Жанр: Любовные романы
Безумная парочка
... Луиза? Да, конечно. Она была Луизой Смит до брака с моим сыном
Марком. Он погиб на войне, его убили японцы.
— Значит, Марк был отцом Харри и Алексис?
— В чем дело? Почему у вас так изумленный вид? Думаете, я лгу? Голос
Джулианы стал пронзительным, испуганным. — Я не лгу, я говорю сущую
правду! Я не виновата, что Кей умерла во время родов. Не виновата, что
Уилфрид бросил её. Что ещё нам оставалось делать? У нас нет было другого
выбора. Такое случается в самых лучших семьях. Спросите кого угодно, если не
верите мне.
— Миссис Маринго, я не понимаю, о чем вы говорите, — начала
Джинна, но медсестра остановила её.
— К сожалению, вам придется уйти, моя дорогая. Вы видите, что пациентка
перевозбудилась. Вы её разволновали. — Медсестра понизила голос. —
Если вы придете снова, пожалуйста, постарайтесь избежать неприятных тем. У
пациентки высокое давление. Ей вредно так волноваться.
— Извините, — сказала Джинна. — Я не знала.
Она попыталась попрощаться с Джулианой, но старая женщина, похоже, забыла
про посетительницу. Сжимая венозные руки, она бормотала:
— Я не виновата, не виновата, что в семье было столько смертей...
Джинна покинула дом престарелых в состоянии шока.
Харри и Алексис были братом и сестрой.
Джулиана сказала это ясно и недвусмысленно. Могла ли она ошибаться? Да,
могла, пришлось признать Джинне. Память старой женщины вполне могла
затуманиться. В конце беседы её речь стала бессвязной.
Однако если это правда... брат и сестра...От одной этой мысли у Джинны
голова пошла кругом. Все эти месяцы Алексис и Харри изображали из себя
людей, случайно заново познакомившихся в Сент-Морице после долгих лет,
прошедших с их детства. А на самом деле они были братом и сестрой.
Они имели одну и ту же мать, одного и того же отца, общую фамилию.
Неудивительно, что в архивах Пилгрим-Лейка не было следов семьи Стормсов!
Такая семья просто не существовала. Алексис придумала себе новую девичью
фамилию. На самом деле она была Алексис Маринго. Алексис и Харри Маринго.
Они даже обладали внешним сходством — оба имели темные глаза, прямые темные
волосы, отличались высоким ростом.
Но почему?
Возвращаясь в центр города, Джинна все ещё думала об этом. Перед посещением
Джулианы она отвезла два своих чемодана в
Виндзор
, собираясь провести там
несколько дней. По словам таксиста, это был самый старый и престижный отель
в Пилгрим-Лейке, где умеют заботиться о гостях. Сейчас Джинне хотелось
только принять ванну и лечь в постель. Девушка сомневалась в том, что сможет
заснуть с клубком мыслей в голове, но она хотя бы отдохнет перед обедом,
попросит принести в номер мартини.
Ее столько лет считали наивной школьницей! Теперь она наслаждалась своим
новым светским имиджем. Сегодня к обеду она наденет сексуальное ярко-красное
платье — то самое, которое вызвало яростное неодобрение отца, когда она год
тому назад появилась в нем в клубе
Принц-регент
. Да, прошел почти целый
год со дня их случайного знакомства с Сарой и Харри Маринго, происшедшего в
Сент-Морице. Теперь Сара мертва, а Иэн осужден на пожизненное заключение в
Дартмуре.
Джинна едва не споткнулась на мостовой возле отеля
Виндзор
, поняв, что
знакомство с четой Маринго было вовсе не случайным. Совсем наоборот. Теперь,
когда она знала о том, что Харри и Алексис — брат и сестра, ей показалось
очевидным, что эта пара заранее запланировала встречу, представив её как
случайность.
Но зачем?
Взяв ключ от номера со стола портье, она пришла лишь к одному разумному
ответу: они уже тогда замышляли убийство Сары.
Утро следующего дня было солнечным, холодным, свежим. После легкого завтрака
в своей комнате Джинна оделась и спустилась вниз к старшему администратору.
Мистер Адамс оказался худощавым седым человеком, уверенные манеры которого
подсказали Джинне, что он проработал в
Виндзоре
много лет и знал все о Пилгрим-
Лейке и его обитателях.
