Жанр: Любовные романы
Он любит Люси
...ив на все
тело.
— Извини, но мне нужно работать.
Она обиженно надула губки и тряхнула волосами, при этом засверкали блестки,
которыми она усыпала всю себя от век до ногтей на ногах.
— Может быть, в другой раз.
Клиенты шли толпой. Тео пришлось завернуть четырех девиц — он давно уже не
видывал так грубо подделанных удостоверений личности.
— Возвращайтесь через несколько лет, девочки, — сказал он им.
Примерно в одиннадцать сорок пять Тео перекрыл вход канатом. С этого момента
до двух тридцати его будут льстиво уговаривать, совать деньги и умолять те,
кто понимает, что не слишком круто являться сюда до полуночи, но сами они не
достаточно крутые, чтобы прорваться за канат после полуночи.
Тео презирал эту игру, но улыбался и шутил, чтобы убить время. Посмотрел на
часы. Едва перевалило за полночь.
Он узнал этот голос еще до того, как увидел Джиа. На всей планете не было
другой женщины с таким звонким смехом и резким, быстрым говором,
пересыпанным испанскими словами.
Она чмокнула его в щеку.
— Привет, Тео.
Он поцеловал ее в ответ.
— Ты пропустила тренировку в среду.
— Ты на меня сердишься? Я забыла тебя предупредить, что мне нужно
лететь в Нью-Йорк.
Что-то щелкнуло в мозгу Тео. Он мог поклясться, что уловил запах духов
Парадайз эуэйтс
, принюхался к Джиа, но запах шел не от нее.
Джиа шагнула в сторону, и перед ним оказалась поразительная картина. Это
была Люси — вернее, две Люси: одну он знал, а вторая, сильно уменьшенная ее
версия, стояла рядом с двумя другими женщинами, ему незнакомыми.
— Ты что, заставишь нас стоять на улице всю ночь? — Тео почти не
слышал Джиа. Он смотрел на Люси. Она надела сверкающий серебристый топ с
узкими бретельками и короткую черную юбку. Такого количества ее кожи он не
видел с того раза, когда Люси погружалась в гидростатический бак. Но тогда
она так не выглядела. Тогда она была огромной, бесформенной женщиной. Сейчас
перед ним стоила крепкая, уверенная в себе женщина с хорошей фигурой. Он —
пошляк. Тео это признавал. Но он знал лишь то, что та Люси, которая стоит
перед ним, широко раскрыв глаза и распустив по плечам блестящие
волосы, — горячая штучка.
— Я — Мери-Фрэн, сестра Люси. Я о вас все уже знаю, Тео.
В его руку сунули маленькую, мягкую ладошку, и это заставило его оторвать
взгляд от настоящей Люси. Маленькая Люси с жаром трясла его руку.
— Это называется дать вам на чай? — спросила она, протягивая
пятерку.
Тео рассмеялся и вернул ей деньги. Забавно было видеть женщину, похожую на
Люси, но настолько отличающуюся от нее. Он поднял взгляд и увидел, что та,
настоящая, ему улыбается.
— А это Вероника Кинг и Мария Бандерас. — Люси представила Тео
своих сотрудниц.
— Прошу вас, входите, дамы.
Люси шла последней, и Тео вдохнул — действительно рай.
— Ты сегодня очень красивая, — шепнул он ей на ухо. Люси быстро
повернула голову, и прядь ее волос задела его подбородок. Ему это
понравилось. И хотя он знал, что это самое глупое из того, что он может
сделать, ему захотелось схватить эту прядь волос и изо всех сил прижаться
губами к губам Люси.
— Спасибо, Тео.
Ее глаза притягивали. Она приподнялась на цыпочки и прижалась губами к его
щеке. Со стороны это выглядело таким же мимолетным, светским поцелуем, каким
одарила его Джиа минуту назад. Но по ощущению он был совсем другим, и когда
теплые губы Люси прикоснулись к его лицу, Тео машинально повернулся
навстречу этому поцелую, и их рты слегка соприкоснулись.
И проскочила электрическая искра.
Люси отстранилась, отвела взгляд и побежала догонять других женщин, уже
окруженных кучкой поклонников. Тео забеспокоился, освоится ли Люси в этой
толпе. Его волновало, не обидят ли ее, сумеет ли она при необходимости
защитить себя. Потом он вспомнил ее позу воинственной принцессы на беговой
дорожке школы в Майами-Спрингс и понял, что с ней все будет в порядке.
