Жанр: Любовные романы
Заветные слова
...вные бронзовые канделябры. Завершал экзотическое
великолепие зеркальный потолок.
— Интересно, — протянула Кейти, — они что, дизайнера в джунглях
искали?
Труман таинственно ухмыльнулся в ответ. Было похоже, что ему так же,
как и ей, не понравилась безвкусная, кричащая обстановка номера. Кейти
немного походила по комнате и остановилась у крохотной встроенной в стену
кухоньки. Микроволновая печь, посудомоечная машина, мини-холодильник (в нем
оказалось несколько бутылок шампанского) — ничего лишнего. И этот вот
образец классической строгости соседствовал с искусственными шкурами
диковинных зверей, безобразными обоями и кожаным диваном.
Кейти тяжело вздохнула. Совсем не об этом она мечтала, отправляясь на
задание с Труманом. Мало того, что никак не могла успокоиться, теперь ей еще
придется любоваться на всю эту
красоту
. Нет, здесь она не будет
чувствовать себя в безопасности. И не оттого, что где-то поблизости шныряют
мошенники, которых ей требовалось заманить в тщательно расставленные сети, а
оттого, что рядом был Труман. Именно он представлял угрозу.
Если бы она знала, как все обернется, то непременно отказала бы
Труману, когда он пришел просить о помощи. Но ведь она в свою очередь
обязана ему. Он спас ее от уличного грабителя, а значит, отказывать было
никак нельзя. Что ж, она сама ввязалась в эту историю. Придется изображать
из себя Тесс Дюпри.
Тесс не существует
, — подсказал внутренний голос. Да,
но не суть важно. Тесс была персонажем, которому можно подражать.
Кейти повела плечами. Она не поддастся обаянию Трумана. Она выстоит.
Она...
Ее мысли прервал крик Трумана.
— Кейти, ты только посмотри на это! — позвал он.
Она пошла на звук его голоса. Труман стоял посреди необъятной ванной
комнаты. В самом центре сверкала джакузи из черного мрамора, туалетный
столик у стены, махровые халаты в распахнутом шкафу, корзины с цветами и
ароматическими штучками — душистым мылом, флакончиками с различными гелями,
лосьонами, шампунем и парфюмерными маслами. И на полочке над раковиной, на
самом видном месте, коробочка, содержимое которой тут же повергло Кейти в
шок. Она моментально покраснела и промямлила себе под нос:
— Во сколько тебе обошелся этот номер?
— Не волнуйся, за все платит департамент полиции.
— А я-то все думала, на что же уходят деньги честных
налогоплательщиков...
Быстрым движением Кейти сунула коробочку в карман, надеясь, что Труман не успел ее заметить.
— Знаешь, иногда быть полицейским не так уж плохо. С одной стороны,
частенько приходится
копаться в грязном белье
, голодать по несколько дней,
сидя в засаде, подслушивать чужие телефонные разговоры... Но зато потом
обязательно подворачивается легкая работенка, а в придачу роскошный номер в
отеле, черная икра, шампанское, все бесплатно. И что от тебя требуется?
Сущий пустяк! Пару раз изобразить кого-то, кем ты, естественно, на самом
деле не являешься.
— Труман, — насмешливо проговорила Кейти, — взгляни на эту ванну. В
нее пятнадцать человек поместится! Зачем нам такая?
— Дорогая, это же номер для новобрачных.
— Мне кажется, что только очень странные новобрачные могут провести здесь свой медовый месяц.
— Ты, наверное, еще кровать не видела...
— Ох, — вздохнула Кейти, — я ее видела. И, честно говоря, мне стало
страшно.
Труман оглушительно рассмеялся.
— Пойдем рассмотрим ее повнимательней. Вдруг мы что-нибудь упустили.
И с этими словами он взял ее за руку и повел в спальню. Резким
движением он раздвинул прозрачные шторки балдахина и... Кейти ахнула. На
огромных размеров кровати лежало белоснежное шелковое покрывало, на котором
были разбросаны пестрые подушки.
— Да здравствует Лас-Вегас! — воскликнул Труман, только теперь заметивший зеркальный потолок.
— Так, я сплю на диване, — быстро заявила Кейти.
— Нет, я, — возразил Труман.
