Жанр: Любовные романы
Свеча в окне
...ойной
жены.- У меня еще согрелась вода.
- Нет,- медленно ответил Уильям.- Нет, я думаю, ванна уже достаточно
нагрета. Холод отступил.
В отгороженном укромном уголке, поблизости от главного зала, лорд Питер
вытер лоб рукавом и попытался
сосредоточиться на отчете, который разъяснял ему его сенешаль. Лучше бы он был
сейчас во дворе замка и учил юных
Кимбалла и Клэра обращаться с мечом. Да хоть что угодно, только не эта
бесконечная скука. Это всегда было делом Уильяма
- следить, каков урожай созрел на землях арендаторов и не обманывают ли их
управляющие. У лорда Питера это плохо
укладывалось в голове, как бы терпеливо молодой и образованный монах ни объяснял
ему все.
- Из-за набегов на Фэрфорд,- говорил брат Седрик,- арендная плата опять
упала.- Он прервал свой доклад. Внимание
его привлек шум, исходивший из главного зала.
Лорд Питер тоже поднял голову. Его интересовало все, что могло бы отвлечь
от сводящих с ума подсчетов.
- Слишком долго мы уже не слышали в замке смеха,- сказал он.- Приезд леди
Соры поставил все на свои места.
Слуги веселы и послушны, еда как следует приготовлена и, кажется, даже Уильям
наконец начал приходить в себя.
Сора, мокрая и сердитая, возникла в сводчатой двери. Одна рука ее лежала
на шее дога, вторая на руке Мод. При
появлении их слова застыли у лорда Питера на губах.
- Лорд Питер! - обратилась Сора к нему.- Простите мне мой вопрос, но как
давно Уильям не имел связи с женщиной?
- Не имел связи? С женщиной? - ошеломленно переспросил лорд Питер.
- Вполне определенно, у него появилось пристрастие кидаться на женщин,-
бросила Сора, вытягивая свой рукав и
выкручивая его.
Лорд Питер посмотрел на стоявшую перед ним вымокшую Мадонну и воду на полу
вокруг нее.
- Вы промокли,- сказал он.- Вы что, упали в лужу?
- Нет, я упала в лохань, в которой мылся ваш сын. Ну и похотлив же он у
вас. Как давно он уже не спал с женщиной?
Брат Седрик издал тихий звук, лорд Питер обернулся и увидел, что он
смотрит на Сору и давится от смеха. Шерстяное
домашнее платье промокло насквозь, и через шнуровку по бокам проступало расшитое
золотом нижнее белье. Ее фиалковые
глаза сверкали, щеки горели симпатичным розовым румянцем. Губы девушки
трепетали, они были полными, красными и
чуть припухшими, явный признак того, что ее только что всласть целовали.
Мод откашлялась, и лорд Питер перевел свой взгляд снова на нее. Слова,
которые она мысленно передавала ему, были
выразительными и яростными, поэтому он поспешно ответил:
- Ох, я думаю, это было еще до того, как он ослеп.
- Это великолепно. Значит, прошел уже не один месяц. Ну что ж, необходимо
это поправить. Приведите ему женщину
сейчас же. Она должна быть моего роста и сложения,- Сора обмерила свою талию
руками,- и у нее должны быть на месте
все зубы. Он близко познакомился с моими зубами. Я отдам свою одежду, она сможет
надеть ее. И, лорд Питер?
- Да? - Ошеломленный лорд Питер пытался вы строить в уме цепочку
последовательности событий, которые привели
к таким необычным требованиям.
- Вы обещали мне материю из Франции. Я хочу, чтобы швеи немедленно
занялись моим новым гардеробом.- Она
царственно кивнула и взяла Мод под руку.- В мою комнату,- приказала Сора,
уцепившись другой рукой за загривок собаки.
Лорд Питер посмотрел им вслед и повторил с некоторым изумлением:
- Черт побери! Что я вам на это скажу? Леди Сора ставит все на свои места.
- Кш! Ты большая собака, и тебе нечего делать в комнате миледи.
- Пусть он войдет, Мод. Если ты не пустишь его, он будет скрестись под
дверью.
Когти собаки выбили короткую дробь на деревянном полу, и дверь спальни
закрылась за ней. Мод ворчала:
- Даже все глупые собаки, какие только есть, боготворят вас. Идите к огню
и сбросьте эту одежду. Такая холодная
весна - не лучшее время принимать ванну.