К тому же Люси никак не сможет выйти из клуба так, чтобы он не узнал, в
котором часу и с кем она ушла. Уж об этом он позаботится.
В час тридцать Тео устроил себе перерыв и решил поискать Люси. На это не
понадобилось много времени: она танцевала с парнем, похожим на
латиноамериканского любовника. Она смеялась, запрокинув голову. Тео стоял
неподвижно, уставившись на ее бедра. Движения Люси не имели отношения к ее
ежедневным упражнениям, они были полны соблазна. Тео с трудом сглотнул, и в
это время Люси повернулась и увидела, что он смотрит на нее.
Мелодия закончилась, и Люси несколько раз покачала головой, отказываясь от
предложения, которое делал ей партнер по танцу. Тео вздохнул с облегчением,
когда Люси села за маленький столик для коктейлей у самого бара. Одна.
— Что ты пьешь? — Она улыбнулась ему.
— Диетическую кока-колу, — крикнула она, чтобы перекрыть
музыку. — Это проверка дневника?
Он рассмеялся:
— Нет. Я собирался заказать тебе еще. Сейчас вернусь.
Тео взял два бокала, вернулся к столику и уселся на табурет рядом с Люси. Он
знал, что разговаривать будет сложно из-за громкой музыки, но даже просто
посидеть рядом с ней было здорово.
Тео обвел глазами клуб и увидел Джиа, окруженную поклонниками, она сидела на
красном бархатном диване на возвышении в глубине зала. В этом клубе не было
комнат для особо важных посетителей, их роль выполняла платформа,
уставленная диванами и креслами и устланная персидскими коврами.
Его взгляд упал на миниатюрную Люси по имени Мери-Фрэн, которая шумно
веселилась у бара вместе с Вероникой и Марией. Он вопросительно поднял
брови.
— У моей сестры кризис супружеской жизни! — крикнула Люси ему в
ухо. — Я думаю, ей просто нужно выпустить пар!
Он посмотрел на сверкающее лицо Люси и улыбнулся. Ни о чем не думая, он
поднес руку к ее щеке и прикоснулся к гладкой коже. Глаза Люси мгновенно
стали круглыми. Тео захотелось дать себе пинка. Ему необходимо не только
перестать думать о том, чтобы прикасаться к ней и целовать ее, но и
перестать делать это.
— Хочешь потанцевать?
— Пожалуй, нет. — Она покачала головой и потянула напиток через
соломинку.
— Почему?
Люси пожала плечами:
— Наверное, я слишком стесняюсь. — Она наклонилась ближе к Тео, и
мысли о рае затуманили его мозг. — Меня беспокоит, что думают
окружающие.
Тео рассмеялся:
— Тебя не слишком это беспокоило, когда ты танцевала с тем героем-
любовником. — Люси тоже расхохоталась:
— Он никак не хотел смириться с отказом.
— Давай потанцуем.
— Нет.
— Извини. Отказ не принимается. — Тео схватил ее за руку и вытащил
на танцплощадку, а в мозгу его в это время билась одна мысль:
Глупец!
Глупец! Глупец!
Он велел себе заткнуться и крепче прижал к себе Люси,
ощущая ее женскую мягкость каждым дюймом своего твердого мужского тела, не
исключая и той его части, которая с каждой секундой становилась все тверже.
Танец не был похож на медленный, но Тео было наплевать. Он двигался так, как
ему сейчас хотелось.
— Ты стараешься замаскировать меня своим телом, Тео? — Он
усмехнулся:
— Я здесь только для того, чтобы помогать.
— Это ничему не помогает. Отпусти меня. — Люси попыталась
отодвинуться от него.
— Расслабься, Люс. Я собираюсь сказать тебе кое-что, и это может
показаться резким, но ты должна меня выслушать.
Тео позволил ей отстраниться на такое расстояние, чтобы она могла посмотреть
ему в лицо. Люси нахмурилась.
— Что? Я тебя даже не слышу!
Тео взял ее за руку и повел мимо бара, через кухню, к задней двери клуба.
Люси ахнула, когда они вошли в маленький тихий дворик, который вел к
квартире владельца клуба.
Тео жестом предложил ей сесть на подушки шезлонга рядом с папоротником в
кадке. Сам он сел в шезлонг напротив.
— У тебя привычка все время беспокоиться о том, что думают другие,
глядя на тебя.