— В принципе кровать такая большая, что даже если мы вдвоем на нее
уляжемся, то вряд ли помешаем друг другу... — неуверенно сказала Кейти,
избегая встречаться взглядом с Труманом.
— Нет уж, Кейти Прентисс, ни за что! С таким потолком, куда бы я ни
повернулся, я буду видеть твое отражение, и боюсь, что в этом случае не
смогу гарантировать твою безопасность, если ты понимаешь, о чем я говорю.
— Я понимаю... — прошептала она.
— Возможно, я и полицейский, но в первую очередь простой смертный.
В его голосе чувствовалось нескрываемое желание, и это ошеломило
Кейти. Она уставилась в пол и принялась изучать замысловатые узоры на ковре.
Думала о том, что произойдет, если они оба потеряют над собой контроль, если
перестанут думать о будущем...
Возможно, в этом случае на какое-то мгновение она, Кейти, обретет
долгожданное счастье, но после, когда первые солнечные лучи проникнут к ним
в комнату, когда она проснется утром в объятиях Трумана, их обоих охватит
сожаление, золотая карета превратится в тыкву, а очаровательная принцесса —
в невзрачную, убогую прачку. И лишь только Принц останется прежним и
подумает о том, как же это он поддался чарам какой-то кухарки и был
настолько ослеплен ею, что даже не заметил, что под красивым платьем
скрывается старый поношенный фартук...
Что за мучение — находиться рядом с ним, чувствовать его запах,
ощущать его теплое дыхание и не иметь возможности броситься к нему, обнять
эти широкие мускулистые плечи, провести рукой по этим волосам, прильнуть к
этим губам...
— Ладно, позже решим, кто будет спать на диване, — наконец проговорил
Труман.
Кейти вздохнула с облегчением. Она послушно последовала за ним и
уселась в одно из небольших кожаных кресел, стоявших у окна.
— У тебя случайно нет брошюрки, в которой бы сообщалось о программе
конкурса? Ну, знаешь, намеченные фуршеты, конференции... Нам ведь нужно
выработать план действий.
— Сейчас. — Кейти радостно улыбнулась. Она была счастлива поговорить
о деле, а не о том, что вот-вот могло произойти между ней и Труманом. —
Держи, — она протянула ему красочный проспект, который кто-то сунул ей при
входе, — регистрация участниц будет проходить с шестнадцати до восемнадцати.
Который час?
— Пятнадцать тридцать.
— Общее собрание состоится в семь вечера.
— Итак, они намерены подавать нам напитки, но не еду. Не слишком
хорошо — поглощать одни коктейли. Лично я хочу есть. А ты?
— И я.
— Мы могли бы пообедать в здешнем ресторане, — предложила Кейти.
— Или заказать еду в номер.
— А не слишком ли дорого это обойдется несчастным налогоплательщикам?
Я имею в виду, что мы можем спуститься в ресторан...
— Моя дорогая, надо брать от жизни все, что она дает тебе. Где у нас
тут меню?
— Сейчас найду.
Кейти встала и прошлась по комнате. Возле телевизора стояла небольшая
тумбочка, и девушка принялась изучать ее содержимое. Глянцевые журналы, пара
женских романов... Кейти попыталась запихать все это подальше, но каким-то
непостижимым образом журналы вдруг разлетелись по полу.
Совсем как в
школе
, — невольно подумала она. Вот так же беспрестанно роняла вещи. И,
судя по блеску в глазах Трумана, он догадывался, что на уме у нее, как и
много лет назад, был только он.
Впрочем, сейчас Труман, кажется, занялся изучением брошюры и не
обратил внимания на разлетевшиеся журналы. Кейти стиснула зубы и сделала
вид, что разглядывает картинки, хотя на самом деле краем глаза наблюдала за
Труманом.
Он вдруг резко обернулся и посмотрел на нее:
— Нашла что-нибудь?
Кейти вздрогнула.
— Меню нет?
Она сглотнула и покачала головой.
— Давай заглянем в мини-бар.
Труман встал, подошел к кухоньке и наугад открыл дверцу прямо над
холодильником.
— Что у нас тут? Сушеные устрицы, оливки, крекеры, соленые орешки, —
перечислял он содержимое мини-бара, — шоколад... Ничего не хочешь?
