Жанр: Любовные романы
Взмахни белым крылом
...ash; поехать учиться в университет, но дедушка и
слышать об этом не хочет. Он вообще не понимает, зачем женщинам образование.
Послушать его, так нам достаточно уметь вести дом и угождать супругу! Будто
мы какие-то рабыни, ей-богу!
— Но если есть любовь, разве это рабство? — робко возразила Кэтрин.
Пилар насмешливо фыркнула:
— Любовь?! Понятия не имею, что это такое! Вот Сезар вроде любит меня, но
его любовь — эгоизм чистейшей воды. Он хочет, чтобы я пожертвовала ради него
всем на свете. Ладно, Бог с ним! У меня есть великолепный план. Если он
удастся, в один прекрасный день в доме все просто рты разинут от удивления!
— Расхохотавшись, она вытащила из груды платьев одно — ярко-алое, украшенное
оборками в черный горох. — Вот это, думаю, вам подойдет. Примерьте!
Пожалуйста!
Кэтрин нехотя переоделась, а Пилар набросила ей на плечи цветастую шаль.
— Господи, а моя прическа! — спохватилась англичанка, глядя в зеркало на
хвост из волос.
Пилар критически оглядела ее шелковистую головку.
— Волосы надо скрутить узлом пониже на затылке и украсить цветами, —
посоветовала она, — или заколоть совсем высоко, на самой макушке. Но у вас
для этого волосы слишком короткие — цветы не будут держаться. Знаете,
наверное, вам лучше накинуть на голову шарф — тогда вы будете вылитая
цыганка.
— Ради Бога, все, что угодно, — сухо отозвалась Кэтрин, чувствуя отвращение
ко всей этой затее. Она терпеть не могла подобных маскарадов и была
совершенно уверена, что ни один наряд в мире не заставит ее выглядеть
настоящей испанкой.
Пилар опять нырнула в гардероб.
— Простите, мне еще надо сегодня кое-что дошить, — сказала она. — Если вы не
торопитесь, побудьте со мной. Возможно, нам с вами есть о чем поговорить.
Кэтрин сильно сомневалась в этом, но и отказать молоденькой испанке было бы
невежливо. Оставалось только надеяться, что она не захочет поделиться с нею
своими любовными тайнами. Кэтрин аккуратно сняла с себя яркое платье,
осторожно сложила его и надела свое. Мысли ее все еще были далеко. Итак,
Пилар даже не сделала попытки убедить ее, что влюблена в Сезара. Хотя и не
отрицала, что пустила в ход все свое обаяние, чтобы заставить его привести в
исполнение какой-то задуманный ею план. Кэтрин краешком глаза глянула в
сторону занятой шитьем Пилар, и сдавленный крик сорвался с ее губ.
Усевшись на низенький табурет возле окна, девушка распорола белую ткань, в
которую было завернуто ее шитье, расстелила его на коленях и проворно клала
стежок за стежком. Ворвавшийся в окно солнечный луч упал на Пилар, и та
будто вспыхнула огнем. Золотое шитье, блестки, янтарного цвета шелк,
расстеленный у нее на коленях, и золотистая головка самой Пилар засверкали
так, что Кэтрин невольно зажмурилась. И на фоне этого сверкающего
великолепия еще страшнее выглядело то, что шила девушка. Это был золотой
костюм, который обычно надевают тореро. От отвращения к ее горлу подступил
комок. Она вздрогнула так, будто увидела змею. В ее глазах эта великолепная,
словно сошедшая с полотен Гойи одежда была воплощением сатаны.
Пилар подняла на нее глаза, и Кэтрин ужаснулась, заметив в них злобный
огонек.
— Камзол нужно немного подштопать, — холодно объяснила испанка. — Я взяла
его напрокат для Сезара. Надеюсь, придет время, когда он ему пригодится.
— Но он же... не может же он... — запинаясь пролепетала Кэтрин.
— Сможет! — гордо заявила Пилар. — Он дал мне слово зайти в Мадриде в одно
агентство — я дала ему его адрес, у нас там есть влиятельные друзья. И
нисколько не сомневаюсь, что, если в нем разглядят настоящий талант, эти
люди сделают все, чтобы Сезар смог стать начинающим тореро. — Уронив работу
на колени, Пилар судорожно сжала тонкие белые руки. — Я и просила, и
уговаривала, и дразнила его, как-то раз даже бросила ему в лицо, что он
трус! О, Сезару это не слишком-то понравилось! А я еще сказала, что
аргентинец и в подметки не годится ни одному испанцу, когда речь идет о
храбрости. Тогда он поклялся доказать мне, что это не так.
