Жанр: Любовные романы
Оттаявшие сердца
... пройти
долгий путь, чтобы достичь такой же уверенности и олимпийского спокойствия.
Между тем он был лишь немногим моложе Пола. Но Пол, видимо, родился
окруженным аурой власти. Это качество было присуще ему изначально, как
внутренний стержень, засевший в нем накрепко.
Пол бросил на нее всего один взгляд и словно облил презрением. Она видела в
его глазах холодную вспышку пренебрежения. Потом он отвернулся.
Следующий час Ясинта провела, слушая Гарри Мура. Он выпил больше, чем ей бы
хотелось. Гарри не спускал глаз со своей подружки, но при этом не отходил от
Ясинты. Он рассказывал ей разные истории, чаще смешные, но иногда и ужасные.
Но все они были о фильмах, в которых он снимался.
Наконец его подруга вернулась, и Ясинта получила возможность подойти к
Лоуренсу Перри. Этот странный, одновременно милый и ужасный актер средних
лет тоже останется здесь до утра. Он улыбнулся ей искренней сияющей улыбкой
и заметил:
— Я завидую вам, вы живете в таком восхитительном месте.
— Я только гостья. Вам нравится в Новой Зеландии?
Его взгляд скользнул по холеной женщине рядом с Полом.
— Да, очень, — ответил Лоуренс. — Знаете, когда мы
познакомились сегодня днем, я подумал, что вы кого-то мне напоминаете.
Мучился весь день и только теперь понял, когда увидел вас в этом золотом
одеянии.
— У меня есть двойник?
— Ну, не совсем двойник, но сотню лет назад или чуть поменьше жила
женщина, похожая на вас. — Лоуренс всматривался в Ясинту внимательным,
изучающим взглядом. — У моей бабушки была репродукция картины,
написанной в викторианскую эпоху. Она называлась
Пламенный июнь
и
изображала спящую девушку с обнаженными плечами. У нее был такой же нос с
горбинкой и мягкие губы. Волосы того же цвета. И она спала, завернувшись в
оранжево-золотое покрывало.
Ясинта недоверчиво приподняла бровь.
— Интересно. — Голос ее чуть дрогнул. Пол и Мириам, которую он
обнимал за талию, двигались в их направлении. В Ясинте бушевал настоящий
пожар ревности и отчаяния. — Любопытно, дразнили ли нарисованную
девушку в детстве за цвет волос, как меня, — обратилась она к Лоуренсу.
Тот, к ее удивлению, улыбнулся.
— Большинство женщин отдали бы все на свете за такие же зеленые глаза и
кожу цвета слоновой кости. Не говоря уже о роскошных волосах.
Ясинта окончательно смутилась.
— Сомневаюсь, — ответила она. — Покупать крем от загара,
чтобы не обгорать на солнце, — довольно дорогое удовольствие.
Лоуренс только усмехнулся:
— Но оно того стоит, не правда ли?
— Что именно? — спросила Мириам, подошедшая вместе с Полом.
— Стоит потратить кучу денег на крем от загара, чтобы сохранить такую
роскошную кожу, — объяснил Лоуренс.
Ясинта не смотрела на Пола.
— Действительно, стоит, — проворчал он. И каждое его слово
впивалось ей в сердце как острый шип.
Хотя Мириам Андерсон была некрасива, она держалась с достоинством, которое с
лихвой искупало недостатки внешности.
— Слава Богу, мы живем во времена, когда нет проблем с кремами и прочей
косметикой, — сказала она. — Пол, ты организовал великолепную
вечеринку. Что ты скажешь, если я захочу погостить у тебя еще пару дней?
— Буду рад. А есть такой шанс?
— К несчастью, нет, — вздохнула Мириам. — Но я, пожалуй, когда-
нибудь воспользуюсь твоим согласием.
Он улыбнулся ей.
Без всяких усилий, подумала Ясинта, Пол сразу же занял главенствующее
положение. Ладно, он умен и красив, но все эти люди обладают властью и
силой, которые дают деньги. И все же любой из них блекнет рядом с Полом...
Даже подружка Гарри Мура смотрит на него подозрительно блестящими глазами.
Я не влюблена в Пола, твердила себе Ясинта, пробираясь через толпу гостей.