- Я и не собиралась,- возразила Сора. Ее руки были заняты шнуровкой.- Ох,
помоги мне, тут узел затянулся.
Мод бросила одежду, которую доставала из сундука, и поспешила на помощь
своей госпоже.
- Да, все промокло, да еще, наверно, лорд Уильям затянул все своими
беспокойными пальцами. Если бы мне не было
известно, как все обстоит на самом деле, миледи, то я бы сказала, что ваше
поведение у лохани выдает в вас опытную
женщину.
- А я и есть опытная женщина.- Сора улыбнулась лукаво, но очаровательно.-
Сейчас.
- Мне не доводилось видеть такой страсти, с тех пор как ваша мать помогала
вашему отцу мыться в ванне. Она тоже
была девицей, но не слишком долго.
- Мне было любопытно.- Сора подняла руки и позволила Мод снять с себя
одежду.
- Любопытно, да? - задумчиво сказала Мод.- Нет, мне приходилось видеть
любопытство, а здесь было совсем не это.
Побуждаемая не вполне понятным ей интересом, Сора спросила:
- А как он выглядит, Мод?
- Вот это любопытство.- Мод отступила и посмотрела на свою обнаженную
госпожу.- Ах, леди Сора, вы прекрасны.
Вас следовало выдать замуж и уложить в постель к мужчине еще в тринадцать лет,
как поступают с другими женщинами.
- И, может быть, в пятнадцать; я бы умерла при родах.
- На все воля Божья, но мне так хочется взять на руки ваших детей. Еще не
слишком поздно, вы же знаете. Вам только
девятнадцать.
Сора обняла пожилую женщину.
- Только девятнадцать! Ха! Время выйти замуж давно уж прошло. Не надо
пробуждать во мне надежды, Мод. Я могу
жить дальше, смирившись со своей судьбой, но если вдруг начну мечтать о мужчине,
о мужчине, принадлежащем только
мне...- Она задрожала.- Я замерзла.
Мод взяла полотенце, растерла ее всю, а потом вручила полотенце в руки и
распорядилась:
- Вытирайте волосы. А он огромен.
- Кто?
- Кто! - фыркнула Мод.
- Уильям? Я знаю, что он огромен! Его голос звучит вот здесь.- Сора
провела рукой у себя над головой.
Она стянула с головы вуаль и выжала воду из длинной косы, спускавшейся ей
на плечо.
- Он великолепный жеребец. Он высок и очень мускулист. У него приятный
голос, очень приятный. Я все это знаю.
Но как он выглядит?
Мод набросила Соре на голову сухую нижнюю рубашку и стянула ее вниз.
- Лицо его широкое и суровое. Он улыбается, но редко. Но когда он это
делает, миледи! Ямочки на щеках видны даже
через его клочковатую бороду. Он светловолос, а кожа его такая светлая, что в
ванне он кажется золотым.- Мод посмотрела
на выражение лица ее госпожи.
В восхищении Сора ловила каждое слово, губы ее чуть приоткрылись, и видны
были белые зубы. Руки ее, занятые
расплетением косы, застыли в воздухе. Грудь опускалась и вздымалась от глубокого
дыхания, глаза блестели.
Выражение лица Соры и ее внезапный интерес возродили у Мод ожидания
счастливого будущего своей госпожи. Тая
лукавые надежды, Мод принялась описывать Уильяма дальше.
- Он из тех мужчин, на которых женщины взирают, раскрыв рот. Кого бы они
ни одели и ни посла ли бы к нему, она
этого больше чем захочет, уверяю вас.
- Это успокаивает меня,- сказала, усмехнувшись Сора. Пальцы ее снова
занялись косой.
- Да, в этом я уверена,- хохотнула Мод.- Меня это тоже успокаивает.
Когда дверь господской спальни отворилась и Уильям вышел из нее под руку с
Линн, лорду Питеру пришлось усилием
сдержать нахлынувшие слезы. Сын его вернулся.
Борода Уильяма была коротко подстрижена, был виден сильный и решительный
подбородок. Подстриженные волосы
золотистой каймой обрамляли лоб и шею, раскачивались в такт с его шагами. Шел он
прямо, шаг его был твердым, плечи
расправленными.
