Жанр: Любовные романы
Шалунья
...цифер.
- Теперь я постарел и поумнел, - ответил Алекс и, взяв в руки вожжи, вскочил
в седло.
- А еще раньше вы терпеть не могли собрания, - не унимался Хэнтон, тоже
садясь на лошадь. - Я помню, как вы мне
говорили, как вам хочется не сидеть на заднице и лясы точить, а что-то делать.
Вот сейчас такой случай вам и представился.
- Ты по-прежнему играешь на волынке, Хэнтон? - спросил Алекс, пустив Тибальта
легким галопом.
- Да, милорд, а почему вы спрашиваете?
- Дыхалка у тебя отличная, это я тебе точно говорю.
Сэмюэлс, ехавший по другую сторону, хихикнул.
- Да его дыхалки на две волынки хватит.
- Заткнись, ты, чертов англичанин! - буркнул Хэнтон. - Будь ты неладен!
Граф улыбнулся, слушая их перебранку. Прошел уже год, с тех пор как он в
последний раз видел Хэнтона Макэндрю-са, и
больше трех, с тех пор как ездил с ним на дело. Тогда французы совершали набеги
на побережье, руководствуясь так
называемым декретом Фонтенбло, изданным Наполеоном. Принц-регент повелел Ферту,
Хэншоу и Кейлам - Алексу и его
отцу - положить этому конец. После смерти отца Алекс послушался Джеральда и
остался в Лондоне, чтобы, не дай Бог,
драгоценная кровь Кейлов не пролилась в битве за свою страну. Пускай проливается
чья-то другая. И хотя Алекса страшно
раздражало то, что он не принимает участия в военных действиях, он добросовестно
вел политические игры, пока ему это до
смерти не надоело и он снова не пустился во все тяжкие. И лишь появление в его
жизни Кристин Брентли положило конец
его бессмысленному существованию, заставив отправиться на север и заняться таким
делом. Пришпорив Тибальта, Алекс
помчался по склону горы вниз, к бухте, с каждой минутой испытывая все большее
удовольствие от предстоящей схватки.
Почти такое же, какое испытывал, глядя на дожидавшуюся его в Лондоне шпионку,
которую полюбил. Алекс тяжело
вздохнул, удивляясь и тому, что позволил признаться в этом самому себе, и тому,
что так долго этого не делал.
В этот момент засвистели выстрелы - контрабандисты заметили их, - и Хэнтон
бросился вперед, заслоняя Алекса.
- Пригните, черт подери, голову, милорд! - крикнул он и выстрелил в ответ.
Встряхнувшись, Алекс сделал знак Сэмюэлсу и еще двоим мужчинам, скакавшим
сзади, выехать вперед. Пока Хэнтон и
его команда объезжали бухту, держась ближе к горам, чтобы не дать
контрабандистам уйти на запад или север, Алекс со
своими людьми резко повернул на восток и поехал по побережью, чтобы отрезать
контрабандистов от лодки и от моря.
- Не двигаться! - заорал он и так резко осадил Тибальта, что едва не
перелетел через его голову.
Выхватив из-за пояса пистолет, он прицелился в голову ближайшего мужчины, а
его люди, подскакав, встали по обе
стороны от него и тоже вытащили пистолеты. При виде оружия контрабандисты
остановились как вкопанные.
- Вот они, милорд! - крикнул Хэнтон, успевший подъехать к фургонам, груженным
ящиками. - Тридцать ящиков, а то
и больше!
Алекс облегченно вздохнул. Успели! Теперь английские солдаты не погибнут изза
его дурости.
- Отлично! - бросил он и подъехал к контрабандистам поближе. - Чьи это
фургоны? Шаг вперед!
Никто не двинулся с места. По правде сказать, иного Алекс и не ожидал. Хэнтон
Макэндрюс подъехал к нему и встал
рядом. Взяв из рук Алекса поводья, он подождал, пока тот спешится.
- Что, нет добровольцев? - усмехнулся шотландец.
- Похоже на то, - ответил Алекс. - Ну да ничего. На суде заговорят как
миленькие. - Он поджал губы, делая вид, что
разозлился, и внезапно его и в самом деле обуяла ярость при мысли о том, что
могло бы произойти, если бы Хэнтону не
удалось выследить этих мерзавцев. - Впрочем, у меня есть идея получше. Мистер
Сэмюэлс, принесите-ка нам веревку.