Но девушке становилось все труднее и труднее поддерживать эту видимость
безразличия. Если бы не боязнь показаться трусихой, она бы уже давно
ускользнула с вечеринки.
Впрочем, ужин был великолепен. Он состоял из прекрасно приготовленного мяса,
поджаренного на решетке, рыбы, завернутой в пальмовые листья и
приготовленной на угольях, а также нескольких видов салатов и самых
разнообразных фруктов. Салаты были потрясающе вкусными, а фрукты — спелыми и
свежими. Все блюда были расставлены на столах, покрытых скатертями с
национальными новозеландскими узорами.
Ясинта поговорила чуть ли не со всеми гостями. Ее немало удивило, какими
вежливыми, приятными и интересными людьми они оказались.
Сам же хозяин снова разговаривал с двумя банкирами. Ясинте хотелось бы уйти
незамеченной, но стоило ей об этом подумать, как Пол повернулся и посмотрел
ей в лицо с невозмутимой бесстрастностью. Он что-то сказал собеседникам и
направился к Ясинте с ленивой грацией сытого льва.
— Вечер прошел просто замечательно, но, если ты не возражаешь, я хотела
бы уйти прямо сейчас, сказала Ясинта, когда Пол подошел ближе.
— Собираешься уйти первая?
Ясинта сжалась под его стальным взглядом.
— Кажется, никто не будет по мне скучать.
— Нет, думаю, будут. Тебя заметили. А Лиан даже решила, что ты
являешься прямой угрозой ее абсолютной власти над Гарри.
Она вздохнула, пытаясь не обращать внимания на его циничную усмешку.
— Она просто нервничает, — ответила Ясинта. — Спасибо, Пол,
мне правда все очень понравилось.
— Но ты все-таки уходишь. — Сжатые в тонкую линию губы преобразила
улыбка, почти виноватая, внушающая полное доверие.
— Нет, конечно же, нет, — сказала она, сдаваясь.
— Вот и хорошо, — сказал он, добавив:
— Все равно уже недолго осталось. Подают кофе.
Пол был прав. Вскоре, обменявшись на прощание наилучшими пожеланиями, гости
отбыли.
— Замечательный вечер, — объявил Лоуренс Перри, когда последняя
машина скрылась за поворотом. — Спасибо, Пол, особенно за твое радушие
и гостеприимство. Обязуюсь пригласить тебя к себе.
— Мне что-то не хочется идти спать, — со смешком заявила
Мириам. — Меня пленили эти места. Какой чудесный вечер. Я лучше
отправлюсь на прогулку.
— А почему бы и нет? — Глубокий красивый голос Пола звучал весело.
Ясинта, наскоро пожелав всем спокойной ночи, ускользнула. Хвала небесам, что
можно скрыться в спальне, закрыть дверь и задернуть шторы.
Сон Ясинты потревожил женский смех и звук легких шагов на веранде. Мириам,
подумала Ясинта. Пол двигается бесшумно. Но потом она услышала голос Пола и
тут же спрятала голову под подушку, чтобы не слышать и не знать, что
происходит сейчас на веранде.
Когда она наконец рискнула снова прислушаться, стояла тишина. Ясинта зачем-
то поднялась, чтобы плотнее задернуть шторы, и увидела свет, который лился
на улицу из окон. Из окон Пола.
Это ничего не значит, в отчаянии подумала Ясинта. Может быть, он тоже не
может заснуть. Они не похожи на людей, способных на случайную связь. Но,
вполне возможно, у Пола и Мириам был длительный роман все то время, что
представители кинокомпании провели в Новой Зеландии.
Ни Пол, ни Мириам не похожи на людей, выставляющих напоказ свои чувства, но
этот вечер они провели, что называется,
вместе
. Распространялось ли это
вместе
и на спальню?
И какое место в жизни Пола занимает актриса из Понсонби, о которой говорил
Жерар? Это не твое дело, сказала себе Ясинта строго и залезла под одеяло.
Она встала поздно. Гости уже уехали и Пол вместе с ними. Обслуживающий
персонал убрал все еще вчера вечером, так что единственным напоминанием о
вечеринке служил потемневший, вытоптанный газон.
В первый раз Ясинта спросила себя: сколько же у Пола денег? Такой тихий и
ненавязчивый сервис обходится очень дорого. Однако Пол мог себе позволить
все это, и, похоже, цена его совсем не беспокоила.