— Не совсем так. — Люси сдвинулась на краешек сиденья, словно
готовясь в любой момент убежать. — Просто сначала меня беспокоило, что
люди на меня смотрят, потому что я слишком много ем, что я заметила, что
меня злит, а со временем я на этом зациклилась и злилась еще больше, потому
что ела слишком много и люди на меня пялились. Весело, да?
Она попыталась встать, но Тео схватил ее за руку.
— Ты теперь стала другим человеком. — Лицо Люси смягчилось. Она
кивнула:
— Я пытаюсь.
— Послушай, Люс. Вот к чему я веду: жизнь не сводится к тому, сколько
ты весишь и какой размер носишь. Она гораздо шире.
Люси непонимающе посмотрела на него.
— Тебе нужно на некоторое время перестать думать об этой чепухе. Как ты
выглядишь — не самое главное.
— Спасибо, что ободрил меня. — Она встала, и Тео встал тоже.
— Я только хочу сказать, что жизнь гораздо богаче. Может быть, тебе
надо немного расширить горизонты.
Она склонила голову к плечу и улыбнулась ему.
— С каких это пор ты стал философом, Тео?
— Думаю, это произошло года три назад. А что ты делаешь в следующие
выходные?
— Ничего.
— Тогда я бы хотел показать тебе одно место, где никого не интересует,
какой у тебя в теле процент жира. Где никто не будет судить о тебе по твоему
внешнему виду. Место, где ты сможешь забыть о своих проблемах. — Музыка
внутри клуба на несколько секунд замолкла, и во дворике стало тихо, так
тихо, что они услышали шум океана.
— Я не знаю такого места, Тео, — прошептала Люси.
— А я знаю.
Она пожала плечами:
— Хорошо. И что девушка должна надеть в такое место?
— Удобные туфли и козырек от солнца, — улыбнулся он.
— Я — Бадди, брат Тео. У меня умственная отсталость, и я звезда легкой
атлетики.
Едва подъехав к стадиону Университета Южной Флориды, Люси сразу же увидела
братьев Редмонд. Она понятия не имела, чего ей следует ожидать, Тео сказал
ей только, что Бадди шестнадцать лет, что у него синдром Дауна и что Люси
должна приехать в Тампу на выходные, чтобы посмотреть, как он выступает на
играх штата Флорида.
А теперь Бадди стоит очень близко от нее, лицо его горит от восторга, он
широко улыбается влажными губами и смотрит на нее сквозь толстые стекла
очков, ожидая ответа.
— А я Люси, — вот что она ответила, и они пожали друг другу руки.
Тео держался позади, как всегда, спокойный и красивый, в красной рубашке
поло с надписью
Тренер Специальной олимпиады Майами-Дейд
, вышитой слева на
груди. Тео — тренер Специальной олимпиады? Он ей об этом никогда не говорил.
— Я знаю, кто вы, Люси. — Бадди медленно кивнул ей. — Вы — та
красивая толстая леди, вместе с которой Тео показывают по телевизору. Ваша
задница сейчас выглядит намного лучше, чем раньше. — Он говорил без
умолку. — Я вешу сто двадцать шесть фунтов, и я не ем вредную еду —
разве только если Тео вечером слишком устал, чтобы готовить, поэтому я
побеждаю на соревнованиях. Моя мама не позволяла мне растолстеть, как
толстеют многие люди с синдромом Дауна.
Люси представления не имела, как на все это реагировать.
В этот момент стайка из четырех подростков прошла мимо, все в футболках
разного цвета, все явно спортсмены из команды Специальных олимпийских игр.
Они увлекли Бадди за собой с громкими приветствиями и возбужденными
объятиями.
Тео крикнул ему вслед:
— Встретимся в палатке главной регистрации в четыре! Не опаздывай — мы
обедаем с тетей Вив и дядей Мартином перед церемонией открытия!
— Понял, братец!
Бадди помахал Тео, подмигнул Люси и исчез в море людей, которые шагали по
направлению к указателю
Олимпийская деревня
.
Тео повернулся к ней и широко улыбнулся.
— Иногда он высказывается слишком прямо.
— А ты говорил, что никого не будет волновать размер моей задницы!
Тео рассмеялся, положил руку ей на плечо и дружески сжал его.
— Как доехала? Тебе понравилась Аллигатор-элли?
