Жанр: Любовные романы
Настоящая леди
... Мэри низко опустила голову, желая спрятать лицо.
- Ничего. Благодарю вас, мистер Бриндли.
Он подошел к ней и, наклонившись, настойчиво заглянул ей в глаза.
- Ай-яй-яй! Это очень похоже на слезы. Но отчего же плачет прелестная
новобрачная?
- Я вовсе не плачу. - Голос ее предательски задрожал.
- Ну конечно, нет. - Он протянул ей чистый носовой платок, и Мэри с
благодарностью вытерла себе лицо. - Вот так.
Теперь вам получше?
- Да. Спасибо. - Мэри наконец взглянула на него. Парик у мистера Бриндли
съехал набок, так что лицо его тоже как-то
скривилось. И цвет лица у него отнюдь не улучшился. Вспомнив, каким он ей еще
раньше показался бледным и
расстроенным, Мэри сказала:
- Вы неважно выглядите. Вам бы нужно было прилечь.
Он ее, казалось, не слышал.
- Пойдемте куда-нибудь и поговорим.
- Благодарю вас, но я не могу.
Она не имела ни малейшего намерения рассказывать кому-нибудь о происшедшем,
пусть даже самому расположенному к
ней человеку.
- Но вы же не хотите, чтобы кто-нибудь еще увидел вас в таком состоянии, -
продолжал настаивать он.
- Тогда, пожалуйста, проводите меня в мою спальню.
Взяв ее под руку, он с готовностью повел ее по коридору, и она рассеянно
следовала за ним, пока они не дошли до
маленькой лестницы, ведущей в помещения для прислуги и на чердак. Она уже точно
поднималась сегодня по этой лестнице
на крышу, чтобы сообщить Себастьяну хорошие новости. И она уже спускалась по
этой лестнице, раздавленная его
презрением.
- Мы ведь не туда идем! - Она попыталась повернуть, но он не позволил ей
этого сделать.
- Мы сейчас поднимемся на крышу. Я полагаю, вы уже бывали там раньше.
- Разве всем в доме известно о моих делах? - спросила она с раздражением.
- Я надеюсь, нет, - очень тихо пробормотал он, потянув ее за руку.
Мэри, спотыкаясь и недоумевая, поднималась за ним по ступенькам. Он был на
удивление силен для старого больного
человека и упорно тащил ее за собой. Ей не хотелось идти с ним, но и шум
поднимать она не собиралась.
- Мистер Бриндли, право же я не думаю...
- И не думай, милочка. Пусть добрый старый Бриндли обо всем позаботится.
По еще более узкой лестнице они поднялись на крышу. Мэри совсем перестала
сопротивляться и позволила ему без помех
волочить себя. Так ей было легче.
Они оказались на крыше. Погода менялась. Дым из каминных труб. нависал над
ними, по небу плыли серые облака.
Настроение у Мэри совсем упало. Казалось, даже небо готово было плакать вместе с
ней.
- Ну, теперь расскажите мне, что случилось. - В тоне мистера Бриндли на
удивление исчезло малейшее сочувствие. Он
был скорее деловым.
Мэри высвободила у него свою руку. Торчавшие вокруг бесчисленные каминные
трубы напоминали какую-то Богом
забытую долину после извержения вулкана. Она пробралась между ними к
огораживающему крышу парапету на то самое
место, откуда еще недавно обозревала владения Фэрчайлдов. Она поняла теперь, что
Себастьян настолько закоснел в своей
ненависти, что никогда не смягчится. Ей бы раньше следовало знать, что это
безнадежно. Ей совсем не нужно было
удивляться предъявленному ей обвинению в убийстве.
Тем временем мистер Бриндли заговорил снова. Голос его звучал грубо, и ее
удивила очень заметная теперь вульгарность
его произношения, явно свидетельствующая о его происхождении из низов. Как
неожиданно изменился не только его тон, но
и сама речь.
- Расскажите-ка мне, миледи, только быстренько, что такое вдруг произошло
между вами и вашим мужем, что заставило
его удалиться отсюда в таком бешенстве?
Сплетя пальцы, Мэри с трудом подыскивала нужные слова.
- Как я ни ценю вашу любезность, мистер Бриндли, должна сказать вам, что
произошедшее между мной и моим мужем
не имеет к вам никакого отношения.
