Жанр: Любовные романы
Свобода любить
... коже
остаются синяки и царапины от длинного ногтя на мизинце, который Кристиан
тщательно холил.
Быстро справившись с блузкой, Кристиан принялся за юбку Беатрис. Легкая
желтая шелковая юбка в крупных маках упала к их ногам, как запятнанное
кровью солнце.
Беатрис осталась в кружевном белье. В последнее время она старалась быть как
можно красивее и соблазнительнее. Вот и сейчас желтое кружево, в тон блузке
и юбке, демонстрировало заинтересованному зрителю идеальную фигуру Беатрис,
мягкие линии ее молодого тела., — Кажется, кому-то очень
повезло! — хрипло прошептал Кристиан и рассмеялся.
От его смеха Беатрис пробил озноб, и она с новыми силами принялась
вырываться из его рук. Беатрис не тратила усилий на то, чтобы кричать. Она
понимала, что ее просьб о помощи никто не услышит. Слишком далеко
располагались соседние дома, да и в середине рабочего, дня их владельцы где-
то в Сити занимались своими делами.
Все, что она могла сделать, — отдать все свои силы борьбе. Пытаться до
последнего сопротивляться Кристиану, надеясь на то, что чудо хотя бы один
раз произойдет и спасение придет.
Но сил становилось все меньше, Беатрис билась в руках Кристиана как
пойманная рыба, чувствуя, как на нее накатывает волна за волной чернота, за
которой притаился ее Ужас. Теперь он обрел лицо, и это было лицо
очаровательного и воспитанного мужчины, который потерял власть над собой и
своими инстинктами.
Кристиан грубо завел ей руки за спину, и Беатрис застонала от боли. Она
чувствовала, что чем больше сопротивляется, тем больнее становится ее рукам,
но ничего поделать с собой не могла. Впервые в жизни чернота показалась ей
спасением. Беатрис почувствовала, что теряет сознание.
Находясь на самой грани между светлым миром и чернотой, вновь вошедшей в ее
душу, Беатрис почувствовала, как липкие губы Кристиана прикасаются к ее
губам в жадном и грубом поцелуе.
— Нет! — вскрикнула она в последней бесплодной попытке освободиться от
Кристиана.
— Мило! — услышала Беатрис такой родной и знакомый голос.
Шейн стоял на пороге, наблюдая за поцелуем.
— Шейн! — выдохнула Беатрис и бросилась к нему в поисках защиты и
утешения, но наткнулась на его ледяной взгляд. — Ты же не думаешь, что
я собиралась тебе изменить?!
— Именно это я и думаю! — Голос его был холоден, как никогда не тающий
на вершине горы снег.
— Шейн! Этот человек пытался меня изнасиловать! Я сопротивлялась изо всех
сил!
— Особенно это было заметно, когда он тебя целовал!
— Шейн, ну почему ты вернулся так не вовремя?!. — простонала Беатрис.
— Действительно видели же, что моя машина стоит перед домом! Могли бы и
подождать, — сердито сказал Кристиан.
— А вот тебе сейчас лучше уйти! — рявкнул Шейн.
— Милая, — обратился Кристиан к Беатрис, когда этот мужлан закончит
выяснять отношения с тобой, выходи, я буду тебя ждать. Поедем ко мне и
закончим начатое.
Он развернулся и вышел из кухни под прицелом тяжелого взгляда Шейна.
— Вы не выполнили главное условие, Беатрис.
Шейн неожиданно перешел на
вы
, Беатрис решила, что это для того, чтобы
подчеркнуть бездну, вновь пролегшую между ними.
— А ведь если бы чуть-чуть потерпели, уже сегодня были бы свободны. Я
прекращаю поставки
Счастливому дню
. Я хотел сказать, что согласен
расторгнуть наш брак. Что ошибся в вас. А вот и нет, не ошибся!