По толпе контрабандистов пронесся гулкий ропот. Секунду спустя седовласый
мужчина с круглым брюшком и гнилыми
зубами - его Алекс еще раньше принял за главаря - сплюнул себе под ноги и,
сутулясь, шагнул вперед.
- Я Уилл Дебнер, - буркнул он с сильным йоркширским акцентом. - Только это не
мои фургоны.
- Добрый день, мистер Дебнер. Пойдемте немного побеседуем.
Сэмюэлс остался присматривать за остальными, а Алекс с контрабандистом и
Хэнтон, замыкающий процессию,
взобрались на скалы. Когда они поднялись достаточно высоко, Алекс повернулся к
главарю контрабандистов лицом.
- Расскажите мне, где вы взяли это оружие, - потребовал он, радуясь тому, что
догадался надеть пальто с капюшоном.
Здесь, наверху, дул резкий, пронизывающий ветер.
Дебнер снова сплюнул под ноги.
- А что я за это буду иметь?
- Скажи спасибо, если тебя прямо здесь вздернут на виселице, чертов
предатель! - рявкнул Хэнтон.
Граф предостерегающе поднял руку, призывая шотландца помолчать.
- Я могу замолвить за вас словечко, чтобы вас не повесили.
- За что? За то, что я перевозил какие-то ящики? - не сдавался контрабандист,
и его глубоко посаженные глазки
беспокойно забегали.
- За контрабанду оружия в период военных действий, - сдержанно поправил его
Алекс. - А это расценивается как
предательство и карается смертной казнью. - Шагнув вперед, он с силой толкнул
Дебнера на валун, а в голове пронеслась
неприятная мысль: неужели ему придется сказать эти же слова Кит? - Так где ты
взял оружие?
- А вы сохраните мне жизнь, ваша светлость? - спросил контрабандист, потирая
грудь.
- Я замолвлю за тебя словечко, чтобы тебя не повесили, - поправил его Алекс,
не уверенный, впрочем, что этот человек
почувствовал разницу. Ведь лишить человека жизни можно не только на виселице, но
и многими другими способами.
Дебнер нахмурился, потом прищурился и, переминаясь с ноги на ногу, сказал:
- Я знаю одного господина во Франции. Он англичанин, бывший знатный вельможа.
- Его имя? - бросил Алекс, надеясь, что контрабандист не заметит выражения
его лица.
- Он называет себя Брентли. Стюартом Брентли. Он приказал мне ехать в Йорк.
Сказал, что эти повозки будут ждать
меня в старом сарае. Так оно и вышло. Потом я должен был перегнать их сюда. За
это ведь не вешают, верно?
Не отвечая на вопрос, Алекс спросил:
- А после того как вы погрузили эти ящики в лодку, куда они должны были быть
отправлены?
Хэнтон задержал дыхание. Алекс скорее почувствовал это, чем увидел. Это был
самый главный вопрос. Если ящики
обнаружены, до того как их вывезли с территории Англии, его можно было уличить
лишь в краже, а не в более тяжком
преступлении. Разве что он сам в нем не признается.
- Брентли должен был через несколько дней встречать нас в Кале. Мы так рано
оказались на берегу из-за этой чертовой
погоды.
Граф взглянул на Хэнтона. Тот кивнул и собрался было повести контрабандиста к
его людям, но Алекс, ткнув рукой ему в
грудь, остановил его.
- Ты и раньше имел дело с этим Брентли, верно? - продолжал допрос Алекс. Он
должен был знать, хотя все его
естество противилось этому.
- Угу, - кивнул головой Дебнер, прищурившись. - Ничего нового я вам не
сказал.
- Совершенно верно, - согласился Алекс и, напустив на себя равнодушный вид и
стиснув руки, чтобы скрыть
раздражение, продолжил: - Я лишь хотел тебя спросить, не имел ли ты дела с еще
одним англичанином и тоже знатным
вельможей?
Контрабандист снова сплюнул себе под ноги.
- И что я буду иметь, если скажу?
- Все, что я смогу для тебя сделать! - рявкнул Алекс, потеряв терпение.
Хэнтон стоял рядом, явно недоумевая, почему
Алекс задает все эти вопросы. - Отвечай же, черт тебя дери!