- Напротив, милочка, уверен, что имеет. Я полагаю, он взбеленился потому, что
вы не отдали ему дневник, - заметил
он холодно.
- Ты опять свалял дурака, Себастьян.
Себастьян стоял перед леди Валери в ее спальне по стойке смирно, но заложив
руки за спину. Вопреки всему он снова
чувствовал себя провинившимся мальчишкой. Но ведь он давно взрослый мужчина, и
крестная уже не может стращать его,
как бывало.
Если бы только кто-нибудь внушил ей это. А пока она отчитывала его, и он
почему-то покорно терпел это безобразие.
- Твоя жена недавно приходила ко мне и рассказала мне совершенно невероятную
историю. Историю о том, как она
нашла мой дневник, не причинив никому ни малейшего беспокойства. А ты обвинил ее
в убийстве. Ты сошел с ума,
дорогой?!
- Она хотела отдать свое состояние Фэрчайлдам, - упрямо вздернув подбородок,
заявил он, являя собой образец
непримиримости.
- Вот именно, свое, Себастьян. - Леди Валери села и для большей
выразительности взмахнула тростью. - Это ее
состояние. И ты обвинил ее в убийстве. Я жду объяснений.
- Ну и что, ведь я ее видел, - пробормотал он, теряя уверенность.
- Что ты видел? - продолжала допрос неумолимая леди.
- Видел ее после убийства. - При тусклом огне, освещавшем конюшенный двор,
пятна крови и грязь слились вместе.
Ему тогда и в голову ничего не пришло, кроме того, что девчонка - одна из
Фэрчайлдов - возилась в темноте с
любовником. Он отпустил ей какое-то замечание и пошел своей дорогой. - Я понял,
что это она совершила убийство, когда
тело нашли там, в неглубокой яме.
Было очевидно, что леди Валери все это мало волновало.
- И это что, дает тебе право пользоваться ее виной как оружием против нее?! В
наказание за это она лишила себя
последней радости в жизни, а кого она убила? Я тебя спрашиваю, кого она убила?
Он попробовал независимо промолчать, но ее пылающий взор настоятельно
требовал ответа.
- Бессборо, - неохотно сообщил он.
- Бессборо! - Это имя прозвучало в ее устах, как ругательство. - Самый
гнусный совратитель малолетних в Англии.
Не притворяйся, что ты этого не знаешь. Да, мне известны люди, которых он
опоганил. О, они бы сегодня дорого заплатили
ей за то, что она сделала!
- Я понимаю. - Разумеется, он знал о Бессборо.
- А почему она убила его? - не отставала леди Валери.
- Вот этого я и не знаю. - Себастьян всеми силами старался не выказывать
разочарование и обиду, но он почувствовал,
что его нижняя губа непроизвольно выпятилась.
- У нее есть брат, которому в то время было девять лет. Вот теперь догадайся.
Себастьян догадался еще десять лет назад. Но он невольно поморщился при мысли
о графе Бессборо и Хэддене. В
глубине души он был целиком на ее стороне. Просто дело было в том...
- Она внушила тебе страх, ведь так? - спросила леди Валери. - Ты был готов
ради нее отказаться от своей глупой
мести, и вот это-то тебя и напугало!
- Еще чего! - Черт, до чего же это вышло у него по-ребячески! - Ничего я не
боялся. - Он произнес эти слова с
нарочитой четкостью. - Я просто решил, что она должна выбрать между...
- Она мне и это сказала. Ну и болван же ты, Себастьян, просто редкостный
экземпляр. Ты хочешь, чтобы твоя жена была
доброй, честной, преданной, милосердной, а когда она проявляет все эти у
качества, ты упрекаешь ее за них. Да еще какими
словами! Если бы она с готовностью отреклась и от своей семьи, все ближайшие
пятьдесят лет ты бы ждал, что она каждую
минуту может отречься и от тебя тоже.
Леди Валери была безусловно права. Ему было тяжко это признавать, но она была
права.
- Может быть, - недовольно согласился он.
- Тебя разозлило, что после таких твоих усилий она получила дневник без
всякого труда?
- Нет! - слишком поспешил ответить он. Леди Валери пристально посмотрела на
него.
- Разумеется, нет, - повторил Себастьян, значительно менее уверенно.