Конечно, он рожден для такой жизни. Она же выросла в нищете. У них нет
ничего общего, и прошедший вечер показал это яснее ясного.
Съев тост и яблоко на завтрак, Ясинта пошла на прогулку. Потом устроилась в
шезлонге перед своей комнатой и раскрыла книгу, которую подарил ей Пол.
Вскоре книга увлекла ее по-настоящему. Она прочла пару страниц, затем
перечитала их еще раз. В голове одна за другой начали зарождаться идеи.
Ясинта бросилась к компьютеру.
Много позже она откинулась в кресле с единственной мыслью: да! Я сделала
это!
Ясинта встала и потянулась, зевая.
Что-то заставило ее посмотреть на часы. Половина третьего. Похоже, Фран в
первый раз забыла о ней.
На кухне Ясинта приготовила себе бутерброды, вышла на лужайку, присела на
ступени веранды и все же заставила себя поесть, хотя совершенно не было
аппетита.
Еда не помогла ей скрыться от отчаяния, снова настигшего Ясинту, стоило ей
оторваться от работы. Ясинте хотелось выть и плакать, бить себя в грудь и
топать ногами от осознания несправедливости этого мира. От злости на
собственную глупость и слабость. Надо же было влюбиться в человека, который
не предназначен для нее!
Но стоило девушке вообразить себя разбушевавшейся, как на ее губах появилась
улыбка.
— Кажется, я где-то читал, что очень приятно смотреть на женщину,
которая улыбается своим мыслям. — Пол вышел из-за угла веранды, словно
выплыл из пышного облака цветов, обвивавших стены. Сердце Ясинты екнуло.
— Похоже, у кого-то из писателей викторианской эпохи, —
предположила она.
— Слишком сентиментально? — Солнце золотило его волосы, голубые
глаза казались бездонными, как небо над головой. На лице, как всегда,
застыло чуть надменное выражение.
Она снова улыбнулась.
— Викторианские писатели вообще часто грешили сентиментальностью.
— Согласен. — Он окинул девушку странным оценивающим взглядом, как
будто искал в ней какие-то другие, скрытые черты, и произнес:
— Да, я понял, что имел в виду Лоуренс вчера вечером. Именно такие лица
любили рисовать прерафаэлиты в викторианскую эпоху.
Его глаза на секунду задержались на ее губах. Пульс Ясинты набирал скорость.
— Я польщена, — ответила она вежливо. — Ты только что
вернулся?
— Пять минут назад. Я отвез их в аэропорт и посадил в самолет. А ты чем
занималась?
— Писала, — ответила она смущенно и добавила:
— Должна еще раз поблагодарить тебя за книгу. Я прочитала пару глав и поняла, в чем ошибалась.
— Хорошо, — проговорил Пол и протянул руку, чтобы сорвать розу со
шпалеры. — Она того же цвета, что и твои волосы, — сказал он,
заправляя стебелек цветка ей за ухо. Ясинте показалось, что она чувствует
прикосновение Пола даже кончиками волос.
Он отступил на шаг назад и осмотрел ее.
— Да. Цвет в точности такой же. Значит, ты говоришь, рукопись успешно
продвигается?
— Думаю, что так, — сказала она осторожно и тут же отругала себя
за скрытность. — Я старалась следовать сюжету, придуманному мамой. И
мне это удавалось, хотя и не без труда. Но когда я перечитала написанное, то
пришла в ужас. В этой книге сказано, что, если герои отказываются исполнять
волю писателя, он должен дать им шанс действовать самим и подождать
результата.
Пол кивнул, глядя внимательно и с пониманием.
— И что же получилось?
— Ну, — сказала она виновато, — получилось нечто совсем
другое.
— И это тебя беспокоит?
Ясинта старательно разглядывала свои руки.
— Да, — ответила она почти шепотом. — У меня такое чувство,
что я отдаляюсь от матери, от памяти о ней. Бросаю ее, если честно. Книга
должна была стать своеобразным напоминанием о маме...
— Понятно, — задумчиво протянул Пол. — Но, знаешь, ты никогда
не напишешь ничего стоящего, если не будешь делать это сама. Для себя.
Еще раз удивившись его проницательности, Ясинта кивнула. Хотя он построил
свою карьеру на понимании других людей.
— Я и не знала, что у меня такая тяга к писательству, — призналась
она.