О да, хочу! Тебя, Труман!
— мысленно воскликнула Кейти.
Через минуту он уже расставлял на журнальном столике стаканы с
содовой, найденной в холодильнике, блюдца с орешками и шоколадными
батончиками.
— В холодильнике есть сыр, — предложил он. — Я сделаю бутерброды.
Кейти равнодушно кивнула.
— А что это там под креслом валяется? Случайно не меню?
— Нет, — быстро ответила Кейти, — это какой-то рекламный проспект. Он
лежал вместе с журналами. Должно быть, я уронила его... — Она потянулась за
брошюркой, но Труман оказался проворнее.
— Ух ты, — сказал он, изучив рекламу ароматных масел для массажа, —
похоже, ты собиралась сделать мне сюрприз...
— Нет, я клянусь, нет! — запальчиво воскликнула Кейти. — Это лежало
вместе с журналами...
— Дорогая, успокойся, я пошутил. Никто не требует, чтобы ты делала
мне эротический массаж. Это всего лишь реклама.
Кейти вскочила на ноги и метнулась в сторону ванной комнаты. В ее
глазах стояли слезы.
— Эй, Кейти, с тобой все в порядке?
В ответ она лишь безмолвно покачала головой. Труман подошел к ней
сзади и легонько обнял за плечи. Кейти вся напряглась.
— По-моему, нам нужно поговорить, — тихо сказал он.
— Нет, не нужно.
— Кейти, — так же мягко проговорил он, — успокойся.
Успокоиться? Да как она могла успокоиться, когда этот мужчина,
главная и единственная любовь всей ее жизни, стоит у нее за спиной, обнимает
за плечи и говорит всякие ласковые слова самым, что ни на есть
проникновенным голосом? И по его глазам видно, что он находит ее
привлекательной, очень привлекательной, только вот вопрос в том, нравилась
бы она ему, если бы осталась прежней? Если бы все еще носила очки, если бы
не похудела?
— Перестань нервничать, — сказал Труман, — и посмотри на меня.
Очень медленно Кейти повернулась к нему и подняла на него свои
огромные, чистые глаза.
— Нам нужно поговорить, — снова повторил Труман.
— О чем нам говорить? — устало отозвалась девушка.
— О том, что произошло много лет назад.
— А что произошло? — сморщила лоб девушка.
Волна жгучего стыда вдруг нахлынула на нее. Конечно, он имеет в виду
ее детскую влюбленность, но он даже не подозревает, что она до сих пор
влюблена в него. Кейти попыталась взять себя в руки, сосредоточиться и
подумать о том, как вела бы себя Тесс Дюпри, окажись она на ее месте, но
мысли будто бы спутались в один большой клубок. Как бы Кейти ни
сопротивлялась, чувство, которое она подавляла в себе все эти годы, рвалось
наружу.
— Не волнуйся, Кэт, — ласково сказал Труман, — тебе нечего стыдиться.
Просто нам обоим станет легче, если мы все обсудим.
Кэт. Он назвал ее Кэт. Как когда-то в детстве, когда дразнил ее
котенком
.
— К чему ворошить прошлое?
— К тому, что это прошлое не отпускает нас.
— Неужели? — одними губами спросила Кейти.
— Когда я поцеловал тебя... Когда я прикоснулся к тебе... Кейти, мы
оба это почувствовали! Боже мой, да я влюбился в тебя, как только увидел на
дорожке в Ботаническом саду!
— Правда?
Не ослышалась ли она? Труман Уэст влюбился в нее? Это же чудесно!
— Правда. Я был таким идиотом в школе. Не могу поверить, что совсем
не замечал тебя.
— Это не твоя вина. Я была толстой уродиной, а ты был влюблен в
Роунду.
— Да, — мрачно согласился он, — в Роунду, источник зла. В причину
всех моих проблем.
— Ты все еще любишь ее? — испуганно пролепетала Кейти.
— Нет, — усмехнулся Труман, — дело в моей работе.
— Тогда я ничегошеньки не понимаю...
— Моя работа — самая важная часть моей жизни. И я не могу... не стану
жертвовать ею ни ради тебя, ни ради кого-то другого.
— А я и не собираюсь просить тебя об этом, — неожиданно спокойно
отреагировала Кейти.