- Да, имел. Тощий такой паренек. Волосы светлые. Юркий такой и смазливый.
Только я его с год как не видел.
Алекс почувствовал, что в горле у него пересохло. Сглотнув, он с трудом
выговорил:
- Я сделаю для тебя все, что смогу.
И, тяжело вздохнув, повернулся лицом к морю. Ни слова не говоря, Хэнтон повел
Уилла Дебнера обратно в бухту. Алекс
слышал их шаги, но оборачиваться не стал. Долго стоял он, глядя на бурные волны
Ла-Манша. На юге, за стеной облаков,
находилась Франция. К востоку - Бельгия и Веллингтон. А Наполеон Бонапарт где-то
посередине.
И он, Алекс, находится посередине - уже который день никак не может прийти ни
к какому решению. Он ведь давно
знал, что Кит помогает отцу в его контрабандных делах, однако смотрел на это
сквозь пальцы. Наполеон сидел на Эльбе, а
люди должны были каким-то способом зарабатывать себе на жизнь, хотя бы и
контрабандой. Но только не контрабандой
оружия. То, что Дебнер уже с год не встречал тощего светловолосого смазливого
паренька, вовсе не означает, что Кит
перестала помогать отцу. А что, если перестала? Досадливо поморщившись, Алекс
провел рукой по растрепанным волосам.
Хватит. Одному ему с этим делом не разобраться. Придется рассказать хотя бы
кому-то из своих союзников обо всем, что
происходит.
- Скоро стемнеет, милорд, - раздался у него за спиной голос Хэнтона, и Алекс
кивнул.
- Все готово? - спросил он, не оборачиваясь.
- Да. Дело сделано, можно трогаться в путь. - Помолчав, шотландец наконец
заметил: - Этот тощий паренек... Вы его
знаете?
- Знаю. - Вздохнув, Алекс обернулся. - Отнесите ящики и отведите лошадей в
укрытие, пока не начался шторм.
Утром отправитесь на юг.
- А вы, мастер Алекс?
- А я поскачу в Лондон сегодня ночью.
Притаившись в кустах возле главной дороги к Воксхолл-Гарденс, Кристин
терпеливо ждала. Стоял холодный,
промозглый вечер. Туман сгущался. Листья и ветки деревьев, немилосердно
царапающих руки Кит, были покрыты росой.
Айви с Джеральдом придут в ярость, обнаружив, что она сбежала из дома, подумала
Кит. Но если бы им так уж хотелось,
чтобы она сидела дома, не нужно было селить ее в комнате, в которой есть окно, а
под ним - розовые кусты. Впрочем, она
уже давно собиралась вернуться в Дау-нииг-Хаус, чтобы не раздражать милую чету
Даунингов - вдруг Джеральду снова
захочется развлечь ее игрой на бильярде, как вчера вечером? И вернулась бы, если
бы этот треклятый Редж Хэншоу оказался
дома. Но он, как нарочно, отсутствовал, а его чванливый дворецкий сказал, что
хозяин отправился в Воксхолл-Гарденс. И
Кит ждала.
Конечно, прогулка по саду скорее дала бы положительный результат, однако
имела свои минусы. Мартин Брент-ли, ее
дядюшка, которого она ненавидит, все еще находится в Лондоне. Следовательно,
Редж сейчас либо с ним, либо с Кэролайн.
По правде говоря, ненавидеть Кэролайн оказалось гораздо труднее, чем она себе
представляла. Однако сидела Кит в кустах
вовсе не для того, чтобы разбираться в своих чувствах к кузине. Впрочем, она и
сама никак не могла понять, почему сидит
здесь. Ведь если Огастес Девлин работает на Фуше, а она сама помогает Стюарту
Брентли, значит, они на одной стороне. Но
с другой стороны, Фуше с превеликим удовольствием убил бы графа Эвертона, если
бы смог это устроить, а она пошла бы на
все, чтобы это предотвратить.