Кривая улыбка поломала линию его чувственных губ, о которых Беатрис мечтала
долгими одинокими ночами. Шейн развернулся, чтобы уйти, и бросил через
плечо:
— Я бы просил вас забрать свои вещи и покинуть мой дом. Я пришлю к вам
своего адвоката, чтобы освободить вас от ужасных пут, связывающих такую
сексапильную женщину с мужланом. Ну, что вы стоите? Ваш любовник ждет вас.
— Шейн! Он мне не любовник! Я его почти не знаю! — в отчаянии вскричала
Беатрис.
— О! — Шейн повернулся к Беатрис, на его лице играла язвительная
усмешка. — Вы уже начали спать с первым встречным?
— Как ты можешь такое говорить?! Я ведь хранила тебе верность не ради
Счастливого дня
, а ради нас!
— Нет
нас
и никогда не было, — жестко Отрезал Шейн. — Был я, и
была ты. Вместе этим местоимениям не быть никогда. И ты это доказала. Может
быть, я и сам виноват. Надо было удовлетворять твои запросы. Ты ведь очень
чувственная женщина. Но я, как дурак, старался сделать все, чтобы год прошел
для тебя безболезненно. А ведь тебе понравились наша ночь и наш день. Так
ведь, Беатрис?
— Да, это так, — тихо сказала она и почувствовала, как по щеке катится
слеза.
— Никто не мешал тебе сделать так, чтобы это стало нормой. Ты сама выбрала. Никто тебя не заставлял.
— Шейн! Он меня заставлял! Я не хотела его даже пускать на порог! Шейн, ну
послушай же меня! Посмотри! — Беатрис схватила с пола свою изорванную
Кристианом блузку. — Вот что он пытался сделать со мной!
— Я не хочу и не могу тебя слушать. Хватит, Беатрис, поиграли в семью и
будет. Я устал. Устал от тебя, от этой лживой игры. Что ты мне хочешь
показать? Еще одно свидетельство вашей страсти? Спасибо, я сыт по горло. Я
больше не хочу. Уходи, Беатрис.
— Я не могу уйти! Не могу оставить тебя!
Почему ты не хочешь понять меня?!
— Иди переоденься и уходи. Я пришлю тебе твои вещи. Я даже согласен платить
тебе ежемесячное содержание. Все же ты моя бывшая жена.
— Я еще не бывшая! Если ты дашь мне возможность сказать тебе все...
— Нет! Уходи! — крикнул Шейн, и Беатрис впервые в жизни почувствовала,
что боится.
Даже Кристиан испугал ее сегодня не так сильно, как Шейн. В глазах Шейна был
океан злобы и обиды: на нее, на несправедливый мир, на судьбу, которая
сыграла с ним злую шутку.
— Я приду позже, когда ты сможешь со мной поговорить, — тихо сказала
Беатрис, понимая, что сейчас действительно лучше уйти. Как бы больно ей ни
было.
— Значит, этого не будет никогда.
Шейн ушел. Беатрис слышала, как он открыл дверь кабинета, а потом с силой
захлопнул ее за собой. Как будто решил выместить на ней всю свою злость и
обиду.
— Я еще вернуть, Шейн, — тихо сказала она, — и я заставлю тебя
выслушать меня. Ты будешь слушать о том, что я люблю тебя, что я согласна
отдать свою свободу за твою любовь.
И что я поняла — это достойная сделка.
Беатрис со вздохом, полным горечи, наклонилась и подобрала с пола блузку и
юбку.
Она медленно, как во сне, поднялась в свою комнату, которую больше не могла
называть своей, и переоделась. С собой она забрала только фотографии,
которые они сделали на яхте.
Когда Беатрис вышла, бросив последний взгляд на дом, который успела полюбить
всей душой, к ней мягко подкатил
ягуар
. Кристиан заранее опустил стекло.
— Ну что? К тебе или ко мне? — спросил он, подмигивая Беатрис.
