Жанр: Любовные романы
Испытание любви
...сериал, — презрительно
хмыкнула Мей.
— Поверь, я знаю, что делаю.
— И как долго продлится это безобразие?
— Сколько потребуется.
— Я обязана развлекать парня за завтраком и ужином?
Ответный смех Косты вызвал появление мурашек на коже Мей.
— Он будет охранять тебя только днем, дорогая. Ночью я сам присмотрю за
тобой.
— Ты просто мой ангел-хранитель, — насмешливо констатировала Мей.
— Лучше поблагодарила бы меня.
— Напротив, я жду не дождусь, как бы тебя поколотить!
Коста вздохнул.
— Что собираешься делать вечером?
— Ужинаю с родителями.
— Ты останешься у них на ночь? Это было уже слишком.
— Я не в том возрасте, чтобы нуждаться в услугах няньки, — ворчливо
заметила Мей. — Тебе не кажется, что в желании защитить меня ты
заходишь чересчур далеко?
— Нет, — твердо произнес Коста. — Делай то, о чем я прошу.
Пожалуйста.
— Ладно, подумаю.
Коста пожалел, что не может сейчас схватить жену за плечи и как следует
тряхнуть. Ее борьба за независимость становится невыносимой. И все же именно
это качество характера больше всего нравилось Косте в Мей. Только,
разумеется, не в те моменты, когда рядом нет никого, кто мог бы ее защитить.
— Поверь, мне просто больно видеть тебя грустной и потерянной.
— Хорошо, я понимаю твою точку зрения, — сказала Мей и услыхала вздох
облегчения.
— Благодарю.
Тут в столовую вошла Молли в сопровождении человека, чья внешность совпадала
с полученным ранее от Косты описанием. Понизив голос, Мей произнесла в
трубку:
— Кажется, прибыла тяжелая артиллерия.
— Тогда я перезвоню позже.
Коста выполнил обещание, и Мей была рада отрапортовать, что Антонио ей не
звонил и в кафе не появлялся.
День прошел отлично. Обновленный ассортимент товаров привлек большое
количество покупателей. Ближе к обеду позвонила Кейт. Она сообщила, что
планы меняются и ужин переносится в ресторан.
— Хорошо, я заеду домой переодеться и встречусь с тобой и папой в семь
часов, — ответила Мей.
Вероятно, надо предупредить об этом Джеймса Патерсона, подумала она. И,
словно прочитав ее мысли, детектив позвонил сам. Мей рассказала ему о
переменах.
Закрыв бутик, она направилась к парковочной стоянке, а затем, выведя
форд
на шоссе, бросила взгляд в зеркало заднего обзора. За ее автомобилем
следовал на некотором расстоянии темно-чернильного цвета джип.
Позже Мей потеряла его из виду в транспортном потоке и вновь заметила лишь
час спустя, когда выехала из дому и направилась к ресторану, где должна была
состояться встреча с родителями.
С точки зрения Мей, детективу вовсе не обязательно было следить за каждым ее
движением. Интересно, когда он ест? Питается, наверное, гамбургерами и
купленным на вынос жареным картофелем в пакетике. Мысль о том, что Коста за
все платит сполна, не помешала Мей вручить парню купюру в сотню долларов,
чтобы он заказал себе что-нибудь в ресторане.
— Рассматривайте это как небольшую премию, — сказала она, когда Джеймс
попытался отказаться. — Я войду первой и позабочусь о столике для вас.
Мей сделала, как обещала, и устроилась за столиком у окна. Через пять минут
в ресторанный зал вошли Кейт и Роджер.
— Детка, ты давно нас ждешь? — с беспокойством спросила мать. — Мы
задержались из-за наплыва транспорта.
Отец расцеловал Мей в обе щеки.
Вечер получился превосходный. Еда была отменной, каждое блюдо искусно
оформлено. За ужином Мей выпила полбокала вина и выслушала множество
новостей. Кроме того, Кейт рассказала о недавней поездке к подруге.
— А как здоровье Элли? — спросила она затем, поддевая вилкой ломтик
белого крабового мяса.
— Ей уже лучше. Надеюсь, она скоро выйдет из больницы.
Кейт посмотрела на дочь и осторожно поинтересовалась:
— Вероятно, появление Антонио на благотворительном вечере было не случайно?
— Понятия не имею, — пожала Мей плечами. — Да мне в общем-то все
равно.