Она оказалась права. Мистер Адамс не только являлся щедрым источником
информации, но и обрадовался появлению гостя, явно интересовавшимся
городской историей.
— Большинству наших клиентов ни до чего нет дела, — сказал он.
Поэтому я просто направляю их в ближайший кинотеатр для автомобилистов и
пиццерию — это все, что им нужно. Вы упомянули универсальный магазин. Да, в
этих краях определенно был такой. Он принадлежал семье Маринго. О, это было
так давно. Миссис Маринго, скончавшаяся сразу после того, как её мужа убили
японцы, оставила магазин своему сыну Харри, а он в конце концов продал его
их продавцу, Деннису. Теперь это современный супермаркет со сверкающими
витринами, где все упаковано в пластик, так что покупатель не видит, что ему
продают.
Мистер Адамс болтал бы бесконечно долго, если бы Джинна не спросила его:
— Как фамилия Денниса?
— Рейли. Деннис Рейли.
— Значит, он теперь владеет супермаркетом?
— Единолично, если я не ошибаюсь. Да, мэм, мистер Деннис Рейли сколотил
состояние, но его не в чем упрекнуть, он заработал свои деньги многолетним
упорным трудом. Деннис вкалывал всю свою жизнь. Он — порядочный и гордый
человек. Даже супермаркет назвал в свою честь. Вы обязательно его заметите.
Это — самый большой магазин в торговом центре.
Умирая от волнения, Джинна отправилась искать торговый центр. Пока что все
части головоломки складывались в цельную картину. Она молилась о том, чтобы
Деннис Рейли оказался разговорчивым. В таком случае он, возможно, сообщит ей
ещё больше, чем мистер Адамс. Ведь он работал у Маринго и, вероятно, знал их
едва ли не лучше всех прочих обитателей Пилгрим-Лейка.
Супермаркет выглядел именно так, как описал его мистер Адамс. Он был
большим, современным и сверкающим. Во всех витринах висели яркие красно-
белые вывески:
В понедельник и вторник — специальная распродажа!!!
Яблочный праздник!
Цены снижены вдвое!
Бушели свежайших яблок и
Галлоны восхитительного яблочного сидра
Когда Джинна зашла в магазин, высокий лысый человек лет шестидесяти пяти
старательно раскладывал на витрине яблоки. Ему помогал молодой продавец. Они
оба были в одинаковых белых пиджаках, рубашках и галстуках. Они казались
олицетворением царившей в супермаркете чистоты. Джинна дождалась момента,
когда лысый человек, похоже, закончил оформлять витрину, и выяснила, что это
и есть Деннис Рейли.
— Почему бы вам не пройти в мой офис? — предложил он. — Мы
можем поговорить там.
Она проследовала за ним по длинному коридору в заднюю часть магазина.
— Значит, вы интересуетесь семьей Маринго, — сказал Деннис, когда
они уселись в его маленьком, но тщательно убранном кабинете. — Почему?
Прямолинейный вопрос привел Джинну в замешательство. Разговорить мистера
Адамса не составило труда, его, похоже, не интересовало, чем вызван её
интерес. Но Джинна поняла, что c любопытным Деннисом Рейли могут возникнуть
проблемы. Она решила ответить ему с такой же прямотой.
— Алексис Маринго — моя мачеха.
Его светлые брови на мгновение взлетели вверх.
— Правда?
— Да, мой отец женился на ней, когда мне было только три года. Моя мать
умерла незадолго до этого. Похоже, я была несправедлива к Алексис.
Недолюбливала её много лет за то, что она заняла место моей матери. Только
недавно я поняла, как жестоко поступала, и решила, что если я съезжу в её
родной город, увижу, где она росла, поговорю со знавшими её людьми, то,
возможно, смогу
— относиться к ней с большей симпатией, — закончил Деннис Рейли.
— Да. Примерно так.
— Понимаю. — Его ясные глаза изучали её лицо. — Значит,
Алексис вышла замуж за англичанина?
— Мой отец — её второй муж. Первый был швейцарцем.
— Швейцарец и англичанин. Ну, ну, — протянул Деннис. — Вот
что происходит, когда двенадцатилетнюю девочку отправляют в модную
европейскую школу. Она уезжает и выходит замуж за иностранцев. Я не хочу
никого обидеть, мисс Николсон. Я уверен, что ваш отец — достойный человек.