— Пошел к черту! — крикнула она, не стесняясь, что кто-то может ее
услышать. — Ты уже сделал все, что мог. Убирайся!
— Бетти, зачем же ты так! — Кристиан укоризненно покачал
головой. — Теперь у тебя нет мужа, тебе больше некому хранить
верность...
Все ведь было отлично!
— Ничего не было, Кристиан. И не могло быть. Уезжай отсюда, пока я не
сделала что-нибудь, за что мне будет потом очень стыдно.
— Милая, ты отдашься мне на капоте?!
Этого Беатрис уже вынести не смогла. Она бросилась на Кристиана и вцепилась
ногтями в его ухмыляющееся лицо. О, как она ненавидела эту мерзкую усмешку,
эту самодовольную физиономию! Ей хотелось разорвать Кристиана на части,
уничтожить его, как он уничтожил ее счастье, ее мечту о счастье. Уничтожить.
Навсегда.
Боль привела Кристиана в чувство. Опомнившись, он нажал на педаль газа и
рванул с места. Царапины кровоточили, и его лицо было страшным.
Беатрис раньше никогда не могла даже подумать о том, чтобы броситься на
мужчину. Она была потрясена своим поступком до глубины души и растерянно
переводила взгляд со своих пальцев на удаляющийся
ягуар
.
— Вот так теперь я буду решать все свои проблемы! Запомни, Шейн. Я приду и
силой заставлю тебя слушать меня! — крикнула она дому.
Беатрис показалось, что занавеска в окне кабинета качнулась.
Глава 12
Беатрис вновь обзванивала всех торговцев цветами и пыталась убедить их
сотрудничать со
Счастливым днем
. Но все боялись пойти против всемогущего
Шейна Пирсона. Стэнли, как всегда честный с Беатрис, сказал ей, что прямых
указаний от
цветочного короля
не поступало, но все уже знают, что их брак
распался. А значит, не стоит рисковать и связываться с бывшей миссис Пирсон.
Кто знает, как на это посмотрит
король
?
— Я не против того, чтобы работать с тобой, — сказал Стэнли, но Беатрис
услышала в его голосе сомнение. — Правда, до тех пор, пока Пирсон это
позволяет. Хотя я не думаю, что у тебя могут возникнуть проблемы. Он не
будет мстить, Пирсон все же порядочный человек.
Беатрис выразительно хмыкнула.
— Я не знаю, что произошло между вами, и это меня не касается, —
продолжил Стэнли, сделав вид, что не заметил ее смешок, но в делах он всегда
честен. Так что он не будет пытаться подговорить кого-то действовать против
тебя.
— Тогда почему раньше он это делал? — ядовито поинтересовалась Беатрис.
— Разумный вопрос, — согласился Стэнли. Но, Беатрис, ты взрослая
девочка и должна понимать разницу. Тогда ему надо было добиться тебя. А
сейчас...
— Может быть, ты и прав, — нехотя согласилась Беатрис. — Я очень
благодарна тебе за то, что ты предложил мне свою помощь. Но за время работы
с Пирсоном моя фирма сильно развилась. Мне будет мало того, что ты можешь
предложить, даже если ты будешь работать только со мной.
— Вы уже переключились со свадеб?
— Сейчас мы оформляем все, кроме похорон.
— А настроение у тебя как раз такое, чтобы оформлять чей-то последний путь.
— Стэнли, тебе не говорили, что у тебя странное чувство юмора? —
Беатрис была возмущена и потрясена его неуместной шуткой.
— Прости, мой юмор действительно понимают не многие. Все, что я могу тебе
сейчас посоветовать — свернуться и потихоньку работать со мной. Остальные
увидят, что я, несмотря на общение с бывшей миссис Пирсон, еще жив, и
присоединятся к нам.
— Спасибо тебе, Стэнли! — поблагодарила Беатрис. — Кажется, после
всей этой истории у меня отказывают мозги! В голове что-то есть, а толку —
ноль!