Он снова был здесь, Уильям вернулся.
- Отец! - Кимбалл поднялся со скамьи во главе стола и соскочил на пол.-
Отец.- Он подбежал к отцу и схватил его за
руку.
- Да, сын? - Уильям склонил голову вниз, как будто посмотрел на мальчика.-
Все уже за столом? Я опоздал?
- Мы ждали тебя. Леди Сора сказала, что купание очень взволновало тебя, и
ты, может быть, захочешь прилечь. Но
дед ответил, что купание - нелегкий труд, и настоял, чтобы мы ждали. И вот леди
Сора заказала суп, и мы сидели и слушали
музыку. Она играет на арфе так, что вокруг видятся ангелы. Но сейчас мы уже
ужасно голодны!
- Нам этого не нужно. Ты проводишь меня к столу? - Он снял свою руку с
руки Линн, наклонился и прошептал: - Ты
постараешься, чтобы я ни на что не налетел?
- Да, сэр.- Довольный тем, что отец вернулся, и слишком юный для
сантиментов, Кимбалл улыбнулся.- Я не дам тебе
споткнуться. Возьми меня за локоть. Ты хочешь, чтобы я сел рядом и резал твое
мясо? Вращающаяся мишень сбила меня с
коня сегодня только раз, а Клэра - четыре раза - вот скамья, отец, перенеси
через нее ногу,- но дед говорит, что Клэр будет
великим рыцарем, если продолжит тренировки. Ему семь лет. Я сказал ему, что у
меня тоже не так уж все получалось, когда
мне было семь. А я был повыше его тогда. Но дед говорит, он хорошо держится в
седле. Вот твое блюдо, нашел его? - Он
взял руку Уильяма и положил ее на грубую деревянную тарелку.
- Да, спасибо, Кимбалл.- Губы Уильяма растянулись в улыбке.- Ты скучал по
мне?
- Ну? - Восьмилетний мальчуган задумался над вопросом.- Ты ведь на самом
деле и не уезжал. Но ты не хотел
слушать мои рассказы.
- Я знаю. Прости, этого больше не будет.- Он поднял руку, поискал ею лицо
мальчика, потом его голову, отвел назад
его спутанные волосы.- Но скажи мне, кто такой Клэр?
- Как? Это брат леди Соры,- удивленно проговорил Кимбалл.- Он сидит в
конце стола. Обычно мы едим с одного
блюда.
- Ее брат?
- Деду пришлось взять его в обучение, иначе она не приехала бы. Он был
здесь вместе с леди Сорой всю весну. Она
очень хорошая. Она заботится о нас, разговаривает с нами, целует нас, когда
желает доброй ночи, втирает целебную мазь в
наши синяки. Вот только весной она заставила нас вымыться. Она заставила слуг
раздеть тебя и бросить в воду тоже?
От этих слов за столом воцарилась мертвая тишина, все навострили уши,
чтобы услышать, что он ответит.
- Нет, сын,- громко произнес Уильям.- Есть мотивы, заставляющие взрослых
соглашаться принимать ванну и без
принуждения.
Вокруг стола раздался смех, слуги и почитатели Уильяма кивали и
перешептывались.
Он вернулся. Их господин вернулся.
- И как тебе понравился твой мотив? - спросил лорд Питер слева от Уильяма.
Уильям приятно улыбнулся.
- Это была очень искусная девица, полная желания услужить своему
господину. Недурно сложена, и дыхание ее было
свежим. Она почти точно походила на девушку, которую я целовал в лохани.
Паж, накладывавший еду, уронил свою деревянную ложку и отпрыгнул от
пролившегося на пол супа. Стук деревянной
ложки о камни пола, шарканье его ног и бормотанье слов извинения эхом разнеслись
под сводами большого зала, а головы
тех, кому было все известно, по очереди поворачивались то к Уильяму, то к Соре.
Уильям, конечно же, не знал, на кого еще они все смотрят, однако ему было
известно, что к нему приковано всеобщее
внимание, и он продолжил:
- Да, отец, я слеп. Но я не глуп. В той девушке, что была в ванной, горел
такой огонь невинности, какой не
возобновить ни в одной из женщин. Сладость ее уст обожгла меня. Не знаю, кто она
и что она, и почему я не могу ею
владеть, но то, что было в ванне, я не смогу забыть. И пока я не коснусь ее, на
ложе моем не будет никаких подмен.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
- Уильям, прекратите целовать служанок.- Сора хлопнула кожаными перчатками
себе по ладони.