Кэтрин опустилась на стул. Итак, предчувствие ее не обмануло.
Только тот
мужчина, кто осмелится принять брошенный ему вызов
, — говорил Сезар, а
теперь и признание Пилар подтвердило ее худшие опасения. Значит, он,
сомневаясь в собственной мужественности, решился поднять брошенную ею
перчатку. Поэтому и попросил у нее на счастье талисман! А молодая испанка,
точь-в-точь как та красавица из поэмы Броунинга, не постеснялась пустить в
ход свою красоту, чтобы заставить влюбленного в нее юношу рискнуть
собственной жизнью. И похоже, его уже не остановить. Но разве у него хватит
смелости пройти через это испытание?! Кэтрин похолодела. И тут же устало
подумала, что, скорее всего, так оно и есть. Молодой, отчаянно дерзкий и к
тому же честолюбивый, он мог вбить себе в голову, что для него это
единственная возможность добиться славы и богатства, в которых он так
отчаянно нуждается, чтобы добиться руки Пилар. Но что, если он будет убит?!
Неужели Пилар об этом не думает? И неужели гордые Агвилары согласятся
принять Сезара в качестве зятя, если он вернется к ним, овеянный славой?
Насколько Кэтрин было известно, матадорами восхищаются, но путь в общество
им заказан.
Поколебавшись, она спросила:
— А Сальвадор знает об этом?
— Конечно нет. И не должен. Он выйдет из себя. Слава Богу, что Сезар уже
совершеннолетний.
— Но не можете же вы и в самом деле желать, чтобы он... — воскликнула
Кэтрин, — тем более если любите его...
— Я ведь уже говорила, что ничего не знаю о любви. Это Сезар совсем потерял
из-за меня голову. — В голосе Пилар ей почудилась легкая нотка презрения. —
Впрочем, так ведь и должно быть, верно? Только у меня нет ни малейшего
желания ехать с ним в Аргентину. Вот еще! Выйти замуж за ранчеро, фу! С
таким же успехом можно перебраться в Валдегу. А я хочу жить полной жизнью!
Хочу, чтобы вокруг меня были люди, чтобы везде кипела жизнь, чтобы мною
восхищались! Хочу, чтобы моим мужем стал человек, овеянный славой, и другие
женщины умирали от зависти, что он принадлежит мне, а не им! Хочу разделить
его славу и его триумф!
Застыв в благоговейном ужасе, Кэтрин не могла оторвать глаз от молоденькой
испанки. Ей вдруг вспомнились все коварные обольстительницы древности —
Цирцея, Медея. Есть ли у Сезара, запутавшегося в сетях ее чар, шанс устоять?
— Но... неужели вам не страшно за него? Ведь это опасно... — прерывающимся
голосом промолвила она.
— Опасность существует всегда, — философски заметила Пилар. — Вы ведь
читаете в газетах об автомобильных авариях, крушениях поездов, верно?
Мужчины гибнут каждый день просто так... но эта опасность другого рода. Она
приносит славу! Впрочем, вам трудно понять. Вы же не испанка!
— Но если Сезар погибнет... неужели же вы не почувствуете угрызений совести?
— дрожащим голосом спросила Кэтрин.
— Чего ради? — пожала плечами ее собеседница. — Если он умрет, значит,
такова Божья воля. Но похоже, вы неравнодушны к его судьбе? Имя Сезара так
естественно и привычно слетает с ваших уст. Что у вас общего с ним,
Каталина? Вы, такая чопорная и правильная, лишь забавляете его, поверьте! Не
позволяйте ему вольничать с вами, даже притом, что вы англичанка! Поверьте,
он будет лишь презирать вас за это.
Кэтрин почувствовала себя так, словно ей прилюдно дали пощечину. Неужели
Сезар рассказал Пилар о том, что случилось на балконе? Но тут же сообразила
— на это у него просто не было времени, ведь он уехал в Мадрид на рассвете.
Может, Пилар знает о том случае в Валдеге, когда она позволила ему
поцеловать себя? Кэтрин представила, как они вдвоем потешались над ней, и
похолодела от жгучего стыда. Да, эта юная испанка знала, как больнее нанести
удар.
— Благодарю вас за совет, я непременно его запомню, — проговорила Кэтрин
невозмутимым голосом.
