаюсь, я поцеловал ее. Сначала очень нежно, а потом, не
услышав протеста, более страстно. Но уверяю тебя, что так же бывало у меня с
другими девушками, и никак нельзя сказать, что я ее скомпрометировал. Мы
были там не так долго, чтобь об этом заговорили. И я до последнего момента
думал, что она наслаждается моими поцелуями. Когда я понял, что это не так,
я почувствовал себя очень скверно. Но когда я узнал, что она рано уехала,
мне не пришло в голову, что это из-за меня. Я думал, она действительно
заболела.
— Ты можешь поклясться в этом, Гарри?
— Неужели я должен клясться, Джеймс? — холодно спросил его друг.
— Дело в том, что мисс Кейт сказала мне, что она тоже была жертвой
взрыва жестокости с твоей стороны, как она выразилась.
С минуту Гарри молчал, пораженный, потом тихо ответил:
— Действительно, мисс Кейт однажды не повезло. Она внезапно разбудила
меня после того пикника, который мы устроили на горе. Спросонья я
отреагировал так, как если бы это был неприятель. Но уверяю тебя, я не веду
себя так с женщинами.
Гарри побледнел, а его ответ прозвучал так серьезно, что Джеймс сразу
поверил ему.
— Слава Богу! Я даже не знаю, чему обрадовался больше: тому, что ты не
причинил вреда мисс Ричмонд, или тому, что ты не должен жениться на ней.
Гарри пристально посмотрел на друга.
— Значит, ты по-настоящему любишь ее?
Джеймс мрачно взглянул на него.
— Конечно, глупец. А что же ты думал все последние недели?
— Что ты просто увлечен ее красотой, как и я. Я судил о тебе по себе,
Джеймс, а у меня ведь не было настоящего чувства. Я очень сожалею.
— Ты и должен сожалеть. Из-за тебя я испытывал адские муки, —
ответил Джеймс.
— Думаешь, твоя семья одобрит твой выбор? Ричмонды ведь немного
странные, мягко говоря. Как отнесется твой дядя епископ к перспективе
породниться с Методистской маркизой?
— Я всю жизнь был хорошим сыном, исполнял свой долг и делал все, что
хотела мать. На этот раз я сделаю так, как хочу я. Правда, мои намерения не
имеют значения, потому что мисс Ричмонд так же равнодушна ко мне, как и к
тебе.
— Не думаю, что мисс Ричмонд позволяет себе испытывать глубокие
чувства, Джеймс. Именно это и привлекало меня. Я принял вызов и хотел
пробиться сквозь ее отчужденность. Ну что ж, мне нужно поехать к мисс
Ричмонд и принести ей свои извинения.
— Наверное, лучше подождать до завтра, Гарри. Сегодняшний день она
проведет в постели.
— Хорошо, Джеймс, а ты не позавтракаешь со мной? Я не хочу, чтобы ты
уехал от меня с тяжелым чувством.
— Я останусь, Гарри. Мне тоже нужно успокоиться.
21
Кейт ничего не сказала родителям. Линнет взяла с нее слово, что она будет
держать все в тайне. Через некоторое время принесли букет с запиской. Кейт
сама отнесла его сестре.
— От лорда Сидмута. Я узнала его лакея, — с отвращением сказала
она, протягивая букет. — Вот трус! Сам не пришел. Я думала, лорд
Клитероу убедит его сделать это.
— Лорд Клитероу? Ему что-нибудь известно об этом? — нахмурившись,
спросила Линнет.
Кейт немного смутилась.
— Он заехал сегодня рано утром, Линии, узнать, как ты себя чувствуешь.
Я была так сердита, что рассказала ему, как Сид-мут набросился на тебя.
— Кейт, лорд Сидмут только поцеловал меня, как я тебе говорила.
— Не может быть. Если бы это было правдой, ты бы не испугалась так
сильно.
По лицу Линнет пробежала тень. Она опустила глаза и прочла записку.
— Он искренне извиняется и просит разрешения нанести визит сегодня
вечером, чтобы объясниться. Я не могу видеть его, Кейт. Только не сейчас.