— Тебе нужно просто отдохнуть, — посоветовал Стэнли. — Ты и раньше
слишком много работала, а тут все это на тебя свалилось!
— Ты отличный друг, Стэнли!
— Не смущай меня, женщина, ибо могу я возгордиться, а это грех! —
Стэнли все же не оставил попыток рассмешить ее. — Нам пора прощаться.
Пришлешь мне заказ как можно быстрее. И, Беатрис, мне жаль, что у вас ничего
не вышло. Вы были отличной парой.
Очень жаль.
— Не надо, Стэнли, — попросила Беатрис, с трудом сдерживая
слезы. — Я надеюсь, что еще не поздно все исправить.
— Если ты чего-то очень хочешь, то всегда добиваешься! Удачи! — Стэнли
повесил трубку.
Беатрис с грустью слушала короткие гудки.
Она совсем не была так уверена в себе!
Она никак не могла взять себя в руки. Ее мысли постоянно возвращались к
Шейну. Она вспоминала то их первую встречу, то прогулку на яхте, то
последний разговор, когда Шейн отказался верить в ее невиновность.
И зачем я раньше так себя вела? — укоряла каждые пять минут себя
Беатрис. Если бы моя репутация была безупречной, Шейну бы и в голову не
пришла мысль, что я могу ему изменить! Хоть бы Элен и Питер быстрее
вернулись! Мне так одиноко сейчас и так нужна их помощь! Ну не говорить же
мне о Шейне со Стэнли! Он славный парень, но есть вещи, которые ему для его
же блага и спокойствия лучше не знать. В одном только Стэнли прав мне нужен
отдых.
Она с грустью посмотрела на гору бумаг, накопившуюся на столе, и в очередной
раз поняла, что не сможет заняться делами. Беатрис было ужасно стыдно:
раньше она никогда не позволяла себе распускаться. Она всегда была идеалом
для своих сотрудников: с неизменной улыбкой, аккуратно, пусть и не очень
дорого одетая, безукоризненно выполняющая свою работу. Она имела полное
право требовать того же от них. Но это было раньше, а что сейчас?
Вчера Беатрис с ужасом обнаружила, что к кремовому платью с открытыми
плечами повязала зеленый шелковый шарфик! А уж о том, как она работала в
последние дни, и думать было противно.
Кажется, меня все жалеют. А надо бы наподдать хорошенько, чтобы я сразу же
выкинула из головы всякие глупости и занялась делами. Если бы я могла думать
о чем-то, кроме моего неудавшегося брака, не пришлось бы отказываться от
оформления дней рождений, юбилеев, корпоративных вечеринок и вновь
возвращаться к свадьбам!
Но злость не помогала. Беатрис чувствовала себя настолько опустошенной, что
на такие сильные чувства, как злость или ненависть, ее не хватало. Только
надежда на восстановление отношений с Шейном жила в ее сердце. А для
остального уже не осталось места.
Беатрис еще раз окинула обреченным взглядом свой стол и махнула рукой. Самое
необходимое она уже сделала: поставщик найден. А остальным могут заняться и
подчиненные. Иначе зачем они нужны?
Отдав необходимые распоряжения Энни, Беатрис отправилась домой. Прощаясь с
сотрудниками, она старалась не смотреть им в глаза. Что она могла там
увидеть? Осуждение, которое вполне заслужила. Или, что еще страшнее,
жалость.
Дома, наоборот, заняться было совсем нечем. Беатрис ходила из комнаты в
комнату и вспоминала особняк Шейна, где она уже начала чувствовать себя
хозяйкой. А в своей маленькой квартирке она просто задыхалась от тоски и
безысходности.
Теперь Беатрис начала понимать, почему ее мать решилась на страшный шаг.