Она по-прежнему не сводила с него глаз, слегка усмехаясь.
- Мне вовсе не было досадно, что она его получила. - Ему было досадно, но не
очень. - Мне было обидно другое. Я
хотел, чтобы она постоянно нуждалась во мне. Я хотел, чтобы она... - он
заколебался. Что это за слово такое, которое он
никак не может подобрать?
- Чтобы она любила тебя? - Леди Валери укоризненно покачала головой. - Ах,
Себастьян, Себастьян. И что мне с
тобой делать? Конечно, она любит тебя. Подумай сам, ну, если бы она тебя не
любила, на что женщине, безупречно
порядочной и строго добродетельной, такой, как ты?
Луч надежды блеснул у него в душе.
- Правда?
- Правда. И мне кажется, ей хотелось бы знать, что ты тоже любишь ее.
- А разве я ее люблю?
Леди Валери усмехнулась, вот ведь бестолочь какая!
- А разве нет?
Он потер себе рукой подбородок и попытался выразить обуревавшие его чувства.
- Не знаю, я никогда... Но с другой стороны, я никогда не чувствовал так...
Она как будто... Но я тоже нет.
- Ну, значит, так тому и быть. - Выговор был закончен. Леди Валери ласково
ему улыбнулась. - Поцелуй меня и
ступай! Найди Мэри и скажи ей, что любишь ее.
Мэри резко повернулась и в упор уставилась на подступавшего к ней мистера
Бриндли.
- Дневник?! А вам что об этом известно?!
- Мне известно достаточно - я здесь для того, чтобы купить его. Лорд Смитвик
прямо сказал мне, что его жена
намерена отдать дневник вам. Он всячески пытался заставить меня уехать.
Дым клубился вокруг мистера Бриндли. Словно какой-нибудь демон, он взмахнул
руками, и дым рассеялся.
- Без него я не уеду.
- Вы хотите получить дневник? - задала она глупый вопрос.
А ведь мистер Бриндли был один из тех, о ком Себастьян говорил с таким
пренебрежением. Мэри смотрела на него попрежнему
во все глаза. Она не узнавала его. Куда делась так запомнившаяся ей
добродушная наружность? В глазах этого
человека был холодный металлический блеск. Он держал наготове огромные мясистые
кулаки, словно собираясь нанести ей
удар.
Она беспомощно оглянулась по сторонам. Защищаться ей было нечем. Здесь не
было ни стоек для зонтов, ни серебряных
крышек от подносов. Она попятилась, стараясь держаться подальше от выступов в
стене.
- У меня его нет.
- Докажите мне это.
- Что? Как?!
- Вытряхните сумку, что у вас в руках.
Мэри покачала головой.
- У меня его больше нет.
С угрожающим видом он сделал шаг вперед. Мэри поспешно вытряхнула сумку.
- Ну что? Видите...
Книга в черном кожаном переплете упала к ее ногам.
- Но это не дневник! - выговорила она, задыхаясь.
Подхватив его, мистер Бриндли торжествующе захихикал.
- Ну конечно, нет.
- Но вы не понимаете!
- Нет, миледи, это вы не понимаете! - Он победно потряс книжечкой у нее перед
лицом. - Теперь он - мой, и никто
не сможет...
Среди дыма и тумана вдруг появилась какая-то тень. Мэри вскрикнула и
совершенно напрасно. Мистер Бриндли
мгновенно обернулся. Тень приняла отчетливые очертания Себастьяна.
Мэри услышала глухой звук, когда оба они налетели на стену. Затем,
сцепившись, покатились по крыше, и мистер
Бриндли потерял в пылу борьбы свой парик. Он покатился, как отрубленная голова
из-под ножа гильотины. Затем
послышался первый удар.
Себастьян. Это Себастьян ударил первым! Книжка вылетела из руки мистера
Бриндли. Мэри успела подхватить ее,
прежде чем та сорвалась бы с высоты третьего этажа.
Мужчины, все еще не отпуская друг друга, подкатились к ней. Она торопливо
отползла в сторону.
Себастьян был моложе. Мистер Бриндли - крупнее, и он вырос на лондонских
улицах. Но и Себастьян тоже кое-чему
научился в трущобах. Вместе они словно кружились в свирепом танце, пуская в ход
ноги и руки, кряхтя под каждым
мощным ударом.