— Конечно. Я прикажу Лестеру указать ему на дверь. А теперь поспи,
Линии. Ты еще очень слаба.
Линнет проспала до середины дня. Кейт успокоила семью, сказав, что отец был
прав: Линнет не выдержала напряжения последних недель. Когда доложили о
приходе лорда Сидмута, она не отказала ему в приеме, как собиралась, а
попросила проводить его в гостиную.
Она заставила его прождать там добрых пятнадцать минут, прежде чем вышла к
нему. Лорд Сидмут встал, поклонился и спросил, нельзя ли ему переговорить
наедине с ее сестрой.
— Уверяю вас, милорд, вы провели достаточно времени наедине с моей
сестрой. Сейчас она спит, измученная тяжелым испытанием вчерашнего
вечера, — ответила Кейт с горечью.
Гарри собирался принести свои искренние извинения старшей мисс Ричмонд. Он
никогда не целовал женщину против ее воли, и ему было стыдно, что он напугал
ее, и горько оттого, что не понял ее состояния. Но разве можно назвать
поцелуи на балконе тяжелым испытанием, особенно для ученой дамы,
занимающейся ритуалами, связанными с плодовитостью! Мисс Кейт Ричмонд
заставила его забыть его добрые намерения, и он холодно ответил:
— Едва ли это можно назвать испытанием, мисс Кейт. Я всего лишь неверно
оценил, как воспринимает мои поцелуи ваша сестра.
— Вы забываете, лорд Сидмут, что вы когда-то напали на меня.
Гарри вспыхнул от гнева и смущения.
— О да, Джеймс сказал мне, что вы сообщили ему об этом, хотя прекрасно
знаете, что эти два эпизода нельзя сравнивать. Вы вывели из глубокого сна
солдата, привыкшего мгновенно реагировать на опасность. Уверяю вас, я не
бываю жесток с женщинами ни в гневе, ни в любви, — резко сказал
он. — Если мисс Ричмонд спит, я заеду завтра. Я хотел бы объясниться с
ней лично. До свидания, мисс Кейт.
Гарри встал, поклонился и, не оглядываясь, вышел из комнаты.
Когда Линнет проснулась днем, она вдруг почувствовала, что ей очень хочется
есть. Она решила спуститься к чаю и поразила своим появлением всю семью.
— Линнет, милая, надеюсь, ты поправилась, — сказал отец.
Мать быстро подошла к ней и потрогала щеки.
— Прохладные, как огурец, — объявила она, улыбаясь. — Садись,
дорогая.
Линнет было неловко, что она заставила всех так сильно волноваться. Она
улыбнулась и сказала, что действительно чувствует себя лучше.
— А где Гарет и Арден? — спросила она, взяв чашку чая. — И
тетя Кейт?
— Гарет и Арден поехали в гости к друзьям, а Кейт отправилась по
делам, — ответила мать.
— Понятно, — пробормотала Линнет.
— Мы с мамой решили, что тебе необходимо отдохнуть от всего хотя бы
несколько дней. Ясно, что тебе трудно выносить такую жизнь. Давай, мы
разошлем уведомления о том, что ты не можешь принять несколько приглашений
на ближайшие дни, — предложил мистер Ричмонд.
— О да, папа, наверное, это правильно. Мне пока не хочется выезжать.
Линнет порадовалась про себя. Лежа в постели, она обдумывала, как бы уехать
в Йоркшир. Ее беспокоил® только, что ее семья окажется в неловком положении,
если она не появится на этой неделе на приемах, на которые они были
приглашены. А теперь ее не будут там ожидать, ее отсутствие будет объяснено
заранее.
— Но вы не должны оставаться дома из-за меня. Пожалуйста, продолжайте
выезжать на этой неделе, как предполагали.
— Если ты так считаешь, мы пошлем извинения только от твоего
имени, — сказала мать. — Мне не хотелось бы, чтобы Кейт лишилась
развлечений в эти дни.
— Кейт, ты поедешь завтра верхом с Гаретом и Арден? — спросила
сестра.
— Ну да, Линии. Я обычно езжу по вторникам.