Девушка, сидевшая у Уильяма на коленях, хихикая, соскочила вниз, и он
похлопал ее по ягодицам.
- Спасибо, дорогая, но ты совсем не та, что нужно.- Звук его голоса
отразился от стен отгороженной каморки, где они
работали с братом Седриком.
Единственным недостатком Уильяма, как считала Сора, было его пристрастие
целовать служанок. Шуршание юбки у
его руки вызывало моментальную реакцию. Он сгребал в объятия и целовал неважно
кого: старых и молодых, замужних и
одиноких, красивых и дурнушек. Женщины хихикали и Льнули к нему или хихикали и
ускользали, но он, отпуская их, всегда
говорил одно и то же:
- Ты совсем не та.
Когда Сора слышала, как Уильям отвергает их, это согревало ей сердце с той
же силой, как и обжигало его, когда она
слышала, как он их целует.
Виночерпий проскользнул мимо, когда Сора стояла в дверях, а Уильям
пожаловался:
- Тебе надо привести новых девушек. Как же я найду мою таинственную
женщину, если день за днем буду целовать
одних и тех же?
- Не целуйте их! - повторила она, негодующе.
- Но мне хочется этого. Сора всплеснула руками.
- Вы безнадежны.
- Просто любопытен.
- Оделись, чтобы выехать из замка, леди Сора? - Брат Седрик с умыслом
повернул разговор в нужное Уильяму русло.
- Вы собираетесь этим прекрасным днем прокатиться верхом? - спросил
Уильям.
Инстинктивно оправив свой новый полотняный наряд, Сора ответила:
- Если я найду мальчишек и они захотят присоединиться ко мне. У мельника
случилась беда, и Линн приготовила
корзину. Вы не хотели бы...
- Да.- Уильям встал.- Хотел бы.
Она засмеялась, покраснела и чуть отступила.
- Мне лестно то, что вы так охотно откликнулись на приглашение, милорд,
но, подозреваю, в действительности вас
больше привлекает возможность проехаться на лошади. - Она вдруг замолчала. Сора
услышала в своем голосе нотки,
которых прежде в нем никогда не было. Легкая застенчивость, робкий всплеск
смеха: нотки заигрывания.
Уильям врезался ей в спину, чуть не сбив с ног. Он подхватил ее сзади под
локти.
- Сора?
- Извините, милорд.- Она попыталась вырваться, руки его на мгновение
напряглись, потом выпустили ее.- Я
совершенно случайно остановилась прямо перед вами.
- Да.- В голосе его, она заметила это, тоже слышалось напряжение.- А вы
стройнее, чем я думал.
- Вы представляли меня раздутой, как тюфяк? - Она чуть двинулась по полу,
плохо представляя, где стоит.
- Нет,- просто ответил он, последовав за ней.- Я представлял вас... я был
удивлен.
- Это естественно,- заверила она его, стремясь снова принять на себя роль
учительницы. - Слепые часто удивляются
тому, как выглядят люди вокруг них.
- Все другие лица я хорошо помню. Вы недавно поселились в Беркском замке.
Позволите ли мне притронуться к
вашему лицу?
Сора вздрогнула и вздохнула. Ей бы очень хотелось, чтобы он прикоснулся к
ее лицу. И не только к нему, подумала
она, к чему бы только он пожелал. Но прошло слишком мало времени. За последние
две недели он снова стал прежним
хозяином замка. Когда он обнаружит, какую шутку с ним сыграли, то будет вне себя
от ярости, и вполне справедливо. Она
сама ругала лорда Питера и порожденный его воображением обман.
- Не думаю, чтобы это была хорошая мысль,- в голосе ее звучали добрые и
покровительственно-веселые нотки. Ей
очень это не нравилось, но без этого, казалось, нельзя было отвлечь его интерес.
- Правда?
Его голос приблизился к ней, и она инстинктивно отступила.
- Лорд Уильям?
- Хмм?
Он улыбался, она знала это, подкрадываясь к ней через большой зал, и
слуги, работавшие у очага, удивленно
засмеялись.