Мистер Бриндли крепко обхватил Себастьяна своими длинными руками, а потом
попытался зажать его голову под
мышкой. Себастьян всадил ему локоть под ребра так, что чуть не вышиб из него
дух. Пока Бриндли хрипел, пытаясь
отдышаться, он откатился от него в сторону. Бриндли, шатаясь, поднялся на ноги и
попытался лягнуть Себастьяна в живот.
Поймав его за ногу, Себастьян с силой дернул за нее. Бриндли рухнул, как
подгнивший вяз, ударившись головой об одну из
каминных труб. Потасовка закончилась так же внезапно, как началась.
Себастьян стоял, с трудом переводя дыхание. Кровь струилась у него по лицу.
- Сдавайся, предатель.
Бриндли поднялся, пошатываясь. Он пошарил у себя в кармане - как подумала
Мэри, в поисках носового платка.
- Нет! - закричал Себастьян и бросился на него.
Слишком поздно. Бриндли уже держал в руке пистолет, черное дуло которого
равнодушно вставилось прямо на
Себастьяна. Тот застыл на месте.
- Лучше бы тебе этого не делать, - попытался он образумить противника.
Из другого кармана Бриндли не спеша достал еще один пистолет.
- Не тебе учить меня, что хуже и что лучше. Я слишком дорогой ценой выбился в
люди и только потому, что я всегда
твердо знал, что для меня лучше.
Без парика, с расцарапанным кровоточащим лицом, мистер Бриндли походил на
сбежавшего из сумасшедшего дома.
- Наше правительство - продажное, все да единого, жалкая кучка аристократов,
по которым виселица плачет. Мы
расправимся с ними почище французов. Я заварю такую кашу! Вот тогда мы увидим,
на чьей стороне победа.
Мэри вдруг пришли на память слова Эггаса:
"Лучше пригласить его в гости, чем столкнуться ночью на лондонской улице с
парочкой его головорезов". Тогда она
этому не поверила. Теперь, наблюдая за ним, с пистолетами в обеих руках
восхваляющего французскую революцию, она
поняла, что это была чистая правда. Этот человек не знал жалости.
- У меня есть виды на этот дневник, и я не остановлюсь перед убийством.- Он
указал пистолетом в сторону Мэри. -
Он у тебя. Ты любишь Себастьяна. Отдай мне дневник.
- Бриндли, подумай! Ты на крыше. Тебе отсюда не уйти незамеченным.
Мистер Бриндли ухмыльнулся. Губа у него была рассечена, и во рту пенилась
кровь.
- Я просто запру вас обоих здесь. Можете стучать, сколько хотите. Можете даже
звать на помощь, дело ваше. Слуги до
вечера здесь не появятся. Снизу вас никто не услышит. Меня здесь не будет
задолго до того, как вас освободят.
Упала первая капля дождя. Мэри увидела ее след на крыше. Она не верила ни
единому слову мистера Бриндли.
Революцию не начать в один день; ему нужно время, чтобы опубликовать дневник и
разжечь беспорядки. Если он оставит их
живыми, ему не уйти от ответственности. Он просто должен их убить.
Она взглянула на Себастьяна. Он тоже это понимал. Он готовился к прыжку.
Готовился умереть от пули Бриндли.
Повинуясь какому-то неведомому инстинкту, Мэри высоко подняла руку с
книжечкой.
- Смотри! - привлекла она внимание убийцы. Бриндли чуть было тут же не
кинулся на нее. А Себастьян уже готов был
броситься на Бриндли. Снова направив на него пистолет, Бриндли протянул руку.
- Дай его мне!
- Мэри, нет! - решительно воскликнул Себастьян.
- Ты ей не приказывай, - сказал Бриндли. - Она девочка смышленая. Она сумеет
сделать правильный выбор.
- Конечно. - Мэри опустила руку с книжечкой за парапет. - Если ты выстрелишь
в него, я брошу ее вниз.
Бриндли подскочил к ней ближе.
- Ни с места!
Себастьян бросился ему наперерез.
- Стой!
- Заметьте, начинается дождь, - Мэри старалась держаться подальше от Бриндли,
и это ей пока удавалось. - Если я
его сейчас брошу, он насквозь промокнет, пока ты до него доберешься. Чернила
расплывутся, и толку тебе от него не будет
никакого.