Линнет вздохнула с облегчением. Сестра и брат уедут рано утром. Отец и мать
обычно поздно вставали. Оставалась только тетя, которая, как надеялась
Линнет, устанет от своих дел и тоже проспит допоздна.
Вечером она пораньше поднялась к себе, сложила часть своих вещей в маленький
чемодан и поставила его в глубь стенного шкафа. К счастью, Гарет щедрой
рукой давал им денег
на булавки
, так что ей вполне хватало на билет в
почтовой карете до Йорка и на то, чтобы нанять там экипаж до Хоса. Она
написала короткую записку, которую собиралась положить на тумбочку. В
записке она объясняла, что просто не выдержит до конца сезона и возвращается
домой одна, чтобы не мешать семье наслаждаться светской жизнью.
Когда она легла в постель, ее начали одолевать сомнения, правильно ли она
поступает. О чем спросить у Габриэля? Сможет ли он ей что-нибудь рассказать?
Возможно, когда-то ей просто приснился кошмар, и поцелуи лорда Сидмута
оживили его в ее памяти. При мысли о лорде Сид-муте и его предстоящем визите
она поежилась. То, что она не сможет вынести встречи с ним, послужило
доводом в пользу отъезда. Она испытывала неловкость, стыд и страх
одновременно, и причиной тому был он. Решено, она тайком уйдет из дома
завтра утром и, когда ее хватятся, будет уже в пути.
Как предполагала Линнет, тетя Кейт и ее родители долго не вставали на
следующее утро. Поэтому как только она услышала, что Кейт, брат и Арден
уехали, она быстро оделась, положила записку на видное место и выскользнула
в сад через застекленные двери. От черного хода их дома до стоянки наемных
экипажей было недалеко. Ей сразу удалось найти карету до Йорка. Она была в
пути уже добрых два часа, когда в доме обнаружили ее отсутствие.
В ее комнату тихо вошла горничная, собираясь спросить, принести ли ей
шоколад в постель. И была удивлена, обнаружив, что постель застлана, а
Линнет не сидит в кресле у окна за книгой, как обычно бывало по утрам.
Горничная не стала бы беспокоиться, если бы не заметила листок бумаги на
тумбочке. Она тут же прошла к комнате маркизы и постучала в дверь.
— Кто там?
— Это Марта, миледи. Я должна кое-что сообщить вам.
Маркиза подошла к двери, запахивая на ходу халат. Ее седые волосы были
заплетены в косу на ночь. Марта давно служила у нее, и хозяйка знала, что
она не потревожила бы ее по пустякам.
— В чем дело, Марта?
— Мадам, молодой леди, мисс Ричмонд, нет в ее комнате.
— Значит, она просто рано спустилась к завтраку.
— Нет, миледи. И, кажется, там записка, иначе я не стала бы беспокоить
вас.
Вдовствующая маркиза завязала пояс на халате и прошла в комнату Линнет. Она
села на кровать и с минуту задумчиво теребила в руке сложенный листок
бумаги, осматривая комнату. То, что в ней было все прибрано, еще больше
встревожило ее. Если Линнет куда-то уехала, значит, она заранее обдумала
отъезд. Ее подозрения подтвердились, когда она наконец прочла записку.
— О Боже, — выдохнула маркиза.
— Надеюсь, с молодой леди все в порядке? Ее не похитили?
— Нет, Марта, эта записка — не требование выкупа, — сказала,
улыбнувшись, маркиза. — Хотя я понимаю, что слугам было бы интересно
посудачить об этом.
— Я никогда не сплетничаю, миледи.
— Знаю, Марта, я просто шучу. Но мне нужно, чтобы ты спросила у других
слуг, видел ли кто-нибудь, как она уходила и в какое время.
Марта поклонилась, поспешила на кухню. В доме Торнов жизнь всегда текла
спокойно и размеренно, а небольшой переполох, ведь это так интересно. Но,
конечно, она не желала зла прелестной мисс Ричмонд.
Вдова еще раз прочла записку. Линнет писала только о том, что устала от
напряженной светской жизни и, не желая нарушать планов семьи, решила
незаметно уехать домой. Но почему она не сказала об
этом родителям или
Гарету? Может, дело не только в усталости?