Сезар с Хосе вернулись домой в понедельник к ленчу, но слава опередила их. О
случившемся с ними рассказали утренние газеты. Все произошло, когда стадо
гнали через большую деревню в пригороде Мадрида. Вдруг Акбар, самый крупный
и самый злобный самец, вырвался на запруженную народом улицу. И неизвестно,
чем бы это закончилось, если бы не Сезар. Выхватив из рук прохожего красный
плащ, он отвлек внимание быка и увел его за собой на какое-то безлюдное
поле. Газеты даже опубликовали фотографию, на которой перед разъяренным
быком замер отважный юноша. Однако репортерам не удалось узнать его имени —
он наотрез отказался его сообщить, и в конце концов они решили, что это,
скорее всего, какой-нибудь известный матадор, путешествующий инкогнито.
Когда утренние газеты попали в руки дона Сальвадора, Эдвина завладела одной
из них и украдкой сунула ее Кэтрин. Девушка вначале решила, что сбылись ее
худшие опасения, но, торопливо пробежав глазами заметку, воспрянула духом.
— Этот молодой человек просто не может оставаться в тени, — с сарказмом в
голосе заметила Эдвина. — Одному Богу известно, что повлечет за собой его
дурацкая выходка!
— О чем ты говоришь?! — возмутилась Кэтрин. — Тут написано, что это был
несчастный случай и Сезар проявил настоящее мужество.
— Это не был несчастный случай.
— Хочешь сказать, что Акбар не вырвался? Думаешь, его намеренно выпустили?!
— Ничуть не удивлюсь, если так оно и было. Сезару еще повезло, что его не
упрятали за решетку.
— За решетку?! — ахнула девушка. — Но почему?
— В Испании это обычное наказание за подобные выходки. Вероятно, ему удалось
убедить полицию, что бегающий по всей деревне бык — привычное дело в этих
местах. Впрочем, надо признать, язык у него подвешен неплохо.
— По-моему, ты несправедлива к нему, — бросила Кэтрин.
Больше на эту тему не было сказано ни слова.
Когда молодые люди приехали, Кэтрин они показались похожими на
набедокуривших мальчишек, притихших в ожидании выволочки. Но в глубине их
скромно потупленных глаз сверкали озорные огоньки, и это тоже не укрылось от
ее внимания. Она украдкой рассмотрела сияющего торжеством Сезара, и сердце
ее заныло. Что это — упоение первыми лучами славы? Или счастье при мысли,
что он сделал первый шаг, ведущий его к Пилар?
Старый дон окинул молодых людей угрюмым взглядом.
— Что за чертовщину вы устроили? Я вас спрашиваю! — прогремел он.
— Э-э-э... видишь ли, дедушка, с Акбаром возникла проблема, — неуверенно
начал Хосе.
— Это я знаю. Умудрились попасть в газеты — у вас обоих страсть к дешевой
популярности! — презрительно фыркнул старик.
Неожиданно Хосе рассеялся:
— Эх, жалко, что тебя там не было, дедушка! В жизни не видел подобного
зрелища! Уж не буду говорить, как чертовски трудно было выманить из деревни
старину Акбара! Но если б ты видел, какое великолепное представление с
плащом устроил Сезар! И когда он только научился этим приемам тореодоров?!
— Научился, когда был в Валдеге, — пояснил тот. — Конечно, с быками я не
играл, зная, что это запрещено, пробовал на коровах.
— Что ж, остается радоваться, что ты по крайней мере уважаешь мои
требования, — пробурчал старик. И вдруг грохнул кулаком по столу. — Кровь
Христова, парень, да ты никак совсем рехнулся! Решил, что справишься с
Акбаром в одиночку и голыми руками?! Да ведь он убийца!
— Но ты же не знаешь, что было дальше, дедушка, — продолжал Хосе. — Когда
старина Акбар уже слегка выдохся, из толпы вдруг выскочил какой-то юнец со
ржавой рапирой, которой место в музее, и сунул ее Сезару...
— Так Сезар убил быка? — удивился Сальвадор, и Кэтрин отвернулась, чтобы
скрыть подступившую к горлу тошноту.
— Нет. Вместо этого приказал послать за сетью, и присмиревшего Акбара
вернули в стадо.
— С таким же успехом можно было просто его прирезать, — угрюмо проворчал
старик. — Какой от него теперь прок?
— Что, убить старину Акбара? — запротестовал Сезар. — Да еще после такого
представления?! Ни за что на свете! Теперь благодаря ему я знаю, что смогу
без страха встретиться на арене с разъяренным быком. — Он украдкой покосился
в сторону Пилар, которая сидела за столом, не поднимая глаз от тарелки. Судя
по всему, не о такой славе для него она мечтала! — Но вы не останетесь в
накладе, сеньор. Я куплю у вас Акбара и увезу его в Аргентину.