Просто когда кто-то тебе нравится, то хочешь, чтобы этот человек вступил в
брак с соотечественником. Надеюсь, вы меня понимаете — это вполне
естественно.
— Значит, вам действительно нравилась Алексис?
— Могло ли быть иначе? В этой девочке был огонь. Как и в её брате. Надо
же, он тоже женился на англичанке. Думаю, миссис Луиза обрадовалась бы
этому, потому что в её жилах текла английская кровь.
Странно, что Деннис не упомянул убийство Сары и тот факт, что человеком,
осужденным за это преступление, был отец Джинны, подумала девушка. Она не
рассчитывала на то, что Джулиана знает такие подробности, но Деннис должен
был читать статьи о сенсационном процессе, публиковавшиеся в американских
газетах и журналах. С другой стороны, он был немолодым провинциалом,
изолированным от всего остального мира. Возможно, он проглядывал лишь "Пилгрим-
Лейк Бэнна" — местное еженедельное издание, заполненное всевозможными
сплетнями.
— Мы все были потрясены, когда Алексис отправили отсюда, — Деннис
посмотрел через окно на солнечное осеннее небо. — Но этого пожелала её
мать. Никто не мог пренебречь волей Луизы, выраженной в завещании. Самым
печальным было то, что Харри ужасно скучал по сестре. Он здорово переживал,
хотя и не жаловался вслух. Но у него все было написано на лице.
— Наверно, они были очень близки, — подсказала Джинна.
— Как близнецы. Их разделял только год. Миссис Луиза поступила жестоко,
разлучив их таким образом, но она была довольно странной женщиной.
Загадочной. Я работал у неё до того самого дня, когда она скончалась, и
никогда не понимал её. Не знаю, как сказалась на Алексис жизнь заграницей,
но, по-моему, Харри так и не справился с утратой сестры.
— Понимаю.
— Да, мэм. Харри безумно любил Алексис, — продолжил Деннис, словно
Джинны и не было здесь. — И она отвечала на его любовь. Сколько я её
помню, она ни разу не посмотрела на другого мальчишку. Можно сказать, её
заклинило на брате, и эта их близость тревожила миссис Луизу. Однажды она
заявила: "В этом есть нечто нездоровое. Они буквально липнут друг к другу."
— Липнут? Что это значит?
Деннис покраснел.
— Не поймите меня превратно — я вовсе не утверждаю, что Алексис и Харри
связывали сексуальные отношения. Речь идет о том, как они держались,
находясь вместе. По-настоящему интимно. У них были странные для детей такого
возраста фантазии, и миссис Луиза ничего не могла с этим поделать.
— Ей осталось только отправить Алексис в Швейцарию, — вставила
Джинна.
— Любопытно, что они оба собирались уехать заграницу, когда станут
взрослыми. Именно это я имел в виду, говоря о странных фантазиях — их
намерение жить в другой стране. В те дни люди ещё не путешествовали на
реактивных самолетах.
— Какую страну они имели в виду?
— Этого я не знаю. Вряд ли они делились с кем-то своими мечтами. Деннис
засмеялся. — Думаю, они не доверяли нам, простакам.
Джинна знала, что Харри покинул Англию. Некоторое время тому назад она
позвонила ему в Гилфорд. Он продал дом, а новые владельцы не располагали его
теперешним адресом. Они думали, что он где-то в Европе.
— Вы мне очень помогли, мистер Рейли. У меня остался только один
вопрос. Вы помните таких людей — Кей и Уилфреда? Возможно, они были каким-то
образом связаны с семьей Маринго.
Деннис почесал затылок.
— Кей и Уилфред, говорите? У мистера Марка действительно была сестра по
имени Кей, но она давным-давно вышла замуж и переехала на Средний Запад. Не
помню точно имя её мужа — возможно, его звали Уилфред.
— Сестра Марка. Значит, Кей была дочерью Джулианы.
— Да, конечно. — Кажется, Деннис удивился тому, что Джинна этого
не знала.
— Что произошло с Кей?
Деннис пожал плечами.
— Думаю, она по-прежнему живет где-то на Среднем Западе...
Выйдя из супермаркета, она погуляла вокруг озера, пока не пришло время
ленча. Потом зашла в итальянский ресторан и проглотила гигантский "сэндвич
для героя". В его мозгу постоянно крутились последние слова Денниса.