Наконец Кит высмотрела Реджа, правда, едва не понеся некоторый физический
урон - ей на руку чуть не наступила леди
Джулия Пенстон, прогуливающаяся вокруг фонтана под руку с лордом Бэндуитом. Редж
был не один, а в компании
Кэролайн, Мерсии Крэллинг, Селесты Монтгомери, Фрэнсиса Хенниига и лорда Эндрю
Грэмбуша. На секунду
призадумавшись, когда это Мерсия успела начать встречаться с Грэмбушем за ее
спиной, Кит встала, отряхнула сюртук и,
выйдя из кустов, направилась к знакомым.
- Кит, - улыбнулся Редж, заметив ее. - А я-то думал, ты уже в Ирландии. - Он
протянул руку, и Кит пожала ее.
Он был искренне рад ее видеть. Значит, Алекс ему ничего не рассказал.
- Отец задерживается, - пояснила она. - Я уеду через пару дней.
- Как было бы хорошо, если бы вы смогли уговорить его позволить вам остаться
до конца сезона, мистер Райли, -
проворковала Кэролайн с чарующей улыбкой.
Кит улыбнулась в ответ, правда, слегка рассеянно, и вновь обратила свое
внимание на Реджа.
- Можно тебя на пару слов? - спросила она, многозначительно взглянув на него,
но так, чтобы не заметили остальные.
Бросив на нее внимательный взгляд, барон кивнул.
- Грэмбуш, будь другом, купи дамам мороженое, - попросил он. - Нам с Китом
нужно поговорить.
Грэмбуш взял под руку Мерсию и Кэролайн и направился по дорожке, бросив на
прощание:
- Можете не спешить, джентльмены.
Когда компания отошла на приличное расстояние, Редж повернулся к Кит.
- Если ты собираешься спросить меня о том, куда уехал Эвертон, я не...
- Нет-иет, - перебила его Кит, энергично замотав головой. - Я понимаю, что он
поехал выполнять какое-то важное
государственное задание. Но я хочу знать, известно ли Огастесу, куда он
отправился?
- Огастесу? - нахмурился барон. - Но почему...
- Он знает, Редж, или нет? - настойчиво повторила Кит, понимая, что
балансирует на лезвии ножа. Шаг влево - и
Алекса убьют. Шаг вправо - отец, да и она сама будут повешены.
- Нет. Во всяком случае, я ему ничего не говорил. А Алекс до сих пор с ним не
разговаривает. Значит, узнать он никак не
мог.
Облегченно вздохнув, Кит кивнула:
- Спасибо.
Она повернулась, чтобы идти, но Редж схватил ее за руку.
- А почему ты беспокоишься, что Огастес узнает?
Глядя в его серьезные голубые глаза под щегольской повязкой на лбу, Кит вдруг
поняла, что он тоже играет. Строит из
себя капризного, глуповатого великосветского повесу, а на самом деле умен и
решителен, так же как и Алекс. И
единственный на данный момент в Лондоне, кому она может доверять. Если, конечно,
осмелится.
- Я... видела его недавно, когда он разговаривал с каким-то французом, -
решилась она.
Редж немного расслабился и отпустил ее руку.
- В Лондоне довольно много французов, - заметил он.
Кит судорожно сглотнула.
- Они прятались в аллее.
- В аллее? - снова нахмурился Редж.
- Ночью.
Редж по-прежнему хмуро смотрел на нее, однако Кит понимала, что он ее не
видит. Он сейчас просчитывает все
возможные варианты, взвешивает, стараясь увязать то, что она сказала, с тем, что
он знает об Огастесе и французских
контрабандистах. Наконец он поморгал и покачал головой:
- Нет. Я знаю, ты хочешь помочь, и совсем недавно произошло одно странное
событие... - он коснулся повязки
пальцем, - но Огастес не только наш друг, он Эвертону родной человек. Прошу
тебя, Кит, не рассказывай никому о том, что
ты только что сообщил мне, иначе у вас с Алексом могут быть неприятности.
Он понятия не имеет, как она рискует, промелькнуло в голове Кит. В самом
деле, почему он должен верить молоденькому
глупенькому парнишке-ирландцу, который еще совсем недавно просил его дать ему
какое-нибудь правительственное
поручение, и чем интереснее, тем лучше.
- Ну пораскинь мозгами, Редж, - взмолилась она. - Дев-лину известно о том,
что происходит, и он ненавидит Алекса.
- Он его не ненавидит. Он просто несдержан на язык. Через неделю они снова
будут закадычными друзьями. Так уже
бывало. - Редж хлопнул Кит по плечу. - Не беспокойся, завтра Эвертон будет дома.