Волна неудержимой радости захлестнула Кэтрин. Выходит, Пилар ошиблась!
Сезару противно даже думать о том, чтобы стать мясником, для этого он
слишком любит животных. Сияющими глазами она посмотрела на него, и он
украдкой ей подмигнул.
— А когда все было кончено, — принялся рассказывать дальше Хосе, — вдруг
выяснилось, что все это представление случайно видел самый известный в
Мадриде промоутер Кассиллис. И даже потом подошел поздравить Сезара!
Лицо Пилар просветлело.
— Ах, какая удача! — воскликнула она, окинув Сезара восхищенным взглядом. —
Теперь твое будущее обеспечено!
— Кровь Христова, Пилар! — взорвался ее дед. — Что за идиотские мысли бродят
в твоей голове?! Какое отношение имеет появление этого — как его? —
Кассиллиса к будущему Сезара?
Сообразив, что невольно проговорилась, молодая испанка вспыхнула и опять
уткнулась в тарелку. Сердце Кэтрин упало. Ей пришло в голову, что слова
Пилар могут оказаться правдой, случайное появление Кассиллиса и впрямь может
оказаться тем самым шансом, на который рассчитывал Сезар.
Сальвадор окинул внучку суровым взглядом.
— Печальная это слава, если хотите знать, — проворчал он. — Только
бессовестный и не слишком щепетильный человек может рискнуть выпустить
Сезара на арену. Но ты уж прости меня, старика, мальчик мой, ведь в этом
деле ты новичок, и, поверь, у тебя нет ни малейшего шанса!
— Не волнуйтесь за меня, сеньор, — весело хмыкнул Сезар. — Я не такой осел,
как вы думаете. Хотя, признаться, ваша внучка сделала все, что могла, чтобы
я им стал.
Пилар метнула в его сторону бешеный взгляд, а сердце Кэтрин радостно
встрепенулось в груди. Итак, Сезар все-таки швырнул перчатку ей в лицо! И
тем самым явно продемонстрировал свое отвращение к планам Пилар насчет его
будущего. Но, украдкой покосившись в сторону девушки, она в который раз
поразилась ее ослепительной красоте и незаметно вздохнула. Надолго ли хватит
ему этой решимости?
В этот же вечер, когда Кэтрин спустилась в гостиную, большинство домочадцев
там уже собрались в ожидании обеда. Сезар стоял у входа в патио, но, как
только она опустилась на стул, приблизился к ней.
— Идите в сад, — едва слышно прошептал он и наклонился, сделав вид, что ищет
глазами какую-то упавшую вещь. — Мне нужно с вами поговорить.
— Не могу, — ответила она, глядя прямо перед собой. — Все заметят.
— Тогда мне придется снова карабкаться к вам на балкон... Сеньорита, вы
уронили платок, — громко проговорил он и тут же отошел, направляясь к Пилар,
которая в желтом шелковом платье, отделанном черным бархатом, выглядела
просто ослепительно.
Сообразив, что в ее распоряжении всего несколько минут, Кэтрин незаметно
выскользнула в патио. Она решилась на этот отчаянный шаг лишь из опасения,
что Сезар выполнит свою угрозу взобраться к ней на балкон.
Он появился следом за ней почти сразу же.
— Неужели у вас нет для меня ни единого ласкового взгляда, моя белая роза? —
спросил низким, волнующим голосом. — Ведь я подвергался смертельной
опасности!
Кэтрин вдруг вспомнила свой разговор с Пилар и поэтому холодно
поинтересовалась:
— А вам это так необходимо?
— О, еще бы, ведь я, так сказать, калиф на час, — засмеялся он. — Правда,
теперь моя гордость удовлетворена! По крайней мере, сейчас я уверен, что
ничуть не трусливее любого знаменитого матадора, и, к счастью, мне для этого
не пришлось убивать старину Акбара!
Кэтрин вдруг отчетливо поняла, что все ее страхи напрасны — Сезар вовсе не мечтает стать матадором!
— А как же Пилар? — осторожно произнесла она. — Пилар тоже довольна?
— Конечно нет. Но не стоит тратить время на разговоры о ней. Давайте лучше
поговорим о вас.
— Обо мне? Разве недостаточно того, что вы издеваетесь над моей чопорностью?