Думаю, она по-прежнему живет где-то на Среднем Западе...
Но Джулиана сказала, что Кей умерла во время родов. В таком маленьком
городке, где сплетни разносятся мгновенно, Деннис, как и многие, должен был
знать об этом факте. Неосведомленность Денниса показалась Джинне
удивительной. Очень странной. Она убрала таинственное, незакрытое дело Кей
Маринго в дальний уголок сознания и подумала о детских отношениях между
Алексис и Харри. В них определенно не было ничего загадочного. Алексис и
Харри любили друг друга.
Да, все начинало проясняться. Детская любовь Алексис и Харри длилась и
расцветала на протяжении многих лет, насильственное разлучение лишь укрепило
её, и в конце концов она превратилась в кровосмесительную связь двух
взрослых людей. Возможно, сначала они пытались бороться с этим чувством,
вступали в браки с другими людьми, а потом поняли, что могут любить только
друг друга.
Джинна пришла в недоумение. Почему они не могли просто развестись? Что
заставило их решиться на убийство?
Джинна выросла в состоятельной семье, ей никогда не приходилось думать о
деньгах. Она не сразу сообразила, что Алексис и Харри не имели собственного
состояния. Чтобы быть вместе, им требовалась финансовая обеспеченность, к
которой они привыкли. Поэтому они убили Сару и добились того, что Иэна
осудили за это преступление. Вероятно, они не видели иного пути к своей
цели.
На какое-то мгновение Джинну переполнило чувство жалости к людям, прошедшим
через ад. Потом она вспомнила отца, сидящего в мрачном сером Дартмуре
наедине с канарейкой.
Девушка вышла из итальянского ресторана, чтобы снова встретиться с
Джулианой, уже зная о том, что Кей — её дочь. Но в доме для престарелых
Джинне сказали, что сейчас Джулиана не может принимать посетителей. Похоже,
старую женщину за одну ночь свалила какая-то вирусная инфекция, ей давали
антибиотики. Джинна попросила передать больной цветы и записку с пожеланиями
скорейшего выздоровления. Она сказала, что постарается навестить Джулиану,
когда ей станет лучше.
Джинна медленно направилась в
Виндзор
, спрашивая себя, почему она не
возвращается в Нью-Йорк и оттуда — в Лондон, почему все ещё находится в Пилгрим-
Лейке. Что ещё она надеется раскопать? Чего ещё хочет? Разве найденной
информации недостаточно для того, что Скотланд-Ярд пересмотрел дело об
убийстве Сары Маринго? Вероятно, для этого хватило бы и того, что главные
свидетели солгали насчет связывавших их отношений, нарушили данную на суде
клятву.
И все же Джинну интриговала загадочная судьба Кей Маринго.
Она поднялась к себе в номер и посмотрела на телефон. Почувствовала себя
виноватой из-за того, что уехала из Лондона, не сказав никому ни слова о
своем местонахождении. Алексис могла сообщить Иэну о её исчезновении. Джинна
не хотела, чтобы отец волновался. Не позвонить ли домой? — подумала
она. Потом поняла, что Алексис нет в Лондоне. У мачехи были свои дорожные
планы. Она собиралась в Париж.
Чтобы попытаться все забыть — так сказала Алексис.
— А как же бедный папа? Он умрет от тоски без ежемесячных визитов
верной жены, — сказала Джинна.
— Прибереги твой сарказм для кого-то другого. Твоему отцу не придется
тосковать по моим визитам. Из Гавра в Саутгемптон регулярно ходит паром, так
что я смогу навещать Иэна каждый месяц. Это очень удобно.
— Ты все продумала, да?
— Да, — с улыбкой согласилась Алексис. — Продумала.
Не отложила ли Алексис свою поездку в Париж? Заявила ли в полицию об
исчезновении падчерицы? Вряд ли, подумала Джинна. Но даже если она застанет
Алексис в Лондоне, как объяснить мачехе это путешествие в Пилгрим-Лейк?
Джинна боялась выдать свой замысел. Конечно, она могла солгать, что
находится в Чикаго, Техасе или в каком — то другом столь же невообразимом
месте — только чтобы сообщить всем, что она цела и невредима.
Миссис Кук испытает облегчение. Алексис наплевать, что с падчерицей.