— И как же ты пришла к этому? — спросил он.
— Сначала я старалась писать каждое предложение как можно лучше.
Доводить его до совершенства. Но это оказалось невозможно. Тогда я
постаралась записывать все так быстро, как только смогу, а потом
возвращаться и переделывать историю частями. Иногда вставлять целые абзацы,
иногда выкидывать.
— А потом?
Она уставилась на него:
— Что ты имеешь в виду?
В его глазах плескалось чистое лазурное озеро:
— Что ты будешь делать с книгой? Куда ее пошлешь?
— Яне...
— Только не говори мне, что ты решила потратить три месяца работы
только на то, чтобы забыть ее в нижнем ящике стола!
— Я не знаю, хорошо ли получится, — неуверенно пролепетала Ясинта.
— Но ты никогда этого не узнаешь до тех пор, пока не пошлешь книгу в
одно из издательств, — сказал Пол со свойственной ему
решимостью. — Мне кажется, твоя мать хотела именно этого, не так ли?
Ясинта покачала головой в нерешительности:
— Да, наверное... Мы никогда об этом не говорили.
— Книги пишутся для публикации.
— Ты хоть понимаешь, что только что сделал? горячо спросила она,
наполовину злясь, наполовину восхищаясь новой идеей. — Я никогда раньше
не думала, что мою книгу прочтет кто-то еще. Теперь, когда я в следующий раз
сяду писать, то буду постоянно чувствовать, как мне заглядывают через плечо
будущие читатели.
— Это будет тебе мешать?
— Ну, скорее нет, чем да, — сказала она. — По крайней мере, я
на это надеюсь Губы Пола снова вытянулись в угрюмую линию. Но голос звучал
спокойно:
— Давай прогуляемся. Тебе, наверное, нужно проветриться, да и мне не
помешает. Я завтра уезжаю в Европу, и мне предстоит очень трудная неделя.
Ясинту охватило чувство потери и одиночества. Стараясь не показать виду, она
сказала:
— Мне бы тоже хотелось посмотреть Европу. Особенно Францию и Италию.
— Туда можно добраться за день. — Он протянул руку, и она, не
задумываясь, взяла ее. Его ладонь была сильной и теплой.
Она отступила на шаг, и он отпустил ее руку. Она успела заметить, как из-под
темных ресниц сверкнула вспышка какого-то загадочного чувства.
— Скажи мне, — попросил он, когда они уже шли по пляжу, — как
ты познакомилась с Жераром? Ведь ты знаешь его достаточно хорошо.
Осторожно подбирая слова, Ясинта ответила:
— Он был моим руководителем с начала года, так что мы успели неплохо
познакомиться. Однажды ночью он нашел меня спящей в библиотеке.
— Вообще-то, многие засыпают в библиотеке, сказал Пол, — особенно
перед экзаменами. И что же, Жерар пригласил тебя пожить с ним? — Его
голос был шутливым, почти спокойным, однако по коже Ясинты прошел холодок.
— Совсем не так, — отозвалась она сухо. — Он купил мне чашку
кофе.
— А уже потом пригласил к себе жить? В нескольких шагах от них
приземлилась чайка, блестя черными глазками, похожими на крошечные оливки.
Глядя на птицу, Ясинта ответила:
— Ничего подобного. Он предложил отвезти меня домой.
Снова молчание, наполненное невысказанными мыслями. Ясинта продолжила:
— Я отказалась, и он настоял на том, чтобы вызвать для меня такси.
И именно тогда, глотая слезы, Ясинта все рассказала Жерару о своих
отношениях с Марком. Она не смогла сдержать свои эмоции. Она знала, что Марк
уже ждет ее, чтобы закатить очередной скандал.
— У тебя тогда не клеилось с одним молодым человеком?
— Откуда ты знаешь?
— Жерар, — ответил Пол лаконично. Ясинта прикусила губу.
— А потом Жерар предложил тебе занять свободную спальню в его
доме? — продолжал допытываться Пол.
Раздражение подвигло ее на необдуманный ответ:
— Только потому, что фирма, присылавшая уборщицу, в очередной раз его
подвела. Он сказал, что я могу следить за домом и готовить, а за это он
сдаст мне спальню бесплатно, но я... — Слова вылетели, и их было уже не
вернуть.