— Разве тебя не беспокоит то обстоятельство, что Бьянка находится в
Хьюстоне?
— А с чего бы мне волноваться? Он для меня всего лишь дурной сон, который
хочется поскорее забыть.
— Антонио не пытался связаться с тобой?
— Мама, не устраивай допрос, — улыбнулась Мей.
— Но ты, детка, сообщишь нам, если Бьянка начнет причинять тебе
беспокойство? — вмешался в разговор отец.
— У него не будет такой возможности, — заверила их Мей, искоса взглянув
в направлении столика, за которым сидел телохранитель. Джеймс уже заканчивал
ужин.
Ей не хотелось ничего рассказывать родителям. Зачем их волновать? Мой
всесильный супруг вполне способен проконтролировать ситуацию, подумала Мей.
Она также отказалась от предложения матери провести ночь у них. Во время
прежних отъездов Косты Мей частенько отправлялась к родителям, однако сейчас
подобное посещение могло вызвать у них ненужные подозрения. Да и с какой
стати ей не ночевать дома? С точки зрения Мей, муж и так хватил через край с
телохранителем. К тому же их поместье было оснащено сверхнадежной охранной
сигнализацией.
Официантка унесла тарелки и подала десерт. Мей отказалась от вишневого
пирога, ограничившись лишь чашечкой кофе. Она от души наслаждалась
возможностью посидеть с родителями вот так, запросто, в уединении, вдали от
привычного окружения.
— Нам нужно обсудить день рождения отца, детка, — заметила Кейт. —
В этом году я думаю устроить домашний ужин. Пригласим Никоса, посидим в
семейном кругу...
— Как, а разве...
— Осталось две недели, — с улыбкой напомнила ей мать.
Мей смущенно взглянула на ухмыляющегося Роджера. Надо же, подумала она, у
меня совсем вылетело из головы. Как неловко получилось!
— Хорошо, мама. Мне еще нужно свериться с планами Косты, но полагаю, что он
сумеет выбрать время для этого ужина.
— Можешь сделать это прямо сейчас, детка, — добродушно заметил Роджер. — Вот так сюрприз!
Не успела Мей осмыслить значение сказанного, как кто-то тронул ее сзади за
плечо.
— О чем тебе хотелось поговорить со мной, дорогая?
Мей быстро повернулась, и с ее губ слетело изумленное восклицание:
— Ты?!
Пред ней действительно стоял Коста.
— Я ждала тебя не ранее завтрашнего вечера, — успела сказать Мей,
прежде чем губы мужа прижались к ее рту.
Все вмиг смешалось в голове Мей. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы
заново собрать разлетевшиеся мысли. Почему Коста оказался здесь, в этом
ресторане?
— Я добрался сюда на такси, — сообщил ей муж.
— Ты голоден? — спросила Кейт, когда Коста сел на соседний с женой
стул.
— Нет, я поел в самолете. Но от кофе не откажусь.
Он нашел руку Мей и поднес к губам, а затем, не выпуская, положил к себе на
бедро. От его улыбки захватывало дух.
— Так о чем ты собиралась спросить меня? — повторил Коста.
Это нечестно, пронеслось в мозгу Мей. Не может быть, чтобы в одном мужчине
сосредоточивалось столько чувственности! Или чтобы я была настолько к ней
восприимчива.
Мей не без труда удалось вспомнить, о чем шла речь до появления супруга.
— Мы приглашены на день рождения папы. И Никос тоже, — пояснила она, не
переставая гадать, откуда Косте стало известно, что они ужинают в этом
ресторане.
Джеймс Патерсон! Вот кто обо всем знал. Вероятно, сразу после разговора со
мной он позвонил в Нью-Йорк и предупредил Косту, догадалась Мей. Однако не
мог же мой супруг ни с того ни с сего все бросить и примчаться сюда сломя
голову? Что же такого стряслось?
Как бы то ни было, придется ждать до тех пор, пока мы останемся наедине,
решила Мей.
Обо всем этом она размышляла, машинально помешивая ложечкой кофе. Потом Мей
выпила превосходно сваренный напиток, совершенно не отдав должного его
замечательному вкусу и аромату.
Следующий час показался ей самым долгим в жизни. Она вздохнула с
облегчением, когда Коста объявил, что им пора отправляться домой.