Нет. Вероятно, Алексис остановилась в парижском
Ритце
и в данную минуту
сидит в баре
Вандом
, потягивая аперитив и улыбаясь Харри.
Джинна все ещё смотрела на телефон, решая, куда ей позвонить — миссис Кук в
Лондон, Иэну в Дартмур или Алексис в Париж (чтобы помучить ее), когда, к
удивлению девушки, аппарат вдруг зазвонил сам. Это был Деннис Рейли.
— Надеюсь, я не причинил вам беспокойство, мисс Николсон. Я вспомнил о
человеке, некогда отлично знавшего Алексис и Харри. Это молодой Чарли, он
живет неподалеку.
— Молодой Чарли?
— Молодой Чарли Элиг. Сейчас ему, должно быть, лет пятьдесят, но я по-
прежнему мысленно называю его молодым Чарли. Алексис и Харри обычно ели ленч
в его аптеке после школьных занятий. Это было в то время, когда молодой
Чарли держал свою кухню. Сейчас, конечно, он продает только лекарства.
— Не могу выразить, как я благодарна вам за помощь, мистер Рейли.
— С молодым Чарли у вас возникнет только одна проблема, — протянул
Деннис.
— Какая?
— Он проводит отпуск в Канаде. Вернется сюда только в начале ноября.
58
На прошлой неделе произошло два события. Умер Франко, и Харри влюбился в
Маргериту.
Том утверждает, что Харри на самом деле вовсе не влюблен, что это скорее
похоже на увлечение немолодого мужчины юной девушкой. Я с ужасом услышала,
как он назвал Харри немолодым, потому что это означало, что я тоже была
немолодой. Поверить в это мне было бы так же неприятно, как проснуться утром
нищей и безобразной. Поэтому я решила, что Том совершенно не разбирается в
возрастах. Он был слишком молод и обладал искаженными представлениями об
этом предмете.
Но, возможно, он был прав, когда сказал, что Харри всего лишь увлечен
Маргеритой. Я старалась видеть в ситуации именно это... временное
помешательство моего брата, короткую потеря рассудка, легкую форму безумия.
Но это совсем не помогало. Правда заключалась в том, что Харри хотел
Маргериту, вследствие чего я снова захотела Харри.
Или я никогда не прекращала хотеть его?
Естественно, я не сказала Тому ни слова об изменении моего отношения, но
начала молиться о том, чтобы Харри поскорее надоела девственная Маргерита.
Справедливости ради я должна признать, что она не отвечала на его чувства.
Казалось, она не замечает их. К несчастью, это заставляло Харри ещё упорнее
завоевывать её. Я и все остальные оказались в печальном и досадном
положении.
Я помнила, как он смотрел на нее, когда она пыталась прибраться в его
комнате, а я притворялась, будто стараюсь удержать его от выпивки.
Позже он открыто флиртовал с ней, втягивал её в беседу, словно она вовсе не
была служанкой, начал совершенствоваться в испанском, поскольку Маргерита
почти не знала английского. Самое удивительное заключалось в том, что он
перестал пить!
— Если мы уволим её сейчас, — сказал Том, — это покажется
подозрительным, когда мы убьем Харри. Полиция подумает, что мы испугались
возможной свидетельницы, способной нас выдать.
День выдался солнечный, мы с Томом обследовали замок Санта-Барбара на
окраине Аликанте. Расположенный на вершине горы Маунт Бенакантил замок был
тем самым, о котором мы с Харри фантазировали в детстве. Я до сих пор
помнила, как мы рассматривали яркие, соблазнительные фотографии в той книге
об Испании.
Мы поднялись на самую высокую точку руин, полюбовались оттуда восхитительным
видом на Средиземное море. Согласно путеводителю, замок Санта-Барбара
строился карфагенцами в 230 году до н. э. как крепость. Высота башен
составляла от трехсот до шестисот футов.
Все это представлялось мне малопримечательным по сравнению с тем фактом, что
вместо того, чтобы находиться здесь с Харри, как мы всегда планировали, я
была сейчас с Томом. Это казалось неправильным, несправедливым. ("Кто
сказал, что жизнь должна быть справедливой?" вспомнила я слова Иэна,
произнесенные им в Дартмуре.)
— Кажется, ты собиралась взглянуть на завещание Харри, — сказал
Том. — Чтобы убедиться в том, что я — его наследник. Как твои успехи?