Самое позднее послезавтра. Ты
расскажешь ему о своих подозрениях, и он скажет тебе то же, что только что
сказал я.
Кит стряхнула его руку.
- Он уже это сделал.
- Ну вот видишь. Пойдем с нами. Мы как раз собирались смотреть салют.
- Нет, спасибо. Мне нужно возвращаться. - Она повернулась уже было идти, но
замешкалась и, прикусив нижнюю губу
и повернувшись к барону, попросила: - Редж, только не рассказывай Девлину о
нашем разговоре.
Бросив на нее какой-то странный взгляд, Редж ответил:
- Не беспокойся, Кит, не расскажу.
Она с облегчением вздохнула. Слава Богу! Если Хэншоу будет молчать, Алекс в
безопасности - по крайней мере до тех
пор, пока она не убедит его заняться Девлином или, если он откажется, сама
займется им.
- Вот и отлично, - пробормотала Кит и исчезла в кустах.
А Редж немного постоял, глядя ей вслед, и, покачав головой, пошел догонять
остальных.
- Не может быть, - прошептал он. - Это невозможно.
Уставший и промерзший до костей, Алекс поднялся по пологим ступенькам
Брентли-Хауса и постучал в дверь дверным
молотком. Не прошло и секунды, как на пороге возник Ройс, дворецкий. Вежливо
поздоровавшись с Алексом и бросив
неодобрительный взгляд на его грязные сапоги, он проводил его в гостиную. Прошло
уже больше года с тех пор, как Алекс
переступал порог этого дома. И хотя был знаком с Мартином Брентли уже много лет,
поймал себя на том, что сейчас смотрит
на убранство дома совсем другими глазами. В доме царил какой-то нежилой дух,
что, впрочем, было вполне объяснимо:
семья Брентли и в особенности Мартин практически не бывали в Лондоне. За год они
обычно проводили в городе не более
нескольких дней. Исключение составлял лишь нынешний сезон, когда Кэролайн начала
выезжать в свет.
Ройс отправился доложить его светлости, что к нему приехал гость, а Алекс,
воспользовавшись этим, с любопытством
огляделся по сторонам. Две стены комнаты были увешаны фамильными портретами.
Среди них Алекс с удивлением
обнаружил портрет Мартина Брентли и его брата, сделанный, похоже, много лет
назад. На нем братья были изображены
верхом на гнедых лошадях. Очевидно, в те годы они еще не были смертельными
врагами.
На стенах висели и портреты Кэролайн разного возраста, и Алекс с не меньшим
любопытством взглянул на них. Он знал
Кэролайн с тех пор, как ей исполнилось двенадцать лет. Наверное, это и послужило
причиной того, что он в отличие от
Хэншоу и прочих великосветских щеголей не потерял от нее голову, когда она из
неуклюжей девчонки превратилась в юную
красавицу. Один из портретов, висевших в углу комнаты, привлек внимание Алекса,
и он остановился, чтобы получше
рассмотреть его. На портрете была изображена девочка лет пяти, одетая в розовое
платьице с завышенной талией. В руке она
держала шляпку. Девочка стояла перед клумбой с маргаритками, улыбаясь, и улыбка
эта освещала ее лицо. Художнику
удалось уловить и с поразительной точностью передать шаловливый блеск в ее
зеленых глазах. Улыбнувшись в ответ, Алекс
протянул руку и, ласково коснувшись пальцем щеки девочки, прошептал:
- Кит...
- Полагаю, вам удалось справиться с задачей? - донесся до него с порога
низкий голос.
Отдернув руку, Алекс обернулся и взглянул на Мартина Брентли.
- Мы перехватили оружие.
- Слава тебе, Господи, - проговорил Ферт. Облегченно вздохнув, он вошел в
комнату и закрыл за собой дверь. - Вы
заставили меня изрядно поволноваться, Александр.
- Я и сам переволновался, - ответил Алекс. Он понимал, что настало время
рассказать герцогу обо всем, что ему
известно, и попросить его помочь защитить Кит от скандала и обвинений, которые
незамедлительно последуют за ее
разоблачением. И все-таки он колебался, зная, что если до сих пор не нажил в
лице Кристин врага, то, рассказав о ней Ферту,
наверняка это сделает. - Я... У меня есть новости, ваша светлость. И новости эти
вряд ли вам понравятся.