Едва устроившись в автомобиле и дождавшись, пока муж уложит в багажник
дорожные вещи, Мей разразилась взволнованной речью. Единственное, что Коста
мог сделать, чтобы заставить ее замолчать, это зажать рот рукой.
— До самого дома ничего объяснять не буду, — твердо заявил он.
После этого Коста решительно включил зажигание: сегодня Мей уступила место
за баранкой мужу.
— Уж это дудки! — яростно возразила она. — Я хочу быть в курсе
событий. И не допущу, чтобы со мной обращались с такой беспардонностью!
Коста тронул
форд
с места и коротко взглянул на жену.
— Ты недовольна тем, что я сократил поездку и вернулся, чтобы находиться
рядом с тобой?
— Просто я все еще злюсь из-за охранника. Не надо было его нанимать! Если
мне не изменяет интуиция, именно Джеймса я должна благодарить за то, что он
отчитывался перед тобой о каждом моем шаге?
— За это он и получает деньги.
— Даже если речь идет о невинном ужине с родителями? Это явный перебор!
— Ты наверняка изменишь мнение, когда я покажу тебе кое-что.
Некоторые настораживающие интонации в голосе мужа заставили Мей повременить
с готовым сорваться с уст возражением. Ее сердце словно стиснула чья-то
ледяная рука. Она повернулась к Косте, напряженно всматриваясь в его лицо.
Мей сразу заметила, что зубы мужа стиснуты, а взгляд напряжен.
— Здесь замешана Франческа?.. — едва слышно произнесла она, не столько
спрашивая, сколько утверждая. — Какую штуку она еще выкинула?
Они сами не заметили, как подъехали к дому. Коста свернул в ведущую к
особняку аллею и через несколько минут въехал в гараж. Там он достал из
багажника чемодан и кейс.
— Давай все же войдем внутрь, ладно? Коста отвел жену в кабинет, где
поместил кейс на стол. Открыв его, он вынул большой конверт из плотной
бумаги.
— Это было передано мне через коридорного буквально за десять минут до
звонка Джеймса. Вероятно, послание было переправлено из Хьюстона в Нью-Йорк
на самолете с кем-нибудь из стюардесс. — Он извлек пять цветных снимков
и веером разложил на столе. — Смотри.
С первыми двумя фотографиями все было ясно. Они изображали Мей и Антонио за
ланчем. Следующие три представляли собой нечто совершенно иное.
На них были Коста и Франческа. Они сидели за столом. Вместе. Но что самое
ужасное, оба смотрели друг другу в глаза так, как могут смотреть только
влюбленные.
Мей внезапно почувствовала сильную слабость. У нее перехватило дыхание. Что
же это? Коста встречается с итальянкой?
— Взгляни повнимательнее, солнышко, — мягко подсказал Коста. Он видел,
как побледнела жена, и его наполнил сильнейший гнев, который, впрочем, до
поры следовало сдерживать. — Эти снимки на самом деле не совсем то, чем
кажутся на первый взгляд.
— По мне, они самые что ни на есть настоящие. Во всяком случае, так я их
воспринимаю.
— Чего и добивались создатели данных шедевров. — Коста взял фотографии
из рук жены. — Если присмотреться как следует, становится заметным
некоторое несовпадение в направлении теней. Вот здесь, видишь? — указал
он карандашом. — И здесь!
Местами отбрасываемые предметами тени действительно падали в разные стороны.
— Над снимками кто-то изрядно потрудился, — продолжал Коста. —
Убрали твое изображение, а взамен вставили Франческу. Я и сам не сразу
сообразил что к чему.
Не проронив ни слова, Мей вновь тщательно исследовала фото. Затем тяжело
вздохнула.
— Как ты думаешь, чего следует ожидать от Франчески в ближайшее
время? — тихо спросила она, стараясь не выдать боли, терзавшей ее душу.
— Полагаю, она скоро познакомит нас с новой партией подобной продукции.
Возможно, уже завтра.
— Причем принесет снимки лично, а некоторые еще и сопроводит
комментариями, — предсказала Мей. — Я должна извиниться перед
тобой.
Коста собрал фотографии, положил в конверт и спрятал в кейс.
— За что конкретно?
— За то, что, по моему мнению, ты излишне перестраховывался, — угрюмо
пояснила Мей. — А сейчас мне хочется поблагодарить тебя за
предусмотрительность. Хорошо, что ты заранее успел показать мне это, —
брезгливо кивнула она на кейс. — Если бы завтра со снимками явилась
Франческа... — Мей обмерла от одной лишь мысли об ужасном шоке, который
непременно ожидал бы ее в подобном случае.