— с горечью произнесла Кэтрин. — Я ведь такая простенькая, такая серая...
— Храбрая, честная и верная, — перебил ее Сезар, — и похожая на свежий,
весенний цветок. Моя дорогая, я был бы счастлив снова услышать о той хижине,
которую вы согласились бы разделить со мной, где бы стирали мне носки и
стряпали обед!
— Вы смеетесь надо мной?!
— Я серьезен, как никогда! Но неужели же вы и правда могли бы полюбить меня,
не думая ни о деньгах, ни о моих талантах тореро?
— А разве в любви бывает по-другому? — Кэтрин окончательно смутилась. Не
веря ни на минуту, что он говорит серьезно, она решила, что выдала себя.
— Не спорю, Каталина. Я только и ждал минуты, чтобы признаться вам...
— Сезар! — раздался вдруг голос дона Сальвадора.
Старик стоял в нескольких шагах от них. Лохматые седые брови сошлись на
переносице, лицо было искажено гневом. Кэтрин почувствовала себя виноватой,
но Сезар повернулся к дону с восхитительно простодушным лицом:
— Да, сеньор?
— После обеда мне нужно поговорить с тобой, — с нажимом сказал Сальвадор. —
Надо многое обсудить.
Кэтрин охватила тревога. Чем Сезар вызвал неудовольствие хозяина дома?
Только лишь неуважением по отношению к гостье? Или старик подозревает,
каковы его истинные мотивы? И кстати, каковы они, о чем он хотел сказать,
когда их прервали?
За столом Сезар, как обычно, сидел возле Пилар. Она уже больше не хмурилась
и, судя по всему, вернула ему свое расположение. Впрочем, Кэтрин
подозревала, что планы девушки ничуть не изменились, а это лишь искусная
уловка опытной кокетки — скорее всего, попросту испугалась, что он
ускользает из ее рук. Она открыто строила ему глазки, но Сезар даже бровью
не вел. Украдкой покосившись по сторонам, Кэтрин заметила, что остальные
женщины наблюдают за проделками юной обольстительницы с явным неодобрением,
и ей вдруг стало стыдно. Сезар еще так недавно был явно без ума от Пилар, а
теперь ничуть не скрывает, что она ему надоела, и взгляд его то и дело
обращается к ней, Кэтрин. В его темной глубине было нечто такое, от чего по
ее спине бежали мурашки. И вдруг появилась уверенность, что она и впрямь
немного ему нравится.
Наконец обед подошел к концу, и Сезар вышел из столовой под руку с доном
Сальвадором.
В этот вечер все разошлись непривычно рано, поскольку на следующий день с
самого утра должны были начать съезжаться приглашенные на свадьбу гости.
Поднявшись к себе в комнату, Кэтрин распахнула окно и с сильно бьющимся
сердцем села возле него, ожидая каждую минуту услышать шорох шагов.
Проклиная собственную глупость, уверяя себя, что Сезару и в голову не придет
выполнить свое обещание, она между тем ловила каждый звук.
Однако вместо него на пороге неожиданно появилась Эдвина. Увидев открытое
окно, она нахмурилась:
— Напустишь в комнату комаров, а то и того хуже — летучих мышей! Эти
непрошеные гости хуже чумы!
Кэтрин встревожилась, что тетка, судя по всему, явилась надолго. Похоже, им
предстоит длинный разговор. Оставалось только надеяться, что в самый разгар
его не появится Сезар. Однако, услышав ее первые слова, вмиг обо всем
забыла.
— У меня только что официально попросили твоей руки, — сказала Эдвина.
Кэтрин вспыхнула, потом побледнела как смерть. Ей вдруг показалось, что
сейчас она услышит имя Сезара, ведь в Испании и по сей день принято вначале
просить разрешения у родителей.
— Кто? — беззвучно выдохнула девушка.
— Хосе де Агвилар. Собственно говоря, ко мне обратился его дед.
Кэтрин будто приросла к земле.
— Хосе?! — недоуменно повторила она. — С чего это Хосе вдруг вздумалось
жениться на мне?! — Ей все время казалось, что она его нисколько не
интересует.
Эдвина смущенно откашлялась.
— Ну... если честно, мы об этом думали уже давно. Ты же знаешь, мы с
Сальвадором — старые друзья. А для тебя Хосе — великолепная партия. Ты
умудрилась понравиться абсолютно всем в этом доме. Сальвадор от тебя в
восторге. И он, и Луиза даже заявили, что не смели и мечтать о лучшей жене
для последнего потомка прославленного рода Агвиларов!