Лицо Бриндли окаменело.
- Ну, будь хорошей девочкой и отдай мне его.
- Я не позволю тебе убить Себастьяна.
- Ну что же. Как знаешь! - Он направил на нее дуло пистолета, и Мэри увидела
в его лице фанатическую решимость.
- Тогда я убью тебя.
Глава 24
Вильда стояла в центре сада у фонтана, как было указано в записке. Тонкая
вуаль покрывала ее голову. Она почти
скрывала ее черты, но золото фэрчайлдовских волос просвечивало и сквозь нее. Из
кустов, где прятался Йен, Вильда
казалась ему козленком, приносимым в жертву ради приманивания хищника. Уж
поскорее бы явился этот мерзавец -
шантажист, а то она не выдержит и сбежит. И угадал.
- Йен, - позвала она его дрогнувшим голосом. - Сколько мне еще здесь стоять?
- Уж недолго. - Так, во всяком случае, он надеялся. - Он немного запаздывает.
Из-за ивовых ветвей, нависающих над фонтаном, раздался голос Хэддена:
- Потерпи, Вильда. Скоро дело будет сделано.
- Но начинается дождь! - Вильда произнесла эти слова таким трагическим тоном,
словно ей угрожала по меньшей мере
смерть от чахотки.
- Ты не растаешь, - сказал Йен. - А теперь помолчи, пожалуйста, ведь должно
казаться, что ты здесь одна.
- Если ты еще потерпишь, я куплю тебе пару перчаток, - пообещал Хэдден.
Вильда помолчала немного, явно раздумывая.
- Я хочу пару шелковых чулок - это кроме перчаток, - заявила она.
- Ну знаешь, Вильда... - начал было Йен.
- Ты их получишь, - быстро сказал Хэдден таким голосом, каким он успокаивал
встревоженную лошадь.
Вильда сделала смешную гримасу в сторону Йена, и он в темноте ответил ей тем
же.
До них донесся тонкий немелодичный свист. Вильда застыла на месте.
- Старайся держаться спокойно, - прошептал Йен последние наставления. - Не
забывай пониже наклонять голову и не
показывай ему лицо, пока он не окажется под деревом.
Вильда послушно кивнула.
Когда этот человек подходил к фонтану, Йену показалось, что он узнает его.
Слуга кого-то из гостей - судя по его
одежде и повадкам - камердинер. Он шел с беззаботным видом, только иногда
поглядывая по сторонам. Но по мере того,
как он приближался к Вильде, он все пристальнее присматривался к ней. Она стояла
к нему вполоборота, но заметно
дрожала. Йен надеялся, что это неважно. Ведь негодяй так и ожидал, что его
жертва будет до смерти напугана.
- Леди Уитфилд. Я знал, что вы придете.
Этот человек явно злорадствовал. Йен видел вокруг него темный зловещий ореол.
- Вы принесли деньги?
Протянув руку, он заставил ее повернуться к себе, и в этот же момент она
сбросила вуаль. Он отпрянул в ужасе.
- Будь ты проклята!
Он бросился было бежать, но спрыгнувший с дерева Хэдден швырнул его на землю.
Он пытался сопротивляться, но
Хэдден успокоил его ударом в челюсть.
Йен вышел из кустов с веревкой в руках. Вильда, взвизгивая, подпрыгивала на
месте. Пока Хэдден связывал ему руки и
ноги, этот человек пытался бороться с ним, сначала слабо, но затем с все
возраставшей силой.
- Отпусти меня, - бормотал он. Потом он заговорил громче:
- Что ты делаешь? Пусти меня сейчас же!
- Пришло время расплатиться за все твои грехи, - сказал Хэдден, закрепляя
узлы. - Мы вершим правосудие, ни
больше, ни меньше.
- Я не знаю, о чем ты говоришь. Я в жизни не сделал ничего плохого.
Это получилось у него так искренне, что Вильда перестала визжать и
прислушалась.
- Может быть, ты его отпустишь?- спросила она робко.
Хэдден поднял глаза, и Йена поразило, как преобразилось вполне симпатичное
лицо его кузена. Всякий след доброты
начисто исчез, и остались только ярость и отвращение. Да, видимо, у него были
очень веские причины.
-Уверяю тебя, Вильда, он очень дурной человек.