Она услышала голоса и смех молодежи, вернувшейся с прогулки. Комната Кейт
была рядом с комнатой сестры. Вдова подождала, пока Кейт войдет в свою
комнату, постучала в дверь и вошла, не дожидаясь приглашения.
— Тетя Кейт! Доброе утро. Я переодеваюсь к завтраку, — сказала
племянница.
— Кейт, Линнет уехала.
— Уехала? Что это значит? Куда уехала?
— Если верить этой записке, — сказала вдова, протягивая ее
Кейт, — она уехала в Йоркшир.
— Чертов Сидмут! — вырвалось у Кейт.
— Сидмут? Какое отношение он имеет к этому?
— Я обещала ей никому не рассказывать, но, думаю, сегодняшнее событие
меняет дело, — сказала Кейт. — Позавчера на балу лорд Сидмут
насильно поцеловал Линнет.
— Гарри Лифтон? Никогда бы не подумала, что он способен на такое.
— Ну, честно говоря, и он, и Линнет отрицают, что это было насилие. Но
почему же тогда она сбежала домой?
— Расскажи-ка мне подробно все, что тебе известно, Кейт.
— Хорошо. Линии рассказала мне, что лорд Сидмут вывел ее на балкон
якобы для того, чтобы подышать свежим воздухом, а потом против ее воли
несколько раз поцеловал.
— Один или два поцелуя вряд ли можно назвать насилием, дорогая.
— Но она противилась, а он не посчитался с этим. Он говорит, что думал,
будто она хотела этого. Во всяком случае, что бы ни произошло, она так
расстроилась, что даже заболела, а теперь вот сбежала, чтобы не встречаться
с ним.
— Должно быть, нам известно не все, Кейт. А ваши родители знают о
Сидмуте?
— Нет, Линии не хотела, чтобы кто-нибудь знал, она была слишком
расстроена и смущена происшедшим. Кроме меня, об этом знает только лорд
Клитероу.
— Что ж, мы должны все обсудить с Эдвардом и Элизабет и решить, что
делать.
— Как это? Ехать за ней, разумеется.
— Не уверена, что это лучшее решение. У нее достаточно денег?
— Наверняка. Гарет очень щедр, тетя Кейт.
— Линнет часто путешествовала с отцом, так что у нее не возникнет затрудне-
ний. Признаюсь, мне не нравится, что молодая девушка путешествует одна, но,
думаю, ей ничего не грозит.
— Но мы не можем позволить, чтобы она вот так сбежала, — возразила
Кейт.
— Слово
позволить
здесь неуместно, дорогая. Она уже едет домой. Давай
разбудим твоих родителей и решим на семейном совете, что делать.
Едва Ричмонды начали обсуждать случившееся, как дворецкий доложил, что
приехал лорд Клитероу.
— Скажи ему, что Линнет все еще больна, Лестер, и не может его
принять, — сказала леди Элизабет.
— Лорд Клитероу не спрашивал мисс Ричмонд, миледи. Он хотел говорить с
мистером Ричмондом.
Леди Элизабет подняла брови и вопросительно посмотрела на мужа.
— Эдвард?
— Я, пожалуй, поговорю с ним, дорогая. Проводите его в библиотеку, Лестер. Я скоро приду туда.
— Наверное, мы все догадываемся, о чем собирается говорить лорд
Клитероу, папа, — сказала Кейт. — Но какой неподходящий момент он
выбрал для того, чтобы говорить о своих чувствах. Что ты скажешь ему?
— Правду, Кейт. Он заслуживает этого, если действительно приехал
просить руки Линнет. Пусть он решает, продолжать ли ему свои ухаживания,
когда узнает, что она уехала домой. Кстати, я считаю, что нам нужно оставить
ее в покое, — заключил мистер Ричмонд, выходя из комнаты.
— Доброе утро, лорд Клитероу.
Джеймс, который рассеянно просматривал книги на столе, моментально встал и
поздоровался с мистером Ричмондом.