Нет, сама Беатрис ни за что не сможет добровольно расстаться с жизнью. Но
годы, проведенные без Шейна, покажутся тысячелетиями.
Зачем мне свобода? Особенно такая, грустно думала Беатрис, забравшись с
ногами на диван и закутавшись в теплый плед. На улице стояла ужасная жара,
но она постоянно мерзла. И что мне теперь делать? Менять мужчин как
перчатки? Мне не хочется видеть рядом никого, кроме Шейна. Мне и не нужен
больше никто. Свобода, к которой я всегда стремилась, оказывается, не
главное. Она не имеет никакой ценности, если нет любви. А ведь рядом с
Шейном я была свободна. По-настоящему свободна. И дело даже не в том, что он
не ограничивал меня, очень даже ограничивал!
Просто мне было легко и просто. Все было понятно: есть он, есть я и есть мы. Разве нужно что-то еще?
Ее голова раскалывалась от навязчивых мыслей о том, что могло бы быть, если
бы не...
Если бы она не пошла с Лиз на вечеринку, если бы не позволила Шейну уехать
без нее, если бы не была груба с ним, если бы вела другой образ жизни до
знакомства с ним.
Беатрис плотнее закуталась в плед. Яркое солнце за окном раздражало ее, но
сил встать и задернуть шторы не было. Беатрис не заметила, как задремала.
Когда она проснулась, солнце уже зашло и за окном было темно.
Надо встать и приготовить ужин, подумала она, но не пошевелилась. А имеет ли
это смысл?
Есть я не хочу... Я ничего не хочу. Только быть рядом с Шейном. Могу ли я к
нему поехать?
Могу ли я надеяться, что он уже успокоился и выслушает меня? Если бы хоть
кто-то подсказал мне!
Звонок в дверь заставил Беатрис буквально подскочить на месте. Она никого не
ждала и была очень удивлена тому, что кто-то пришел к ней в столь поздний
час.
Беатрис нехотя встала и пошла открывать.
Ее удивлению не было предела, когда она увидела на пороге Элен и Питера.
— Вы же еще две недели должны провести в Европе! — воскликнула она.
— Мы позвонили узнать, как у вас дела, и Шейн сказал, что вы расстались. Вот
мы и приехали. — Элен говорила так, будто то, что они прервали свое
свадебное путешествие, — совершенно нормально.
— Если ты думаешь, что тебе сейчас лучше быть одной, мы уйдем, —
поспешил добавить Питер.
— Как же я рада вас видеть! — воскликнула Беатрис и впервые за все эти
бесконечные дни расплакалась.
— Кажется, дело совсем плохо! Никогда не думал, что она умеет
плакать, — шепотом сказал Питер жене, тревожно посматривая на
Беатрис. — А еще мне кажется, что мы успели как раз вовремя.
Элен бросилась успокаивать Беатрис. Она обняла рыдающую подругу и повела в
гостиную.
Питер закрыл дверь и пошел за женщинами.
Когда все расселись и Беатрис чуть-чуть успокоилась, Питер предпринял
попытку начать разговор.
— Давай, Бетти, расскажи нам, что случилось. От Шейна мы не смогли добиться
ни одного вразумительного слова.
— Как он? — тихо спросила Беатрис.
— Отвратительно. Так же, как и ты, — раздраженно сказала Элен. — Я
никогда еще не видела его таким. И мне это очень не понравилось. Такое
ощущение, что все вокруг виноваты в том, что произошло между вами!
— Не обращай внимания, — сказал Питер Беатрис, — просто Элен
попала под горячую руку. Надо сказать, нрав у них крутой, что у брата, что у
сестры! Чем ты так умудрилась рассердить Шейна, что теперь с ним невозможно
ни о чем говорить?
— Шейн уехал в Голландию, а я познакомилась в клубе с Кристианом. Он пришел
ко мне и пытался... А я не хотела, и тут вошел Шейн... Он подумал, что я
изменяю ему, и даже не захотел меня выслушать! — всхлипывая, сбивчиво
рассказала свою историю Беатрис.