На шоссе из Майами в Тампу было мало такого, что могло понравиться, если
только вас не приводят в восторг пустынные болота и отсутствие мобильной
связи.
— Я в дороге расслабилась. Слушала хорошую музыку и добралась очень
быстро.
— Здорово. Как ты думаешь, тебе удобно будет остановиться у нас? Это
было бы гораздо лучше, чем в отеле.
Люси нахмурилась.
— У вас — это у кого? У тебя и Бадди? Я не думаю, что это...
— У лучших друзей моих тети и дяди здесь есть зимний дом, но они сейчас
уехали в Бостон. Свой дом они отдали на неделю в наше распоряжение.
Ой-ой. Люси собиралась остановиться в гостинице
Ред руф инн
, а не жить под
одной крышей с Тео и его родственниками.
— Там места предостаточно для всех. А Вив и Мартин будут очень рады с
тобой познакомиться.
Люси покачала головой:
— Я не могу злоупотреблять вашим гостеприимством. — Тео
рассмеялся:
— Не говори глупости. Мне очень нравится твое общество, а этот дом
такой большой, что мы в нем можем и не найти друг друга. К тому же там живут
горничная, кухарка, садовник и человек, обслуживающий бассейн. Насладись
этим домом вместе с нами.
Она почувствовала, как у нее широко раскрылись глаза.
— Прошу тебя, соглашайся, Люси.
Тео смотрел ей в лицо с такой восхитительной нежностью, что у Люси
перехватило дыхание. Она не могла отказать ему, ведь он и не подозревал о
том, что делают с ней эти синие, как море, глаза, как он смущает ее своей
нежностью, возбуждает своим прикосновением, какой потерянной она себя
чувствует, когда расстается с ним.
Этот мужчина, который так сильно сжимает ее плечо, — ее друг. Ее
тренер. Ее деловой партнер. Да, она влюбилась в Тео с первой их встречи. Но
он не был ее любовником, и, несмотря на искры, которые проскакивали между
ними, он, кажется, предпочитает оставаться только ее другом.
Чем быстрее она сможет с этим смириться, тем вернее сохранит рассудок. И тем
больше удовольствия получит от следующего свидания с Тайсоном.
— Конечно, Тео. Я согласна.
Тео подвел ее к большой бело-голубой полосатой палатке, где десятки
добровольцев раздавали значки.
— Тео! — Пожилая леди в шляпке, украшенной симпатичными маленькими
рыбками, тепло улыбалась ему. — Что я могу для тебя сделать, красавчик?
— Привет, Мими. — Тео поцеловал ее в щеку. — Это мой друг,
Люси Каннингем, ей нужен пропуск на эти выходные.
— Добро пожаловать, Люси! — Мими распахнула объятия, перегнулась
через столик и прижала Люси к своей большой груди. — Друг Тео — мой
друг.
Мими покопалась в коробке с конвертами из плотной бумаги.
— А, вот оно. — Она отогнула клапан конверта и достала
ламинированную карточку на длинном шнурке, на которой было написано
Пропуск
повсеместного доступа
.
— Вы впервые на играх штата?
Люси продела голову в петлю и повернула карточку надписью наружу.
— Собственно говоря... э... — Люси тут же забыла, что она
собиралась сказать, потому что Тео протянул руку и, вытащив из-под шнурка ее
собранные в хвост волосы, погладил ее по затылку. — Это моя первая
Специальная олимпиада.
Мими в изумлении открыла рот:
— О, вот как! — Она с видом заговорщицы улыбнулась Тео, затем
сжала руку Люси обеими руками. — Вас ждет большое потрясение, милочка.
Они отправились обедать в мексиканский ресторан на Фаулер-авеню, где Люси
заказала филе-гриль, пестрые бобы и салат. Ее совершенно очаровали родные
Тео.
Вивиан и Мартин Редмонд оказались гораздо старше, чем предполагала Люси,
пожалуй, им было уже за восемьдесят, и скоро она узнала, что они двоюродные
бабушка и дедушка Тео. Вивиан была благожелательна и добра. А Мартин всех
смешил своими шутками. Люси заметила, что поразительная синева глаз Тео в
клане Редмондов передавалась по наследству по мужской линии. Мартин, видимо,
тоже в молодости был красавцем. Люси смотрела на Тео и его дядю, и ее вдруг
пронзила грустная мысль: как хорошо было бы быть рядом с Тео, когда он
станет восьмидесятилетним обаятельным стариком, отпускающим шуточки своим
внукам во время обеда в каком-нибудь мексиканском ресторане.