— Садитесь, пожалуйста, милорд. Вы хотели говорить со мной?
— Вы, наверное, догадались, о чем, сэр. От вас, конечно, не
ускользнуло, что я проявляю интерес к вашей дочери. Я прошу вашего
позволения ухаживать за ней. Мистер Ричмонд улыбнулся.
— Разумеется, я заметил, что вы интересуетесь Линнет, и мне это
приятно. Скажите, лорд Клитероу, считаете ли вы, что моей дочери будут
приятны ваши ухаживания?
Джеймс покраснел.
— Нет, у меня нет для этого оснований, мистер Ричмонд. Могу сказать
только, что ей, кажется, приятно мое общество.
— Больше, чем общество других поклонников?
— Не уверен. Но знаете, до сих пор я не давал понять ей, что я ее
поклонник. Я выделяю ее среди других девушек, и, конечно, она понимает, что
я интересуюсь ею. Но я был очень сдержан и не позволял ничего лишнего.
— Такого, как поцелуи на балконе?
— Значит, вы знаете о Сидмуте? — тихо спросил Джеймс. — Если
бы я считал, что он скомпрометировал ее, он был бы сейчас здесь вместо меня.
Знаете, вчера я приехал к нему, чтобы сказать, что он либо сделает
предложение, либо будет драться со мной на рассвете.
— Хотя вы сами хотите жениться на ней?
— Когда я услышал, почему мисс Ричмонд рано уехала с бала, я
предположил, что Гарри зашел дальше, чем следовало, и не просто поцеловал
ее. Но когда я обвинил его в этом, он заверил меня, что все было не так и он
ошибся, предполагая, что мисс Ричмонд ответит ему взаимностью.
— Вы пришли сюда, чтобы заодно извиниться за своего друга? —
спросил мистер Ричмонд с легкой иронией в голосе.
— Вовсе нет. Гарри сам за себя извинится. Дело в том, что именно
разговор с Гарри прояснил мои чувства. Он не любит вашу дочь, мистер
Ричмонд. А я люблю. И теперь я готов сказать ей об этом.
— К сожалению, Линнет сейчас едет в Йоркшир.
— Как?! Если Сидмут солгал мне, я убью его! — вскричал Джеймс.
— У нас нет оснований считать вашего друга лжецом. То, что Линнет
рассказала сестре, совпадает с его рассказом.
Джеймс облегченно вздохнул.
— Но тогда почему она уехала из Лондона?
— Нам это непонятно, лорд Клитероу. В Йоркшире мы живем очень спокойно,
а мы с Линнет вообще затворники. Возможно, в ней нарастало напряжение от
бурной светской жизни, и поведение лорда Сидмута привело к нервному срыву.
Мистер Ричмонд помолчал минуту, как бы не решаясь продолжать, затем спросил:
— Скажите, лорд Клитероу, а вы пытались когда-нибудь поцеловать ее?
Джеймс опустил глаза и уставился на свои начищенные до блеска туфли, как
будто надеясь разглядеть свое отражение в них и понять, что это за человек,
который все время упускает возможность поухаживать за своей избранницей.
— Нет, не пытался. Я только привлекал мисс Ричмонд поближе к себе во
время вальса и слегка пожимал ее руку. Но я всегда ощущал какую-то невидимую
стену, которой она себя окружила, и не был настойчив. Наверное, я надеялся,
что со временем мисс Ричмонд сама уничтожит эту преграду.
Мистер Ричмонд улыбнулся.
— Может показаться, что Линнет — красавица, заточенная в башне, не
правда ли? Ее красота не чувственная, а духовная.
Джеймс покраснел.
— Думаю, Гарри счел ее отстраненность дразнящей.
— А вы, лорд Клитероу?
— Я хочу узнать настоящую мисс Ричмонд. Сознаюсь, когда я впервые
увидел ее, меня поразила ее красота. Но больше всего меня привлекает
реальная женщина, прячущаяся за этой красотой.
— Да, Линнет всегда казалась мне спящей красавицей, лорд Клитероу. И
чувства ее до сих пор не разбужены. Или не были разбужены до этих поцелуев.