— Никак не могу его найти, — солгала я. — Мне казалось, что
Харри должен хранить один экземпляр в своей комнате, но документа там нет. Я
перерыла все.
Зеленые глаза Тома недоверчиво посмотрели на заходящее солнце.
— Когда ты этим занималась?
— Вчера утром, когда он был на почте.
— На этой неделе он часто ходит на почту. Почему?
— Откуда мне знать? — раздраженно ответила я. — Наверно,
покупает марки.
— Именно они мне и нужны. Марки.
Он помахал пачкой открыток, купленных нами в киоске. Лично для меня
открытки, как и буклет с описанием замка, являлись лишь сувенирами, которые
будут напоминать о нашем посещении замка — не более того. Как бы мне ни
хотелось это сделать, вряд ли я могла послать одну из них миссис Кук или
Иэну. Они оба считали, что я нахожусь в парижском отеле "Ритц".
— Ты собираешься послать открытку кому-нибудь? — спросила я.
— Конечно. Почему бы и нет? Я обещал нашему барабанщику, что пришлю ему
весточку из какого-нибудь далекого и экзотического места. Пока что я не
написал ему ни слова.
— Барабанщику? — удивленно произнесла я.
— Парню из моей группы, который играл на ударных.
— Глупец, я знаю, кто такой барабанщик! Я говорю о разглашении тайны
нашего местонахождения. Ты хочешь, чтобы весь Лондон знал, где мы? Что с
твоей головой?
— Успокойся, — удивленно произнес Том. — Тебе не следует
сердиться. Это делает тебя слишком красивой.
— Плевать я хотела на комплименты. Я не хочу, чтобы ты отправлял эту
открытку. Ты меня понял?
Он выбрал ту, на которой замок Санта-Барбара был изображен ночью, с
искусственной подсветкой. Картина казалась зловеще эффектной.
— Тут не о чем беспокоиться, Алексис. Во-первых, никто в Лондоне не
знает о том, что мы здесь вместе. Никому не придет в голову связать нас друг
с другом. Во-вторых, парни из моей группы думают, что я путешествую по
свету. Я сказал им, что отправился в странствия по всему миру. В третьих,
барабанщик сам покинул Лондон. Он переехал в Лос-Анджелес, чтобы скрыться от
налоговой инспекции. В четвертых, я не укажу на этой прелестной открытке
обратный адрес. В пятых, я даже не стану подписывать её, чтобы ты не
волновалась. Ты наконец успокоилась?
Он улыбнулся, и я внезапно почувствовала себя дурой.
— Извини, Том. Я сегодня немного нервничаю.
— Это понятно, принимая во внимание то, что мы собираемся вскоре
сделать.
— В этом-то и заключается проблема. — Я посмотрела на опустевший
пляж Постигель, на возвышающиеся вдали горы. — По-моему, нам следует
отложить это на некоторое время.
— Отложить? — Он перестал улыбаться. — Почему?
— Я говорила тебе. Я не смогла найти завещание Харри. О, я отыскала его
бумаги. Свидетельства о браке и смерти Сары, его паспорт. Но не завещание.
— Где же оно, по-твоему?
Я прислонилась к каменной стене и закурила "бизонт".
— Вероятно, у его адвоката в Англии. Это нам ничем не поможет.
— Точно. — Том нахмурился. — Не нравится мне это, Алексис.
Совсем не нравится.
— А мне, думаешь, нравится? Но я — не волшебница. Я не могу достать
завещание, если его тут нет.
Он затянулся моей сигаретой. Эта его привычка бесила меня. Если он хочет
курить, почему не зажжет собственную сигарету? Я поняла, что в последнее
время меня стали раздражать многие привычки Тома. Даже секс с ним становился
скучным, мне самой приходилось предлагать нечто новое. Он то ли не обладал
воображением, то ли был слишком робким для совершения первого шага. Я не
знала, в чем тут дело, и, по правде говоря, не хотела это знать.
Я чувствовала, что повторяется происшедшее в Лондоне — я стремительно теряла
интерес к Тому. Удивительно, как способны дублироваться любовные ситуации.
Человек, волновавший вас когда-то, снова окажет такое же воздействие после
многолетней разлуки. И наоборот — тот, кто нагонял на вас скуку, снова
вызовет её.
Неужели все действит
...Закладка в соц.сетях