- О чем вы думаете? Мне бы не хотелось, чтобы вы так думали.
Он снова быстро шагнул вперед, поймал ее за запястье и притянул к себе.
Она отпрянула, по-девичьи нерешительно и
не совсем охотно, и замерла, когда под сводами зала разнесся резкий свист.
- Все так же неуемен, да, Уильям?
Голос незнакомца звучал весело, и Уильям удивленно отпустил ее.
- Чарльз?
- Конечно.- Незнакомец двинулся через зал.- Ты так гнался за этой девицей,
что я было подумал, зрение вернулось к
тебе.
- Мои глаза - это мои пальцы,- ответил он, пошевелив ими.- Реймонд, это
ты? - спросил он, когда послышались шаги
еще одного гостя.
- Рад встрече, Уильям,- откликнулся Реймонд.- Мы целый день охотились и
вот заехали к тебе поужинать. Артур
остался во дворе, он запустил там руку под юбку какой-то девке.
- Как водится.- Он засмеялся.- Добро пожаловать. А где же Николас?
Он вздрогнул, когда тихий голос рядом с ним промолвил:
- Да вот я.
- Боже всемогущий! Мне следовало догадаться, что ты по-прежнему способен
потихоньку подкрадываться.- Он
вытянул руку, и Николас схватил его под локоть.- Рад встрече, Николас. Леди
Сора?
- Сейчас же, милорд.- Она побрела в сторону и была спасена, когда рука Мод
легла на ее руку. Молча пожилая
женщина подсказала ей, где она находится.- Расставьте столы,- распорядилась
Сора, разобравшись, что ей надо делать.-
Налейте эля и вина и принесите сыр и хлеб. Поторопите ужин. Скажите, чтобы повар
сделал капустный суп и добавил в мясо
ячменя. И, Мод,- она понизила голос,- отведи меня в более тихое место.
Служанка провела ее в тень арки.
- Вы думаете, что эти трое появились не к добру, миледи?
- Не знаю,- прошептала Сора.- Может быть.
По полу застучали сандалии. Это слуги поспешно выполняли ее распоряжения.
А трое гостей сами подтащили себе
лавки к уже расставленным столам. Сора услышала скрежещущий звук. Это Бартли
подтащил кресло хозяина к середине
стола и прошептал:
- Пожалуйста, милорд.
Уильям осторожно уселся на почетное место, и Сора напряглась. Звякнул
оловянный кувшин, и жидкость полилась в
кубок. Кубок заполнялся, ручеек журчал все тоньше и потом совсем замолк.
- Отлично, Уильям,- воскликнул Реймонд, и Сора с облегчением вздохнула.
Оттолкнув от себя кубок по доскам стола, Уильям промолвил:
- Вот вино, берите сами сыр и хлеб. Отец в лесу. Он учит мальчишек ездить
верхом, не держась за поводья. Мы
пошлем за ним. Ему захочется показать своим ученикам настоящих рыцарей,
воспитанных им.
Николас взял кубок с элем.
- Чтоб показать, как он мальчишек вытащил в мужи?
- Таская их за волосы,- пошутил Реймонд, и все трое разом засмеялись.
Уильям наполнил еще один кубок, для Чарльза.
- Он дал обет, что больше не возьмется учить сразу четырех парней. Вы
измотали его.
- Мы измотали его! - вскрикнул Чарльз.- Да после дня его тренировок я
падал спать, не раздеваясь. Артур
прикидывался больным, когда шел дождь, и лорд Питер за ноги вытягивал его из-под
одеяла. Реймонд никогда не жаловался,
только выполнял приказы и ел столько, что собакам под столом приходилось
голодать. А помнишь, как Николас сломал себе
руку и ему пришлось учиться владеть мечом одной лишь левой?
- Лорд Питер никогда не делал поблажек,- простонал Николас.- Он говорил,
рыцарь должен уметь держать свой меч в
любой руке.
- Да, и всех нас он заставлял тренировать обе руки, припомнил Реймонд.-
Тебе, Николас, еще повезло, что мы не
сломали тебе и вторую руку.
- А что, теперь он для пыток нашел себе новых пажей? - спросил Чальз.
- Один из них - мой сын,- признался Уильям.