— Хотел бы я, чтобы это были мои поцелуи, — сказал Джеймс со
сдержанным гневом. — А теперь уже поздно.
— О, я бы так не сказал, Джеймс. Я могу называть вас
Джеймс?
Ведь мы
надеемся породниться, — добавил, улыбаясь, мистер Ричмонд.
— Значит, вы одобряете мои намерения?
— Я думаю, вы именно тот человек, который нужен Линнет. Вы верны,
благородны и твердо стоите на земле. Знаете, она иногда станет раздражать
вас своей рассеянностью и поглощенностью своими исследованиями. Я знаю,
потому что сам так действую на Элизабет.
— О нет, никогда, — возразил Джеймс. — Я восхищаюсь ее умом.
Мистер Ричмонд улыбнулся.
— Поверьте мне, Джеймс, такое будет случаться. Но когда любишь, это не
имеет значения.
— Но она не любит меня, — сказал Джеймс.
— Пока нет. Но до сих пор казалось, что она вряд ли вообще способна
любить.
И все же я уверен, что поцелуи Сидмута что-то изменили в ней. Хотя я не
понимаю, что могло заставить ее уехать в Йоркшир, не сказав нам ни слова.
— Теперь вы все вернетесь домой?
— Нет. На самом деле, — объявил мистер Ричмонд, — я собираюсь
послать за ней вас. О, не сию минуту. Нужно дать ей побыть дома день-другой.
Думаю, вам нужно объяснить Линнет свой интерес к ней так же, как вы
объяснили мне.
— Вы имеете в виду, что я могу сделать предложение?
— Возможно, не сейчас. Но скажите ей, что вы получили мое разрешение
ухаживать за ней. И спросите ее разрешения. И привезите ее обратно в Лондон,
Джеймс, — добавил он с печальной улыбкой. — Потому что до Майского
праздника осталось совсем немного, а я хочу, чтобы она была со мной в
Пэдстоу!
Линнет приехала в Седбаск, когда уже стемнело. Она заплатила вознице и
отправила его в гостиницу в Хос. Держа в руке чемоданчик, она осматривалась,
жадно вдыхая свежий запах травы. Как хорошо снова оказаться дома, вдали от
лондонских дымов и туманов и бешеной круговерти последних недель. Ей
придется посмотреть в лицо тому, что привело ее сюда, но только не сейчас, а
утром, решила она и постучала в дверь в надежде, что Джейни еще в доме.
Джейни не отвечала примерно минуту, потом высунулась из окна и резко
спросила, кто здесь.
— Это я, Джейни. Линнет.
— Мисс Линии! Что вы здесь делаете? Вы должны быть в Лондоне.
Услышав голос Джейни, ее мягкий йоркширский выговор, Линнет почувствовала,
как слезы подступают к ее глазам.
— Я слишком устала там, Джейни. Ну, ты собираешься впустить меня?
Джейни сжала ее в объятиях.
— Вам повезло, что вы застали меня здесь. Я только что покормила кота и
конюха и собиралась домой обедать. Пойдемте в гостиную, я зажгу камин.
Путешествие из Лондона было скучным и утомительным. Как же хорошо было
почувствовать, что ты, наконец дома и о тебе заботятся.
— У нас только яйца с беконом, молодая хозяйка, а хлеб вчерашний.
— Великолепно, Джейни.
Линнет сама поразилась своему аппетиту. Она очень мало ела с того вечера,
когда лорд Сидмут поцеловал ее. Но тепло и уют дома помогли ей расслабиться,
и она по достоинству оценила ужин, приготовленный Джейни.
— Вы приехали одна?
— Да. Эта жизнь показалась мне слишком напряженной, но я не хотела
портить удовольствие Кейт.
— А ваши родители знают, что вы здесь, мисс? — спросила Джейни.
— Да, Джейни, — ответила Линнет, улыбаясь суровому тону служанки.
— И они позволили вам путешествовать одной?
— Я оставила им записку и уехала, — призналась Линнет. — Мне
так захотелось домой.
— Ну, успокойтесь. Вы дома и в безопасности.
...Закладка в соц.сетях