Одним из самых больших достоинств Пола как адвоката наверняка был теплый,
почти ласковый голос. Он вызывал на откровенность.
— А потом он нашел для тебя квартиру...
— По чистой случайности! Рядом с его домом, чтобы я могла и дальше
выполнять обязанности домработницы.
Пол перевел на нее свой тяжелый взгляд.
— Очень удачно, — сказал он серьезно. — И, кажется, Жерара
вполне устраивает такая сделка.
— Надеюсь. Он очень добрый человек.
— Нет, он просто все правильно рассчитал, — произнес Пол, и его
мрачный тон поразил Ясинту. — Скажи, это соглашение распространяется на
новый дом, куда он собирается переехать?
— Да, там есть небольшая пристройка. Буду жить там, как Фран, и
выполнять работу по дому. — В ее тоне была нотка вызова, и она
надеялась, что Пол это заметит.
— И тебе это по душе?
— Было бы чудесно иметь свой угол. Место, которое я смогу называть
домом. Глава 7
Пол кратко заметил:
— Кажется, вы пришли к идеальному согласию. Все-таки тебе не придется
беспокоиться о квартплате, да и вообще о деньгах.
Ясинта удержалась, чтобы не пожать плечами. Пол не хмурился, но у нее
возникло такое чувство, будто он раздосадован.
Он снова заговорил, холодно и спокойно:
— Если ты не знаешь, что делать с ученой степенью, зачем хочешь ее
получить?
— История — мой любимый предмет еще со школы. Но о карьере я никогда не
думала. Просто мама хотела, чтобы я поступила в университет. — Ясинта
покраснела, но все же продолжила рассказ. — Мама мечтала, чтобы я
получила диплом, даже если это произойдет после ее смерти. И постоянно
убеждала меня вернуться в университет, когда мне пришлось за ней ухаживать в
ущерб занятиям.
— Прости, но разве у тебя нет отца, который мог бы помочь?
Она медленно и ровно произнесла:
— Мой отец погиб еще до моего рождения. Несчастный случай. Я даже
понятия не имею, кто он. Мать никогда о нем не говорила. — Пол
внимательно слушал, и она ощущала в нем такое сочувствие и понимание, что
продолжила:
— Знаю только, что у него была другая семья.
— Наверное, тебе было трудно расти без отца.
— Моей матери было еще труднее. Она воспитала меня в одиночку, работала
от рассвета до заката. — Изумленная неожиданной горечью и злостью в
своем голосе, Ясинта добавила уже спокойнее:
— Нечестно, что она умерла так рано и так мучительно. И не говори мне,
что жизнь вообще несправедлива.
— Я не привык говорить банальности, — ответил он, — особенно
таким людям, как ты. Тем, кто на себе ощутил несправедливость.
— Мне всегда хотелось хоть как-то отблагодарить ее за все. Единственным
ее удовольствием, особенно в последние годы, были мечты о моем счастливом
будущем. О том, что я сделаю, когда ее не станет.
Ясинта знала, что ее слова звучат по-детски, но она просто не могла сдержать
их поток. Слишком долго она копила в себе эту боль и теперь выплескивала ее,
не в силах остановиться. На глаза девушки навернулись слезы, и она принялась
рыться в кармане в поисках платка.
— Да, ты права, — мягко сказал Пол, протягивая ей красивый
белоснежный платок.
— Самое ужасное, что, когда мама умерла, я действительно почувствовала
облегчение.
— Это правильно и естественно, — сказал он и неожиданно обнял
Ясинту, с легкостью подавляя ее инстинктивное сопротивление. Она сдалась и
прильнула к нему.
В его объятиях она расслабилась и положила голову ему на плечо. Тепло его
кожи, упругая твердость тела сотворили чудо. Ясинта знала, что эта
молчаливая нежность столь же опасна, как и дикий огонь, пожиравший ее днем и
ночью, но не могла заставить себя высвободиться из сладкого плена его рук,
дарящих тихое счастье. Ее тело не желало повиноваться приказам разума,
который еще мог противиться наваждению.
— Ты плакала о маме? — Его голос наполнился мягкими,
успокаивающими интонациями.
— Я...я...
Вопрос Пола прорвал плотину, сдерживавшую потоки ее слез. Ясинта не знала,
сколько времени он обнимал ее, пока она плакала, уткнувшись в его плечо. Но
никогда еще она не чувствовала себя в такой безопасности.