— Я очень привязался к тебе. Больше, чем ты можешь себе представить.
Но поддаться этому чувству означало бы предать тебя.
— Предать меня? О чем ты говоришь, черт побери?
— Милая Кейти, я так сильно хочу тебя, что мне кажется, если мы
сейчас же не поцелуемся, я умру. Но я не могу... Не могу...
Кейти побледнела. Труман только что сказал именно те слова, которые
она ждала всю жизнь.
— Не можешь из-за того, что ты на службе?
— Да, но дело не только в этом. Я не могу любить тебя. И не смогу
любить никогда. Ты понимаешь?
Кейти задрожала. Девушка чувствовала себя несчастной голодной
собакой, которой показали лакомую косточку, а когда она завиляла хвостом и
подошла, чтобы забрать угощение, ее пребольно ударили.
— Нет, Труман, я не понимаю.
— Я женат на своей работе! — почти закричал он. — Работа для меня
все! Я не хочу заводить семью, не хочу обманывать тебя. Ты хорошая девушка,
Кейти. Я мечтаю о том, чтобы быть с тобой, но ты не заслуживаешь такой
горькой участи. Ты не можешь быть с мужчиной, который никогда не будет
принадлежать тебе.
— А если бы я согласилась на все твои условия?
— Особенно если бы ты согласилась. Я знаю, что ты до сих пор мечтаешь
обо мне, Кейти. О, как бы я хотел оправдать твои надежды! Но я не могу этого
сделать.
Рыдания застряли у нее в горле. Кейти готова была расплакаться, но в
это время голос Тесс Дюпри сказал ей:
Никогда не показывай мужчине своих
слез
.
— Хорошо, — ответила она, лучезарно улыбаясь, — благодарю тебя за
честность. Очень ценю твою заботу обо мне.
Кажется, Труман был обескуражен ее реакцией.
— Ты не сердишься?
— Сержусь? Конечно, нет! Ты отличный парень и... — она загадочно
потупила глаза, — божественно целуешься, но ты прав насчет нас. Во-первых,
мы на работе, так что, если между нами что-то произойдет, это может все
испортить, а во-вторых... Черт побери, а ведь нет никаких
во-вторых
!
— Спасибо за понимание, — кивнул Труман.
— Не стоит благодарностей. — Кейти небрежно махнула рукой в сторону
ванной. — А теперь, раз уж мы все выяснили, позволь мне отлучиться на
минуточку.
— Разумеется, — улыбнулся ей Труман своей неповторимой улыбкой, от
которой у Кейти перехватывало дыхание и подкашивались ноги.
А ведь точно так же он улыбался Роунде. При этой мысли в душе Кейти
вспыхнула ярость. Девушке захотелось размахнуться и что есть силы ударить
его по лицу. Неужели он думал, что стоит ему улыбнуться ей вот так, и она
тут же все ему простит, забудет, сколько боли он ей причинил?
Стараясь сдержать слезы, Кейти проскользнула в ванную и заперла за
собой дверь. Включив воду, она взяла полотенце, села на край ванны и прижала
его к лицу, чтобы заглушить подступившие рыдания. Слезы обиды ручейками
стекали по щекам. Столько лет она оплакивала свою несчастную любовь к
этому человеку. Она мечтала, что однажды Труман появится у ее двери и
скажет, что всегда любил ее, а вместо этого... Вместо этого он заявил, что
его работа, его злосчастная, мерзкая работа, ему дороже всего на свете! Даже
дороже его чувств к ней, Кейти.
И с чего это ты так расстроилась? — как будто во сне услышала она
голос Тесс Дюпри. — Как будто могло быть иначе? Интересно, на что ты
надеялась? И вообще, что ты нашла в этом бесчувственном чурбане?
— Он потрясающий, — прошептала Кейти.
И чем же это он, позволь спросить, потрясает? Хорошо, возможно, у
него довольно красивое лицо и чертовски привлекательный зад, но разве об
этом ты мечтала? Разве таким ты представляла своего Прекрасного Принца —
упругая задница без мозгов?
— Нет, я мечтала совсем о другом.
А то я не знаю! Тебе нужен человек, который полюбит тебя такой,
какая ты есть. Вокруг полно хороших парней. Так кому нужен этот доморощенный
ковбой?