Элен и Питер тревожно переглянулись.
— Бетти, расскажи все по порядку, — попросила Элен. — Кто такой
этот Кристиан, как ты с ним познакомилась. И почему Шейн уехал без тебя?
Беатрис глубоко вздохнула. Слезы иссякли, и она могла относительно спокойно
рассказать друзьям все, что произошло за время их отсутствия.
— Мне кажется, что стоит начать с самого начала. Мы с Шейном познакомились
на вечеринке у Анабеллы, вы оба там были. А буквально на следующий день мне
пришлось нахрапом пробиваться к нему в кабинет, чтобы выпросить срочную
поставку цветов. С указки Шейна, это я узнала потом, все мелкие поставщики
отказывали мне. Он потребовал взамен свидание. Я согласилась. А потом он
предложил мне выйти за него замуж. Это была сделка сроком на год. Я должна
была стать образцовой женой. Шейн обещал, если я выдержу это испытание,
развестись со мной, но не чинить
Счастливому дню
препон. Мы жили то как
кошка с собакой, то вполне мирно. Однажды, когда вы уже уехали, Шейн взял
меня с собой на морскую прогулку. В общем, на яхте мы забыли о том, что наш
брак — фиктивный.
Беатрис покраснела, но Элен и Питер сделали вид, что не заметили этого.
— А на следующий день Шейн уехал один.
Он сказал, что боится ехать со мной. Сказал, что ему нужно время. Через
несколько дней объявилась Лиз, моя давняя подруга. Она умоляла меня съездить
с ней на открытие нового клуба. Я согласилась. Но уехала довольно быстро.
Однако Кристиану хватило времени, чтобы прицепиться ко мне. От безысходности
я позволила ему довезти меня до дома. До дома Шейна, — уточнила
Беатрис. — Но не скрывала, что замужем, и надеялась, что он отстанет от
меня. А через несколько дней Кристиан буквально ворвался в дом и потребовал,
чтобы я отдалась ему. Я стала сопротивляться, но это лишь распалило его. Я
страшно испугалась и почти потеряла сознание. И в это время появился Шейн.
Если бы он пришел на две минуты раньше! Он бы увидел, что я действительно
сопротивлялась. А он не поверил мне и вышвырнул вон.
Беатрис замолчала, с трудом сдерживая слезы. Элен, полная сочувствия, нежно
поглаживала ее по руке. Питер раздраженно ходил из угла в угол.
— Я же говорил тебе, что не стоит связываться с этой Лиз! — не выдержал
он.
— Пит! — укоризненно произнесла Элен. — Ей и так плохо. Прекрати,
пожалуйста.
— Бетти, милая, тебя действительно ничего не связывало с этим Кристианом?
Прости, что я спрашиваю, но может быть, когда-то... — Питер смутился и
замолчал.
— Нет, Питер, я никогда с ним не встречалась. И уж точно не спала. Несмотря
на то что у меня было много мужчин, я всех их помню. —.
Голос Беатрис звучал обиженно.
— Прости меня, — еще раз повторил красный как вареный рак Питер.
— Что ты хочешь, Бетти? — спросила Элен.
— Я хочу вернуться к Шейну, — твердо сказала Беатрис..
— Но ты ведь боялась! — воскликнула Элен. Я как вспомню, что с тобой
творилось перед свадьбой!.. — Теперь я боюсь потерять Шейна. Элен, я
поняла, что нет ничего прекраснее любви. Мне больше не нужна свобода. Еще я
поняла, что моя мать была просто очень слабой женщиной. Она не стала
бороться за свою любовь. А я сильная. И, пока у меня есть шанс вернуть все,
пока жива я и жив Шейн, я не оставлю надежды!