Люси тут же опомнилась, мысленно запретив себе быть такой сентиментальной
дурочкой.
— Люси, на меня произвели большое впечатление ваши успехи в передаче
Проснись, Майами!
.
Каким бы благожелательным ни было замечание Вивиан, оно снова вернуло Люси в
реальный мир. А ведь она уже несколько часов не думала о себе как о Люси
Каннингем, подопытной морской свинке средств массовой информации. Не думала
о том, как она выглядит в шортах, не слишком ли у нее толстые верхние части
рук для этой майки без рукавов и не похожа ли она на потеющую на солнце
свиноматку.
Она посмотрела на Тео через круглый стол, и он ей улыбнулся.
— Спасибо, Вивиан, — сказала Люси.
— Расскажите о вашей семье, Люси. У вас есть братья и сестры?
И она вдруг отчетливо поняла, что никто не будет разглагольствовать насчет
приема калорий, или насчет того, сколько упражнений для пресса она делает
каждый день, или сколько дюймов она потеряла в окружности бедер. Они уже
перешли к другой теме. Люси с облегчением вздохнула.
— Мама с папой вышли на пенсию и переехали в Форт-Лодердейл пару лет
назад, а я уехала из Питсбурга и перебралась во Флориду, чтобы быть ближе к
ним. У меня есть старшая сестра, она замужем и живет в Атланте, у нее трое
детишек. И еще младший брат, у него медицинская практика в Питсбурге.
За столом стало очень тихо, и Люси увидела, как вилка Тео замерла в воздухе.
Затем он положил ее и прочистил горло.
— Интересно, — сказал он. — Я не знал, что твой брат — медик.
— Он педиатр. У него сейчас первый год из трех лет стажировки. Мы редко
его видим, потому что, как говорят, это самый сложный год.
— Я тоже об этом слышал.
— Тео собирался стать доктором, — небрежно объявил Бадди. —
Но потом мама и папа умерли, и ему пришлось вернуться домой, чтобы быть со
мной, и тогда его подружка сказала, что не может его любить, раз он не
собирается стать врачом. Ну и ладно, все равно она Нортону не нравилась.
Бадди протянул руку и погладил волосы Тео, словно для того, чтобы утешить
старшего брата. А затем неожиданно расплакался.
От смущения у Люси зудело все тело. Ей казалось, что она вторглась в частные
дела семьи.
Вивиан обняла Бадди, Мартин печально пожал плечами, а Тео с грустной улыбкой
взглянул на Люси.
Это стало для Люси последней каплей. Тео оказался совершенно не тем
человеком, за которого она его сначала приняла. Он один растит брата. У него
хватает терпения тренировать неполноценных спортсменов. У него есть мечта
поступить в медицинский колледж. Он получил свою долю потерь и боли. И сумел
при этом сохранить чувство юмора.
Она со стыдом вспомнила, как еще недавно считала, что Тео — просто красивое
лицо и идеальное тело. Как могла она судить о человеке по его внешности?
И Люси поняла, что как бы она ни пыталась это отрицать, скорее в Диснейленде
начнется снежная буря, чем ей встретится мужчина, которого она желала бы
больше, чем Теодора Редмонда.
Пышность церемонии открытия удивила Люси. Она ожидала скромного
малобюджетного мероприятия и, уж конечно, не такого роскошного. Тысяча
семьсот спортсменов в возрасте от восьми до восьмидесяти лет стояли
группками под яркими прожекторами на поле и под синим, как кобальт, вечерним
небом, и их футболки радугой сверкали на беговой дорожке стадиона.
Громкая, бодрящая рок-музыка понеслась из динамиков, когда вереница
полицейских автомобилей с ревом выехала на газон, их фары и сирены вызвали
бурный восторг толпы. Потом небольшая группа полицейских вынесла на стадион
факел, завершая последние десять миль пробега с олимпийским огнем через весь
штат.
После горячей приветственной речи распорядителя церемонии со своего места
поднялась молодая женщина, которой поручили прочесть клятву Специальной
олимпиады. Она медленно приблизилась к микрофону, заметно волоча левую ногу.
Все могли ясно видеть ее физический недостаток. Она встала во весь рост
перед огромной толпой и, волнуясь, но громко и четко произнесла клятву
Специальной олимпиады.