На секунду прищурив глаза, герцог кивнул и приказал:
- Продолжайте.
- Я знаю фамилию контрабандиста, которого мы так долго искали.
- И насколько я понимаю, вы знаете ее уже давно, - сухо заметил герцог. - Или
я ошибаюсь?
Алекс вздохнул, чувствуя себя как студент на экзамене.
- Нет, не ошибаетесь. - И, видя, что Ферт молча ждет, продолжил: - Как вам
известно, уже второй раз я перехватываю
оружие, предназначенное для Наполеона. И уже второй раз один из контрабандистов
называет имя человека, с которым они
связываются во Франции: Стюарт Брентли.
На мгновение Мартин Брентли замер.
- Стюарт Брентли, - едва слышно прошептал он. - Стюарт... - Он закрыл глаза,
а открыв их, взглянул на Алекса. -
Вы уверены? - спросил он.
- Я...
- Ну конечно, уверены, черт подери! - перебил его Ферт. - Иначе не стали бы
говорить. Черт! Черт! Черт!
Он заметался по комнате. Сначала бросился к окну, потом к камину, потом снова
к окну и, наконец, остановился. Алекс
никогда не видел его таким разъяренным, а ведь он еще не все рассказал.
- Я бы и раньше вам сообщил, но хотел быть уверенным до конца.
- Что, боялись, я что-то сделаю, чтобы вас остановить? - недовольно спросил
Ферт, глядя Алексу прямо в глаза.
- Нет, - ответил Алекс, мужественно выдержав его взгляд.
Несколько секунд глаза Мартина Брентли горели яростным огнем, потом внезапно
взгляд их потух, и герцог бессильно
опустился в кресло.
- Я сам во всем виноват, - прошептал он, переведя взгляд на свои руки. - Он
меня ненавидит и ненависть свою
вымещает на всей стране. - Он снова взглянул на Алекса. - Вы уже рассказали
принцу?
Эвертон покачал головой.
- Из Суффолка я прискакал прямо к вам. Да вы и сами можете в этом убедиться,
- заметил он, указав на свою
запыленную одежду.
- Значит, мне предстоит доставить ему эту радостную весть. - Поднявшись, Ферт
подошел к портретам, как только что
делал Алекс. - Я знал, что он занимается контрабандой, однако не предполагал,
что эта его деятельность способна вызвать
громкий скандал. - Он вздохнул и поправил портрет Кит, решив, по-видимому, что
тот висит криво. - Я предпочел бы,
чтобы этот скандал затронул лишь нашу семью.
Алекс прерывисто вздохнул, подавив желание сжать руки в кулаки, чтобы не
дрожали.
- Есть еще одна причина, по которой я сначала приехал к вам, - медленно
проговорил он. - Дочь вашего брата...
Герцог стремительно обернулся.
- Кристин? - выпалил он, бледнея. - Что вам известно о Кристин?
В голосе герцога слышалось такое беспокойство, что Алекс замолчал и только
через несколько секунд, собравшись
наконец с мыслями, продолжал:
- Она, насколько мне известно, живет с ним в Париже и помогает ему в его
контрабандных делах, хотя я и не уве...
- Этого не может быть! - рявкнул Ферт, снова поворачиваясь к портрету Кит. -
Она бы никогда не стала этого делать!
- Простите, Мартин, но при всем моем уважении к вам позвольте вам возразить,
- спокойно заметил Алекс. - Как вы
можете быть на сто процентов уверены в действиях Кристин, если в последний раз
видели ее шестилетним ребенком?
Ферт медленно повернулся к нему лицом.
- А откуда вам это известно? - спросил он, пристально глядя своими зелеными
глазами в лицо Алекса.
- Я с ней встречался, и она мне рассказала, - ответил Алекс.
- Вы ее арестовали? - Лицо герцога стало белым как мел.
- Нет, - покачал головой Алекс.
- Слава тебе, Господи, - прошептал Ферт. - А она, случайно, не упомянула обо
мне?