Коста протянул руку и нежно провел кончиками пальцев по щеке жены.
— Наша итальянская красавица скоро узнает, что я не терплю вмешательства в
личную жизнь.
Мей посмотрела мужу в глаза, словно желая впитать излучаемую им силу и
уверенность, и внезапно искренне порадовалась, что не является его врагом.
— Верю, что так оно и будет. Коста лукаво улыбнулся.
— Правда?
— Конечно.
Ведь все это состряпано искусственно, могла бы добавить она. Меня пытаются
заставить поверить в фикцию, в мираж.
— Ты собираешься предпринять против Франчески встречные действия? —
спросила Мей.
— Да, но не лично. — Коста на миг стиснул зубы. — Этим займутся
другие люди. Они заставят ее понять, что тут она просчиталась.
— Путем преследования на законных основаниях?
— Именно.
Последнее слово было произнесено тоном, заставившим Мей внутренне
содрогнуться. Коста обязательно выполнит свое намерение, а это означает, что
Франческа скоро навсегда исчезнет из их жизни. Что же касается Антонио...
Мей боялась, что в случае с ним муж не исключает физического
разбирательства. Иными словами, он вполне способен потолковать с Бьянкой по-
мужски.
Мей глубоко вздохнула и поинтересовалась:
— А что требуется от меня?
— Ничего. Абсолютно ничего, понимаешь? Нам нужно дождаться следующего хода
Франчески. — Коста тяжело посмотрел ей в глаза. — Никакого
героизма с твоей стороны, ясно? Джеймс Патерсон постоянно будет поблизости и
начеку.
Коста притянул жену к себе, скользнул ладонями по спине, от плеч к талии.
Склонившись над Мей, он тронул губами мочку ее уха и принялся часто целовать
шею, спускаясь к ключице. — Соскучилась?
Он еще спрашивает! Мей терпеть не могла спать в одиночестве в их супружеской
постели. Она ворочалась, подсознательно ища привычное тепло сильного
мужского тела, изнывая по прикосновениям умелых рук и волнующих губ Косты,
но взамен обнаруживала лишь пустоту. — Еще как! — выдохнула Мей.
Как всегда, муж в одну секунду возбудил ее. Кровь ускоренно понеслась по
венам Мей, всюду разнося импульсы наслаждения. На миг прервав свое занятие,
чтобы посмотреть жене в глаза, Коста подхватил ее, как частенько бывало, на
руки и зашагал в спальню. Оба испытывали волнующий трепет нарастающей
страсти.
Когда муж уложил Мей поверх покрывала, она просто обвила его шею руками и
притянула к себе. Во время поцелуя она смутно осознавала, что Коста
раздевает ее. Сообразив, что он почти завершил этот процесс, она тоже
принялась расстегивать пуговицы на его рубашке, пряжку ремня и молнию на
брюках.
Вскоре оба испытывали лишь одно желание — прижаться друг к другу обнаженными
телами, ощутить прелесть неприкрытой кожи, волшебство взаимных ласк и
пронзительную негу слаженного ритма, который вскоре и привел их к пику
удовольствия.
Примерно то же повторилось ранним утром, за час до того, как прозвонил
будильник и пришлось вставать, чтобы принять душ, одеться, позавтракать и
покинуть стены уютного дома, разъехавшись в разных автомобилях и
направлениях.
Интересно, когда же Франческа даст о себе знать? Наверняка сегодня же,
решила Мей. Если итальянке удалось выяснить, что Коста какое-то время
находился в Нью-Йорке, то, возможно, она уже знает о его возвращении домой.
Ожидание визита Франчески к полудню сильно взвинтило нервы Мей. Она
полагала, что та выберет такой момент, когда в бутике не будет никого, кроме
хозяйки. Иными словами, посещение, судя по всему, состоится во время
обеденного перерыва Линды. Или когда Мей сама отправится перекусить в кафе.
Мысль о том, что Джеймс Патерсон находится где-то поблизости, вселяла
уверенность в благополучном исходе возможной неприятельской акции.
Мей взглянула на часы и велела Линде отправляться на обед. После ухода
помощницы в бутик заглянули две покупательницы, поступил один заказ по
телефону и трое девушек зашли поглазеть на сумочки. Но Франческа все не
показывалась.