— Даруй мне победу, — говорила она. — Но если я не смогу
победить, даруй мне смелость в борьбе за победу.
Люси сидела на открытой трибуне между Мартином и Вивиан, ее охватило чувство
смирения, а на глаза навернулись слезы. Она спрашивала себя, сколько часов
надо было тренироваться, чтобы пройти это короткое расстояние до подиума и
произнести такие простые слова. Она спрашивала себя, сколько мужества
потребовалось этой женщине, чтобы сделать то, что сделала она.
Внезапно ей стало ясно, почему Тео пригласил ее сюда. Он хотел ненавязчиво
преподать ей наглядный урок. Хотел, чтобы она увидела перспективу
собственной борьбы. Тео, который находится сейчас где-то здесь, в море
красных футболок, очень мудрый человек.
Люси попыталась незаметно смахнуть слезы со щек.
— Не смущайтесь, дорогая, я тоже каждый раз плачу. — Вивиан
вручила ей бумажный платок. — Нельзя не испытывать благоговения при
виде того, какие во всех нас заложены возможности.
Люси очень понравились слова Вивиан и ее спокойная улыбка, и она сказала ей
об этом. Вместе они смотрели, как полицейские вручили факел нескольким
участникам Специальной олимпиады, и те обежали вокруг поля и зажгли Пламя
надежды Специальной олимпиады. Огонь взметнулся высоко в темное небо.
Распорядитель провозгласил:
— Объявляю Игры открытыми!
Соревнования начались рано утром следующего дня и закончились уже ближе к
вечеру. Тетя и дядя Тео продержались лишь несколько часов, а потом солнце и
жара вынудили их вернуться домой. Но они успели увидеть, как выступил Бадди
в беге на сто метров и прыжках в длину и как потом ему вручали медали.
Дважды за это утро Люси, Вивиан и Мартин уходили со своих мест на трибуне на
тенистую площадку для пикника, где был установлен пьедестал почета под
растениями в кадках. Дважды Бадди стоял на самой верхней ступеньке из трех,
когда доброволец нажимал кнопку музыкального ящика и звучала олимпийская
мелодия. Дважды Бадди улыбался, выбрасывал кулак в воздух, а как только
смолкала музыка, кричал:
— Кто меня теперь любит?
Когда он сделал это во второй раз, Люси повернулась к Тео, чтобы спросить,
что имеет в виду Бадди, но Тео уже начал объяснять. Он сказал, что это
ритуал Бадди на удачу и что он придерживается его с восьмилетнего возраста,
когда выиграл первые соревнования на Специальной олимпиаде.
— Это был заплыв на двести метров брассом. И прямо перед началом мама
подошла к бортику бассейна, обняла его и сказала:
Все любят тебя, Бадди
. И
когда он первым прикоснулся к стенке, то сорвал с себя очки, выбросил кулак
в воздух и закричал:
Кто меня теперь любит?
Все рассмеялись, и с тех пор
он всегда побеждал.
К четырем часам того дня у Бадди на шее висело уже шесть золотых медалей, а
Люси казалось, что она сама пробежала марафон. Она обессилела от жары и
накала эмоций, но не могла оторвать глаз от соревнований. Ей казалось, что
вокруг все время все обнимаются, и это ее завораживало. Объятия были не
менее важны, чем медали. После теннисного матча победительница упала на
колени и поцеловала корт, и тут же ее задушили в объятиях тренер, родители,
друзья и даже соперница. Когда высокий, сильный прыгун в высоту задел планку
плечом и расплакался от разочарования, его соперники бросились успокаивать
его.
Часов в пять Тео отвез Люси и Бадди домой, где они собирались поесть,
принять душ и переодеться к вечерней церемонии закрытия и танцам в честь
победы. По дороге со стадиона Бадди только и говорил, что об этих танцах.
Очевидно, танцы были очень важным событием летних Игр.
— Ты пойдешь сегодня на танцы, Люси? — Бадди повернул свое
возбужденное загорелое лицо к Люси, которая сидела на заднем сиденье машины
Тео и наслаждалась кондиционером.
— Я не очень-то хорошо танцую, Бадди.
— О, неужели ты хочешь испортить всем праздник! — Он отвернулся,
явно разочарованный.
Тео поймал ее взгляд в зеркале заднего вида и улыбнулся.
— Сегодн
...Закладка в соц.сетях