- Я не знаю, о чем ты говоришь! - повторил камердинер с явной надеждой на
спасение. Хэдден в упор посмотрел на
него.
- Нет, знаешь. Ты же видишь, я тебя узнал.
Камердинер застыл, не сводя с него глаз.
- Ну, ты меня не узнаешь? - Улыбка Хэддена была настолько страшной, что Йен
даже вздрогнул. - Когда ты меня
видел в последний раз, мне было всего девять лет, и ты привел своего хозяина ко
мне в спальню. Вспомнил?!
Лицо лакея побелело.
- Ага, я вижу, ты помнишь! - удовлетворенно кивнул головой Хэдден. - Я рад.
Мне бы не хотелось думать, что я был
единственным в цепи твоих преступлений.
Хэдден резко поднял его на ноги за те веревки, которыми были скручены кисти
его рук.
- Теперь ты узнаешь, почем фунт лиха. Мой новый зять - владелец большого
торгового флота. Тебе найдется славное
место в команде одного из судов.
- Нет! - Лакей попытался упасть на колени, но Хэдден, вздернув веревки,
заставил его выпрямиться. - Я умоляю тебя!
- Это будет для тебя началом новой жизни.
Хэдден сделал знак Йену, и тот подхватил лакея за ноги. Хэдден поднял его за
плечи, и они вместе понесли его к
ожидавшему экипажу.
- Кто знает? Быть может, лет этак через тридцать моряцкая жизнь придется тебе
вполне по вкусу.
Раздался выстрел. Мэри отскочила, но недостаточно проворно. Она ощутила
резкую боль в боку. Падая, она услышала
еще один раскат, но на этот раз человеческого голоса. Себастьян навалился на
Бриндли. Так волк мог бы задавить жалкую
крысу. Теперь Мэри знала, что у Бриндли не было никакой надежды на спасение. Она
заметила выражение лица Себастьяна,
когда Бриндли выстрелил. Бриндли его тоже, наверное, заметил. Это был конец всех
его планов и надежд.
Морщась, она коснулась своего бока. Он горел огнем, и когда она отняла руку,
она увидела у себя на пальцах кровь. Как и
тогда! Как в тот день, когда она убила Бессборо!
Черные точки поплыли у нее перед глазами.
Когда она пришла в себя, она увидела, что Себастьян стоит над поверженным
мистером Бриндли, сжимая в руке
пистолет.
Он убьет его! Но Мэри не могла этого допустить.
- Нет! - попыталась крикнуть она, но издала только чуть слышный стон.
Себастьян мгновенно повернулся к ней.
- Мэри? Ты?
- Со мной все хорошо. - Это было безусловно преувеличением, но в данной
ситуации простительным.
Бриндли слабо шевельнулся.
- Видишь? Она жива. Я не целился ей в сердце.
Мэри знала, что это ложь. Она сама спасла себя тем, что вовремя отшатнулась.
- Бриндли, ты стрелял в мою жену. - Холодный голос Себастьяна не оставлял
никаких сомнений относительно его
намерений. - И я убью тебя.
- Нет. - На этот раз у нее получилось погромче. - Ради Бога, Себастьян, не
убивай его.
Себастьян не обращал на нее внимания. Если бы она не заметила, как он
стиснул зубы, она бы могла подумать, что он ее
вовсе не слышал.
Мэри хотелось плакать от беспомощности. Медленно, пересиливая боль, она
поднялась, держась за парапет.
- Не бери этого на свою совесть, Себастьян. Ради меня, умоляю тебя!
- Послушай ее. - Бриндли неуклюже пытался отползти подальше. - Она права. Не
бери на душу грех.
- К черту мою душу! - сказал Себастьян.
- Он этого не стоит. - Мэри бессильно прислонилась к стене. - Ему в любом
случае придется покинуть Англию, иначе
он попадет в тюрьму. Разве это не наказание?
- Я думал, он убил тебя. - Голос Себастьяна дрогнул.
- Со мной все хорошо. - Мэри вправду казалось, что так оно и было. Ей было
только больно дышать; пуля, наверное,
задела ребра. Кожу ей жгло, и ей было страшно подумать, что рану кому-то
придется чистить. Ей не хотелось, чтобы кто-то
возился с ее ребрами и накладывал повязки. Но она выживет. А пока надо
использовать все средства убеждения.