— Мне.
Да не нужен он тебе! Пора бы реально взглянуть на вещи и
поднабраться опыта. Так что встань, умойся, вытри лицо
.
Да, Тесс, ты права, — мысленно обратилась Кейти к несуществующей
собеседнице, — зачем мне нужен мужчина, которому не нужна я? Хм, наверное, я
окончательно спятила: разговариваю с собственным отражением в зеркале...
Кейти грустно улыбнулась самой себе. Как бы там ни было, ей удалось
преодолеть застенчивость, даже если для этого пришлось притвориться кем-то
другим.
Кейти ополоснула лицо холодной водой и внимательно оглядела себя.
Никаких следов недавних слез. Что ж, по крайней мере, эта мысленная беседа с
Тесс Дюпри придала ей, Кейти, смелости. Она здесь для того, чтобы помочь
Труману Уэсту. Она обещала помочь ему, а Кейти Прентисс всегда сдерживала
свои обещания.
Впрочем, если уж быть до конца честной, она согласилась помочь
Труману только потому, что в глубине души надеялась на продолжение отношений
с ним. Она искала чего-то необычного, хотела как-то развлечься, пустить
свежую струю в свой жалкий и унылый мирок. К тому же ее всегда интересовала
криминалистика. Если забыть о Трумане Уэсте, можно будет насладиться
участием в настоящем расследовании.
Но как забыть о том, что ближайшие сорок восемь часов Труман будет
рядом с ней? Что ж, дабы справиться с этим, ей придется на время
перевоплотиться в Тесс Дюпри.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
О, Кейти Прентисс! Ты самая потрясающая женщина, которую я когда-
либо встречал!
— тяжело вздыхая, думал Труман Уэст. Когда он сказал ей, что
влюблен, но, к сожалению, вынужден отказаться от своей любви, она восприняла
это известие спокойно и даже не заплакала, хотя в глубине души он надеялся,
что она разрыдается и тем самым выдаст себя. Однако Кейти всего лишь
улыбнулась и будто бы вздохнула с облегчением, когда он сообщил ей о том,
что их роману не суждено случиться. Это ошеломило молодого мужчину.
То он видит перед собой напуганную девочку-подростка с наивными
глазами, а в следующую секунду она превращается в волевую, уверенную в себе
молодую даму, которая насмешливо и немного снисходительно улыбается в ответ
на его признания.
— Остынь, Уэст, — велел он себе и тряхнул головой.
Лифт вез его на первый этаж, где должна была состояться регистрация
участниц конкурса красоты. Кейти предложила Труману пойти вперед, мотивируя
это тем, что ей нужно переодеться, и он послушался, словно верный пес. В какой-
то степени он был даже рад, что Кейти попросила его пойти первым: находиться
рядом с ней и не иметь возможности прижать ее к себе, впиться в эти сладкие,
как нектар, губы, насладиться пьянящим ароматом ее тела — вот настоящая
мука!
Труман снова потряс головой. Ему не следует думать о Кейти. Он
приехал сюда, чтобы вывести на чистую воду и арестовать троицу мошенников, и
был почти уверен в том, что уже напал на след. Пол Смит, Карл Танди и
таинственная рыжеволосая женщина наверняка и есть те самые липовые агенты
шоу-бизнеса.
Сосредоточься на работе
, — сказал себе Труман, выходя из лифта и
направляясь в банкетный зал Б, где, судя по информации в буклете, и должна
была состояться регистрация участниц конкурса. Как только он переступил
порог зала, шум голосов оглушил его. Помещение было заполнено до предела.
Труман с трудом протиснулся к стойке бара, взял себе бокал белого вина. Он
потягивал алкоголь и казался равнодушным к происходящему, однако на самом
деле пристально наблюдал за толпой. Где-то вдалеке мелькнула лысая голова
Карла Танди. Кажется, он был окружен толпой молоденьких девушек, жаждущих
пробиться в мир моды и шоу-бизнеса.
Вокруг дефилировало столько красивых женщин, и все же Труман не мог
отделаться от мысли, что он отдал бы все на свете, лишь бы быть с Кейти
Прентисс. Только она нужна ему. Он бы не задумываясь променял всех этих
красоток на Кейти...