А что думает по этому поводу сам Хосе? Или это не важно?
— мелькнуло в
голове девушки.
— Ясно, — протянула она, начиная понемногу понимать, как обстоят дела. —
Скажи, пожалуйста, а отправила бы ты меня в монастырь, если бы с самого
начала не имела в виду этот брак?
Эдвина смешалась:
— Послушай, Хосе на редкость удачная, можно сказать, даже блестящая для тебя
партия. А если бы не монастырь... Неужели ты хотела бы превратиться в одну
из этих современных дурно воспитанных девиц, таких вульгарных и упрямых? Из
него ты вернулась милой, послушной девушкой. Мы с Сальвадором всегда
надеялись, что вы с Хосе понравитесь друг другу... Конечно, можно было бы
еще подождать, но твое поведение вынудило меня завести этот разговор.
— Что я такое сделала?
— Все заметили, что вы с Сезаром разговаривали в патио наедине. В этом доме
такое не принято, Кит. Естественно, Сальвадор был возмущен. К тому же на
Сезара здесь смотрят как на жениха Пилар.
Кэтрин тупо уставилась на приемную мать. Разве такое возможно? Ведь ей все
время внушали, что бедный фермер из Аргентины не может считаться серьезным
претендентом на руку внучки гордых Агвиларов! Не поэтому ли он был готов
рискнуть жизнью, лишь бы хоть немного приблизиться к ней?!
— Но... что случилось? — еле шевеля губами, пробормотала она.
— Ничего... во всяком случае, насколько мне известно, — пожала плечами
Эдвина, с жалостью глядя на ошеломленное и растерянное лицо дочери. — Может,
Сезар и увлекся тобой, но, уверяю тебя, Кит, он приехал в этот дом с твердым
намерением добиться руки Пилар. Сальвадор надеется, что все произойдет
быстро и он увезет ее с собой, хотя, признаться, Пилар слишком молода и
глупа, чтобы жить в какой-то глуши, в Южной Америке.
— Но она сама мне сказала, что не хочет похоронить себя на ферме!
— О, так она говорила с тобой об этом? Похоже, плутовке нравится морочить
тебе голову. Никакая это не ферма, а огромное имение. Сезар привезет жену на
прекрасную виллу. В конце концов, Баренны не кто-нибудь, а некоронованные
короли скота. Замечательная партия для Пилар! И девочка будет вести
привычную для нее жизнь. Она обожает ездить верхом — возьмет с собой своих
лошадей и будет гонять, как амазонка... Что с тобой, Кит?
А Кэтрин разразилась неудержимым смехом.
— Я... я и не знала... думала, что Сезар чуть ли не пастух, — с трудом
выговорила она. Значит, он просто морочил ей голову. Слушал, как она
рассуждает о любви в шалаше, а сам, должно быть, потешался над ее
наивностью.
— Я полагала, это всем известно. — Эдвина удивленно воззрилась на
племянницу. — Разве он тебе не говорил?
— Мы... как-то не касались этого, — упавшим голосом пролепетала Кэтрин. — А
сама я считала, что он работает в Валдеге.
— Он изучает дело. — Эдвина с сомнением посмотрела на Кэтрин. — Неужели
между вами все зашло гораздо дальше, чем я думала?
Кэтрин отвернулась.
— У Сезара на редкость своеобразное чувство юмора, — глухо прошептала она.
— Возможно. Только не стоит так часто называть его по имени. Ты очень
неосторожна, дитя мое. Сальвадор уже заметил это и попросил меня
предупредить тебя. Он считает, что ты компрометируешь себя. Тебе нечего
ждать от Сезара.
Краска возмущения залила щеки Кэтрин.
— Стало быть, вот для чего понадобилось это дурацкое сватовство? —
воскликнула она. — Чтобы спасти мое доброе имя? Или чтобы не подвергать
опасности прекрасное будущее, ожидающее Пилар?! А вам не пришло в голову
поинтересоваться, что об этом думаем мы с Хосе? Или мы не более чем
бессловесные рабы?!
— О чем ты, Кэтрин? Я сказала тебе о предложении Хосе, потому что не хотела,
чтобы ты и дальше ставила себя в неловкое положение! Побоялась, что потом
будет уже слишком поздно!
— Да... слишком поздно, — вызывающе дерзко бросила Кэтрин.
Эдвина примирительно положила руку ей на плечо.
— О, Кит, милая, успокойся и посмотри на вещи здраво, — взмолила
...Закладка в соц.сетях