- Прошу тебя, Себастьян, доверься мне. Убивая человека, даже заслуживающего
смерти... - она сокрушенно покачала
головой, и глаза ее наполнились слезами.
- Если я его отпущу, Мэри...
- Отпусти, послушайся ее! - хрипло бормотал Бриндли.
- Тебе придется сделать кое-что для меня.
- Чума меня возьми! - воскликнул Бриндли.
- Я надеюсь, так оно и будет! - ответил ему Себастьян.
У Мэри слегка кружилась голова. Стоять было все-таки трудновато.
- Что я должна сделать для тебя?
- Прости меня.
Быть может, он просто хотел помучить Бриндли. Но голос его звучал так
искренне! Мэри на мгновение закрыла глаза.
Неужели она снова позволит себе мечтать. Когда она открыла их, все оставалось
по-прежнему. Себастьян стоял над
съежившимся у его ног Бриндли. Он все так же держал в руке пистолет. Он
несомненно имел вид человека, твердо
решившего отомстить.
- Простить тебя? За что?
Его губы скривились в неуверенную улыбку.
- За все. За то, что я привез тебя сюда; за то, что я воспользовался твоим
родством с Фэрчайлдами; за то, что я
усомнился в тебе; за то, что вынудил тебя стать моей женой; за то, что я обещал
тебе позволить делать все, что захочешь, с
твоим состоянием, и не сдержал обещания.
Он краем глаза взглянул на нее.
- За то, что я заставил тебя выбирать между мной и твоей семьей, а когда ты,
совершенно справедливо, отказалась, я
использовал твое прошлое, чтобы причинить тебе боль.
Во всех этих извинениях чего-то все-таки не хватало.
- Ты убьешь его, если я не прощу тебя?
- С величайшим удовольствием.
- Мисс Фэрчайлд, я ведь был с вами любезен. Я учил вас танцевать... - Бриндли
нес какую-то чепуху.
Мэри не обращала на него никакого внимания.
- Но если я не хочу, чтобы ты убивал его, значит у меня нет выбора.
- Да поторопись же ты, - с понятным нетерпением вмешался Бриндли, - пока этот
дьявол не передумал.
- Заткнись! - посоветовал ему Себастьян. - Леди может думать столько, сколько
ей угодно.
Мэри хотелось засмеяться, но у нее слишком болел бок. С момента их первой
встречи Себастьян всегда был
требователен, груб, пренебрегал всеми приличиями. Он хотел всегда добиваться
своего, любым путем! Если вдруг выходило
несправедливо - что ж, по его мнению, цель оправдывала средства. Супружество с
ним может быть трудным, иногда
выводящим из терпения, но для леди, ставшей экономкой, в этих трудностях таился
соблазнявший ее вызов. Она повторила
вслух одно из своих правил:
- Экономка никогда не допустит перестрелки. После нее уборки не оберешься.
- Ты не экономка, - твердо заявил Себастьян. - Ты моя жена.
- Жены тоже не любят беспорядка.
- Значит ли это, что ты меня прощаешь? - настаивал он.
- Да, я тебя прощаю.
Себастьян небрежно махнул пистолетом в сторону Бриндли.
- Чего ты ждешь? Убирайся отсюда, да побыстрее!
Бриндли медленно отполз на несколько ярдов, не сводя глаз с Себастьяна,
словно опасаясь, что тот выстрелит ему в
спину. Когда Себастьян положил пистолет в карман, Бриндли вскочил и бегом
кинулся к двери.
- Ты думаешь, он ее запрет? - спросила Мэри.
- Не имеет значения. - Себастьян опустился перед ней на колени. - Ты сумеешь
открыть любой замок. Скажи мне
правду - ты серьезно ранена? - Не дожидаясь ответа, он приподнял ее руку и
осторожно ощупал рану.
Когда он вытирал платком окровавленные пальцы, она отвернулась.
Кровь запеклась и у нее на пальцах. Они стали липкими.
- Кровь трудно отмыть, когда она засохнет.
Он предпочел не понять ее.
- К черту платок, - сказал он, вытирая ей пальцы. - Рана поверхностная. Кровь
уже застыла. Я сейчас отнесу тебя
вниз.
Она, схватил
Закладка в соц.сетях