Кейти пробиралась сквозь толпу, ослепительно красивая и грациозная.
Ее роскошные волосы развевались, на губах играла очаровательная улыбка. Она
успела переодеться в элегантное голубое платье, под которым угадывалось
соблазнительное кружевное белье. На ней были изящные туфельки под цвет
платья, на руке сверкал серебряный браслет.
Кейти Прентисс была богиней. Чудным видением. У Трумана сердце
остановилось, когда он увидел ее. Впрочем, не он один потерял голову,
заметив фею в голубом платье. Десятки голов поворачивались, когда она шла по
проходу.
— Привет, — тихо сказала Кейти, подойдя к нему.
Труман на секунду зажмурился и вдохнул тончайший аромат магнолии,
всюду следовавший за девушкой.
— Боже, как ты хороша! — прошептал он.
— Ты тоже неплох, красавчик, — улыбнулась она.
Труман открыл было рот, чтобы сказать что-то, но осекся. Он явно
хотел пофлиртовать с ней, а делать это ему категорически запрещается.
— Еще раз здравствуйте! — произнес Пол, появившийся неизвестно
откуда. — Мы снова встретились!
Казалось, эти слова были адресованы одной Тесс Дюпри, потому, что ее
мужа Зака Пол, похоже, не заметил. Или не хотел замечать. Он учтиво
поклонился и поцеловал Тесс руку. В ответ она звонко рассмеялась.
Труман лишь тихонько усмехнулся себе под нос. Он искренне надеялся,
что Кейти не настолько глупа, чтобы поддаться чарам этого напыщенного
болвана.
— Эй, а я думал, вы молодожены, — весело сказал Пол.
— Действительно, мы не так давно поженились, — отозвалась Кейти.
— Тогда где же ваши кольца? Ладно, мужчина, но такая красивая женщина
не должна ходить без обручального кольца. Неужели ваш супруг пожадничал и не
подарил вам колечка с бриллиантами?
Труман остолбенел. Как же они не подумали о кольцах? Что же теперь
будет?
— Кольцо, которое мне купил Зак, оказалось слишком большим, — не
моргнув глазом солгала Кейти, — он вечно покупает огромные вещи. Считает это
престижным. Вот и пришлось отдать колечко ювелиру, чтобы подогнал...
Труман вздохнул с облегчением. Из Кейти вышел бы отличный
полицейский. Да и актриса она первоклассная.
— Позвольте вас угостить? — предложил Пол, по-прежнему игнорируя
Трумана.
— Позволяю.
— Присоединитесь к нам? — обратился все же Техасец к Труману,
презрительно усмехаясь.
Труман вымученно улыбнулся и показал на свой бокал с вином.
— Что ж, вижу, вы уже заказали напиток. Что вы будете, Тесс?
— Я хочу то, что пьет Зак.
Кейти так проникновенно улыбалась Смиту, что Труман готов был
задушить мошенника.
— Я пью шардоне, — на французский манер произнес он.
Его произношение вызвало у Кейти приступ смеха.
— Сию минуту.
Техасец исчез в толпе, а Кейти наклонилась к Труману.
— Что происходит? — прошептала она.
— Происходит? Ровным счетом ничего.
— Ты ревнуешь, — заключила она, довольно улыбаясь.
— Ревную? Я? Полный бред.
— Видел бы ты свое лицо со стороны, дорогой. Особенно тебя
перекосило, когда он поцеловал мне руку.
— Ты сама его провоцируешь! — прошипел Труман.
— Прости, но разве не за этим я сюда приехала? — холодно осведомилась
Кейти.
— Будь осторожней. Не забудь, с кем имеешь дело.
— А вот и я!
Техасец подал Кейти бокал вина.
— О, благодарю.
— Всем добрый день, — присоединился к компании Карл Танди. — Как вам
банкет?
— На уровне, — заметила Кейти. — Только не пойму, когда нас будут
регистрировать.
— Знаете, — обратился Карл к Труману, — буквально пятнадцать минут
назад мы с Полом обсуждали вас и вашу жену. Так, Пол?
— Да, Карл!
— В вашей жене есть какая-то изюминка. Мы не имеем права упустить
такой талант.
— Дорогая, я же тебе говорил! У тебя есть все что нуж
...Закладка в соц.сетях