Позже Мей, вся напряженная как струна, заказала в кафе салат и сок из
смешанных фруктов. Она заняла один из пустующих столиков. Пока как будто
ничего подозрительного не наблюдалось.
Салат был очень вкусным. Мей частенько останавливала выбор на этом блюде,
однако сегодня она с тем же успехом могла есть вату: от волнения у нее
атрофировались вкусовые ощущения. Мей пробыла в кафе полчаса, после чего
попросила принести бутылку минеральной воды, которую затем медленно выпила.
Это заняло еще минут пятнадцать. Франчески не было и в помине.
Примерно в два часа пополудни Мей вышла из кафе, остановилась у ближайшего
газетного киоска, купила открытку, которую позже собиралась отправить Элли,
и вернулась в магазин.
Линда отправилась домой в четыре часа, а в пять Мей закрыла бутик и пошла на
автомобильную стоянку. Усевшись в
форд
, она вставила ключ в зажигание и
вдруг едва не подпрыгнула от неожиданности, когда кто-то рывком распахнул
дверцу снаружи.
В тот же миг наклонившаяся Франческа бросила на колени Мей большой конверт.
— Думаю, тебе интересно будет взглянуть, милая. — Она отступила,
закрывая дверцу. — Кстати, в Нью-Йорке все было просто восхитительно!
Откуда она взялась? — спросила себя Мей. Однако в следующую минуту до
ее слуха донеся звук заработавшего двигателя, и, повернувшись, она увидела
направлявшийся со стоянки автомобиль с Франческой за рулем.
Секундой позже словно из воздуха материализовался Джеймс Патерсон.
— Как вы?
— Все в порядке.
Однако детектив с сомнением покачал головой.
— Я доложу мистеру Киприади. Пожалуйста, подождите моего возвращения. —
Джеймс скрылся в кабинке находившегося рядом с помещением смотрителя телефона-
автомата. Очень скоро он вышел оттуда и вновь приблизился к Мей. — Ваш
супруг ждет вас дома. Вы готовы ехать, мэм?
— Разумеется.
Мей выехала со стоянки и влилась в поток автомобилей.
Почему Франческа упомянула Нью-Йорк?
Этот вопрос мучил Мей до самого дома.
Порше
мужа стоял неподалеку от главного входа. Мей оставила
форд
рядом.
Как только она вошла в холл, Коста поднялся ей навстречу. Высокий,
сумрачный, он быстро обежал темным взглядом стройную фигуру жены. Его глаза
на миг остановились на конверте в руке Мей. В следующее мгновение Коста
забрал его, затем заставил ее поднять лицо и крепко поцеловал в губы.
— Давай отнесем это в кабинет. — Он взял Мей за руку и повел за
собой. — Думаю, нам обоим не помешает выпить.
Боюсь, что так, молчаливо согласилась Мей, усаживаясь в кресло и наблюдая,
как Коста вынимает из установленного в кабинете бара бутылку охлажденного
белого вина, чтобы наполнить два бокала. Она приняла один и отпила пару
глотков. Коста прислонился бедром к столу.
— Ты не собираешься вскрыть это? — кивнула Мей на конверт.
— Одну минутку. Сначала ты должна кое-что узнать.
Мей посмотрела мужу в глаза и медленно произнесла:
— Не думаю, что мне захочется выслушать тебя, о чем бы ни шла речь.
— Франческа не только разузнала, что я нахожусь в Нью-Йорке. Она прилетела
туда вслед за мной и поселилась в том же отеле.
Сообщая эту новость, Киприади пристально наблюдал за женой. Он успел
заметить выражение испуга в голубых глазах, прежде чем ей удалось справиться
с собой. Ну погоди, мерзавка, подумал Коста о Франческе, я с тобой за все
расквитаюсь!
— Дальше мажешь не продолжать, — горько покачала головой Мей. —
Нетрудно догадаться, что в этом конверте находятся не только те снимки, что
мы видели вчера, но также новые, сделанные в гостинице и свидетельствующие о
твоем свидании с Франческой. — Она помолчала, вглядываясь в лицо
мужа. — Что еще там изображено? Как ты покидаешь свой номер? И как
Франческа стоит на его пороге, стараясь не загораживать цифры на двери,
чтобы я при желании могла все проверить?