— Я рада, что ты это поняла, я очень рада, Бетти. — Элен подбадривающе
ей улыбнулась. А ты знаешь, даже мама рассердилась на Шейна, когда он
сообщил, что разводится с тобой.
Ты, оказывается, произвела на нее положительное впечатление своей прямотой и
честностью. Если уж ты сумела очаровать нашу мать, уговорить Шейна выслушать
тебя — не такая уж и тяжелая задача!
— Ты специально говоришь это, чтобы подбодрить меня. Я благодарна тебе,
Элен, но у меня есть глаза, я видела, как твоя мать смотрела на меня.
— Она так же до сих пор смотрит и на меня, — подал голос Питер. —
И при этом говорит, что и не представляла лучшей партии для дочери. Так что
не смущайся, Бетти. У тебя теперь сильный союзник. Может быть, влияния у
миссис Виллингтон на сына и не много, но отличную, ровную дыру в его голове
она проделает.
— Тебе надо поехать и поговорить с ним, — поддержала мужа Элен. —
Я хорошо знаю Шейна. Чем дольше он будет упираться, тем меньше шансов
переубедить его. Поезжай прямо сейчас, Бетти. У тебя должно получиться. Я
верю, что он просто не разобрался в ситуации.
— Я боюсь, — честно призналась Беатрис. — Мне кажется, что, если
мне с первого раза не удастся объяснить ему все, больше шанса у меня не
будет.
— У тебя все получится. Ты же заставила его секретаршу пропустить тебя? А
это посложнее, чем говорить с рассвирепевшим Шейном. Уж я-то знаю! —
усмехнулся Питер.
— Но как я сейчас поеду? Я же похожа на чучело!
— Не думаю, что для Шейна сейчас имеет какое-то значение твой внешний
вид, — заметила Элен.
Беатрис была вынуждена с ней согласиться.
— Мы подбросим тебя, — сказал Питер. — Давай одевайся. Чем дольше
ты будешь тянуть, тем тяжелее начать.
— Ты прав. — Беатрис вздохнула и пошла одеваться.
Поездка показалась ей удивительно короткой. А ведь когда она уезжала от
Шейна, путь был бесконечным. И вот машина остановилась возле дома, который
мысленно Беатрис уже давно называла своим.
— Ну? Ты выйдешь из машины или тебе помочь? — спросил Питер. —
Хорошо, я иду. — Беатрис глубоко вздохнула и открыла дверцу. Вдруг она
обернулась и умоляющим голосом спросила:
— Может быть, вы пойдете со мной?
— Нет, — жестко сказала Элен. — Мы можем посоветовать, но это ваша
жизнь и никому не стоит вмешиваться в нее. Даже нам. Иди одна, Бетти, —
уже мягче сказала она, — ты у нас умница, тебе все по плечу. И помни,
что за любовь нужно бороться.
Беатрис бледно улыбнулась Элен и Питеру и пошла к дому. Она услышала, как
уехала машина. Теперь она осталась один на один со своей судьбой. Но она
могла изменить ее. Или, по крайней мере, приложить какие-то усилия, чтобы
исправить то, что кто-то по ошибке записал на ее страничке в большой книге
Судьбы.
Повинуясь интуиции, Беатрис не вернула Шейну свой комплект ключей. Ей
казалось, что она обязательно еще раз войдет в этот дом. И вот сейчас ключи
оказались как нельзя кстати.
Беатрис неплохо успела узнать Шейна и понимала, что он мог просто не открыть
ей дверь.
Ключ в замке провернулся как всегда тихо. Беатрис тихо прошла в темную
прихожую, и слезы навернулись ей на глаза — она вспомнила, как здесь они в
первый раз любили друг друга.
Беатрис постаралась справиться с волнением.
Она понимала, что не может позволить себе сейчас слез. В борьбе за любовь
нет места слабым. Беатрис это хорошо знала.
Она увидела, что из-под двери к
...Закладка в соц.сетях