Наконец слезы иссякли, и он отпустил ее.
— Прости, — пробормотала Ясинта, отворачиваясь.
— За что? — Пол взял ее за руку и повернул к себе. — Сейчас
тебе больше всего нужна чашка чая, — сказал он со спокойной
уверенностью. — И возможно, таблетка от головной боли.
Пол заварил Ясинте крепкого терпкого чая и сам выпил с ней чашку. Они в
безмолвии пили ароматный, янтарного цвета напиток, и в этот момент Ясинта
поняла, что страсть и безнадежная влюбленность ушли, уступив место чему-то
новому. И это новое — настоящая любовь, медленно растущая в ее душе,
пробивающаяся, как росток сквозь пласт многолетней горечи и страха.
Пол должен улететь первым же утренним рейсом. Он уедет, как только звезды
начнут прокалывать серебристые дырочки в небе. Эту ночь он проведет в
Окленде. Ясинта пожелала ему удачи и помахала рукой на прощание, а потом
вернулась в огромный пустой дом.
Следующая неделя прошла до странности быстро. Ясинта работала, вокруг царили
тишина и спокойствие. К девушке пришло долгожданное смирение, которого ей
так не хватало раньше.
Ясинта начала размышлять о своем будущем. Будущем без Пола. Несмотря на свою
доброту, Пол не любит ее. И все же, каждый вечер закрывая глаза, она думала
о нем.
Нет, он не для нее...
И что делать дальше? Может быть, остаться в Уейтапи и продолжать писать?
Прекрасная мысль, но писать можно где угодно.
Если она бросит университет и использует остатки сбережений матери, то можно
снять маленькую квартирку в небольшом городке. Купит самую необходимую
мебель и подержанный компьютер. Как только Жерар узнает, что она бросила
университет, на его компьютер, как и на помощь вообще, рассчитывать уже не
придется...
А где работать? Кем работать? Может быть, лучше потратить деньги на обучение
какому-нибудь ремеслу? Разумно! К несчастью, Ясинта не могла остановиться ни
на чем конкретном. Несмотря на моменты отчаяния и недовольства собой, ей
нравилось проводить время перед монитором, погружаясь в собственный мир и
растворяясь в нем без остатка.
Приближалось Рождество, а Ясинта все писала и писала. Ей нравилось
собственное сочинение. В то же время она понимала, что книга действительно
может никогда не выйти в свет. Это лишь первый опыт. Пока она только училась
собирать вместе разрозненные детали и сцены.
Ясинта уже прочитала пособие для начинающего писателя, купленное Полом, но
возвращалась к нему снова и снова, каждый раз находя нечто полезное для
себя. Она брала эту книгу в руки с затаенным удовольствием, представляя, как
Пол покупал ее и думал, вот, мол, Ясинте пригодится. Мысль о Поле согревала
ее, когда становилось грустно и одиноко.
Неделя, на которую рассчитывал Пол, растянулась на десять дней. Ясинта
старалась отгонять тревожные мысли. Но ее сны были похожи на кошмары. В них
Пол отворачивался от нее и уходил. Или Мириам Андерсон бросала в грязь ее
сари и рвала накидку...
К сожалению, значение этих снов не вызывало сомнений.
— Пол возвращается в субботу, — сказала Фран однажды
вечером. — Звонил в свой офис в Окленде. Он уже в пути. Уехал из
Европы, но решил провести пару дней в Лос-Анджелесе.
Там, где живет Мириам Андерсон.
Ревность, подумала Ясинта, очень странная вещь. Ведь Пол не давал ей никакой
надежды. Он добр, но, с другой стороны, такой уж он человек. Он добр к Фран,
к Дину, к ее матери...
Но горячая, словно угли, ревность жжет ей сердце, затуманивая взгляд злыми
слезами.
— Используй свои переживания в качестве материала для книги, —
сказала она себе наполовину шутя, наполовину серьезно. В любом случае это
куда лучше, чем мучиться ревностью.
Обычно Ясинте очень помогали долгие прогулки по пляжу и окрестным холмам. Ее
часто сопровождала старая и умная собака Флосс с фермы. Ясинте нравилась
компания собаки, и это тоже было чем-то новым. Мать всегда держала кошек.
Вечера по
...Закладка в соц.сетях