Хотя герцог Ферт частенько бывал раздраженным и скрытным, от него всегда
исходила уверенность. Чувствовалось, что
он всегда знает, чего хочет, и умеет добиваться своего. А сейчас вся его
уверенность куда-то испарилась, и Алекс никак не
мог понять почему. Даже если он любил свою племянницу - а Алекс не сомневался,
что это так. - прошло уже целых
четырнадцать лет с тех пор, как он ее видел в последний раз. Впрочем, подумал
граф, бросив взгляд на портрет улыбающейся
девочки, эти зеленые глаза трудно забыть. Он и сам скучал по Кит так, словно со
дня их расставания прошло не несколько
дней, а много недель.
- Она не хотела о вас говорить, - ответил Алекс. - Упомянула лишь, что вы
имеете какое-то отношение к смерти ее
матери.
- Никакого отношения к смерти ее матери я не имел, - прошептал Мартин,
усаживаясь на широкий подоконник, и,
закрыв глаза, несколько раз глубоко вздохнул. Лицо его вмиг сделалось старым и
измученным. - Энн была замечательной
женщиной. Я глубоко уважал и до сих пор уважаю ее. Я не таю зла ни на Стюарта и,
уж конечно, ни на Кристин. - Он
наконец поднял глаза на Алекса. - Вам ведь известно, где она сейчас?
- Да, - ответил Алекс, чувствуя, что такого трудного признания ему еще
никогда не доводилось делать.
Вскочив, герцог быстро направился в его сторону.
- Скажите мне!
- Ваша светлость, я... При сложившихся обстоятельствах мне вряд ли удастся ее
защитить, - начал он, решив не
говорить о том, что уже дважды делал Кристин предложение выйти за него замуж и
оба раза она ему отказывала. - Но ваше
имя, как мне кажется, может сделать то, что не способно сделать мое.
На секунду в глазах герцога вспыхнула надежда.
- Да, - прошептал он. - Да, конечно. Я дам ей самую большую защиту, какую
только может предоставить мое имя.
Слова эти, пронизанные любовью и заботой, эхом отозвались в сердце Алекса.
- Только учтите, ей вряд ли понравится то, что я рассказал вам о ней, -
нехотя признался он.
- Так она в Лондоне?
- Да.
- Где? - порывисто воскликнул герцог. - Где она? Эвер-тон, я требую, чтобы вы
немедленно меня к ней отвели!
- Несмотря на нашу дружбу, Мартин, - сдержанно произнес Алекс, - я ставлю ее
пожелания намного выше ваших
требований.
- Александр... Алекс, прошу вас, скажите! - взмолился герцог.
Эвертон не ожидал, что Ферт станет его умолять.
- Хорошо, - нехотя согласился он, решив, что встречу следует назначить в
каком-нибудь общественном месте, где Кит
вынуждена будет хоть какое-то время посидеть спокойно и послушать доводы в
пользу ее защиты. Наедине же она наверняка
пристрелит их с Фертом обоих, да и дело с концом. - Но мне сначала нужно с ней
поговорить. Встретимся сегодня в восемь
вечера в "Тревеллерс". Больше, Мартин, я ничего не могу вам обещать.
Герцог Ферт кивнул.
- Спасибо, - тихо поблагодарил он. - А теперь пойдемте к принцу.
- Айви, - решительно заявила Кит, - я не хочу учиться вышивать.
За последние несколько недель она очень привязалась к Даунингам, однако своей
непомерной опекой они уже начинали
действовать ей на нервы. Более того, Кит чувствовала, что терпение ее подходит к
концу и, если Айви с Джеральдом попрежнему
будут ходить за ней по пятам, она сойдет с ума. По какой-то причине
Айви вбила себе в голову, что, если она не
станет развлекать свою гостью каждую секунду, та впадет в невыносимое уныние.
То, что чета Даунинг так заботилась о ней,
было очень трогательно, и в то же время, находясь под постоянным надзором, Кит
не могла незаметно выскользнуть из дома,
чтобы последить за Огастесом Девлином или по крайней мере выяснить, в Лондоне он
или уже нет. Что делать дальше, Кит
еще не решила.
Если уж быть с собой откровенной, виконт ей нравился, ведь они с ним были
одного поля ягодки. И Девлин, и она сама
встали в войне на сторону Бонапарта, а не англичан, хотя наверняка по разным
причинам. Вот только она совсем недавно
перешла на сторону против
...Закладка в соц.сетях