- Это интересно.- Николас постучал по столу пальцами.- Будет ли лорд Питер
еще жестче с внуком или в отношении
него станет помягче?
Уильям улыбнулся, обнажая все свои зубы.
- А вы как думаете?
- Бедный мальчик.- Реймонд принял наполненный до краев кубок.- Бедный,
бедный мальчик.
Мужчины загоготали, в их гоготе были и сочувствие и веселье, а Уильям
спросил:
- На кого вы охотились, Чарльз?
- На кабана. Но нам чертовски не повезло. Вместо этого мы принесли тебе
оленя. Мы подумали, раз уж ты не можешь
больше охотиться, на стол тебе его мясо сгодится.
Глубокий и четкий голос Реймонда поправил его:
- Охотники Уильяма не оценят такой любезности.
- Мы не голодаем,- согласился Уильям, голос прозвучал осторожно и мягко.
Он ощутил прикосновение руки
Реймонда. Из всех мужчин, которых выучил его отец, только Реймонд был его
близким другом, почему, он не мог объяснить.
Реймонд был моложе, богаче, знатнее и настолько умен, что у Уильяма сводило
зубы. Пленник мрачных пороков, Реймонд
обладал не понятной Уильяму глубиной, и все же между ними возникла какая-то
необъяснимая связь. Благодарный за его
поддержку, высказанную и безмолвную, Уильям наполнил еще один кубок.
- Что нового о нашем короле Стефане и нашей королеве Матильде?
- Стефан снова выводит войска, а Матильда зализывает раны за Ла-Маншем.
Стефану следовало бы добить ее, пока
она была у него в руках,- с раздражением сказал Чарльз.
- Слишком уж он для этого благороден,- признал Реймонд.- И слишком уж
недалек. Да и что хорошего принесла бы
смерть Матильды? Это ведь к ее сыну сейчас повернуты все головы.
- А что, слухи правдивы? Этот юноша снова в Англии? - спросил Уильям.
- Юноше,- шутливо сделал ударение на этом слове Реймонд,- уже по меньшей
мере двадцать, и он готов вырвать трон
из трясущихся рук Стефана.
- Ты видел герцога Генриха? - спросил Уильям с интересом и напряжением в
голосе.
- Нет, нет еще,- промолвил Реймонд,- но он высадился в январе, и я слышал,
дерется он, как взрослый мужчина, а
мыслит с необычайной государственной мудростью, свойственной Матильде, и ему при
этом совсем не присущ ее капризный
нрав. Не следует сбрасывать со счетов и преимущества его женитьбы на Элеоноре в
прошлом году. Она герцогиня
Аквитанская и Пуату и...
- Королева Франции,- улыбнулся Уильям.
- Уже больше не королева.- Чарльз усмехнулся.- Говорят, она довела
праведного Людовика Французского до
помутнения рассудка. Она сопровождала его в крестовый поход, ты знаешь, и
устроила скандал. Прошлой весной они
расторгли брак на основании своего кровного родства.
- А что, они кузина и кузен? - прервал его Уильям.
- Что-то вроде этого,- согласился Чарльз.- Да половина всех монарших
браков отмечена кровным родством. Но это
приобретает какое-то значение, только когда требуется развод.
Реймонд взял нож и энергичными движениями нарезал для всех ломтями сыр.
- А что весь этот плач Элеоноры о кровном родстве с королем Франции, когда
с Генрихом они тоже кровные
родственники?
- Конечно, ее земли в Аквитании и Пуату делают ее вассалом французского
короля.- Чарльз оторвал от каравая куски
хлеба и раздал их сидящим за столом.
- Именно так,- раздался смех Реймонда.- Чтобы выйти за кого бы то ни было
замуж, ей необходимо его
благословение, а она насмеялась над Людовиком. И Генриху тоже требовалось
благословение. Он только что принес клятву
вассальной верности своему сюзерену за свои владения во Франции. Генрих заверил
его в своей преданности, а свадьбу всетаки
сыграли, прежде чем Людовик смог хотя бы услышать о ней. И прекрасные земли
Элеоноры укрепили могущество
самого большого врага Людовика.
Николас слушал и мял хлеб между пальцами, но больше он не мог молчать.
- Если бы мои вассалы пренебрегали моей властью, заключали бы браки и
объединялись против меня - меня бы это
тоже заело.