— Хуже, — тяжело вздохнул Коста. — На этих фотографиях обнаженная
Франческа лежит на неубранной кровати. Тот факт, что постель не моя, не
существен, так как все номера в этом отеле практически одинаковы.
Мей поднялась с кресла и осторожно поставила бокал на стол. Сохраняй
спокойствие, предупредил ее внутренний голос. Не стоит делать поспешных
выводов. Просто взгляни на снимки. Изучи внимательно. И не говори ни слова,
пока не покончишь с этим.
С явной неохотой Мей вскрыла конверт, вынула фотографии и разложила на
столе. Как она и предполагала, на снимках был изображен отель как таковом,
затем конторка регистрации состоящей рядом Франческой, гостиничный коридор и
дверь номера с цифрами в верхней части. Вот Коста, выходящий из этого
номера, а вот две финальные карточки, запечатлевшие обнаженную Франческу
соблазнительно раскинувшейся на простынях.
Первым побуждением Мей было разодрать снимки на клочки и выбросить в корзину
для бумаг. Ей противно было смотреть на них, а мысль о том, что Коста мог
ублажать другую женщину, причиняла невыносимую боль. Даже если этого и не
было на самом деле, все равно на душе становилось паршиво.
— Взгляни на дату.
Голос мужа пробился сквозь темную пелену, все больше окутывающую сознание.
Мей слегка тряхнула головой, прогоняя наваждение.
— Да посмотри же! — хрипло и настойчиво повторил Коста.
Мей наконец сделала, что он просил.
— Сегодняшнее число? Но...
— Прошлой ночью я был здесь, — подсказал он. — С тобой.
Безусловное алиби.
— Твое счастье, — вымученно улыбнулась Мей. — Иначе я задушила бы
тебя собственными руками.
Косту несколько удивило подобное заявление.
— Что ж, в таком случае мне действительно крупно повезло. — Он
улыбнулся, но в
следующее мгновение его голос стал жестким. — Франческе будет
предъявлен временный запрет на въезд в страну. Если же она не подчинится, ее
выдворят силой. В случае необходимости я организую экспертизу фотоснимков и
получу доказательства подделки. Плюс вмешательство в личную жизнь. На месте
Франчески я бы покинул Штаты первым же авиарейсом.
Если итальянка уберется, все снова войдет в привычную колею, подумала Мей.
До следующего раза, горько усмехнулась она про себя. Потому что женщины и
впредь будут заглядываться на Косту. Хотя вряд ли кто-то из них посмеет
зайти так далеко, как настырная Франческа, которой будто завладела
навязчивая идея. Красотка словно наслаждалась самим процессом игры, не
вполне отдавая себе отчет в своих действиях.
Из-за этого в Мей проснулось сильнейшее собственническое чувство. Оно
распространялось на Косту, на их брак, дом... Словом, на все то, что Мей
считала священным и неприкосновенным.
Мысль о том, что Франческе почти удалось осуществить свой дьявольский план,
приводила Мей в бешенство.
Будь умнее, уговаривала она себя. Это тебе наука. Семья должна строиться на
взаимном доверии. Если его нет, брак оказывается в опасности.
Мей взяла бокал и одним махом выпила добрую половину его содержимого. Вино
мягко стекло в желудок, разогнало по венам тепло, ослабило напряжение.
Совсем недавно Мей знать не знала о существовании Франчески, за несколько
прошедших дней та умудрилась создать полный хаос.
Что ж, Коста может поступать, как считает нужным, решила Мей, а я предпочту
придерживаться собственной стратегии. Залпом допив вино, она поставила
пустой бокал на стол.
— Пожалуй, пойду-ка я поплаваю в бассейне перед ужином.
Коста не стал возражать. После ухода жены он собрал снимки, вложил их в
конверт и спрятал его в сейф. Затем снял телефонную трубку и набрал номер
своего адвоката.
Мей переоделась в сплошной купальник, закрепила волосы на макушке, захватила
полотенце и легко сбежала по ступенькам. Бассейн приветствовал ее прозрачной
водой, в которой отражалось вечернее солнце. Донимавшая днем жара немного
спала, но воздух все еще оставался сильно прогретым. Мей с разбега нырнула,
сразу уйдя в самую глубь, а когда вновь показалась на поверхности, лениво
поплыла к противоположному краю бассейна. Коснувшись кафеля, она отправилась
...Закладка в соц.сетях