- Лично я считаю, что именно эта свадьба, когда после развода не прошло и
двух месяцев, так расстроила Людовика,-
сказал Чарльз.- Каким бы ни был Людовик святым, вряд ли ему приятно было
слышать, как эта дьяволица, которую он не
сумел укротить, так охотно прыгнула в ложе другого мужчины. На ложе мужчины
моложе его.
- Все так звучит, что свадьба эта вызвана борьбой за власть, но брачное
ложе все же оказалось на первом месте,-
заметил Уильям.- Когда Элеонора была королевой Франции, она жаловалась,
говорила, что думала будто выходит замуж за
короля, а оказалось, вышла за монаха.
- Капризная жена приносила Людовику только дочерей,- напомнил им Чарльз.
- Бедный Людовик не смог даже победить, когда вступил в Нормандию, чтобы
сокрушить свою бывшую жену и ее
нового супруга. Генрих атаковал его с запада и разгромил войско Людовика,-
произнес Реймонд, но все мужчины уже
смеялись. Тот день, когда король Франции оказался разбит, был светлым днем для
англичан, и всех их радовала его неудача.
- А что говорит Людовик об этом сейчас? - поинтересовался Уильям.
- А что же может он сказать? - ответил Реймонд самодовольно.- Элеонора
летом ждет ребенка, и звезды говорят, что
это будет сын.
- Значит, молодому жеребцу удалось сделать то, чего не сумел старый
святоша.- Уильям откинулся назад с улыбкой.-
Итак, выходит, у Генриха есть все, чтобы продолжить битву, пока удача от него не
отвернулась?
- У него есть все, чтобы купить Англию, если он пожелает этого,- сказал
Реймонд.- Элеонора старше Генриха на
пятнадцать лет, но она красивая женщина.
- В монарших браках возраст не имеет значения, до те пор пока женщина
детородная,- заметил Уильям.- Матильда
была на пятнадцать лет старше отца Генриха, а он ушел из жизни раньше.
- Женитьба эта - мудрый шаг со стороны Генри ха,- согласился Николас.- Она
дала ему огромную власть.
- А Стефан связывает ему руки? - спросил Уильям.
- Стефан качается от ветра, он так ненадежен, как никогда,- горько
промолвил Реймонд.
- Стефан твой двоюродный брат,- указал Чарльз.
- Так же, как и Матильда,- согласился Реймонд.- Я бы выступил за любого из
наших сюзеренов или за их сыновей,
лишь бы они только навели в стране порядок.
- Из хаоса тоже можно извлечь пользу,- задумчиво заметил Чарльз.
- Пользу! Каков же будет человек, отбросивший свою же честь, лишь пользу
бы извлечь из бедствия страны?-
вопросил Уильям. Презрение его было явным, когда он наполнял еще один кубок и
передавал его Николасу.
- Это способ приобрести земли.
- Воровством!
- Или хитростью,- мягко вставил Николас.
- Стефан вверг страну в катастрофу своей нерешительностью.- Уильям
наполнил последний кубок.- Если бы он был
прижат к стене, как думаешь, не объявил бы он Генриха своим законным
наследником?
- Это вопрос, не правда ли? - засмеялся Реймонд.- А что скажут сыновья
Стефана по поводу такого отказа им в их
правах?
- Снова начнется война.- Николас вздохнул.- Земля будет гореть, а страну
охватит чума.
- Нам следовало бы хранить свою верность клятве...- промолвил Чарльз.
- Кому? - вспыхнул Уильям.- Я присягал на верность лишь суверену Англии, а
кто это сейчас, я не знаю.
- Может быть, Бог отвернулся от нас,- сказал Реймонд с насмешливым
испугом.
Опустилась гнетущая тишина, все мысленно созерцали возникший хаос. Потом
поднялся Николас.
- Именно поэтому мне нравится сражаться.
- Тебе, Николас? - вопросил Уильям.- Тебе нравится сражаться?
Николас был крупным мужчиной, тихим, веселым, когда это соответствовало
его целям. Из него получился не совсем
искусный рыцарь, но как правителя его никто не смог бы превзойти. То, чего
добивались своей мощью и силой мышц, он
получал с помощью светлого ума и способности читать чужие мысли. Если Уильям
отчасти и презир
...Закладка в соц.сетях
